Детское время

1. Находка Убежища

Все началось в далеком двухтысячном году с заблудившегося участника группы альпинистов-любителей.

Что ни говори, а год для непоседливого и своенравного Джерри выдался веселый. Учеба в университете была почти полностью запущена – его видели на парах только в начале семестра – и отчисление маячило на горизонте подобно грозовой туче. Зато он нашел хорошую подработку в магазине туристического снаряжения, встретил там Лоис, Роя и еще нескольких бесшабашных ребят, которые быстро приняли его в свою компашку. Отец Роя владел небольшой спортивно-перевалочной базой где-то в горах, обучал и сына, и его закадычных друзей основам восхождения и выживания. Джерри втянулся сразу, ему нравилось испытывать свои силы, соревноваться с другими... это было гораздо круче, чем пить пиво по барам.

Вопроса о том, где отмечать новогодние праздники, у друзей даже не возникало. Всё, что от них требовалось – вовремя прибыть на базу, отзвониться отцу Роя и не мешать малочисленным отдыхающим, если они будут.

Всё шло идеально и неприятностей не предвещало. На следующий день после заезда друзья проснулись поздно утром и, недовольно щурясь на бившее в глаза солнце, отраженное белоснежным покрывалом снега, собрались на кухне, греясь кофе и дожевывая тосты. Рой подошел к завтраку последним, жестом потребовал убрать со стола кружки и расстелил на их месте карту.

– Это еще что такое? – удивился Джерри. – Я думал, мы останемся здесь, будем кататься на лыжах, бордах и...

– Как бы не так, дружище! – Рой хлопнул его по плечу, так что Джерри чуть не охнул. – Мы сюда приехали не штаны просиживать, а активно отдыхать! Так?

Остальные утвердительно кивнули.

– Отлично, – он провел пальцем по отмеченному на карте маршруту. – Вот эта вершина. Подъем средней сложности, так как с нами новички. – Он подмигнул Джерри. – Займет около двенадцати часов. Да, мы будем ночевать на снегу, так что надевайте ваши шерстяные панталончики, дамы! Зато вид оттуда восхитительный.

– Рой, а погода? – поинтересовалась Лоис, домывавшая чашку. В проникавшем из окна солнечном свете ее лицо и волосы, казалось, сияли изнутри.

– Ты сама видишь, солнце шпарит как сумасшедшее, – отозвался Рой. – Да и в прогнозе ничего особенного не говорилось. Так что час на сборы – и жду вас у крыльца!

Как известно, горы не прощают даже малейших ошибок и халатного к себе отношения. Друзья выступили довольно поздно, но не это оказалось главной проблемой. Когда солнце уже стало клониться к закату, неожиданно потемнело небо, посыпал снег, стремительно превращаясь в бурю. Было решено, что передвигаться в таких условиях небезопасно, лучше разбить лагерь, и тут выяснилось, что Джерри пропал. То ли потерялся во время начинавшегося бурана, то ли отстал от группы еще раньше. Посадив Лоис с вещами в палатку, остальные отправились на его поиски, несмотря на погоду. Но прошло два часа, все устали и замерзли; следы, если и были, давно занесло снегом; а в непроглядной мгле с бьющим по глазам ветром скорее было пропасть самому. Так что решили продолжить поиски с наступлением утра.

Джерри сам не заметил, как это произошло – только что он видел впереди чуть покачивающиеся нагруженные рюкзаки – и вот уже он стоит один среди хлещущего со всех сторон колючего снега. Сначала он даже не испугался. Попробовал позвать остальных, но сильный ветер заглушал его голос. Доверившись шестому чувству в определении направления и ощущая подъем, Джерри уверенно зашагал вперед. Однако через тридцать-сорок минут склон стал более пологим, и юноша понял, что он находится на практически ровной местности. Судя по всему, впадине между вершинами. Оставаться здесь было нельзя, следовало скорее найти всю группу. У Джерри не оказалось с собой палатки, только спальный мешок да немного воды и консервов – и он понимал, что один замерзнет насмерть.

Однако время шло, а буран не прекращался, и друзей Джерри не нашел. Отчаяние забирало силы вдвое быстрее, он не был морально готов к таким испытаниям. Джерри уже почти ничего не видел вокруг, плохо соображал и брел наугад. Лишь какое-то чудо уберегло его от того, чтобы не перенести вес на уже занесенную ногу и не полететь кубарем в глубокую расщелину. Джерри в ужасе отшатнулся назад, упал на пятую точку, а потом на карачках подполз к краю и заглянул вниз. Практически ничего не удалось рассмотреть: только уходящие вниз скалы – но лицо неожиданно обдал поток теплого воздуха. Показалось? Джерри достал фонарь и посветил вниз. Там было глубоко, очень глубоко, свет не доставал до дна расщелины, однако уже на границе своих возможностей выхватил достаточно широкий уступ. Джерри решился. Это была его единственная возможность спрятаться от пронизывающего ветра и выжить. Достав оборудование и стараясь не думать о возможных хищниках, также облюбовавших это место, он начал осторожно спускаться вниз.

Проснулся он или пришел в себя – Джерри не понял. Так же, как и не помнил последние метры своего спуска, как он дрожащими руками доставал спальник и влезал в него. Он лежал на уступе и смотрел в светлое, хоть и затянутое облаками небо, следил, как кружатся редкие снежинки и тают, не долетая до него. Ущелье, точнее, сам разлом вверху, оказалось очень широким. Вряд ли бы вчера хватило сил его обойти. Джерри осторожно пошевелился, перекатился на бок и глянул вниз со своего уступа. Он не поверил своим глазам. Под ним раскинулась долина, зеленая долина! Трава, пусть и не очень яркая, устилала дно огромной пещеры. Кое-где стояли странно покореженные, но все же деревья. Снег там почти не лежал – он лишь изредка срывался сверху большими шапками. Джерри прислушался – было очень тихо. Никакого завывания ветра здесь, внутри. Ему померещился плеск воды. И тепло. Здесь было очень тепло, он мог различить дрожь теплых потоков воздуха на границе расщелины. Это походило на сон или на чудо, но это спасло его жизнь. Джерри решил, что обязательно расскажет об этом странном месте друзьям, когда отыщет их! Пополнив силы скромным пайком, собрав свои вещи и молясь лишь о том, чтобы погода вновь не испортилась, он полез наверх.

Вновь оказавшись у края расщелины, Джерри оглянулся по сторонам и понял, что горы ему совсем не знакомы. По тусклому диску солнца примерно определив направление, он поплелся по новому, белому, рыхлому снегу, то и дело проваливаясь по колено. Через какое-то время снег пошел вновь – уже без сильного ветра; он все плотнее, с тихим шорохом падал отвесно вниз, постепенно превращаясь в непроглядную занавесь. Джерри понял, что он может вновь потеряться, теперь уже далеко от своего спасительного убежища. Странно, но больше он не боялся. Мягко падающий снег и отсутствие мороза действовали как-то... гипнотизирующее. Он даже не сразу понял, что слышит голос Роя, выкрикивающий его имя.

Джерри встрепенулся, крикнул в ответ и поспешил на звук. В обманчивом белом тумане голоса словно мерцали, перепрыгивая с места на место; пару раз чудилось, что он видит впереди смутный силуэт – но через десяток шагов он таял в воздухе.

– Ну слава Богу, мы тебя нашли! – Рука Роя, будто выпрыгнувшего из пелены, легла ему на плечо, заставив Джерри вздрогнуть. – Ты в порядке? Идём в лагерь!

Тот поспешно кивнул и зашагал за другом, оставив разговоры на потом. Рой шел по компасу, уверено, и у Джерри создалось странное ощущение, что всё, что случилось с ним в белой мгле, было нереальным – и сейчас этот парень выводит его в настоящий мир, к настоящим людям и настоящим горам.

– Джер! – Из палатки выскочила Лоис, с красными, заплаканными глазами, и кинулась ему на шею. – Слава Богу!

Тот сам опешил от такого поведения. Рой, который уже обсуждал с остальными место, где он нашел "пропажу", и то, что в следующий раз надо брать с собой рации, только усмехнулся.

– Малышка всю ночь порывалась идти тебя искать, несмотря на буран. Еле затолкали в палатку.

Лоис, которая вовсе не обижалась на прозвище, данное ей действительно за разницу в возрасте: она была на два года младше всех в их компашке, и относились к ней как к младшей сестре – покраснела и смущенно уткнулась носом в куртку Джерри.

– Так, расспросы и слезы радости потом, а сейчас нам пора отправляться, – скомандовал Рой. – Мы еще не закончили маршрут.

Через четыре часа они наконец достигли намеченной цели.

– Вот куда я вас вел, – произнес Рой, широким жестом указывая на открывавшийся с вершины вид, от которого захватывало дух. – А это маленький сюрприз. Отец рассказал. Здесь мы сможем погреться и переночевать в относительном комфорте.

Он кивнул на небольшой деревянный домик, стоящий неподалеку. Главными плюсами оказались целые окна со ставнями и каминная труба.

Уже когда стемнело, когда они поели и сидели у приятного тепла камина, наслаждаясь безумно вкусным в такой обстановке чаем, Джерри рассказал, как ему удалось пережить эту ночь. Всё это казалось удивительным, друзья молча слушали его рассказ и после последних слов воцарилось долгое молчание.

– Прости, Джерри, – наконец начал Рой, который всегда брал на себя всё самое сложное, – но то, что мы сейчас услышали, мало похоже на правду.

– Но это так! – воскликнул Джерри. – Почему же, ты думаешь, я не замерз?

Рой пожал плечами.

– Ты был хорошо одет, имел при себе теплый спальник. Я верю, что ты мог найти убежище от ветра, но остальное... – Он покачал головой. – Больше похоже на продолжение сна.

Рой старался говорить мягко, но от этого становилось только хуже.

Джерри обвел взглядом остальных и прочел в их глазах ту же мысль. Сон. Галлюцинации. Только Лоис, которая весь день проходила рядом, но не сказала ни слова, осторожно коснулась его руки. "Я верю". Да, но даже она посоветовала бы не настаивать. Тем более, у него не было никаких доказательств.

– Ну хорошо! – согласился Джерри, и ему показалось, он услышал вздох облегчения. – Значит, мне это действительно приснилось. Что ж, в таком случае я чертовски везучий человек, за что и выпьем!

Он поднял свою недопитую чашку чая и чуть приобнял сидевшую рядом Лоис, тут же вспыхнувшую смущенным румянцем.

2. Возвращение

Двенадцать лет спустя Джерри сидел над спутниковыми картами, уже который час рассматривая их тогдашний маршрут. Недолго он еще оставался с этими людьми: сразу после новогодних праздников пришло письмо с угрозой отчисления, пришлось срочно браться за учебу. Чем больше он вникал в материал лекций, тем больше ему нравилось. Свободного времени оставалось совсем мало, да и то он тратил на встречи с Лоис. Их отношения развивались медленно, но верно, подходя к замужеству. Пару раз они все же встречались с Роем и друзьями, и Джерри никогда больше не упоминал о том ущелье. Более того, он даже не поднимал эту тему с женой.

И вот теперь, в очередной раз застукав Джерри посреди ночи у компьютера, за картами, Лоис поняла это по-своему.

– Скучаешь по нашим вылазкам? – мельком поинтересовалась она, проходя мимо, на кухню за стаканом молока.

– Не совсем, – он снял очки и потер уставшие глаза. А ведь всего через пять часов вставать на работу. – Слушай, если ты еще не очень хочешь спать, я хотел бы поговорить.

Лоис присела в находившееся рядом кресло, поставила стакан на стол и потеплее замотала халатом поджатые под себя ноги. Февраль в этом году выдался холодный.

– Помнишь мой рассказ о пещере тогда...? – не очень уверено начал Джерри. – Ну, о сне...

– Который не был сном, – закончила женщина, и Джерри перевел на нее удивленный взгляд.

– Я думал, ты просто хотела поддержать меня тогда, потому что я тебе нравился.

– Так и есть, – кивнула она. – Но, если б ты заснул на снегу, твой спальник был бы мокрый, твое лицо бы обветрилось. Я решила, что доказывать это остальным не имеет смысла. Особенно, если ты сам не посчитал это необходимым.

– Именно! И я даже не смог бы показать, где это находится, я сам не знал дороги. Но теперь знаю.

– Хм, и ты хочешь привести их туда, спустя столько лет? – Лоис отпила молока и сонно потерла левый глаз. – Прости, но я не думаю, что для них это так принципиально.

– Лоис. – Он встал и пересел к ней, заставив подвинуться. – Речь не о принципах. Нам надо найти безопасное место.

– О чем ты?! – вмиг встрепенулась она. – Что случилось?

– Пока ничего, ничего... Но вскоре... Осталось меньше года до ужасной катастрофы, которая потрясет весь мир.

Во взгляде Лоис мелькнуло раздражение.

– Может, хватит уже? Вся эта твоя и Мэри паранойя относительно двадцать первого декабря – полный бред! Мы уже это обсуждали! Может, ты еще отдашь все наши деньги в какую-нибудь церковь и отправишься замаливать грехи?

– Ты знаешь, я не особо набожный, – устало отмахнулся Джерри. – Но у меня есть основания полагать, что всем нам угрожает серьезная опасность, и основания веские. Мы должны спрятаться там! Если всё будет хорошо, это не займет много времени. Если же катастрофа случится, то мы спасемся!

Лоис устало вздохнула. Во всем остальном ее муж был отличным человеком, она была готова идти за ним на край света! Но только не по причине конца этого света в декабре двенадцатого года! Еще и её сестричка подливала масла в огонь, поддерживая эту идею, пропагандируя ее в их и своей семье. Как хорошо жилось, пока она была в колледже... Лоис хотелось послать всё к черту, но она была умной женщиной и понимала, что так делать не следует. Она любила этого мужчину, так что надеялась, что это помешательство в январе пройдет само собой, они заживут как прежде и наконец-то заведут детей. Последнее никак не получалось. И уж если она поддержала его тогда, то просто обязана сделать это сейчас. К тому же, Джерри мог опять заблудиться в горах.

– Хорошо, – сдалась Лоис, но специально придала своему голосу строгости. – Ты знаешь, я не верю в это, и я не буду тебя защищать перед родственниками и друзьями. Мне же хватит того, что я жена и должна с тобой пойти, – Лоис мягко отстранила обнявшего ее Джерри. – Погоди, расскажи сначала свой план.

Через несколько минут она поняла, что существенно недооценила его "идею фикс".

Джерри готовился ко всему серьезно. Он составил список необходимых для выживания вещей, а также собирался построить небольшую хижину, наметил маршрут на карте. При этом он настаивал на том, чтобы прийти туда однажды – и не покидать это место до нового года, если он вообще наступит.

– Если мы будем ходить туда-сюда, нас непременно заметят. Сейчас уже много тех, кто задумывается о конце света, ищет убежище. Мы вместе читали о том, как люди строят бункеры, совсем как во время холодной войны. Только в этот раз надо что-то посерьезнее. И если мы не хотим, вернувшись сюда зимой, обнаружить вооруженную группу, занявшую наше место, все это должно оставаться в секрете.

Лоис была домохозяйкой, плюс подрабатывала через интернет, так что проблем с работой у нее бы не возникло. Больше смущало то, что Джерри мог потерять хорошо оплачиваемое место. Впрочем, самому ему было явно не до этого.

– Хорошо, и как же мы утащим на себе столько вещей? – поинтересовалась Лоис, просматривая список. – Слишком тяжело.

– Мы пойдем вчетвером, – заявил Джерри, и женщина поморщилась, уже догадываясь, кого он позвал. – Твоя сестра с мужем не откажутся... И кроме того, я хотел позвать Роя.

– Роя? Мы не виделись с ним и ребятами уже так давно. Но почему он? Думаешь, он поддерживает эту идею с концом света?

– Даже если нет, он обладает исключительными навыками выживания в горах. И он поможет нам добраться.

– Но он же не останется.

– Рой человек слова, он никому не расскажет.

Лоис вздохнула, еще раз убедившись, что спорить на эту тему бесполезно.

Спустя примерно полгода она с тяжелым рюкзаком за спиной стояла около одного из домиков администрации той самой базы, на которой они отдыхали двенадцать лет назад. Теперь это целиком было семейное дело Роя. Отец еще наведывался иногда, но больше под влиянием ностальгии. Лоис переминалась с ноги на ногу, искоса поглядывая на сестру и ее мужа, полностью увлеченных будущим восхождением и имевших крайне торжественный вид. Джерри же казался чуть растерянным, он будто пытался вспомнить, не оставил ли дома чего важного. Сама Лоис чувствовала себя неважно и опасалась, что разболеется в горах. Медикаменты они взяли, но болеть дома куда проще.

– О какие люди! – В дверях появился Рой, за его спиной маячила тонкая девичья фигурка. – Джерри, ты еще не заработал свой первый миллион? – Он пожал ему руку. – Малы... прости-прости, Лоис, никак не привыкну, что ты выросла. – Он чмокнул ее в щеку. Остальные удостоились вежливого кивка.

– До того, как мы отправимся в это опасное и, несомненно, увлекательное путешествие по составленному Джерри маршруту, – продолжил Рой, – позвольте мне представить вам Нэнси, мою невесту. Нэнси, это Джерри, Лоис, ее сестра Мэри с мужем Дэном.

– Очень рада с вами познакомиться! – звонко отозвалась вышедшая из-за его спины молодая женщина. Ярко-рыжие волосы, заплетенные в африканские косички с десятками цветных ниток, кольцо в брови и зеленый лак на руках создавали впечатление, что ей лет на десять меньше паспортного возраста. Хотя, личико было привлекательное.

– А теперь пора двигать, если мы хотим добраться до темноты, – поторопил Рой. Он хорошо помнил, чем закончилось промедление в прошлый раз.

Но сейчас им повезло больше, хотя поблуждать тоже пришлось – даже Рой никогда не бывал в этой части гор, трудно проходимых для туриста. Когда же у их ног показалась расщелина, Джерри первый упал на колени, заглядывая вниз. Казалось, он и сам не до конца верил в реальность их цели. Они поберегли восторженные возгласы до того момента, как их ноги коснулись дна пещеры, но потом изумление было уже не сдержать.

– Ого-го, ничего себе! Это же целый Затерянный мир! – повторяла Нэнси, бегая из стороны в сторону, ловко перепрыгивая через камни, так что ее мелкие косички взметались вверх. – Рой, это то место, что я искала всю жизнь – Рай, сокрытый от цивилизации, Шамбала в горах!

Лоис удивленно посмотрела на друга, и тот чуть смущенно произнес:

– Она из тех, кто ест только натуральную пищу и хочет быть ближе к природе. Ну, как зеленые или как хиппи в свое время.

Мэри и Дэн же увидели в пещере образ ковчега. Они были уверены, что не зря их сюда пришло шестеро – три пары, чтобы продолжить род человеческий.

– Так, ладно! – Джерри похлопал в ладоши, привлекая внимание, и эхо слабо отразилось от дальних сводов пещеры. Сейчас уже прошел самый волнительный и спорный для него момент, настало время действовать и обустраивать быт.

– Дэн и Мэри, найдите сухое и теплое место на возвышенности, для хижины. Также посмотрите, где можно достать древесину для постройки и костра. Нэнси, Лоис, поищите возможный источник воды и еду, но приглядывайте за вещами и будьте осторожны. Рой, мне нужна твоя помощь – я хочу устроить акведук, по которому снег сползал бы вниз и снабжал нас водой. На случай, если они не найдут ручей. Вот схема, глянь...

Все занялись работой, и остаток дня прошел незаметно. Дэн и Мэри притащили кучу хвороста и выбрали несколько деревьев для дома. Сухого и теплого места в округе было предостаточно. Часто в горной пещере температура не поднимается выше пяти-восьми градусов, а то и к нулю ближе, здесь же что-то подогревало снизу, так что было довольно тепло. Акведук строить так или иначе пришлось – Нэнси и Лоис кроме кустов съедобных ягод и пары фруктовых деревьев нашли расщелину, уходившую еще ниже. По ее дну протекал горячий ручей. Камни вокруг оказались покрыты красноватым налетом, вода имела слабый запах и была гадкой на вкус. Но купаться в ней было можно. Главным же открытием стал слой земли в пещере, достаточно большой. А это означало, что здесь можно посадить овощи.

– Я специально взял с собой семена неприхотливых растений, – рассказывал Джерри, сидя у костра. – Мы сможем сами выращивать себе еду. Кто-нибудь видел животных?

Нэнси подняла руку:

– Да, тут шныряют какие-то суслики. На вид безобидные.

– Отлично, попробуем разводить их.

На горы уже опустилась ночь, но в пещеру она пришла еще раньше. Солнце в расщелине было ярким лишь около полудня, когда стояло в зените и доставало до самого дна.

– Твой акведук работает? – поинтересовалась Лоис, все еще не веря, что здесь, в горах, она сидит в одних штанах и рубашке.

– Да. Если в горах есть снег, будет и вода, к тому же я взял несколько емкостей для ее хранения, позже можно будет сколотить бочки или выдолбить углубления в камне.

– Ты мог бы доставить все необходимое сюда на вертолете, – заметил Рой, но Джерри активно замотал головой.

– Нет-нет-нет, никакого привлечения внимания! Ты же помнишь наш уговор?

– Конечно, помню. И потом, мы с Нэнси тоже решили остаться. За бизнесом присмотрит отец, а я уже давно соскучился по нашим вылазкам! Кроме того, нужно помочь вам обустроиться...

Прошло лето, затем сентябрь. Они выстроили просторную хижину, возделывали огород, растили новые деревья. Поймать хотя бы одного зверька на развод не получалось, но их пока что предостаточно шныряло вокруг. Никто, казалось, не хватился их, да и пещера глушила все радиосигналы. Они сказали, что уезжают на полгода – и людей вокруг это устроило.

Лоис оказалась беременной. То, что она принимала за недомогание, оказалось ее самой большой надеждой за последнее время. Первое, что почувствовала женщина, был страх. Как она сможет выносить и родить ребенка здесь, вдали от цивилизации? Без врачей. Без лекарств. Она упрашивала мужа вернуться, но тот впервые не слушал ее, пытаясь лишь успокоить, и напоминал, что Дэн – бывший полицейский, а их учат принимать роды. Нэнси тоже прожужжала Лоис все уши о том, что их прародительницы веками справлялись сами, что природа обо всем позаботилась. То, что эти самые прародительницы в большинстве своем умирали, не достигнув тридцати лет, аргументом для нее не являлось.

Супруги спорили, время шло, ребенок рос. Взглянув на свое семимесячное пузико, Лоис поняла, что она уже никуда не полезет и в буран домой не пойдет. Женщина смирилась с неизбежностью и заставила себя успокоиться, понимая, что этим лишь навредит малышу. Поглядывая на счастливую и уже чуть толстенькую Нэнси, она поймала себя на мысли, что они действительно похожи на первых людей на земле – так просто здесь всё казалось.

3. Первый краснокожий

Наступил декабрь, но никто из шестерых не покинул Убежище – так они теперь называли свой дом. Те, кто верил в конец света, и те, кто раньше относился к нему скептически, затаив дыхание ждали двадцать первое число – как и в остальном мире, где эта тема занимала первые полосы изданий и умы доброй трети населения планеты.

Но все произошло раньше, в середине месяца, перед самым закатом, когда Лоис решила сходить набрать горячей воды. Никто не видел ее – Нэнси искала пропавших куда-то сурков, Мэри готовила ужин с другой стороны дома, мужчины ждали внутри.

Неожиданно раздался глухой, быстро нарастающий гул, земля затряслась под ногами, и со стен пещеры стали падать мелкие камни. Поселенцы высыпали на улицу, задрали голову к небу, но не увидели ничего, кроме черного дыма в темнеющей трещине выхода.

– Началось! – взвизгнула Мэри и, схватив мужа за руку, потащила в дом. – Уже началось!

– Нет, дом может рухнуть! Сюда! – Рой подталкивал их к широкому козырьку, способному защитить от сыпавшихся сверху камней. Джерри, выкрикивавшего имя своей жены, пришлось тащить силком.

Толчки продолжались всю ночь, постепенно затухая и исчезнув лишь к утру, когда солнце попыталось осветить пещеру, пробиваясь сквозь плотные клубы дыма. Люди вышли из укрытия, оглушенные и растерянные после страшной ночи, несколько минут бродили кругами, осматривая причиненный камнепадом ущерб. Он оказался невелик. А потом Джерри, опомнившись, стал организовывать поиски жены. Они нашли ее далеко не сразу, по детскому плачу, раздававшемуся из ущелья с горячим источником. Спуск оказался завален, но друзья работали как сумасшедшие, понимая, что женщина может быть при смерти. Когда Джерри первый скатился вниз, он увидел жену, лежавшую неподвижно, и новорожденного младенца, которого та прижимала к себе. Кожа его казалась темно-бурой.

К счастью, Лоис лишь потеряла сознание. Ее подняли наверх, уложили на кровать, и она тут же потребовала малыша. Тот замолчал в тот же момент, как его поднесли к груди, занятый новым важным делом. Секрет цвета его кожи был раскрыт – красный порошок, осадок, намытый водой на стены ущелья, осыпался, припорошив младенца и волосы матери. Однако, сравнивая новорожденного с собой, жители Убежища впервые обратили внимание на то, что их кожа имеет красноватый оттенок. Видимо, сказалось то, что они ежедневно купались в этой воде.

Так первенец Лоис пришел в этот странный мир. Один из многих-многих детей, родившихся за долгие годы в Убежище.

4. Повторная экспедиция

Как бы люди того ни добивались, миру не пришел конец ни в две тысячи двенадцатом году, ни за последующие пятьдесят лет. То, что группа Джерри приняла за армагеддон, было лишь слабым извержением находившегося неподалеку вулкана. Время шло, все шестеро были давно записаны как пропавшие без вести. А их Убежище по-прежнему оставалось ненайденным.

Пока однажды, совершенно случайно, один выпускник колледжа не обнаружил дневник Джерри. Тот забыл его на столе, а потом, увлеченный строительством "Нового мира", уже о записях и не вспомнил. Следующие хозяева их с Лоис дома бережно сложили все личные вещи прежних жильцов в коробки и отнесли на чердак, все еще надеясь, что непутевая пара вернется. Они разу даже не пересматривали их. И вот, спустя столько лет, уже немного обветшалый, но все еще крепкий дом купил у них вчерашний студент, польстившись на низкую цену. Всем известно, как туго у молодежи с деньгами. Отличаясь особым любопытством и не страдая излишним трепетом по отношению к тайнам людей, которые, скорее всего, уже давно умерли, он перечитал дневник и нашел упоминание о месте, куда Джерри с женой собирался отправиться.

– С ума сойти! – бормотал парень, сидя на пыльном чердаке с записной книгой в руках. – Эти ребята, походу, совсем чокнулись на конце света по майя! А что, если они там так и остались?

Этот вопрос он и задал на следующий день профессору Кэролу, своему бывшему ведущему преподавателю.

– То есть, Стив, ты утверждаешь, что все эти люди, которые, согласно записям в реестре, пропали без вести около пятидесяти лет назад, на самом деле основали поселение в горах и живут там до сих пор?

Стив активно закивал, и профессор задумчиво посмотрел на студента, подававшего когда-то большие надежды. Половина его идей была сумбурна, бестолкова и беспочвенна, однако вторая всегда поражала новизной подхода.

– А почему их до сих пор не нашли? И они сами не вернулись.

– Ну так их уже и не ищут, а место далеко не центр города! Сложно обнаружить расщелину в горах. Я нашел информацию о том, что поблизости произошло небольшое извержение вулкана, как раз в ту зиму. Они могли решить, что настал конец света, которого так боялись. Помните, как в том старом фильме про американскую семью, которая спряталась в бункере и была уверена, что наверху был ядерный взрыв?

Кэрол улыбнулся. Он не думал, что Стив смотрит настолько старые фильмы. Молодежь сейчас предпочитала кинотеатры с "полным эффектом присутствия". Грубо говоря – виртуальную реальность с максимумом спецэффектов и минимумом смысла.

– Хорошо, – наконец согласился он. – У нас есть точная карта, так что ничего не мешает потратить уик-энд на то, чтобы наведаться туда.

Стив просиял.

– Тогда захватите регистрирующую аппаратуру, профессор! И не говорите никому, пока мы первые всё не проверим!

– Конечно, конечно, – отмахнулся Кэрол. – Как будто есть, о чем говорить.

У подножия гор они наняли вертолет и направились по намеченному Джерри маршруту, полувыцветшей линией протянувшемуся на желтой бумаге. Сверху сложно было что-то разглядеть из-за окутавших горы облаков, лишь спустившись к самой поверхности, они обнаружили расщелину.

– Смотрите, смотрите, тут какое-то оборудование! – выкрикнул Стив, посадивший вертолет и первый из него выскочивший. – Тут точно были люди! – Он глянул вниз и просиял. – Профессор, взгляните на это!

Кэрол, увязая в снегу, наконец-то добрался до расщелины и, заглянув вниз, чуть не выпустил из рук блокнот, который держал в этот момент.

– Там поселение! И люди! И посевы! Я должен немедленно спуститься и всё исследовать!

Стив, который сам намеревался это сделать, скорчил недовольную мину, но сходил к вертолету и принес конец толстого троса.

– Обвязывайтесь как следует. Только недолго, мы должны вернуться до темноты. Да и погода в горах изменчива.

Профессор закивал, затягивая узлы, и с заметным опасением шагнул на край расщелины.

Стив вернулся к вертолету, включил лебедку и стал не спеша спускать Кэрола вниз.

Очутившись под сводами пещеры, профессор изумился еще больше. Здесь было тепло! Здесь зеленела трава, росли деревья, виднелось несколько добротно сложенных деревянных хижин! Здесь жили люди!

"Приземлившегося" посреди пещеры человека первым делом окружили дети, с интересом, но без малейшего страха разглядывая пришельца. Их одежда выглядела поношенной, перешитой с чужого плеча, но при этом опрятной и аккуратно заштопанной. Дети не были чумазыми: они были чистенькими, недавно вымытые макушки казались невероятно пушистыми. Подошли и взрослые, оставив свои ежедневные дела. Кэрол заметил, что кожа у всех имеет красноватый оттенок.

Опять-таки, люди не выказали никакого удивления, агрессии, благоговейного ужаса. Один из мужчин вежливо поздоровался с Кэролом (заметен был некоторый акцент) и предложил ему пройти в одну из хижин, чтобы поговорить со старшим. Именно так – не старейшиной, а просто самым старшим из них.

Им оказался первенец Лоис, сейчас уже дряхлый дед с глубокими морщинами, почти слепой. Жизнь в пещере была тяжелой, еды было не очень много, поэтому даже до столь почтенного возраста доживали не все. Выгнав из комнаты что-то усердно записывающую молодежь, он предложил гостью сесть.

Беседа их длилась долго (Стив совсем разнервничался и продрог наверху, с опаской поглядывая на пришедшие на смену облакам тяжелые тучи). Кэрол рассказывал о том, что произошло в мире за это время, пояснил, что то, что они приняли за "конец света", было лишь извержением вулкана. Старик же без утайки поведал историю, как его родители пришли сюда, как расстроили быт, как они живут здесь теперь. Оставалось только поражаться той изобретательности, что позволила сделать эту пещеру убежищем, в котором ютилось столько людей. Они никогда не пытались выбраться наружу, полагая, что привычный мир уже разрушен, и там их ждет только гибель.

Когда Стив, наконец, поднял профессора на поверхность, тот светился как лампочка и, казалось, помолодел лет на десять.

– Я не могу лететь сейчас, – заявил он. – Я должен остаться хотя бы еще на день. Узнать причину их странного оттенка кожи. Откуда они берут столько воды. Как борются с болезнями. Изучить их генеалогическое дерево, записанное в книге.

– Но...

– Лети без меня! Вернешься завтра. Мне еще надо обдумать, как возвратить этих людей в общество.

– Ну хорошо... – нехотя согласился Стив и еще раз глянул на вечернее небо, почти невидимое из-за туч. – Ждите меня завтра.

Кэролу удалось выяснить всё, что он хотел. Со временем – даже больше. Он ждал Стива на следующий день, и на следующий день... но он не прилетел. В условиях почти нулевой видимости его вертолет в ту ночь разбился в горах. Его даже нашли не сразу. А когда обнаружили разбросанные взрывом обломки, справедливо посчитали, что погибли на месте крушения оба: и пилот, и пассажир. Ведь не будет же никто высаживать человека на ночь среди гор!

Профессор, в отличие от жителей Убежища, вернуться в свой мир стремился. Он был уже немолодым и не отличался спортивной фигурой, но отчаяние погнало его вверх по наклонной скале к выходу из ущелья. К сожалению, старое скалолазное оборудование (которым он, к тому же, не умел пользоваться), его не спасло. Кэрол упал с небольшой высоты и сломал руку. Он выжил, но поднимать тяжести и перегружать конечность уже не мог. Пришлось оставить попытки.

После смерти старшего профессор занял его место, и никто не возражал – старики хотели покоя, а Кэролу нравилось собирать и записывать информацию. Теплый источник со временем окрасил и его кожу, и он уже мало чем выделялся из местных. Даже успел найти себе жену и стать отцом. Всю свою долгую жизнь Кэрол призывал вернуться в прежний мир, но никто не хотел покидать теплый дом ради ледяной неизвестности.

Дневник Джерри же сгорел вместе с вертолетом.

5. Побег

В Убежище не было христиан, буддистов и мусульман. Не было даже язычников. Люди оказались слишком далеко от мира, которым правили религии, а богам не было до них никакого дела. Урожай рос, дети рождались. Ничего страшного или божественного не происходило. С каждым годом они пытались сажать на новом участке земли, чтобы прежние смогли отдохнуть. Если урожай был мал – земля попалась плохая. Если кто-то умирал – значит, он был слаб.

Единственное, к чему поселенцы относились свято, была Семья. Семья включала в себя всех жителей Убежища, всё, что ни делалось – делалось во имя ее блага. Люди были связаны между собой не только кровно. Каждый работал, и еда также делилась на всех.

Дети росли, играли и работали вместе. Поэтому нередко детская дружба перерастала со временем в крепкий брак. Так было лучше для Семьи – она не терпела ссор, выяснения отношений и непостоянства, которое возникает, когда молодежь ищет себе спутника жизни, не до конца еще разобравшись в себе.

Когда Кайл сказал Ноле, что не собирается на ней жениться, она, мягко говоря, расстроилась. Им обоим недавно стукнуло по двадцать четыре, они дружили с самых ранних лет и уже прожили половину жизни, так и не заведя семью. Девушка пожаловалась своим родителям, и те пришли к родителям Кайла. В их маленьком обществе неестественно сдержанных и мирных жителей это было равносильно толпе соседей с факелами и вилами, внезапно собравшихся ночью под окнами провинившегося.

Но члены двух семей (за исключением слишком расстроенной и потому оставленной дома Нолы) сели и поговорили совершенно спокойно.

Отец Нолы спросил, здоров ли Кайл и может ли иметь детей.

Тот смущенно кивнул рыжей головой.

Мать Нолы также заверила, что ее дочь здорова, трудолюбива, красива и добра.

Мать Кайла сдержанно кашлянула, напоминая, что не время нахваливать своих детей.

Отец поинтересовался у Кайла, есть ли у него другая девушка или хотя бы интерес к кому-то определенному.

Кайл честно ответил, что нет.

Мать Нолы тактично поинтересовалась, правильно ли было истолковано его поведение в более ранние годы как непосредственный интерес к их дочери? А также близкое знакомство с родителями, которое позволяло молодым людям беспрепятственно покидать дом после наступления темноты?

Кайл, осознавший, к чему она ведет, все же вынужден был кивнуть. Слишком многое было против него.

И тогда отец Нолы задал главный вопрос, поинтересовавшись, почему тот отказывается от брака с их дочерью.

Кайл молчал, не зная, что ответить, понимая, что любая его ложь тут же будет раскрыта, и с ужасом ожидая, какое ему могут придумать наказание. Правда же оказалась проста и прозаична: да, несколько лет назад он действительно был влюблен в Нолу. Но шли годы, она всё хотела создать семью, а Кайл всё не решался. Со временем они окончательно отдалились друг от друга, и сейчас не то, что влюбленными – друзьями не являлись! Но теперь девушке сложнее станет найти себе мужа. Возможно, его просто заставят...

– Я ухожу! – внезапно вскинув голову, выпалил Кайл неожиданно пришедшую в голову мысль. – Я давно планировал уйти из поселка на поиски лучшего места для всей Семьи, как всегда призывал дед! Не секрет, что земля оскудела и урожай всё хуже, что нам мало места тут. Но я не был уверен в своих силах, и обязательство держало меня. Я думал взять Нолу с собой. – Он с удовольствием отметил, как при этой фразе лицо матери Нолы на фоне удивленных лиц остальных стало выделяться еще и нескрываемым ужасом. – Но на днях я решил, что это может быть смертельно опасно, и лучше ей придется искать нового мужа здесь, чем идти со мной на гибель. До последнего момента я не говорил ей о своем намерении, потому что она не пустила бы меня или навязалась бы идти вместе.

Кайл замолчал и перевел дух, чуть исподлобья оглядывая собравшихся. Мать сидела, опустив глаза в пол и до побелевших костяшек сжав руки на коленях. Отец Нолы смотрел на него как на психа.

"Теперь он в любом случае не пожелает дочке такого мужа", – подумал Кайл.

Вежливо распрощавшись, родители разошлись, и он остался в комнате один. Кайл ожидал хоть какой-то реакции, но ничего не произошло. То ли он уже надоел своей семье, то ли его идея показалась им вполне разумной. На счет истощившейся земли и нехватки места истина была на его стороне. Да и дед, тот самый профессор Кэрол, всю жизнь пытался вбить сначала своему сыну, потом внукам необходимость покинуть Убежище. Но... Кайл впервые в жизни ощутил сильную обиду, а потом и одиночество. Ему надо было как-то справиться с ними, и он придумал себе цель: он отправиться в Старый мир, найдет там место, пригодное для нового поселения и вернется героем. Это воодушевляло, заставляло чувствовать себя значимым и немного мучеником. Зато – заглушало страх.

Тянуть более не было смысла. Кайл начал приготовления уже на следующий день. Он проверил снаряжение, несколько часов потренировался на небольшой высоте, чтобы освежить свои навыки – когда-то он помогал чинить разваливающийся желоб для воды. Потом собрал еду и теплые вещи. Новости расходились быстро, он всюду слышал за своей спиной шушуканье, но старался не обращать внимания. Нола так и не появилась, и он считал, что это только к лучшему.

Как только мрак ночи стал сменяться серыми сумерками следующего утра, Кайл вышел из дома, захватив все необходимое и строго-настрого запретив себе хотя бы на секунду сомневаться. Иначе ничего бы не получилось. Над головой маячил светлый кусок неба, не было ни туч, ни тумана, и это давало ему дополнительные шансы. Ни разу не оглянувшись на родное селение, Кайл подошел к стене пещеры и стал взбираться наверх.

Подъем потребовал довольно много времени. Кайл осторожничал, поэтому двигался медленно. Он не был полностью уверен в снаряжении и не хотел разбиться. Наконец, пальцы нащупали край расщелины, Кайл подтянулся и, зажмурившись от неожиданно яркого света, чуть не полетел вниз. Восстановив равновесие, отдышавшись и чуть успокоив бешено бившееся сердце, он предпринял вторую попытку вылезти, на этот раз почти полностью прикрыв глаза веками. Тело, не особо послушное в непривычно теплой одежде, наконец перевалилось через край. Кайл распластался на снегу, приходя в себя. Даже под закрытые веки солнце било нещадно, так, что он видел красные пятна и цветные круги.

Наконец, почувствовав холод, Кайл заставил себя подняться на ноги и оглядеться. Вид бескрайних гор поразил его, захотелось тут же сжаться в комок и залезть в нору, чтобы защитить себя, однако он сдержался, и это чувство прошло. В кармане у Кайла лежала карта, нарисованная его дедом по памяти – маршрут, ведущий к людям. Кроме того, у него еще имелся старенький компас, тем не менее, исправно работавший. Прохладный ветер коснулся лица, и Кайла передернуло. В Убежище холодного ветра не было никогда. Следовало двигаться, иначе он рисковал закоченеть с непривычки.

Карта Кэрола заканчивалась на туристической базе, с которой он когда-то вылетел на вертолете. Но Кайл нашел лишь полузасыпанные мусором каменные фундаменты домиков да черный скелет вышки подъемника. Казалось, тут давным-давно произошел нешуточный пожар. День близился к вечеру, Кайл же устал непомерно. Светлая часть суток была в Убежище куда короче, чем на поверхности, его родители там уже собирались спать. Он же еще не нашел себе место для ночлега.

От базы начиналась заасфальтированная, но побитая и заброшенная дорога: она спускалась через лес в долину, уже укрытую вечерней дымкой. Кайлу показалось, что он видит там очертания больших домов, и он со всех своих последних сил поспешил вниз. Но через какое-то время пришлось остановиться: он оказался на пересечении нескольких дорог, солнце уже зашло, и стремительно темнело, а Кайл, до сих пор не встретивший ни одного человека или огонька, совершенно не знал, куда идти. Да и сил больше не осталось. Доев свой скудный паек, он свернулся клубочком прямо посреди перекрестка и уснул.

6. Старшие

Кайл спал сладко и беспечно. Ни темнота, ни незнакомое место и ночные звуки не тревожили его. В Убежище у людей не было врагов, и чувство страха перед неизвестностью почти исчезло. Поэтому проснулся Кайл не от тихих шагов рядом, не от ощущения опасности, а только тогда, когда кто-то пнул его по ребрам.

Не совсем понимая, где он и что происходит, Кайл открыл глаза и увидел перед собой мальчишку лет двенадцати. Выглядел он так, будто вздумал играть в индейцев или давно убежал из дома: грязная порванная одежда, спутанные волосы, в руках перочинный ножик. Кайл в изумлении уставился на извазюканное лицо и злые глаза, внимательно следившие за каждым его движением.

– Эй, мальчик, ты кто? – поинтересовался Кайл и попытался встать, но ребенок ткнул в его сторону ножом, так что он отшатнулся. – И где твои родители?

В ответ на последний вопрос мальчишка рассмеялся. И хоть смех его звучал по-детски звонко, чудилось в нем что-то злое и угнетающее.

Кайл непроизвольно сглотнул, почувствовав укол смутной тревоги.

– А ну отошел от него, быстро! – Второй голос, хоть и молодой, но несомненно более твердый и зрелый, скорее всего, принадлежал его старшей сестре.

Но следующие же слова опровергли это предположение.

– Только дернись к нему, я тебя подстрелю, понял? А теперь немедленно дуй отсюда!

Послышались приближающиеся шаги (Кайлу с земли было плохо видно, кто к ним направляется), но ребенок не двинулся с места. Он опустил голову как готовый к атаке петух, нож в руке чуть подрагивал.

– Пошел вон, я сказала, быстро! – раздалось уже над самим ухом.

– Ты не убьешь меня! – выплюнул малец. – Вы не можете убить нас!

– Зато шею надрать могу!

Ребенок еще колебался, потом стал понемногу отступать.

– Тебе повезло, что ты пузатая... а то бы я...

– Тебе прострелить руку или ногу?

Мальчишка выкрикнул в ответ какое-то ругательство и бросился наутек.

– Ну же, вставай скорей, пока он не вернулся с друзьями! Нам надо убираться отсюда!

Кайл наконец смог сесть и посмотреть на свою спасительницу. Хотя он даже не понимал, от чего его спасли и что ему угрожало.

Над ним стояла молодая девушка, лет восемнадцати-девятнадцати, и протягивала руку. Выглядела она куда опрятнее и чище убежавшего пацаненка. С еще чуточку детскими, округлыми чертами лица так не вязался уже хорошо просматривавшийся животик под свободной рубахой. Через грудь проходила лямка колчана со стрелами, а в левой руке она держала лук с одной снятой стрелой, из которого тогда и целилась в мальчишку.

– Кайл,– представился выходец из Убежища, взяв ее за руку и поднимаясь с земли.

– Рейка, – ответила девушка, озираясь по сторонам, и вдруг удивленно перевела взгляд на нового знакомого. – Ну что еще?

– Н-нет, ничего, – пробормотал Кайл, наконец отпуская ее ладонь. Он понимал, что, возможно, выглядит крайне глупо, но никогда еще ему не доводилось прикасаться к такой нежной и светлой коже. Горячие источники с примесями пород делали кожу красноватой и грубой, даже у детей.

– Пошли! – отрезала Рейка и уверено, довольно быстро зашагала в сторону, противоположную той, в которую убежал ребенок.

Кайл пытался идти рядом, у него в голове, наряду с ликованием от того, что он все же нашел людей, толкались и путались сотни вопросов. Он не знал, с какого начать. И при этом всем пытался незаметно разглядеть девушку: темные волосы, собранные в хвост, длинные ресницы, два сиреневых перышка-подвески в правом ухе.

– У вас что, в поселке девушек нет? – не останавливаясь, на ходу повернулась она к нему.

От неожиданности Кайл растерялся.

– Есть, но другие.

– Оно и видно. Ты и сам-то не очень на здешних похож. Издалека пришел?

Они свернули с дороги и теперь спускались по заросшему деревьями склону. Рейка двигалась уверенно, перебегая – перепрыгивая между соснами, Кайл же с непривычки скользил по хвое и все норовил влететь в смолистый ствол дерева.

– Да, очень издалека. С гор, – он прикусил язык, вдруг подумав о том, что чужаки могут захотеть найти их Убежище и причинить вред Семье.

– Вот оно как, – отозвалась Рейка без малейшего удивления. – Ну, придем в поселок, расскажешь.

Выбора не было, Кайл следовал за ней. Ему столько надо было узнать об этом мире, а Рейка не горела желанием болтать в лесу. Здесь было опасно, но он еще этого не понимал.

Наконец, впереди показался солнечный свет. До этого солнце скрывалось за легкими облаками, а вынырнуло только после того, как путники зашли в лес. Теперь же оно ясно обозначало находившуюся впереди большую поляну. Спустя пару мгновений Кайл различил и высокий частокол, и деревянные домики, напоминавшие его родной поселок.

Над воротами (видимо, рядом была надстройка) возвышался какой-то парень. Рейка приложила ладони к губам и издала высокий, резкий звук, похожий на крик птицы, привлекая его внимание. Часовой присмотрелся к ним, кивнул и дал знак своему помощнику с той стороны забора открыть ворота.

Кайл медленно вошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Поселение было построено на совесть – нигде он не заметил прохудившихся крыш или покосившихся стен, мусора, грязи. Сушилась одежда, готовилась еда, в загородке квохтали куры... Единственное, что тут же показалось странным – навстречу вышли лишь старшие подростки, близкие по возрасту к Рейке, да высунули носы из-за дверей совсем маленькие дети. "Может, все взрослые ушли на охоту или еще по каким-то делам?" – подумал Кайл, но слишком уж уверено держалась молодежь, будто чувствуя себя полными хозяевами поселка.

– Это Кайл, я нашла его на горной дороге, его чуть не зарезали, – пояснила Рейка шагнувшему навстречу парню-одногодке. – Сказал, что спустился с гор и, кажется, немного не в курсе происходящего.

Она вынула из сумки за спиной тушку зайца.

– Пришлось быстро уносить ноги, так что только это.

– Ничего страшного, ты спасла жизнь Старшего и не пострадала сама, это гораздо важнее. – Говоривший повернулся к гостю: – Меня зовут Тайк, я главный в этом поселении. Пойдем в мою хижину и побеседуем. Неприятно, когда все на тебя таращатся.

Кайл не мог не согласиться с его словами. Столь пристальное внимание было непривычным... но избавиться от него полностью всё равно не удалось.

Хижина – на самом деле крепкая деревянная изба – двумя окнами выходила в центр поселения, и под этими окнами столпились, прислушиваясь, все его жители.

Тайк усадил Кайла напротив себя, сам опустился на такой же стул и произнес:

– Сначала я расспрошу тебя, раз ты пришел к нам в дом, потом ты задашь свои вопросы, хорошо?

Кайл кивнул. Он откровенно рассматривал собеседника, но ничего, отличающего его от простого молодого парня своего Убежища, найти не мог. Только другой оттенок кожи.

– Итак, начнем. Тебя зовут Кайл, верно?

– Да, Рейка правильно сказала. А она...

– Тссс, погоди, мы же договаривались, помнишь? Потерпи.

Кайл поспешно закивал.

– Так ты живешь в горах? Вас целое поселение?

Он вновь кивнул.

– А где именно?

– Далеко... – уклончиво ответил Кайл. – За снегами.

– Понятно, не хочешь говорить, – сообразил Тайк. – Мне это и не нужно. Вы живете изолировано?

– Ну... да.

– Давно?

Кайл задумался, что-то подсчитывая. Потом махнул рукой.

– Очень-очень давно. Мой отец родился там.

– А почему твоя кожа красного цвета?

– У всех наших такая...

– Ясно. А зачем ты спустился вниз? Выгнали?

Кайл быстро замотал головой.

– Мало места, мало хорошей земли. Хочу найти новый дом.

– Ну, если вы хотите возделывать землю, то ее здесь навалом, ссор не будет, – Тайк отмахнулся, и было видно – с облегчением. – Только не трогайте наших Младших.

– Кого? – ляпнул Кайл, и Тайк как-то изменился в лице, вспомнив слова Рейки: "Он, кажется, немного не в курсе происходящего".

– Кайл, ты уже остановился? – спросил он.

– Чего?

– Ну, перестал расти?

– Да, вроде, а что?

– Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

Глаза Тайка полезли на лоб.

– У вас в поселке есть кто-то внешне старше тебя?

– Да, и гораздо старше.

– И они живы-здоровы?

– Ну, как все старики, кряхтят понемногу...

Тайк, казалось, его уже не слушал, он полностью был занят своими мыслями, чуть покусывал губу.

– Эй, да что происходит?! – не выдержал Кайл. – Я рассказал тебе все, что знаю!

– Хорошо, хорошо, – примиряющее выставил ладони вперед Тайк, и тут только стали заметны три кольца на его правой руке – странное для парня украшение. – Сейчас я все расскажу.

Кайл недовольно вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Прошло уже около пятидесяти лет с тех пор, как мир изменился, – начал Тайк. – Всем, кому было за двадцать – исчезли. Многие дети погибли без родительской опеки. Остались мы – Старшие. Мы хранители знаний, порядка и обычаев. Мы перестаем расти примерно в восемнадцать лет, но и в этом возрасте мы уже достаточно взрослые. Мы строим быт и живем по правилам. Мы воспитываем детей согласно нашим нормам, но... Это наша беда. С каждым годом все больше детей останавливаются в развитии на одиннадцати-двенадцати годах. Они не растут, не хотят взрослеть, им становится плохо в родном поселке и они уходят в лес. Нет, они не погибают. Их там целая стая, Младших. Мы не трогаем их, ведь это наши дети; они же запросто могут прирезать во сне. Для них нет больше семейных связей. Женщины, чей ребенок остановился, достигнув восемнадцати, вешают в ухо перо и пользуются заслуженным уважением.

Кайл вспомнил два перышка в ухе у Рейки. Так значит, эта хрупкая девушка уже родила двух детей, которые доросли до восемнадцати лет? И ждет третьего...

– То есть, вам вечные восемнадцать, и вы бессмертные? – уточнил он.

– Если бы, – невесело хмыкнул Тайк и показал правую руку. – Когда ты достигаешь совершеннолетия, ты надеваешь первое кольцо. Еще через восемнадцать лет – второе. И так далее. Боюсь, четвертое мне уже не понадобится.

– Но ты выглядишь здоровым и полным сил...

– Вот именно, но это не помешает мне просто не проснуться однажды утром. Что-то внутри нас имеет свой запас прочности и со временем ломается...

"Все одно лучше, чем старость и болезни", – подумал Кайл.

– Но Рейка сегодня прогнала того мальчишку, – вспомнил он. – Почему бы не прогнать всех?

– Они просто не трогают беременных, потому что сами слишком малы, чтобы заводить детей. Их это и не интересует. Так что тот звереныш лишь понадеялся, что скоро их станет на одного больше. Я ответил на все твои вопросы?

– Да... Я могу остаться пока, чтобы привыкнуть к новому миру?

– Оставайся, сколько хочешь, но учти: за еду надо работать.

– Это правило было и на моей Родине.

– Отлично. Тебе ведь надо разузнать, как тут выжить, прежде чем приводить людей из своего поселка.

Кайл кивнул и вышел, а Тайк остался сидеть в задумчивости. Этот парень дожил... нет, дорос до двадцати четырёх! Он не остановился. Никто из его поселка не останавливался ни в каком возрасте. Значит ли это, что панацея в них? Или в том месте, где они живут?

"Рано что-то предпринимать. Пусть сначала спустятся в долину, там и поглядим. Если что, узнаем, каков их секрет. Или выясним, где они всё это время прятались, и займем их лагерь".

Кайл тем временем шастал по поселению, осматривался, поражаясь тому, какое всё яркое и красочное. После того, как он полжизни провел под землей, этот мир казался раем.

Впрочем, недолго. Вскоре он почувствовал головокружение и тошноту, а глаза разболелись. Кайл присел на одно из бревен, приготовленных для распилки, и прижал ладони к глазам.

– Что такое, тебе плохо? – послышался рядом знакомый голос, и он тут же вскинул голову.

Рейка стояла над ним, держа в руках охапку зелени для готовящегося в центре поселка обеда. Кайл невольно глянул на ее руку – два кольца. И еще несколько лет, учитывая детей. Ей могло быть все сорок, но как поверить в это, глядя на столь молодое лицо!

– Я просто не привык к такому яркому свету, – пробормотал он.

– Да, осень пока радует солнцем и теплом, – заметила Рейка. – Жди здесь.

Она отнесла зелень и вскоре вернулась.

– Пойдем.

Они направились к небольшому аккуратному домику – впрочем, такому же, как все соседние. Отличало его лишь то, что на крыльце, на солнышке, сидела девушка и что-то увлеченно вязала на спицах. Две косички, завязанные яркими толстыми нитками, лежали по плечам, язык она от усердия чуть высунула в уголке рта.

– Айка, – окликнула провожатая, заставив рукодельницу поднять голову и обнаружить поразительное сходство с Рейкой. – Ты уже видела Кайла сегодня утром – Тайк разрешил ему остаться, и пока что он поживет у нас.

Айка вскочила на ноги, уронив лежавший на коленях клубок и с возмущением оглядывая "подселенца".

– Только не в моей комнате!

– Хорошо, мы передвинем ему кровать в сени...

– Но там и так мало места! А если мне надо будет выйти ночью, а там он!

Кайл начал чувствовать себя крайне неудобно.

– А ты не шастай по ночам!

– Я не буду с ним жить в одном доме! – продолжала возмущаться Айка, отчего ее косички аж подпрыгивали.

Рейка вздохнула и погладила живот, будто пытаясь успокоить ребенка, а не себя.

– Хорошо, если так, поживи у Майки, ее сестра как раз недавно переехала к мужу. Вы же подруги?

Айка тут же расцвела.

– Да! Спасибо!

Но по разгладившемуся лицу через секунду пробежало новое облачко.

– Только не кладите его в мою постель! А уж вещи я заберу!

И, гордо вскинув нос перед Кайлом, она зашагала сообщать подруге радостную весть.

– Она надела свое первое кольцо всего пару дней назад, – как бы извиняясь, пожала плечами Рейка. – Видимо, все еще продолжает немного расти, характер несносный... Ладно, помоги мне.

То, что Рейка назвала кроватью, на самом деле было лишь большой доской на низеньких ножках-подставках. В поселке Кайла вообще спали на полу, так как тепло шло снизу, но здесь от земли уже веяло холодом, и пол быстро остывал. Они перетащили эту конструкцию в комнату Айки, и Рейка принялась раскладывать матрас и взбивать подушку.

– Я никак не могу до конца осознать, что вы с дочкой выглядите одногодками, – произнес Кайл, прислонившись к косяку двери у входа в комнату. – Просто... Ты кажешься такой юной...

Рейка чуть улыбнулась, не оборачиваясь.

– Это только внешность. Наверное, это звучало бы странно... в прежнем мире... Но у нас принято говорить, что женщина выглядит старше.

Кайл представил, как бы отреагировали на такой комплимент в его поселке, и тихо фыркнул.

– Боюсь, меня бы не поняли.

– У тебя, наверное, осталась жена или девушка дома? – предположила Рейка как само собой разумеющееся. В его возрасте уже давно пора было нянчить детей.

– Н-нет, – Кайл почему-то почувствовал себя неловко.– У меня была девушка, довольно долго, но, когда мы повзрослели, оказалось, что у нас очень мало общего, мы ждем от жизни разных вещей, и наше общение...

Он окончательно растерял слова и замолчал. В родном поселке Кайлу и в голову не пришло бы так откровенничать – его бы подняли на смех.

Рейка, застелившая новое спальное место одеялом, поднялась на ноги и повернулась к нему.

– Вы осознали, что любви уже нет и решили расстаться? – сама нашла она нужные слова.

Кайл удивленно посмотрел на нее и кивнул. Странно, Рейка и не думала над ним смеяться.

– Ну а почему ты не нашел себе подругу по душе?

– У нас... как-то не принято перебирать. Пары создаются с детства... Поэтому я решил, что ничего больше не мешает мне поискать для нашего племени новый приют.

– Значит, все-таки беглец? – спросила Рейка, и теперь он ясно видел, как улыбались ее глаза. Но она оказалась права, и никакой злости он не ощущал.

– Скорее, искатель лучшей жизни, – улыбнулся Кайл в ответ.

Но его улыбка внезапно куда-то испарилась, как и чувство легкости в их разговоре. Кайл смотрел на Рейку – на легкий румянец на щеках, на темные, глубокие глаза, вокруг которых не было ни единой морщинки, и только спокойный, уверенный взгляд мог выдать реальный возраст – и надеялся лишь на то, что эта девушка не сможет проникнуть в его мысли.

– Тайк не поручил тебе никакой работы? – поинтересовалась Рейка так, будто они только что это обсуждали.

– Нет, он только предупредил, что без нее еды не будет.

– Это понятно. Хорошо, ступай пока к стряпухам, им часто нужна помощь – воды или дров принести. А завтра я что-нибудь придумаю.

– Спасибо.

– Эй, я не сказала, что это будет легкая работа! Всё, иди, у меня тоже есть дела.

7. Город

– Почему он должен идти со мной?! – недовольно воскликнула Айка, сложив руки на груди. – Я отлично справлюсь сама!

Она была уже одета, причесана (два хвостика на этот раз), а ее звонкий голос раздавался на весь дом, нещадно терзая слух только-только начавшего просыпаться Кайла. Он никак не мог привыкнуть к тому, что день начинается раньше.

– Потому что тебе понадобится физическая помощь, заодно научишь его внимательней смотреть по сторонам, – спокойно ответила Рейка.

Дочь что-то буркнула в ответ, было не разобрать.

Кайл сел на кровати, провел рукой по волосам, убирая со лба, и подумал, что надо бы сегодня искупаться. Дома они любили греться в теплых источниках, тут же он пока ничего подобного не видел. Экипировавшись вновь в свой лыжный комбинезон, он вышел в сени, где осталась уже только Айка, молча смерившая его взглядом в ответ на "доброе утро". Они зашагали через поселок, казавшийся сейчас вымершим, к массивным воротам в частоколе.

– А где все? – удивился Кайл.

– Давно разбрелись по делам, соня, – буркнула Айка, подавая знак часовому, чтобы тот их выпустил.

Кайл незаметно вздохнул. И чего она на него взъелась? В Убежище таких нервных отродясь не встречалось! Он решил, если не подружиться, то хотя бы наладить контакт, но ближайший час ему не дали и рта раскрыть. Сначала они так же, как вчера, сбегали по склону прямо через лес, так что у Кайла скоро разболелись ноги. Потом вышли на трассу уже в пригороде, но снова Айка была немногословна. Все, что удалось выяснить – они отправились за проводами, из которых удобно плести силки и сети, и разговаривать на улицах нельзя – по ним шастают большие группы Младших.

Кайлу оставалось лишь послушно кивнуть. Он все ждал, когда из-за деревьев покажется центр, и, когда это произошло, у него действительно захватило дух.

Город лежал в руинах. Все окна были разбиты, от витрин не осталось и следа, на улицах – завалы из мусора. Там, где произошли взрывы газа, у зданий обвалились целые стены, будто их срезали ножом. Машин (Кайл знал о них только по картинкам, нарисованных дедом) осталось на удивление мало. Видимо, в последний момент люди спешили уехать.

Айка, внезапно ставшая серьезной и, казалось, на время даже позабывшая свою неприязнь, поджала губы и дернула Кайла за рукав: "Пойдем". На них обоих окружавшее запустение действовало угнетающе.

По крошащемуся под ногами стеклу и асфальту они зашагали к одному из жилых домов-свечек. Ветер, гонявший по улице, играл кое-где сохранившимися жалюзями, и они гремели на всю округу – единственный звук, пробиравший до костей. Солнце, сегодня по-весеннему яркое, хотя на деревьях уже появились желтые листья, пускало из разбитых окон солнечные зайчики, нос чесался от пыли.

"Сюда", – подтолкнула его в бок Айка, ныряя в полутёмный проём. Дом снаружи казался на удивление целым, но внутри их ждал облезлый подъезд с клоками паутины, свисавшими сверху, толстым слоем побелки на полу и распахнутыми дверями квартир, сквозь которые был виден бардак. К запаху пыли тут еще примешивалась сырость и какая-то вонь. Кайл уже хотел сделать шаг, но Айка остановила его, указав на пол. Их следы отпечатались бы как нельзя четко. Поэтому Айка стала подниматься боком, по решетке перил. Кайл последовал за ней, стараясь не греметь – что было нелегко, учитывая, что половина креплений уже проржавела и отломалась. Но где-то на уровне пятого этажа пол стал чище. Возможно потому, что врывавшийся сквозь разбитые окна подъезда ветер сдувал всё вниз. Они зашагали уже по ступенькам, и Кайл не старался даже заглядывать в приоткрытые двери – ему стало не по себе.

Они остановились почти под крышей. Айка распахнула щиток, пару секунд подумала, потом перещелкнула какие-то тумблеры.

– На всякий случай, – пояснила она еле различимым шепотом, затем достала секатор и стала вырезать проводаю. – Сматывай в клубок.

Вначале Кайл удивился, почему ему дали такую легкую работу. Однако клубок быстро увеличивался и становился всё тяжелее. Неожиданно Айка прислушалась.

– Наверх, – шепотом скомандовала она, аккуратно закрыла очередной щиток и стрелой метнулась вверх. Выскочила на крышу, пропустила Кайла с клубком в руках и закрыла дверь на засов. Тут уже хорошо был слышен кашель двигателя и шум колес. Кайл хотел подойти ближе к краю и посмотреть вниз, но Айка его остановила, схватив за шкирку и со страшно выпученными глазами дернув обратно. Неведомое средство передвижения остановилось как раз под их домом, и по лестнице зазвучали шаги.

– Грабят квартиры, – еле слышно пояснила Айка. – Будем сидеть, пока не уедут.

Звук легких шагов по лестнице приближался, кто-то поднимался наверх. Остановился на мгновение, потом подошел к самой двери на крышу и дернул ручку. И еще раз, сильнее. А потом дверь затряслась от того, что ее яростно дергали, и Кайл с тревогой заметил, как медленно отъезжает в сторону затвор. Однако человек за дверью уже успокоился. Быстрый громкий топот возвестил о том, что он сбежал вниз, к остальным.

Айка облегченно выдохнула и растянулась на крыше, прислонившись к выступавшему воздуховоду. Кайл последовал ее примеру, надеясь, что ждать недолго.

Но он ошибся. Время тянулось медленно, солнце, поднявшееся в зенит, нещадно припекало, а снизу всё еще слышался грохот скидываемых в кузов вещей. Кайл уже до пояса стянул комбинезон, но ему все равно было плохо от жары и бьющего в глаза солнца. Он с трудом сидел на раскаленной крыше, и снежные горы, с которых он спустился позавчера, казались ему раем.

Кайл почувствовал взгляд Айки, но не открыл глаза – он не хотел, чтобы это садистское солнце выжгло ему всю сетчатку, пусть он даже и не знал таких слов. Айка зашевелилась, наверное, сама решила взглянуть вниз. Но она перебралась ближе, закрыв собой солнце. Кайл неожиданно почувствовал огромную благодарность к ней, и даже всё его легкое раздражение прошло. Внизу слышался равномерный грохот падавших в кузов вещей, Айка закрывала солнце... он провалился в дрему.

Гладкие (слишком гладкие) подушечки пальцев осторожно коснулись его груди, провели по впадине между выступающими из-под кожи мышцами. "Рейка?" Кайл открыл глаза и встретился взглядом с совсем близко наклонившейся к его лицу Айкой.

Она секунду испуганно смотрела на него, потом резко отшатнулась назад и села, отвернувшись.

– Что ты делаешь? – шепнул Кайл, но ответа не получил и прислушался. – Они уехали?

– Только что...

– Тогда пойдем закончим работу.

Они намотали два огромных клубка, размером с футбольные мячи, и только тогда Айка осталась довольна результатом.

– Я думала когда-нибудь раздвинуть двери лифта и отрезать кабель. Он тяжелый, но его хватит надолго. В следующий раз... Ты мог бы помочь?

– Хорошо, – согласился Кайл, жонглируя тяжелыми мотками. – Конечно, помогу.

Айка робко улыбнулась.

– Отлично. Идем в лагерь, скоро ужин.

По непонятной для Кайла причине она больше не огрызалась ему.

Впрочем, до конца дня его ждало еще одно, не самое приятное испытание. Кайл спросил у Айки, где они купаются, после чего та, захихикав, подозвала какого-то совсем мелкого пацаненка и строго наказала ему "взять дядю с собой и вернуть обратно!". Тот кивнул, схватил Кайла за руку и потянул с ватагой мальчишек за ворота. Кайл еще удивился, как Старшие не боятся отпускать детей одних. Но озеро, к которому они шли, оказалось совсем близко, ниже по склону (теперь стало ясно, почему, спускаясь к городу, они сделали небольшой крюк). Можно было поспорить, что оно отлично просматривается с любой из крыш поселка, где сейчас сидит взрослый и следит за малышней. А та, уже поскидывав одежду, с криками и улюлюканьем, поднимая кучу брызг, с разбега прыгала в озеро. Кайл последовал её примеру, радостно предвкушая купание, залетел в воду – и, задохнувшись, ушел в нее по самую макушку. Вынырнул, отфыркиваясь, стуча зубами, и, спотыкаясь, побежал на берег под звонкий хохот мальчишек. Они-то привычные, а ему вода в озере показалась ледяной. Чуть позже он все-таки заставил себя зайти снова, вымыть голову и разом окунуться, растираясь, чтобы не задубеть. Потом он долго грелся на солнце, разложив рядом комбинезон, пока детишки не стали собираться в лагерь. Солнце клонилось к закату, и Кайл чувствовал, как ему смертельно хочется спать. Едва ступив в комнату, он упал на кровать и не поднял головы до позднего утра.

8. Младшие

Разлепив глаза, натянув наполовину комбинезон и борясь с дремотой, Кайл вышел из домика. Он опять проснулся поздно, когда все разошлись по своим делам, и поселок почти опустел. Однако на ступеньках сидела Айка и что-то вязала. Сегодня ее волосы были заплетены в одну косу, чуть набок, и Кайл подумал, что это для нее своеобразное развлечение – менять прически.

– Доброе утро! – едва заметив его, произнесла Айка.

– Доброе, – отозвался Кайл, пытаясь вспомнить, что же ему такое сегодня снилось. Подобное нагромождение образов он видел всего лишь пару раз в жизни, когда болел и лежал с жаром. – Сегодня мы снова пойдем за проводами?

– Нет, вчера мы принесли достаточно, хватит надолго. Сегодня можно отправиться за ягодами и орехами. Жаль, грибов нет, для них еще слишком сухо.

– Хорошо, только если ты мне покажешь, что собирать...

– Конечно, держи! – Айка сунула ему в руку лукошко, за другую схватила сама и потянула к воротам, размахивая по пути своей корзиной. Но у самого забора неожиданно остановилась. – Мама?

Кайл обернулся и увидел Рейку, сидевшую на перевернутом ведре, зажавшую лук между колен. Она чуть улыбнулась, как бы извиняясь.

– Я решила поменять тетиву перед охотой и теперь не могу натянуть новую, представляешь? Боюсь прилагать слишком большие усилия...

– Я помогу, – Кайл всучил свое лукошко Айке и подошел к сидевшей девушке. – Вот тут согнуть?

– Да, только не очень сильно, а то сломается. Та-ак, я почти достала...

Рейка накрыла его руку своей, и Кайл вздрогнул, внезапно со всей яркостью вспомнив сегодняшний сон. Ее руки, ее нежная кожа, ее легкие прикосновения. Как нельзя более целомудренные, но такие волнующие для него. И как бы глупо это не звучало, больше всего Кайл хотел сейчас вновь дотронуться до нее, это стало какой-то первичной потребностью, навязчивой идеей, которую он не осознавал вчера. Но Рейка уже встала, закинула лук на плечо и зашагала к воротам.

– Так старался, что аж зарумянился! – хихикнула Айка, пихая ему лукошко. – Мам, мы за ягодами!

– Хорошо, только будьте осторожны, – махнула рукой та, не оборачиваясь.

– У нас просто луков нет, – пытался пояснить Кайл, но его уже никто не слушал.

Ягод в лесу было валом. Айка наказала брать самые крупные и сладкие, и Кайл производил замер сладости через каждую вторую ягоду, отъедаясь вдоволь. Но его все продолжала мучить одна и та же мысль, пока Кайл не решился.

– Айка, подожди.

Она остановилась, удивленно оглянувшись на него.

– Я хотел... попросить тебя кое о чем.

Больше всего сейчас Кайл боялся, что Айка опять завредничает, показывая прежний характер. Но та, поставив лукошко, просто подошла к нему.

– Да?

– Ты не могла бы отвести меня к лагерю Младших?

Айка только моргнула, но не ответила. В тишине леса где-то застрекотала сойка – и вновь все смолкло.

– Но зачем? – наконец растерянно произнесла Айка. – Это же опасно.

– Для меня все в этом мире в новинку, я хочу узнать, как они живут. Глянуть, одним глазком.

Айка вздохнула.

– Ладно, как хочешь. Только не говори никому.

– Конечно.

– И... это все?

– Да.

– Угу... – Айка подняла корзинку и зашагала через лес довольно быстро. – Пошли.

Кажется, эта просьба ее расстроила.

Минут через пятнадцать они уже пробирались в полной тишине, и в последнее время Айка все чаще указывала на ловушки – присыпанные ветками и листвой ямы, развешенные на нитках банки, способные создать много шума. Зато никакого забора у них и в помине не было. Айка не стала подводить к самому лагерю, а приказала Кайлу лезть на дерево, махнув в нужном направлении. Действительно, сверху все отлично просматривалось. И увиденное Кайла поразило.

Лагерь представлял собой утоптанную площадку, окруженную с трех сторон поднявшимися из-под земли (или скатившимися с гор) осколками скалы. В углублениях камней виднелись всевозможные яркие вещицы. Еда была вперемешку свалена у кострища, над которым возвышалась опрокинутая на бок тележка из супермаркета – видимо, на ней готовили. Нигде ни намека на дома, только один сложенный из веток шалаш. Но задело Кайла другое: прямо посреди лагеря, на набросанных один на другой коврах и одеялах, жутко старых и выцветших, спали дети. Всем им было на вид лет двенадцать, все были чумазыми, со всклоченными волосами и в порванной одежде. Спали вповалку, как котята в коробке, а посреди этой живой кучи тел поблескивало что-то странное, металлическое, похожее на снаряд. И дети жались к нему, будто оно их согревало. От разглядывания этого предмета у Кайла разболелась голова. Он слез с дерева, и они с Айкой отправились обратно.

– А что это за штуковина у них в лагере? – наконец спросил Кайл после долгого молчания.

– Понятия не имею, – отозвалась вновь надувшаяся Айка. – Но она им очень дорога.

– А где же их транспорт и те вещи, что они стащили вчера днем?

Айка удивленно посмотрела на него.

– Так то городские были! А это лесные, наши.

– А Старшие городские где?

– Ушли.

– Куда?

– Откуда мне знать! Искать лучшей жизни! Куда вы там все уходите?!

Кайл остановил ее, поймав за руку. Айка зло зыркнула на него, но в глазах у нее слишком заметны были навернувшиеся слезы.

– Кто еще ушел?

– Сай...

– Твой парень?

– Мой брат, мой лучший друг! Он всегда защищал и оберегал меня! И, когда я в двенадцать лет всё не росла, он один верил, что я еще не остановилась, что я повзрослею и стану Старшей! – По щекам Айки покатились слезы, и последние слова уже сложно было различить из-за всхлипов. – Мама тогда чуть с ума не сошла, когда он решил идти, не из-за того, что могли заставить перо снять...

– Конечно нет, – Кайл подошел и осторожно обнял ее – он всегда утешал так Нолу и младших детей. Айка вздрогнула, потом уткнулась ему в грудь и разрыдалась вовсю.

"Рейка даже не показала никак, что моя история ей знакома. Может, поэтому она и приютила меня? Но..." Он не хотел заменять ничьего сына. Может, если он вернет его...

– Айка, как давно он ушел?

– Два года назад... – Та уже успокаивалась понемногу, но еще стояла, уткнувшись в него лбом. Кайл почувствовал, как она обняла его за пояс.

– Айка, нам пора возвращаться, мне нужно поговорить с твоей мамой, – Кайл осторожно отстранил ее и подал лукошко. – Только вытри слезы, иначе она решит, что я тебя чем-то обидел.

– О чем поговорить? – переспросила Айка, шмыгая носом и постепенно стирая мокрые дорожки с щек.

– Обещаю, потом я тебе всё расскажу, пойдем.

9. Разговор

Рейку они застали дома – она вернулась задолго до заката, чтобы при дневном свете успеть починить порвавшиеся вещи. Айка захватила какую-то одежду и отправилась к подруге, а Кайл нерешительно замер в сенях. Он подбирал нужные слова, но вскоре понял, что лишь заворожено следит за тем, как пальцы девушки ловко справляются с иголкой. Солнце падало на нее из окна косыми медовыми лучами, освещая профиль, заставляя мягко золотиться кожу.

– Ты что-то хотел? Или желаешь помочь мне в штопке? – почувствовав его взгляд, но не поднимая головы от работы, наконец произнесла Рейка.

– Мы могли бы поговорить? Только не тут, – Кайл кивнул на открытые ставни. Рейка чуть нахмурилась, и он испугался, что это её разозлит, насторожит, и Рейка откажется, но уже в следующее мгновение она произнесла как ни в чем не бывало:

– Хорошо, пойдем.

Рейка отправилась в комнату дочери, где не было окон, зажгла пару свечей, Кайл шагнул за ней и прикрыл двери. Он подумал, что, живя в этом доме, никогда не видел даже чуть приоткрытой двери ее комнаты. Даже не слышал, чтоб она хлопала.

– Сегодня я узнал о твоем сыне, что ушел два года назад...

– Сай, – отозвалась Рейка, и уголки ее рта болезненно дрогнули. Кайлу стало стыдно, что он заставляет ее вновь переживать это, он поспешно добавил:

– Я хочу отправиться на его поиски, привести домой.

– Ты тоже уйдешь?

– Только, если ты...

– Ты очень понравился Айке. Она за считанные дни изменилась и повзрослела. Я понимаю, что тебе вряд ли знакома любовь с первого взгляда...

– Знакома, – Кайл в пару шагов пересек разделяющее их расстояние и взял руки Рейки в свои ладони. Господи, как он мечтал об этом с самого утра, с того самого момента, как она нашла его на перекрестке! – Я полюбил тебя, как только увидел. Прости, если это разобьет сердце твоей дочери, но она не получит взаимности. Не вижу смысла обманывать, мне не нужен никто, кроме тебя.

Кайл целовал ее ладони, тонкую кожу запястья, под которой просматривались синие венки – и действительно больше не желал ничего на свете.

К Рейке, удивленно глядевшей на него, наконец вернулся дар речи.

– Ты с ума сошел, – зашептала она. – Я же замужем, я уже третьего ребенка жду от этого человека, я люблю его... Не надо, перестань.

– Прости, – он отпустил ее руки, и Рейка неловко прижала их к груди. "Да на что я вообще надеялся! Ведь и так всё было ясно!".

Рейка смотрела на него с сочувствием, и от этого ком становился в горле. Кайл и без того ощущал себя последним идиотом, которого, к тому же, только что поставили на место.

– Я всё равно найду твоего сына, – с мрачным, внезапным для самого себя упрямством, произнес он.

– Но ты взрослый, – выпалила Рейка неожиданно. – Вирус мог остаться в мире.

– Взрослые исчезли...

– Не просто исчезли, – начала она с горечью, – они перебили друг друга, сходя с ума от ярости, а оставшиеся в живых сгорели за считанные часы. Мало кто знает это, потому что никто не хочет вспоминать ад, что тогда творился.

– Но после моих слов ты хочешь, чтоб я покинул этот дом?

Ответ был очевиден — всё и так читалось у неё на лице. Рейке теперь неуютно было находиться с ним наедине, прежняя лёгкость общения ушла вместе с улыбкой, а впереди еще ждал неминуемый скандал Айки. Но всё равно, он хотел услышать, что она сама скажет.

Рейка на секунду прикрыла глаза, вздохнула и произнесла твердо, встретившись с Кайлом взглядом:

– Да.

Он схватил свои вещи, умещавшиеся в стоявшем у стены небольшом рюкзаке, и быстро вышел из комнаты.

Кайл выскочил из ворот поселка и отправился вниз по склону. До темноты оставалось всего ничего, следовало найти себе ночлег. Он не знал, как жить в этом мире, не знал, чего опасаться, что делать при встрече с Младшими, у него не было оружия – но Кайла это сейчас мало волновало. "Ничего, пробьемся. Мне будет проще и лучше одному!" – твердил он себе, пытаясь холодной решимостью избавиться от этого незнакомого пекущего ощущения в груди, будто туда засунули горячий уголек. На некоторое время, когда для движения в городе потребовалось всё его внимание, стало легче. Кайл помнил, как Младшие обожают жилые дома, поэтому он отправился туда, где нечего было искать – на подземную стоянку.

Свет в это помещение проникал только через въезд, и это напомнило Кайлу дом. Ориентируясь по одним застывшим в полумраке силуэтам, он нашел старый трейлер на спущенных колесах. Дверь была открыта, внутри оказалось пыльно, зато не ощущалось никакого запаха. Он даже обнаружил здесь кровать – настоящую кровать. Кайл завалился на нее, надеясь быстрее заснуть, так как в Убежище его семья давно уже видела сны, но у него ничего не получалось. Он в ярости скомкал подушку и швырнул ее на пол, свернувшись клубком, пытаясь сильнее сжаться, чтобы не чувствовать этой жгучей смеси обиды, отчаяния и злости. Как глупо он себя вел! Так и надо ему, раз не сдержался, раз открылся перед человеком, который не мог принять его чувства. Или не хотел. Уже не было никакой разницы.

Пару раз Кайлу показалось, что он слышит голос Рейки, зовущий его по имени, но он вспоминал то, как решительно она прогнала его, даже зная, что он может погибнуть. И все его сомнения рассеивались: это не могла быть она. Это его фантазия играет с ним, подкидывает то, что он хотел бы услышать. Но это ложь, как и всё вокруг.

– Один, – пробормотал Кайл, наконец засыпая. – Так лучше.

10. Новое лицо старого мира

Кайл проснулся поздно, и на этот раз никто не будил его. Потянувшись и взяв рюкзак, он вышел из трейлера. Кайла тут же передернуло от холода, но погода – хмурая, сырая, обещавшая скорый дождь, как нельзя лучше соответствовала его настроению. Кажется, осень наконец-то вступала в свои права, а, значит, больше не придется париться в комбинезоне и слепнуть от солнца.

Высунув нос из выезда подземной стоянки и оглядевшись, Кайл впервые осознал, что он понятия не имеет, куда и зачем ушел Сай. Кроме того, не мешало бы отыскать еды в дорогу – он обнаружил бутылку воды и пару пачек печенья в трейлере, но этого не могло хватить надолго.

"Ладно, для начала надо осмотреться", – Кайл отыскал взглядом довольно высокое здание неподалеку и зашагал туда, старательно прислушиваясь – не раздастся ли звук мотора. Но пока что ему везло, и Младшие не попадались. Подъем был изнурительным и занял много времени: офисное здание имело, по меньшей мере, сорок этажей, и пока действовало несколько лифтов, это не было проблемой. Шагать же по темным пролетам пожарной лестницы оказалось нелегко, особенно Кайлу, который поднимался-спускался только в расщелину с горячим источником. У него давило и пекло в груди, кружилась голова, а во рту время от времени появлялся неприятный солоноватый привкус. Тогда он позволял себе передохнуть пару минут, прислонившись к стене – и лез дальше.

Но все эти старания были щедро вознаграждены, когда Кайл все же выбрался на крышу и смог с огромной высоты оглядеть город. Когда-то дед рассказывал ему о сотне зданий из стекла и бетона, о тысячах людей, наводнявших тротуары днем и ночью. О машинах, фонтанах, уличных фонарях и продавцах перекуса из лотков... Сейчас же ничего этого не было. Он видел лишь мертвый камень и поблескивающие грязные осколки, простирающиеся на сотни метров вокруг. Ни людей, ни машин. Хотя... Кайл напряг зрение и различил впереди длинную вереницу цветных коробок на дороге, ведущей из города. Если эта "очередь" была в ту сторону, возможно, туда же уходили люди, и городские Старшие, и Сай? Кайл уже собирался спускаться, как что-то привлекло его внимание к горам. Там его дом, его Убежище, его Семья. Скучают ли они по нему? К сожалению, в это слабо верилось. А ниже раскинулся лес с поселком Старших. Там уж точно никто не ждет.

Но с той стороны к центру города двигалась какая-то фигура, и Кайл удивленно уставился на нее. Судя по росту, это был Старший, но что он тут забыл? Вышел на поиски ресурсов для поселка? Вроде бы они с Айкой принесли всё необходимое в прошлый раз, и потом, почему этот олух шагает прямо посреди улицы?! До Кайла долетел слабый, едва различимый звук мотора, и он поспешно перебежал на другой край крыши. Так и есть, это Младшие на своем драндулете, рыщут по улицам, высматривая, чем бы поживиться. И их траектории с этим глупцом скоро пересекутся. А тот, похоже, еще не услышал их.

Кайл метнулся вниз, совершенно не зная, что делать, но уверенный в том, что он должен как-то помешать этой встрече. Он ворвался в офис на предпоследнем этаже и стал выталкивать в огромное, во всю стену, окно, различную тяжелую мебель. Зазвенели остатки стекла, столы и диваны полетели вниз с огромной высоты и разбились с диким грохотом, слышимым, наверное, во всем городе. Это должно было подействовать – и сработало, но Кайл уже не видел, как повернула к его зданию машина и как спрятался в подвале Старший, наконец заметив ее.

Кайл понимал, что нужно бежать, но путь вниз по лестнице ему был перекрыт, не успеет. И тут он вспомнил, как Айка говорила о лифте. Если ей не хватало сил открыть двери, значит и Младшие этого сделать не смогут. Вопрос – сможет ли он? Кайл использовал какую-то канцелярскую принадлежность в качестве рычага, разжал створки настолько, чтобы поместились его пальцы. Затем с большим трудом, уже заслышав, как машина останавливается у входа, раздвинул их шире и пролез внутрь, во мрак. Хорошо, что он глянул вперед до того, как сделал шаг. Кайл стоял на небольшом выступе, а у его ног уходил вниз, до самого первого этажа, темный колодец, и только чёрные блестящие жилы протянулись по всей длине. "Ладно, это уже что-то..." Балансируя на столь неудобной поверхности, Кайл осторожно закрыл за своей спиной створки и попытался ухватиться за трос.

С первого раза не получилось, пришлось стать на самый край площадки и перенести вес вперед, рискуя свалиться. Но только так удалось поймать трос. Кайл повис на нем, вцепившись руками и ногами, потом стал медленно съезжать вниз. Вскоре он понял, что это не так страшно и, нацепив перчатки, чтоб не поранить руки, помчался к нижним этажам. Добравшись до крыши кабины, Кайл раздвинул оказавшиеся перед ним двери и вылез в почти непроглядную тьму. Привыкшее к темноте зрение позволило различить, что он попал на подземную стоянку, почти пустую сейчас. Прислушавшись и не уловив ни единого звука, Кайл пробрался к тусклому источнику света, который оказался выездом и находился со стороны, противоположной от входа в здание, где сейчас стоял транспорт Младших. Стараясь оставаться незаметным сверху, Кайл со всех ног кинулся в переулок, подальше от этого места.

Прожив всего пару дней в этом мире, он уже успел понять некоторые полезные вещи: Младшие спят после обеда и избегают темноты подземных стоянок. "Это и понятно, они же дети. Если Старшие взрослеют, то мелкие, видимо, просто не считают это необходимым". В подобном выборе даже была своя притягательность – например, не повзрослей Кайл, никто бы из родителей его или Нолы не стал бы задавать каверзные вопросы и принуждать его... Да он уже и забыл об этом давно! Он не рискнул искать магазин, а забрался в здание публичной библиотеки – темное, жуткое и мрачное, с длиннющими стеллажами умных книг. Разве захотят испорченные детишки прийти сюда и взять почитать сказки? Конечно нет! Они лишь выпотрошили автоматы с едой и напитками в холле. Надо было подождать до послеобеденного времени, пока они не улягутся спать, отдохнуть самому – и можно будет попробовать идти ночью. Так что, оккупировав уютный диван на втором этаже (точнее, идущей по кругу галерке), Кайл провалился в сон.

Разбудил его тихий звук открывшейся в холле двери. Кайл застыл, распахнув глаза, боясь пошевелиться и даже дышать, весь превратился в слух. Пока спинка дивана скрывала его, но что, если они захотят проверить второй этаж? Ему никогда и в голову не приходила возможность кого-то убить – за одно это слово в Убежище могли задать хорошую порку – но Кайл подумал, что ему, скорее всего, придется пару раз стукнуть тех, кто вздумает причинить ему вред. В это время открылась и вторая дверь, ведущая в зал – надежды на то, что наведываются к автоматам, не оправдались. Кто-то один мягко ходил внизу, осторожно пробираясь между рядов. И наконец...

– Кайл?

Голос заставил его вздрогнуть, но не сдвинуться с места.

– Кайл, ты здесь? – уже громче.

Внутри встрепенулась злоба.

– Тише, ты хочешь, чтобы Младшие пришли?! – яростно пришикнул он, вставая с дивана.

– Кайл! – пискнула Айка, но тут же зажала себе рот руками. Одета она была не так, как обычно – более теплые вещи, рюкзак за плечами.

– Ты не привела их за собой, точно? – Он прошел мимо Айки и осторожно выглянул за дверь.

– Нет, нет, я кружила по узким улочкам, они туда не суются. Кайл, я так рада, что тебя нашла!

Он смерил ее хмурым взглядом.

– Нашла, всё? Теперь иди домой.

Улыбка сползла с ее лица, и только теперь Кайл заметил, что глаза у Айки красные и опухшие.

– Нет, не могу. Я ушла из поселка. Искала тебя ночью, звала... И потом чуть на Младших не наткнулась, когда здание начало рушиться.

Осознание того, что это был голос Айки, а не Рейки ночью, да еще и спасать её пришлось, разозлило Кайла еще больше.

– Ну и дура! – грубо отрезал он. – Чего ты за мной ходишь?

Айка вздрогнула, непривычная к тому, что он так разговаривает, не понимая причину перемены.

– Я хочу пойти с тобой!

– А я этого не хочу.

– Но ты не знаешь, как выжить, не знаешь, куда Сай собирался идти! – В ее голосе уже слышались слезы.

– А ты знаешь?

– Да, на север...

– Отлично, теперь и я знаю. Удачи!

Кайл хотел уйти – по солнцу, пробивавшемуся сквозь прозрачную половину двери, было заметно, что обед уже миновал – но Айка схватила его за руку с недевичьей силой.

– Пожалуйста, – произнесла она тихо, пытаясь заглянуть в глаза. – Я не знаю, о чем вы вчера говорили, и что заставило тебя уйти...

– Это не твое дело!

– Не хочешь – не говори. Просто позволь мне помочь тебе найти брата.

"Сам не знаю, почему, но как же ты меня раздражаешь..."

Кайл выдернул свою руку из ее ладони. Он почувствовал даже легкий укол совести от того, как легко ему дались следующие слова.

– Прежде всего, Айка, тебе надо кое-что уяснить. Ты мне не нравишься. Совсем. Поняла?

Она опустила голову, но этого Кайлу показалось мало.

– Поняла, я спрашиваю?

– Да, – прозвучало еле слышно.

– Отлично. Если ты будешь и дальше попадать в неприятности, ныть, еще как-то действовать на нервы и мешать мне в поисках, то отправишься домой, ясно?

Еще одно тихое "да" дрогнувшим голосом.

– Хорошо, пойдем.

– Можно один вопрос? – подняла голову Айка.

– Что такое?

– Что с тобой?

– Со мной все отлично. Не нравится – вали домой, спросишь у мамы.

– Н-нет, прости.

Айка вновь опустила голову и побрела за ним, а Кайл невесело усмехнулся своим мыслям. "Да уж, если у кого и спрашивать, то у Рейки. Догадывалась ли она? Вполне возможно. Знала и дала дочери уйти – да. Чтобы я постоянно видел это лицо и не мог её забыть. Браво!"

11. Дорога мертвецов

Та ночь навсегда оставила отпечаток в памяти Кайла. Им удалось отыскать немного еды, пока Младшие отдыхали, и подойти ближе к выезду из города. Но пробираться при свете между машин было слишком опасно — двух Старших легко могли заметить. Поэтому он решил, что они отправятся после сумерек, когда дети улягутся спать.

Ночь выдалась тревожная: сильный холодный ветер гнал по небу облака, то и дело заслонявшие на удивление яркую половину луны. Весь город будто ожил – вокруг раздавались шорохи, шелест, хлопанье и звон плохо закрытых дверей и окон. В темноте беспрестанно что-то двигалось, скользили серые тени, которые могли оказаться чем угодно. Кайл решил, что это им на руку. Он не знал страха, так как единственной известной опасностью для него оказались Младшие, – а уж они-то точно в такое время носа на улицу не высунут.

Он лишь беспокоился, что придется перелазить через машины, и это отнимет много времени, однако между кузовами оказалось достаточное для человека расстояние. Обочина заросла высокими сорняками, в темноте там можно было запросто повредить ноги, а вот по относительно ровному асфальту шагалось легко и быстро. Кайл шел, вдыхая свежий ночной воздух, и ни о чем не думал.

Следом плелась Айка. Ей приходилось двигаться с той же скоростью, чтобы не отстать, однако любой по одному ее виду понял бы, как не хочется Айке тут находиться. Более того, ей требовалось всё больше сил, чтобы заставить себя идти дальше.

Когда сзади раздался тихий писк, Кайл даже не оглянулся. Однако через пару секунд бледная Айка сама нагнала его, зажимая рот рукой, словно едва удерживаясь от крика.

– Кайл, – шепнула она, – Кайл, мне очень страшно!

Он насмешливо улыбнулся.

– Что, боишься темноты, как Младшие?

Но Айка замотала головой и указала в салон ближайшей машины.

– Не темноты. Их.

Кайл от удивления молча открыл рот. Он даже не подумал заглянуть внутрь, пока этого не сделала любопытная Айка. Им на беду. Потому что в машине сидели аккуратные белые скелеты. В каждой машине. Кайл поднял голову и оглядел дорогу, пока до его сознания доходил этот факт: во всех автомобилях, длинной вереницей заполонивших дорогу на сотни метров вперед.

– Кайл, пожалуйста, – проговорила Айка еле слышно, будто боялась разбудить их, – возьми меня за руку.

Холодная ладошка ткнулась в его руку, и Кайл не стал спорить. Перехватил ее крепче, и они молча и очень быстро зашагали на север, а мертвецы провожали их пристальным укоризненным взглядом.

Следующий день выдался дождливым и серым. Путники вышли из города на проселочную местность, машины остались позади, а дорогу с обеих сторон плотно обступили высокие деревья. Оба так и не спали, не решившись сомкнуть глаза в незнакомом месте. Айка всё искала взглядом какое-то укрытие от мелкого колючего дождя, но они вынуждены были тащиться по открытому шоссе, так как в лесу ноги по колено увязали в грязи. Кайла немного трусило, наверное от холода и сырости. Комбинезон начал промокать, и это никак не помогало улучшить ситуацию.

– Смотри! – внезапно воскликнула Айка. – Там можно спрятаться!

Они побежали к обшарпанному зданию, которое раньше было заправкой: сейчас осталась лишь будка оператора да крошечный магазин. Но главное, тут был навес, спасавший от дождя. Пока Айка отряхивалась, Кайл подошел к двери магазинчика, где с внутренней стороны толстого стекла была прилеплена записка: "Бензина нет. Еды и воды нет. Убедитесь, что внутрь не забрели звери. Группа Керка. Старшие".

– Тут были Старшие! – радостно воскликнула Айка из-за его плеча. И как ей только удалось неслышно подойти? – Мы можем хотя бы согреться там.

Кайл кивнул и заглянул в помещение. Никаких следов животных он не обнаружил, только разбросанные товары, не пригодившиеся Старшим. Зайдя в магазин, он подпер дверь спинкой стула, чтобы к ним не сунулись незваные гости.

– Поищи что-то сухое и теплое, я гляну, возможно, остались полезные вещи.

Айка кивнула и отправилась обыскивать полки в дальних углах, Кайл тоже окинул магазинчик беглым взглядом – но Старшие забрали всё. Вернулась Айка с двумя одеялами и связкой дров для пикника.

– Мы можем разжечь костер у входа, чтобы согреться. Или здесь, но открыв двери.

– Это не привлечет внимание Младших?

– Там, где нет Старших, нет и Младших.

Кайл пожал плечами и позволил Айке самой все устроить.

– Так зачем все-таки ушел Сай? – поинтересовался он. – Ведь как-то же твой брат объяснил свой поступок?

– Да, он сказал, что найдет лекарство от того, что мы "останавливаемся", – нехотя отозвалась Айка. – Ему это всегда не давало покоя.

– В таком случае, надеюсь, что он его не нашел, – буркнул Кайл.

– Почему?

– Потому что все взрослые умерли, ты не знаешь?!

Айка прерывисто вдохнула, пытаясь подавить всхлип.

– Он не найдет. Лекарства не существует, – тихо ответила она.

– Хм, тогда почему же я и весь мой поселок – не имеем подобных проблем?

– Вы другие. Другой организм. Из поколения в поколение у нас всё больше Младших. У вас – все взрослеют, но, как ты говорил, все краснокожие. Я подслушала разговор мамы и Тайка, они называли это генетикой. Преобладанием одного признака.

Кайл кивнул. Эти слова были знакомы ему от деда.

– Только цвет кожи у нас не по наследству передается, а связан с водой теплого источника у нас в поселке. У нас же идет вырождение... подожди-ка.

Айка невольно попятилась от его взгляда.

– Я, кажется, понял, что задумала твоя хитрая мать и Тайк, отпуская меня сюда. – Горячее чувство обиды вновь захлестнуло Кайла. Он не переставал удивляться этой женщине! – Решили поставить на мне генетический эксперимент!

Айка смотрела на него круглыми от, казалось бы, искреннего удивления глазами.

– Мама не знала, что я уйду, я убежала, никому не сказав! – Ей, может, и страшно было, и не хотелось к нему подходить, но она совсем продрогла. Закутавшись в одеяло, Айка бухнулась на пол у разожженного костра, рядом с Кайлом.

– Ой, да ладно! Как будто такая умная женщина, как Рейка, не знала, что ее дочь сбежит за тем, в кого влюбилась!

Айка уставилась на него, открыв рот.

– Я... просто иду искать брата, – пролепетала она.

– Ага, конечно. Она сама просила меня не уходить, боялась, что это сделает тебе больно... или ты сбежишь за мной как собачка!

Айка долго молчала, уткнувшись в колени лбом и переваривая услышанное. Потом осторожно перебралась ближе к Кайлу.

– Скажи, – произнесла она упавшим голосом, – почему ты так ненавидишь меня? Я ведь не виновата, что...

– Скажу, – зло и почти шепотом ответил Кайл, наклоняясь к ней совсем близко. – Потому что мое самое сильное желание в этой жизни – быть с Рейкой. Но она прогнала меня, даже зная, что в этом мире я могу погибнуть. Потому что вы похожи с ней как две капли воды. Но ты не она, не то, что мне нужно. И тем не менее, ты повсюду таскаешься следом, не позволяя мне забыть ее, ее лицо, голос, руки. Ты всегда будешь для меня лишь отражением...

– Хватит! – отвернулась Айка, сжимаясь в комок.

– Ты спросила – я ответил.

Кайл лег и, плотнее закутавшись в одеяло, закрыл глаза. В его груди горячим угольком билась злость. Странно, он никогда не замечал в себе ничего подобного. Но Айка не пыталась стыдить его, а самому Кайлу было уже наплевать. По правде говоря, он надеялся, что к вечеру, когда он проснется, она уже уйдет.

12. Город гнева

Но Айка не ушла. Она следовала за ним как безмолвный призрак. Находила еду, разводила костер, но больше не задавала никаких вопросов. Ее потухший взгляд свободно скользил по серому пейзажу, не останавливаясь ни на чем.

Они продолжали двигаться по дороге на север, постепенно привыкая к постоянному дождю. Иногда он целый день моросил, иногда припускал ливнем. У Кайла болела голова, скорее всего, именно из-за погоды, но он заставлял себя не замечать этого. Они проходили небольшими населенные пункты с одинаковыми аккуратными домиками вдоль дороги, иногда находили на их дверях записки от группы Керка. В таких отмеченных домах обычно и останавливались – оба не хотели трогать калитки тех, будто застывших во времени, будто вчера покинутых жилищ, где точно притаились скелеты.

Но худшее ждало их в следующем большом городе, куда удалось добраться.

– Они точно не остались здесь, – хрипло прошептала за спиной Айка, и Кайл вздрогнул, услышав ее голос после столь долгого молчания.

Но она была права. Никто бы не захотел жить здесь. Город разительно отличался от того, что стоял у подножия гор: тот был покинутый, этот – разрушенный. И не возникало никаких сомнений, что сделали это сами его жители. Вдоль тротуаров стояли сожженные остовы машин, стены украшали выбоины от пуль, кое-где на перекрестках застыла военная техника. Множество костей на улицах и в домах, в том числе в полицейской и военной форме, позволяли еще ярче представить ужасную картину происходившего. Кажется, даже животные не сунулись сюда, ощущая своим чутьем эту гибельную атмосферу.

Кайл взглянул на садившееся солнце и покачал головой.

– Очень скоро стемнеет. Нам надо найти безопасное место для ночлега. – Он обернулся на бледную Айку. – Повыше, подальше от улицы. А завтра мы осмотримся и выберем самый быстрый способ убраться отсюда.

Кайл посчитал, что вряд ли Младшие будут жить в таком месте, если только они не превратились уже в маленьких зверенышей. Но даже звери не выйдут на улицы этого кладбища ночью. Они с Айкой забрались на седьмой этаж здания, предназначение которого сложно было определить – комнаты пустовали, всю мебель зачем-то выбросили из окон. Кайл набрал дров из разбившихся внизу стульев и столов и потащил их по лестнице наверх. В полумраке что-то гадко хрустело под ногами, словно сахар, но он не хотел думать об этом. После его возвращения Айка плотнее закрыла дверь, будто боясь, что мертвецы придут за ними; и дым от костра, пахнущий лаком для мебели, выходил в окно.

После скромного ужина Айка улеглась спать где-то у стены, плотнее закутавшись в одеяло, а Кайл остался сидеть у костра. Сначала он прислушивался к редким и далеким ночным звукам, долетавшим с улицы, потом понял, что эта мертвая тишина лишь больше давит на него. Он уставился на пламя, на скачущие, танцующие языки костра, похожие на ловкие руки, зашивавшие вещи в свете послеобеденного солнца. Такие теплые ладони с гладкой кожей... Огонь взметнулся вверх, добравшись до очередного лакомого куска, и Кайл увидел фигурку Рейки, вполоборота, оглянувшуюся на него через плечо. Кажется, она даже чуть насмешливо улыбалась.

Кто-то нежно обнял Кайла за плечи, прижимаясь грудью к спине, затылок защекотало теплое дыхание. "Рейка, ты?" Еще шире открыв глаза и почти не моргая, как загипнотизированный, Кайл смотрел на огонь, боясь пошевелиться. Но, едва почувствовав на шее легкое прикосновение теплых губ, смахнул с себя наваждение и, резко развернувшись, схватил находившегося сзади человека за плечи, опрокидывая на пол. Девушка тихо вскрикнула, сильно приложившись спиной о бетон, из глаз брызнули слезы. Кайл различил в свете костра лицо Айки — на нём читался смертельный испуг. Кайл молча смотрел на нее, и испуг понемногу ушел. Она выдержала долгий взгляд и закрыла веки, чуть откинув подбородок и выражая полную покорность – только сердце продолжало бешено колотится в груди: он чувствовал это под своими ладонями, которыми еще прижимал ее к полу. У Кайла возникла странная уверенность: что он сейчас не сделай, даже попытайся задушить Айку – она не станет сопротивляться и не проронит ни звука. Почувствовав отвращение, Кайл отпихнул ее, а сам, закутавшись в одеяло, отвернулся к костру. Тот постепенно догорал, но Кайлу вдруг стало жарко – лишь то, что одеяло служило подобием защиты, да боязнь замерзнуть под утро, не давали раскрыться. Рейка в языках пламени больше не появлялась, и незаметно для себя Кайл заснул. Позже, среди ночи, Айка неслышно перебралась к нему и легла сзади, чуть приобнимая. Но как всегда, она проснулась гораздо раньше Кайла, который так и не узнал об этом ее своевольстве.

Весь следующий день шел ливень. Стены зданий намокли и потемнели, под ногами бежали грязные потоки воды – и от этого город казался еще мрачнее. Кайл всё время мысленно ругался: всё бесило его так, что аж трясло, и он не скрывал от себя, что главной причиной считает Айку. Они потратили много времени, пытаясь сквозь стену дождя рассмотреть выход из города. Компас по-прежнему указывал на север, но требовалось как-то обойти строящийся район и не заблудиться в большом парке. Часто приходилось подниматься в здания, чтобы сверять путь, а Кайлу казалось, что Айка не в состоянии четко объяснить направление, и ему каждый раз надо было глянуть самому.

К вечеру впереди показалась большая многоуровневая развязка. За ней город постепенно сходил на нет, они наконец-то могли покинуть это ужасное место. Айка, кажется, вдохновилась этой мыслью и зашагала быстрее, Кайл же наоборот остановился. Что-то ему не понравилось. Въезд на развязку с той улицы, по которой они шли, был перегорожен полицейским кордоном. Но теперь, когда от самих полицейский осталась лишь пара скелетов в бронежилетах, пройти здесь пешком не составляло труда. С другой стороны, на мосту, стояло несколько машин: пара легковушек, полицейская, трейлер, подобный тому, в котором он когда-то ночевал. Ничего не предвещало беды, но Кайл видел, как Айка идет прямо в ловушку, и чувствовал не страх и не тревогу – злость, что она опять впутывает его в неприятности.

– Айка! – выкрикнул Кайл, она обернулась к нему и тут же вскрикнула от боли – вылетевший из трейлера камень стесал кожу на ее скуле. Если б Айка сейчас смотрела вперед...

Не успела она опомниться, как следующий булыжник угодил в плечо, и Айка упала на колени, схватившись за него здоровой рукой и инстинктивно пригибая голову. Кайл уже бежал к ней. Он стянул с рассыпавшегося скелета бронежилет и прикрылся им, различив в проеме открытой двери трейлера детскую руку с камнем, занесенную для нового броска. Кайл подскочил к Айке (что-то гулко ударило в бронежилет, очередная партия "снарядов", нацеленная ему в голову), схватил ее за шкирку и швырнул в сторону, под защиту бетонных блоков, перекрывших дорогу. А сам кинулся к машине, ощущая только одно желание: хорошенько надрать им шею, как говорила Рейка. Орудуя жилетом как щитом, Кайл отпихнул опешивших детишек внутрь трейлера, где и так было тесно, да еще много места занимала уже виденная раньше металлическая капсула. Младшие пытались путаться под ногами и швыряли в Кайла всяческие предметы, но одного он запер в туалете; второму, пытавшемуся выскочить из двери, дал направляющего пинка – мальчишка в итоге пропахал носом по асфальту и взвыл, хватаясь за ободранные руки и колени; а "водителя" просто за шкирку выпихнул на трассу, предварительно схватив его за запястье так, что тот вынужден был выпустить зажатый в руке нож.

– Так значит, вы так дорожите этими штуковинами, что повсюду таскаете их с собой?! – яростно закричал Кайл, вытаскивая из машины капсулу, странно теплую на ощупь и неожиданно тяжелую. – Сейчас мы выбросим старую игрушку!

– Не надо! – Мальчишка, кидавшийся на него с ножом, вновь бросился к Кайлу, но отлетел, получив удар ногой – руки были заняты.

– Вот именно поэтом – надо! – торжествующе улыбаясь, произнес Кайл и сбросил цилиндр на самые нижние ярусы развязки.

Взрыв сотряс дорогу, Кайла откинуло на трейлер и заложило уши. Младшие, обхватив головы руками, катались по асфальту и ныли. Еще не успев прийти в себя, Кайл подскочил к Айке с окровавленным лицом, испуганно выглядывавшей из-за блока, рывком за здоровую руку поставил ее на ноги и потащил за собой, пока дети не заметили, что их "добыча" убегает. Но впервые за всё время он чувствовал злорадство, а не злость, подобие радости от того, как ему удалось проучить этих сопляков.

Часть города за развязкой оказалась недостроенным спальным районом. Из-за дождя сумерки сгустились раньше положенного срока, но Кайл продолжал быстро шагать, погруженный в свои мысли, давно забыв, что тянет за собой Айку. Неожиданно та громко вскрикнула и дернула назад, так что Кайлу пришлось отпустить ее руку, чтобы не упасть.

– Ну, что еще такое? – рявкнул он.

Айка сидела прямо в луже, в которую бухнулась, схватившись за лодыжку.

– Это вывих, потом вправлю. Идем.

Айка мотнула головой.

– Больно, не могу. И плечо болит.

– Я уверен, там просто синяк.

Айка молчала. Кайл вздохнул, наклонился, нащупал лодыжку и вправил ее на место. Потом вновь дернул Айку за руку, ставя на ноги. Та тут же прислонилась к какой-то балке и поджала ногу.

– Темно, надо найти ночлег. Мы не можем идти ночью.

Кайл хмуро глянул на нее.

– Ошибаешься, мы будем идти ночью, чтобы малышня не достала нас.

– Но я не могу... – начала Айка.

"Ох, уж лучше б ты молчала!"

– Да мне плевать, можешь ты или нет! – взорвался Кайл. – Не можешь – оставайся тут и дальше знакомься с местным населением.

– Ты найдешь Сая, и вы вернетесь за мной? – с надеждой произнесла Айка.

Если бы ярость имела видимую структуру, Айка могла бы заметить, как оделся пламенным ореолом Кайл, и прикусила бы язык. Но теперь было уже слишком поздно.

– Да сдались мне вообще ты, твой брат и Рейка! – выкрикнул он. – Я уже не хочу никого искать, слишком долго я делал что-то для людей, которым совершенно не нужен!

– Ты мне нужен! – выпалила Айка.

– Да надо же! А ты себя видела? Всего пару минут назад ты сидела в луже и ныла из-за простого вывиха. Ты не в состоянии постоять за себя, при этом постоянно находишь неприятности. Что это за дурацкие косички, а? Тебе что, пять лет? Ты так и не смогла повзрослеть. Твоя глупая привязанность ко мне заслуживает только жалости: все эти нелепые попытки и то, как ты сносишь любые унижения. В тебе нет ни капли гордости! Ты просто безмозглая кукла!

– Я не кукла! – прервала поток его оскорблений Айка. В этот раз в ее глазах не было слез, только гнев и возмущение. – Не смей так говорить!

– О, у кого-то прорезались зачатки личности! – съязвил Кайл, хотя в жизни этого не делал. – Отлично, воспользуйся своей толикой ума и ступай домой. Потому что, если я еще раз тебя увижу, плетущейся за мной следом, то сломаю тебе ногу. – Развернувшись, Кайл зашагал дальше.

Конечно, он не собирался этого делать, только запугать как следует. Хотя, больше этого – выплеснуть свою злость. Айка всегда была ее причиной, но и на ней же можно было выместить гнев. Тем более, скорее всего, она никуда не денется. Догонит его вскоре, как обычно проглотив обиду.

13. Сай

Кайл шагал до самого рассвета, не оглядываясь проверить, идет ли за ним Айка. Он смотрел только вперед, в наполненную серыми тенями ночь, и чувствовал прилив бодрости и хорошего настроения. Будто он, просидев в клетке месяц, внезапно обрел свободу. Кайлу казалось, что он не шел, а почти летел, с легкостью перепрыгивая встречавшиеся на пути балки, трубы и ямы, нисколько не опасаясь возможности сломать себе шею. Ему стало жарко, так что комбинезон был расстегнут наполовину и завязан на поясе. Кайл мчался на север.

Когда взошло солнце и ударило ему в глаза, Кайл вскрикнул от боли. Только теперь, когда утренний свет ясно очертил предметы, которые раньше были лишь размытыми силуэтами, Кайл понял, что он на самом деле идет очень медленно, едва передвигая ноги и пошатываясь. Город остался позади, и Кайл выполз на мост, под которым серой, почти неподвижной лентой виднелась река, отражавшая низкое небо. Тут тоже была автомобильная пробка, но машин скопилось куда меньше, и Кайл, на которого неожиданно навалилась сонливость, не имел ни малейшего желания в них заглядывать.

Солнце еще не успело подняться высоко, но жгло его кожу, будто он час лежал на летнем пляже. Кайл видел за рекой лес, где можно было спрятаться, но, когда сошел, наконец, с моста, понял, что это ему не поможет. Надо искупаться.

Быстро выпутавшись из комбинезона и другой одежды, скинув обувь, Кайл спустился по забетонированному берегу и прыгнул в воду. Первые пару секунд он ощущал блаженство от того, как прохладная вода успокаивает горячее тело, потом в груди что-то екнуло, воздух застрял в горле, и Кайл, потеряв сознание, пошел на дно.

Он открыл глаза в темном помещении. Пахло дымом костра, по голым стенам плясали блики и тени, а сам он лежал на полу, укрытый одеялом. В дальнем углу на стуле дремал Старший, положив на колени арбалет, но, стоило Кайлу шевельнуться, как тот открыл глаза и наконечник стрелы ненавязчиво переместился в сторону гостя.

– Ну наконец-то ты очнулся, – заметил незнакомец.

– Это лагерь Старших? – Слова дались Кайлу с трудом, он прокашлялся, но голос оставался каким-то тихим и хриплым. – Что со мной произошло?

Он прислушался к своему телу, но боли не ощутил, только слабость.

– А ты не помнишь? – поинтересовался Старший. – Жаль, а то я очень хотел у тебя спросить, с какого перепугу ты был полуголый и полез плавать в холодной воде. Я сам чуть не закоченел, пока вылавливал тебя.

– Спасибо...

Старший улыбнулся, видимо, это слово успело стать редкостью.

– Да пустяки. Откачать тебя было сложнее. Я не знаю, на что у тебя такая реакция, но ты будто залез в ядовитый кустарник, все тело красным было...

– Было? – Кайл поднёс руку к глазам – его ладонь больше не отличалась по цвету от кожи Старших. И тело не пекло и не горело. Голова не кружилась, и ничто больше не гнало его вперед, исчезла злость, будто бы он... будто бы он освободился от действия неизвестного яда или наркотика. Неужели он так привык к чему-то, содержащемуся в теплом источнике их пещеры (делавшему её обитателей до крайности спокойными и милыми), что без этого организм и сознание чуть не погибли?

– Похоже, в моей местности в воде был яд, травивший нас понемногу и потому незаметный. Без него мой организм взбунтовался, я вел себя не совсем адекватно, не получая его снова, до того момента, как он полностью не вывелся из моего тела. – Как неожиданно пригодились знания деда — пусть даже звучали они сейчас нелепо и сумбурно. Кайл сел, осторожно, но особого головокружения не ощутил. – Меня зовут Кайл.

– Сай, – кивнул Старший, не вставая с места. – А ты выглядишь старше других...

Окончания фразы Кайл уже не слышал. Он рассматривал черты Старшего, пытаясь найти в них сходство с Рейкой. Если это действительно он... Айка же осталась всего в десяти часах ходьбы, если не меньше!

– Сай из лесных Старших у подножия гор, чью мать зовут Рейка, сестру Айка, отправившийся искать лекарство?

Тот чуть прищурился.

– Ты что, из нашего поселка? Но я не помню тебя.

– Если хочешь, я расскажу всё по-порядку, так будет понятней.

Сай кивнул.

И Кайл довольно подробно изложил свою историю, избегая разве что упоминания истинных причин, вынудивших его покинуть Убежище, поселок, и ссоры, из-за которой Айка осталась в городе. Соврал, что она решила ждать их там.

– Но теперь я тебя нашел, и мы можем вернуться, – закончил он, хотя плохо представлял, чем это обернется лично для него.

– Нет, не сейчас, – покачал головой Сай.

– А если я притащу тебя домой силой? – нахмурился Кайл.

Старший улыбнулся и пожал плечами.

– Не вижу смысла напрягаться. Я не сбежал и не потерялся, а ушел с определенной целью, и никто не был против. Так что я просто покину поселок снова. Но при этом потеряю много времени, а как раз сейчас я достиг определенных результатов. К тому же, если в вашем Убежище много взрослых, то они окажутся в опасности, переселившись сюда, а я хочу избавиться от источника этой опасности.

Кайл заинтересовался.

– Тогда поделись своим планом, и я постараюсь тебе помочь.

– Отлично! – просиял Сай. – Потому что одному мне не справиться.– Он отложил арбалет и зашелестел лежавшими у него в рюкзаке бумагами. Кайл, закутавшись в одеяло, пересел ближе.

– Думаю, рассказ о том, как я мигрировал с группой Керка и все наши приключения, а также то, сколько зданий я облазил и где побывал, можно пропустить. Главное – информация. Я нашел несколько статей в газетах и журнал и даже записи врача в одной из больниц, которые помогли многое прояснить. Я перепроверял всё десятки раз... Думаю стоит начать с этого.

Сай протянул ему полуистлевший лист бумаги, а сам принес от костра подобие самодельного факела и воткнул в углубление в стене, стараясь, чтобы ни одна искра не упала рядом с его вещами.

Кайл присмотрелся: на большом фото под заголовком были изображены двое мужчин в белых халатах, державшие перед собой уже знакомый ему металлический цилиндр. Заголовок же гласил: "Новый вид электростанций готов к запуску", и ниже: "Решена извечная проблема человечества, закон о сохранении энергии..."

– Что это?

– Это начало беды, – ответил Сай. – Ты же умеешь читать?

– Да, конечно, но я не совсем понимаю, о чем речь.

– Я тоже собирал по крупицам полную картину, так что действительно, наверное, проще рассказать, – смилостивился Сай. В его речи невольно проскакивали слова из прессы и книг, за два последних года парень читал больше, чем за всю предыдущую жизнь. – Они придумали новый способ добычи энергии, изобрели некое вещество. Испытания прошли успешно. Тогда блоки распространили по всему миру. По сути, хватало одного на материк. И при этом никакого лимита выработки не существует – подключаешь это к батарейке, и оно освещает весь дом. На фото прототип, на станциях – больше.

– Я видел маленькие...

– Да, люди захотели себе личные. К счастью, это было достаточно дорого, да и корпус оказался громоздким. – Кайл кивнул, вспомнив тяжесть этой штуковины. – В общем, все были счастливы... недолгое время.

– А что случилось потом? – Он осторожно вернул Саю газету.

– А потом оказалось, что значительное скопление вещества на электростанциях при подаче большого количества энергии, ведет себя непредсказуемо. Какое-то время оно накапливало энергию, а затем стало расти. Просочилось через внутренний кожух. Его споры...

– Что? – Кайлу все сказанное уже казалось страшилкой на ночь.

– Они назвали это спорами, будто у какого-то растения. И эти споры оказались выброшены в атмосферу, по всему миру, везде, где находились электростанции. Люди накрыли их новыми куполами, но было уже поздно. Из записей врача я понял не так много, как хотелось бы, в основном из-за терминов. Но эта дрянь паразитирует в мозгу человека и убивает его. Только взрослого человека, достигшего двадцати — двадцати пяти лет, у которого часть мозга, необходимая ей, уже достаточно развита.

– Рейка рассказывала мне, что взрослые впали в ярость, – произнес Кайл и внезапно вздрогнул, вспомнив свою недавнюю злость. Что же было ее настоящей причиной? Рейка, Айка, красная вода или... споры?

– Да, судя по газетам и городам, тут был ад, – тихо ответил Сай, и стало заметно, что ему тоже не по себе. – Паразит вызывает неконтролируемую агрессию к людям своего возраста, зараженным. Это как естественный отбор, где нет выживших. Я не понимаю, зачем убивать своего носителя.

– Если только споры не были на это рассчитаны.

– Возможно и так. Уничтожение человечества...

– Так что, всё вокруг теперь заражено? – еле выдавил Кайл. Вот так ищи лучшей доли!

– Нет, потому что здесь никому нет двадцати. А эти споры, как писал врач, без носителя погибают очень быстро. Ну как быстро... пару недель.

– Я разбил эту штуковину несколько дней назад, – признался Кайл. – Значит, я теперь никогда не смогу вернуться домой?

Сай отрицательно мотнул головой.

– Не переживай, маленькие не опасны. Они как недозрелые плоды без семян. Только большие на станциях... Мне кажется, люди готовы были приписать им разум. А что, ты смог отобрать у Младших их любимую игрушку? И разбить? Надеюсь, ты не причинил им вреда?

– Да, она много шуму наделала, когда взорвалась! Просто они напали на Айку, и я вышел из себя. Но детишки отделались лишь ободранными коленками.

– Ааа... – многозначительно улыбаясь, протянул Сай, и Кайл почувствовал раздражение. Только лёгкое раздражение, не злость, от всеобщей уверенности, что у него может быть интерес к этой девчонке.

– Ничего не "а!", не надо додумывать. Кстати, а почему Младшим так дороги эти штуки?

– Понимаешь, все они издают какой-то сигнал. У детей тоньше восприятие, они его слышат... или чувствуют. Им это нравится, и они повсюду таскают с собой эти маленькие цилиндры, греются о них, так как те отдают им тепло, увеличенное в несколько раз. А эта гадость так между собой общается.

– Погоди, так это растение, животное или что?

– Это, скорее, мох. Очень развитый мох, решивший избавиться от всех людей. Споры разрушали мозг, вели к дегр... деградации, оставляя лишь основные инстинкты. Эти цилиндры тоже влияют на сознание, только медленнее. Мы уже не воспринимаем их сигнал, а дети постепенно всё меньше похожи на людей, и всё больше – на сообразительных злых обезьянок.

– А не растете-то вы почему? – От переизбытка новой информации в голове у Кайла уже начала вариться каша.

– Ты так спрашиваешь, будто я продвинутый генетик. Возможно, это Мать Природа нас спасла, а возможно, эти сволочи влияют на еще неродившихся детей. Тогда горы в вашем случае служат своеобразным щитом. У нас же кто-то более подвержен, кто-то менее. А может, сильнее других хочет повзрослеть.

"Значит, у жителей моего поселка начнутся те же проблемы?"

– Вы с сестрой точно хотели.

– Да, у нас был пример, к которому мы стремились. К тому же я понимал, что мне нужны силы для путешествия. Но их всё равно недостаточно для самого главного...

– Вот я как раз хотел спросить о самом главном, – встрепенулся Кайл, вставая, чтобы размять затекшие ноги. – Как это остановить и почему этого не сделали раньше?

– Как ты понимаешь, я не могу ничего сказать про другие страны. Но в нашей просто не успели. Люди сошли с ума, это было как простуда, передающаяся по воздуху. Те, кто работал непосредственно на электростанции, пострадали раньше всех. Говорят, огромный цилиндр каким-то образом свел их с ума, хотя это может быть влияние спор. Они пытались отключить от него энергию, но, то ли что-то пошло не так, то ли существует аварийный источник питания, то ли он нашел новый.

– А взорвать?

– Тогда он получит большой кусок сладкого пирога и станет еще сильнее.

– Но погоди, маленькие же ничем не питаются...

– Они спят, пока их не находят дети и не подпитывают своей энергией, своим теплом. Но маленькие и не способны ни на что, кроме общения. Они существуют, сохраняя свою энергию.

– Хорошо, а теперь, когда там нет этих сумасшедших рабочих, мы можем попробовать всё прекратить? Электростанция далеко?

– Ты мыслишь как я! – Радостно воскликнул Сай. – Всего в паре дней пути. Я уже был там, осмотрел территорию. Там куча детей. Я... понимаешь, я не могу их тронуть. Они же меня просто разорвут. Тем не менее, я даже добыл план этой установки.

– Но даже, если мы отключим его, – вслух рассуждал Кайл, – оно же просто заснет, как маленькие, ожидая новой энергии. А еще оно может заново выпустить споры... Мне двадцать четыре, я заражусь. Они живые... но мы не знаем, откуда они взялись и как их уничтожить.

– Экранирование – они назвали это так. Экранировать от возможных источников и откачать энергию. Проблемы начались из-за подачи энергии, слишком большого количества – и оно разрослось и созрело. Резко увеличило свою массу и стало давать больше, чем могли взять.

– Без большого маленькие погибнут? Когда я уронил капсулу, был взрыв.

– Да, как от батарейки в костре. Я еще застал их, батарейки, – пояснил Сай. – Думаю, они перестанут "общаться", разорвут эту сеть. Если освободить его от капсулы, оно разом получает слишком много энергии и взрывается. Но это касается только маленьких. Для большого, боюсь, уже не существует никакого предела.

– Итак, маленькие мы разобьем, – подытожил Кайл. Он не знал, сможет ли теперь, но чувствовал, что ему надо поспать. – Но как выкачать энергию из большого?

– Энергия не вода, ее не выкачать, – вздохнул Сай. – Излишки, что он отдает – на поверхности, достаточно подключить лампочку – и постепенно, хоть и очень медленно, они уйдут. Но то, что поддерживает его существование – внутри.

– И много там энергии?

– Ну, я думаю, сравнить можно только с молнией.

Зевающий Кайл неожиданно поднял указательный палец, отмечая сказанное.

– А куда уходят молнии?

Сай удивленно глянул на него.

– В землю. – До него дошло. – Заземлить! Отличная идея!

– Ну вот, теперь я могу вздремнуть. – Кайл отправился на то место, где открыл глаза. По его ощущениям, сейчас было раннее утро.

– А ты не такой уж и глупый для дикаря, – со смешком кинул ему вслед Сай.

– Ты тоже, – буркнул тот и завалился спать.

14. Король обезьян

Идти с Саем было куда спокойнее: он открывал рот только, чтобы сказать что-то по делу, но их молчание не было тяжелым и давящим, как с Айкой. Единственное, чего боялся Кайл – того, что будет, когда они вернуться за ней. Айка, скорее всего, не преминет рассказать всё брату, да еще и приукрасит. Да, Кайл понимал, что сам виноват, но отвечать за содеянное ему не хотелось.

На привалах они внимательно изучали план здания, добытый Саем. Его наблюдения дополняли картину.

– Весь день дети ходят по загороженной территории, изредка покидая ее только, чтобы добыть еду. Видимо, оно как-то приманивает их. Сидят на солнышке, греются, играют. – Сай развел руками: – Ну, тогда еще лето было. Ночью в здании станции горит свет – они собираются там. Видимо, оборудование, снимающее с него излишки энергии, всё еще работает.

– Есть излишки – есть и питание?

– Я долго думал об этом... Будь достаточное питание, оно бы уже вырвалось. Скорее всего, его успели отрубить, но было сгенерировано достаточно внешней энергии, чтобы питать лампочки следующие пятьдесят лет. Тем более, энергия идет не напрямую, а накапливается и раздается.

– Вот это очень важно, – заметил Кайл,

– Если оно полно энергии, оно запросто нас поджарит, – Он внимательно рассматривал схему.

– Но купол...

– Я думаю, снаружи мы его не достанем.

И Кайл рассказал Саю свой план.

– Рискованно. Но, видимо, другого выбора нет. Хорошо, я сделаю это.

– Почему сразу ты?

– Потому, что там могут остаться споры.

– Ладно, тогда я займусь детьми.

– Ты же не собираешься... – начал Сай.

– Нет, я не причиню им вреда! – "Ну, разве что надаю по заднице". – Но надо помочь тебе пробраться.

– Отвлечешь их? Не думаю, что они побегут за тобой всей гурьбой.

Кайл задумался и вдруг расплылся в улыбке – его осенило.

– Я знаю, что делать! Младшие – это дети, а дети боятся темноты, проверенно! Пойдут ли они в темноту, даже если их зовет невнятный голос?

– Навряд ли... Ты хочешь...

– Именно, переключить свет: обесточить освещение электростанции, но включить его по периметру. Дети останутся во дворе, а мы беспрепятственно сделаем всё внутри.

– Отличная идея! – подхватил Сай. – Трансформаторная будка находится во дворе, так что мы сможем пробраться к ней вечером.

– А ты разберешься, что нажимать?

Сай пожал плечами.

– Придется.

– Хорошо, после этого мы проберемся внутрь, посмотрим, как обстоят дела...

Через пару дней они достигли здания электростанции, и Сай повел Кайла взглянуть на нее днем, издали. Несмотря на почтенный возраст, сооружение выглядело крепким – строили на века. Разве что выщерблены на крыше и кое-где на стенах поросли травой. Во дворе, огороженном двухметровым забором, было много... очень много Младших.

– Они стекаются сюда со всех ближайших поселков, – шепотом заметил Сай, и Кайл кивнул.

– Вон там, чуть позади основного здания, мы можем перелезть, – продолжил Старший. – Видишь угол будки? Они, скорее всего, пойдут через главный вход, мы же спрячемся сбоку от него, пропустим всех, потом прошмыгнем внутрь.

– Нельзя через окна?

– Нет, присмотрись, на них решетки. Если всё получится, выйдем тем же путем.

– Все получится. Не зря это потребовало столько сил.

– Надеюсь. – Сай выглядел чуть растерянным. – Я никогда еще не планировал ничего столь... грандиозного.

Когда солнце закатилось за горизонт, а Младшие начали стягиваться внутрь здания, Сай с Кайлом уже стояли за забором, прислушиваясь. Быстро темнело, и всё ярче выделялись окна электростанции на фоне ночного неба. Последний раз хлопнула дверь, и голоса затихли. Сай подтянулся над краем забора, заглянул во двор.

– Пора, – шепнул он, ловко взбираясь наверх и подавая руку Кайлу.

Тот вскарабкался следом и оглянулся.

– Сюда!

Они побежали к видневшейся рядом будке, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее. Хотя, если бы какой-нибудь Младший сейчас выглянул во двор и заметил две крадущиеся в темноте тени – разве захотел бы он пойти проверить это?

Дверь будки оказалась заперта, но им понадобилось всего пару раз дернуть ее, чтобы истлевший замок бухнулся на пол.

Внутри было темно, пыльно, пахло озоном и что-то пощелкивало. Единственным освещением служили мерцающие кнопки.

– Закрой плотно дверь, – шепнул Сай и, нащупав у входа переключатель, перещелкнул его. Будку залил красный свет потускневшей лампы под потолком.

Сай в нерешительности застыл перед рубильниками. Время шло, но Кайл его не торопил. Наконец, Старший решился.

– Так, это здание. – Он переключил один из рубильников. С секунду всё было тихо, потом послушался дружный детский визг.

– Отлично. А это, должно быть, двор... Не... не переключается...

Рубильник заело, и Кайл уже хотел помочь Саю, как переключатель под его руками вдруг поддался, замкнулся – и Старшего в тот же миг отбросило на противоположную стену.

Визг на станции прекратился, зато послышался топот.

– Эй, с тобой все в порядке? – обеспокоено зашептал Кайл. – Сильно стукнуло?

– Нет, но головой приложился хорошо... Черт, разбил, кажется...

Он, чуть пошатываясь и держась за стену, поднялся на ноги.

– Идем быстрее...

Выглянув наружу и убедившись, что Младших поблизости нет – они столпились на освещенном участке двора, Кайл помчался к главному входу. Забежал внутрь, придерживая дверь, чтобы та не хлопнула, перешагнул вывороченный турник и стал внимательно оглядываться. И только тогда понял, что он один. Кайл осторожно выглянул наружу и заметил, что Сай лежит почти на крыльце, достаточно хорошо освещенном со двора. Метнувшись к нему, Кайл подхватил бесчувственного Старшего под мышки и затащил в здание, где прислонил к стене за постом охраны.

– Сай, эй, приди в себя! – Он хлопал его по щекам, но безрезультатно. Кайл нащупал рану у него на голове – кровоточила, но кость цела. Шишка порядочная уже надулась. Сай поморщился и открыл глаза, тут же смутился и попытался встать на ноги.

– Всё в порядке, просто голова кружится... и мутит сильно...

– Это сотрясение, – авторитетно заявил Кайл. Один раз он был свидетелем того, как его дед поставил такой диагноз свалившейся в ущелье девушке. Правда, та оказалась беременной. Но, раз признаки схожи, а Сай парень, значит диагноз точный. – Сиди тут, я скоро приду – и мы смотаемся отсюда.

– Нет, но я ведь должен... – Старший всё пытался подняться, отчего совсем позеленел. Кайл невольно сравнил его с сестрой и удивился такой разнице характеров.

– Я справлюсь сам. А ты набирайся сил и приходи в себя – нам предстоит бежать, перелезать и снова бежать. Ты слишком тяжелый, чтобы нести тебя.

– Хорошо, – пробормотал Сай. – Тогда найди защитный костюм. Используй дерево, это проводник худший, чем метал. Вот, держи изоленту.

Кайл кивнул и отправился вглубь станции. Несмотря на выключенное освещение, многие системы продолжали работать, жужжали и пищали, освещая путь очень тусклым светом редких лампочек. Ориентируясь больше по составленному в голове плану (десять метров прямо, еще пять налево...) Кайл, наконец, дошел до того помещения, где толстый кабель, снимавший энергию, передавал ее на распределительные и накопительные установки. Они еще были полны энергии, но не интересовали его. Кайл нашел стенд с инструментами, разбил остатки пола. С помощью пожарной лопатки начал копать яму в земле. Когда ее глубина показалась ему удовлетворительной, он раскрутил фиксирующие болты и выдернул кабель. На конце обнаружился длинный штырь, и Кайл, стараясь держать его подальше от себя, засунул в яму и засыпал землей. Полдела – самые простые – сделаны.

Теперь, уже чуть привыкнув к темноте и лучше в ней ориентируясь, Кайл направился в другую сторону. Нашел (по карте в своей голове) комнату хозивентаря, позаимствовал там добротную деревянную ручку от метлы. Еще одно путешествие в темноте, показавшееся бесконечным... Сколько он уже бродит здесь, сколько сидит в холле Сай? А вдруг он...

Кайл сосредоточился на своей работе. Он, наконец, вышел в самый большой зал, где вдоль стен тянулись пульты управления. Там, где раньше был экран, теперь возвышался большой купол, в который одели капсулу после выброса спор. "Так лучше. Незачем видеть его заранее". На одной приборной доске, привлекая внимание, мигала красная надпись "Питание объекта отключено". Значит, они все-таки успели. Внутри купола послышался грохот, и появилась еще одна надпись "Кабель снятия напряжения отсоединен". Кайл почувствовал легкий озноб. Значит, оно настолько разумное, что избавилось от кабеля, который он заземлил, чтобы полностью разрядить поверхность? Чувство, что там, внутри, его поджидает что-то живое и неизведанное, оказалось не из приятных.

Кайл тряхнул головой и отправился искать вход в купол. Вот он, гофрированный переход с подведенными к нему системами, вот и костюмы защиты. Выложив изоленту из кармана, Кайл залез в один, проверил уровень кислорода в баллоне за спиной, надел прозрачный шлем. Вроде всё в порядке. Он взял свои вещи и зашел внутрь. "Подождите, идет обработка" – пиликнула система, и его обдало каким-то паром. После чего зажегся яркий свет, и винтовой запорный механизм на металлической двери в купол открылся сам.

Кайл шагнул внутрь и уже не заметил, как дверь закрылась за ним. Купол внутри оказался матово белым, и здесь не было полной темноты – посередине, на больших ножках, стояло нечто, напоминающее яйцо из малахита, и мерцало изнутри призрачным светом, разбрасывая вокруг зеленоватые блики. Кайл присмотрелся и понял, что сама оболочка прозрачная, кое-где потрескавшаяся, а под ней что-то зеленое, медленно передвигающееся, заполнившее полностью. "Разрослось", – Подумал Кайл, с ужасом замечая, что у основания куска оболочки нет, а вокруг дыры нечто, похожее на мох. Наверное, отсюда оно и выбросило споры.

Рядом лежало два кабеля. Один, достаточно тонкий, питающий, оказался просто перерублен на выходе из стены. Второй, толстый и тяжелый, который ранее подключался через разъем к оболочке и получал энергию, был вытолкнут изнутри. "Оно почувствовало, как быстро уходит внешняя энергия и отключило его", – подумал Кайл, и это еще сильнее подхлестнуло его к действию. Он подошел к кабелю и стал изолентой приматывать его к ручке метлы, у самого штекера. Под куполом стояла напряженная тишина, он слышал лишь свое дыхание... и что-то еще, какой-то неясный звук. Вроде детский топот. "Глупости, здесь не может быть Младших", – отмахнулся Кайл, не поднимая головы. Он ощущал, как в его голову проникает незнакомое чувство страха, но не находил ему причин, и потому – не боялся. Детский топот исчез.

Кайл сконцентрировался на работе и своем размеренном дыхании, но неожиданно услышал свой внутренний голос: "У тебя протекает баллон. Кислорода всё меньше. Чувствуешь, как тяжело дышать?". И действительно, Кайл стал задыхаться. Он уже схватился за горло, он знал, что стоит ему снять шлем, как он снова сможет дышать... Кайл бухнулся на колени и уставился в пол. "Бред какой-то, что это со мной? Он провисел тут пятьдесят лет, и до сих пор давление оставалось в норме. Ничего не могло произойти за столь короткое время!" Медленно, очень медленно Кайл вдохнул и выдохнул, приходя в себя, потом нащупал лежавший рядом кабель, взял его в руку и поднялся на ноги.

– Кайл? – От удивления он даже раскрыл рот, увидев, кто произнес его имя.

Перед ним стояла Рейка. Распущенные волосы мягко падали на плечи, на щеках проступал юношеский румянец, губы прятали мягкую улыбку.

– Что ты... Что ты делаешь здесь? – пробормотал Кайл.

– Я шла за тобой, – ответила она. – Я каждый час жалела о нашем разговоре и хотела вернуть тебя. Пожалуйста, давай представим, что моего ответа не было, что он был другим.

– Другим, – заворожено пробормотал Кайл, глядя, как она протягивает к нему свои руки, и уже почти ощущая, как эти бархатные ладони коснутся его лица. Сколько раз он видел ее во сне и наяву, но даже не надеялся услышать такие слова.

– Иди ко мне, я обниму тебя, – продолжала Рейка, и голос ее лился, словно мед. – Сними этот шлем, я хочу поцеловать тебя. Тут уже давно нет никаких спор.

Сердце Кайла ёкнуло, и он закусил губу. Скользнул взглядом по тоненькой фигурке Рейки, по чуть изогнутым с доброй улыбке губам (он даже представить боялся, какими же они должны быть нежными), по пушистым волосам. Она тянула к нему руки, закрывая собой ту самую дыру в оболочке. Кайл зажмурился и с криком со всей силы вонзил туда привязанный к деревянной ручке кабель.

Его отбросило на стену. Не так сильно, как Сая, и Кайл тут же прикрыл голову, потому что не в куполе, а в ней прозвучал оглушающий взрыв и крик сотни нечеловеческих голосов. Образ Рейки (все еще с маленьким животиком, хотя прошло много времени с его ухода, да еще и знающей откуда-то про споры) развеялся в тот же миг, и теперь было хорошо видно, как из дыры в оболочке торчит кабель, словно пылесос втягивая в себя зеленоватое вещество. Когда Кайл поднялся с пола, лишь на дне оставалось немного, размером с грецкий орех. Он переложил его на пол, с силой прихлопнул пяткой – и почувствовал, как под ней что-то взорвалось, не мощнее воздушного шарика. На полу осталось лишь темное пятно.

"Вот и всё, теперь можно возвращаться".

Немного оглушенный, Кайл прошагал к двери и открыл ее вручную. Все еще работающая на остатках энергии система очистила его от возможных загрязнений. С заметным облегчением выбравшись из костюма и вдохнув полной грудью, Кайл отправился в обратный путь.

Сая в холле не было. Не было также крови или каких-то следов борьбы. Твердо решив, что без него не уйдет, Кайл позвал Старшего по имени.

– Я тут, – негромко отозвался тот, на четвереньках выползая из комнаты охраны. На шее у него болталось что-то, напоминающее старый фотоаппарат. – Нашел замечательную вещь.

– Отлично, а теперь попытайся подняться на ноги, нам пора бежать, – поторопил его Кай.

– В этом нет необходимости, – заверил его Сай. – Когда ты уничтожил то вещество... существо, Младшие с ума посходили: кричали, бились в припадках. Они убежали прямо в темноту, чуть ворота не снесли. Так я и понял, что у тебя всё получилось.

– Хорошо, но все равно стоит убраться подальше отсюда. – Кайл подставил свое плечо, помогая Саю идти.

– Ты расскажешь, что видел? – поинтересовался тот.

– Обязательно, – соврал Кайл.

15. Первый снег

Их молодые организмы быстро справились с физической встряской, однако то, что он увидел внутри купола, не давало Кайлу покоя. Он вновь и вновь видел во сне, как протыкает не зеленое полуразумное существо, а Рейку, стоящую перед ним с протянутыми руками – и она оказывается настоящей. Кайла прошибал пот, и он просыпался, еще долго не в силах заснуть. Если бы он поддался тогда, то обрел бы смерть, но какую приятную смерть... Однако Кайл продолжал упрямо верить в то, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

Они не спеша возвращались домой: Сай всё еще быстро уставал, и у него болела голова, Кайл всё чаще задумывался над тем, стоит ли ему идти в поселок. Что он там оставил? Да разве что свои разбитые мечты.

На привалах Сай часто возился с тем прибором, что ему удалось обнаружить на посту охраны. Чуть разобравшись, он пояснил Кайлу, что по закону все емкости, содержащие вещество, подлежали обязательной маркировке маячком. А он нашел пеленгатор. С его помощью можно было бы очистить город от маленьких капсул.

Кайла же нередко можно было увидеть с карандашом и клочком бумаги, каждый раз новым. Видимо, написанное ему не нравилось.

– Сочиняешь любовное послание Айке? – как-то раз пошутил Сай, когда они шагали по лесной дороге, уже подходя к городу. И умолк под взглядом Кайла.

– Нет, – ответил тот. – Думаю составить записку на случай, если кто-то из моего поселка спустится с гор и попадет к вам, а меня не застанет. Хочу объяснить всё попонятнее.

– А сам ты не собираешься, что ли, возвращаться домой? – удивился Сай.

– Да меня там особо и не ждут, – пожал плечами Кайл. – И места там мало. Тем более, скоро зима, и горы стали непроходимы.

– Ты бы мог перезимовать у нас, – произнес Сай. – Отец должен был уйти в начале лета. Маме будет тяжко без мужской помощи. Мы с отцом вдвоем отлично охотились, одному опасно зимой.

Старший погрустнел, а Кайл чуть непонимающе посмотрел на него.

– Видимо, мне не рассказали об еще одном вашем обычае. Зачем твоему отцу уходить от такой прекрасной женщины, да еще и в середине беременности?

Сай поднял руку, указал на единственное кольцо на пальце.

– Когда Старший надевает четвертое кольцо, он уходит в лес умирать, обычно в начале лета. Питается, чем придется, и ждет того момента, когда его сердце остановится. Наверное, мы так привыкли к молодости, что начинаем стыдиться смерти. Часто Младшие замечают их и начинают приходить каждый день, чтобы проверить, не умер ли еще и не пора ли забрать полезные вещи. Но для многих родителей это единственная возможность вновь увидеть своих детей.

Сай ссутулился, опустил голову, и Кайл утешающее похлопал его по плечу.

– Но у твоего отца все стали старшими, верно?

– И я надеюсь, его последний ребенок тоже вырастет, – ответил Сай.

Кайл кивнул.

– А твоя мать говорила о нем, как о живом.

Сай грустно улыбнулся.

– Мы не хороним никого, потому что все стараются уйти из поселка, чувствуя приближение конца. Мы не видим их смерти, не прощаемся... Они навсегда остаются жить в нашем сердце, пока мы сами этого хотим. Пока помним, как они были рядом, и любим.

Сай отвернулся, чтобы Кайл не видел, как заблестели от навернувшихся слез его глаза. Тот тоже смущенно принялся рассматривать обочину. Заметил что-то, подобрал, сунул в карман. "Пока помним и любим, – повторил он мысленно, вспоминая свой последний вечер в поселке. – Она не могла поступить иначе. Её муж всё еще стоит рядом с ней, и всегда будет".

Город, из которого Кайл ушел в бреду дождливой ночью, встретил их прежним безмолвием. Никаких следов Младших и Айки. Сай долго рассматривал многоуровневую развязку, потом произнес:

– Нам надо зачистить город, заодно проверить прибор. Мы оттащим маленькие цилиндры сюда и сбросим вниз, чтобы взорвать. Поможешь мне?

Кайл кивнул, хотя ему не очень хотелось здесь оставаться. Вспоминалось нападение Младших и то, как ужасно он себя вел.

Однако, относительно Младших, как они вскоре поняли, можно было не волноваться. Пеленгатор приводил их прямо к тому месту, где прятались маленькие разбойники. Всего лишь несколько детишек были там: совершенно сумасшедшие, разбившие себе лоб об пол, свернувшиеся клубками по углам и тихо подвывавшие. Остальные, видимо, сбежали в панике.

– Это похоже на то, что с ними произошло у электростанции, – пробормотал бледный Сай, приходя в себя на улице. Кайл крепко держал нелегкую капсулу. – Лучше бы они умерли, чем потеряли разум...

– Это жестоко, но ты и сам говорил, что они почти одичали. Зато ваши следующие дети от вас не уйдут и такими не станут.

Сай поспешно кивнул.

Когда начало темнеть, на верхней полосе развязки возвышалась куча из примерно десяти цилиндров, ожидавших своей участи.

Кайл посмотрел на всё еще поникшего Сай, потом на дорогу, и произнес:

– Знаешь что, ступай-ка ты домой, а я тут сам управлюсь.

Сай поднял на него удивленный взгляд.

– Домой?

– Да, в поселок, проведай мать, ей-то уже нелегко, наверное, на охоту ходить. Да и дочери рядом нет. По крайней мере, сегодня до темна уйди из города – я же вижу, как он на тебя давит.

– А ты?

– А я займусь вот этим, – Кайл махнул на развязку. – Повеселюсь немного. К тому же, пока не настали холода, я думаю не возвращаться в поселок, а поискать твою сестру.

"В конце концов, из-за меня она сбежала, из-за меня теперь не с нами".

– Я с тобой! – с готовностью вызвался Сай.

Кайл положил руку ему на плечо.

– Поверь, даже среди взрослых моего поселка я не видел таких храбрецов, увлеченных своим делом. Твой отец гордился бы тобой. Но порой надо возвращаться к тем, ради кого мы всё это делаем.

Просиявший Сай кивнул.

– Отлично, – Кайл достал из кармана свернутую во много раз бумажку и протянул ему. – Отдай это Рейке. Она знает, что делать.

Когда торопливые шаги Старшего затихли в сгущавшейся тьме, Кайл вновь глянул на предстоящую работу и чуть улыбнулся. Ему не было весело или грустно, ему было... пусто. И впервые спокойно.

– Ну что ж, приступим!

Первый цилиндр полетел с края шоссе, Кайл прикрыл голову и пригнулся, когда до него донеслось эхо взрыва и шоссе заходило ходуном. Вниз посыпались мелкие камушки, и он ощутил легкий азарт.

Очередная капсула взорвалась в четко обозначившейся воронке, оставалось еще штук пять, когда Кайл услышал быстро приближавшиеся шаги Старшего. "Сай всё-таки не смог уйти", – подумал он, распрямляясь и открывая глаза.

Перед ним стояла Айка. Чумазая, со все еще не сошедшим шрамом на скуле и новой ссадиной на лбу. С короткими волосами – косички были безжалостно обрезаны под корень. Темные глаза так близко от его лица смотрели холодно и зло. Она казалась... нет, она была теперь гораздо старше.

– Айка, – выдохнул Кайл, чувствуя, как вместе с адской болью, будто от раскаленного металла, входит лезвие ножа Младших в его тело.

Он очень осторожно обнял ее, наклонился к уху.

– Прости за всё. Действительно... я нужен... только тебе.

Пол поплыл под ногами, но по скрежету рушащихся опор Кайл понял, что дело не в ране. Капсулы наклонились и посыпались вниз. Кайл, со всех оставшихся сил оттолкнув Айку в противоположную от края сторону, полетел вслед за ними.

Та отскочила ко въезду на развилку и быстро отползла на безопасное расстояние, за оставшиеся стоять поперек улицы блоки полицейского заграждения. Старая дорога на ее глазах рассыпалась как кубики, плавясь в горячем зареве мощного взрыва оставшихся капсул, громовым раскатом сотрясавшего пустые улицы.

Когда всё стихло, на землю стал медленно опускаться первый снег, неспешно накрывая асфальт и бетон тонким белым саваном. Засыпал то место, где сидела Айка, и только цепочка узких следов уводила от бывшей развязки в центр города.

Несмотря на усталость, последние метры до родного поселка Сай почти бежал – наверное, каждый так возвращается домой из долгого путешествия. Только за воротами его встретили хмурые мужчины и заплаканные женщины.

– Что случилось? – взволнованно спрашивал Сай, и далеко не первый человек нашел в себе силы ему ответить.

– Тут произошло страшное, – пробормотала бледная девушка, носившая уже два кольца, но сейчас казавшаяся испуганной Младшей. – Однажды ночью мы проснулись от криков и плача Младших по всему лесу! А наутро многие беременные потеряли детей! Немало дней прошло с тех пор, но... – Она закрыла лицо руками, и Сай оставил ее в покое, кинувшись к своему дому.

– Мама! – Он нашел ее в комнате Айки, убиравшей вещи сестры. Рейка медленно поднялась с колен, придерживая сильно выросший живот.

– Сай, наконец-то ты вернулся! – Она протянула руки, и сын тут же обнял ее.

– Я так рад, что я дома, мама! С тобой все в порядке? А с ребенком?

– С нами всё будет хорошо, – улыбнулась Рейка, нежно глядя на свой живот. – Моя любовь защитит этого ребенка. Но я стараюсь не выходить из дома, пока горе других не станет менее...

– Мама, я избавил нас от этого проклятья, этой болезни! Мы избавили! Теперь дети будут взрослеть!

– Мы? – удивленно переспросила Рейка, ведь он пришел один. – Вы с Айкой?

– Нет, с Кайлом! Он мне очень помог и спас мне жизнь! Без него я бы не справился. Он остался в городе на севере, собирался еще найти Айку: она отстала, обещая дождаться нашего возвращения, и куда-то запропастилась. Я тебе всё расскажу.

Рейка лишь растеряно кивнула.

– Да, пока не забыл, он очень просил передать тебе это, сказал, ты знаешь, что делать. – Сай достал из кармана сложенный лист бумаги, что дал ему Кайл. – Он столько раз перепи...

Рейка приняла записку, развернула бумажку, и Сай ошарашено осекся. В девственно чистый лист был завернут только один предмет.

– Мама, но это же...

– Да, – Рейка взяла его в руки и с улыбкой повертела перед глазами. – Сиреневое перо для третьей сережки, на восемнадцатилетие моего ребенка. Которое обязательно наступит.