День, когда жизни конец

Глава 1

ДЕНЬ, КОГДА ЖИЗНИ КОНЕЦ

Автор: Слава Гаврик

ГЛАВА 1. СЕРЫЕ БУДНИ ДО КАТАСТРОФЫ

Этот день начинался абсолютно так же, как и сотни предыдущих — серо, уныло, монотонно и невыносимо тяжело. Я сидел в душном, пропитанном запахом дешевого пережаренного кофе офисе, бессмысленно уставившись в мерцающий жидкокристаллический монитор. На экране рябили бесконечные столбцы цифр, квартальные отчеты и глупые графики эффективности. Пять лет. Ровно пять лет непрерывного, изнуряющего рабства на одном и том же месте, в одной и той же должности. Офисное кресло давно превратилось в мою персональную клетку, а ежедневная рутина выжгла меня изнутри до состояния абсолютного, безжизненного пепла. Дикое, беспросветное выгорание давило на грудь бетонной плитой.

Каждое божье утро перед выходом на эту каторгу я подолгу стоял на балконе своей тесной квартиры, нервно затягиваясь горьким сигаретным дымом. Я смотрел на копошащийся внизу задымленный город, на серые толпы людей, бездумно спешащих по своим делам, и чувствовал лишь глухую, непреходящую тоску. На работу идти не хотелось до физической тошноты, до дрожи в коленях. Иногда, листая ленту новостей или в очередной раз пересматривая культовые фильмы про выживание в экстремальных условиях, я ловил себя на жуткой, но манящей мысли: я искренне, всем сердцем мечтал о зомби-апокалипсисе. Мне казалось, что только глобальная катастрофа, полное крушение всего старого мира способны вырвать меня из этого вязкого омута безысходности. Я хотел всё прекратить, сломать этот бесконечный круг, но мне банально не хватало решимости сделать первый, финальный шаг. Что ж, вселенная меня услышала и решила исполнить это желание самым радикальным образом.

ГЛАВА 2. СВОБОДА С ПРИВКУСОМ ПОРОХА

Я сделал последнюю глубокую затяжку, швырнул окурок с балкона вниз и вернулся в комнату. Для создания хоть какого-то звукового фона привычным движением щелкнул пультом телевизора. Экран моргнул, и вместо привычного утреннего развлекательного шоу я увидел перекошенное, мертвенно-бледное лицо ведущего новостей. Он дико заикался, его руки крупно дрожали, листы с текстом вываливались из пальцев, а на заднем плане на больших экранах мелькали кадры безумной паники, горящих улиц и бегущих людей. Экстренный дикторский голос, сорвавшись на хрип, объявил на всю страну: в мире начался настоящий, неконтролируемый зомби-апокалипсис. Неизвестный мутировавший вирус косил население тысячами, за считанные часы превращая людей в свирепых, голодных тварей.

В ту же секунду где-то за окном страшно грохнуло. Мощный, оглушительный взрыв сотряс воздух, заставив стекла в старых деревянных рамах жалобно и звонко зазвенеть. Земля буквально ушла из-под ног. И в этот драматический момент страх — это было последнее, что я почувствовал. Меня с головой захлестнула дикая, сумасшедшая, ни с чем не сравнимая радость! Самая первая мысль, ворвавшаяся в мою голову, была до смешного эгоистичной и бунтарской: «Блин, это же теперь не надо идти на работу!» Всё. Наконец-то я полностью свободен. Старый мир рухнул, похоронив под своими обломками мои долги, отчеты, обязательства и ненавистные офисные стены.

Медлить было нельзя, ведь хаос разрастался лавиной. Я бросился к своему замаскированному сейфу в спальне, быстро щелкнул механическим кодовым замком и достал оружие. Я не был сумасшедшим выживальщиком, но всегда считал, что мужчина должен уметь защитить себя и быть готовым к худшему. Короткий матовый пистолет Glock 19 привычно и надежно лег в ладонь, а рядом занял свое место тяжелый, массивный гладкоствольный полуавтоматический дробовик Gold Astro 12.

Но война войной, а стратегические запасы — это основа любого выживания. Накинув плотную куртку, я выскочил на улицу и побежал к ближайшему маркету. Я не просто шел, я буквально летел вприпрыжку, с трудом сдерживая дурацкую улыбку от какого-то детского, первобытного восторга. План в голове созрел мгновенно: нужно взять сразу литров десять хорошего прохладного пива, солидный запас сигарет на месяцы вперед и побольше калорийной закуски — чипсов, сухариков, орехов. Как человек, который отлично разбирался в электрике, умел профессионально паять и собирать сложные радиосхемы, я сразу подумал наперед — городская центральная электросеть загнется максимум через пару недель. Мне были жизненно необходимы емкие повербанки, провода, переходники и любые компоненты, из которых можно собрать автономную сонечную панель.

На улицах уже царил настоящий, первобытный ад. Люди кричали, бросали машины прямо посреди дороги, мародерствовали, тащили коробки. Но я сохранял абсолютное, ледяное спокойствие. Паника — это пустая трата энергии, сейчас нужно действовать с холодной головой. Я ворвался в местный супермаркет. Возле касс стоял дикий шум: испуганная продавщица отчаянно отбивалась деревянной шваброй от окровавленного, полугнилого зомбака, который с жутким рыком пер на неё, щелкая зубами. Я спокойно вскинул Glock 19, поймал мушку на его бледном лбу и мягко нажал на спуск. Хлесткий выстрел разорвал тишину — и тварь мешком повалилась на пол, пачкая кафель черной жижей.

— Не благодарите, — бросил я застывшей от ужаса женщине, подхватил свои тяжелые пакеты с пивом, блоками сигарет и электроникой и размеренным шагом зашагал к выходу.

Дома я первым делом сочным щелчком открыл банку ледяного пива, сделал огромный, жадный глоток и засел за работу. Напряжение в розетках еще было, поэтому я сразу поставил на зарядку абсолютно все повербанки и гаджеты, какие только нашел в квартире. Паяльник быстро нагрелся, и я начал набрасывать схему будущей автономной энергосистемы.

Закончив с подготовкой, я развалился в кресле, открыл еще одну банку, подрубил колонки на полную мощность и включил «Король и Шут». Когда комната содрогнулась от первых аккордов трека «Мертвый анархист», в мою входную дверь с глухим, яростным стуком начали ломиться мертвецы. Атмосфера была просто феноменальной, чистый кинематографический кайф! Я отставил пиво, передернул затвор своего Gold Astro 12 и устроил в коридоре настоящее кровавое месиво прямо под любимый панк-рок. Грохот выстрелов сливался с басами, гильзы с легким звоном сыпались на пол, а зомби разлетались на куски. Бойня продолжалась минут двадцать, пока твари наконец не кончились.

Чтобы обезопасить свое убежище, я наглухо заблокировал выход на лестничную площадку. Мой этаж был последним, выше пролетов не было. В доме был лифт и внешняя пожарная лестница. Я сломал лифтовую систему к чертовой матери, перерезав тросы и забаррикадировав люки шахты ломом. Теперь ко мне можно было подняться только снаружи, что делало квартиру временной крепостью.

Вдруг среди этого хаоса я вспомнил о своем близком друге Никите. Мы не общались целую вечность, с тех пор как я погряз в своей офисной рутине. Я сомневался, работает ли вообще связь, но набрал его номер. Трубку сняли. Сквозь помехи я услышал голос Никиты — оказалось, он лежал в больнице Белозерска (маленький городок в Донецкой области), а прямо за дверями его палаты уже начинался тот самый кошмар.

— Держись, бро! Я сейчас буду! — рякнул я в микрофон.

Я вылетел во двор, приметил брошенный кем-то мотоцикл Lifan GDR 200, быстро замкнул провода зажигания, рванул ручку газа и погнал через весь город. Навыки вождения у меня в реале были средними, но сотни часов, намотанных в гоночных симуляторах на домашнем игровом руле с педалями, сработали на уровне мышечной памяти. Я лавировал между брошенными машинами как заправский гонщик. До больницы долетел за считанные минуты, с боем прорвался в крыло, вытащил Никиту, и мы вместе выскочили на улицу. Как раз в этот момент над Белозерском завыли сирены противовоздушной обороны, предвещая скорый конец.

— Забей, живем один раз! — крикнул я Никите, перекрикивая рев мотора, и мы рванули ко мне.

Добровавшись до квартиры, мы забаррикадировали пожарный выход, выставили на стол весь имеющийся алкоголь и начали пить. Мы бухали без остановки часов пять, пытаясь заглушить шок и осознать, что привычного мира больше нет. В итоге оба вырубились мертвецким сном.

Утро встретило нас жесточайшим, раскалывающим голову бодуном. Я выполз на балкон, трясущимися руками подкурил сигарету, и меня тут же смачно стошнило прямо вниз, на головы бродивших под окнами зомби. Никита вышел следом, держась за голову. Мы разговорились.

— Слав, а сколько тебе лет-то уже стукнуло? Мы же сто лет не виделись, — спросил он.

— Да уже 25, старик, — ответил я, пуская дым в ночное небо.

— Точно… Как быстро летит время, — покачал головой друг. — Ладно, погнали в дом, пока нас тут не сожрали.

Стоя на свежем воздухе, я начал соображать. Город — это ловушка. Вода пропадет, еда сгниет, тварей станет слишком много. И тут я вспомнил, что от деда мне достался старый наследственный дом в селе Завидо-Кудашево. Большой двухэтажный особняк, огромный огород, прочный забор и глушь, где мертвецов должно быть по минимуму. Это было идеальное место для создания настоящей базы выживших. Но это было лишь начало нашего долгого пути.

ГЛАВА 3. ПЯТЫЙ ДЕНЬ. КРОВЬ И ВИНОГРАД

Пролетело первые пять дней. Бодун давно прошел, уступив место суровому расчету. Патроны и сухпайки таяли на глазах. Мы с Никитой переоделись в плотную, защитную одежду, проверили стволы и решили сделать дерзкую вылазку на заброшенную военную базу на границе области. Нам нужно было серьезное оружие перед тем, как окопаться в селе.

Для этого дела мы приметили на улице тяжелый, рамный внедорожник — настоящий танк на колесах, способный сбивать завалы и крушить черепа зомби бампером. Я уверенно сел за руль, и мы погнали. Вылазка на военную базу прошла успешно: мы забили весь багажник ящиками с патронами, штурмовыми винтовками и армейскими сухпайками повышенной калорийности примерно на 5 дней вперед. Теперь мы были силой, с которой нужно считаться.

После этого внедорожник взял курс на Завидо-Кудашево. Долетели быстро — всего за 24 минуты машина затормозила у ворот дедовского дома. Во дворе стояла звенящая тишина, всё было целым. Оставив вещи, я предложил Никите осмотреть хутор — проверить, выжил ли кто-то из местных.

Мы медленно прочесывали пустые улицы, пока не подошли к дому Лимкачей — моих давних знакомых. Входная дубовая дверь была наглухо, грубо заколочена изнутри толстыми бревнами и огромными гвоздями. Я достал сигарету, щелкнул зажигалкой, постучал прикладом дробовика в дерево и крикнул на всю улицу:

— Эй! Есть кто живой или мне сразу стрелять по замкам?

В ответ — тишина, но через секунду из глубины дома донесся глухой, утробный рык мертвецов и чей-то тонкий, сорванный от страха девичий голос. Ломать заколоченную дверь аккуратно не было времени. Мы с Никитой решили, что если дверь не поддастся плечу, выбьем ее с разбегу или залезем через чердак. Розогнались и с нескольких мощных ударов вынесли дубовую раму, с грохотом ввалившись в темный коридор.

В самом конце коритового тупика, прижавшись спиной к запертой двери спальни, на полу сидела Дарина Лимкач. Она была бледной как смерть, её лицо иссохло от слез, а руки крупно дрожали. Заплаканными глазами она посмотрела на нашу экипировку и стволы:

— Слава?.. Никита?.. Как вы вижили? Что вообще происходит в мире?

Я коротко рассказал ей нашу историю, выпустил облако дыма и кивнул на дверь спальни, из-за которой доносилось неистовое царапанье когтей:

— Мир катится в ад, Дарин. А в этой комнате твоя семья, да? Их нужно убить. Без вариантов. Они переродились.

— Слав, пожалуйста... А их точно нельзя спасти? Может, есть какое-то лекарство? — с надеждой спросила она.

— Можно попробовать их обезвредить, завязать и провести какие-то тесты, если ты так хочешь что-то сделать... Но честно — лучше уничтожить, чтобы они не мучились. Сама же видишь, что творится, — прямо ответил я.

Дарина закрыла лицо руками, тяжело вздохнула и тихо сказала:

— Ладно... Убивай.

Я резко открыл дверь комнаты, оттуда на меня сразу бросились две гнилые фигуры. Два тяжелых выстрела из дробовика Gold Astro 12 — и всё было кончено. Через двадцать минут Дарина собрала свои самые ценные вещи и документы в рюкзак. Оставлять её здесь одну было равносильно убийству, я сразу сказал, что лишние руки нам пригодятся, и мы забрали её на нашу базу.

Вечером мы вернулись в мой двухэтажный дом. Пока Никита и Дарина обустраивали комнаты на втором этаже, я сидел на деревянном крыльце, курил одну за одной и обдумывал, как построить вокруг села серьезные укрепления и рвы, чтобы мертвецы вообще не могли подойти к нашим границам.

Вдруг мой взгляд упал на тяжелые гроздья винограда, которые как раз созрели на арке. Май выдался теплым, и я подумал: «О, сейчас самое время поставить домашнее вино! Настоится дней 15 — и у нас будет топовое бухло на целый год вперед». Я позвал Никиту, и мы взялись срезать гроздья, ссыпая их во вместительную 20-литровую стеклянную бутыль. Дарина с удивлением наблюдала за нами через окно:

— Парни, вы серьезно? Вокруг конец света, а вы вино делаете?

— А что еще делать? Надо же как-то расслабляться, — рассмеялся я.

Никита спросил, как мы активируем брожение без специальных винных дрожжей. Но я продумал всё — в подвале моего деда помимо природного виноградного сахара хранился стратегический запас из 500 килограммов чистого сахара в мешках. Мы бахнули ровно три килограмма сахара прямо к винограду, тщательно всё перемешали, закрыли бутыль гидрозатвором и с почуствием выполненного долга пошли спать. Кровати в доме были старыми, но целыми. Мы установили дежурство — каждый сидит на стреме по 3 часа.

Посреди ночи я проснулся от того, что лениво ел сочное спелое яблоко, взятое с тумбочки. Вдруг Никита резко потряс меня за плечо:

— Слава, вставай! На хуторе какая-то тачка ездит, мы слышали отчетливый звук работающего мотора.

Я мгновенно отложил яблоко, схватил дробовик и тихо вышел во двор. Действительно, стара машина медленно катилась по дороге и остановилась прямо напротив моих ворот. Дверь открылась, и из салона вышел парень в грязной одежде. Я навел на него ствол и крикнул:

— Стоять! Назови свое имя, фамилию и отчество!

Парень зажмурился в свете луны, пригляделся ко мне и выпалил:

— Брат, это ты что ли?! Вовка, Слава!

Я опустил дробовик. Это был мой младший брат Рома! Он рассказал, что чудом вырвался из самого Донецка, когда там начался полный ад, и пробирался окольными путями.

— Можно мне жить с вами? — устало спросил он.

— Конечно, ок, без проблем, — ответил я, но заметил, как он держится за предплечье. — Подожди. А что это у тебя на руке? Тебя укусил зомбак?

Рома опустил глаза и тихо произнес:

— Да... За руку цапнул. Что мне теперь делать? Жить и ждать смерти?

У меня всё внутри перевернулось.

— Сколько дней назад это случилось? — спросил я, стараясь сохранить спокойный голос.

— Уже два дня прошло, — прошептал брат. — Слушай, давай ты убьешь меня завтра? Я очень устал...

— Сколько дней ты уже с этим укусом ходишь? Сколько дней ты зомби? — глухо спросил я снова.

— Два дня, Слав...

Я понимал, что симптомы могут проявиться в любую минуту, и превращение неизбежно. Жита и ждать утра было слишком опасно для всех нас. Я вынес ему бутылку хорошего виски и пачку сигарет с зажигалкой. Рома взял их дрожащими руками:

— Спасибо, брат...

Мы посидели под открытым небом. Через два часа, когда виски закончился, мы вышли на дальний конец огорода, ближе к подсолнухам. Я закрыл глаза, прозвучал выстрел. После этого я вернулся в дом и молча лег спать.

ГЛАВА 4. ШЕСТОЙ ДЕНЬ. КИЛОМЕТРЫ И МЕЧТЫ

Утро встретило нас тяжелой атмосферой. Мы с Дариной только проснулись, а Никита уже сидел на кухне и чистил оружие.

— О, проснулись, — глухо сказал он.

Чтобы немного смыть с себя всю эту грязь, стресс и кровь прошлой ночи, мы решили пойти на местный пруд помыться. Я вытащил из шкафа несколько чистых полотенцев, дал одно Никите, и мы направились к воде. Дарина сказала, что подойдет чуть позже, когда выберет себе чистую одежду в дедовских сундуках.

На пруду было тихо, ни одного зомбака вокруг. Деревянный мостик приятно пах речной влагой. Я глянул на друга:

— Никита, ты вообще плавать умеешь?

— Издеваешься? Конечно умею! Давай наперегонки до того берега! — задорно крикнул он.

Мы с разбегу прыгнули с мостика в прохладную воду. Плыли изо всех сил, но я всё же оказался быстрее и выиграл эту гонку. На какое-то время мы даже забыли про апокалипсис, смеялись и просто дурачились в воде, как когда-то в детстве. Вскоре подошла Дарина, удивленно покачала головой:

— Ну вы и чудики. Вокруг мир рушится, а они тут развлекаются и отдыхают!

Мы вылезли на траву, я сразу вытянул сигарету и подкурил её. Никита недовольно зыркнул на меня:

— Накуя ты куришь сразу после воды?

— Чтобы мысли дурные отвязались и чтобы кайфануть, пока живы, — ответил я, выпуская густой дым.

Пока Дарина спокойно мылась в стороне, мы с Никитой сидели на берегу и обсуждали план модернизации нашей базы. Никита предложил найти где-то старый экскаватор и с помощью ковша выкопать глубокие рвы по периметру села.

— Идея просто заебись, — согласился я. — Но это немного позже.

Когда все были чистые, мы сели в наш внедорожник и первым делом заехали к старому сельскому колодцу. Набрали из него ведрами чистой питьевой воды, заполнили большую 20-литровую канистру и закинули в багажник. Впереди была большая цель — «Бункер К-12». Я знал о нем еще до катастрофы, так как когда-то ездил туда по технической работе. Это был законсервированный военный объект, где хранились тонны боеприпасов, оружия и куча полезных вещей для автономного выживания.

Я сидел за рулем и снова курил. Никита развернул на коленях старую карту:

— Слушай, а скоро мы туда приедем?

— Ну, если верить навигатору, нам херачить аж 3023 километра. Настоящее американское путешествие дней на десять, — улыбнулся я, хотя расстояние меня не пугало. — По пути надо будет где-то найти пусковую установку и запустить парочку ракет на Москву. Просто так, чисто по приколу, чтобы красиво бахнуло.

По дороге мы болтали о нашей новой жизни. Я спросил Никиту:

— Как думаешь, сколько градусов оборота будет в нашем вине, когда оно перебродит?

— Да минимум тридцать, а то и выше! Будет чистый спирт на винограде! — засмеялся друг.

Я включил магнитолу на сорок процентов громкости, салон заполнили знакомые аккорды «Короля и Шута», и мы спокойно катились по пустой трассе. Но запасы еды все равно нужно было пополнять. Мы проезжали через Павлоград — мой родной город, где было полно больших супермаркетов. Я припарковал машину у огромного «АТБ».

Когда мы подошли к стеклянным дверям, оказалось, что внутри так и кишит зомбаками — они заметили нас и с диким рыком бросились к выходу.

— Назад! — крикнул я парням.

Я выдернул чеку из армейской гранаты, которую мы раздобыли на базе, и забросил её прямо в разбитые стеклянные двери. Следом полетела вторая. Ба-а-ам! Взрывная волна вынесла остатки стекол, а внутри супермаркета всё затихло — осколки разорвали мертвецов на куски, там все сдохли на месте.

Мы осторожно зашли внутрь через дым. Я нагреб полные пакеты консервов, круп и, самое главное, вытащил со склада целый запечатанный мешок сигарет весом килограммов под пять. Будет что курить на балконе.

После этого мы вернулись к машине. Я решил немного поэкспериментировать: сорвал кожух и замкнул провода зажигания под рулем напрямую, и мотор ревел даже без ключа. Мы двинулись в сторону Днепра. Ехать оставалось где-то около 1 часа. По дороге я пристально высматривал по сторонам — моей мечтой было найти черный Land Rover Range Rover 2013 года выпуска. Понимал, что машина редкая и найти её живой в такое время — шанс один на миллион, но надежда умирает последней.

Никита удобно устроился на пассажирском сиденье, покрутил в руках пустую жестянку и спросил:

— Слушай, Слав, а у тебя вообще до всего этого была девушка или жена?

— Нет, сразу говорю — никогда не имел и не собирался, ха-ха-ха! — честно ответил я и засмеялся.

— Ну ты даешь, — покачал головой Никита. — А вот у меня была девушка, мы аж три года вместе прожили, пока этот вирус всё не перечеркнул.

Дарина, сидевшая сзади, тихо добавила:

— А я вообще всё это время была одиночкой, с тех пор как ты, Слав, уехал из нашего села в город.

Никита резко повернулся к ней, а потом ко мне:

— Ждите, так вы что, когда-то встречались?!

— Да нет, просто дружили, — отмахнулся я.

Глаза уже слипались от усталости. Я прижал машину к обочине:

— Никита, садись за руль. Я хочу немного поспать и отдохнуть прямо в багажнике, там места полно на вещах.

Пока мы пересаживались, Никита заметил, что нам обязательно нужна вторая машина в колонну — одна для него, другая для меня, чтобы перевозить больше полезного лута. Я согласился, залез назад и мгновенно вырубился.

ГЛАВА 5. ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ. ТАЙНЫ ЧЕРНОБЫЛЯ

Проснулся я уже тогда, когда мы въехали в Днепр. Город выглядел мрачно: брошенные авто, разбитые витрины, но нам удалось найти крепкий закрытый частный дом. Мы решили остаться там на ночлег. Вечер прошел душевно: мы сидели на террасе, пили пиво, курили и разговаривали о глупостях. За окном летали какие-то птицы, мы иногда отстреливали одиночных зомби, забредавших во двор, чисто чтобы поиграться. Параллельно я решил научить Дарину стрелять из пистолета. Ну, что я могу сказать — руки у неё, конечно, росли немного из дупы в этом плане, но даже самых больших рукожопов можно всему научить, если иметь терпение. После тренировки мы закрыли все ставни и легли спать.

Солнце пробивалось сквозь щели баррикад. Я сладко потянулся и открыл глаза. Никита уже сидел над развернутой картой:

— Слав, ну что, мы сегодня по карте доедем до финальной точки?

— Да, сегодня должны быть на месте, — ответил я.

Дарина удивленно подошла к нам, держа в руках чашку воды:

— Стоп, пацаны. Я рассмотрела знаки на улице. Что мы делаем в Киеве?

— Мы едем в Припять, прямо ко второму энергоблоку Чернобыльской АЭС, — спокойно объяснил я.

Она чуть водой не поперхнулась:

— Вы сдурели?! Нахуя нам туда? Там же дикая радиация!

— Да не ссы ты, — успокоил я её. — Радиации там сейчас почти нет, уровень в пределах нормы. Зато у нас есть полные комплекты защиты, ОЗК и противогазы. А самое главное — из-за старых мифов там вообще нет зомби, они туда не идут. Плюс там сохранилось куча военной техники и оборудования еще с тех времен, пиздец как пригодится.

До Припяти оставалось чуть больше 30 километров. Мы тщательно проверили все фильтры на противогазах, закинули рюкзаки в салон и тронулись. Через час наш внедорожник уже проезжал мимо заржавевшей стелы «Припять 1970». Вокруг стоял мертвый, величественный покой. Мы быстро нашли здание 2-го энергоблока и зашли внутрь через массивные разбитые двери.

Внутри это был настоящий лабиринт, чертов лабиринт из бетонных коридоров, ржавых труб и оборванных проводов. Мы долго бродили по темным проходам, пока в самом центре блока не нашли неприметную железную дверь, ведущую в глубокую подземную шахту. Спустились вниз по винтовой лестнице и оказались в огромном зале, напоминавшем секретный командный бункер.

Вдруг из темного угла под стеной раздался слабый, хриплый крик:

— Спасите... Помогите... Я упал с десяти метров и сломал ногу...

Мы мгновенно подняли стволы. На полу лежал мужчина в разорванной военной форме. Он тяжело дышал. Когда мы подошли ближе, я заметил, что вся его шея и руки покрыты глубокими свежими укусами. Его глаза уже наливались кровью. Мужчина хрипел, его тело начало содрогаться в судорогах — он на глазах превращался в зомби. На последних секундах человеческого сознания он указал дрожащим пальцем на металлический стол в центре комнаты:

— Там... на столе... ноутбук... Вся инфа... почему это произошло... Всё засекречено... Там открытая правда... Почему начался зомби-апокалайпсис... Статистика выживших... Кто может ответить... Заберите его...

В то же мгновение его челюсть судорожно клацнула, он издал дикий звериный рык и попытался броситься на меня. Я без колебаний нажал на спусковой крючок — куля из Глока попала прямо в лоб, и мертвый военный затих навсегда.

Я подошел к столу, смахнул толстый шар пыли с военного защищенного ноутбука и нажал кнопку питания. Компьютер загружался около минуты. Когда появился рабочий стол, я зашел в «Проводник» и просто офигел: внутри было установлено два колоссальных жестких диска — один на 5 петабайт, а другой на целых 20 петабайт, полностью зашифрованных файлами и базами данных! Я подкурил сигарету и стал смотреть. Через утилиту быстрого поиска мой взгляд наткнулся на документ с жутким названием: «План истребления человечества». Я кликнул на него, и мы начали читать.

СЕКРЕТНЫЙ ФАЙЛ: ХРОНИКИ СТИРАНИЯ ПАМЯТИ

«С 10 000 года до нашей эры человечество прошло совершенно другой путь, чем написано в учебниках истории. Древний Египет не был страной рабов и грязных гробниц — это была самая развитая технологическая цивилизация на Земле. Они имели краны, тяжелую технику и технологии, которые полностью соответствовали нашему XXI веку или даже превосходили его. Именно египтяне построили первую в мире космическую ракету. Спустя 5 лет после старта программы полетел первый корабль. Они обладали уникальными двигателями, способными разгоняться до невероятных 5000 километров в секунду. Это была богатейшая империя.

Около 5000 года до нашей эры на Землю прибыли "космонавты" — высокоразвитые жители Луны, которые обитали на её обратной, невидимой для нас стороне. Тогда произошла первая крупная зачистка: более 6 000 000 людей бесследно исчезли, оставив лишь мизерную горстку — выжило около 7 000 000 населения на всей планете. Человечеству пришлось начинать всё с абсолютного нуля. Это был полный пиздец.

Примерно за 10 лет до нашей эры высшие правители мира приняли решение полностью удалить у людей все "ненужные" воспоминания о прежних технологиях и полностью изменить официальную историю. Этот глобальный процесс стирания памяти продолжался ровно 10 лет. А в 1 году нашей эры людям подбросили новую религиозную версию истории — о том, что Иисус воскрес, ну и дальше вы сами всё знаете из учебников. Однако некоторые люди со временем смогли частично вернуть себе память прошлого, открыть порталы в потусторонние миры и сохранить эти воспоминания в секретных архивах. И всё это было абсолютной реальностью, зафиксированной в отчетах».

Я аккуратно закрыл крышку ноутбука и спрятал его в рюкзак.

— Мы забираем этот ноут с собой. Здесь ответы на всё, — твердо сказал я.

ГЛАВА 6. ОДИННАДЦАТЫЙ ДЕНЬ КАТАСТРОФЫ

Мы переночевали в бункере, проснулись рано утром и начали собираться в обратный путь в наше село Завидо-Кудашево. Перед выездом Никита подошел ко мне с хитрой улыбкой:

— Слав, помнишь, ты мечтал о Range Rover 2013 года? Я вспомнил, где он стоит! В Киеве, в подземном паркинге моего знакомого, полностью целый!

— Да ты гонишь! Говори адрес, летим туда! — обрадовался я.

Мы заехали по указанному адресу и действительно нашли красавца Land Rover Range Rover 2013 — черный, блистящий, без единой царапины. Мы забрали эту машину в наш автопарк.

Кроме того, на одном из складов в столице мы наткнулись на настоящий скарб — современные солнечные панели нового поколения. Достаточно было всего одного часа на солнце, чтобы они обеспечивали целых 5 часов бесперебойной работы электричества на полную катушку! Мы взяли три такие панели. Нашли прочный автомобильный прицеп, подцепили его и начали мародерить аккумуляторы со всех брошенных свежих машин на дорогах. Сняли где-то штук 50 мощных автомобильных аккумуляторов. Когда я подсчитал их суммарную емкость, мы просто ахнули — около 50 000 000 мАч! Этого хватило бы на целый год автономной жизни. Загрузив всё под завязку, мы нажали на газ и всего за один день долетели обратно до нашего Завидо-Кудашево.

На следующий день мы перешли к масштабным строительным работам. Заехали на местную агробригаду, завели огромный гусеничный экскаватор и начали обкапывать всё село огромным глубоким ровом. Направили туда русло местной реки, углубив её ковшом еще на 2 метра, чтобы ни один мертвец не мог переплыть или пробраться к нам незамеченным. Мы перекрыли все подступы, сделав из хутора настоящую неприступную крепость.

ГЛАВА 7. ДВАДЦАТЫЙ ДЕНЬ КАТАСТРОФЫ

Прошло почти три недели с начала апокалипсиса. Я сидел за рабочим столом в доме, держа в руках паяльник, и спаивал последний кабель общей системы энергосети. Мы вывели провода от солнечных панелей и аккумуляторов. Я подсоединил два массивных кабеля к распределительному щитку своего дома, а Дарина обустроила себе уютное жилье в соседнем доме, который мы тоже подключили к сети. Мы с Никитой остались жить у меня.

Я щелкнул тумблером — система заработала, в комнатах ярко вспыхнул свет. Всё, мы сделали это! База полностью готова и автономна.

— Ну что, пацаны и девчонки, сегодня объявляется официальный выходной. Будем отдыхать и праздновать! — крикнул я.

Мы решили устроить настоящий пир. Поставили бродить новую партию домашнего вина. Намололи зерна на муку и испекли в печи свежий, горячий домашний хлеб. Когда стёл был накрыт, я подключил к сети свой старый жесткий диск, где хранился целый терабайт любимого панк-рока, и включил на полную «Сектор Газа».

Мы сидели, бухали, слушали сочное музло, заидали горячим хлебом и просто офигенно проводили время, отдыхая от постоянного напряжения. Но расслабляться полностью было нельзя — у меня в рюкзаке всё еще лежал секретный ноутбук, и я намеревался раскопать всю правду.

Я снова открыл зашифрованные архивы и наткнулся на новый документ: «Третья мировая война. План уничтожения половины человечества». Читая его, я понял, что весь этот зомби-вирус был спланирован еще в 2028 году, когда Америка развязала Третью мировую. Но самым странным было то, что сам файл по метаданным был создан... в 4047 году! Сначала я подумал, что это какой-то системный баг или глюк таймлайну. Но дальше черным по белому было написано, что этот глобальный план был тайно разработан между Путиным, Трампом и Ким Чен Ыном. А война в Украине была искусственно создана лишь для того, чтобы скрыть масштабную подготовку к запуску вируса. Тогда по всей планете было взорвано более 100 000 скрытых ракет в земле, и всего за два года всю инфраструктуру якобы восстановили под их контролем.

ГЛАВА 8. 4959-Й ДЕНЬ КАТАСТРОФЫ

Шли годы. Шел уже 4959-й день нашей жизни в новом мире — это почти 13 лет постоянного выживания. Наш лагерь в селе Завидо-Кудашево разросся, я стал его официальным основателем и лидером. Сейчас в нашей общине проживало 8 женщин и 10 мужчин.

Я всё чаще сидел на крыльце, курил и думал о том, что нам нужно рожать детей, чтобы продолжать человеческий род и не дать нашему виду вымерить. Но возникла генетическая проблема: я просчитал, что для здорового продолжения поколений без мутаций нужно минимум 5 совершенно разных чистых линий крови, которых в нашем лагере не хватало. Я толком не знал, с кем мне это делать и нахуя, но понимал — надо. Впрочем, решил, что они сами справятся.

Меня охватила дикая тоска и депрессия. Я почувствовал, что выполнил свой долг, построил крепость, но устал от этого мира. Я принял тяжелое решение — покончить с этим, но сделать это красиво. Я позвал Никиту и Дарину — людей, с которыми для меня всё когда-то начиналось в Белозерске.

— Собирайтесь. Мы едем в Доброполье, — коротко сказал я.

Мы приехали в пустой, заросший травой город и нашли там старую заброшенную 19-этажку. Поднялись на самый крышу, откуда открывался вид на бескрайние донецкие степи. Мы вытащили последние запасы крепкого алкоголя и три часа без удержу бухали, вспоминая прошлое, смеясь и прощаясь.

Когда бутылки опустели, а в голове приятно зашумело, я подошел к самому краю крыши. Посмотрел вниз, сделал последний глубокий вдох и прыгнул.

Ветер засвистел в ушах, земля стремительно летела навстречу, и вся моя жизнь за доли секунды пролетела перед глазами. Но вместо удара об асфальт и темноты произошло нечто невероятное. Вспыхнул яркий белый свет, пространство искривилось, и я с разгону упал на... мягкую зеленую траву.

Я открыл глаза, тяжело дыша, и не поверил своим глазам. Вокруг было лето, светило яркое солнце, а дома стояли целыми и чистыми. Это было мое родное Завидо-Кудашево, но на календаре был... 2022 год — за годы до начала катастрофы!

Я приподнялся и вдруг замер: неподалеку во дворе бегал и играл я сам, только совсем маленький! Мой отец стоял рядом и что-то ремонтировал. Маленький я заметил странного незнакомца в грязной одежде, испугался и закричал:

— Папа! Что это за мужик у нас во дворе стоит?!

Отец строго повернулся в мою сторону, вытер руки тряпкой и крикнул:

— Эй, ты кто такой? Чего надо?

Я подошел ближе, превозмогая дрожь. Посмотрел отцу прямо в глаза. Маленький я спрятался за его спину. Отец нахмурился:

— Не твоего ума дела, — буркнул он мелком, думая, что я какой-то бродяга.

Я протянул руку, резко дотронулся до его плеча и руки. В этот миг я ментально передал ему все свои воспоминания о будущем, заложив блок, чтобы они полностью открылись в его голове ровно в 2030 году. И тут в моей голове вспыхнула мысль — стоп, так ведь это уже было! Это замкнутая временная петля!

Едва я это осознал, мир снова закружился. Вспышка — и я открываю глаза. На календаре 2039 год. Я сижу на той самой 19-этажке в Доброполье, ровно за 2 часа до своего прыжка! Рядом сидят Никита и Дарина, разливая алкоголь.

Никита посмотрел на меня, ухмыльнулся и сказал:

— Слушай, Слав, я вот уверен, что ты вообще не оставил никакого наследства после себя.

Я перевел дыхание, посмотрел на него, улыбнулся и спросил:

— Никит... А ты вообще знал, что меня зомби укусил еще три года назад?

Никита замер с бутылкой в руке, вытаращил глаза и выпалил:

— Что, нахуй?! Ты серьезно?!

— Да, — спокойно ответил я, затягиваясь сигаретой. — И как видишь, я не стал зомби. У меня иммунитет.

Никита покрутил пальцем у виска, а потом воскликнул:

— Слушай, ты обязан оставить наследство! Вдруг у тебя в крови сидит какая-то редкая хрень, мутация, из-за которой ты не превращаешься! Твои гены могут спасти людей. Давай, хватай машины, поехали в лагерь, переспишь с кем-то из девчонок и дело с концом!

— Ладно... Погнали, — согласился я.

Наступил 4960-й день катастрофы. Я сидел в комнате, и в моей голове была такая дикая тяжесть от всех этих парадоксов времени, что я отчетливо подумал: «Всё. Пора сдохнуть». И как только эта мысль полностью зафиксировалась, мое сердце сделало последний удар и навсегда остановилось. Мир погас.

КОНЕЦ