День, когда мертвецы стали реальностью

Глава 1

ТОМ 1. Глава 1. Петля навигатора

Джеймс ненавидел этот год. Две тысячи двадцать третий катился к чертям, и, кажется, весь мир это прекрасно понимал. На экранах смартфонов без конца мелькали сводки: очередная волна пандемии, пустеющие полки супермаркетов, новые масочные запреты и бесконечные, злые заголовки новостей о том, как политики делят границы. Воздух в городе был пропитан тревожным, липким ожиданием чего-то страшного.

Джеймс бросил взгляд на пассажирское сиденье. Там, где раньше лежала сумочка его жены, теперь сиротливо валялся помятый чек за бензин. Прошло пять лет. Пять долгих, серых лет в колонии строгого режима. Судья, купившийся на деньги богатых родственников соседа-убийцы, не стал слушать доводы о самообороне. Ему было плевать, что тот ублюдок первым нажал на курок и отобрал у Джеймса всё.

В тюрьме Джеймс не плакал. Не ныл. Не огрызался на конвой. Он просто стиснул зубы, работал до кровавых мозолей на лесопилке и молча ждал своего УДО. И вот, он на свободе. Только свобода эта оказалась с привкусом пепла.

«Впереди зафиксирована авария. Пробка растянулась на семь километров. Время ожидания — три с половиной часа», — равнодушно проскрежетал женский голос из навигатора на лобовом стекле.

— Сука… — тихо, сквозь зубы процедил Джеймс.

Вокруг него стояло плотное море из сотен машин. Люди сигналили, ругались, высовываясь из окон, но трасса мертвела на глазах. Задыхаясь в этой бетонной ловушке, Джеймс со злостью ударил ладонью по рулю.

Вдруг экран навигатора моргнул. Синяя линия основного маршрута окрасилась в ядовито-черный цвет, но чуть левее, прямо через густую лесополосу, выползла тонкая серая нить.

«Найден альтернативный маршрут. Объезд по старой проселочной дороге. Время в пути — сорок минут».

Джеймс не стал думать дважды. Он резко выкрутил руль влево, съезжая с раскаленного шоссе на узкую, разбитую двухполосную дорогу, уходящую вглубь техасской глуши.

Через десять минут он ехал в абсолютном одиночестве. Справа, за плотной стеной старых дубов, всё еще виднелась замершая федеральная трасса. Машины там двигались со скоростью раненой черепахи. Джеймс расслабил плечи и потянулся рукой к магнитоле, чтобы переключить радиостанцию, где ведущий взахлеб рассказывал о каких-то странных беспорядках в приграничных больницах.

Он даже не успел повернуть ручку настройки.

Мир вокруг сошел с ума за долю секунды. Слева, прямо из-за густых кустов, наперерез ему вылетел тяжелый черный внедорожник. Он несся на бешеной скорости, даже не пытаясь затормозить.

Джеймс успел лишь заметить, как в его сторону — прямо на уровень водительской двери — летит огромный стальной капот.

ХРЯСЬ!!!

Звук разрываемого металла оглушил. Удар страшной силы пришелся точно в бок машины Джеймса. Его седан швырнуло в сторону, сорвало с дороги и потащило в глубокий кювет. Картинка перед глазами перевернулась раз, еще раз, превращаясь в безумный калейдоскоп из земли, битого стекла и летящих щепок. Удар. Еще удар. И, наконец, гробовая, звенящая темнота.

Глава 2. Первая кровь

Пахло бензином, паленой резиной и сырой техасской землей.

Джеймс пришел в себя от того, что в горле пересохло, а голова раскалывалась так, словно по ней ударили кувалдой. Вокруг царил странный, неестественный полумрак. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая небо в тревожные багровые тона.

Джеймс попытался вздохнуть, но грудь отозвалась острой вспышкой боли. Он висел вниз головой. Ремень безопасности намертво въелся в плечо, удерживая его тело над перевернутой крышей седана. Вокруг валялись осколки лобового стекла, вывалившиеся из бардачка документы и дорожная грязь.

— Кха… кха… — Джеймс закашлялся, на губах выступила солоноватая влага. Кровь.

Он потянулся дрожащей левой рукой к замку ремня. Нажал на кнопку. Механизм щелкнул, и Джеймс мешком рухнул вниз, сильно ударившись плечом о жесткую обшивку потолка.

— А-а-а-ух! — хрип вырвался из его груди.

Но настоящий ад начался, когда он попытался перевернуться. Левый бок словно обожгло жидким куском железа. Джеймс опустил взгляд и похолодел. Дверь со стороны руля была вмята внутрь салона, и один из стальных штырей — обломок арматуры или сорванного ребра жесткости — насквозь пробил его талию чуть выше бедра и засел в мышцах предплечья. Металл держал его, как бабочку на булавке.

В тюрьме Джеймсу как-то пришлось пережить ножевое ранение в драке на промзоне. Тогда старый зек-доктор сказал ему: «Если штырь внутри — не вытаскивай, пока нет врача. Истечешь кровью за минуту». Но врача рядом не было. Зато в салоне отчетливо зашипело — бензин капал прямо на раскаленный глушитель. Машина могла вспыхнуть в любой момент.

Джеймс зажмурился. Схватился здоровой рукой за край сиденья, зажал зубами воротник куртки и с утробным, похожим на звериный рык стоном потянул свое тело назад.

Хруст. Треснуло живое мясо.

Боль была такой силы, что перед глазами поплыли черные круги. Джеймс едва не потерял сознание, но тюремная закалка заставила его сделать последнее усилие. С глухим звуком стальной штырь выскользнул из его плоти. Кровь тут же толчками хлынула на одежду, но парень не остановился. Перебирая руками по битому стеклу и сдирая ладони до мяса, он буквально выполз через разбитое боковое окно на сухую траву кювета.

Джеймс лежал на спине, жадно глотая прохладный вечерний воздух. Рука была почти неподвижна, бок горел синим пламенем. Он наспех сорвал с шеи ковидную маску — хоть какая-то польза от этого чертова года — и с силой прижал её к кровоточащей ране на талии, перевязав сверху сорванным ремнем от джинсов.

Шатаясь, упираясь рукой в холодный капот своей покалеченной тачки, он медленно поднялся на ноги. В нескольких метрах от него, уткнувшись носом в раскидистый дуб, стоял тот самый черный внедорожник. Из-под его капота валил густой серый дым.

Джеймс, хладнокровно сплюнув кровь, двинулся туда. В нем бурлила глухая, яростная злость зека. Ему хотелось посмотреть в глаза ублюдку, который только что едва не отправил его на тот свет.

— Эй! — хриплым, сорванным голосом позвал Джеймс, ковыляя к водительской двери. — Живой там?!

Дверь джипа была распахнута. Лобовое стекло вылетело целиком. Внутри салона — никого. Только на кожаных сиденьях темнели густые, маслянистые пятна крови. Странно. Если водитель выжил, куда он делся посреди глухого леса?

Вдруг из густой травы у обочины, прямо за багажником внедорожника, донесся странный звук. Хлюпанье. Чавканье. Сухой треск, похожий на то, как собака разгрызает крупную кость.

Джеймс нахмурился и сделал пару шагов вперед. Он обогнул машину и заглянул в ров.

На траве лежали двое. Мужчина в разорванной рубашке и женщина в легком летнем платье. Они вылетели через лобовое стекло при ударе. Джеймс сначала подумал, что женщина плачет над телом мужа, пытается сделать ему искусственное дыхание. Он уже хотел сделать шаг назад, чтобы не мешать чужому горю, как вдруг заметил детали.

Женщина не плакала. Она сидела на корточках верхом на мужчине. Её пальцы, испачканные в чем-то черном и липком, по локоть уходили в развороченную грудную клетку парня. Она с силой потянула вверх, и с влажным хрустом вырвала кусок багрового человеческого брюха. Заккинув голову, тварь запихала сырое мясо в рот, шумно заглатывая его и пачкая шею чужой кровью.

Джеймс замер, позабыв как дышать. Рана на боку мгновенно перестала болеть.

В этот момент женщина замерла. Она уловила его шаги. Её голова дернулась, повернувшись к Джеймсу под неестественным, жутким углом. На него посмотрели абсолютно мутные, белесые глаза без зрачков. Лицо твари было размазано человеческими внутренностями, а изо рта, застревая между зубами, свисали куски плоти.

Издав утробный, леденящий душу хрип, она оттолкнулась от трупа и, шатаясь, пошла прямо на Джеймса.

Парень попятился, но раненая нога подвела — он потерял равновесие и снова рухнул спиной на асфальт. Тварь оказалась быстрее. Она с рыком навалилась сверху. Джеймс почувствовал удушающий запах гнили и сырого мяса. Окровавленная пасть щелкнула прямо перед его носом. Силы покидали его, левая рука не слушалась, он удерживал её челюсть только правой, из последних сил упираясь в грязный подбородок твари.

«Не сдохну. Только не здесь. Не в этой канаве», — забилась в голове бешеная мысль.

Его пальцы нащупали в траве что-то твердое. Это была длинная металлическая трубка от системы охлаждения, вылетевшая из капота при взрыве. Джеймс перехватил её, зажмурился и с диким криком вогнал острый конец трубки прямо в мутный левый глаз бешеной бабы.

ХРУСТ-Т-Т.

Металл с сопротивлением прошел сквозь глазницу и уперся в кость черепа. Тварь задергалась в конвульсиях, черная, вонючая жижа брызнула Джеймсу на лицо. Через секунду она обмякла, превратившись в тяжелый, безжизненный мешок.

Джеймс с трудом скинул её с себя. Он тяжело дышал, вытирая лицо рукавом куртки. Его трясло.

Он повернул голову к трупу мужчины в траве. У того не было половины живота, но вдруг… его веки судорожно задергались. Пальцы мертвеца скребли асфальт, а из разорванного горла пошел точно такой же тихий, мертвый хрип. Мертвец пытался встать.

Пять лет в колонии строгого режима научили Джеймса одной простой истине: если враг подает признаки жизни, его нужно добить. Без жалости и сомнений.

Он поднялся, подошел к еле двигающимися телу, поднял тяжелую стальную трубу обеими руками и с глухим, ко ко ко рушащимся звуком обрушил её прямо на череп мужчины. Еще раз. И еще. Пока хрипы наконец не прекратились.

Оставив позади две мертвые туши, Джеймс, зажимая брызжущий кровью бок, побрел прочь от шоссе, где в сгущающихся сумерках уже разгорались первые пожары и доносились крики сотен гибнущих в пробке людей

Глава 3. Улица тишины

Каждый шаг давался Джеймсу с трудом. Тюремный ремень, которым он наспех перетянул раненый бок, уже насквозь пропитался липкой, горячей кровью. Ковидная маска, заталкиваемая прямо в рваное мясо, жгла невыносимо. Сознание плыло. Дорогие, безупречно подстриженные газоны элитного поселка казались в багровых сумерках чудовищными черными пятнами.

Вокруг стояла мертвая, звенящая тишина. Ни лая собак, ни гудения кондиционеров. Только далекий, едва различимый гул горящей федеральной трассы напоминал о том, что мир позади него перестал существовать.

Джеймс ковылял мимо огромных особняков. Из-за пандемии 2023 года богачи заперлись в этих стеклянных крепостях, надеясь переждать заразу за высокими заборами. Но заборы не помогли. Панорамные окна многих домов были разбиты вдребезги. На подъездных дорожках стояли брошенные спорткары с распахнутыми дверцами. На светлой плитке одного из крылец Джеймс заметил цепочку кровавых следов, ведущую в темноту гаража. Он не стал туда смотреть. Шаг. Еще шаг. Главное — не упасть.

И тут это случилось.

Из глубины второго этажа одного из уцелевших хай-тек домов, прямо сквозь огромное стекло, ему в лицо ударил резкий, ослепительно-белый луч тактического фонаря.

Джеймс инстинктивно вскинул здоровую руку, зажмурившись от режущей боли в глазах. Его сердце бешено заколотилось.

— Эй!.. — хриплым, сорванным голосом выкрикнул он в пустоту. — Помогите… Я ранен.

Он простоял так секунды три. Когда Джеймс наконец смог открыть глаза, луча уже не было. Окно второго этажа снова казалось темным и безжизненным. Лишь тяжелая, дорогая штора в глубине комнаты едва заметно покачивалась, словно ее только что отпустила чья-то дрожащая рука.

Там кто-то был. Живой. И этот кто-то чертовски боялся.

Джеймс, стиснув зубы от новой вспышки боли в бедре, преодолел разделявшие их тридцать метров газона. Массивная парадная дверь особняка, сделанная из темного дуба и матового стекла, была приоткрыта на пару сантиметров. Электронный замок на ней жалобно и тихо пищал, сигнализируя об отключении внешнего питания.

Джеймс взялся за холодную стальную ручку. Дверь с тихим, зловещим щелчком поддалась и ушла внутрь.

Он переступил порог, мгновенно погружаясь в прохладную, пахнущую дорогой мебелью и цитрусовым освежителем темноту огромного холла. Шаг назад делать было поздно. За его спиной, на улице тишины, багровые техасские сумерки окончательно сменились темной, пугающей ночью.

Джеймс намертво прижался спиной к холодной стене прямо у входа. Он старался дышать как можно тише, сдерживая рвущийся наружу стон боли. Правая рука, судорожно побелев в суставах, до дрожи сжимала окровавленную металлическую трубку.

Дом встретил его абсолютным, глухим безмолвием. Ни звука, ни шороха. Только темнота огромного холла, уходящая куда-то вглубь коридоров и лестницы на второй этаж. Джеймс стоял, боясь шевельнуться, и вглядывался в этот мрак, чувствуя, как сознание медленно покидает его от потери крови.

Глава 4. Белый шум

Джеймс сделал шаг вперед, и массивная дверь бесшумно закрылась за его спиной, отрезая пугающую техасскую ночь. Внутри холла стояла тишина. Точнее, её видимость.

Где-то в глубине огромного зала, совмещенного с кухней, горел неестественный синий свет. На стене висела дорогущая плазменная панель размером почти во всю стену. Кабельное ТВ и интернет давно сдохли, поэтому экран горел чистым синим цветом, издавая мерзкий, монотонный ультразвуковой писк — тот самый звук, который издает телевизор, потерявший связь со станцией. Этот писк бил по натянутым нервам, мешая расслышать другие шорохи.

Джеймс медленно двинулся вперед, волоча раненую ногу и стараясь не наступать на разбитый паркет. Почти сразу он напрягся: огромное панорамное окно в левой части зала было выбито изнутри. Осколки дорогого стекла усеивали пол, а на белом кожаном диване виднелись темные, уже подсохшие брызги. Следы бойни. Кто-то здесь отчаянно отбивался.

Джеймс подошел к длинному мраморному столу в центре кухни. Среди перевернутых бокалов и разлитого дорогого вина лежало то, что заставило его остановиться — тонкий планшет в прочном чехле. Экран до сих пор ярко светился. Странно. Прошло уже несколько часов, а он не разрядился и не ушел в спящий режим. Наверное, владелец выставил в настройках защиту, чтобы дисплей никогда не гас сам, а отключался только вручную по кнопке. Либо хозяин так сильно спешил, что забыл обо всем на свете.

Джеймс, оглядываясь по сторонам и крепче сжимая в правой руке окровавленную трубу, коснулся экрана левыми пальцами. На планшете была открыта вкладка местной поисковой системы «Seeker» (Искатель) — популярного аналога Гугла с большой стилизованной буквой «S» на главной странице.

Прямо под строкой поиска шла лента экстренных новостей. Джеймс пролистал пальцем вниз и нажал на самую верхнюю ссылку с пометкой «N1. Срочно в номер».

Прежде чем начать читать, он еще раз пугливо оглянулся на темную лестницу, ведущую на второй этаж. Синий свет телевизора искажал тени, делая их похожими на прячущихся монстров. Убедившись, что в зале пока пусто, он впился глазами в светящийся текст:

«ОБЪЕКТ „ОРИОН“ ЗАКРЫТ НА КАРАНТИН. ВЛАСТИ ТЕХАСА ПРИЗЫВАЮТ ОСТАВАТЬСЯ ДОМА. ПО СЛОВАМ ИСТОЧНИКОВ ИЗ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ, ИНЦИДЕНТ В ПОРТУ ФРИПОРТ СВЯЗАН С УТЕЧКОЙ НЕИЗВЕСТНОГО АЭРОЗОЛЬНОГО ТОКСИНА. ВСЕ ЗАРАЖЕННЫЕ ДЕМОНСТРИРУЮТ ПОЛНУЮ ПОТЕРЮ РАЗУМА И КРАЙНЮЮ АГРЕССИЮ. ВИРУС РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ С КАТАСТРОФИЧЕСКОЙ СКОРОСТЬЮ ЧЕРЕЗ ВОЗДУШНЫЕ МАССЫ. ПОВТОРЯЕМ: ЕСЛИ ВЫ СЛЫШИТЕ ГУЛ ИЛИ СИРЕНЫ СО СТОРОНЫ ПОРТА — НЕМЕДЛЕННО ГЕРМЕТИЗИРУЙТЕ ОКНА И…»

Дальше текст обрывался. Журналист просто не успел дописать статью. На этом месте на экране планшета остался жирный бурый отпечаток чьей-то ладони.

Джеймс затаил дыхание. «Токсин в воздухе? Мы все это вдохнули?» — мысль обожгла мозг, но додумать он не успел.

Сверху, со второго этажа, донесся отчетливый, сухой скрип половицы. Кр-р-рыщ.

Джеймс мгновенно погасил экран планшета и замер, превратившись в слух. Он медленно, стараясь не издавать ни звука, перетек к подножию массивной винтовой лестницы.

Путь наверх был полностью заблокирован. Кто-то наверху в панике строил баррикаду: тяжелый кожаный диван, дубовый платяной шкаф, стулья, перевернутые тумбочки и куча разбросанных брендовых вещей были сброшены со второго этажа, образовав сплошной, уродливый завал у основания лестницы. Хозяева пытались отгородиться от того, что ворвалось через разбитое окно.

И прямо из-под этой кучи мебели донесся тихий, мелкий, хриплый стон.

Джеймс опустил взгляд и похолодел. Из-под перевернутого шкафа, среди разбросанной одежды, медленно выползала женщина. На ней была синяя испачканная форма клининговой службы — местная уборщица. Половина её тела была раздавлена тяжелой мебелью, но она была жива. Точнее, то, во что она превратилась.

Её веки были широко распахнуты, обнажая абсолютно белые, лишенные зрачков глаза. Челюсть женщины двигалась, издавая сухой щелкающий звук, а изодранные в кровь пальцы судорожно цеплялись за разбросанные вещи. Зараженная уборщица, не обращая внимания на сломанный позвоночник, упорно и аккуратно пыталась перелезть через весь этот мебельный завал, подтягивая свое тело прямо к ногам замершего Джеймса.

Глава 5. Забаррикадированный рай

Джеймс не стал колебаться. Суровая тюремная логика въелась в его подсознание: если тварь тянет к тебе руки — лиши её возможности двигаться. Он перехватил поудобнее скользкую от крови стальную трубу, замахнулся и с глухим, хрустящим звуком обрушил её точно в центр черепа ползущей уборщицы. Тварь дернулась и затихла, уткнувшись лицом в дорогую брендовую куртку, упавшую сверху.

Писк телевизора продолжал резать уши, но сквозь этот монотонный белый шум из-за разбитого панорамного окна донеслись новые звуки. Шлепки. Тяжелое, шаркающее шуршание. Десятки ног медленно шли по идеальному газону снаружи. И Джеймс слишком хорошо понимал: это точно были не люди. Орда из города, привлеченная шумом, начинала просачиваться в элитный поселок.

Времени не осталось. Джеймс, хрипя и проклиная всё на свете, полез через завал из мебели. Раненая нога застряла между стулом и дубовым шкафом, бок снова обожгло адской болью. Собрав остатки сил, он перевалился через верхний край дивана и мешком рухнул на ступеньки лестницы. Из легких выбило воздух, он лежал на ступенях и тяжело, рвано дышал, пытаясь прийти в себя.

Вдруг снизу, прямо из зала, раздался отчетливый хруст — кто-то наступил на осколки разбитого панорамного окна. В дом зашли.

Джеймс резко подорвался. Забыв про боль, цепляясь здоровой рукой за перила, он в спешке начал подниматься на второй этаж. Сердце колотилось в самом горле.

Наверху его встретил пустой, неестественно чистый коридор. Было видно, что именно отсюда хозяева тащили и сбрасывали вниз вещи, пытаясь спастись. Джеймс огляделся, зажимая брызжущую кровью талию. В коридоре было всего две двери.

Он рванул к первой. Схватился за ручку, дернул — заперто. Намертво. В панике Джеймс попытался выбить её плечом, но в следующую секунду чуть не закричал. Удар пришелся точно на поврежденное в аварии плечо. Дикая, парализующая боль прошила тело, и он едва не рухнул на кони.

Стиснув зубы, парень развернулся и, пошатываясь, подошел ко второй двери. Замок тихо щелкнул. Открыто.

Джеймс медленно, стараясь не шуметь, зашел внутрь. Это была детская комната. Повсюду валялись игрушки, а на стене висели плакаты с супергероями. В самом дальнем углу, зажавшись между шкафом и кроватью, сидела маленькая девочка лет восьми. На её розовой пижаме были следы грязи, лицо опухло от слез. Она испуганно смотрела на вошедшего окровавленного мужчину, сжимая в руках плюшевого мишку.

Он сделал осторожный шаг вперед, выставив пустые ладони. — Эй, спокойно, милая. Я друг. Я не причиню тебе вреда…

КЛИК.

Сухой, металлический звук взведенного курка раздался прямо у него затылком. Холодное стальное дуло пистолета уперлось Джеймсу точно в основание черепа.

— Назад… Сделай шаг назад от неё, — раздался сзади дрожащий, ломающийся юношеский голос.

Джеймсу даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять: сзади стоит напуганный студент или школьник, который впервые в жизни держит в руках оружие. Рука парня ходила ходуном, и это было опаснее всего — от страха у него мог просто сорваться палец с крючка.

Джеймс медленно, без резких движений поднял руки на уровень плеч.

— Я тут не ради чего-то плохого, ребята, — спокойно, со своим фирменным тюремным хладнокровием произнес он. — Мне просто нужно укрытие.

— Мужик, не двигайся! Слышишь?! — парень сзади почти сорвался на крик, но вовремя прикусил губу, помня о тварях внизу. Его голос дрожал от ужаса и подступающих слез. — Т-ты… ты укушен? Я видел из окна, как такие, как вы, ходят… А потом бросаются, кусают и убивают всех подряд! Ты один из них?!

Глава 6. Общие раны

Джеймс, не опуская поднятых рук, медленно, всем корпусом повернулся лицом к парню. Тот стоял, вцепившись в тяжелый «Глок» обеими руками, и весь дрожал. На вид пацану было лет семнадцать — типичный домашний студент.

— Я не укушен, парень. Успокойся, — негромко, но твердо произнес Джеймс, глядя ему прямо в глаза. — Посмотри на меня. Я попал в аварию на трассе. Меня прошило куском железа, я едва выполз.

Парень несколько секунд всматривался в измученное лицо Джеймса, в его бледную кожу и пропитанную кровью ковидную маску на боку. Дуло пистолета медленно опустилось к полу. Подросток шумно, со свистом выдохнул и вытер свободной рукой пот со лба.

— Мы… мы тут живем, — пробормотал он, озираясь на закрытую дверь детской.

— Живете? — Джеймс мрачно усмехнулся, хотя от этой усмешки бок снова пронзило болью. — Плохо живете. Первый этаж у вас уже немного не пустой. Туда зашли.

Из своего угла, по-прежнему прижимая к груди плюшевого мишку, подала голос маленькая девочка:

— А где мама с папой?

Парень заметно опустил голову, пряча взгляд. По его лицу пробежала тень глухого, безысходного отчаяния. Джеймс всё понял без слов — родители, скорее всего, либо застряли в той огромной мертвой пробке на трассе, либо не успели выбраться из города.

Джеймс пересилил боль, медленно подошел к девочке и сел перед ней на корточки, чтобы казаться меньше и не пугать её своим суровым видом.

— Они… явно где-то рядом, малышка, — тихо сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Они обязательно придут за вами. Но пока они в пути, давайте держаться вместе. Поможем друг другу, пока мы их не нашли, хорошо?

Девочка шмыгнула носом и несмело кивнула. Джеймс поднялся, снова повернулся к подростку и спросил:

— Так кто вы такие?

— Я Кай, — парень наконец спрятал пистолет за пояс джинсов. — Мне семнадцать. Я… ну, был студентом в местном колледже. Сегодня просто решил не идти на пары, живот сильно болел. Видимо, не зря не пошел… А это Мира, ей восемь лет. Моя младшая сестра. Она только в третий класс пошла. А ты кто?

— Я Джеймс, — коротко представился он, решив промолчать про свои пять лет на зоне. Сейчас это было лишним. — А откуда у тебя этот ствол, Кай?

— Он отца… Я с трудом вытащил его из сейфа, когда по радио начали говорить глупости, а потом в окно полезли эти… ну, ты понял. Их там много на улице?

— Не знаю, — честно ответил Джеймс, вспоминая жуткие шаркающие звуки на газоне. — Скорее всего, дохера. Так что я предлагаю переждать ночь прямо здесь. Или, если у вас есть план, можем попробовать выдвигаться прямо сейчас. Только одно «но»: меня надо заштопать. Я долго бегать не смогу, всё тело ноет от этой дыры в боку. Есть тут у вас хоть что-то? Аптечка, бинты?

Мира вдруг резво поднялась с пола, подбежала к кровати и сорвала чистую хлопковую наволочку с подушки. Она протянула её Джеймсу обеими руками.

— Вот, это единственное, что есть у меня в комнате, — серьезно сказала девочка. — Мама не хранит тут веревки и лекарства.

Кай на секунду грустно улыбнулся, глядя на сестру:

— Мира, это называется не веревка, а бинт… А вообще, Джеймс, правда, лучше хоть этим обмотайся. Выглядишь ты паршиво. Нам труп в комнате не нужен.

Джеймс взял из маленьких рук девочки мягкую ткань, оценив её сообразительность.

— Ладно, — выдохнул он, зубами разрывая наволочку на широкие, плотные полосы. — Сойдет. Помоги-ка мне затянуть это повыше, Кай. Сейчас нам обоим нужно быть готовыми ко всему.

Джеймс, хрипя от боли, туго затянул хлопковые полосы вокруг растерзанной талии. Ткань наволочки почти сразу окрасилась багровым, но кровотечение немного замедлилось. Кай и маленькая Мира сидели рядом, не сводя с него испуганных глаз. Оставшуюся часть ночи они провели в этой детской комнате, зажавшись в угол. Писк телевизора снизу со временем стих — видимо, на подстанции окончательно вырубило электричество. Шаркающие звуки за окном тоже постепенно растворились в предрассветном тумане.

Когда комнату залил бледный, серый свет, Джеймс поднялся. Кости ломило, бок нещадно дергало, но сидеть на месте означало сдохнуть. Они медленно вышли из комнаты и спустились по лестнице, аккуратно перелезая через баррикаду. Первое, что бросилось в глаза — пустой первый этаж. Тварей внутри не было. Они ушли так же тихо, как и пришли.

Джеймс открыл парадную дверь и вывел детей на улицу. Солнце лениво поднималось над элитным поселком. Наступил первый полноценный день, когда мертвецы стали пугающей реальностью, а не паршивым фильмом ужасов.

Они вышли на асфальтированную дорогу и почти сразу замерли. Впереди, перегораживая проезд, стояли три брошенные легковые тачки. Около них, тяжело дыша и грязно ругаясь, какой-то крупный латиноамериканец средних лет изо всех сил толкал в бок старый седан. Он пытался расчистить дорогу, чтобы освободить путь для огромного, массивного дома на колесах — старого, но надежного фургона, который стоял прямо за его спиной с заведенным, тихо урчащим движком.

Услышав шаги, мужчина резко обернулся и коротко вскрикнул, хватаясь за сердце. Но, разглядев измученного Джеймса и двоих детей, он облегченно выдохнул и вытер пот со лба.

— Черт, вы меня напугали! — крикнул он, тяжело дыша. — Эй, мужик, помоги мне! Этот чертов фургон не может проехать, дорога заблокирована. Помогите растолкать эти корыта, и я подброшу вас, куда нужно. Мы ищем безопасную военную базу, по радио ночью передавали, что армия собирает выживших.

Джеймс оценил взглядом массивный фургон. Это был их единственный шанс выбраться из этой ловушки.

— Мы бы с радостью помогли, если ты нас подбросишь, — хрипло ответил Джеймс, делая шаг вперед. — Как тебя звать-то?

— Карлос. Я Карлос, — мужчина кивнул на темные окна дома на колесах. — Там внутри сидит моя жена Каролина, и еще мои сын с дочкой. Так что давайте, навалимся вместе, шевелитесь!

Джеймс, Кай и даже маленькая Мира подошли к первой машине. На счет «три» они уперлись руками в грязный металл. На раненую талию Джеймса пришлась дикая нагрузка, в глазах на мгновение потемнело, но седан с тяжелым скрежетом поддался и откатился к обочине. Осталась последняя, самая тяжелая тачка.

И тут тишину утра разорвал знакомый, леденящий душу хрип.

Из-за углов стеклянных особняков, из кустов и гаражей один за другим начали выходить мертвецы. Они почуяли живых людей и потянулись к ним со всех сторон. Их было слишком много.

— Быстрее! Налегай! — заорал Карлос, багровея от напряжения.

Они вчетвером сделали последнее, безумное усилие. Последняя машина с визгом колес отлетела в сторону, освобождая путь для фургона.

— В машину! Все в фургон, живо! — крикнул Джеймс, подталкивая Миру к распахнутой боковой двери кемпера. Девочка пулей залетела внутрь. Карлос уже прыгал на водительское сиденье.

Джеймс обернулся, чтобы запрыгнуть следом, но Кай… Кай замешкался всего на долю секунды, оглядываясь на приближающуюся толпу.

Прямо из-за кустов на парня выскочила серая, измазанная в грязи рука. Тварь с ходу мертвой хваткой вцепилась в куртку Кая, сбивая его с ног на асфальт. От сильного удара тяжелый «Глок», который парень так и носил за поясом, вылетел и со звоном покатился по дороге.

— Кай! — закричал Джеймс, разворачиваясь.

Но было поздно. Еще двое мертвецов навалились сверху на кричащего подростка. Джеймс в ужасе наблюдал, как зубы первой твари с влажным хрустом глубоко вонзились парню прямо в шею. Из раны фонтаном брызнула ярко-алая кровь. Твари буквально начали жрать его заживо.

Джеймс, наплевав на боль в боку, бросился к покатившемуся по асфальту пистолету. Он упал на колени, схватил холодную рукоятку «Глока», вскинул руки и, почти не целясь, нажал на курок.

БАХ! БАХ!

Тяжелые пули калибра 9-мм размозжили голову верхнему мертвецу. Тот мешком повалился в сторону. Но Кай… Кай уже не был человеком. Его глаза закатились, изо рта толчками шла кровь, а тело судорожно задергалось. Он умирал на глазах.

Сзади уже набегали другие зомби, их гнилые пальцы едва не коснулись куртки Джеймса. Хладнокровно, преодолевая подступающий к горлу ком, Джеймс развернулся, добежал до фургона и буквально запрыгнул в закрывающуюся дверь. Кемпер с ревом сорвался с места, переезжая одного из зараженных и унося выживших прочь от проклятого поселка.

В салоне фургона пахло старой обивкой и бензином. Джеймс сидел на полу, тяжело дыша и сжимая в руке пистолет Кая.

Спустя буквально минуту к нему медленно подошла Мира. Она крепко прижимала к себе мишку, а её губы дрожали.

— Г-где мой брат?.. — тихо, с надеждой спросила она, заглядывая Джеймсу в лицо.

Джеймс опустил голову. Он видел много дерьма в тюрьме, но врать ребенку сейчас не мог.

— Извини, малышка… Он… его укусили, милая. Его больше нет.

Мира замерла. Секунду она просто молчала, а затем из её глаз хлынули слезы. Она тихо, жалобно закричала и в слепом отчаянии уткнулась лицом в колено Джеймса, пачкая пижаму его кровью.

Джеймс на секунду отстранился, чувствуя себя чужим в этом семейном фургоне, а затем медленно пересел на небольшой мягкий диванчик у окна. Мира, не переставая плакать, забралась следом и села рядом, сжавшись в комок. Джеймс осторожно положил свою тяжелую, мозолистую руку ей на плечо.

— Я позабочусь о тебе, милая, — тихо, но очень серьезно сказал бывший заключенный. — Обещаю.

Мира шмыгнула носом, вытерла слезы кулаком и, посмотрев на него снизу вверх, едва слышно ответила:

— Х-Хорошо.

Фургон Карлоса быстро набирал скорость, увозя их по пустынному шоссе навстречу неизвестности. Позади оставался разрушенный мир, а впереди их ждал долгий путь к той самой военной базе, которая, как они тогда думали, станет их спасением.

Глава 7. Чужие среди своих

Тяжелый семейный фургон Карлоса натужно ревел мотором, унося выживших прочь от проклятого стеклянного поселка. Колеса кемпера с силой переехали какую-то брошенную шмотку на асфальте, и весь салон ощутимо тряхнуло.

Джеймс сидел на узком мягком диванчике у окна в хвостовой части дома на колесах. Правой рукой он всё ещё рефлекторно сжимал тяжелую рукоять «Глока-17», а левую аккуратно, стараясь не делать резких движений, положил на плечо маленькой Миры. Девочка полностью ушла в себя. Из её глаз без остановки катились беззвучные, тяжелые слезы. Она уткнулась лицом в колено Джеймса, намертво вцепившись пальцами в лапу плюшевого мишки.

Суровая тюремная жизнь научила Джеймса хладнокровию, но сейчас, глядя на это маленькое заплаканное существо, потерявшее брата всего минуту назад, его сердце сжалось. Он осторожно прижал девочку к себе ближе. Наволочка, которой он перевязал бок, окончательно промокла, проступило свежее бурое пятно. Тело Джеймса начинало бить мелкой дрожью от потери крови и подступающей лихорадки.

— Ты как, малая? — тихо, едва слышно спросил он.

Мира не ответила, лишь сильнее сжала своего мишку.

Из кабины водителя, испуганно оглядываясь назад, повернулась женщина лет тридцати пяти в помятой медицинской маске — Каролина, жена Карлоса. Рядом с ней на пассажирских креслах, прижавшись друг к другу, сидели двое детей: мальчик лет десяти и девочка-подросток постарше. Все они смотрели на Джеймса и Миру как на призраков.

В салоне кемпера висело тяжелое, удушливое молчание, пока Карлос в панике крутил руль на переднем сиденье.

Каролина медленно поднялась со своего места и, придерживаясь за поручни, сделала несколько шагов по качающемуся салону в сторону Джеймса. На её лице читался дикий страх, но в глазах светилось чистое человеческое сострадание. Она опустилась на колени перед диванчиком, оказавшись на одном уровне с плачущей Мирой.

— Эй… — мягко, почти шепотом произнесла Каролина, протягивая руку к девочке, но не решаясь дотронуться. — Меня зовут Каролина. А это мой муж Карлос там, за рулем. Всё хорошо, милая… ты в безопасности.

Мира шмыгнула носом и медленно повернула голову к женщине, но от Джеймса не отстранилась.

Каролина перевела взгляд на Джеймса, заметив, как сильно он зажимает рукой окровавленную талию.

— Твой бок… парень, ты выглядишь ужасно. Давай я посмотрю. До этого ада я работала старшей медсестрой в окружной больнице Фрипорта. У нас в фургоне есть нормальная аптечка, антисептики и иглы.

Джеймс недоверчиво прищурился, оценивая женщину. С одной стороны, зэковская привычка кричала: «Не подпускай никого!». С другой стороны — сознание уже готово было отключиться от боли.

— Джеймс, — коротко хрипнул он, ослабляя хватку на пистолете. — Меня зовут Джеймс. А это Мира. Её брата… Кая… укусили прямо у меня на глазах. Я чист, поймал арматуру в аварии на объездной. Шей меня, Лина. Только мелкую не пугай.

Каролина понимающе кивнула. Она быстро поднялась, достала из верхнего шкафчика массивный пластиковый кейс с красным крестом и крикнула назад:

— Лео, Эмили! А ну-ка идите сюда. Помогите мне.

От кабины нехотя отделились двое детей Карлоса. Мальчик лет десяти, Лео, был бледным, в больших круглых очках. Девочка лет четырнадцати, Эмили, испуганно поправляла хвостик на голове.

— Лео, подержи фонарик, свети прямо на рану, когда я скажу, — скомандовала Каролина, доставая флакон с медицинским спиртом и стерильные нитки. — Эмили, сядь с Мирой. Отвлеки её. Ей сейчас очень плохо.

Дети послушно зашевелились. Лео взял тяжелый фонарь, его руки заметно дрожали, но он старался направить луч четко на порванную куртку Джеймса. Эмили несмело присела на край дивана с другой стороны от Миры. Она посмотрела на грязного плюшевого мишку в руках девочки.

— Привет, Мира… — тихо сказала Эмили, пытаясь улыбнуться. — У меня в детстве был точно такой же мишка. Только желтый. Как зовут твоего?

Мира вытерла слезы кулаком, шмыгнула носом и еле слышно прошептала:

— Барни… Это Кай мне его подарил. На день рождения.

— Красивое имя, — Эмили аккуратно обняла Миру за плечи, увлекая её внимание на себя, чтобы девочка не видела, как её новый защитник будет терпеть медицинские пытки. — Смотри, у нас в фургоне есть куча комиксов и настольных игр. Когда мы приедем на базу, мы обязательно поиграем, ладно? И Лео с нами пойдет. Он у нас зануда, но в монополию играет лучше всех.

Маленький Лео, не отрывая взгляда от раны Джеймса, тихо буркнул:

— Я не зануда. Я просто правила наизусть знаю…

Джеймс в этот момент зубами вцепился в чистую тряпку, которую ему дала Каролина. Женщина без жалости плеснула спирт прямо на рваные края кожи на его талии. Джеймса выгнуло от дикой, обжигающей боли, на лбу мгновенно выступил холодный пот, а пальцы до хруста впились в обшивку дивана. Но он не издал ни звука. Слишком много боли он повидал за эти пять лет на зоне, чтобы ломаться перед детьми.

— Крепкий ты мужик, Джеймс, — прошептала Каролина, быстро и профессионально накладывая первый стежок. — Нам в этой машине как раз не хватало кого-то крепкого. Карлос у меня хороший, но он обычный строитель. Он в панике. Если бы не ты, мы бы те машины на дороге до вечера толкали…

Пока Каролина аккуратно зашивала плоть Джеймса, а Эмили шепотом успокаивала Миру, рассказывая ей про своего мишку, в фургоне впервые за утро родилось что-то похожее на тепло. Это было странное, вынужденное знакомство совершенно чужих людей. Бывший зэк, напуганная семья строителя и маленькая сирота. Они еще не знали, что впереди их ждет отравленный воздух Техаса и страшный взрыв в порту Либерти-Харбор, но прямо сейчас, в стенах этого старого дома на колесах, начиналась их общая история и первая настоящая дружба.

Глава 8. Белый пар Техаса

Двигатель фургона натужно взвыл в очередной затяжной подъем, и вдруг из-под капота с яростным свистом вырвался густой столб белого пара. Лобовое стекло мгновенно заволокло мутной пеленой.

— Черт! Черт, черт, черт! — Карлос в панике забил ладонью по рулю, аккуратно уводя хрипящий дом на колесах на обочину пустынного загородного шоссе.

Стрелка температуры на приборной панели намертво заклинила в красной зоне. Тяжелый кемпер замер, окутанный ядовитым облаком закипевшего антифриза. Движок чихнул и с глухим металлическим стуком заглох.

Карлос тяжело выдохнул, заглушил зажигание и повернулся в салон. На дворе уже догорал закат, окрашивая бескрайние техасские прерии в багрово-фиолетовые тона. Сумерки сгущались пугающе быстро. Строитель поднялся со своего кресла, прошел мимо испуганно прижавшихся друг к другу детей и подошел к диванчику, где лежал бледный, но уже заштопанный Джеймс.

— Готовимся. Джеймс, же? Да? — Карлос на секунду замялся, подбирая слова, а потом протянул свою широкую, мозолистую руку. — Давай выйдем, надо проверить движок. Дымища страшная. Скоро вечер, так что без ремонта нам не обойтись. Если дождемся тут ночи… я не хочу даже думать об этом, дружище.

Джеймс посмотрел на протянутую ладонь Карлоса. Секунду в его глазах еще мелькала привычная лагерная настороженность, но затем он крепко пожал руку Карлоса и, стиснув зубы от резкой боли в свежих швах, поднялся на ноги.

— Присмотри за мелкой, — бросил Джеймс Каролине, кивнув на спящую Миру, которая до сих пор сжимала плюшевого Барни.

Они вдвоем вышли на загородное шоссе. В лицо сразу ударил сухой техасский ветер, смешанный со сладковатым, химическим запахом раскаленного тосола. Вокруг раскинулась зловещая пустота. Дорога уходила за горизонт, и ни одной живой души — только редкие брошенные скелеты машин на обочинах.

Карлос с трудом откинул массивную крышку капота фургона. Оттуда в небо с шипением рванула новая порция пара.

— Похоже, патрубок радиатора лопнул, — Карлос сплюнул на горячий асфальт и залез рукой в карман за изолентой и ножом. — Придется колхозить из того, что есть. Посветишь мне, Джеймс?

Джеймс перехватил тяжелый фонарь Лео левой рукой, направляя луч в недра закипевшего мотора. Правая его рука по-прежнему лежала на рукояти «Глока», спрятанного под курткой. Он внимательно наблюдал за точными, уверенными движениями Карлоса. Тот, несмотря на панику в глазах, работал руками профессионально и быстро.

— Ты хорошо управляешься с железом, — негромко заметил Джеймс, чтобы нарушить эту давящую тишину.

— Жизнь заставила, — Карлос горько усмехнулся, аккуратно срезая лопнувший кусок резинового шланга. — До всего этого дерьма я держал небольшую строительную бригаду. Сам и за рулем, и за электрика, и за механика. Этот фургон — всё, что я успел выкупить у банка до того, как ковид и кризис сожрали мой бизнес. Строил дома для тех зажравшихся ублюдков из стеклянного поселка, где мы тебя подобрали… Кстати, спасибо, что помог расчистить дорогу. И за то, что… ну, с пацаном тем разобрался. Если бы не ты, мы бы там и легли.

Джеймс молча кивнул. Ему было непривычно слышать искреннюю благодарность от обычного, законопослушного человека. Пять лет на зоне приучили его к тому, что за любое доброе дело всегда требуют плату.

— Я просто делал то, что должен, чтобы выжить, — ответил Джеймс, переводя луч фонаря чуть правее. — В тюрьме быстро понимаешь: либо ты бьешь первым, либо тебя выносят вперед ногами.

Карлос замер на секунду, удивленно посмотрев на Джеймса, но расспрашивать про тюрьму не стал — сейчас было не время лезть в чужую душу. Он лишь крепче затянул армированный скотч вокруг патрубка.

— Знаешь, Джеймс… — Карлос выпрямился, вытирая испачканные в масле руки о грязную ветошь. — Я вот думаю. Нам нельзя ехать на эту тридцать шестую базу военных на севере. Если вирус в воздухе, как писали в тех новостях на планшете, то в армейских лагерях, где соберутся тысячи напуганных людей, начнется сущий ад. Один сердечный приступ — и база вспыхнет изнутри.

— Умная мысль, — согласился Джеймс, вглядываясь в темнеющий лес у дороги. — И какой план?

— Я хочу ехать к побережью. Пробиваться через Либерти-Харбор на юг, ближе к Флориде, — Карлос подошел ближе и заговорщически понизил голос. — Думаю, там будет спасение, дружище. Вода, лодки, океан. Укушенные вряд ли умеют плавать. Нам просто нужно найти надежный катер или уйти на острова. Там мы сможем забаррикадироваться и переждать. Что думаешь?

Джеймс посмотрел на Карлоса. В багровых лучах заката этот крупный, уставший строитель больше не казался ему напуганной обузой. В нем чувствовался стержень. Мужчина, который готов расшибиться в лепешку, но спасти свою семью. Джеймс почувствовал, как внутри него рождается глухое, но очень крепкое уважение к этому человеку. Первое настоящее чувство товарищества за долгие годы.

— План дерьмовый, Карлос, потому что в портах всегда куча народу, — честно и прямо сказал Джеймс. — Но другого у нас всё равно нет. Так что я с вами. Прорвемся к твоей Флориде. Только патрубок затягивай сильнее, а то доедем мы максимум до ближайшего кювета.

Карлос громко, искренне расхохотался, и этот смех на секунду разогнал зловещую атмосферу апокалипсиса вокруг них. Он с силой хлопнул Джеймса по здоровому плечу.

— Договорились, друг! Сейчас зальем остатки дистиллированной воды и двинем. Нам нужно пройти как можно больше миль, пока ночь окончательно не накрыла Техас.

Они вместе захлопнули тяжелый капот фургона. Заклинание тишины было разрушено — теперь они были не просто случайными попутчиками. На этой пустой, заваленной машинами дороге, среди белого пара и запаха бензина, рождалась крепкая, суровая дружба двух мужчин, которым предстояло стать щитом для трех напуганных детей.

Глава 9. Ловушка у колонок

Они ехали целую ночь. Тяжелый фургон Карлоса монотонно пожирал мили техасского шоссе, разрезая фарами густую, пугающую темноту. Ночной Техас казался вымершим: редкие силуэты брошенных минивэнов, черные окна придорожных кафе и зловещая тишина, от которой закладывало уши. Под утро стрелка бензобака угрожающе упала на ноль.

В первых лучах грязного, серого рассвета впереди показалась заправка «Fuel-Stop». Вся её территория была буквально облеплена кучами машин. Дорогие пикапы, семейные седаны и огромные фуры стояли в полном хаосе, врезавшись друг в друга и намертво перегородив подъезд к колонкам.

— Приехали, — Карлос заглушил двигатель, остановив фургон у обочины дороги, не доезжая метров пятидесяти до заваленной площадки. — Надо проверить топливо. Без бензина мы легкая мишень.

— Сидите тихо и заприте двери, — строго скомандовал Джеймс, оборачиваясь к Каролине и прижимающей мишку Мире.

Джеймс и Карлос вышли из машины. Они оставили фургон позади и медленно, стараясь не шуметь обувью по разбитому асфальту, двинулись к заправке. Раненая талия Джеймса после ночного отдыха занемела, но тюремная привычка контролировать каждый угол заставляла его держать «Глок» наготове.

Они отошли уже достаточно далеко от фургона, лавируя между ржавыми бамперами брошенных авто, и наконец подошли к заправочным колонкам. Карлос схватил заправочный пистолет первой секции, нажал на рычаг — внутри лишь глухо и сухо зашипел воздух.

— Пусто! — Карлос злобно сплюнул, вешая шланг обратно. — Даже успели всё распродать за первые дни… Жесть. Как чувствовал.

— У меня тоже пусто, — хмуро отозвался Джеймс, проверив вторую колонку. — Резервуары сухие. Валить надо.

Но уйти они не успели.

Сухой шорох заставил обоих мужчин мгновенно замереть. Из-под перевернутых машин, из зазоров между фурами и прямо с темных углов здания заправки начали выползать мертвецы. Их бледные тела, испачканные в дорожной пыли, судорожно дергались. Секунда — и со всех сторон раздался леденящий душу утробный хрип. Твари почуяли живое мясо.

— Назад, к фургону! — крикнул Карлос, разворачиваясь.

Но путь к дороге уже был отрезан. Из-за деревьев у обочины наперерез им вывалилось еще с десяток шатающихся силуэтов. До фургона было не добраться.

— Сюда, за мной! — Джеймс схватил Карлоса за куртку, и они начали пятиться назад, прижимаясь к главному входу заправки.

Они уперлись спинами в стеклянные двери здания, которые снаружи были наглухо закрыты тяжелой железной решеткой-калиткой. Бежать было некуда. Мертвецы медленно сжимали кольцо, вытягивая вперед свои костлявые грязные пальцы. Джеймс вскинул пистолет, готовый дорого продать свои жизни.

БАЦ!

Прямо за их спинами раздался громкий, четкий щелчок замка. Стеклянная дверь, густо облепленная старыми рекламными плакатами колы и чипсов, распахнулась. Следом со скрежетом отворилась железная калитка.

В проеме показалась молодая женщина лет двадцати семи. На ней были надеты потертые джинсы, суровые армейские ботинки и тактическая разгрузка поверх майки. В руках она уверенно держала компактный пистолет.

— Живее внутрь, идиоты! — крикнула она. Её голос был чистым, звонким и удивительно спокойным для этого ада.

Не дожидаясь ответа, девушка хладнокровно вскинула оружие. БАХ! БАХ! БАХ! Три выстрела прозвучали почти одновременно. Три ходячих, которые были ближе всего к Карлосу, рухнули на асфальт с пробитыми головами. Она стреляла как настоящий профессионал, без малейшей дрожи.

— Бегом! — рявкнул Джеймс, толкая Карлоса в открытую дверь.

Они бросились к входу, буквально вваливаясь в прохладное помещение заправки. Напоследок девушка сделала еще два быстрых, четких выстрела в упор, уложив на пороговые ступени лезущих следом тварей. БАХ! БАХ!

Она резко запрыгнула внутрь вслед за мужчинами, с силой захлопнула железную решетку на массивный навесной замок и заперла стеклянную дверь, тут же задергивая плотные жалюзи, чтобы снаружи их не было видно.

Джеймс упал на колени, тяжело дыша и прижимая руку к занывшему боку. Внутри здания царила кромешная, душная темнота, пахнущая порохом, залежалым пластиком и чем-то еще. Из-за зашторенных окон и заклеенных стекл не было видно абсолютно ничего. Они были в безопасности, но в этой кромешной тьме чужого здания они пока не знали, кто еще прячется в глубине торгового зала…

Конец 1 Тома

ТОМ 2. Глава 1. Убежище у обочины

Джеймс тяжело сидел на грязном кафельном полу, прижимая ладонь к пульсирующей ране на талии. Когда глаза немного привыкли к полумраку, он поднял голову и огляделся. Из-за плотных жалюзи и наклеенных плакатов свет сюда почти не проникал. Заправка оказалась старой, в каком-то глухом американском стиле семидесятых годов: деревянные потертые стеллажи, старомодные неоновые вывески под потолком, которые теперь навсегда погасли, и тяжелая железная стойка кассы.

Тишину нарушил резкий скрежет. Из-за кассового прилавка, где была обустроена глухая баррикада из коробок, один за другим начали подниматься люди.

Первым на свет вышел Лиам — высокий шестидесятишестилетний старик со стальной сединой, суровым, иссеченным морщинами лицом и армейской выправкой. Бывалого военного в нем можно было узнать за версту. В руках он уверенно держал старый дробовик. Следом за ним показалась Ребекка, его пятидесятидевятилетняя жена. Она выглядела такой же стойкой, как и муж, но её взгляд был гораздо мягче и теплее. Из-за её плеча испуганно выглядывала Элизабет — молодая двадцатишестилетняя женщина с бледным лицом.

Чуть левее, из прохода между стеллажами, вышли еще двое. Оливер, тридцатилетний парень крепкого телосложения в простой рабочей куртке, и Генри — двадцативосьмилетний молодой человек с умными глазами, который, несмотря на весь этот кошмар, попытался слабо улыбнуться.

— Ну, по крайней мере, Сара привела живых, а не тех, кто пытается сожрать наши лица, — негромко произнес Генри, поправляя воротник. — В наше время это уже отличная новость.

— Заткнись, Генри, — отрезал старик Лиам, переводя дуло дробовика на Джеймса и Карлоса. — Кто такие? Откуда явились?

— Я Карлос, это Джеймс, — тяжело дыша, поднялся на ноги строитель. — Послушайте, мы не причиним вам вреда. Но там, на дороге… Там наш фургон. У меня внутри жена и двое детей. И с ними еще одна маленькая девочка. Нам нужно обратно к ним!

Сара, которая только что спасла мужчин у входа, хмуро подошла к отцу, убирая пистолет в кобуру:

— Отец, на улице из-за наших выстрелов собирается толпа. Твари облепили решетку. Прямо сейчас прорваться к их машине через главный вход не получится — нас просто сомнут.

За стеклом и жалюзи действительно нарастал жуткий, многоголосый гул. Десятки мертвецов царапали ногтями металлическую калитку, издавая утробное шипение. На заправку стягивались ходячие со всех окрестностей.

— Черт, Лина… дети… — Карлос в панике схватился за голову. — Надо искать другой выход! Задняя дверь, окно, что угодно! Я должен вернуться в фургон!

— Успокойся, парень, — мягко, но уверенно вмешалась Ребекка, положив руку на плечо Карлоса. — Если ты сейчас побежишь туда, твои дети останутся сиротами. Твари должны немного отойти от стен. Надо переждать, пока они потеряют к нам интерес.

— Полностью согласен с мамой, — добавил Оливер, хмуро поглядывая на зашторенные окна. — Сидим тихо. Главное — не шуметь.

В этот момент старый военный Лиам сделал шаг вперед. Его цепкий, наметанный взгляд опустился на Джеймса. Сквозь грязную куртку бывшего зэка, прямо поверх наспех наложенных швов Каролины, стремительно расплывалось свежее, ярко-красное кровавое пятно.

Лиам мгновенно вскинул дробовик, целясь Джеймсу прямо в грудь:

— Стоять! Не двигаться! Его укусили!

Элизабет вскрикнула и отшатнулась назад, прячась за Оливера. В торговом зале заправки мгновенно подскочило напряжение. Сара тут же положила ладонь на рукоять пистолета, оценивающе глядя на Джеймса.

— Папа, назад! — крикнула Сара, готовая к худшему.

Джеймс даже не дрогнул. Он медленно поднял левую руку, а правой по-прежнему прижимал окровавленный бок. В его глазах загорелся тот самый опасный, леденящий огонек, который помогал ему выживать на зоне пять лет.

— Слышь, старик, придержи коней, — хладнокровно и жестко отчеканил Джеймс, глядя Лиаму прямо в перекрестье прицела. — Это от аварии, а никакой не укусы. Меня прошило стальным штырем на трассе, когда машина перевернулась. Его жена, Каролина, зашила меня пару часов назад в фургоне. Так что опусти ствол, пока у кого-нибудь из нас случайно не дрогнул палец.

Карлос тут же встал между ними, закрывая Джеймса спиной:

— Это правда! Я свидетель! Он спас мою семью. Он чист, клянусь вам!

Лиам еще несколько долгих, невыносимых секунд вглядывался в лицо Джеймса, пытаясь разглядеть на нем признаки лихорадки или безумия, которые бывают у зараженных. Наконец, старый вояка медленно и недовольно опустил дуло дробовика.

— Ладно, — буркнул Лиам, но взгляда с Джеймса не свел. — Но если ты начнешь бредить или хрипеть… я лично пущу тебе пулю в лоб. Ребекка, принеси из наших запасов чистые бинты. Надо перевязать этого везунчика, пока он не залил нам тут весь пол.

Генри, стоивший в стороне, облегченно выдохнул и попытался разрядить обстановку:

— Ну вот, видишь, Лиам? Отличный день. Мы никого не пристрелили, и у нас новые друзья. По постапокалиптическим меркам — просто праздник какой-то.

Джеймс лишь мрачно промолчал, аккуратно присаживаясь на ближайший ящик с моторным маслом. Снаружи, за тонкими стенами заправки, голодная орда продолжала скрестись в решетку, отрезая их от фургона и оставшихся внутри детей.

Ребекка аккуратно опустилась на корточки перед Джеймсом. Её теплые, суховатые пальцы бережно сняли окровавленный ремень и куски порванной наволочки. Женщина ловко распаковала стерильный медицинский пакет и начала туго обматывать талию Джеймса широким белым бинтом, стараясь не задеть свежие швы Каролины. Джеймс сжал зубы, шумно втягивая воздух через нос, но терпел молча.

Чуть ближе, осторожно обходя стеллажи с чипсами, подошел Генри. Он засунул руки в карманы и внимательно посмотрел на бледное, но жесткое лицо бывшего зэка.

— Эй, Джеймс? — негромко позвал он.

— Да, парень? — Джеймс приоткрыл один глаз, не меняя сурового выражения лица.

— Слышь, раз вы тут теперь в одной лодке с нами, вы бы не хотели нам помочь? — Генри переступил с ноги на ногу, а его умные глаза заговорщически блеснули.

— Не тяни резину, — отрезал Джеймс, устав от пустой болтовни. — Что сделать?

— Мне нравится твой настрой, — Генри слабо улыбнулся. — Короче, у нас тут есть проход в офис за кассой. А из офиса люк и железная дверь ведут в подвальное складское помещение прямо под нами. Там куча припасов, консервы, чистая вода — хватит на всех нас и ваших детей в фургоне. Но есть одно «но».

Карлос, который всё это время нервно мерил шагами зал и прислушивался к хрипам орды за окном, резко развернулся.

— Ну говори ты уже! Не томи! — прикрикнул он, сжимая кулаки.

— Ключа у нас нет, — вздохнул Генри, разводя руками. — И хрен знает, где он вообще. Видимо, прошлый хозяин заправки утащил его с собой на тот свет. А просто выбить эту чертову дверь опасно. На заправке до сих пор есть свет. Ток идет от резервной линии. Если мы начнем ломать замок, может врубиться автономная сигналка и такой рев поднимет, что все мертвецы Техаса сюда сбегутся.

Старый Лиам, стоявший у входа с дробовиком, глухо хмыкнул:

— Этот малый прав. Под нами, в том же подвале, стоит мощный генератор. Он работает в автоматическом режиме только для офисной электроники и сигнализации. В самом торговом зале проводка сдохла, поэтому мы тут сидим впотьмах. Но внизу всё под напряжением.

— Да, — удрученно подхватил Генри. — Я пытался там поковыряться в щитке за кассой, хотел закоротить провода и вырубить эту чертову сирену вручную. Но там всё искрит, изоляция оплавилась. Короче, боюсь, меня просто током убьет на месте. Я в электрике как свинья в апельсинах.

Джеймс медленно перевел взгляд с Генри на Карлоса. На его губах впервые за день появилась бледная, хищная усмешка. Пять лет на зоне на лесопилке и на ремонте тюремных бараков не прошли даром. Он знал про электрику и замкнутые пространства гораздо больше, чем эти домашние пригородные жители.

— Проводка, значит? — Джеймс осторожно поднялся, проверяя, как сидит новый бинт Ребекки. — Карлос, ты же говорил, что ты строитель и работал электриком в своей бригаде?

Карлос удивленно поднял брови, а потом его лицо просветлело.

— Точно… Джеймс, я же могу разобраться в этом щитке за пару минут! Мне только инструмент нужен.

— Инструмент найдем, — подал голос Оливер из темноты угла. — У меня в подсобке есть пара пассатижей и индикаторная отвертка.

— Ну вот, я же говорил, что день отличный! — Генри радостно хлопнул в ладоши, хотя и сделал это тихо. — У нас есть джеймс, который не боится закрытых дверей, и карлос, который умеет укрощать дикий ток. Отличная команда для ограбления заправки в разгар конца света.

Лиам сурово качнул головой, поудобнее перехватывая дробовик:

— Меньше трепитесь, умники. Живее за кассу. Если эта сирена заорет — я вас лично ходячим скормлю.

ТОМ 2. Глава 2. Щиток и сирена

Генри молча отодвинул тяжелую железную стойку кассы. За ней обнаружилась небольшая фанерная дверь, ведущая в крошечный кабинет управляющего заправкой. Внутри офиса пахло пылью, старыми бумагами и нагретым пластиком. Из-за угла тускло светился старый компьютерный монитор, бросая мертвенно-белые блики на стены. Источник питания генератора действительно работал — в тишине кабинета отчетливо слышался ровный, низкий гул, шедший прямо из-под пола.

— Вот этот ублюдок, — Генри ткнул пальцем в ржавый металлический ящик щитка, вмонтированный в стену рядом со столом.

Дверца щитка была приоткрыта. Изнутри торчал пучок оплавленных, обугленных проводов. Время от времени между ними с сухим треском проскакивала ядовито-синяя искра.

Оливер подошел сзади и протянул Карлосу тяжелые пассатижи с толстой резиновой изоляцией на ручках и потертую индикаторную отвертку.

— Всё, что нашел в подсобке. Аккуратнее там, мужики. Если эта коробка рванет, мы тут все ослепнем в темноте.

Карлос глубоко вздохнул, перехватил инструмент и подошел к щитку. Его широкая спина полностью закрыла обзор. Он коснулся отверткой одного из оголенных медных кабелей — неоновый индикатор внутри прозрачной ручки мгновенно вспыхнул ярким оранжевым светом.

— Мать твоя женщина… — пробормотал Карлос, вытирая пот со лба рукавом куртки. — Тут фаза сидит прямо на корпусе сигнализации. Предыдущий мастер был знатным рукожопом. Генри правельно побоялся лезть — его бы тут к стене приварило.

— Сможешь вырубить без шума? — Джеймс встал рядом, положив левую руку на плечо Карлоса. Правой он всё еще придерживал ноющий бок, на котором свежий бинт Ребекки уже начал стягивать кожу.

— Нужен фонарик. Лео, свети сюда, — Карлос на секунду забылся, обернулся назад, но тут же осёкся, вспомнив, что его десятилетний сын остался в фургоне на растерзание орде. Его лицо мгновенно потемнело от нахлынувшего страха. — Черт… Эмили, то есть… Генри, держи фонарь. Ближе к верхнему автомату.

Генри быстро перехватил тяжелый фонарь и направил плотный луч точно в недра искрящего ящика.

— Джеймс, слушай меня внимательно, — Карлос аккуратно завел изолированные пассатижи внутрь щитка, подбираясь к толстому черному проводу, который вел к блоку автономной сирены. — Нам нужно перекусить вот этот кабель. Но если я сделаю это до того, как разомкну цепь заземления, защита может сработать в обратную сторону. Компьютер подумает, что это взлом, и врубит сирену на полную мощность от аккумулятора.

— Что от меня надо? — хладнокровно спросил Джеймс. Тюремный опыт научил его не паниковать, когда дело касается опасной и быстрой работы.

— Видишь вон тот красный тумблер в глубине? Он заклинил. Его залило оплавленным пластиком, — Карлос кивнул головой на правый угол ящика. — Возьми нож или трубу. Как только я досчитаю до трех и начну резать фазу, ты должен с силой ударить по этому тумблеру, чтобы выбить его из паза. У нас будет всего доля секунды. Опоздаешь — и эта дура заорёт на весь округ.

Джеймс перехватил свою окровавленную стальную трубу поудобнее. Он примерился, выставив острый обломанный край точно против заклинившего красного пластикового рычажка.

В офисе повисла удушливая, мертвая тишина. Снаружи, за тонкими стенами заправки, голодная орда мертвецов продолжала хрипеть и скрестись в решетку главного входа, но здесь, в кабинете, все слышали только бешеный стук собственных сердец и монотонный гул генератора.

Сара и Лиам замерли в дверях кабинета. Старик покрепче перехватил свой дробовик, готовый к любому исходу.

— Готов? — Карлос зажал провод губками пассатижей. Его руки слегка дрожали от напряжения.

— Режь, — коротко бросил Джеймс, прищурив глаза.

— Раз… два… три!

ЩЁЛК! — Карлос с силой сжал резиновые ручки инструмента. Из щитка с оглушительным хлопком вылетела целая туча ярких искр, на мгновение ослепив всех в комнате.

В ту же секунду Джеймс с хрипом резко вбил обрубок трубы прямо в глубь железного ящика, сминая заклинивший красный тумблер. ХРУСЬ! Пластик лопнул, рычаг с треском ушел вниз.

На секунду компьютерный монитор на столе мигнул, а из-под пола раздался короткий, угрожающий писк сирены: «У-у-у…»

Все в офисе замерли, затаив дыхание. Оливер зажмурился, ожидая оглушительного рева, который похоронит их всех. Но писк оборвался, так и не успев набрать силу. Гудение генератора внизу изменило тональность, став более тихим и ровным. Белый свет монитора окончательно погас, погружая кабинет управляющего в полную, спасительную темноту.

— Получилось… — Генри обессиленно опустил фонарь, тяжело дыша. — Клянусь, я чуть в штаны не наложил. Вы просто безумцы, мужики.

Карлос опустил пассатижи и тяжело привалился плечом к стене, шумно выдыхая:

— Ток на сирену снят. Система мертва. Теперь эту дверь в подвал можно хоть динамитом взрывать — сигналка не пикнет.

Джеймс вытащил трубу из покореженного щитка, поморщился от новой вспышки боли в талии и мрачно посмотрел на Карлоса:

— Отлично. Сирену мы заткнули. Теперь пошли ломать эту чертову дверь. Лодки во Флориде сами себя не найдут, а наши дети на улице долго не протянут.

ТОМ 2. Глава 3. Подвальные тайны и первый прорыв

Тяжелая железная дверь, ведущая в подвальное хранилище, поддалась не сразу. Оливер притащил из подсобки массивный строительный лом. Они с Карлосом уперлись в косяк, Джеймс навалился здоровым плечом, помогая изо всех сил, и с оглушительным, скрежещущим ХРУСТОМ стальной замок вылетел с мясом.

Дверь со стоном распахнулась, открывая зев темной бетонной лестницы, уходящей вниз. Оттуда пахнуло холодом, сыростью и машинным маслом.

— Быстрее, фонари вниз! — скомандовал Лиам, занимая позицию у входа в подвал с дробовиком наперевес.

Генри и Оливер первыми сбежали по ступеням, разрезая темноту лучами тактических фонарей. Джеймс и Карлос спустились следом. То, что они увидели внутри, заставило Карлоса победно вскинуть кулак. Подвал заправки оказался настоящим бункером. Вдоль бетонных стен тянулись бесконечные стеллажи, забитые коробками.

— Да тут целое состояние! — Генри восторженно посветил на ряды армейских сухпайков, упаковок с чистой водой, консервов и медикаментов. — Здесь можно полгода безбедно жить!

Но Джеймс смотрел в другую сторону. В дальнем углу подвала, рядом с тихо урчащим генератором, стояли три огромные пластиковые канистры. Он подошел, открутил крышку одной из них и поднес к носу. Резкий, знакомый запах ударил в ноздри.

— Бензин! — крикнул Джеймс Карлосу. — Чистый девяносто пятый. Три канистры по двадцать литров. Хватит, чтобы залить бак фургона под завязку и убраться отсюда к чертовой матери.

— Хватай их, Оливер, помогай! — Карлос подлетел к стеллажам, судорожно набивая большой походный рюкзак банками с тушенкой и бутылками воды для детей. — Нам нужно забрать как можно больше и прорываться к машине. Лина и мелкие там совсем одни.

Джеймс, превозмогая боль в талии, подхватил первую тяжелую канистру левой рукой. Оливер и Генри тащили остальные. Они уже повернули обратно к лестнице, готовые подняться в офис, как вдруг...

ДЗВИНЬ-И-И-И-К!!!

Сверху, из торгового зала заправки, раздался оглушительный, парализующий звук разбивающегося вдребезги огромного панорамного стекла. Следом за ним тишину разорвал дикий, истошный женский крик Элизабет.

— Они лезут! Господи, их слишком много! Они выбили раму! — надрывно закричала сверху Ребекка.

БАХ! БАХ! — грохнул над головами тяжелый дробовик Лиама. Старик начал стрелять прямо из дверного проема офиса.

— Наверх! Живее наверх, ублюдки прорвали периметр! — заорал Лиам вниз, в темноту подвала.

Джеймс, Карлос и остальные ломанулись по бетонным ступеням обратно, спотыкаясь и бросая часть сумок с едой, но намертво вцепившись в канистры с топливом. Когда они влетели в торговый зал через кассу, перед ними разверзся настоящий ад.

Главное фасадное стекло заправки полностью рухнуло внутрь. Железная решетка-калытка не выдержала страшного давления многотысячной толпы — её просто вырвало из бетонных креплений вместе с кусками стены. Ворвавшаяся внутрь орда мертвецов, хрипя, воя и щелкая зубами, лавиной сносила стеллажи с чипсами и газировкой. Их бледные, испачканные в грязи лица и мутные глаза заполняли всё пространство.

Элизабет в панике забилась в угол у кофейного автомата, закрывая голову руками. Сара хладнокровно расстреливала тварей из пистолета в упор, прикрывая мать, но мертвецов было столько, что их тела падали одно на другое, образуя живую, шевелящуюся гору.

— К фургону! Все бежим к фургону через задний выход! — истошно закричал Карлос, понимая, что заправка превратилась в смертельную ловушку.

Джеймс вскинул свой «Глок-17», посылая пулю за пулей в голову лезущим через кассу тварям. Стены заправки содрогались от страшного напора. Наступал момент, когда им всем придется бежать через эту кровавую баню к дому на колесах, но Джеймс, глядя на нарастающую лавину монстров, уже понимал: из этой темноты живыми выйдут далеко не все...

ТОМ 2. Глава 4. Цена спасения

— Все к пожарному выходу! За мной! — Лиам оглушительно рявкнул, всаживая последний патрон из дробовика в грудь наступающего мертвеца.

Оливер с разбегу выбил плечом узкую металлическую дверь служебного входа, и выжившие гурьбой вывалились на задний двор заправки. Багровое техасское солнце уже полностью встало, освещая разбитый асфальт и ржавые мусорные баки. Но времени разглядывать пейзаж не было — орда, ворвавшаяся через парадный вход, уже затапливала коридоры за их спинами.

Они побежали вдоль стены здания, пытаясь обогнуть заправку и прорваться к трассе, где у обочины стоял фургон Карлоса. Джеймс хрипел, волоча раненую ногу и намертво вцепившись пальцами в тяжелую канистру с бензином. Бок горел адским пламенем, швы трещали, но он бежал, зная, что сзади идет смерть.

И тут всё пошло прахом.

Из-за угла склада, прямо наперерез бегущим, выскочила группа из пяти зараженных. Первой под удар попала Ребекка. Старая женщина споткнулась о брошенную автомобильную покрышку и упала. Секунда — и двое мертвецов мертвой хваткой вцепились в её куртку.

— Лиам!!! — истошно закричала Ребекка, когда зубы первой твари вонзились ей в запястье.

— Нет! Ребекка! — старик развернулся, пытаясь вскинуть пустой дробовик как дубину, но Джеймс перехватил его за шкирку, силой таща назад. Сзади уже набегали еще десятки ходячих.

— Уходим! Старик, уходим, ей не помочь! Если встанешь — ляжем все! — заорал Джеймс, сжимая зубы и увлекая обезумевшего от горя Лиама за собой.

— Мама! Мама!!! — закричала Сара. Её лицо исказилось от ужаса, она вскинула пистолет, но Оливер грубо обхватил её поперек талии и буквально волок за собой по асфальту. — Пусти! Отпусти меня, ублюдок, там мама!

Им пришлось бежать, бросив женщину. Сзади, среди нарастающего гула орды, раздался страшный, захлебывающийся крик Ребекки, который почти сразу оборвался чавканьем. Живая стена мертвецов окончательно отрезала задний двор.

Они выскочили на финишную прямую — к забитой машинами площадке перед колонками. До фургона Карлоса оставалось всего метров двадцать. Каролина изнутри уже заметила их: она прижала испуганное лицо к стеклу кабины, а маленький Лео судорожно пытался открыть боковую дверь кемпера, чтобы впустить бегущих.

Мертвецы лезли отовсюду — из-под фур и легковушек. Генри бежал чуть позади Оливера, тяжело дыша и бережно прижимая к груди сумку с консервами. Даже в этот момент его умные глаза искали лазейку между брошенными капотами.

— Почти у цели! Налегай! — крикнул Генри, оборачиваясь к Элизабет, которая бежала рядом, задыхаясь от паники.

В этот момент из-за кузова перевернутого пикапа вывалился огромный, раздувшийся труп в фермерском комбинезоне. Он со страшной скоростью вытянул грязные лапищи и намертво схватил Генри за плечо. Парень потерял равновесие и рухнул на асфальт, сумка с едой с грохотом отлетела в сторону, консервные банки покатились по дороге.

— А-а-а-агх! — дико закричал Генри.

Прежде чем кто-то успел среагировать, еще трое ходячих навалились сверху. Один из них с влажным, жутким хрустом вонзил зубы прямо в горло парня, вырывая кусок плоти. Кровь фонтаном брызнула на лобовое стекло пикапа. Умник Генри, который до последнего пытался найти что-то хорошее в этом дерьме, погиб за секунды, так и не успев добежать до спасительного дома на колесах.

— Быстрее! Внутрь! — Карлос первым долетел до фургона, распахнул боковую дверь настежь и буквально за шкирку втянул внутрь рыдающую, бьющуюся в истерике Элизабет.

Следом в салон влетел Оливер, тяжело дыша и бросая на пол рюкзак. Джеймс запрыгнул третьим, с грохотом поставив канистру с бензином между сиденьями. За ним, шатаясь от горя и ярости, завалились Лиам и Сара. Оливер с силой захлопнул тяжелую дверь кемпера и заблокировал замок. БАХ! БАХ! — в ту же секунду в обшивку фургона снаружи ударились первые грязные ладони мертвецов. Зараженные облепили окна, оставляя на стеклах бурые кровавые потеки.

Карлос пулей перелетел на водительское кресло. Руки его ходили ходуном, лицо было белым как мел. Ключ в замок — мотор тяжело чихнул один раз, второй...

— Давай, родной! Давай! — взмолился Карлос, вдавливая педаль газа в пол.

Двигатель привычно и мощно взревел. Карлос резко врубил заднюю передачу, сминая бампером какого-то ходячего, а затем крутанул руль влево, выруливая со стоянки прямо на встречную полосу шоссе. Тяжелый кемпер, кренясь на поворотах, понесся прочь от проклятой заправки, оставляя позади полыхающий ад и двух погибших товарищей.

В салоне дома на колесах повисла страшная, гробовая тишина. Маленькая Мира испуганно прижалась к Джеймсу, пряча лицо на его груди. Старый вояка Лиам сидел на полу, уставившись мертвым, стеклянным взглядом в одну точку. Он только что потерял жену, с которой прожил сорок лет. Рядом с ним, закрыв лицо руками и тихо, надрывно вздрагивая плечами, сидела Сара. Их безопасный пригородный рай окончательно превратился в пепел. Теперь они были в одной лодке — чужие люди, объединенные общим горем и одной целью: выжить во что бы то ни стало.

ТОМ 2. Глава 5. Обломки человечности

Фургон Карлоса летел по пустынному шоссе. Внутри салона воздух, казалось, можно было резать ножом — настолько всё было пропитано яростью, горем и взаимным недоверием.

Старый Лиам резко вскочил с пола, его лицо побагровело, а вены на шее вздулись. Он со злостью ткнул пальцем в грудь Джеймса:

— Ты! Ты утащил меня оттуда! Ты бросил мою Ребекку! Я мог её вытащить! Мог пристрелить тех тварей! Из-за тебя она осталась там!

Сара сидела рядом, закрыв лицо ладонями, но её плечи судорожно тряслись, а сквозь пальцы текли злые, горькие слезы. Элизабет в углу тихо скулила от ужаса, вжавшись в Оливера, который угрюмо молчал, глядя на свои грязные руки.

Джеймс, несмотря на адскую боль в свежих швах, поднялся на ноги. Его взгляд стал леденящим, чисто зэковским.

— Слышь, старик, завали пасть, — хладнокровно, но с нарастающей угрозой отчеканил Джеймс. — Если бы я тебя не утащил, ты бы сейчас бегал вместе с ней и грыз асфальт. Твоя жена упала. На неё навалилась толпа. Ты хочешь сдохнуть героем? Сдыхай. Но твою дочь Оливер тащил на себе. Ей тоже надо было там лечь?! Мы спасли ваши задницы, так что сиди и дыши молча!

— Да как ты смеешь, щенок!.. — Лиам замахнулся, готовый кинуться на Джеймса с кулаками.

Каролина испуганно прижала к себе Лео и Эмили, уводя их в глубь кабины. Дети Карлоса со страхом смотрели на этих суровых, кричащих чужаков, которые только что ворвались в их семейный дом на колесах.

— А ну заткнулись все!!! — вдруг оглушительно рявкнул Карлос с водительского сиденья, с силой ударив ладонью по рулю. Фургон даже вильнул на дороге. — Заткнитесь! Тише! Мы едем дальше, ясно вам?! Моя жена и мои дети в этой машине, а вы тут устроили бойню! Давайте молча поедем. Хватит орать! Все, кто выжил — сидят здесь. Остальных больше нет. Смиритесь и закройте рты, пока я вас всех посреди трассы не высадил!

Крик Карлоса подействовал как ушат ледяной воды. Лиам тяжело, шумно задышал, но опустил кулаки и медленно сел обратно на пол, отвернувшись к окну. Сара лишь крепче сжала зубы, сдерживая рыдания. В салоне воцарилась тяжелая, угрюмая тишина, прерываемая только натужным гулом мотора.

Джеймс тяжело выдохнул. Силы стремительно покидали его, бок нещадно дергало. Он аккуратно опустился обратно на диванчик в хвостовой части фургона.

Рядом, забившись в самый угол сиденья, сидела маленькая Мира. Она всё это время во все глаза смотрела на Джеймса. В её детском взгляде не было страха перед его злостью — наоборот, она видела в нем единственную скалу, за которую можно уцепиться в этом рушащемся мире. В руках она по-прежнему сжимала плюшевого Барни.

Джеймс повернулся к ней, и всё его суровое, жесткое лицо мгновенно смягчилось. Он осторожно, чтобы не напугать, протянул руку и аккуратно погладил девочку по голове.

— Привет, малая, — тихо, почти шепотом сказал он, чтобы никто в фургоне их не слышал. — Спокойно. Всё уже позади.

Мира шмыгнула носом, пододвинулась ближе и робко прижалась своим худеньким плечом к его здоровому боку.

— Джеймс… мне страшно. Нам теперь всегда будет страшно? И где мы будем жить? Нашего дома больше нет… И Кая нет.

Джеймс сглотнул тяжелый ком в горле. Он вспомнил свою погибшую жену, вспомнил свои пять лет в бетонной камере и то, как сильно ему самому когда-то было одиноко.

— Скоро всё будет хорошо, Мира. Обещаю тебе. Мы найдем себе новый дом. Ну, или большую лодку, как хочет Карлос, и уплывем отсюда. Мы обязательно что-нибудь придумаем.

Девочка подняла на него свои огромные, полные слез глаза:

— Ты правда меня не бросишь?

Джеймс посмотрел на неё очень серьезно. В этот момент внутри бывшего заключенного, который раньше жил только ради мести и выживания, что-то окончательно перевернулось. Он понял, что теперь отвечает за эту крошечную жизнь.

— Послушай меня, мир, — негромко, но твердо произнес Джеймс, заглядывая ей в душу. — Я, конечно, знаю и понимаю… Я не твоя семья. И не родня тебе. Я обычный мрачный мужик с кучей проблем. Но сейчас… сейчас я за тобой приглядываю, малышка. И я не отдам тебя этим тварям. Никогда. Ты поняла меня?

Мира внимательно выслушала его. На её заплаканном личике впервые за всё утро появилась слабая, едва заметная доверчивая улыбка. Она уткнулась своим маленьким носом прямо в его куртку, пахнущую порохом и дорожной пылью, и тихо-тихо прошептала:

— Хорошо, Джеймс. Я тебе верю.

Джеймс крепче обнял её левой рукой, чувствуя, как девочка успокаивается и засыпает под мерный стук колес. В этот момент, посреди чужого фургона и летящего в бездну Техаса, Джеймс перестал быть просто выжившим одиночкой. Для маленькой сироты он стал кем-то гораздо большим. Он стал для неё отцом, главной защитой и единственной опорой в этом паршивом, сошедшем со ума мире.

ТОМ 2. Глава 6. Развилка на Галвестон

Фургон Карлоса тяжело притормозил на вершине холма. Дальше ехать было физически некуда.

Федеральная трасса, ведущая на юг Техаса, превратилась в бесконечное кладбище из железа. Насколько хватало глаз, дорогу перегораживали тысячи и тысячи брошенных, сожженных и столкнувшихся машин. Семьи пытались бежать из мегаполисов в первые дни, создав смертельный затор. Среди разбитых капотов лениво бродили сотни едва заметных отсюда человеческих силуэтов. Ходячие.

— Черт… — Карлос обессиленно опустил руки на руль. — Тут намертво всё забито. Мы не проедем. Наш кемпер слишком тяжелый и неповоротливый.

Старый Лиам, который уже немного отошел от шока после гибели жены, хмуро подошел к лобовому стеклу и ткнул пальцем в бумажную карту штата, которую держал на коленях:

— Придется крутить руль обратно. Нам нужно уходить с этой трассы на восток. Есть старая заброшенная дорога, петляющая через болотистую местность. Если пропетляем по ней, сможем выйти к приграничному городу, который открывает прямой путь из Техаса в штат Луизиану.

— И что это за город? — Джеймс поднялся с дивана, придерживая бок, и подошел ближе к кабине. Мира шла за ним шаг в шаг, крепко держась пальчиками за край его куртки.

— По карте это Бомонт, — Лиам прищурился. — Но в новостях перед отключением сети писали, что там творится черт знает что.

Карлос тяжело вздохнул, развернул массивный фургон на узком участке асфальта и вдавил газ.

Они ехали по старой, разбитой объездной дороге еще несколько часов. Пейзаж за окнами стремительно менялся. Вместо привычных техасских прерий по бокам от шоссе потянулись мрачные, покрытые тиной болота, из которых торчали жуткие сухие стволы деревьев. Воздух здесь был влажным, тяжелым и пах гнилой водой.

Ближе к полудню фургон наконец выехал из болотного тумана к окраине города.

Байу-Сити (Бомонт) не был огромным мегаполисом с супер-высокими небоскребами из стекла и бетона. Это был обширный, раскинутый на многие мили провинциальный город: бесконечные улицы с аккуратными двухэтажными кирпичными домами, раскидистые дубы во дворах, вывески дешевых закусочных, автолавок и крытые одноэтажные торговые центры. Обычный сонный американский город.

Вот только сейчас он выглядел абсолютно мертвым.

Когда тяжелый кемпер Карлоса медленно, на первой передаче начал заезжать на центральную улицу города, в салоне воцарилась гробовая тишина. Каролина инстинктивно прижала к себе Лео и Эмили, закрывая им глаза.

Повсюду царил хаос — полное ощущение заброшенности, когда природа начинает стремительно пожирать следы человека. На идеальных когда-то газонах перед домами валялись разорванные вещи, разбитые детские коляски и пожелтевшие от времени газеты. Порывы ветра гоняли по пустым перекресткам пластиковые пакеты. В окнах многих жилых домов были видны следы пожаров — черная копоть въелась в белый кирпич. На асфальте темнели огромные сухие бурые пятна, а у входа в местную аптеку лежал перевернутый полицейский круизер с до сих пор тускло мигающей синей фарой.

— Господи… тут ни души, — прошептала Элизабет, вжимаясь в плечо Оливера.

— Тише, — жестко оборвал её Джеймс, всматриваясь сквозь стекло в темные проемы разбитых витрин магазинов. — Они не ушли. Они просто прячутся от солнца в тени зданий. Стоит нам издать хоть один громкий звук — и этот тихий город проснется.

Фургон медленно продвигался вглубь города. Колеса кемпера тихо шуршали по усыпанному осколками стекол асфальту, уводя героев всё дальше вглубь этой стеклянно-кирпичной ловушки, из которой им только предстояло найти выход на Луизиану.

ТОМ 2. Глава 7. Баррикада мертвых душ

Фургон Карлоса медленно свернул за угол кирпичной ратуши и со скрежетом затормозил. Путь на мост через реку, ведущую к границе Луизианы, был полностью перекрыт.

Военные, которые пытались сдержать здесь панику в первые дни, построили мощное заграждение. Вместо аккуратных блокпостов на дороге выросла уродливая баррикада: ряды тяжелых мешков с песком, набитые строительным мусором мусорные контейнеры, мотки колючей проволоки «егоза» и несколько брошенных армейских грузовиков, поставленных поперек полосы. В воздухе пахло старой гарью и болотной сыростью.

— Твою мать... — Карлос заглушил двигатель, чтобы не привлекать лишнего внимания, и вытер пот со лба. — Мост перекрыт. Если мы не уберем хотя бы часть этих контейнеров, фургон не проедет. Мы застрянем в этом Бомонте навсегда.

Джеймс тяжело поднялся с дивана, проверяя «Глок-17», который теперь всегда носил за поясом. Свежие швы на талии туго тянули кожу, но деваться было некуда.

— Разворачиваться поздно. Сзади узкие улицы, мы там не развернем этот гроб на колесах. Надо выходить и расчищать проезд. Лиам, Карлос — за мной. Сара, Оливер — остаетесь в салоне на охране. Заприте двери.

Они втроем осторожно вышли из фургона на раскаленный асфальт. Тишина Байу-Сити мгновенно накрыла их со всех сторон. Было слышно только сухой шелест ветра и далекий хриплый крик какой-то птицы на болотах. Мужчины медленно подошли к заграждению.

— Ублюдки, — мрачно процедил Лиам, осматривая мешки с песком и колючую проволоку. — Армия просто бросила позиции. Посмотрите на эти гильзы на полу. Они отстреливались до последнего, а потом те, кто выжил, сбежали, заблокировав мост для гражданских.

— Меньше слов, старик, — Джеймс уперся здоровым плечом в тяжелый пластиковый мусорный бак, набитый кирпичами. — Навалились вместе. Надо сдвинуть хотя бы этот бак и вон ту секцию забора, чтобы Карлос мог протиснуться на мост.

— На счет три! — Карлос схватился за край контейнера, его широкая спина напряглась. — Раз... два... три!

С тяжелым, скрежещущим звуком контейнер сдвинулся на полметра в сторону. Металл заскрежетал по асфальту, издав резкий, визгливый отзвук, который эхом разнесся по пустым улицам города.

ТУК-ТУК-ТУК!

Джеймс резко обернулся на звук. Источником шума было лобовое стекло их фургона. Там, внутри кабины, стояла бледная как мел Каролина. Она в панике изо всей силы колотила ладонью по стеклу и судорожно тыкала пальцем куда-то назад, за спины мужчин.

Джеймс мгновенно перевел взгляд назад, на улицу, по которой они только что приехали. Из темных подворотен кирпичных домов, из разбитых витрин магазинов и из-за брошенных легковушек начали толпами выходить мертвецы. Резкий скрежет контейнера пробудил весь Бомонт. Ходячие, услышав шум, моментально сорвались на бег, лавиной устремляясь прямо к стоящему фургону.

— Назад! Все в машину! — истошно заорал Карлос.

Они рванули обратно к фургону. Старый вояка Лиам, несмотря на свои шестьдесят шесть лет, бежал первым — страх и адреналин гнали его вперед. Он пулей долетел до боковой двери кемпера, прыгнул внутрь и захлопнул за собой створку, даже не обернувшись назад, чтобы проверить остальных. Ему было плевать на чужие жизни после того, как он потерял жену.

Джеймс бежал следом, но раненая нога и адская боль в талии подвели его в самый неподходящий момент. Он зацепился носком ботинка за ржавый кусок арматуры на асфальте и с грохотом повалился на спину. От удара из легких выбило весь воздух, а швы на боку, кажется, окончательно лопнули — куртка мгновенно пропиталась горячей кровью.

— Джеймс!!! — закричала из окна Мира, протягивая к нему ручки.

Джеймс попытался подняться, перевернулся на живот, но перед глазами всё плыло. А первые твари уже были в трех метрах. Их гнилые руки тянулись к его шее, а полуразложившиеся пасти щелкали в воздухе.

БАХ! БАХ! БАХ!

Оглушительные выстрелы разорвали тишину прямо над головой Джеймса. Головы трех первых зомби разлетелись брызгами костей и серой жижи.

Джеймс поднял взгляд. У входа в фургон стоял Карлос. В его руках был тот самый тяжелый «Глок», который выпал у него в прошлый раз, когда они в панике забегали в кемпер на заправке. Строитель не бросил своего друга. Преодолев дикий страх, Карлос быстро подбежал к лежащему Джеймсу, мертвой хваткой вцепился своей мощной рукой в его куртку и буквально волоком, одним рывком поднял его с земли.

— Держу тебя, брат! Держу! Бегом! — прохрипел Карлос, отстреливаясь левой рукой от набегающих тварей. БАХ! БАХ!

Они вдвоем наперерез ходячим ворвались в открытую дверь фургона. Оливер тут же с силой захлопнул засов. Карлос, не теряя ни секунды, пулей перелетел через сиденье прямо за руль. Мотор кемпера уже привычно и мощно заурчал — Карлос не глушил его до конца.

— Держитесь за что можете! — заорал Карлос, до упора вдавливая педаль газа в пол.

Он решил не тратить время на расчистку. Карлос направил тяжелый нос дома на колесах прямо на оставшееся заграждение. Кемпер на бешеной скорости врезался в баррикаду.

КРА-А-АШ-Ш-Ш!!!

Страшный удар потряс машину. Пластиковый бампер разлетелся в щепки, лобовое стекло покрылось густой паутиной трещин, а радиаторная решетка со скрежетом смялась внутрь. Фургон подбросило на мешках с песчаником, но массивный стальной каркас американского дома на колесах выдержал. Смяв армейский забор и растолкав контейнеры, кемпер Карлоса на огромной скорости пробил заграждение и вылетел на чистый мост, унося выживших прочь из Техаса.

В салоне всё перевернулось, вещи летели с полок. Джеймс лежал на полу, тяжело дыша и чувствуя, как из раны на боку хлещет кровь. Все понимали: фургону теперь точно понадобится серьезный, капитальный ремонт, передок был разбит в хлам. Но сейчас это было неважно. Самое главное — их жизни были спасены. Они вырвались из ловушки Бомонта и пересекли границу.

ТОМ 2. Глава 8. СТО у дороги

Смятый капот фургона страшно вибрировал от встречного ветра. Разрушенная радиаторная решетка со скрежетом терлась о передние колеса, а из-под разбитого бампера на раскаленный асфальт Луизианы томительными черными каплями капало моторное масло. Дом на колесах Карлоса медленно, но верно умирал после безумного тарана военной баррикады.

Карлос мертвой хваткой вцепился в руль. Его лицо было серым от напряжения и усталости. Каждые несколько миль двигатель издавал зловещий металлический стук, а стрелка температуры снова упрямо ползла вверх.

— Нам нужно укрытие... Срочно, — Карлос тяжело дышал, всматриваясь сквозь покрытое мелкой паутиной трещин лобовое стекло. — Фургон больше не протянет. Если мотор заклинит посреди чистого поля, мы ходячие трупы.

В салоне кемпера Оливер и Каролина пытались навести порядок среди усыпанных осколками вещей, которые сорвало с полок во время удара. Джеймс лежал на диванчике, бледный как полотно. Новая повязка, которую Ребекка наложила перед смертью, снова промокла, но парень молча терпел, сжимая зубы и обнимая левой рукой прижавшуюся к нему Миру.

Лиам и Сара сидели порознь, угрюмо глядя в окна. Потеря Ребекки провела между ними и остальными невидимую черту, но предательский побег Лиама, который бросил Джеймса на асфальте, сейчас никто не вспоминал. Главное было — найти безопасный угол.

Солнце Луизианы начало медленно клониться к закату, вытягивая длинные, зловещие тени от придорожных деревьев. Фургон, хрипя и выпуская из-под помятого крыла струйки белого пара, свернул на заброшенное пригородное шоссе.

И тут, прямо у обочины, среди разросшегося техасского чертополоха и сухой травы, показалось спасение.

Это было старое, заброшенное двухэтажное здание придорожного СТО (станция технического обслуживания). Почерневший от времени кирпич, покосившаяся вывеска «Auto-Repair & Service», две огромные подъемные железные секции ворот для въезда машин и небольшая застекленная пристройка для клиентов. Второй этаж, судя по всему, когда-то служил жилым помещением для хозяина мастерской — там виднелись аккуратные прямоугольные окна с тяжелыми темными шторами.

Кругом царило полное, благословенное безмолвие. Ни брошенных машин, ни следов недавней бойни, ни шаркающих силуэтов. Просто старая провинциальная мастерская, затерянная на границе двух штатов.

— Посмотрите... — Оливер подошел к кабине водителя, указывая пальцем на здание. — Похоже, там пусто. И ворота закрыты. Это идеальное место.

Карлос бросил быстрый взгляд на Джеймса в зеркало заднего вида. Джеймс медленно приоткрыл глаза и едва заметно кивнул другу:

— Сворачивай, Карлос. Это наш новый дом. Загоняем гроб внутрь и баррикадируемся.

Дом на колесах, издав напоследок тяжелый, предсмертный металлический вздох, медленно свернул с шоссе на разбитую гравийную площадку перед автомастерской. Колеса тихо зашуршали по камням. Кемпер со скрежетом подкатил вплотную к закрытым ржавым воротам СТО и окончательно замер, окутанный облаком белого пара из пробитого радиатора.

Они доехали. Они пересекли границу Техаса и нашли свое первое настоящее убежище, еще не зная, что именно эта двухэтажная станция станет их крепостью, а впереди их ждет страшный, оглушительный ночной взрыв газового терминала, который разрушит этот хрупкий покой и заставит мертвецов Луизианы проснуться...

[Конец Второго тома. Продолжение в Третьем томе]