Dead End

Глава 1

Аудио кассета №6 Шамана Фонаря.

I see trees of green. Red roses too, I see them bloom for me and you, And I think to myself: "What a wonderful world...?" Иронизировал над голосом в голове хриплый баритон певца... Или это сгорела катушка динамика? Есть. Еда. Если ты голоден значит ты ещё жив.

Двигатель ревел как проклятый толкая 16-ти тонный бронемобиль который когда-то был бульдозером, но изменился вместе и с его водителем. Ожесточился, его движения стали быстрее, более непредсказуемыми, он стал тоще, нарастил плоть, и каждая его деталь рвёт всё что прикасается к ней, и уже не ясно где была защита, а где нападение. Его рабочие гусеницы, превратились в Мясорубки, которые превратят тех кто осмелился выйти ночью из своей машины в кровавый гуляш из которого не упадёт ложка если его перевернуть вместе с каской которая теперь используется вместо тарелки. Его тяжелый отвал поднимается с ужасным скрежетом оголяя 8 стволов фронтальной автоматической гранатомётной системы которая теперь, питается самопальной картечью из мусора, и заливает железом всё что будет находится по ту сторону дульного среза, но когда кончаются боеприпасы, защита из штырей на бочках которые закрывают механизмы, обгладывает всё до чего коснётся. Одна из немногих частей которые остались от того кем он был это фары, некоторые разбиты, помутнели, и упаси господь, попасть под их взор. Подъемник на его спине который когда-то помогал поднимать балки теперь несет на себе туши тех бедолаг кому не повезло умереть сразу.

Одна из самых главных черт человеческого вида это адаптивность, но и человек меняет все вокруг себя. И себя, и свой бронемобиль. Казалось бы огненные поля, бывшие нефтяные месторождения которые горят с начала апофеоза армагеддона, не пригодны для жизни, но жизнь протекает везде, просто ее не всегда видно, а иногда ее лучше не видеть.

Страшнее упорства и шаманизма огнепоклонников только ненависть ко всему сущему тех кого из огнепоклонников изгнали. На одном из старых нефтяных складов с большим подземным комплексом и окопалась группа безумцев, даже по меркам Кроссаута, которые называют себя "Умершие". Те немногие кто общались с ними рассказывают что название их коммуны отражает философию "Единственный здравомыслящий среди безумцев есть настоящий безумец, и чтобы выжить нужно принять это безумство, но оно вытесняет первозданное Я, и человек умирает, и перерождается, готовый на всё чтобы выжить". Henker, водитель того монстра истинный представитель коммуны "Умерших". Когда-то щуплый, а ныне грузный монстр которым пугают уже не детей, а родителей детей, и тех кто решит поехать в серую зону пустошей. Его тело закрывает мясницкий фартук, в карманах которого бренчат ножи, скальпели, ржавая костная пила с никогда не запекающейся кровью, у него давно нет своих своих звубов, каждый зуб отлит из железа и ввинчен прямо в его челюсть, его опалённая, но всё ещё длинная борода, больше напоминающая колтун розит гноем, смрадом и железным запахом крови, его нос сгнил и отвалился, а туша покрыта язвами. Но страшнее этого облика только его красные глаза, в отражении оных можно увидеть свою кончину. От запёкшихся язв его лицо почти всегда находится в состоянии застывший гримасы отражающей маниакальную ухымылку за которой скрывается ярость от бесконечного голода.

Ты всё ещё хочешь ехать через огненные поля? Да благословит тебя Одегон, и ты умрешь от горящих столбов, а не от рук умерших, кои может и менее страшны чем Хенкер, но достаточно многочисленны, и помяни моё слово, если ты туда поедешь, ты будешь ехать три дня и две ночи, и на третий день проехав половину огненных полей, ты не доживёшь до восхода солнца, потому что на третью ночь, когда жар внутри будет настолько нестерпим, а воздух будет настолько тяжёл, что твой карбюратор и фильтры забьются ты выйдешь, и не дай бог тебе увидеть свет чего-то кроме огня, потому что не видно в том краю неба от смога и дыма, и не видно солнца, а когда огонь затихает, то греется земля чтобы изрыгнуть пламень с новой силой, и тогда-то ты услышишь песнь на диковинном тебе языке, что похож на гавканье голодных собак, которому вторят барабаны, и электро гитары, и увидишь ты окровавленный отвал бульдозера на мясорубках, его обгоревшую железную плоть, кровь, что словно густая краска покрыла дробовики стоящие снизу, и которая никогда не остынет, и взглянув сквозь свет его фонарей в кабину, ты увидишь ту гримасу, но никто не услышит ни твой крик, ни звук перемалывающихся костей, ни скрежет металла от сминания твоего багги. Дурак! Не едь туда! Ты оставишь свою мать без сына, а отца без наследника, одумайся.

Кажется... Я слышу эти песни... Если ты найдешь и послушаешь эту запись, отвези ее Питу, он разберется, а сам - уезжай быстрее, ибо пока свет не стал ярче огня у тебя есть шанс сбежать, да благословит тебя Одегон!

Доклад Разведчика Огнепоклонника.

Сосланные Одегон иноверцы, кто трактовал огонь не как указано в писании, были отправлены в Огненные поля «Искать бога огня чтобы рассудить спор между верховным шаманом, и лжешаманом, и пройти испытание огнём», через 6 месяцев они не вышли на связь, был отправлен поход на разведку. Поход провалился, когда паломники пришли по последним координатам полученными от сосланных, и пропали без вести. Позднее была отправлена ещё одна группа на разведку, в которую я и входил. Приехав на последние координаты полученные от первой группы, мы обнаружили разбитую колонну в которой недоставало охранных бронемобилей, а вокруг и в кабинах не было ни единого трупа. Чтобы понять откуда по конвою велся огонь, я отправился на объезд места чтобы найти зацепки и причину отсутствия хотя бы остовов бронемобилей, и обнаружил следы от шнеков , которые были чуть глубже и шире обычных. Вернувшись к разбитой колонне я обнаружил что у фуры пропал топливный прицеп, и появились следы таких же шнеков, но куда более свежие. Так как никаких других ценных зацепок не было, я отправился по свежим следам, и обнаружил территорию какого-то химического завода, территория которого была не тронута и не сгорела, по причине наличия огненного рва, вырытым предположительно теми самыми сосланными. Вход в комплекс представляет из себя заезд на подземный паркинг, но с высокими потолками и воротами. Заехав туда перед въездом будут самодельные бункерные ворота, пройдя через которую вы попадёте в буферную зону дальше которой судя по количеству скелетов и обломков многие не проходят. Когда погасают факелы, которые являются основным источником света в этой зоне, из вентиляций и разломов, начинают лезть те самые сосланные, и вытаскивают из кабин тех кто не прошёл пока неизвестного принципа работы «фейс-контроль». Когда погас свет дабы осветить дорогу я дал залп из огнемётов, пока меня не успели окружить, и раскалившиеся ворота отварились. Внутри на въезде находился обширный гараж и сами цеха защищенные большим количеством ловушек и огнемётов, изнутри как и последующие помещения больше напоминают храм. Квадратные косяки ворот переделаны под округлые своды, стены расписаны красными и белыми каллиграфиями, которые при чтении образуют из себя по странные молитвы, в центре всегда изображены искаженные лики каких-то святых, только от части напоминавших религиозные облики прошлого. Дальше проезд закрывает подъемный мост переходящий через ров глубинной 4-5 метров и в длину 7-10. Под ров из себя представляет одно из нижних помещений бункера с разбитой крышей. Поставив машину на пустое место, я взял обрез дробовика и вышел. Было это ошибкой или нет, я не знаю, но когда навесной мост с грохотом рухнул, в глаза ударил яркий свет строительных когда глаза сфокусировались я увидел силуэт шнекохода на бастионе, с дробовиками под ним, на крыше которого была корона из трофейных фар за которой виднелись рога и криво сделанный Уткинатор. Как только многотонная машина сорвалась с места я разбежался и отпрыгнул в сторону машины, выстрелив навскидку и разбил все фары. В полумраке железный монстр влетел в колонну, и казалось бы, был повержен. Не решившись проверить целостность водителя, я решил свинтить оттуда как можно быстрее и дальше, и прыгнул обратно в машину. Поворот ключа, рев стартера, тишина. Пытаюсь снова, ключ – стартер – тишина. Поворот ключа – стартер – адский грохот. «ДА!»… Педаль в пол – нет ответа. Потому что запустился двигатель не моей машины, а того изуродованного бульдозера, который казалось вечность назад влетел в колонну, и начал медленно отъезжать в центр помещения. КЛЮЧ – СТАРТЕР – ГАЗ– СЦЕПЛЕНИЕ – ПЕРЕДАЧА. Я машина сорвалась с места, а крепость на шнеках, начала поворачиваться в мою сторону заливая стену из 4-х разрывателей, пытаясь попасть по мне. Объехав вокруг него чуть не оторвав ручник я влетел обратно в винтовой заезд, и как снаряд выпущенный из скорпиона, я вылетел из этого богом забытого места, оставляя за собой столб пыли, но я всё ещё слышал как на мой хвост пытается упасть преследователь. Но моя машина легче и мотор более оборотистый чем у этого сарая смерти, и оторваться на прямой не проблема. По крайней мере я так думал, до момента пока звук сзади не стал похож больше на какой-то адский грохот и крик Баргеста. Как я понял сзади у него тоже располагается мотор, но более скоростной, чтобы быстрее ехать прямо, но даже его не хватило чтоб переплюнуть порог в 90км/ч. Спустя 50км по одометру, и средней скорости в 150км/ч звук моторов преследователя окончательно стих, и дальше я спокойно доехал до ближайшего бара чтоб запить то что пережил, и переночевать. Так вот один из местных рассказал что бывал там и смог выменять у тех кто там живет много редких и самобытных запчастей, но за выход ему пришлось заплатить 1 глаз и 4 пальца. Своих. Так вот за пару стаканов горячительного которое кажется давно было авиационным топливом, поведал об их быте: «Хоть снаружи завод кажется не жилым, в его подземных помещениях обустроена обширная база с кузницами и цехами для ремонта и отливки новых деталей для бронемобилей, из обгоревших, брошенных или найденых остовов. Подовляющее большинство сошло с ума от отравления угарными газами и свинцом, их физическое состояние так же было плачевно, по отдельности они обладают низким интеллектом, но в группе ведутся каким-то общим стадным инстинктом, и выполняют функции по отливу и ремонту деталей больше интуитивно, но всегда коллективно, хоть и не понимают что делают. Некоторые более агрессивные и сильные являются охраной и погонщиками слабых. Статус человека в общине можно определить либо по его умственным способностям, но чаще по весу и габаритам. Слабых съедают, пленных – тоже, торгуют очень неохотно, зато ценят высокооктановое топливо, всё что взрывается и горит. Торгаши менее умственно отсталые чем основная масса, но… Все же не блещут интеллектом. Оказывается в качестве средств рассчёта они используют зубы и ногти, но так как у меня не было никаких кроме своих пришлось оторвать от себя, если ты понимаешь о чём я». Выпив еще по стакану, никакой полезный информации я больше не получил, и отправился спать. Выехав утром я сразу же отправился в ближайший лагерь чтоб рассказать шаману о случившемся. В общем – ваших валят ваши же, ещё раз съездить туда даже не предлагайте, ни за какие деньги и почести, мне моя шкура дороже, и встречаться с тем танком в тех лабиринтах коридоров я не хочу. Напитые 2 бутылки самогона, считаю компенсацией за часть топлива, и «моральный ущерб».