Что мы оставим после нас? (Сборник)

Когда-то надо начинать

Двадцать лет. Двадцать лет работы, без замечаний и критики. Двадцать лет, пять дней в неделю, и страшно подумать, сколько рабочих часов. А отпуск копился, копился с каждым годом. И напрасно начальник каждый раз уговаривал его – сходи мол, Орест Антонович в отпуск, развейся, отдохни. Сироткин каждый раз рассеянно кивал, будто бы соглашаясь с доводами руководства, но отдыхать, не уходил. Не видел причин. Жил Орест Антонович один, в маленькой однокомнатной квартире. Жены и детей не имел, друзей и родственников было немногим больше чем пальцев на одной руке. Из них можно выделить только Жанночку, к которой Сироткин захаживал каждое воскресенье, на огонек. Так сказать, набраться сил перед трудовой неделей. И этого ему вполне хватало. Но потом случился кризис, и с работой Оресту Антоновичу пришлось проститься. Ушел на вольные хлеба, где отпуск вообще не предусмотрен. Перебивался тем, что удавалось найти. Этого на жизнь вполне хватало.

Месяц плелся за месяцем, а ситуация так и не менялась. И Сироткин подумал – а почему бы и нет? Если не сейчас, то когда? И собрался в отпуск. Отчитываться было не перед кем, он сам себе хозяин. Предупреждать тоже никого не надо. Красота! Только вот как к этому зверю готовиться?

Для начала, Орест Антонович взял большой рюкзак, и направился в местный продуктовый. Еда там была, конечно, не ахти, за сроками давности не всегда следили исправно. Зато дешево, практически даром. Если выбирать с умом, то можно отлично затариться. А уж дураком-то Сироткин никогда не был.

Следующим шагом была одежда. Сколько себя помнил, Орест Антонович всегда носил строгий костюм, и на работу, и в выходные, и в те редкие дни, когда его приглашали выйти в свет. Его выбор стиля уважали, но все же периодически дарили спортивные костюмы, джинсы и кроссовки. Со временем сдались. Поняли, что бесполезно. И переключились на галстуки, рубашки и ремни. Сироткину это было только в радость. Можно было бы порыться в старых подарках, но к сожалению с прошлой квартире пришлось съезжать в спешке, и сейчас туда уже не вернуться, новый владелец очень неприятный тип.

Магазин одежды находился недалеко от центра города. Там Сироткин проклял все и вся. Толпа народу, косые взгляды, рычащая кассирша…все, сюда больше не ногой, подумал будущий отпускник, но второй пункт программы все же выполнил.

Неожиданно, Орест Антонович поймал себя на мысли, что вся эта суета доставляет ему некое удовольствие. Напоминает те минуты, когда офис, где он работал, походил на оживленный улей. Пусть сейчас все по-другому, но он по-прежнему здесь, и занят своим делом.

А для отпуска оставалось всего пара штрихов.

К Алкоголю Сироткин относился спокойно. Крепких напитков не пил, но уважал пиво, правда в крайне скромных количествах. Любил пробовать новые сорта, а так же коллекционировал пивные крышки и этикетки. Вот и сейчас в его рюкзаке мелодично позвякивали две бутылки его любимой фирмы «Ведьмин лес», которые он купил случаю. И видимо, этот случай все-таки настал.

Теперь, нужно было добраться до выбранного места. Идти пешком было слишком далеко, да и не любил Сироткин пробираться через толпу. Сейчас лето, народу на улицах много. А у Степана есть велосипед. Это вещь! Не так заметен как автомобиль, а еще и для здоровья полезно. Орест Антонович решил, что его сосед не очень обидится, если одолжить его железного коня. В конце концов, его все равно не было в городе. «А я верну! Обязательно верну!» - думал Сироткин.

И вот, наконец, то самое место. Большее, высокое, все девять этажей. Лифт, по стечению обстоятельств, конечно не работал. Орест Антонович счел это последним испытанием, и упрямо полез наверх.

Выйдя на залитую солнцем крышу, он вдохнул полной грудью весенний воздух и улыбнулся. Здесь уже дожидался его нагретый лучами горячей звезды шезлонг, и небольшой столик, куда Сироткин поставил заготовленное пиво. Скинув легкую куртку, он остался в рубашке с коротким рукавом, которая была покрыта причудливым узором. «Гавайский, вроде бы» - пронеслось в голове у отпускника. Он так же не спеша извлек из рюкзака упаковку охотничьих колбасок и пакетик с копченым сыром. Затем улегся на шезлонг, и снова вздохнул. На стол плавно опустился старенький Макаров. Может хоть сегодня удастся выпустить его из рук, и забыть обо всем. Хотя бы на несколько секунд перестать бояться и оглядываться. Открыв бутылку пива, Сироткин сделал большой глоток. Кинув взгляд на простирающийся перед ним город. Как быстро все полетело в тартарары. Всего за неделю небольшой городок превратился в игру на выживание. И каждый человек, с которым Сироткин был хотя бы мельком знаком, сейчас превратился в шаркающее, вечно голодное существо. Неожиданно, в покачивающемся внизу море фигур, он заметил знакомую фигуру. Жанночка.

Почти не изменилась. Пока. Про любимую кефирную диету теперь придется забыть. Не понадобится. Надо бы ей помочь. Но не сейчас, не сегодня.

« Сегодня у меня отпуск» - усмехнулся Орест Антонович, - «А дальше разберемся!”

Трофей

Этим утром я по обыкновению перевернулся на другой бок и задел рукой пустую бутылку из под молока. Когда долго живешь в один, все вокруг становится привычным. Такая нехитрая штука как обычная стеклянная бутылка, оказавшаяся в нужное время и в нужном месте, становится неплохим будильником.

Правая рука рванулась вперед, словно живая и резким, отточенным движением схватила накренившуюся тару не дав ей упасть.

Я зевнул, и медленно поднялся со старого матраса, служившего мне постелью последние пару лет. Наручные часы показывали семь утра, а значит скоро время для очередного обхода. Небольшая корзинка нашлась на полу возле импровизированной вешалки. Тут же была и выцветшая, потертая стазис капсула. На полноценный холодильник она не тянула, но это было лучше, чем ничего. Нужно будет еще раз пробежаться по набережной Лафёвр, авось найдётся что-то более вместительное. Покушать-то я люблю.

Сложив в корзину импровизированный комплект для пикника я не спеша натянул на себя потертый плащ с оторванным рукавом и повесил на плечо винтовку. Мало ли какие обормоты встретятся на пути.

Подтягиваясь на лестнице правой рукой, левой я крепко держал корзину. Это была своего рода зарядка, утренний ритуал. Каждый раз, отпуская прохладную металлическую перекладину, я считал мгновения до того, как успею схватиться за следующую ступень. За все время умудрился упасть всего два раза. Первый раз, по неопытности, второй из-за чрезмерной самоуверенности. Все мы иногда чувствуем себя всемогущими.

Старый люк открылся неохотно, с легким скрипом. Впрочем, он не смог меня обмануть, притворившись никуда не годным. Мы с ним давние соседи и привыкли помогать друг другу. Он хранит покой в моем убежище и не дает совсем оглохнуть от шума, когда случайный летающий объект с какого-то черта решает взять наш колокол, на таран.

Жалкое зрелище, честное слово. И мне потом убираться весь этот беспорядок. Ведь мать всегда говорила – «Эмиль, всегда внимательно следи за своим домом. Не успеешь оглянуться, как он превратится в рассадник алкоголиков и путан!» И как я не старался призвать путан своим беспорядком, они никогда здесь не появлялись, наверное, боялись высоты. А потому, я с горем пополам начал блюсти порядок.

Одной колокольней дело не ограничилось. Сидеть внутри днями и ночами та еще скука. А потому, я частенько выбирался наружу и каждое утро шлялся по окрестным крышам и про себя гордо звал это обходом. На улицы спускаться было не всегда безопасно. Где-то глубоко в душе я пацифист, хоть и пришлось пострелять на своем веку. Но далеко не вся флора и фауна в нашем квартале разделяет мои взгляды на жизнь. Как впрочем, и в других частях города.

Обычно я делаю небольшой круг. Пара кварталов влево, вверх и далее по намеченному маршруту. У фонтана на площади часто вальяжно вытягиваются на солнце лиорги. Странные существа, немного похожи на больших ящериц, которых я давным-давно видел в зоопарке. Они намного умнее, чем кажутся. Уверен, они давно в курсе моих скитаний по округе, но то ли я им не симпатичен как ранний завтрак, то ли мы достигли молчаливого взаимопонимания сторон. Я их не трогаю, и они отвечают мне взаимностью.

А вот большие двуногие машины я старательно обхожу стороной. Их красные лучи из глаз постоянно в движении и лучше им не попадаться. Один раз такая махина гналась за мной три квартала и разрушила замечательную арку. С тех пор я держусь от них подальше.

К моему удивлению, у фонтана сегодня было пусто. Я осмотрелся и не заметил никого в округе. Раз такое, дело, было решено не терять момент и устроить себе небольшой пикник. Зря я что ли корзину с собой притащил.

Мой второй завтрак и я, уютно устроились на краю огромной раковины, все еще изливающей струи воды из похожей на здоровенную рыбину статуи.

Запивая бутерброд с колбасой яблочным соком, я подумал, что никогда особо не интересовался искусством. Забавное ведь дело. Люди съезжаются со всего света, чтобы полюбоваться на величественные площади, роскошные соборы, грациозные скульптуры и предметы искусства. Они чуть ли слюной не захлебываются от вида всего этого великолепия, а нам, коренным жителям, все это давно не в новинку. Когда видишь нечто такое каждый день, успеваешь привыкнуть. Даже моя колокольня, вроде как, была известным памятником. Но все это уже дела минувших дней.

От размышлений меня отвлёк чей-то громкий крик. Я быстро допил сок и засунул пустую упаковку в корзину. Надеюсь, лиорги не утащат ее в свое логово.

Я убедился, что моя винтовка все так же умиротворенно покачивается за спиной и рванул к ближайшей пожарной лестнице. Сверху вид будет определенно лучше. А там поглядим, что приключилось в мою смену.

Звонкая и уверенная в своих силах первая капля дождя разбилась о край купола. Следом за ней последовала еще одна и еще и еще. Небесный поток в очередной раз затеял заранее проигрышный бой с едва заметной, мерцающей стеной, за которой виднелись наполовину разрушенные останки некогда великого города. Разрушенные, но отнюдь не заброшенные, как уверенно сообщают по рации эти надутые индюки с погонами.

С момента последней, десятой волны, прошло уже около двадцати лет. Большинство наивно решили, что это победа. Большие шишки пожали друг другу руки, народ порадовали серией парадов и все кое-как принялись восстанавливать разбитую в пух и прах планету. А города, ставшие эпицентрами военных конфликтов с неизвестным противником, накрыли нерушимым куполом. Мало кто задумался, что под куполом мог остаться кто-то живой. А вот оставленное после войны барахлишко заинтересовало многих.

Пару лет назад, парочка высших чинов неожиданно осознали, что сидят на золотой жиле. Желающих пробраться в девственные зоны инопланетных сражений оказалось пруд пруди. Их не пугали возможные встречи с выжившими существами, неизвестные науки болезни и излучения. Народ просто сошел с ума и уже готовил кредиты, было бы куда перевести.

И вот теперь мы имеем то, что имеем. Опасные экскурсии по разрушенному Парижу. Без гидов, сопровождения и каких либо гарантий на выживание.

Вот и сегодня через кордон пропустили около десятка человек. Каждый входящий поставил электронную подпись под тем, что он или его родственники не будут иметь претензий, если по ту сторону купола с туристом что-то случится.

Эта подпись далась Сергею очень легко. Пятый, по счету сын богатых родителей. Слишком важный, чтобы ему отказывали, слишком незначительный, чтобы по нему скучали.

А потому, едва узнав об опасном сафари в центре разрушенного исторического города, он даже не сомневался. Пора доказать другим и себе, что он на что-то годится.

После подписания всех документов, сорвиголов согнали в большое помещение, где хранились костюмы и вооружение. Добра тут хватало. Сергей сразу отмел экзоскелеты и протонные бластеры. Все это детские игрушки, так каждый сможет.

После долгого и придирчивого осматривания местного гардероба, его выбор пал на старую военную форму РФ, АКМ с тремя дополнительными магазинами, два больших подсумка и десяток гранат.

Когда Сергей подошел к последнему блокпосту, охранник в тяжелой броне пехоты с насмешкой отвесил ему щелбан, сбив с головы фуражку с потемневшей красной звездой.

- Удачной ходки, молокосос! – хмыкнул он и смачно сплюнул на землю.

Сергей даже не посмотрел на него и лишь молча подобрал фуражку. Вот еще, будет он препираться со всякой шпаной. Он герой, или скоро им станет.

Правда, когда ворота за его спиной закрылись, юноша уже не был так в этом уверен.

Первые полчаса напомнили Сергею школьную экскурсию. Он как будто отбился от своей группы и отчаянно пытался нагнать не в меру ретивого учителя. Разница состояла лишь в том, что за каждым углом могла таиться опасность а АКМ, который молодой человек сжимал в руках, казался значительно тяжелей чем та модель, из которой он много часов сбивал мишени в тире.

«Нужно просто достать что-то интересное и можно двигать обратно. Что-то важное, достойный трофей!» - думал он, периодически меняя твердый шаг на легкую трусцу.

Осматривая местность в бинокль, Сергей увидел останки боевого робота Р-СиП, который использовался в последней войне. Его более «молодая» версия громыхала где-то вдалеке, когда он только пересек кордон. Военные уверяли, что машины запрограммированы не трогать людей, но Сергей не хотел рисковать. А вот достать какую-нибудь деталь из суровой машины войны это уже другое дело. Это могло сработать.

На пути к заветной цели была небольшая площадь с фонтаном. Чуть в стороне от местного шедевра архитектурной фантазии лежало несколько огромных ящериц, покрытых ярко-рыжей шерстью. Они настороженно водили в сторону длинными красными языками словно выжидали добычу.

На правом краю площади мелькнул силуэт одного из невольных попутчиков Сергея.

Юноша не долго думая достал из подсумка гранату, выдернул чеку и точным броском швырнул ее в сторону неудачливого оппортуниста. Не даром отец отправил его в секцию бейсбола. Бросать мяч и другие, похожие на него предметы, Сергей умел как никто другой. Граната приземлилась в нескольких десятках шагов от мужчины в портативном экзоскелете и взорвалась, не причинив его особого вреда. А вот для хищных ящериц это прозвучало как звонок к обеду. Они мигом вскочили с нагретых местечек и рванули вслед за удирающей добычей.

Теперь пересечь площадь и добраться до заветной машины не составило особого труда.

Среди груды, казалось бы бесполезного металлолома юноше удалось найти устройство, напоминающее небольшой круглый телевизор с ручкой.

«Черный ящик! - подумал Сергей и порадовался своей удаче, - с его помощью я смогу узнать, как проходил тот самый бой! А сколько за него дадут в правильном месте!»

От грёз его отвлёк странный шум, напоминающий смесь хрипов и грудного урчания.

С крыши ближайшего здания вниз спикировала большая горгулья. Приземлившись на потрескавшийся асфальт, она посмотрела на юношу светящимися желтыми глазами и усмехнулась.

Сергей закричал и рванул с места, крепко держа свою добычу за ручку.

Когда до площади с фонтаном уже было рукой подать, он понял, что гонка изначально была проиграна. Когти горгульи были уже в нескольких сантиметрах от его спины, когда раздался выстрел. И еще один.

Горгулья бросила взгляд куда-то вверх, зашипела и громко хлопнув крыльями, улетела во дворы.

Сергей отчаянно пытался отдышаться, но ему не представилась такая возможность.

Откуда-то сверху спрыгнула высокая фигура. Когда она распрямилась, перед юношей предстал двухметровый мужчина с огромной гипертрофированной рукой и горбом, обтянунутым старым армейским плащем. На практически лысом черепе красовался клочок рыжих волос. На ярко красных губах играла искренняя, дружелюбная улыбка.

- Ты как, друг? – чуть шепеляво произнес незнакомец, - Зря ты тут гуляешь, опасные у нас соседи, как не погляди!

Сергей ошарашено отступил на пару шагов назад, и уронил черный ящик на землю.

- Эй! Разобьешь же! Хорошая вещь! Тебя как зовут? Я вот, Эмиль! – мужчина протянул ему свою огромную руку продолжая улыбаться.

- Аааа!!! – закричал Сергей, развернулся и побежал со всех ног в сторону блокпоста.

Ну, его к черту это геройство!

Я удивленно посмотрел вслед убегающему юноше. Дурной он какой-то, может, болеет чем. Надеюсь, с ним ничего не случится.

А вот телевизор, я пожалуй заберу, хорошая все таки вещь. Будет что посмотреть вечерком в колокольне! Ведь как говорила моя мама – «Эмиль, когда вырастишь, будь как твой дядя Фредерик, неси все полезное в дом. А не как твой отец, что гоняет на своем Пежо по всему Парижу. Убьется еще, гад такой!»

Подушка безопасности

Процессор включался медленно, как будто древний старик неспешно открывал глаза после долгого сна, который мог быть последним. Всеобъемлющую темноту немногим украсили небольшие столбцы белого текста, молниеносно мелькающие в пространстве. Наконец они исчезли, и появилась надпись: «Дополнительное питание включено, заряд резервного источника – 32%. Требуется заменить батарею или использовать аналоговый способ восполнения энергии».

- Пора вставать! – раздался из ниоткуда сухой старческий голос, и Рубен открыл глаза. Сфокусироваться на чём-то было чрезвычайно сложно, всё плыло в неком размытом вальсе, а в ушах звенели колокола. Попытка встать не увенчалась успехом, и Рубен завалился на бок. Зрение, наконец, стало проясняться, и первое, что он увидел, это свою правую ногу. Точнее, то, что от неё осталось. Ниже колена не было ничего, как будто Рубен поцапался с акулой приличных размеров или другим крупным хищником. Под разорванной кожей блестел металл.

«Теперь понятно, почему я не корчусь от боли. Нога-то у меня не настоящая».

Новое знание не принесло ему облегчения, а лишь усилило напряжение в груди. Вторая нога была в порядке и на первый взгляд ничем не отличалась от любой другой ноги. Человеческой.

Как, впрочем, и на второй, и на третий. С трудом встав на колени, Рубен смог осмотреться. Небольшая комната была уставлена старым оборудованием. Тусклые мониторы походили на огромные глаза, а плотные связки проводов – на пучки сухожилий техногенного существа, которое прячется здесь долгие годы. Слева, у стены, был узкий проход, который, вероятно, вёл в другие помещения этого сооружения, как про себя окрестил его Рубен. В стену напротив намертво вросла огромная дверь с замком в виде вентиля. «Выдержит любую атаку» - всплыло в голове где-то услышанное выражение.

«Где я, чёрт возьми? – мысли теснили одна другую. – Это какая-то станция? Бункер? И главное – кто я?»

Вокруг него лежали тела, разбросанные по комнате безумным художником, рисующим свой зловещий натюрморт. Некоторые казались спящими, если бы не широко открытые глаза и чудовищные раны. Машины, механизмы, андроиды. Можно ли сказать, что они умерли на самом деле?

А вот виновники этой бойни абсолютно точно были мертвы. От их бессмысленного существования на бренной земле остались лишь кости, да громоздкие механизмы, созданные, чтобы убивать. Сплав плоти и железа, но это в прошлом. Сейчас они безобидны, они мертвы не первый год. Загнали свою добычу в ловушку, но и сами оказались взаперти. И какими бы опасными они не были, их оружие оказалось бесполезно против оков этого места.

«А я, я тоже узник? – Рубен старался не впадать в панику и логически анализировать ситуацию. – Нужно подняться!»

Он распластался на холодном бетонном полу и подполз к одному из андроидов. «Я кое-что позаимствую у тебя, приятель. Даю слово, когда выберусь, то поставлю тебя на ноги». Его пальцы нащупали небольшие кнопки по обеим сторонам от коленной чашечки мертвеца. «Отчего-то мне кажется, что вы двое защищали меня, а, значит, я у вас в долгу. Нельзя, чтобы ваши усилия пропали даром». После тихого щелчка нога андроида выскользнула из пазов. «Довольно легко» – подумал Рубен, но на кнопки просто так не нажмёшь, нужно приложить недюжинные усилия. Человек на такое не способен. Обычный человек.

Проделав ту же процедуру со своей ногой, узник отбросил в сторону ненужный обрубок и установил в пазы новую конечность.

«Неполное совпадение, – возникла перед его глазами мигающая надпись, – модель отличается. Возможны сбои в работе, рекомендуется замена».

«Пока сойдёт и так». Нога плохо сгибалась, но свою основную функцию успешно выполняла – давала точку опоры. Поднявшись на ноги, Рубен отыскал стекло шкафа для документов, протёр его от пыли рукавом рубашки и уставился на своё отражение. На первый взгляд – слегка на тридцать, спокойное, уверенное лицо, немного заострённые черты лица, но не агрессивные. Волосы короткие, тёмные, лицо гладко выбрито, без намёков на щетину. Можно было удивиться, если бы на его лице не отсутствовал кусочек кожи рядом с правым виском, видимо, последствие сильного удара. На месте чудовищной раны блестел металл. Рубен отнёсся к этому спокойно, как к очередному сухому факту, что немного удивило его самого.

«Мне не нужен воздух, еда, нет необходимости во сне. Повреждённые части можно заменить. Это хорошо».

Последнее замечание, впрочем, не очень помогло. При беглом осмотре своего тела Рубен обнаружил повреждения главного реактора в своей груди. Три пули из крупнокалиберного оружия серьёзно потрепали его и чудом не убили. Его сопровождающим повезло куда меньше. Их грудные клетки были разворочены пулями, а головы разбиты кибернетическими руками преследователей. Это делало невозможным замену других повреждённых частей.

Снова появилась бегущая строка: «Заряд резервного питания – 30%. Системы анализа информации, базы данных и автоматика управления телом – отключены из-за повреждения главного процессора. Необходимо заменить поврежденные детали и восполнить энергию данной платформы». Экран позади Рубена засветился и голос из динамиков осторожно поинтересовался:

- Ты в порядке, Рубен?

Волнение захлестнуло Рубена с новой силой.

- Кто вы? Что здесь происходит? Где мы?!

- Я знаю, у тебя много вопросов. Мои приборы определили время твоего пробуждения, и я решил дать тебе немного времени прийти в себя. Надеюсь, я застал тебя в добром здравии.

- Ты издеваешься?! Я машина! И поверь мне, для меня это огромный сюрприз! Я очнулся неизвестно где, с оторванной ногой, продырявленной грудью и разбитой головой. Вокруг меня тела, роботы вперемешку с костями их палачей. Это по-твоему в добром здравии?!

- Надеюсь, я выдержал достаточно длинную паузу, чтобы ты мог ответить, – продолжил голос из динамика, - я постараюсь как можно лаконичней донести до тебя актуальную информацию. Меня зовут доктор Кристофер Ройс. Я создал тебя, и сделал это для великой цели. Человечество давно начало свой путь в пучины бездны. Их невежество и недальновидность обречет всю планету на весьма плачевный финал. Всего пять лет назад они отвергли революционную вакцину от всех видов рака, которую создал мой коллега. Его больше не видели, а формула похоронена где-то в архивах. Такая участь ждет множество моих единомышленников, не минует и меня. Но я постараюсь все изменить, пока еще не поздно. Я пришел к выводу, что люди, стоящие на самой вершине, не способны здраво мыслить о будущем нашего мира. Но ты, Рубен, моё величайшее творение. Я смог объединить в тебе хладнокровное, прагматичное мышление машин и всё то, что так важно в людях – сочувствие, сожаление, любовь и ненависть, всю гамму этих чувств и эмоций. Я не безумец, я знаю – машина не может править людьми, мы никогда этого не позволим. Но ты не машина, ты нечто совершенно новое, и наше будущее в твоих руках. Я верю в тебя. Но послушай внимательно – в этом компьютере ты найдешь всю информацию о наших союзниках. Они помогут тебе создать новую личность и внедриться в аппарат управления одной из крупных стран. Ты сможешь использовать свои способности, чтобы дойти до самого верха и спасти всех нас от нас самих. Если мои расчёты верны, ты пробыл в стазисе два года и сейчас 2044 год. Дверь позади тебя откроется ровно через сутки после нашего разговора. Используй это время, чтобы изучить архивы, книги, новости и всё, что посчитаешь нужным. Делай что должен, я рассчитываю на тебя.

– Запись. Этот выживший из ума старик оставил для меня запись! – пробормотал ошарашенный Рубен, – а меня кто-нибудь спросил, хочу ли я спасать мир? Мне оно надо?! Одно хорошо, скоро я смогу выбраться из этой дыры.

Первым делом он решил вооружиться. Крупнокалиберную винтовку было решено не брать, слишком громоздкая. А вот пистолет «Сюрекен» отлично помещался за поясом. Система автоматического наведения была недоступна, но Рубен решил, что сам разберётся, как целиться и стрелять, когда придёт время.

В небольшой комнатке слева находились: двухъярусная кровать, небольшой холодильник, письменный стол со стулом, деревянный шкаф, набитый старыми книгами. Кроме того, тут была небольшая кухня, состоящая из маленькой электрической плитки на две конфорки, пары сковородок и кастрюль. Было там и несколько столовых приборов. В холодильнике, к удивлению Рубена, было всего вдоволь, еда на любой вкус, пусть и в ограниченном количестве. На этом сюрпризы не закончились – где-то внутри тела узника проснулось новое и необычное чувство. Он был голоден. Подавив в себе первый порыв съесть что-то прямо из холодильника, Рубен решил что-нибудь приготовить. База данных была повреждена, а потому он решил руководствоваться логикой. Книжный шкаф был тщательно изучен и на свет были извлечены несколько кулинарных книг разной степени потертости. Яичница у него получилась со второго раза, зато точно такая, какая задумывалась, с сыром и помидорами. Положив в рот первый кусочек, Рубен блаженно зажмурился, его объял и укутал одеялом потрясающий вкус. Утолив свой голод, он с удовлетворением прочел новое уведомление: «Заряд резервного источника питания семьдесят пять процентов». Дальше было решено экспериментировать, и вскоре маленькая кухня напоминала собой обитель шеф-повара. Рубен пробовал получившиеся блюда, деловито хмыкал, и вносил свои заметки в кулинарные книги. Некоторые рецепты вычеркивались, не выдерживая критики талантливого новичка. Когда Рубен откопал в груде хлама в углу старый магнитофон, дело пошло быстрее и намного увлекательнее. Впрочем, ещё через пару часов он переключился на книги. Развив невероятную скорость усвоения информации, через час он уже отложил в сторону полное собрание сочинений Агаты Кристи, Властелина Колец, Капитал и Сказки Александра Пушкина. Рубена интересовало решительно всё. Когда шкаф опустел, его снова потянуло в комнату с мониторами. Туда же перекочевал и магнитофон. В памяти одного из компьютеров обнаружился архив новостей и различных событий за последние десять лет, до 2044 года. Во многом слова Ройса подтверждались. Повсюду говорилось о кровопролитных войнах, эпидемиях и природных катаклизмах. Попытки ученых найти пути решения проблем пресекались, а сами светила науки бесследно пропадали. В 2043-м исчез сам Ройс. До этого ученый представил миру несколько моделей андроидов-помощников, и они были введены в эксплуатацию в нескольких странах. Через полгода часть радикально настроенной антитехнологичной группировки атаковали андроида на оживленной улице. Машина долго терпела унижение и побои, но после попыталась скрыться. Это было расценено как неповиновение воле человека, и вскоре подобные инциденты начали случаться всё чаще. Программу было решено свернуть, а андроидов уничтожить.

«Старик был прав, этот мир решительно пытается уничтожить сам себя», - Рубен хмурился, но продолжал читать.

На глаза ему попались различные схемы и чертежи. Тут был план бункера, в котором он находился, а так же файл обозначенный как «Подушка безопасности». Первое, что увидел Рубен, когда открыл этот файл, было его собственное имя. Рубен Ален Трост. Модель WS-02. Андроид, который может спасти мир.

За спиной Рубена раздался громкий щелчок. Вентиль на массивной двери пришел в движение, и она распахнулась. Рубен не торопясь поднялся со стула, проверил, на месте ли «Сюрекен» и окинул взглядом свое пристанище. А затем без сожалений шагнул за порог.

Окинув скептическим взглядом угрюмую пустошь, и развалины домов он вздохнул.

«Модель номер два, да? И что же натворил тот первый умник?!»