Чистильщик №4

Глава 1

Среди смердящих гор мусора сновали человекоподобные создания. Существа загребали огромными руками мусор и отправляли его в широко растягивающиеся рты. Всюду стояли отвратительное чавканье, срежет металла и звон бьющегося стекла. Твари сталкивались друг с другом, падали, вставали на ноги и продолжали пожирать груды отходов.

Из-за горизонта показалось существо, похожее на муравья, но отличали его огромный размер и длинный хоботок, заменивший жвала. На спине монстра выступала хитиновая пластина, образовывая своеобразный навес над креслом, установленного под ним.

В нём сидел человек. От его головы отходила пара толстых проводов, устремлявшихся к макушке осёдланного животного.

“Стоять”, - подумал наездник, и животное тут же подчинилось.

Человек окинул взглядом ораву мусорщиков день за днём неустанно очищавших землю от грязи и отходов. Сгорбленные, бледнокожие, с длинными руками и огромными кистями они вызывали лишь отвращение и сожаление. Неразумные рабочие, исполняющие свои обязанности, пока не придёт время отправится туда, откуда нет пути назад.

“Собрать наполнившихся”, - отдал человек приказ животному с помощью мысли.

Хоботком “муравей” принялся ощупывать землю. Когда ему попадались раздутые от сожранных нечистот, лежащие на земле без движения мусорщики, он втягивал их в хоботок, откуда рабочие попадали в пищевод, а оттуда - в некое подобие желудка.

Животное прошлось по всей территории свалки, собрав рабочих.

“Возвращайся”, - поступил приказ от наездника.

“Муравей” развернулся и побрёл прочь. Огромные лапы давили случайно попавших под них рабочих, оставляя лишь ошмётки плоти и кучки окровавленного мусора. До ушей наездника каждый раз доносился противный звук, похожий на звук лопнувшего шарика.

Свалка осталась позади. Перед взором человека открылась высохшая пустошь. Земля здесь покрылась трещинами, деревьев и кустов не было нигде. А вдалеке, у самого горизонта, виднелась тёмная башня.

“Вперёд”, - скомандовал человек, и животное пошло дальше.

Солнце закрыли серые тучи. Пустошь не видела дождя уже долгие десятилетия.

Наездник ни о чём не думал, лишь таращился вперёд на приближающуюся с каждой минутой башню. Любая мысль могла сбить ездовое животное с намеченного маршрута, и тогда бы ему пришлось заново отдавать приказы.

Раскалённый воздух обжигал носовую полость, губы человека потрескались и кровоточили.

Через полчаса хозяин и его животное стояли у высоких стен башни, пронизанных пульсирующими проводами и сосудами.

“Муравей” прыснул жёлтой жидкостью из двух отверстий под глазами, в нос наезднику ударил кислый запах. Перед ними открылась дверь, похожая на сфинктер. Животное вошло внутрь строения, и проход за ним тут же захлопнулся.

Хозяин вёл “муравья” по слабоосвещённому тоннелю. На стенах и потолке тихо сидели жуки размером с кулак. Их брюшки испускали слабое зелёное свечение, но его хватало, чтобы разобрать дорогу.

Спустя минуту животное выползло в огромное круглое помещение, стены которого были усеяны тысячами таких же жуков, чьи брюшки освещали всё вокруг. Их других тоннелей, отходивших лучами от центральной комнаты, показались такие же ездовые животные. Их хозяева находились в сёдлах и также управляли ими силой мысли.

В центре помещения зияла дыра.

“Приступить к ликвидации собранных мусорщиков”, - прозвучал булькающий голос в головах всех наездников.

“Опустошить желудок”, - приказали наездники.

“Муравьи” подползли к дыре в полу. Их брюшки задёргались, усики двигались в разные стороны с большой скоростью.

Поочерёдно они принялись отрыгивать собранных пожирателей отходов. Мусорщики, слипшиеся в один мерзкий комок, покрыты желтоватой слизью, вываливались из хоботков насекомых и пропадали в бездне.

Ликвидация окончилась.

“Оставить животных здесь. Чистильщики могут быть свободны”, - снова прозвучал знакомый голос в головах наездников.

Они взялись обеими руками за провода на голове и с силой отсоединили их. “Муравьи” поджали лапки и легли на пол, давая хозяевам слезть с них.

Чистильщики аккуратно спрыгнули на твёрдый пол, покрытый тонким слоем липкой слизи.

Чистильщики выстроились в колонну и направились к мелкому, по сравнению с предназначенными для "муравьев", проходу.

Здесь точно так же на стенах сидели тускло светящиеся жуки, а в конце коридора виднелось более яркое свечение.

Он шел в середине колоны и разглядывал своих собратьев. Все чистильщики были облачены в твёрдые доспехи, собранные из кусков хитина. Каждый комплект так или иначе был уникален. У кого-то больше зазубринок, у другого - более плавные и обтекаемые формы, но абсолютно все имели коричневато-черную расцветку, как и у "муравьев". Шлемы походили на раскрытые пасти хищного зверя.

Первый чистильщик вошёл в тесное помещение. Потолка здесь не оказалось - комнатка уходила высоко вверх. На стенах кое-где сидели жуки.

Сверху, из темноты, спустилось чёрное щупальце с присоской на конце. Присоска присоединилась к макушке шлема чистильщика и начала поднимать его. Человек исчез в темноте. Через пять минут за ним последовал следующий.

Вскоре и до него дошла очередь. Щупальце подняло его один из этажей, расположенных в середине башни. Чистильщик ступил на пол, щупальце отстало от макушки. Он пошёл по узкому коридору.

Выйдя из него, чистильщик оказался в просторном помещении. Здесь вдоль стен стояли капсулы, заполненные оранжевой жидкостью. В ней плавали первые чистильщики, от их ноздрей и рта отходили трубки, скрывавшиеся в отверстиях в полу. Через трубки рабочие дышали, пока находились во сне.

Он подошёл к свободно капсуле. Прозрачные стенки раздвинулись, и чистильщик вошёл внутрь. Из пола показались трубки. Он взял две тоненькие в руки, глубоко выдохнул и вставил в ноздри. В носу неприятно защекотало. Плавно чистильщик протолкнул трубки глубже. Дышать стало труднее.

Он нагнулся за второй, поднял её и засунул в рот. В тот же момент с потолка по стенкам начала быстро стекать жидкость, заполняя капсулу.

Мимо прошёл ещё один чистильщик. Через несколько минут следующий. Они подходили к свободным капсулам и проводили с собой те же процедуры.

Уровень жидкости поднялся до подбородка. По трубкам устремился чистый воздух. Самостоятельно вдыхать больше не приходилось.

Чистильщик закрыл глаза и погрузился в сон.

Когда последний рабочий уснул, жуки на стенах и потолке помещения перестали мерцать, комната погрузилась во тьму. Ни один звук не прерывал мёртвую тишину.

Раздались тихие шаги. Неизвестный крался между рядами колб со спящими в них чистильщиками.

Внезапно в руке у человека загорелся жук. Незнакомцем оказался лысый мужчина. Его руки были гораздо длиннее, чем у обычных людей, а кисти оканчивались пятью длинными пальцами с четырьмя фалангами заместо трёх. Его одежда состояла из бесформенного балахона и штанов, сотканных из тончайших белых нитей. Одежду усеяли пятна крови, лимфы и других биологических жидкостей. Под балахоном виднелась паутина толстых пульсирующих вены, тянувшиеся от затылка к плечам, а от них спускавшиеся по спине к пояснице.

- Убрали меня с поста главного генного инженера, - прошептал мужчина. – Они все заплатят.

Учёный подошёл к колбе с ним. Мужчина поднёс руку к лицу. Кожа на ладони набухла и в следующую секунду лопнула. Наружу вылез маленький коричневый червь.

- Никто не уцелеет, - учёный поднёс ладонь к прозрачной стенке колбы на уровне выше головы чистильщика. – Чистильщик №4 понесёт мою месть.

Червь прогрыз маленькое отверстие в колбе и нырнул в жидкость. Учёный смотрел, как паразит торопливо плывёт к жертве.

Червь оказался у губ чистильщика. Извиваясь всем телом, он пробрался в ротовую полость. Паразит прополз по языку и попал в глотку. У чистильщика сработал глотательный рефлекс, и гельминт через несколько секунд очутился в желудке.

Мужчина сжал жука в кулаке, и помещение снова окутала темнота. Он поспешил скрыться.

Опустившись на дно, червь принялся вгрызаться в стенку органа. Пробурив ямку в слизистой оболочке, паразит раскрыл венец острых шипов вокруг рта и закрепился в тканях.

Он сосал кровь, с каждой минутой набухая, как воздушный шарик, накачанный водой.

С наступлением нового дня жуки снова осветили помещение зеленым светом. В полу колб открылись сливные отверстия, и жидкость стремительно начала уходить. Чистильщики просыпались один за другим, вынимали дыхательные трубки и выходили из колб.

Чистильщик №4 встал в середину колоны. Во рту стоял неприятный горький вкус, чувствовалась слабость во всём теле.

Внезапно живот скрутило от сильной боли, чистильщик согнулся. Несколько рвотных позывов сжали глотку, и в следующее мгновение его вырвало смердящим желудочным соком.

- Чистильщикам приступить к ежедневным обязанностям, - прозвучал голос в головах рабочих.

Колона пошла к коридору.

На этот раз щупальце они присоединяли к головам собственными руками и без страха прыгали вниз. Эластичный тентакль мягко опускал каждого чистильщика на землю, откуда они по коридору выходили к загону с “муравьями”.

Чистильщик №4 забрался на своего питомца. В каждую руку он взял по проводу и приставил к пазам на шлеме. Связь с животным установлена.

- Приступить к сборке мусорщиков, - снова раздался голос в голове.

“На выход”, - скомандовал чистильщик.

“Муравей” поднялся и поплёлся в сторону выхода.

Дверь-сфинктер раскрылась при его приближении, и животное выползло наружу.

Снова перед глазами чистильщика открылась мёртвая пустошь. Носовые ходы опять обжёг раскалённый воздух. Он повёл “муравья” к свалке.

Перед глазами мир то погружался в темноту, то снова становился отчётливо видим. Во рту пересохло, а живот постоянно скручивало, но рвотных позывов больше не было.

Чистильщик №4 стойко терпел внезапно вспыхнувшее недомогание и продолжал вести животное к месту работы.

Через полчаса они оказались на свалке. Мусорщики всё так же слонялись от одной груды мусора к другой, жадно пожирали отходы и повторяли свои действия снова и снова.

“Собрать наполнившихся”, - приказал чистильщик.

“Муравей” опустил голову и хоботком принялся выискивать раздутых и неподвижных мусорщиков. Каждые несколько секунд раздавалось громкое шипение, когда очередное существо отправлялось в желудок к “муравью”.

Вдруг дыхание чистильщика №4 перехватило. Он ловил ртом воздух, положив ладони на шею. Глазные яблоки закатились. Живот скрутило вновь, и чистильщика опять вырвало прямо себе под ноги.

Он вгляделся в лужу желудочного сока. В ней он увидел белые овальные катышки, но не предал им значения.

Питомец тем временем собрал около сотни мусорщиков и полз дальше среди груд отходов.

Спустя час наездник отдал приказ возвращаться в башню.

“Муравей” поспешил прочь со свалки.

Мир перед глазами то мутнел, то снова становился чётким. Пот стекал по лбу и шее чистильщика. В животе вспыхивала режущая боль.

Рабочие вернулись в башню. Рутинная процедура ликвидации мусорщиков прошла по обыкновению спокойно.

“Оставить животных здесь. Чистильщики могут быть свободны”, - прозвучал булькающий голос в голове.

Он спрыгнул с “муравья” на пол, но внезапно правая нога подкосилась. Чистильщик №4 рухнул. Остальные не обратили на него внимания и прошли в коридор, к подъёмнику к капсулам.

Он приподнялся на локтях, дыхание стало сбивчивым. Подвёрнутая нога пульсировала.

Чистильщик с трудом встал и, хромая, поплёлся за другими рабочими. К горлу подступил комок. Его шатало из стороны в сторону. С трудом чистильщик дождался своей очереди у подъёмника.

Все ближайшие капсулы оказались заняты собратьями, поэтому он прошёл к самой дальней из всех.

Снова вставил трубки в ноздри и в рот и стал ждать, пока капсула наполнится жидкостью.

Чистильщик №4 закрыл глаза, тошнота нарастала.

Внезапно его вырвало. Часть рвотной массы, в которой виднелись белые катышки, оказалась у его ног и уже начала смешиваться со стекающей жидкостью. А другая часть попала в дыхательную трубку.

Жуки над капсулой сменили свечение с зелёного на красный и принялись громко пищать. Писк резал слух, чистильщик попытался зажать уши, но шлем мешал это сделать.

На щупальце с верхних этажей спустились двое солдат. Двухметровые люди, облачённые в зеленоватого цвета броню, собранную из покрашенных пластин хитина “муравьёв”. Шлемы сделаны в форме паучьей головы. И не спроста, в каждом из восьми отверстий для глаз виднелись круглые зрачки. Причудливое оружие висело у них на поясах. Чистильщик №4 пару раз видел его в действии. Пистолет, снабжённый специальным резервуаром с кислотой, выстреливал на расстояние трёх-пяти метров. Кислота прожигала всё на своём пути: металл, хитин, плоть. Ничто не могло ей противостоять.

- Это вон тот, последний! – крикнул один из солдат.

Напарники поспешили к капсуле.

Один из них приложил трёхпалую ладонь к капсуле, жуки снова стали зелёными, а жидкость с катышками слилась в отверстия в полу. Прозрачная стенка открылась.

Ноги уже не держали чистильщика, и он рухнул вперёд, но солдаты успели его подхватить. Они поволокли его к подъёмнику.

- Давай, иди первым, - сказал один из охранников. – Я отправлю его к тебе наверх.

- Хорошо.

Боец присоединил щупальце к макушке и отправился на верхние этажи.

Через минуту щупальце вновь спустилось. Второй солдат прикрепил его к голове чистильщика и отправил его наверх, где его тут же схватили крепкие руки.

- Доставим его к доктору Зарензел, - крикнул поднявшийся вслед за чистильщиком солдат.

Они потащили его к врачу.

Чистильщик №4 приоткрыл глаза. Его несли по хорошо освещённому коридору. Впереди виднелась дверь, похожая на ту, через которую каждый день проходил его “муравей”, только куда меньших размеров.

Проход открылся, и чистильщика внесли в просторное помещение.

- Доктор Зарензел, - позвал врача солдат. – Здоровью чистильщика №4 угрожает опасность!

- Кладите его на стол, - отозвался Зарензел.

Чистильщик лишь мельком успел разглядеть доктора. Высокий мужчина, помимо двух родных рук у него имелись ещё две, росшие из спины. Они были гораздо длиннее, и на кистях красовались пять пальцев с четырьмя фалангами. На шее врача выступали толстые пульсирующие вены.

Чистильщика №4 положили на стол, мягкий как желе. Он буквально утопал в нём. Спину, затылок, руки и ноги покрыла вязкая слизь.

- Приступим, - произнёс Зарензел.

Он достал длинной рукой короткий нож.

- Нужно вскрыть экипировку.

Доктор приставил кончик лезвия к груди чистильщика и изо всех ударил второй спинной рукой по рукоятке. Раздался громкий хруст. От груди до пояса протянулась трещина на броне. Зарензел наклонил нож в сторону, выворачивая пластины доспеха.

- Отлично, - он вытащил лезвие и запустил пальцы спинных рук в трещину.

Мужчина потянул две половинки брони в разные стороны. Снова хруст. Ещё мгновение, и броня на груди чистильщика №4 оказалась разворочена.

- Что произошло? – спросил врач у солдат.

- Его вырвало в капсуле сна. Рвотные массы попали в дыхательную трубку.

- Ясно. Будем вскрывать.

Зарензел дотянулся до скальпеля из чёрного металла.

Чистильщик смотрел на него полузакрытыми глазами.

- Будет больно.

Доктор разрезал кожу. За ней - тонкий слой жира. И наконец добрался до мышц.

Пульсирующая боль разливалась от живота по всему телу чистильщика. Он глубоко дышал и жмурился. Он пытался дёргаться, хотел схватить руку врача, чтобы остановить его, но липкая слизь полностью обездвижила его. Врач стряхнул руки, измазанные голубой кровью рабочего.

Он приставил скальпель к белой линии живота, надавил и провёл вдоль. Ткани расступились. Ещё одно движение. Надрез уже глубже. Ещё один, и брюшная полость предстала во всей красе.

- Это убьёт его, но нужно понять причину. Есть вероятность заражения всех чистильщиков, - протараторил Зарензел.

Ловким движением он вскрыл желудок, на пальцы попало несколько капель бесцветной жидкости. Остальная её часть вылилась в брюшную полость. Чистильщик ощутил жжение.

Зарензел раздвинул пальцами края надреза и заглянул в желудок.

- Так, так, - прошептал доктор. – А это ещё что такое?

Он протянул руку к крупному шарообразному предмету. Попытался взять его пальцами, но штука крепко держалась за стенку органа.

Врач тут же поднёс скальпель и принялся вырезать часть тканей вокруг объекта.

Через пять минут кусок органа с червём лежал на столике рядом. А вместе с ним в чашечке из хитина расположилось содержимое желудка: немного сока с белыми катышками.

- Что это, доктор? – спросил солдат.

- Похоже на паразита, - ответил Зарензел. – Нужно проверить остальных чистильщиков.

- Но сигнальные жуки горели только над этим.

- Не важно, нужно хотя бы двух проверить. Убедиться, что больше никто не подвергся инвазии.

- Хорошо. А с этим что делать?

- Ликвидировать, как и мусорщиков. А мне придётся выяснить откуда взялся этот червь. Приступайте!

- Есть! – в один голос ответили солдаты.

Он вытащили чистильщика №4 из липкой слизи и поволокли его к щупальцу.

В глазах чистильщика мутнело, потом снова становилось всё чётким. Боль разлилась по всему телу, пульсировала и била, как молот по мышцам живота.

Внезапно он почувствовал странное движение в брюхе. С трудом чистильщик опустил взгляд. Сердце бешено заколотилось, желудок и часть кишечника свисали на брюшине и уже были вне живота.

Солдаты уже стояли на краю.

- Чего с ним церемониться? – сказал один из них. – Бросай вниз. Я дотащу его до ямы.

- Верно.

Они подтащили чистильщика и сбросили его вниз. Солдаты стремительно удалялись, в ушах шумел воздух.

Вспышка. Острая боль в спине и шее. Хруст. Чистильщик упал.

Через пару минут спустился один из солдат. Он увидел, что чистильщик всё ещё жив и смотрит на него.

- Ещё дышишь? Ужас, - произнёс боец. – Скоро закончится, потерпи.

Он взял рабочего подмышки и поволок по коридору. Вскоре чистильщик №4 увидел одного из “муравьёв”. Затем второго. Третьего.

- Мы на месте, - произнёс солдат.

Он положил умирающего на край ямы и ногой столкнул вниз.

Свет удалялся, воздух снова шумел в ушах.

Внезапно дыхание перехватило. В нос полилась жидкость. Всё тело начало жечь. Чистильщика вытолкнуло на поверхность. Он смог сделать глоток воздуха, но всё тело продолжало гореть от боли.

В нос ему ударил резкий кислый запах. В правый глаз попала капелька жидкости, в которую чистильщик упал. Глазное яблоко накрыла чёрная пелена.

Органы в брюшной полости горели.

Краем уцелевшего глаза чистильщик заметил плавающее полуразложившееся тело мусорщика.

Он наконец узнал, куда деваются неразумные рабочие после ликвидации. Кислота медленно разъедает ткани, долго и мучительно убивает всё живое. И его убьёт.

Чистильщик №4 выдохнул, закрыл глаза и пошёл на дно. Перманентная боль уже не замечалась, а остатки воздуха в лёгких кончались с каждой секундой.