Черновики по фоллу

Глава 1

Энн разбудила его незадолго до рассвета, дав поспать, пока готовился завтрак. С Энн ему повезло. Малютка Энн, его персональное чудо, сокровище весом около сотни фунтов и ростом примерно пяти футов. Три года назад она спасла его от смерти, подстрелив рейдера, подобравшегося к нему слишком близко, а затем от одиночества и длительного запоя. Благодаря Энн в его планах появился свой дом где-нибудь в НКР, ферма и, чем черт не шутит, парочка спиногрызов. Насчет последнего он был не уверен, Энн не слишком-то молода, но, действительно, чем черт не шутит.

Гэри зевнул, потрепал за ухом Псину, который появился рядом, как только Энн его разбудила, натянул сапоги. Псина разинул пасть, улыбаясь, вывесил язык. Некрупный, приземистый, Псина был уже не особо молод, но еще вполне крепок. Сразу после знакомства, когда, напившись на празднике урожая, они выкрали в Нью Рино у фермеров, устраивавших звериные бои. И ни разу об этом не пожалели: Псина обладал прямо-таки противоестественным чутьем на опасность и уже не раз предупреждал их о засадах рейдеров и даже о приближении дедкло. Для бродячих торговцев это куда лучше, чем огроменная псина с большими зубами, но без мозгов. По убеждению Гэри Псина был бы бесценным приобретением и для ударного отряда рейнджеров из НКР, но черта с два он бы отдал Псину рейнджерам.

Пока Энн собирала их немудреный лагерь, он запряг браминов и проверил тележку. Если их тележка сломается, остальные торговцы не будут ждать, им и так повезло примкнуть к каравану Кримсона, обычно те никого с собой не берут, тут сработали их старые знакомства. Как ни крути, а охрана у Кримсона хорошая, на каждую повозку они нанимают не меньше одного охранника. Дюжина повозок Кримсона – дюжина охранников.

Начальником каравана шел Большой Пит, с которым Гэри когда-то давно ходил охранником. Пит, которого Большим называли не иначе как в насмешку, был коротышкой на полголовы ниже Энн, зато широченный, как сказочный гном. Гэри предложил ему зачислить его в охрану, вместо оплаты взяв с собой их с Энн повозку в караван, но Пит только рукой махнул, сказав, что, если что знает, что Гэри от драки бежать не будет, поэтому нахер формальности. Но предупредил, что ждать их, если что, не может. Этого начальник охраны уже точно не поймет, как и его руководство в Брокен Хиллс и НКР. Начальник охраны, коричневый, узкоглазый, при этом здоровенный как супермут, поглядывал на них без одобрения. Похоже он им не доверял, несмотря на рекомендации Пита. Остается молиться за благополучие караванщика, без него им придется туго.

Он помог Энн привязать к повозке палатку, огляделся. Они собрались чуть быстрее остальных караванщиков, по его прикидкам тронутся они не раньше, чем через полчаса. Энн, похоже, была того же мнения и, покопавшись в карманах своего пыльника, вытащила портсигар. Первый его подарок. Просто, когда они познакомились, у него не было ни черта, кроме дробовика, револьвера и этого вот портсигара. Его-то он и подарил Энн, узнав, что она курит. Портсигар был серебряный, немного помятый, сильно поцарапанный. На крышке была выгравирована лошадь, этакий дикий мустанг. Поговаривали, что где-то на севере лошади ещё сохранились, не вымерли и даже не мутировали. Хотелось бы, чтобы это было правдой. Красивые, если верить картинкам, твари. Он не был совершенно уверен, что ей нравятся лошади, но вот портсигар ей нравился точно.

Энн вытащила из портсигара две сигареты, себе и ему. Он подал ей зажигалку, огонек на мгновение высветил лицо. Пыль, казалось, въевшаяся в кожу, проявила морщинки у глаз и скрыла веснушки. Коротко остриженные волосы Энн из-за пыли казались красными, темнее, чем они были на самом деле. Псина крутился под ногами, поглядывая в сторону Колфилда, откуда они пришли.

- Как-то неспокойно. – она выдохнула облачко дыма, почесала щеку со следом от укуса москита. – Псина меня разбудил, кажется он что-то слышал.

- Надо сказать Питу.

- Что ему Псина? Это мы привыкли ему верить больше, чем себе, а Пит? – Энн покачала головой, снова затянулась.

- Пит неглупый мужик. Иначе вряд ли стал бы боссом. – Гэри улыбнулся провел кончиками пальцев по ее щеке. - Я поговорю с ним, а потом поедим. Времени еще достаточно.

Энн улыбнулась, но как-то неуверенно. Гэри подумал, что, когда они доберутся до Модока, можно будет попробовать уговорить ее осесть там. Довольно спокойное место да и знакомые у них там есть. Шульц, шериф Ферм, пару раз говорил ему, что был бы рад, если бы у них появился свой механик. Как раз то, что он умеет неплохо. По крайней мере с паровиком, который есть у фермеров, точно справится. Псина прижался к его ноге и негромко, но как-то очень тоскливо заныл. Похоже пес сам не понимал, что его тревожит.

Беспокойство Псины передалось и ему, он забросил на плечо винтовку и пошел к Питу. Псина остался с Энн, Пит ему не особо нравился. Собственно, Псине почти никто не нравился.

Пит выслушал его.

- Предлагаешь мне верить твоему псу больше, чем начальнику охраны? Брось, Гэри, Джейкоб не зря свой хлеб ест, его патрульные ничего такого не заметили. – Пит набил трубку табаком, прикурил от уголька и выпустил облако дыма. – Выступаем через полчаса, будьте готовы.

Он взял у караванщика, исполнявшего обязанности повара тарелку с похлебкой, сыпанул туда сухарей и, почесав бороду, добавил:

- Я своим парням скажу быть настороже. Ступай, Гэри.

*****

- Что ты забыл в этих сраных болотах?- Джек аккуратно, стараясь не плеснуть, опустил весло в воду, направляя лодку в сторону от завесы мха. Крабо-медузы, повадившиеся использовать мох в качестве укрытия, были достаточной причиной проплыть лишние двести футов. Он направил лодку в проход между двумя чудовищной толщины стволами, помнившими, наверняка, еще довоенные времена. Неподалеку что-то плеснуло, Джек аккуратно положил весло на дно лодки взял наизготовку дробовик. Бронзовые, залитые сверху смолой, патроны к дробовику стоят дорого, в Орлеане их трудно достать, но в местных болотах, где оказаться за бортом лодки обычное дело, а дожди идут чаще, чем хотелось бы, картонные патроны намокнут в первый же день. В верхнем стволе у него был картечный патрон, в нижнем – пулевой. В болотах часто встречаются твари, которым картечь хоть и причинит вред, но не остановит.

Хорхе и Луис тоже взялись за оружие, копья с короткими древками и наконечниками, у острия похожими на шило и резко расширяющимися к середине, лучшее, что придумано против болотников. Кто-то предпочитал топор-кирку, но Хорхе и Луис предпочитали возможность держаться подальше от клешней. Эстебан, сидевший на корме, продолжал грести. Пассажир, здоровенный, словно супермут, ниггер, заерзал, завертел башкой. Пижонский, украшенный золотом револьвер он держал в руках с самого начала их путешествия. Джек усмехнулся. Ниггеры плотно держат сушу от своей вотчины в Лафайете до Рейсленда на востоке и Бомонта на западе, порой говорят, что до окраин Хьюстона, но чтобы ниггер сунулся на болота – это редкость. На болотах живут креолы и немного мексов. Ниггерам тут не рады, как мексам и бланко в ниггерских землях.

Всплеск не повторился, Хорхе и Луис вновь взяли в руки весла, Джек повременил избавляться от оружия. Ниггер, вроде немного успокоившись, ответил:

- Луса Мамат Ли послал меня поговорить с вашими старейшинами. – голос у ниггера был под стать ему самому – мощный, внушающий опасения. Слышишь и понимаешь – этот ублюдок особо шутить не будет. Луса, верховный жрец вуду. Джек прикусил ус, он часто делал это задумавшись. Иногда это мешало, например, при игре в покер. Раньше ниггеры пытались заставить старейшин платить вудунам дань людьми, но после трехмесячной, чудовищно кровопролитной войны они смирились с тем, что своих детей бланко и мексы не отдадут. И сделали ставку на работорговцев. И вот уже семь лет он и остальные стражи болот режутся с работорговцами не на шутку. Черт знает, что вудуны обещают за белых девчонок, но работорговцев меньше не становится.

- И что вам, черножопым, теперь надо? – поинтересовался Эстебан, продолжая грести с размеренностью механизма.

- Придержи язык, парень. Он посол – Джеку не особо хотелось одергивать Эстебана, но не сделать этого он не мог. Как сказал Этьен, отправляя их с ниггером к старейшинам «попросит, так жопу ему подставишь».

- Один хер узнаете. – ниггер пожал плечами – мексиканские муты собрали целую орду и уже дошли до Хьюстона. Говорят их несколько тысяч, а учитывая, что это сраные муты, это охереть как много. Еще говорят, что у них теперь есть флот.

- Флот у мутов? – Хорхе и правда удивился, если подал голос. Обычно он на болотах не говорит вообще, если не по делу.

Ясон Гизмо до хруста потянулся и сел на кровати. За окном было темно, но небо уже начало сереть – до рассвета недолго. Он нащупал ботинки, сунул в них ноги и прошелся по комнате, под подошвами что-то хрустело, может мусор, а может и насекомые. Ему доводилось ночевать и в худших местах, но более грязного борделя он, пожалуй, вспомнить не мог. Девка, доставшаяся ему вместе с комнатой довольно громко сопела во сне, похоже, что ее сломанный и не слишком умело вправленный нос сросся неправильно. Не то, чтобы его это волновало, мысль мелькнула и ушла.

Он подошел к окну, оперся о стену по обеим сторонам от давно немытого, зато целого стекла и вгляделся в темноту. В Сан Фран в отличие от Нью Рино по ночам темно и тихо – тем, кто выжил после цунами, выбросившего на берег старый танкер и смывшего значительную часть нового города и обрушившего многое из того, что еще стояло в старом, не до ночной жизни. Из богатого, довольно большого города Сан Фран превратился в руины, значительная часть выживших разбежалась кто куда. Не в последнюю очередь из-за слухов о чудовищах, которые появились в руинах. Если бы его спросили, он бы сказал, что теперь город не нежен НКР, но решать не ему, а политикам. И теперь Фил Робсон договаривается с косоглазыми, которые грызутся за власть над руинами города, а он ждет команды Фила, на случай, если кто-то из косоглазых окажется слишком несговорчивым.

Ясон зевнул, взял с подоконника портсигар и вытащил сигарету. Последнее время караваны Кримсона привозят неплохой табак, не остатки довоенного дерьма, а настоящий табак. По слухам его начали выращивать где-то в Юте, а может и дальше на восток. Сигареты там делают без фильтра, из желтоватой, хрупкой бумаги. Они, мать их, легко ломаются, зато они крепкие и на самом деле пахнут табаком. Он закурил, глядя как светлеет небо. Настроение было поганое. Девка на кровати всхлипнула во сне, начала говорить на смеси китайского и ломаного английского. Ясон снова затянулся, докуривая сигарету, бросил окурок на пол, с трудом подавив желание бросить его в бормочущую девку. Местные девки ему не нравились – слишком мелкие, плоские и низкозадые. Одна радость – податливы и послушны.

Он дошел до умывальника, кое-как вытерся мокрым полотенцем и принялся одеваться. Не спешил, потому что ближайший час делать все равно нечего. Лет десять назад он разбудил бы точно девку и нашел, чем занять время. Сейчас Ясон поймал себя на мысли, что, трахнув ее он, конечно, получил удовольствие, но не ощутил особой радости. Черти бы взяли его бывшую.

Он подтащил к кровати стол, разложил на нем оружие и взялся за «Винчестер». Лет пять назад он купил его у паренька, промышлявшего в руинах. Винчестер немного фонил, зато был в прекрасном состоянии, не нужно было даже менять ложе из темного, очень твердого дерева. Паренек рассказал, что нашел винтовку в сейфе, на взлом которого потратил часа три, судя по всему, он был не первым, кто на него наткнулся, но первым, кому повезло с замком. Ясон заплатил за винтовку не торгуясь и ни разу не пожалел об этом, поделки оружейников, сделанные по тем же чертежам, намного хуже. Они договорились, что если попадется еще что-нибудь интересное, паренек сперва предложит ему. Так он стал обладателем еще и довоенного револьвера, последнего, что добыл паренек до того, как умереть от рака. Револьвер он потом продал, ему казалось, что это оружие будет приносить несчастье. Может, конечно, зря, но по слухам новый владелец поймал пулю где-то в пустошах. Черт его знает.

Он разрядил винчестер, расставил на столе тяжелые цилиндры патронов, принялся чистить и смазывать и без того идеально работающий механизм. Вытер лишнюю смазку, снова зарядил оружие. Семь патронов в магазине и один в стволе. В паре с кольтом – достаточно. Для его роли винтовка слишком хороша, но его жизнь слишком зависит от оружия, чтобы пользоваться чем-то похуже.

Девка у него за спиной проснулась, но притворялась спящей. Это напрягало – он не любил, когда за спиной есть люди, которым нельзя доверять, поэтому приказал ей убираться. Она заметалась по комнате, собирая, отряхивая и надевая одежду. В свете, падавшем из окна Ясон разглядел у нее на спине характерные пятна – кто-то тушил об нее окурки. И снова мысль была отвлеченной – по сути ему было все равно. Беды китайской шлюхи – это совсем не его проблема.

- Жирный говнюк. – шлюха говорила по-китайски, поэтому Ясон притворился, что не понимает её. Незачем кому-то знать, что охотник, ночующий в дешевом борделе понимает больше, чем ему положено.

Робсон протянул Ясону бутылку пива, местного, оказавшегося вполне пристойным. Бутылка была старая, затертая, характерной для «нюка колы» формы, зато она была холодной – Фил не поленился притащить на встречу ящик со льдом. Черт знает, где он его взял.

Робсон выглядел эдаким прилизанным пай-мальчиком, но Ясон знал, что на деле это хваткий и жесткий ублюдок. Пусть он лично не ломает никому кости, но по его приказу убили столько народа, что хватило бы на небольшую деревеньку. То, что он принес пиво могло значить что угодно, начиная от того, что политикан хочет продемонстрировать Ясону свое расположение, заканчивая тем, что просто хотел пива и взял больше, чем нужно. Или любая другая херня.

- Ли Фен Пао. – Робсон вытащил из своей бутылки пробку и запустил ее в сторону крупного жука, шагавшего по песку в их сторону. Жук вскинулся, растопырив передние лапы и мандибулы, затем развернулся и уполз подальше. Нелюбовь Робсона к насекомым была давно известна. Тут Ясон его прекрасно понимал.

- Знаю его. Торговец оружием, один из совета восьми. – Ясон открыл свою бутылку, отхлебнул немного.

- С ним надо решать, но так, чтоб комар носа не подточил. – Фил посмотрел на Ясона, в этот момент он казался милейшим человеком, который обсуждает качество местного пива, а не убийство. Политикан, мать его. – Ни у кого не должно быть даже тени сомнений, что это именно несчастный случай. Прояви изобретательность, докажи, что Президент не зря платит тебе так много.

- Сколько у меня времени?

- Не больше месяца. Через месяц должен прийти пакет из столицы, я должен получить согласие совета на присоединение до этого. Но пока жив этот узкоглазый, согласия не будет, он нас ненавидит.

- Если быть честным, у него на то есть причины. – Ясон допил пиво и бросил бутылку на песок. Торговцы, конечно, покупают пустые бутылки, но за столь жалкие гроши, что их сбором будут заниматься разве что дети и нищие.

- Срать мне на его причины. – Робсон поморщился. Было от чего – люди Фила сработали с сыном Фен Пао довольно грязно, оставили следы. Детектива, который вышел на Робсона Ясон убрал своими руками и на этот раз без свидетелей, но того, что тот передал узкоглазому было достаточно. Фен Пао не мог ничего доказать, но знал почти наверняка. Поэтому Робсону приходилось ходить в сопровождении телохранителей, а Фен Пао стал еще большей проблемой, чем раньше. – Грохни ублюдка, желательно так, чтобы он помучился. Но при этом не должно быть следов. Понял? И лучше поспеши, чем раньше, тем лучше.

- Мне понадобятся деньги на расходы. – Ясон получал от Президента немало, но тратить свое на решение проблем Робсона не хотел, да и не был обязан. – Лучше золотом, для начала хватит полсотни монет.

- Десять тысяч долларов получишь у Хэнка. Дальше крутись сам. – Робсон скривился – еще бы, этих денег хватило б на покупку небольшой фермы в пограничных землях. Это было меньше, чем просил Ясон, но более чем достаточно. Проси больше, получишь меньше – это тоже никогда не меняется.

Они расстались и разошлись в разные стороны – Робсон направился обратно в Санфран, а Ясон на север, вдоль моря. Все нужное для путешествия у него было с собой, а уход из города охотника вряд ли вызовет у кого-то вопросы. План у него появился сразу и оставалось только надеяться, что в Дилон Бич, маленьком рыбацком селении, ничего не изменилось. Если верить старым картам, новый СанФран – это то, что раньше было Пасификой. Китайцы этой тонкости не знали, или же им было все равно, а потом уже стало наплевать всем. Ему придется сделать изрядный крюк, обходя руины большого Сан-Франциско, затопленные морем и до сих пор настолько радиоактивные, что населены разве что гулями и черт знает какими мутантами. ФЭВ и радиация и по отдельности не подарок, а вместе творят чудеса. Кроме того, мост через залив, тот самый, который всегда рисовали на картинках, изображающих город, разрушен и от него остались лишь несколько опор и немного ржавого железа. Поэтому придется пройтись – за пару дней он пройдет через руины Стэнфорда, заросшие кактусами и низкими, колючими кустами, в которых можно нарваться на змей, гекко или колонию здоровенных, дюйма три а то и больше, муравьев, доберется до остатков моста Бэйфронт Экспресс. Если по ним все еще можно перебраться на другой берег – сбережет себе пару дней пути и много нервов, болота Дробриджа – не самое приятное место для одиночки, а в Ньюарке, говорят, обосновалась банда супермутов.

Затем снова руины – на этот раз Окленда и Беркли, а вот Ричмонд, в котором теплится жизнь, стоит обойти по горам – пятнадцать лет назад, когда он ходил здесь последний раз, там обосновались дедкло, которым по вкусу пришлась рыбная диета. Но Бена Спэрроу они сожрали с не меньшим удовольствием, мир его праху. Если мост в Крокете все такой же крепкий, то он перейдет по нему и передохнет в Вальехо, где была община рыбаков, если она еще цела. Если. Слишком много если. Впрочем, весь его план строится на одном большом «если».

Мост оказался не только цел, но и обжит. Перед мостом он увидел целую крепость, построенную из камней и довоенного хлама, а на мосту, оставив не слишком широкий проезд, стояли хижины. Не сказать, чтоб на всю длину моста, но поселение довольно большое. Некоторое время он разглядывал поселение в бинокль, раздумывая, стоит ли рисковать, но потом все же решился и, привязав на ствол винчестера белую тряпку помахал ей, привлекая внимание охранников. Его не подстрелили на подходе и даже не попытались убить и ограбить, когда он вошел в ворота, заботливо распахнутые двумя охранниками. Охранники были низкорослые, худощавые, со смуглой кожей и черными волосами, такие же, какими он помнил жителей Вальехо. На их фоне грузный, рослый Ясон смотрелся настоящим гигантом.

Охранники подозвали паренька лет двенадцати и предложили Ясону идти за ним - паренек проводит его к мэру, заодно покажет ему весь Мост. Основатели не долго думали, как назвать свой городок. Самое большое здание совмещало в себе "ратушу", единственный магазин и казарму охранников. Туда-то и привел его паренек. Едва увидев мэра Ясон успокоился и понял, что не ошибся - жители Моста раньше действительно жили в Вальехо. Мэр узнал его и, похлопав по скамье рядом с собой, крикнул одной из женщин, чтобы принесли пожрать и выпить. Вокруг начали собираться люди - всем было интересно узнать новости, послушать, о чем мэр будет говорить с пришельцем. Рассказав немного новостей из большого мира, Ясон перевел разговор на местных.

- Мы переселились из нашего старого дома, да. Волна, которая пришла из моря разрушила там все, поломала почти все лодки. Многие утонули тогда, прямо в домах, да. - мэр говорил с жутким акцентом, даже хуже, чем у китайцев из Санфран. - Мы стали искать новый дом, сначала пошли на север, но там наткнулись на дедкло. Ты говорил много лет назад, что видел их там, но до Вальехо они не доходили, нет. Мы и забыли, что ты про них предупреждал. На восток тоже ходили, но там... Там были муты, большие, больше тебя. Они убили много. Много женщин забрали, да. Потом ушли, но один остался. Мы платим ему дань, да.

Мэр помолчал, налил в стаканы какое-то пойло, оказавшееся не таким уж и плохим. Новости, которые он рассказал были не слишком плохими, но и хорошими их не назовешь. Стая дедкло из Ричмонда никуда не делась, а вот шляющийся вблизи от Моста супермут, это погано. Эти твари живучие так черт знает кто, дедкло завалить проще, чем супермута. Особенно если у того есть оружие. Они не самые умные, но стреляют отменно.

- Этот мут, у него есть оружие? - спросил Ясон, отпивая еще немного самогона.

- Большая винтовка. Больше твоей - убивает десять мужчин одним выстрелом! - мэра уже, похоже, развезло. Даже для крупнокалиберной винтовки десять человек перебор. Но в любом случае надо быть осторожнее - встречаться с вооруженным супермутом ему не хотелось вовсе.

- Завтра он придет за данью. - мэр помрачнел. - Заберет рыбу, заберет девушку.

Одна из женщин, немолодая, но еще довольно миловидная разрыдалась, причитая что-то. Её акцент был и вовсе ужасным, Ясон с трудом понял, что "честь" отправиться к супермуту выпала ее дочери.

Из Моста он ушел на рассвете. По словам мэра до прихода супермута оставался еще час, это давало ему неплохие шансы проскользнуть незаметно...

В прорези прицела супермут казался небольшим, до него было ярдов двести. 45-70 мощный патрон, но не слишком скоростной, поэтому ошибаться с дистанцией не стоит. Или стрелять в корпус, чтобы попасть наверняка, но с супермутом это не лучшая идея. Тем более, что этот ублюдок нацепил самодельную броню.

Ясон поймал мушкой подбородок супермута, на выдохе задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Супермут остановился, долю секунды стоял, запрокинув голову, потом упал на колени и завалился на бок. Ясон подождал немного, потом перезарядил винтовку, привычно дослал в магазин еще один патрон и осторожно двинулся к трупу. Сюрпризов не было - тяжелая пуля в медной рубашке, надпиленной на лепестки, попала муту в шею, под массивным подбородком, разнесла ему позвоночник ко всем чертям.

Добычей, ради которой он, собственно, и рискнул связаться с мутом, оказалась не винтовка а "Бозар", ручной пулемет под 308 патрон. Оружие редкое, дорогое и очень надежное, если, конечно, за ним хоть немного следили. Этот был в отменном состоянии. Неизвестно, где мут его добыл, но, похоже, заботиться об оружии он умел. В подсумке у мута нашлись пять снаряженных магазинов и еще один пустой. Кроме "Бозара" у мута в сумке нашлось немного еды, толстенная записная книжка, исписанная мелким, неразборчивым почерком и изрисованная десятками довольно подробных карт. Нож, висевший у него на поясе, здоровенное мачете, Ясона не заинтересовал.

С учетом возможной встречи с дедкло, "Бозар" был подарком судьбы и Ясон ликовал, что решился устроить на супермута засаду. Возможно, вернувшись в Санфран он даже не станет его продавать. Впрочем, глупо загадывать так далеко.

Из Вальехо, превратившегося в болото с кое-где торчащими из гнилой, зловонной воды стенами домов и крышами, он выбрался, дождавшись отлива, по остаткам довоенного шоссе – когда-то строители сделали насыпь и теперь вода лишь немного покрывала растрескавшийся, осклизлый асфальт. Под ногами сновали какие-то морские твари, Ясон слабо разбирался в них, поэтому старался не наступать на них. Черт знает, нет ли у какой-нибудь из этих паскуд ядовитого жала. Пару раз ему приходилось перебираться через промоины – старое шоссе понемногу сдавалось натиску волн и вскоре этим путем будет уже не пройти. Море завоюет эти места окончательно и бесповоротно.

Впрочем, это Ясона волновало слабо – если его задумка удастся, то надо будет подумать об уходе на покой. Он становится староват для всего этого дерьма, пятый десяток – не шутки для его образа жизни. Старое шоссе пошло на подъем, уходя чуть дальше от берега, да и берег стал выше, он выглядел странно – темная, густая от водорослей, пахнущая гнилью вода залива, узкая полоса буйной, ядовито-зеленой растительности и выгоревшая, кое-где попятнаная чахлыми кустами пустошь, стоит отойти от воды ярдов на сто.

Добравшись до чахлого ручья, текущего по руслу некогда довольно широкой реки, Ясон сделал остановку, чтобы отстирать одежду и отмыть ботинки. Гнилой запах воды и ощущение, что кожа покрыта какой-то сальной пленкой бесили его неимоверно. Отстирав одежду он принялся раскладывать ее на нагретых солнцем камнях, предвкушая, как отмоется сам и, чуть погодя, оденется в чистое. Это его чуть не погубило – он слишком поздно услышал торопливые шаги. Подхватив с земли винтовку он обернулся и понял, что выстрелить не успеет - девка, высокая, почти с него ростом, раскрашенная глиной и копотью, с вплетенными в волосы перьями и мелкими костями, прыгнула на него, замахиваясь костяным топором. Ясон саданул ее прикладом в скулу, отбросил под ноги бежавшему следом дикарю. Тот перепрыгнул упавшую девку, отбросив нож, вцепился в винтовку, пытаясь вывернуть ее из рук Ясона. Дикарь оказался на диво силен и ловок, наемник, ошеломленный напором, не удержался на ногах и они, словно сцепившиеся коты, скатились в ручей, царапаясь о камни, шипя от боли и злости. Ясону не повезло, он упал, оказавшись снизу, дикарь навалился, пытаясь придавить ему шею винтовкой, задавить его весом и утопить. Правая рука соскользнула с приклада, он попытался дотянуться до глаз дикаря, но тот отвернул голову и Ясон лишь скребанул его ногтями по щеке.

Наемник пытался вывернуться, но на острых камнях это казалось невозможным, он уже начал паниковать, когда под руку ему попался булыжник. После удара в висок дикарь еще некоторое время давил на ружье, глядя бессмысленно, левый глаз у него после удара стремительно краснел, глядел в сторону. Ясон ударил снова, опрокидывая дикаря. Рывком оказался сверху, ударил еще несколько раз, умом понимая, что это лишнее, что дикарь уже мертв.

Он поднялся, едва не взвыв от боли в растянутых мышцах спины, в изодранной камнями коже. Подобрал винтовку и, чертыхаясь, подошел к девке. Она была жива, даже скула, хоть и разбита, но не сломана. Ясон поднял с земли ее топор, размахнулся, но не ударил. Может потому, что она напоминала его бывшую – высокая, с небольшой грудью, довольно широкими бедрами и стройными, сильными ногами. Такая же злобная сучка, не слишком красивая, если уж быть честным, но, мать ее, чертовски привлекательная. И лет на десять моложе.

- Определенно, я об этом еще пожалею – сказал он, доставая из рюкзака веревку и пару стимпаков. Тратить стимпак на девку, которая пыталась его убить было идиотизмом, но он все же вколол ей один шприц в бедро. Если уж не добил, то надо быть последовательным.

Когда она пришла в себя и попыталась освободиться, его одежда уже успела высохнуть. Ясон готовил ужин из припасов, найденных у убитого дикаря. После драки он чувствовал себя так погано, что даже вколов стимпак не был готов отправляться в путь сразу же. Впрочем, от еды она отказалась. Её серо-голубые глаза, обведенные копотью, казались совсем светлыми, как небо над пустыней. Смотрела она не то чтобы злобно, скорее затравленно. Похоже ждала от него ответа еще менее радостного, чем попытка убийства.

Девку приходилось тащить на веревке. Она не упиралась, но и не спешила, поэтому до развалин аэропорта они добрались лишь к вечеру следующего дня. Заночевали в одном из ангаров, не особо пострадавшем , но и не сохранившим ни одного из самолетов, стоявших внутри. Самолеты были изрешечены пулями, неизвестно, произошло это в те годы, когда после короткой ядерной войны все воевали со всеми, или позже. За штурвалом одного из самолетов, откинувшись на спинку сиденья, скалился труп, превратившийся в мумию. Неизвестно, почему птицы и насекомые его не тронули, но сохранился он неплохо. Когда-то пилоту достался заряд плазмы в бок, спаливший половину грудной клетки – это объясняло, почему никто не позарился на его куртку.

Искать в ангаре было особо нечего, разве что можно было бы подобрать потемневшие от времени гильзы. Интересно бы знать, почему этого не сделали дикари. Впрочем, будь здесь серьезный отряд мародеров, самолеты пустили бы на запчасти, а там, глядишь, их моторы всплыли бы в НКР или еще где. То же Братство Стали неплохо платит за подобные вещи. Черт знает, осталось в этих самолетах что-то ценное, сам он в технике не разбирался, да и почти не сталкивался с нормально работающими машинами. Разве что видел пару раз восстановленные машины на ядерных батареях и несколько раз ездил на поезде Кочевников.

Ему так и не удалось добиться у девки ответа, было ли их двое или где-то шляются другие дикари. Она молчала, не реагируя на его вопросы, потом ему надоело. Встретятся другие дикари – он их убьет, или они его убьют и освободят девку. Тут уж как получится. Он привязал девку к шасси самолета, проверив, чтобы веревки не слишком перетягивали ей руки, но при этом держали крепко, вышвырнул из самолета мумию и устроился в обнимку с винчетером и бозаром на заднем сиденье, чтобы попытаться поспать. Ночь выдалась жаркая, непонятно почему, но казалось, что с заходом солнца стало едва ли не жарче. Уснул он далеко за полночь. Проснувшись обнаружил, что девка пропала. Как ей удалось развязать веревки оставалось загадкой, как и то, почему она не попыталась его убить. Скорее всего просто побоялась.

Странно, но проспав всего часов пять, он выспался и чувствовал себя на удивление хорошо – растянутые мышцы и ссадины еще давали о себе знать, но двигаться не мешали. Благослови господь жителей Убежища, которые делают стимпаки похлеще довоенных. К вечеру он дошел до руин здоровенной фермы на берегу пересохшего озера, от которого остался всего лишь жалкий, заросший камышом заболоченный пруд. Дом, сгоревший при давнем пожаре, спалившем в этих местах леса и большую часть домов, когда-то был большим и надежным, но огонь и время сделали свое дело – теперь это заросшие ядовитым плющом руины. До Диллон Бич оставалось еще миль двенадцать, до темноты не дойти, а бродить в этих местах в темноте - не лучшая идея, даже имея при себе бозар. Костер он разводить не стал - для тепла он не нужен, готовить ужин он не собирался, еще оставалось порядочно консервов. Ночь и весь следующий день его не оставляло ощущение, что кто-то за ним следит, но он никого не замечал, пока не стало слишком поздно.

За пятнадцать лет она почти не изменилась внешне, лишь немного похудела и стала еще бледнее, хотя раньше ему казалось, что это невозможно. От уголков глаз разбежались едва заметные морщинки, под глазами легли темные тени и губы, которые он помнил прямыми, крепко сжатыми, теперь кривились в презрительной ухмылке. Аннабель, к которой его привели молчаливые, с головы до ног закутанные в дерюгу люди, сидела за столом, на котором было разложено несколько карт с пометками и груда писем. Оружия при ней не было, но ей оно было не нужно – мало того, что ее люди были вооружены не хуже рейнджеров НКР, так еще и в углу комнаты, словно горгулья, сидел небольшой дедкло. Ясон точно знал, что это не единственный «питомец» Аннабель, еще два сопровождали его последние пару миль до дома на холме.

Море, уничтожившее почти весь Диллон Бич, слизнуло и часть холма и теперь дом стоял почти на обрыве. Аннабель это, похоже, мало смущало. Она поднялась из-за стола и подошла к нему, прикоснулась кончиками пальцев к щеке. Пальцы у нее были холодные, влажные – от неожиданности он едва не отшатнулся. Аннабель заметила, еще больше скривила губы.

- Ясон Гизмо. Надо же, не ожидала увидеть тебя снова.

- Я тоже не думал, что мы снова увидимся. Но так уж получилось, что мне нужна от тебя небольшая услуга.

Она засмеялась, от звука ее смеха ему захотелось отшатнуться еще больше, чем от прикосновения. Определённо, с головой у нее стало еще хуже, чем было. Стоило ли вообще…

- Ради небольшой услуги ты бы меня не побеспокоил. – она вернулась в кресло, села, оперлась локтями на стол и положила подбородок на сплетенные пальцы. – Принесите ему кресло.

Кресло появилось словно по волшебству, настойчиво ткнулось ему под колени. Пришлось сесть.

- Рассказывай.

Он немного подумал, с чего начать, потом решил не юлить.

- Мне нужно убить человека.

- Мне казалось, что для таких как ты это не проблема.

- Не проблема, если бы не необходимость выставить его смерть естественной. В то, что он свернет шею, поскользнувшись на лестнице или утонет в тарелке с супом никто не поверит, а вот если его убьет дикий зверь…

- И ты пришел просить, чтобы я приказала своим деткам убить твоего человека? – Аннабель снова рассмеялась, на этот раз это было похоже на искреннее веселье. – Как ты представляешь себе протащить моих детишек в город и, главное, вернуть их обратно после того, как они разделаются с твоим врагом?

- Последнего я и не планировал. – честно признался Ясон. Аннабель резко посерьезнела.

- То есть ты просишь две жизни, человека и чудовища? И что ж ты готов предложить взамен?

- В прошлый раз я привел тебе парнишку, молодого, красивого и сильного, как ты и просила. Сейчас, если хочешь, могу притащить парочку.

- Мне не нужны развлечения, Ясон. Мне нужна наследница.

- Мне нужно привести тебе девку?

- В каком-то смысле да. – Аннабель снова подошла к нему, взяла его за руку и положила ее на свой плоский, твердый словно доска живот. – Наполни его, и я убью того, кото ты просишь. Мои родственники устроят все так, что никто не будет сомневаться – твоего человека убили дикие твари.

«Какого черта!» - подумал Ясон, глядя на нее снизу вверх. Какая-то часть его кричала, что это херовая сделка. Но он знал, что согласится. Что-то ему подсказывало, что если откажется, то живым ему из Диллон бич не уйти.

- У меня нет времени ждать, пока станет понятным, что ты залетела. Три недели – все, что у меня есть.

- Нет нужды ждать. Я пойму, есть ли от тебя польза гораздо быстрее.

- А если вдруг нет?

Дедкло в углу шевельнулся, чуть заметно подавшись в его сторону. Ясон привычно дернулся, пытаясь выхватить пистолет, но пистолет остался на столе у входа в дом, этажом ниже, недосягаемый и бесполезный.

- Не бойся. Если ты окажешься бесполезен, будешь должен мне трех рабов.

- Что заставляет тебя думать, что ты справишься с этим убийством?

- Я говорю от имени моей семьи, Ясон. Вот уже несколько веков моя семья обладает... Существенной властью. Для нас есть невозможные вещи, но их не так уж и много. - Она ничего больше не сказала, не сделала ни одного жеста, но все, кто был в комнате одновременно двинулись к выходу, оставив их вдвоем. - Возможно ты станешь, отчасти, членом семьи. И толика этой власти будет и у тебя. Если бы ты в это не верил, ты бы и не пришел.

Он кивнул, соглашаясь. Небо за окном разгоралось красным...

Парусная лодка, которой управляли четверо закутанных в тряпье слуг Аннабель, достигла остатков гигантского моста примерно в полдень. На юго-востоке виднелось то, что когда-то было Сан-Франциско.

Город казался серо-зеленой грудой обломков, из которой торчали гигантские клыки не до конца обрушившихся небоскребов, облепленные зарослями каких-то растений. С одного из них сорвалась и, тяжело взмахивая крыльями, в их сторону полетела какая-то огромная тварь, может птица, а может и что-то другое, но, не долетев и половины пути, развернулась и спикировала к воде, выдернула из воды какое-то длинное, отчаянно извивающееся тело. Потом что-то задело лодку, сильно ее качнув. Ясон схватился за бозар, но один из моряков успокаивающе положил руку ему на плечи. Ясон дернул плечом, стряхивая руку – от моряка несло тем же гнилостным запахом, что и от воды в заливе, там, возле Вальехо. От качки и запаха моряков его тошнило, а осознание того, что под ними многие ярды воды и до берега ему всяко не доплыть, даже если никто из морских обитателей его не сожрет, ничуть не радовало.

- Да в жопу эти морские путешествия. – прошипел наемник, вглядываясь в воду. Вода казалась довольно прозрачной, но в глубине все равно ничего не было видно. Нужно было идти пешком, рискуя нарваться на диких дедкло и мутантов, это все же привычные риски.

Его высадили в паре миль от нового СанФран, отсюда был даже виден лежащий на берегу танкер. Наемник некоторое время сидел на камнях, потом, ругаясь сквозь зубы, заставил себя подняться и побрел в сторону города. Его знобило.

...Кожа Аннабель была холодной, липкой. Её запах – запах женщины, но с легкой примесью гнили, внушал отвращение и в то же время возбуждал невероятно сильно. Смесь отвращения и возбуждения, причем оба чувства были невероятно сильны.

Он провел с ней всю ночь, на утро, когда он уснул, Аннабель ушла и вместо нее пришли двое ее слуг – все тех же закутанных в тряпье гнилых уродов. С некоторым запозданием он подумал, что среди них, этих гнилых уёбков, может быть и тот паренек, которого он полтора десятка лет назад приволок к Аннабель. Может быть их состояние – это результат болезни, которую бедолаги подцепили от Аннабель? И не подцепил ли он ту же болезнь, оказавшись с ней в одной постели? Превратиться в гнилого урода ему не улыбалось и в который раз он подумал, что не стоило соглашаться. Надо было послать нахер что Аннабель, что лощеного пидара Робсона. Но теперь уже поздно сожалеть об упущенных возможностях. Оставалась надежда на то, что его страхи по поводу болезни беспочвенны или на автодока в НКР.

Он остановился, чтобы замотать бозар в спальный мешок. Не то оружие, которое стоит «светить» где попало. После того, как он прошагал милю по твердой суше озноб пропал и вместе с ним пропал страх перед неведомой болезнью.

Учитывая, что Аннабель ушла, ничего не сказав о рабах, свою часть сделки он, похоже выполнил. Если психованная сука считает, что залетела – ее дело, ему в общем-то не жалко. Даже если и так, то с этим ребенком он встречи искать не будет точно. Как и с его мамашей.

СанФран встретил его суетой, страхом и слухами. Старейшину Фен Пао убили. Кто убил? Неведомые твари, чудовища. Дальше слухи становились все нелепее и чудовищнее. Если верить слухам, Фен Пао порвали в клочья какие-то непонятные твари как раз в ту ночь, когда он кувыркался с Аннабель. Звучало это невероятно, но не верить таким слухам было бы глупо.

С Робсоном они встретились уже не скрываясь, в доме самого Робсона.

- Я не знаю, как тебе это удалось, Гизмо, но это полный пиздец. И полный успех. – Робсон наполнил два стакана дорогущим виски, один толкнул в сторону Ясона. – Узкоглазые обосрались так, что теперь всем советом просят меня принять их под защиту НКР. И знаешь, увидев то, что осталось от этого уёбка Фена, а главное тварь, одну из тех, что это сделали, я их понимаю, но сомневаюсь, что нам это надо. Если вместе с Санфран мы получим еще и эту проблему…

Робсон залпом выпил виски, налил еще. Руки у него дрожали, но не похоже, чтобы от выпитого.

- Что это за срань, Гизмо? Ебаная помесь человека и рыбы, я о таком даже не слышал никогда. – он отхлебнул еще немного виски, но на этот раз уже без видимой паники. Что бы его так не напугало, яйца у ублюдка крепкие. – И запах. Срань господня, как гнилая рыба. И знаешь, что самое жуткое? Эта поебень была замотана в лохмотья. Я сперва думал, что это человек, но кода его развернули… Ничего более мерзкого я в жизни своей не видел.

Ясон поднял свой стакан и осушил его, словно пытаясь прогнать гнилостный привкус и запах, преследовавшие его.

- Это может и не стать проблемой, советник. – он бросил на стол конверт из плотной, пожелтевшей от времени бумаги. Если договоритесь, конечно.

Надпись на конверте он помнил наизусть.

«Советнику Джеймсу Робсону, лично в руки.

Аннабель Марш.»

*****

Кристофер отодвинул опустевшую кружку на край стола, вытащил из портсигара еще одну сигарету, закурил. Официантка, усталая, довольно миловидная блондинка, подошла с кофейником и, стоило детективу кивнуть, наполнила кружку. Закажите бифштекс - кофе бесплатно.

Бифштекс был вполне пристойный, в отличие от кофе. Кофе был жидковат и кислил, но если выпить пару-тройку кружек, то можно хоть немного сбить сонливость.

Колокольчик на двери звякнул, Кристофер поднял взгляд и посмотрел на вошедшего, кивнул ему. Джек Эшби, здоровенный, словно чертов лесоруб, даже борода на месте. Если б не пальто, костюм и ботинки стоимостью в годовой доход лесоруба, мог бы сойти за деревенщину.

Джек снял шляпу и пальто, аккуратно пристроил их на вешалку, устроился напротив детектива, поерзал, устраиваясь поудобнее, не глядя в меню попросил официантку принести "то же, что у этого паренька" и, наконец, поздоровался с Кристофером.

- Славно, что ты не меняешь привычек и удалось тебя тут застать. Есть для тебя дело.

- Можно было зайти ко мне в контору. Позвонить.

- Не люблю говорить по телефону, если можно лично. Да и дело не особо срочное. Ты ж знаешь, я не из тех бедолаг, кто хочет узнать верна ли ему жена.

- Бедолаг?

- Крис, ты тоже не вчера родился и должен бы понимать, что когда ищешь ответ на неприятный вопрос, ответ почти всегда будет из тех, что тебе не понравятся. Если мужик хочет знать, изменяет ли ему жена, то ответ будет не да или нет, а с кем. Потому что таким вопросом мужики задаются, когда рога мешают в дверь проходить и это навевает подозрения, или если они настолько не уверены в себе, что их бабы просто не могут не гульнуть на сторону.

- С чего бы? - Кристофер ополовинил кружку, снова затянулся.

- Сам подумай, пока мужик уверен в себе, пока он думает, что он пусть даже не лучший, но, мать его, замечательный парень, разве ж он подумает, что ему могут изменить? Не, не будет такого.

Официантка принесла Джеку тарелку и кружку, он принялся за еду, аккуратно действуя ножом и вилкой. С некоторым налетом аристократизма. С его внешностью это казалось показным и немного раздражало.

- Я о том, с чего ты взял, что баба обязательно гульнет, если кто-то там в себе не уверен.

- А, это. Ну, как только мужик не уверен в себе, у него как стержень вынули. Эдакая тряпка. Откуда с таким уверенность? А бабам она нужна, как только ее нет, этой уверенности, баба глядит на сторону.

- Интересная теория. Не все определяется надежностью.

- Теория? Это правда жизни, парень. Надежность - это основа всего. Вот, к примеру, каким стволом ты пользуешься?

- 32-м, револьвером.

- Не так и плохо, но я предпочитаю 45-й, это надежнее.

- Большая пушка... Знаешь, что об этом говорят?

- Еще б не знать, у меня была баба-мозгоправ. Но вот смотри, ты попал из 32-го кому нибудь в брюхо, он успел достать свой ствол и черт его знает, может успеть влепить пулю тебе, а потом заявить что-нибудь вроде "ах, какая маленькая пуля, полагаю, ты половой гигант". Но если ты всадишь в него пару пуль из 45-го, шуток про маленький хер уже не дождешься. И тут еще какой момент - если ты уверен в себе, плевать тебе на шуточки. Ты хоть обшутись, я тоже похохочу. Чего бы нет, если у меня и пушка и хер достаточно большие. Ладно, хватит прелюдий, давай к делу.

- Если тебе не надо узнавать, с кем тебе изменяет жена, чего ты от меня хочешь?

- Чтобы ты перестал опасно шутить. - Джек улыбнулся, указав на Кристофера вилкой с куском бифштекса. - А потом нашел родственников некой Анабель Марш, если они есть в НКР. Забеги ко мне, я дам тебе все, что на нее есть.

*****

Солнце тонуло в океане, окрашивая небо и поверхность воды прямо-таки невообразимые золотисто-алые цвета, часть облаков, те что погуще, казалась темно-фиолетовыми, часть нежно-розовыми. Дэмиен «Дэн» Райли любовался закатом, сидя в плетеном кресле и попивая холодное местное пиво.

Пожалуй, он мог бы сказать, что ему нравится в Санфран. Воздух здесь полон запахов – гниющие водоросли, рыба, морская вода. Не сказать, чтоб этот запах был особо приятен, но и отвратительным его не назвать.

Впервые он захотел увидеть море лет в десять, когда, копаясь в вещах, оставшихся от прадеда, нашел книгу, точнее пачку истрепанных, вырванных из книги листов. История, которую рассказывал герой этой книги не имела начала и конца, да и несколько листов из середины были потеряны, но она захватила его полностью. Дэн не знал, как этот парень решился выйти в море на яхте, на которой все ломалось, видно он был отчаянным сукиным сыном. Говорят, такими и были люди в начале 20-го века, но он думал, что не все было так плохо с этим пресловутым «Снарком», иначе хрен бы писатель написал эту книгу. Чтоб там ни было, но тогда у него появилась мечта – увидеть море. Кто ж знал, что мечте суждено сбыться, но это его разочарует? Впрочем, так обычно и бывает со сбывшейся мечтой.

Рыбаки из Санфран, по большей части это потомки китайцев, невысокие, с плоскими, невыразительными лицами, выходят в море на своих больших лодках, рискуя нарваться на кракенов – кальмаров-мутантов. ВРЭ превратил их в настоящих королей моря – самые крупные из тех, что выбрасывало на берег или удавалось поймать, вместе со щупальцами были футов тридцать длиной. Щупалец у них куда больше, чем у кальмаров. На щупальцах кроме присосок еще и стрекала, удар которыми может пробить матерчатую куртку, а яд способен парализовать даже когтя смерти. Клювы этих тварей, если верить рыбакам, легко перекусывают весла. Китайцы и кальмары ловят друг друга с переменным успехом. Мясо кальмаров считается деликатесом, яд их тоже пользуется спросом. Из кожи кальмаров, особым образом выделанной, шьют неплохие куртки и обувь.

В отличие от рыбаков, Дэн умел плавать, но вряд ли решился бы искупаться или просто выйти в море на лодке. Не то чтоб он был трусливым, но глубина и скользящие в ней чудовища пугали его до дрожи. Кто знает, что еще плавает там, в глубине, особенно если вспомнить, что по словам рыбаков кракенов порой находят перекушенными пополам. Мистер Гаррисон, учитель в школе Диксона, сказал как-то, что море для человечества потеряно навсегда. Может он и прав, но китайские рыбаки об этом не знают. Определенно, чтобы выходить в море, нужно быть сумасшедшим.

Впрочем, рыбаки считают сумасшедшим любого, кто рискует отойти на пару миль от побережья и углубиться в пустоши. Здесь, в Санфран, рассказы о когтях смерти, об остатках армии Создателя, о кентаврах – все это кажется жуткими сказками. Все то, что для большинства людей если и не обыденность, то реальность. Хотя, если задуматься, большинство горожан или фермеров в старом НКР не видели ни дедкло, ни супермутов. Как ни крути, а рейнджеры и армия неплохо охраняют основное богатство республики – пригодные для земледелия земли и тех, кто там трудится.

- Дэн, бро, поделись пивом. – Рик Степлтон, здоровенный вислоусый детина, один из чудом сохранившихся реднеков, плюхнулся рядом с Дэном прямо на песок. Дэн молча протянул ему бутылку.

- Что-то слышно от «Маман»? – поинтересовался он у здоровяка.

- Вроде как завтра выступаем. Она сказала завязывать с бухлом, так что наверняка завтра двинемся. Вот только черт знает куда. Ходят слухи, что послу приказали поставить форт в Соноре, оттуда уже будем ходить в патрули на север. На кой черт НКР эта помойка, хотел бы я знать? Там же нет ничего, кроме мутов, уродливее чем в Мексике. Наверняка ищут очередное убежище или военную базу. Не просто так нас туда отправляют, говорю я тебе.

Рик обожал слухи и теории заговоров, знал их, наверное, тысячи. А может и сам придумывал. О чем не спроси, у него будет свое мнение, скорее всего очень странное. Дэн хотел было спросить здоровяка не прибыли ли снабженцы, но отвлекся на всплеск в волнах неподалеку от берега. Над водой взметнулось огромное черно-белое тело, оплетенное щупальцами, грохнулось в воду, подняв столб воды.

- Главное, чтоб эти твари не полезли на берег. Ну или другие, еще хуже этих. – Рик почесал затылок и выдал еще одну «новость»: - Знаешь, неподалеку от Бостона под водой есть город, который населен людьми-амфибиями. Еще до войны правительство знало о них. Их засекретили похлеще инопланетян, благо они на берег не лезли. Правительство с ними торговало – все, что те просили в обмен на тяжелую воду.

- И что им было нужно? – Дэн покосился на здоровяка, пытаясь не улыбнуться.

- Говорят, что девственницы. Не знаю, на кой черт они им сдались, но по всему побережью пропадали девки лет пятнадцати. И их исчезновения не расследовали. Ни одной не нашли. – Рик говорил с такой убежденностью, словно сам был свидетелем того, как шпионы правительства, одетые в серые плащи, затаскивали в машины девственниц, а потом везли их на побережье, чтобы неподалеку от Бостона обменять на канистры с тяжелой водой. – И знаешь, судя по тому, что рассказывают местные, эти твари добрались и сюда.

- Серьезно? Из Бостона?- Дэн подпустил в голос немного сарказма, но Рик не заметил.

- Может подводный город был не один. Ты слышал об озерниках из озера Мид?

- Даже случалось убивать и потрошить их. Довольно вкусные и потрясающе тупые твари. Трудно представить, что они могут обменивать девственниц на что бы то ни было.

Рик фыркнул, замолчал ненадолго, но все же продолжил:

- Твари, которые убили одного из местных воротил не такие. Если не веришь, сходи в цирк дядюшки Ма, там в банке со спиртом плавает один из этих уродов. Поверь, это человек, хоть и мутировавший. Даже жабры есть.

- Если есть жабры, то это точно не человек.

- Человек, мать его, с жабрами! Я говорил с местными, они говорят, что эти твари вышли из воды и убили старейшину на глазах у всего города. Все видели, как это произошло. Потому город и перешел под опеку НКР, что они верят, будто мы сможем сделать что-то против морских тварей.

- Что например?

- Хер его знает, Дэн. Но я бы убрался отсюда как можно быстрее. Среди косоглазых ходят слухи, что пара девок лет пятнадцати пропала. А это значит, что правительство снова договорилось с подводными ублюдками.

- Ты б завязывал с ментатами и джетом одновременно, Рик. – Демиен встал с кресла, подобрал пустые бутылки и, с ними в руках, пошел в казарме. Черт знает, есть ли подводные города или нет, но если завтра выдвигаться в патруль, то стоит выспаться как следует. Рик что-то пробурчал ему в спину, но невнятно.

Джейн «Мамаша» Коди, одна из немногих женщин, командовавших отрядами наемников, смотрела на своих подчиненных с неодобрением. Минимум трое из дюжины с некоторым трудом стояли на ногах, еще трое маялись явным похмельем.

- Я ж вас предупреждала, мешки вы с говном! – Джейн уперла руки в бока, как какая-нибудь скандальная женушка. Кобуры с револьверами делали ее бедра карикатурно широкими. Шутить по этому поводу желания не было. В мордобое она тоже неплоха, хотя и редко пытается бить морды подчиненным. Особенно после того, как Билл Уизли, которому она дала в морду за шуточку о ее заднице, в ответ свернул ей нос и ушел из отряда. Вместе с Уизли тогда ушли еще пятеро, на их место Джейн набрала молодняк.

Дэн с некоторой тоской подумал, что зря тогда не ушел вместе с Биллом, это было бы правильным решением, а все это благородство и верность отряду… По большому счету Бизли был прав – подначка была безобидной, а баба, которая лезет в драку, вполне заслуживает получить по морде. Джейн что-то орала, но он не слушал. Какая нахер разница, что она собирается сделать с похмельными мудаками? Все равно сейчас они тронутся в путь, к обеду сделают привал, чтоб похмельные мудаки хоть немного пришли в себя. Привал затянется, вечером они еще немного пошагают.

Хорошо если до Соноры доберутся на день позже намеченного срока. В Соноре, говорят, есть община земледельцев, не слишком большая, но все же достаточная для того, чтобы в городишке был салун. Как в книжках о диком западе, хех. Может и бордель найдется.

А в нем вполне могут найтись пропавшие девственницы. Это разрушит теорию заговора Рика, зато изрядно порадует многих парней. Как-то так сложилось, что шлюхи в Санфран поголовно немолодые. Те, что готовы спать с мужиками за деньги и помоложе ходят в содержанках у местных богатеев и бандитов, пока не потеряют вид. А потом отправляются в бордели. У косоглазых все не как у людей.

Хотя это смотря у каких людей. Если так разобраться, то китайцы вполне себе пристойные люди. Это не мексиканские муты, считающие уродства даром эль-дьябло, которому поклоняются с тех пор, как бог отвернулся от людей и приносящие ему жертвы. Впрочем, муты едва ли люди.

«Мамаша» прооралась и они тронулись в путь. Нагруженные оружием и припасами, словно собирались покорить весь север силой оружия, они шли небыстро. До того, как стало совсем жарко, успели миновать поля агавы, капусты и батата, на которых трудились китайские женщины под охраной пары нкровских новобранцев, вооруженных двухстволками и углубились в заросли колючего кустарника. Остатки древнего шоссе все еще держались, предки строили на века, не пожалев положить под растрескавшийся и выкрошившийся теперь асфальт толстенный слой бетона. Поговаривали, что раньше на такие шоссе могли садиться огромные самолеты, но черт знает, было ли это правдой. Пару раз он видел летающие самолеты, но они были маленькими, футов сорок длиной.

Зацепившиеся за трещины и выбоины в асфальте кусты приходилось обходить, длиннющие шипы местные используют вместо гвоздей, а из тех, что потоньше, делают швейные иглы. Не сказать, что хорошие, но и бесполезными не назвать.

- Поосторожнее, не наступите на хреновых муравьев. Раздавишь одного – нападут остальные. Проще будет пристрелить и бросить того, кто их спровоцирует, чем отбиться, огнемета у нас нет. – Рик показал стволом винтовки на цепочку крупных, чуть ли не в ладонь длиной, красно-коричневых муравьев. Охранявшие вдвое меньших рабочих солдаты словно по команде повернулись к людям, разевая дюймовые жвала. Вроде бы жвала называются мандибулы, если память не изменяет и мистер Гаррисон не врал. В любом случае, Рик прав – от муравьев спасает огнемет или бегство.

Дэн вспомнил, как Рик по пьяни рассказывал, будто у муравьев под землей целые города, что из матки - размером с дом и управляют остальными муравьями с помощью телепатии. Сейчас, глядя на муравьев - солдат, следящих за ними, словно сторожевые собаки, он подумал, что это может быть правдой, живо представил себе, что где-то под ними здоровенный, дряблый и неподвижный кусок плоти смотрит на них глазами своих детей и размышляет, стоит ли нападать?

Когда они прыгали через цепочку муравьев-рабочих, стараясь не задеть ни их, ни солдат, было не по себе. Вспомнилось, как ниггеры-вудуисты, обосновавшиеся возле Эрвина в Керне, отколовшиеся от хьюстонской общины после набега мексиканских мутов, оставляли людей привязанными на съедение мухам. Вроде бы так они приносили жертвы какому-то своему богу-лоа, повелителю мух. Черт знает, как они тогда прошли аж до самого Керна и умудрились незаметно основать поселение.

От воспоминаний о том, что творилось в деревне, занятой вудуистами его передернуло. Вроде лет пятнадцать прошло, а нахлынувшие воспоминания оказались яркими, словно вчерашние. Тогда он еще был рейнджером, молодым, полным надежд, иллюзий и веры в человечество. Чтобы сохранить хоть часть этой веры, лейтенант Джордан сказал ему тогда, что ниггеры, мутанты и гули, по крайней мере дикие, это уже не люди. Если в это верить, то действительно легче.