Бутик на 2 этаже

Глава 1

В тумане всегда найдется кто-то, кто захочет тебя сожрать. Что за фигня случилась с Землей, никто толком не знал. Но жить спокойно теперь можно было только в небоскребах выше пятидесятого этажа. А ниже творился ад. Рос, пер наверх Откатывался под ударами тяжелого оружия и огнеметов. Скисал, сдыхал, сдувался. Грыз самого себя. И год через трое снова лез наверх вместе с туманом. То ли ядовитым, то ли насыщенным спорами. Может быть, даже нанитами. А человеки отступали.

Умники твердили разное. Например, если снять респиратор и вдохнуть в тумане поглубже, превратишься в дерево. Или бешеного зомби без глаз — на хер они в тумане.

Но все равно находились дураки, чтобы спуститься.

Команды по трое. Двое не отобьются, четверо нашумят. Да и хабара на троих выйдет больше.

Марк, командир. Норка, способная вскрыть даже то, что вскрыть в принципе невозможно. И Жук-вонючка, спец по всему, что взрывается. Лучшие жилкомплекса «Финифть».

Представитель заказчика, лощеный типчик в черном костюме, проводил их на склад и дотошно фиксировал каждую мелочь, что они брали с полок.

— Жаба, — сказала Норка.

— Зато заказ конфетка! — Жук погладил гранаты у пояса. — Смотаться на второй, взять барахло и вернуться.

— Думаешь, оно там есть?

— Мы посылали дрон, — пробурчал представитель. — Все в идеальном состоянии. И свадьба Лоры должна быть идеальной. А что за невеста без лука?

Марк сплюнул сквозь зубы.

Они спустились на лифте, заказчик передал универсальный ключ. Вывеска бутика обрушилась, перегородив двери. Но до сих пор сияла.

«Свадебный салон, все для бракосочетаний».

Парни оттянули доску, Норка взломала бронированную дверь.

«Принесете, карочи, — вспомнили они задание. — Сет, свадебный. Доча босса хочет, чтобы все идеально: платье, туфли, свадебный букет, фата и кольцо.Размер S/M, обувь 24,6–25,1 см, полнота вторая… Да ипать! Гребите все, до чего дотянетесь, после разберемся».

Авансом им кинули пачку натурального кофе. Щедро. Синтетика опостылела всем троим.

Внутри бутика оказалось почти светло. Парни выключили фонарики. Норка боком встала у панорамного окна. Туман снаружи казался мохнатым облаком, меняющим цвет от свинцового до грязно-желтого. Над ним алыми полосами горел закат. Самое спокойное время. Не считая аистов с железными клювами, что темными точками парили на фоне неба.

— Роллеты закрой, — приказал Марк. — А ты — греби в сумку всю эту хрень. Шкурой чую, не надо задерживаться.

Бронированные жалюзи поползли вниз, когда аисты стали бить клювами в стекло. Оно хрустело, стонало, но пока держалось.

— Вах! — выкринул Жук. Норка с Марком оглянулись. Когда стало темно, засветилась витрина. Опрокинутый стакан с лампочками по кругу и вентилятором в середине. А под стаканом танцевало платье. Серебрилось, шло волнами, сияло.

Норка выдохнула:

— Офигеть…

— Померяй, — сказал Марк.

— Отвернитесь!

Она долбанула по пластику, тот треснул и осыпался. И вот Норка уже не Норка, а принцесса или дама. Пальчиками приподнимает подол. И танцует. И плевать, что платье велико и болтается на ней, как на колу.

— Марк, я его себе оставлю, можно? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Норка готова его обслюнить, отдаться прямо тут на мусорной груде, ползать за ним и выполнять любые желания. Почему бы и не побыть щедрым? Шмота тут хватит на десяток невест…

— Балин, — сказал Жук. Его держали на прицеле вторые из лучших. Дырка, Лысый и Чума.

Дырка всегда хвастал тем, что поймал бронебойную пулю грудью. Но ткани обожгло, и в дерево он не превратился. Лысый — тут все понятно. А Чума была отморозком.

— Кидай все сюда, — Дырка раскрыл пасть сумки и кинул ту на пол перед Норкой. — Ведите себя мило, и мы вас отпустим.

— Пошел нах!

— А это уже невежливо, — Чума выстрелила. Луч наискось ушел в потолок.

Панель обуглилась, пошла трещинами. И сверху обрушилось гнездо вуба, старые тряпки, бумага, пластик и яйца: Марку по колено, с белой скорлупой в сетке пульсирующих сосудов. Он выстрелил от бедра, стараясь уничтожить их как можно скорее — чтобы твари не вылупились. Летели осколки скорлупы, плюхало склизкое содержимое.

Другие поддержали его огнем. Но тут сверху упала мамаша. Четыре метра непробиваемой брони, голубые зубы в пасти и вдоль боков и раздвоенный ядовитый хвост, который она тут же пустила в ход.

А еще заорала. От беззвучного вопля внутренности сворачивались в спираль. А от вони разбитых яиц кружилась голова. Норка завизжала и побежала в двери. Чума рыгала себе на сапоги. Дырка набросил сумку вубе на голову. Да если бы помогло! Орать она не перестала. А еще сворачивалась кольцами и ломала все подряд. Марк с Жуком и Лысым забились за стеллажи.

Слепые зомби, среагировав на вибрацию, полезли в салон. Девки рванули в разные стороны.

— Глазами к стене! — заорал Жук и метнул гранату. Та упала на пол, закрутилась и вскинулась фейерверком. В глазах Марка, не успевшего отвернуться, поплыли синие круги. Зомбей разметало гнилыми тряпками. Вуба на мгновенье заткнулась.

— Бежим!

«Бежим…» — эхом раздалось у Марка в голове, когда он огромными прыжками несся из бутика наружу. Лысый прошил коридор позади длинной очередью. Жук бросил еще гранату. И они, вскидывая ноги, погнали в лифт. Норка споткнулась о платье, Дырка закинул ее на плечо.

Когда они уже поднимались, зомби неосторожно сунулся в лифт. Его тюкнули прикладом по голове.

— Это гениально, босс — послать туда вторую команду, — гудел лощеный, подобострастно кланяясь. — Получим все, и можно не платить!

Все вокруг заржали.

— А это мы еще посмотрим! Дырка, придержи двери. Норка, платье снимай!

Под нехорошее ворчание она сняла свадебное платье, и в него обрядили зомби. Навесили нп тушуку рацию и выкинули его в двери. Черепушка у зомби оказалась крепкая. Он заворочался, встал и всей своей всратой вонью попер на босса с компанией.

Рация голосом Чумы верещала:

— Большего ничего не было, хозяин! Прости! Прости!

Лысый давил подружке на ногу, чтоб не ржала.

Охрана расстреливала зомби в упор, но попробуй завалить то, что уже мертво. И тут включилась Лора.

Ее платье на зомби? Ее свадебный сет? ЕЕ лук?!

Ор разозленной дочурки пробивал перекрытия на два этажа кверху и к низу, заглушив папашины оправдания.