Большой пушистый ( постапокалипсис)

Глава 1Астероид

БП – вариант первый астероид

Кто сказал, что мародёры конченые твари? Ну да, не ангелы явно, но хоть человечину не едят, а он им жизнью всё-таки обязан. Обобрали они его конечно изрядно, но что сейчас бы пригодилось из всего, что у него тогда было? Возможно костюм защитный, так в нём упаришься, шланг явно некуда было девать, да маска ещё. Нет, не нужно это было и даром. Конечно, конденсат на боках цистерны был неплохой, да только на нём не прожить, хотя может на воду и сменял бы, а так в целом ему явно повезло. Так, что это за скелет там? Опять верблюд, уже нечего и брать с него, дубина костяная есть, даже скаковой сустав есть, что-нибудь зажать или отколоть, так уже вроде всё и сделал, даже в дубинку свою камешков вставил, чтобы била лучше. Но подошел, конечно, и к скелету, с любого есть чего взять, самое ценное конечно шерсть, её он не пропускал никогда, вся одежда его была из верблюжьей шерсти связана, вспомнил детство, как бабушка вязать учила «вдруг пригодится» вот и пригодилось. Мародёры то всё из цистерны выгребли, даже конденсат собрали аккуратненько, дрянь водица со спиртом и грязная, но пить можно. В общем, выгнали они его из цистерны, правда не убили и то хорошо и он ушёл, куда глаза глядят. Собственно цистерна своё дело сделала, спасла ему жизнь. Когда огромный метеорит долбанул в планету, он занимался промывкой цистерн, тут волна и накрыла, все разбежались, а он же правильный, работу надо доделать. Только их всех и смыло видимо огромной волной, а он остался в цистерне, крышка захлопнулась и он поплыл по волнам «аки Иона во чреве кита». Так бы он и задохнулся внутри, но мародёры нашли цистерну, замытую в песок, и открыли крышку. Когда крышка захлопнулась, она перерубила шланги и он, конечно, снял с себя и костюм, прорезиненный, и маску и сидел в одних трусах и майке, точнее болтался внутри, ухватившись за внутреннюю лестницу. Постепенно дышать становилось всё хуже, порой цистерна видимо ныряла достаточно глубоко, металл стонал, и из-под крышки били тонкие, но очень сильные струйки, а потом удар и тишина. Потом он потерял сознание от недостатка кислорода, а потом крышку открыли мародёры, выжили видно где-то. До сих пор он так и не понял, в какой части света он находится, выгнали его голяком, забрав даже трусы, вокруг был песок и камни. С одной стороны может пустыня какая-то, а с другой сейчас чего куда не намыло, попался же ему скелет дельфина в этой пустыне. Шерсть он собрал всю, найдёт укромное место и свяжет чего себе, а может и выменять получится. Пончо получилось тёплое, он его тогда и выменял на еду и воду. Люди кое-как выжили помаленьку, всё-таки техногенная цивилизация оставила кучу нор и ёмкостей, так что почти каждую неделю он встречал кого-нибудь. Скелет был довольно свежим, и он решил попытать счастья, трубчатые кости могли сохранить костный мозг и он понёс их к ближайшим камням. Расколоть кость несложно, если есть чем ударить, и он быстро справился с первой. Жуткая вонь ударила изнутри, мозг пропал, а есть такое нельзя, потом можно и умереть, а уж обезвоживание заработать точно, что ничуть не лучше. Зато кость раскололась очень удачно, подарив ему прекрасную заготовку для ножа, даже кинжала, такой большой кусок был, ещё найти бы палку, копьё ему совсем не помешает. Что он где-то на юге, он понимал, даже ночью было не холодно, хотя новое пончо было очень кстати. Челюсть дельфина он давно выкинул, когда посыпались зубы, а как кость она его не интересовала. Впереди зашевелился песок, и большая ящерица высунула голову, это было мясо, вообще в них мяса немного, но и это лучше, чем ничего. Он осторожно начал подкрадываться и чуть не стал жертвой змеи, которая тоже заявила права на ящерицу. Со змеями он не спорил, он их ел, потому и дождался, пока змея укусит ящерицу и разбил ей голову ударом своей дубины. Дрова были, и он решил поесть, собрал кучу щепок и развёл костёр. Пару раз он давал ему почти совсем прогореть, а потом в золу закопал и змею и ящерицу и сверху развёл новый костёр, не первый раз он так жарит. Конечно, огонь сжёг бы просто мясо, но в чешуе это обычно не случалось, поэтому поел он с удовольствием, паровые рептилии попадаются не каждый день. Впереди показалась скала, если не обжитая, то возможно там и пещера будет, а в ней можно и отдохнуть. Пещеры не было, но скала давала тень, и эта тень была занята большой змеёй. Большая змея это удача, только удача опасная, её надо ещё добыть, но на этот счёт у него было кое-что. Он снял пончо, и махнул в сторону змеи чуть не шлёпнув её по морде. Змея кинулась и укусила непонятного врага. Большие ядовитые зубы выстрелили вперёд, а потом сложились, захватив и край пончо.

- Попалась – радостно воскликнул он и размозжил голову змеи.

Вот это повезло, так повезло, только не спешить, тут надо осторожно работать, яду в ней ещё много и надо и пончо освободить и шкуру снять осторожно, потом можно и обувь сшить. Камни вокруг были разные, но ему нужен был только один, а вот и он, не кремний, но и кварц пойдёт. Теперь аккуратно по скале ударить, трещина пошла красиво, и небольшой кусок откололся. Впрочем, этот кусок в дело не годится, зато можно теперь воспользоваться скаковым суставом с такой удобной ямкой, в которой при жизни находилось мощное сухожилие. Резкое боковое усилие и от камня отщипнулась острая полоска вот это уже нож. Этим можно и голову отделить у змеи, чем он и занялся, оставив небольшой лоскут, за который и начал снимать чулком кожу со змеи, длинную и широкую кожу, отливавшую чернотой. Потом осторожно вырезал внутренности и сразу съел сырую печень, аккуратно вырезав желчь. Кишки небольшие, но пригодятся для шитья, а вот мясо явно надо зажарить, хотя столько много он, пожалуй, и не съест. Пришлось разрезать пополам и сушить остальное, благо на солнышке сушится быстро. Кожа не засохнет так быстро, так что подождёт. Мясо жарилось быстро, и скоро он наелся основательно. Скала давала хорошую тень, и он решил отдохнуть, осмотревшись, как следует, по сторонам. Сон его стал настолько чутким, что он слышал шорох песка от идущих за много десятков метров. Открыв глаза, он увидел двух женщин, точнее женщину и ребёнка, которые осторожно приближались к нему, из одежды на них были только травяные юбочки, которые едва что-то там прикрывали. Они остановились, увидев, что он не спит, стояли и смотрели на него. Что им не пришлось, есть в ближайшие дни, это было видно по их раскосым мордашкам. Он поднялся и показал им половину змеи. Женщина смотрела заворожено, а девочка сглотнула слюну.

- Есть хотите? Идите сюда, – позвал он их, махнув рукой.

Девочка готова была побежать, но женщина придержала её за руку, показав ему, что у них ничего нет на обмен.

- Ничего, – он снова махнул рукой, – идите есть, мне сегодня повезло.

Не привык он пользоваться бедой других, характер не изменить, а змея досталась ему как подарок. Он разжёг огонь и показал им, как жарить мясо, змея не успела даже заветреться, как следует. Пока они занимались мясом, он достал веретено, сделанное им из камешка, и палочки и занялся пряжей. Женщина посмотрела на него странно, а девочка даже есть перестала. Совсем недавно люди жили в цивилизации, неужели они не видели пряжи. Так он и занимался своим делом, неспешно изготавливая шерстяную нить, с каждым днём это получалось у него всё лучше и лучше, несколько клубков уже лежало в сумке, рядом с пластиковой бутылкой воды, которую он берёг больше всего. Женщина с девочкой поели, и она подошла к нему, предлагая себя в качестве платы. Почему-то он отказался, видимо природная доброта не позволила, да нет, не брезговал он конечно, но и не собирался брать с них плату. А женщина даже перепугалась и показала, что её дочка ещё маленькая и ей нельзя этим заниматься. Вот так устроен мир, она не понимает, что мужик может просто накормить двух девчат и не взять за это плату.

- Не надо ничего, поспите пока, ночью тут опасно становится, – он дублировал руками свои слова.

До темноты надо было ещё и голову змеи убрать, чем он и занялся. Тут требовалась осторожность и аккуратность, яда в голове ещё было достаточно, чтобы убить любого. Но теперь у него был нож, нет, ещё не нож, только заготовка, но это уже и не голые руки. У змей нижняя челюсть из двух половинок, поэтому он разрезал камешком снизу голову и осторожно костью снял с ядовитых зубов краешек пончо. После этого он занялся обувью из змеиной кожи, как не велика была змея, а натянуть на ногу её шкуру явно не получалось. Пришлось разрезать сверху и проколоть много дырочек и, продев в неё свою пряжу, сделать этакие кожаные калоши, которые и обтянул по ноге.

Между тем стемнело, и он решил забраться на скалу, что было вполне разумно, ведь не всякая живность сможет залезть сюда, женщина с девочкой последовали за ним. Сон сняло как рукой, как только солнце село за горизонт и наступила темнота. Внизу началась ночная жизнь, запрыгали тушканчики, зашуршали ящерицы, вдали метнулись какие-то тени. Глаза уже привыкли к темноте, хотя при свете звёзд было сложно разглядеть всякую мелочь внизу. Насекомые и не покушались на скалу, занявшись, поеданием друг друга, а вот здоровенный варан отчего-то решил с ними познакомиться и полез вверх, девочка взвизгнула от испуга и прижалась к маме. Варана это заинтересовало, и он полез прямо к ней. Для девочки это было опасно, варан не ядовитый, но зубы ужасно грязные и занести в рану инфекцию он может вполне, потому кусает и после просто преследует жертву, пока та не умрёт. Он приготовил свою дубинку и когда варан приблизился, огрел его по голове со всей силы. Это не убило варана, а только остановило, и он продолжил бы, но второй и третий удары наконец-то заставили лопнуть черепную коробку и варан затих. Оставлять столько мяса было бы неразумно, и варана втащили наверх. Впрочем, до утра он бы вздулся, поэтому шкуру решили снять, а главное выпустить кишки, основное место, откуда начинаются все неприятности. Наконец-то взошла луна, и в её свете стало видно всё вкруг. Тушканчик весело скакал по песку, и вдруг навстречу ему поднялась пасть змеи и ухватила в прыжке, а после и кольца сжали жертву. Надо бы запомнить, где песчаный удавчик зароется в песок. Мяса в нём вполне прилично, хватит перекусить троим. А потом появился пустынный кот, размера он не очень большого, чуть больше мейкуна, но сильный и агрессивный, так что надо быть настороже. Змеиные «калоши» скользили по камню, и он снял их. Пончо отдал женщине, во-первых, похолодало, а во-вторых, ему нужна была свобода, если кот всё-таки нападёт, тут нужны обе руки и оба оружия, недоделанный нож тоже не помешает в битве с таким зверем. А кот и, правда, заинтересовался ими, да и варан источал мясной запах, хорошо ещё рептилии не обладают нюхом. Как настоящий хищник, кот не стал сразу кидаться в атаку, а осторожно обошёл по кругу скалу, всматриваясь и принюхиваясь, пришлось ему крутиться с оружием в руках, чтобы кот не напал со спины, со спины у него были хорошие шансы убить такую большую дичь.

- Возьми её на руки, – сказал он женщине, дублируя свои слов жестами, оно так и теплее и безопаснее

А кот кружил и выжидал, постепенно приближаясь к ним, сжимал круг, опытный видно, где они только выжили, явно в какой-то норе, поскольку гор рядом не наблюдалось. Луна нивелировала его преимущество в зрении, но видимо, кот был очень голоден, твёрдо решив закусить ими. Наконец, он решился и прыгнул на женщину, но его прыжок остановила дубина, и не успел он сползти по камню, как нож вонзился в его грудь. Даже это не сразу убило его, он ещё дышал под скалой и выл, не желая расставаться с жизнью. Пришлось спускаться и прервать страдания животного, что было конечно опасно, мало ли кто там мог находиться. Повезло, и кот составил им компанию на скале. Вот его надо разделать побыстрее, поскольку теплокровных раздувает намного быстрее рептилий, поэтому отщипнул новую пластинку от камня и принялся разделывать кота, сначала выпустив кишки, а потом и сняв шкуру. Хорошая шкура, мягкая и пушистая, выделать бы ещё. Тушку расчленили по суставам и сложили проветриваться, получилось неплохо на много дней вперёд, если осторожно использовать. Он вертел в руке череп и мысли не покидали его, во-первых, это какая ни на есть миска, а во вторых женщины совсем безоружны и он решил отделить нижнюю челюсть, не бог весть что, но хоть зубы острые. До самого утра он возился с черепом, пытаясь выдрать нижнюю челюсть, это оказалось совсем нелегко, благо никто их больше не потревожил. Челюсть оказалась такой махонькой, что годилась только для девочки, но это было лучше, чем ничего, может, потом к палке привяжут. С рассветом захотелось пить. В бутылке было больше половины, но сразу это пить нельзя, поэтому он отхлебнул глоток, и передал женщине, показав на пальцах, что только один глоток. Она тоже отхлебнула и передала девочке, вопросительно взглянув на «хозяина». Девочка послушно отхлебнула глоток и вернула бутылку, а он показал, что ещё один можно и снова все сделали по глотку. Всё, воду надо беречь и когда ещё получится её набрать неизвестно. Стоп, кот не мог очень далеко уйти от воды, это не змея и ему надо пить хотя бы через день, значит вода не так и далеко. Следы читал он плохо, да и в песке не особо они и остаются, но сторону, откуда пришёл кот, он запомнил. Подсохшее мясо несла женщина, его завязали в шкуру кота, положив на шерсть, с утра, конечно, съели по кусочку и пошли.

- Вас как зовут-то? – спросил он у женщины, конечно, та ничего не поняла, – Григорий, – он ткнул себя в грудь.

Наконец дошло и до женщины, и она представила дочку и себя, женщину звали Мэй, а девочку Лан.

- Японки? – спросил он, – Джапан?

- Хань, – возразила женщина, – Чайна.

- Китай? – он поднял большой палец вверх, одобряя, или выказывая уважение к стране, хотя какие сейчас страны и вообще кто остался-то в живых.

Разговор прервала любопытная находка, из песка торчало копьё, простое спортивное копьё, видно приплыло сюда с волной, и когда она иссякла, воткнулось в песок. Вот это уже удача, не полноценное конечно, но уже оружие. А после полудня им попался перевёрнутый корабль, не слишком большой рыболовецкий сейнер, но видимо он так и продержался на плаву, хотя тут валялся на боку. К сейнеру подходили осторожно, там мог быть кто угодно, в данном случае не до этикета и женщинами безопасность не проверяли. Гриша сам осторожно подошёл к судёнышку и постучал костью по обшивке, в ответ тишина, неужели люди имели глупость покинуть судно.

- Эй, есть, кто живой? – крикнул он, наконец, сжимая копё.

Наконец осторожно вверху открылся иллюминатор, и показалась белокурая женская головка.

- Ой, а вы русские? – спросила испуганная девушка.

- Мы разные, – немного усмехнувшись, ответил Григорий, – я русский, а девчата из Китая …бывшего, – добавил он, понимая, что о государствах можно теперь говорить условно.

- А у вас поесть есть чего, а то я все запасы на камбузе съела, могу воды дать, – вот они, зачатки натурального обмена.

- Мяска есть малость, только пожарить надо, ты одна тут?

- Одна, все на палубе были, а я обед готовила, – девушка тихо заскулила, понимая, что команда погибла.

Григорий подозвал китаянок, заодно и в тени посидеть можно, что весьма существенно.

- А могу и бульон сварить, посуда осталась, – снова высунулась головка из иллюминатора.

- Вот и хорошо, а как к тебе зайти?

Наступила тишина, видно девушка думала, пускать или не пускать незнакомцев. Потом распахнулся палубный люк, и высунулась рука.

- Давайте, я сварю.

Григорий передал ей несколько кусков мяса, рёбра и шею кота, всё равно в этом неудобно ковыряться в жареном виде. Девушка скрылась и наступила тишина, потом послышался простой русский мат из нежного ротика, а затем высунулась снова женская головка.

- Помогите мне, надо печку и баллон вынести, а то никак не пристроить кастрюлю.

Григорий полез в трюм, не очень и удобно залезать, всё-таки высота изрядная. Но упёрся в какие-то железки на палубе и пролез. Внутри было не лучше, правда по переборкам уже можно было ходить, камбуз тоже весь лежал на боку и плита в карданном подвесе тоже, она даже почти горизонтально повернулась, но ниже уперлась во что-то. Пришлось изучать её устройство и снимать с креплений, благо и инструмент тоже на сейнере был. Конечно, тоже на боку, но девушка хоть и была поварихой, но устройство своего небольшого «дома» знала неплохо. Мастерская была тесная, но даже с небольшим токарным станочком, правда, чем его теперь крутить неизвестно. В общем, вытащил он на палубу и плитку и баллон, после чего и сварили мясо кота, оказалось, девушка съела не всё, просто крупы было не на чем сварить, поэтому шулюм получился знатный. А там и вечер подошел, и решили спать внутри, так безопаснее. Натаскали даже матрасы по каютам и девчат приодели немного, поскольку по каютам остались и тельняшки, и даже обувь кое какая нашлась, конечно, не детская, но сам Григорий обулся. Китаянке тоже подобрали ботинки поменьше, хотя они и болтались на ноге, но навернув портянки, кое-как утянули. Мужики то были некрупные, и цивильная обувь и одежда осталась в кубрике, а вот девчонке Григорий соорудил подобие обуви из змеи. Ночью спали по очереди, посматривая в открытый иллюминатор, но так они не высыпались еще, ни разу после катастрофы.

Наутро Григория начала одолевать одна идея, а именно поставить сейнер на ровный киль, задача в принципе не такая и невыполнимая, поскольку имелась и хорошая лебёдка с ручным приводом и запас троса с разными блоками. Само собой имелся и пожарный щит с топором, багром и ведром и даже с лопатой для песка. Вот этой лопатой первым делом и решил работать он, оценив длину тросаи начав поиски того, за что можно было бы зацепить якорь, такого не наблюдалось, везде песок. Настоящий мужик никогда не сдаётся. Мясо пока было, хотя уже и немного, так что охотиться решили по ситуации. В общем, яму он выкопал глубокую и широкую, а якорёк то был так себе, в песке явно не держал и даже двух якорей явно было маловато, Женщины, конечно, помогали таскать ему всё это. И тут его взгляд упал какую-то балку, моряком он явно не был и название её никоим образом не знал, но вес оценил правильно.

- Такие дела, бабоньки, придётся нам упереться всем или придумать чего-нибудь, – озадачил он подруг по несчастью.

В итоге китаянка предложила катить тяжёлую трубу по канатам, что собственно и сделали. Якоря заложили уже за балку и засыпали всё это песком, но маленький кораблик упорно не хотел переворачиваться. И тут Гришу осенило, надо же подкопать под корпусом.

Это решение чуть не стало последним в его жизни. Явно переборщив с подкопом, он едва не попал под корпус судна, благо Мэй подпрыгнула и вцепилась в ванты, а на ней повисла и Клава, и даже девочка поучаствовала в удержании судёнышка, так что единственный мужчина выбрался из ямы живой и даже невредимый. Маленький кораблик задумался на миг, когда женщины отпустили снасть и неровно сполз в яму.

- Начало есть, – обрадовался Григорий, – потом выровняем

В этот день все отдыхали после работы, а наутро Григорий набил змей, и приготовили вкусный шулюм. Потом все приготовились к главному действу. Трос перенесли на мачту и начали набивать. Судёнышко заскрипело и начало выравниваться. С обратной стороны при этом образовалась солидная яма, так что ещё и песок пришлось таскать единственным ведром, зато теперь уже не надо было сильно рисковать, и в конце недели сейнер стоял уже на ровном киле. Правда залезать теперь приходилось по штормтрапу, зато безопасность и комфорт выросли многократно.

- Предлагаю закатить пир горой, – заявил Григорий и отправился на охоту.

Сегодня ему сильно повезло, правда, пришлось серьёзно удалиться от дома, но теперь мачту было видно издалека. Зато попался молодой крокодил, который почему-то бродил по пустыне и шёл именно в его сторону, копьё пробило шкуру, а пожарный топорик острым концом углубился в мозг рептилии. Крокодил весил не очень много и нёс он его на плечах, весело шагая к дому. А там его напугали женщины, что в его отсутствие приходил леопард. Уж как он умудрился выжить в этом катаклизме, но они успели втащить штормтрап наверх и леопард не решился прыгать вверх.

- Предлагаю поймать гада, – сказал Григорий.

- На блесну или на червя? – съехидничала Клава.

- В сеть, это же сейнер, должна остаться хоть какая-то сеть.

Она и нашлась в солидном форпике, надо сказать, что вся середина сейнера была большим холодильником, зато впереди в форпике были запасы канатов и сетей, даже брезентовые тенты.

- Вот этой сетью и поймаем, теперь надо придумать, как быстро захлопнуть ловушку.

Мэй помогла и на этот раз, придумав привязать мешок с песком к мачте и в нужный момент отпустить его, пусть летит вниз, а потом уже можно и леопарда поднимать наверх, когда он запутается в сети. Китаянка нравилась ему своим умом и покладистостью, после праздничного пира она пришла к нему в каюту с совсем прямым намерением, которое и осуществила. Сеть легла у борта, а на неё уложили внутренности и даже свежую змею, убитую специально для этой цели. Леопард пришёл, когда его уже и не ждали. Осторожно обошёл судёнышко и наконец, занялся едой. Они чуть не прозевали его, но всё-таки успели отвязать конец, удерживавший мешок и сеть затянулась вокруг зверя. Большая кошка рычала и металась в сети, но долго ей не дали безобразничать, пронзив копьём, и добив пожарным топориком. Когда у тебя нет возможности сопротивляться, стянутым сетью, то и жить остаётся недолго.

- Ну вот, дамочки, вам и шкура для вечернего платья, – Григорий достал нож, на этот раз настоящий с камбуза и ловко освежевал хищника. – Евреев среди нас нет, так что мы его съедим, – шутка была так себе, но все улыбнулись, к этому времени языковое понимание немного наладилось, хотя все говорили на смеси русского, английского и китайского.

Девочка уже щеголяла в крокодиловой юбочке, тельняшке, которая была скорее платьем и в накидке из пустынного кота. Воды было ещё много, сейнер вышел на промысел с полностью заполненными танками, но мыться и в туалет они так и не решались, последнее совершали за борт, а тело обтирали мокрой губкой. Рядом с капитанской каютой, буквально крошечной, находилась и радиорубка, но батареи сели, и даже послушать эфир было невозможно, поэтому Григорий спустился в машинное отделение.

- Эх, мать моя женщина, чего же я на судового механика не учился, – вырвалось у него. Но мужик он был явно не безрукий и с трудом запустил вспомогательный двигатель, который конечно быстро нагрелся без воды, но немного зарядил аккумуляторы и вечером он с энтузиазмом крутил ручку приёмника.

- Мужики, еб…ть ту Люсю, живые есть? – донеслось из приёмника, - буду на этой частоте каждый день в это время, кто сможет, свяжитесь.

Григорий аж подскочил и побежал к девчатам.

- Клава, наши в эфире! – заорал он радостный, вбегая в кубрик.

Впрочем, вбежал он совсем не вовремя, девчата обтирали друг друга мокрой губкой, на него замахали руками, завизжали и вытолкали вон из кубрика. Григорий вернулся в радиорубку и ещё минут пять наслаждался родной речью, щедро разбавленной матом. Настроение поднялось и захотелось чего-нибудь сделать, он выбежал на палубу и замер. Небо заволокло в пол горизонта, и надвигались тяжёлые тучи. Вдали уже сверкали молнии, и дождь шёл сплошной стеной. «Надо набрать воды» сверкнула в голове мысль, но с другой стороны молнии могли и убить. Пришлось звать Клаву, на этой посудине она была единственным сведущим человеком.

- Так в холодильник и можно налить, они чистые, их только вымыли перед выходом.

Быстро извлекли брезентовый тент, растянули на вантах и опустили конец в люк холодильной камеры, должно всё получиться, на всякий случай подкрутили по бокам и связали. Только успели сбежать вниз, как снаружи разразился потоп, словно огромный водопад падал с неба на землю, вокруг грохотало и они едва не оглохли от этого шума. Потом молнии прекратились, но дождь продолжал лить, хотя уже и не так сильно, песок, истосковавшийся по дождю и уставший от солёной воды, которая пропитала всё вокруг, с жадностью впитывал живительную влагу. Наконец-то они выкупались под дождём и выстирали одежду, только сушить её пришлось уже в кубрике. Запасы мяса ещё немного были и все занялись просто обычными делами. С оружием стало легче, ножи на камбузе были, к тому же пожарный щит и инструменты в трюме, всё это уже давало неплохие возможности и надежду. Мэй приходила к нему довольно часто, а потом и Клава прервала своё воздержание, видимо надоело оно ей, да и вид счастливой Мэй подействовал. От безделья, когда все нужные дела были переделаны, Григорий снова взялся за свою пряжу и все запасы шерсти верблюда превратились в ровные клубочки. Потом он просто обследовал каюту и нашёл книжку по навигации. Зачем она ему нужна непонятно, но он стал читать, скорее от нечего делать, а в итоге решил определить своё местоположение, впрочем, оно пока у него получалось разным, при каждой попытке, да и хронометра не было. Так что единственное, что он понял, что они где-то в Африке, точнее на севере Африки. Дождь выгнал на поверхность всю живность. Змеи ползали по смеси воды с песком и грязью, крокодилы покинули свои норы и ловили жадно всё, что шевелилось. Здоровенный питон долго искал, как попасть на палубу и в итоге оказался на ней, но уже в виде мяса и шкуры. А через две недели дождь прекратился, и местность начала преображаться. Где вообще ничего не было, там появлялась трава и цветы, на плодородной грязи, смешавшейся с песком, прорастали семена, занесённые огромной волной. Григорий даже первый раз за всё время пребывания на судне залез на мачту и окинул взором окрестности. Это была сказка, после стольких дней унылой пустыни он увидел зелёный океан, но самое большое впечатление произвело не это, а пирамиды, увиденные на самом горизонте, на пределе видимости. Он даже попросил Мэй проверить, правильно ли он разглядел, она была очень спортивная и ежедневно делала какие-то упражнения с того времени, как они стали нормально питаться, привлекая к занятиям и дочку. Всё оказалось верно, и все по очереди, даже Клава, любовались сказочной картиной. Получилось, что судёнышко сделало почти полный оборот вокруг земли, отклонившись к югу, когда волна вдоль экватора и через полюс столкнулись друг с другом. А вот спускаться стало не так безопасно, как раньше живность была не только активна, но и весьма агрессивна, поедая друг друга, и явно не побрезговала бы и человечиной. Охоте это не помешало, поскольку Григорий соорудил в мастерской большой гарпун из отпорного крюка и таскал не слишком крупную дичь на палубу, но появилась другая проблема. Газ в баллоне подходил к концу и если печку он соорудил из железяк, найденных в трюме, то с дровами было намного сложнее, на судне их просто не было, а топить соляркой он просто опасался. Зато воды было, хоть залейся, а совсем недалеко от кораблика он разглядел пальмы. Волна, конечно, сломала их, но они проросли снова и зелень пальм невозможно спутать, ни с чем.

- Алё, Мужики – неслось из наушников – мы каждый день на этой волне. Нас с каждым днём всё больше. Отзовитесь, кто жив.

Явно не радист был в эфире, но как-то сумел, же настроить передатчик, а чем он хуже. Григорий перерыл всю радиорубку, обложился литературой и через две недели попробовал, зарядив ещё раз аккумуляторы. Оказалось, что передатчик и приёмник настраиваются одной ручкой и наконец, он рискнул.

- Всем, кто меня слышит, отзовитесь – сказал он осторожно в микрофон, потом повторил более настойчиво и уверенно, после пяти минут попыток в наушниках зашипело, и он услышал.

- Мужик, я тебя слышу, ты, где находишься?

- Хрен его знает, в Африке, пирамиды видно с мачты.

- Ты на корабле?

- Ага, стоим тут в пустыне на песке, маленький такой рыболовный.

- Ты чего, не моряк что ли?

- Нет, я цистерну мыл, когда эта хрень приключилась.

- Ё……б….. – дальше было понятно только русскому и только то, что человек удивлён и обалдел от произошедшего и вообще всё это для него странно.

- А мы в Ростове сидим, смыло нах… всё, только мы зацепились тут, где телецентр был раньше.

- А вы на чём?

- Да какой-то корабль был раньше, тоже никого, но уже полсотни народу набралось, бабы в основном.

- Другие кто отозвался? Я тоже с бабами, только нас мало, из команды только повариха осталась.

Но ответа он не услышал, аккумуляторы сели. Досада и радость перемешались в нём, услышал родной голос, а с другой стороны так и не поговорил. Со смешанными чувствами отправился в кубрик.

- К вам можно?

- Заходи, на палубе, поди, налюбовался, – женщина без язвочки не женщина.

- Я тут это, в общем, нас услышали. Только договорить не удаётся, слабо заряжаются аккумуляторы, а гонять дольше не могу, заклинит движок.– Он толи жаловался, толи извинялся.

- Так надо придумать охлаждение, – Клава озвучила вроде очевидную вещь, но задуматься было над чем.

На том и остановились, на задумчивости, но утром Мэй позвала его в трюм, звала она всегда так странно, но за этим самым в трюм ещё не было. Только она звала его совсем для другого. Мэй что-то быстро начала говорить по-китайски, а потом тряхнула головой, будто вспомнив что-то.

- Тут и тут нах… - она показала на патрубки, – тут и тут въеб…ь … она замялась, подыскивая слово, и показала пальцем на трубы. Мат она выучила лучше всего.

Ай, да Мэй, подключить бочку к охлаждению движка было очень даже толково, воды много в бочке и движок долго не перегреется.

- Молодец Мэй – он обнял её и поцеловал, а в ответ она замотала головой и показала наверх «не здесь».

Вот и пойми этих женщин, он просто похвалил, а закончилось всё в капитанской каюте.

Потом он долго подбирал всякие трубки, искал прокладки и патрубки и наконец, бочка заняла своё место рядом с вспомогательным движком. Потом таскал воду и заряжал аккумуляторы, пока над бочкой не поднялся пар. Зато вечером он наговорился вволю.

- Мужик, ты, куда пропал тогда?

- Рация села, вот как зарядил, так снова в эфире, вы там одни или ещё кто есть вокруг?

- Есть народ, в горах все живые остались, опять же метро не затопило, так что в Москве много народу живых, на самолётах люди живы, остались, у кого горючка была. У американцев почти весь флот потонул, а у нас ледоколы в тайге стоят теперь, подводные лодки почти все целые, может ещё кто, но пока не слышно.

- Ну, хоть не одни, тут тоже по пустыне люди были, кто, в чём спасался, да меня мародёры из цистерны выгнали, тоже пятеро мужиков живых.

- Ладно, давай тогда до связи, у нас солярки мало, в это же время поговорим.

А тем временем Мэй стало иногда тошнить, значит, доигрались они в каюте. Она сначала испугалась, а потом её дружно стали успокаивать.

- Ну, ты чего, сколько нас осталось-то на Земле, это же счастье, что твои дети будут по ней бегать, – успокаивала её Клава, да и Григорий пытался успокоить тоже.

По вечерам он либо вязал, чтобы успокоиться, либо выделывал шкуры, коих набралось прилично, выделывал скорее по наитию или по услышанному где-то в прошлой жизни. Вот чего на судне хватало, так это пластиковой тары, поэтому и способ выделки выбрали необычный, малую нужду справляли в пластиковый лоток и там же и мочили шкуры, а потом выполаскивали и мяли. Мял то он сам, стараясь не утруждать девчат, если мяса хватало. Дрова он набрал, когда буйная растительность начала увядать и снова стало всё видно далеко вокруг. Змеи снова стали зарываться в песок на день, но он проверял копьём перед собой. Так и натаскал здоровую кучу дров на палубу, носил, пока в ближайших окрестностях не осталось ничего горючего.

Сегодня он решил дойти до пальм, листья вымахали огромные, и с мачты было видно, как они зеленеют среди увядающей природы. Оружие у него было теперь всегда, к спортивному копью прибавился и пожарный топорик, а на поясе из змеиной кожи красовался кухонный нож в ножнах из другой змеи. Завёл он себе и кусок сети, навязав по краям небольших гаечек, видел такое в кино, а потом и научился пользоваться, бросая широко перед собой. Уже не раз он так ловил варанов и даже небольшого крокодила, которые ползали вокруг, пока природа буйствовала после дождя. На мачте сейнера укрепили государственный флаг, и его видно было издалека. Григорий иногда оглядывался, проверял, насколько далеко он отошёл. Получалось прилично, а может сверху видно по-другому, а на самом деле всё не так и далеко. Наконец и пальмы уже рядом, а за ними небольшое озерцо. Григорий чуть не потерял осторожность, а озерцо таило большую опасность в виде обитавших в нём крокодилов, правда они нетерпеливо двинулись раньше времени к нему и он успел отскочить от опасного берега. Неплохо в принципе, и вода и мясо, только как его взять, впрочем, сейчас рано об этом думать, будет время и подумает, а пока пора возвращаться домой. Домой он возвращался не с пустыми руками, молоденький крокодил решил побегать за ним. Григорий даже отбежал прилично назад, пока не устал, а потом и пригвоздил крокодильчика своим копьём, всё меньше нести. Крокодил занял место в сети и спокойно висел за спиной, а Григорий шёл строго в направлении флага. Уже оставалось не очень далеко, когда он услышал истошный крик Клавы, бросив крокодила и сеть он помчался к кораблю. Мародёров было пятеро, его давние знакомые, выгнавшие его из цистерны, видно еда закончилась вокруг или были другие причины, но они тоже оставили спасшую его цистерну. Один тянул за ноги Клаву, которая вцепилась в леерное ограждение, наверху ей помогала Мэй, а мародёр тянул её за ноги вниз. Григорий никогда не был мастером метания копья, но солидный опыт уже приобрёл и потому он запустил его в мародёра, продолжая бежать к кораблю. Копьё аккуратно вошло между лопаток, и мародёр отпустил Клаву. Минус один, но осталось ещё четверо против него одного. Русские не сдаются и своих женщин защищают до конца, оружие у него было лучше, пожарный топорик против пары дубин и самодельных каменных ножей. «Надо спиной к кораблю», мелькнуло в голове, и он пробежал, отбив удар дубиной и прижался спиной к металлу, заодно вытащив из трупа и своё копьё, теперь к нему просто так не подойти.

- Что суки, зассали? – дальше шёл мат настолько злой и откровенный, что до мародёров дошло, что они имеют дело с русским.

Боевой запал прошёл и они изменили тактику, пытаясь атаковать сразу со всех сторон, это было очень опасно для одного Григория, но он был не один. Мэй взяла в руки гарпун, и когда нападающие кинулись дружно в атаку, пронзила ещё одного мародёра. Трое уже не четверо, хотя опасность была ещё велика, но девчата не оставили попыток помочь своему мужчине и когда нападающие снова кинулись на Григория, женщины кинули в них сеть, которой они поймали леопарда. Двое мародёров в неё и запутались, так что Григорий оказался один на один против противника с дубиной, копьё правда он не удержал, но и дубина пролетела мимо. Зато пожарный топорик нашёл плоть, хоть и на руке, но однорукий враг, да ещё и без дубины, это уже и не враг. Он пытался ещё заслониться руками, но Григорий уже был в боевом раже, и никакая защита не могла его остановить. А запутавшихся в сети он проткнул копьём, когда они уже вроде и выбрались наружу.

- Идиоты! – сплюнул он, – нас и так мало на планете.

Потом он выкопал большую яму подальше от корабля и таскал туда трупы, запретив девчатам спускаться вниз. А потом просто зарыл их вместе со всеми пожитками, только пончо забрал, видимо мародёры убили или ограбили того с кем он менялся на еду и воду. Вечером в сеанс связи он рассказал о своём приключении и о находке оазиса.

- С флагом ты молодец, хорошо придумал – похвалили его на другом конце – теперь можешь заявлять права на территорию.

- Да я один мужик тут всего, вон еле отбились от мародёров и то бабы помогли.

- Ничего, тут мужики вон кумекают керосин добывать. Самолётов немного есть, вы там держитесь, может и помощь, какую придумаем, полосу расчистили, да и амфибии целенькие имеются, им аэропорт не нужен.

- Кучеряво живёте, а мы тут вчетвером пока, только воды в дождь набрали неплохо, а газ в баллоне закончился, теперь на печке готовим.

- Оружие, есть какое?

- Ага, копьё спортивное, да топорик пожарный и гарпун самодельный, ножи, правда, есть и те кухонные.

- Небогато, но я за вас передам, может чего люди придумают. Вы главное не унывайте, не одни на свете остались.

После связи Григорий вышел на палубу, сеть они уже втащили назад и разложили на палубе. Чёрт, сеть-то он бросил, теперь до утра, крокодил, конечно, пропал, только зря нёс. Вернулся в каюту, осмотрев окрестности, а там его уже ждала Клава.

- Мэй пока отдохнёт, а тебе же скучно – загадочно проворковала она.

Скучать особо было некогда, но и от этого кто, же откажется, особенно когда настаивают, зато потом хорошо спится. В общем, спал он потом и, правда, хорошо, а проснулся позже обычного. С утра надо пробежаться и забрать сеть, так что он попросил Мэй приглядеть за палубой и спустился вниз. Бегом, направившись к месту, где вчера он бросил сеть с крокодилом. Не добегая до сети, он увидел странную картину, бурая мохнатая масса шевелилась и рычала в сети, а подойдя ближе обнаружил небольшого медведя, запутавшегося в сети при попытке сожрать крокодила. Мишка был не совсем обычный, и какой-то гладкошёрстный что ли. Покончив с мучениями медведя в сети, он осмотрел его, мишка был явно не нормальный бурый медведь, название его он забыл, впрочем, в этом мире сейчас всё перепуталось, и где раньше жил этот медведь, в Тибете, Китае или Америке, уже было неважно. Останки крокодила были безжалостно вытряхнуты из сети, а в неё уложен медведь и Григорий оттащил его домой. Довольно увесистый оказался медведь, Мэй назвала его барибалом, ну так тому и быть. Самое обидное было то, что есть его, было нельзя, паразиты чувствовали себя вольготно в теле этого медведя, а они не так уж и нуждались в мясе. Пришлось закапывать мишку, сняв, конечно, с него шкуру, что там будет в жизни, а шкуры всегда пригодятся. На этот счёт лучше всего были змеи, хотя если взять всю змею, то мяса там не так уж и много, как кажется на первый взгляд и больше половины змеи, это рёбра с небольшим количеством мяса сверху и только хвост по-настоящему можно было назвать мясом. У варанов были ещё и лапки, так, что вараны были намного выгоднее змей, но их было мало, а змей много. Зато крысы постепенно увеличивались в количестве, поедая пищевые остатки. Так что в рационе они стали появляться всё чаще.

*****

В этот день население их маленькой колонии увеличилось и довольно неожиданно, Григорий как раз мастерил новое копьё, когда к борту корабля подошла странная процессия. Что они голодные, уже не вызывало сомнений, но ещё их мучила жажда. Поэтому им, сначала опустили пластиковую бутылку воды, а когда они напились, то попытались поговорить, правда, их языка не знал никто, они же не понимали, ни английского, ни русского, ни китайского языков. Что поделать, перешли на язык жестов.

Путники очень хотели, есть и их, конечно, накормили, благо шулюм был отменным. Потом путники спросили воды с собой и им налили ещё бутылку, а потом и ещё одну, ведь из пяти женщин две были беременными, мужчины же были представлены только стариком и юношей. Старик предложил купить у них девочку, сперва он едва не получил в лоб от Григория за такое предложение, но Мэй и Клава остановили его.

- Ты чего, Гриш, он её просто спасти хочет, им не прокормить всех, а ещё скоро родятся дети. Спроси лучше, чего он за неё хочет.

Старик хотел пять бутылок воды, кастрюлю и нож.

- Ну что, девчата, как у нас с кастрюлями?

- Одну можно отдать, останется ещё четыре, нож можно один отдать, да забирай, у девочки будет подруга.

Они смотрели на полуголое семейство и едва не плакали. Женщины соорудили из травы подобия юбок, а девочка была совсем голая, хотя она уже начала формироваться, как женщина. А на старике и юноше была какая-то одежда, напоминавшая лохмотья. Клава попросила подождать, пока они торгуются, и поднялась на борт. Вскоре она спустилась и начала раздавать одежду, старику и юноше достались брюки, оставшиеся от их экипажа, а женщинам достались рубашки. Моряки приходили на судно в цивильной одежде, и всё это осталось в кубрике. От неожиданного подарка все гости расплакались, только юноша пытался сохранить гордый вид, что давалось ему нелегко. В общем, торг состоялся, гости получили даже сковородку, чему были несказанно рады. На песке Григорий нарисовал примерно, что есть вокруг, оазис, пирамиды и пустыню, крокодилов тоже, показав на пальцах, что их там много. Объяснил, что их земля расположена настолько, пока виден флаг, на что старик показал, что они уходят к пирамидам. На этом и расстались, и необычное семейство ушло, возглавляемое стариком.

Девочка оказалась довольно миленькой, хотя и немного дикой, говорила пока она непонятно, но схватывала налету, её сразу, же вытерли мокрой губкой, и одели, отчего она стала, вполне симпатичной.

- Мужик, ты от пирамид, сколько примерно? – неслось из наушников.

- Хрен его знает, на самом горизонте и то с мачты только видно.

- Прилично, ладно, замерить сможешь мачту свою?

- Попробую завтра, а зачем?

- Да так, мысли есть, ты это, компас же есть на сейнере?

- Есть в рубке, там много чего есть, только я не соображаю.

- Ну, примерно надо направление на пирамиды взять, попробуй, очень важно.

- Договорились, я покумекаю

Каждый день он теперь связывался с далёкими соотечественниками, и каждый день узнавал что-то новое. Люди не вымерли полностью, хотя и осталось совсем мало на планете, но и с нуля начинать не пришлось, сохранились и инженеры и даже учёные, не академики на дорогих машинах, а те, кто не гнушался проехать в метро.

Охота, потом работа, потом поесть и снова дела. Высоту мачты от земли замерил, правда, пришлось небольшой линейкой перемерять канат, но в итоге передал все данные. Оказалось, что пирамиды довольно далеко и не в одном дне пути, да собственно так он и думал, зато направление узнал точное, сняв компас и притащив его на палубу.

- Мы занесли, тут у нас картограф одна живая есть, нарисовала тебя на карте, конечно точность невелика, но найти можно.

- У вас с едой как, я тут охочусь, пока хватает,

- Да мы военные склады распечатали, а так огород уже сажаем, в общем будем жить.

Чёрт возьми, приятно знать, что на твоей родине люди живы и знают о тебе.

А через неделю население выросло ещё и сразу на троих. Одежда на женщинах была и даже кроссовки, хотя и изрядно поношенные, было и подобие оружия из ножей, примотанных к палкам, а вот воды не было. Ну почему нельзя просто напоить девчат, хотя и они тоже не представляли, что им даром дадут воду, а когда они напились, то одна из них предложила себя в уплату за воду. Ох, девоньки, я не страдаю от недостатка любви, и женского внимания хватает. Но его подруги вдруг решили поторговаться.

- Ты чего, они же работать могут и охотиться, – Клава решила припахать дамочек.

- Да у нас вроде и работы нет особо, – Григорий не мог придумать, чем же их занять.

- Ну, ты совсем, пусть ходят, охотятся, и дрова собирают и вообще дело найдётся.

- Ладно, спать-то как будете, койки уже заняты почти все, а родит Мэй и вовсе.

- А сейчас они где спят? А так всё-таки дом, какой ни на есть, змеи не покусают.

Уговорили, и приступили к переговорам. Дамочки оказались испаноязычными, но малость и по английски понимали, так что разговор получился. В итоге договорились, что они живут здесь, но охотятся и работают, делая всё необходимое.

- На, - Клава притащила ему капитанскую фуражку, - ты теперь у нас глава местной администрации, – прыснула она лукаво улыбаясь.

- Да брось шутить, я не моряк даже.

- Ну, значит король или падишах, в общем, хозяин гарема.

- Чего это гарема, я же сейчас только с тобой.

- Ты погляди на них, думаешь, они мимо тебя пройдут, к тому же у меня задержка, – она посмотрела на него, как на нашкодившего школьника.

- Ты это? – он обалдело смотрел на Клаву, с трудом переварив, что она ему сказала.

- А чем я хуже Мэй? Или тебе китаянки больше нравятся?

Вот так, быть ему продолжателем рода человеческого, а Клава была права, и вечером одна из дамочек таки притащилась в его каюту. Когда он вернулся с сеанса переговоров, его уже ждала знойная латинская женщина.

Между тем становилось всё суше и дичи становилось меньше, приходилось уходить далеко, чтобы добыть чего-нибудь съедобного. Наконец он решил, что пора браться за крокодилов, поймать их сложно и убить тоже. Из всех способов он знал только сеть, петлю и на крючок, только где взять такой крючок и приманку, опять же, надо было раздобыть. Пришлось чинить сеть, медведь порвал её, хотя и не сильно. Пошли вдвоём с одной из латинянок, которую звали Паула. Дамочку вооружили копьём, сделанным из футштока, а сам Григорий взял всё, как обычно. Дорога не близкая и дошли почти к обеду, только в этот раз они принесли не крокодила. Огромный питон поджидал видимо молоденького крокодила, но набросился на Паулу, вцепившись ей в ногу и обвившись вокруг тела. Тут бы ей и конец, если бы пошла одна, но Григорий сообразил быстро и ножом отрезал голову. Точнее перерезал сначала сосуды, из которых хлынула кровь, и питону стало не до схватки, а потом уже и до позвоночника добрался. Мясо дорого стало им, нога была основательно покусана острыми зубами рептилии и, хотя голову аккуратно отцепили, разрезав челюсти, но раны были серьёзные. На перевязку ушла рубашка, а вот дезинфекцию пришлось проводить старым деревенским способом, расстегнув штаны и помочившись на ранки. Домой ползли до самой темноты, нога всё-таки прилично болела, а Григорий тащил мясо. Сначала он тащил его в сетке, но потом решил, что так оно тормозит, и сеть портится и просто поволок, проткнув место, где была голова копьём, вдоль тела змея скользила намного легче и они добрались почти по-светлому. Мясо пока было, а вот с ногой едва не получилась неприятность, она начала краснеть и отекать, всё-таки зубы у рептилий не отличаются стерильностью. В этот раз выручила аптечка, имевшаяся на сейнере, правда почти весь запас антибиотика они использовали, а компрессы так и делали из мочи, больше ничего путного не было.

- Мужики, что с лекарствами делать? – кричал он вечером в микрофон.

- У нас-то нашлись на военных складах, только как к тебе переправить. Сам пойми, из-за трёх человек к тебе никто не побежит.

- Да у меня баб только пятеро и две девчонки, да пара беременных.

- Ого, молодец, времени не теряешь, но к тебе, же идти неделю, да ещё доплыть надо.

- Хреново, остаётся надеяться, что выздоровеет, правда потом совсем хреново будет с лекарствами.

Паула в итоге выздоровела, забота и питание сделали своё дело, но задумались и о будущем. Григорий сооружал хитроумные ловушки для крыс, которые сильно помогали им в выживании. Плодились грызуны изрядно и становились пищей для змей, варанов и жителей необычного домика. Пару раз он ходил с Лаурой за крокодилами, и оба раза обошлось без больших приключений, если не считать пробежку от крокодилов, зато и тащить небольшого крокодила пришлось уже меньше. А потом снова пошёл дождь, что-то сдвинулось в природе и гроза, снова обрушилась на маленький кораблик. Снова набрали полные холодильные камеры воды, перекачав в танки всё, что осталось. Как там говорили британские моряки «самая лучшая помпа, это испуганный матрос с ведром» так и они таскали этим самым пожарным ведром воду, стирали вещи, купалисьи были совершенно счастливы. В грозу Мэй и родила славную девочку, чему радовались все обитатели необычного дома. А по ночам Григорий трудился в постели с женщинами. Они прежде жили в Аргентине, и попали в море на своей яхте в планетарную катастрофу.

Самолёт они услышали издалека, стоял такой грохот от двигателя, что не услышать было просто невозможно, старенький «кукурузник» чихал и потрескивал, безобразно стуча двигателем, но вызвал бурю восторга, и они радостно махали руками, стоя на палубе. Самолёт сделал три круга и приземлился, неподалеку подкатив поближе. Из него вылезли мужики и направились к кораблю.

- Е…ь копать, они тут обосновались! – громко высказался самый молодой, – так вот он какой, корабль пустыни.

- Здорово, братцы! – Григорий кинулся жать руки прибывшим, впрочем, их было всего трое, медик пилот и штурман.

- Вот так, запустили машинку. - Он махнул в стону самолёта, у которого вместо родного, стоял какой то странный мотор, снятый видимо с автомобиля.

- Мотор, откуда взяли? – беседовали они после всех приветствий, обнимания и угощения.

- Да вот стащили с немецкого джипа, тяжёлый, зараза, но топливо придумать проще, чем для родного. Летит правда медленно, но тут не до жиру, лишь бы летел. Ты вон, какой цветник себе завёл, ну орёл.

- Не бросать же их одних – скромничал Григорий, хотя даже одеты барышни были достаточно изыскано, в змеиные шкуры и только Клава куталась в леопардовую накидку

- Мы чего прилетели, лекарства там привезли и немного семян, может огород, какой замутите.

- Хорошо бы, да вода только в оазисе, а там крокодилов тьма, голодные и злющие, друг друга жрать начали уже. Вы лучше скажите, что там, в мире делается.

- А чего говорить, государств, считай, нет, армии тоже не все существуют, пиндосы хотели чего-то замутить, но наши-то подводные лодки все целые, сказали уроем всех, в общем, кругом Русь и остальные как всегда. Людей мало, на всю планету миллиона не наберётся, поэтому все на счету, вот и мы к вам прилетели, контакт наладить.

- У вас солярки не осталось случаем? – спросил пилот – а то мы обратно можем и не долететь.

- Есть, конечно, он полный был и не плавал почти, я только аккумуляторы подзаряжаю.

Три дня гостили у них парни, а потом налили солярки, почихали мотором разбежались долго и натужно, но взлетели, да и ушли на север за пирамиды, оставив лекарства и семена и даже спортивный лук со стрелами, от себя оторвали, поскольку с оружием было тоже не очень.

Прошло время, старенький сейнер так и стоял вросший в песок, Григорий начал седеть, но пока ещё способен был охотиться и даже вечером после сеанса связи оставался мужчиной, в этом деле главное регулярность и взаимность, небольшой кубрик целиком был отдан детям. Клава тогда родила мальчишечку, который уже помогал в охоте, Огород девчата никому не доверяли, а по вантам вились виноградные лозы. Двое младших мальчишек делали вид, что они мужчины, играя палками в охотников, девочки шили наряды из змеиной и крокодильей кожи. Григорий хотел уступить свою каюту, но ему толково объяснили, что у вождя должен быть особый социальный статус. Раз в пару месяцев прилетал старенький самолет, сменивший уже не один мотор, а над ходовой рубкой весело крутился пропеллер ветряка. Девочка, купленная когда-то за воду и посуду, стала красавицей и уже родила двойню от Григория. Жизнь на планете Земля продолжалась

Глава 2 Ядерный

БП - вариант 2 (ядерный)

Заяц замер и прислушался, его не проведёшь. Он слышит опасность очень далеко. Недаром природа наградила такими ушами, и конечно он услышал, как зазвенела тетива, и даже прыгнул вперёд. Так что стрела попала не в голову, но ему и в живот оказалось достаточно, он только успел закричать по-заячьи и умер от удара тяжёлым ботинком по голове, когда мужчина подбежал к нему.

- Живём, – ровным голосом сказал мужчина неопределённого возраста, вытаскивая стрелу из зайца.

Лето, лучшее время, снега мало и если повезёт, то и солнце пробивается иногда через облака пыли. А обещали сплошную зиму и гибель от радиации, но всё оказалось не так страшно, хотя зимой становится действительно страшно. НО если рискнуть и забраться поближе к экватору, то уже не так и холодно. Уже и на юге Средиземного моря вполне нормальная московская зима, а порой и теплее. Вообще учёные оказались не правы, вот и прогалины в пылевом покрове уже появились, да и радиация не такая и сильная, хотя в большие города лучше не заходить. Трудно было в первое время, когда привычная жизнь рухнула за пару дней, а сейчас всё терпимо и жить можно вполне.

Он аккуратно снимал заячью шкурку, она тёплая, особенно брюшко. Выделывать он так по настоящему и не научился, но вот шить тёплые вещи умел неплохо. Лето только вступало в свои права, а дальше будет теплее и даже деревья приспособились, и почки уже набухли, торопясь ловить редкие солнечные лучи.

- Набери снега, – сказал он своей спутнице – много не надо, сварим потом голову и требуху.

Много, это когда с огромной горой сверху, да ещё и подкидывать, а так полный котелок и хватит, там и варить особенно нечего. Котелок был её заботой, охотиться она уже не могла, большой живот не позволял, но набрать снега и сварить вполне.

- Где станем? – она приучилась не говорить лишних слов.

- Давай дойдём до нашего схрона, если ты не сильно устала.

- Немного отдышусь и пошли, – согласилась она, схрон был всего в паре километров, а тут оставаться нельзя, на кровь может прибежать кто угодно. Даже снег возле схрона они не набирали, чтобы не привлекать внимание.

- Теплеет, – тихо сказал он, – прошлый год было холоднее.

Наконец заяц был разделан, и они двинулись дальше, ступая строго след в след. Не первый год они ходили этой дорогой, зимой уходя почти до юга Аравии, а летом возвращаясь на места, богатые дичью. Хотя в этот год они дошли до юга Турции и там пережили зиму, сейчас немного теплее стало. Выглянуло солнце и оба надели тёмные очки, снег с непривычки сильно слепил, но солнце, это тепло и они протянули к нему ладони, приветствуя его, как бога. Вот и схрон, он зарос кустарником и бурьяном, но это даже на руку меньше видят другие. Осторожно осмотревшись по сторонам, они заглянули внутрь. Вроде тихо, можно заходить внутрь. Точно потеплело, ручей, из которого они набирали воду, уже струился из-подо льда.

- Отдыхай, я сам, – он достал кусок трубы, служивший им печкой, установил в предбаннике и накидал щепок, – хорошо, ветер унесёт дым.

Дрова он натаскал ещё в прошлом году, когда они собрались зимовать на юге, природа скудная и материала маловато, а что было, то уже пустили в дело. Котелок занял своё место, и огонь лизнул его бока, сначала нужно растопить снег, а потом уже варить заячьи внутренности, мясо по такой погоде хоть неделю пролежит. Жирный зайчик, в смысле даже нутряной жир был, немного, но был, значит, зима уже не такая злая и тут. Пока варилась еда, он вспоминал, как всё это произошло.

Когда идиоты из Пакистана ударили ядерным оружием по Индии, Израиль решил, что пора и попробовал атаковать Иран, но персы не только сбили все ракеты, но и стёрли с лица земли Израиль и тут США почему- то решили, что они могут победить в ядерной войне. Ну и где теперь США? А нет больше их вовсе, ни армии, ни флота, ни больших городов. На Британию, которая тоже громко что-то кричала и собралась атаковать Россию, хватило одной подводной лодки, даже с запасом. Турки молодцы, перебили всех америкашек на базах, и ни одна ядерная боеголовка никуда не попала, так зато Турция и чистая зона теперь, ну почти, чистого сейчас нет ничего. Русские сбили почти всё, хотя крупным городам и досталось основательно, но не живут там не по этому, хотя кто-то под землёй остался, планета тёплая и в метрополитенах всегда положительная температура, только есть там нечего, одни крысы, хотя и большие. А ядерная зима таки настала. Правда не везде и не на сотни лет, как кричали до войны учёные, хотя первый год солнца не было вовсе, но потом снег и дожди с неба начали осаживать и пыль, поднявшуюся в воздух, а потом пошёл парниковый эффект от планеты, так что терпимо. А вот людей в живых осталось мало, в метро и на подводных лодках ещё сохранились, да в деревнях, только не все догадались выживать правильно. Правильно, это как он, ходить туда и сюда, птицы летают, и люди стали кочевать.

- Пошли, поедим, пока горячее – он снял варево и на место котелка пристроил большой камень, пусть нагреется, пока дрова догорают.

Женщина достала ложку из-за голенища своего унта и приготовилась есть.

- Не торопись, горячо ещё, – он берёг её, очень берёг, с того момента, как отбил у тех уродов, собиравшихся её изнасиловать и съесть, ему здорово досталось и она выхаживала его.

- Спасибо, я подожду, ещё не очень голодная, вчера же ели.

Конечно, ели, только с той вороны навару немного, а так вроде и ели, он промолчал, дичи мало, а ей рожать скоро, хотя заяц попался очень вовремя. Ничего, завтра сходит на охоту, может и повезёт.

- Вкусно, – она дула на ложку и потом осторожно прихлёбывала горячую похлёбку – жирный заяц.

- Не спеши, теперь мы дома до осени, скоро ещё потеплеет, ты заметила, что становится теплее.

- Точно и солнце уже пятый раз видели, – она улыбнулась.

Требуха и правда была даже с плёночкой жира сверху, такого они давно не ели, зимой он ловил рыбу, прорубив прорубь во льду. Вот сказал бы кто ему в детстве. Что будет ловить рыбу во льду Средиземного Моря, так не поверил бы. Снаружи завыли волки, почуяли, наверное, вкусный запах, обойдутся, хотя и волка можно съесть, когда еды мало противное мясо, но жить можно и на этом. Ничего, голову тогда с шеей завтра съедим, а охотиться можно и потом. Сильно только не откладывать, дичи мало всё равно, лето ещё только начинается.

- Надо котелок почистить, – сказала она после еды, не заметив, что он хитрил и пропускал порой ложку, чтобы ей больше досталось.

- Там волки, не надо выходить, потом помоем, ты ложись, отдыхай.

Ложе из камыша и листвы с прошлого года ещё годилось, чтобы полежать и она устроилась на отдых, а он принёс тёплый камень и положил ей в ноги, укрыв волчьей шкурой. Можно конечно было, и отстрелять парочку волков, но патронов осталось мало и только на самый крайний случай. Так их и было немного. В магазине может, в сейфе и были, но он взял только то, что было открыто под прилавком, по сейфам он не спец. Карабин оттуда же, а лук уже из спортивного магазина, напрасно смеялись над ним соседи по офису, обзывая чокнутым выживальщиком. Где они сейчас? А он вот тут и живой, хотя умереть мог не раз. Только после всего этого он один догадался посетить пустые охотничьи и спортивные магазины, пока все грабили продуктовые, ножи, патроны, карабин, он понимал, что это надолго, а консервы у него и так были и тушёнка госрезервовская. И мясо, и всякие сухофрукты с шоколадом и вообще не зря он это собирал, сортировал, менял на новое, когда срок годности подходил к концу. Половина этого так и лежит в том, далёком схроне, только там сейчас такая зима, что даже он сам не рискнул, туда идти, хотя может летом, когда потеплее станет, только оставлять свою женщину на месяц сейчас нельзя. Не стоит об этом думать сейчас, вот потеплеет и подумаем. Лишь бы волки ушли, а то застрянут они тут и не поохотиться. Придётся стрелять, а это не только расход патронов, но и шум, а на шум может прийти кто угодно. Видел он уже какие-то отряды, оружие хорошее и одеты тоже, на простых людей не похожи, только вовремя спрятался, и они не заметили. Надо бы воды набрать, но волки рядом, ладно, подождём до утра, если не уйдут, придётся стрелять. Ночью он прижался к ней, согревая её, всё-таки по ночам ещё очень холодно бывает. Снилось ему море, тёплое и нежное из их прежней жизни, он не любил эти сны, после них так неприятно просыпаться, но и управлять снами он так и не научился. Утром он осмотрелся, вроде волков нет, взял котелок и решил набрать воды в ручье, если не замёрзла за ночь.

- Откроешь, если скажу «фиолетовый слон», - он всегда придумывал какие-нибудь странные словосочетания, зато пароль был почти всегда новый.

Она закрыла за ним дверь, и он начал спускаться к ручью. Вода до конца не замерзла, и он ковырнул тонкий слой льда и зачерпнул полный котелок чистой воды. Относительно чистой, во всяком случае, прозрачной. Что по нынешней жизни было уже немало. Уже поднявшись наверх, он заметил волка, стоявшего возле входа. «Попал», мелькнуло в голове, а у него только ножи. Отбиться он, пожалуй, отобьётся, но в их положении раны тоже крайне нежелательны и даже опасны, да ещё котелок с водой явно не добавлял ему бонусов. Взяв котелок в левую руку, он вытащил нож.

- Уходи, – сказал он, глядя в глаза волку, – нам обоим сейчас это не нужно, я тебе не заяц и не овца, я убью тебя.

Но волк не ушёл, он был не один и ему было за что сражаться, у его подруги начал отвисать живот, и им очень нужна была еда. Два волка это серьёзно, но их оказалось три, со старшими был ещё и переярок, и его тоже надо было принимать во внимание. А вот это уже совсем серьёзно, тут без ран не обойтись и они могут быть любыми, да и совсем некстати. Но и позволять себя есть, он не собирался, поэтому поставил на пенёк котелок с водой и вытащил второй нож. Потом стал так, что с разных сторон атаковать его было сложно, и закричал на волков.

- Убирайтесь!

Ну, да, так они и послушались, только немного притормозили, готовясь к атаке. Вожак не хотел рисковать, а переярок откровенно трусил, не желая первым кидаться на ножи, видимо был опыт встречи с человеком. Вожак зарычал на переярка, куснув его для придания храбрости, тот слегка огрызнулся, и звуки возни заставили женщину действовать. Она открыла дверь и выстрелила в вожака, тяжело ранив его, мгновение было удачным, и мужчина кинулся к двери, по пути ударив ножом волка, рана оказалась смертельной, и вожак испустил дух с тоскливым воем, выстрел и смерть вожака подействовали на остальных и они убежали. Мужчина посмотрел на женщину, и во взгляде смешалось всё, благодарность, досада и испуг. Выстрел разнёсся далеко и кто его услышал непонятно, хорошо, если только природа. Быстро оценив ситуацию, мужчина втащил волка внутрь. Потом занёс котелок и побежал наполнять все свободные ёмкости водой. Если их услышали бандиты, то долгой осады не избежать, да и вообще всё может кончиться плохо. Набрав воду, он принялся разделывать волка. Снял шкуру, выпотрошил и начал резать мясо на тонкие ломти. Мясо у волка ужасно невкусное, к тому же этот был ещё и голоден и внутренности были совсем без жира. В прошлом году он сделал подобие корзинки из молодой поросли и сейчас решил сложить внутренности туда. В смысле кишки и кости, поскольку на остальное были у него планы, печень горчила, но в их ситуации выбирать было не из чего. Заяц подождёт ещё достаточно холодно и мясо не пропадёт просто так, поэтому нарезал всё тонкими ломтиками и немного съели прямо так, слегка присаливая кусочки печени. При этом в любом живом организме есть и то, что можно съесть всегда, это мозг, который представлял собой почти чистый жир.

- Так съедим или сварить? - спросил он у спутницы.

- Давай сварим с остальным, я не могу его есть холодным. – У неё поменялись вкусы с беременностью, раньше она и волка бы съела холодного и не поморщилась. Но он любил её и решил сделать приятное. Небольшой волчий мозг, извлечённый с помощью топорика, составил компанию кусочкам печени и почкам, которые он долго мял, пытаясь выдавить из них остатки мочи, потом разрезал и всё это загрузил в котелок. В прежней жизни никто даже не взглянул бы на такую еду, но где она, прежняя жизнь. Схрон их когда-то представлял собой ДОТ, построенный ещё немцами, которые думали надолго здесь обосноваться. С хорошей стальной дверью и даже маленькой комнаткой рядом, то ли для боезапаса, то ли для отдыха, но всё было пустым давно. Ещё в той жизни он приметил его в походе, и предусмотрительно смазал петли и замки. Над ним смеялись, но он всё равно сделал это и запомнил это место. Вот и пригодилось теперь, здесь, видимо, и рожать придётся ей, живот уж очень большой.

- Как думаешь, скоро у тебя? – спросил он, не договорив, но оно и так было ясно, о чём разговор.

- Со дня на день, – она вздохнула и положила руки на живот.

Малышу ничего нет из белья, но жили, же как-то предки без этого, а шкуры есть, теперь вот ещё одна. Не имея возможности выделать, он просто мял их, когда они начинали подсыхать. Так получалось что-то не совсем жёсткое, и можно было хотя бы завернуться в неё. А ещё он носил на себе шкуры, пот пропитывал их, и можно было уже как то ими пользоваться. Там временем сварилась похлёбка с толстой плёнкой жира сверху, да собственно выварилось основательно, но и есть уже можно было, их желудки научились переваривать любую органику.

- Остынет, и поедим, надеюсь, получилось хоть немного съедобно.

- Ты всегда хорошо готовишь, – улыбнулась она ему, с таким большим животом он практически отстранил её ото всех работ, да и так много сил потрачено на переходе, зато сейчас сюда начнут слетаться птицы и жизнь наладится.

Пока остывала еда, он осмотрел карабин, оптимизма это не добавило, всего пять патронов осталось, но что произошло, то произошло. При переходе в тоннеле им попались даже пара танков, но всё стрелковое с них было снято, а снаряды им были не нужны, иногда ему снилось, что он нашёл автомат с полным рожком, так остро его волновала проблема патронов. Лук есть, но стрел тоже было мало. Хотя он перестал промахиваться, но пару раз гусь улетал со стрелой. Где он там падал, но искать было бесполезно, а делать стрелы было не из чего, рогоз весь поломало снегом, да и стрелы из него одноразовые, а деревья приличные тут давно спилили. Как то на переходе он нашёл стрелу и радовался ей, как драгоценности. Смеялись над ним сослуживцы и по поводу тяги к ножам, да только где они все, а его ножи выручали их не раз, он носил три ножа с собой и женщине два пристроил на одежду.

- Остыло вроде, давай поедим. – Он потрогал рукой котелок, не обжигает, значит пойдёт.

Женщина достала ложку и отхлебнула немного, личико её перекосило, но она заставила себя проглотить невкусное варево. Всё-таки волк не заяц, да ещё тощий, а мужчина стойко хлебал похлёбку, аккуратно подвигая ложкой кусочки печени поближе к женщине. Как их зовут, они даже не спрашивали, были у них в прошлой жизни имена, но когда весь твой круг общения один человек, то имя становится чем-то лишним. А женщина уже не кривилась, привыкнув к вкусу еды, когда долго ешь какую-нибудь гадость, она кажется даже ничего себе. Почки безбожно горчили, но это такие мелочи, в общем, живот набили и довольно сытной, хотя и совсем невкусной едой. Снова выглянуло солнце и даже запахло весной, такая весна, наверное, была в Заполярье раньше, только они были на Северном Кавказе. Он даже думал как-то дойти до Сочи, но привычка избегать больших городов взяла своё и это намерение он оставил. Женщина прилегла в маленькой комнате, дрова ещё не прогорели и камень лежал на трубе, заменявшей им печку.

- Обними меня, - сказала она вдруг, – мне страшно.

Страшно могло быть и по причине и просто так, а может стресс от волков, или страх от предстоящих родов.

- Не бойся, - он лёг рядом и обнял её,- у нас всё получится.

Он потёрся носом о её нос, целоваться на морозе они давно разучились.

А потом он начал шептать ей тихо добрые слова и стихи из прошлой жизни и она заснула.

Тогда он потихоньку встал и принёс камень, который уже прилично нагрелся и положил ей в ноги, укрыв волчьей шкурой. После еды ему было тепло, даже немного жарко и заячья шкура на спине промокла от пота, он достал её и начал мять, пока от этого немного толку, но если делать так каждый день, то скоро она станет довольно мягкой. С волчьей шкурой было сложнее, она и больше и ещё не подсохла, чтобы с ней что-то делать, поэтому он сидел и грел руки о трубу, которая ещё не остыла. Ещё недостаточно тепло, а то он выкинул бы наружу кости и кишки волка и на всё это набежали бы крысы, а крысы, это вкусное мясо. Завтра, всё завтра, пока день, он занялся осмотром снаряжения, в рюкзаке на дне ещё лежал НЗ из самодельных батончиков, сколько над ним смеялись, а они здорово их выручают. Правда осталось всего два, и он давно не ел их, отдавая иногда своей спутнице, ей витамины сейчас нужнее, а так всё в хорошем состоянии, удочки отложены до новой зимы, фильтры для воды и анализатор, счётчик Гейгера. Как над ним смеялись, что он рехнулся на катастрофах, так и где они, а он вот живёт и даже собирается стать отцом. Лопатка в такие морозы не сильно помогала, хотя земля иногда отогревалась, и он закапывал за собой отходы, заведя привычку не оставлять следов. Когда он отбил её у тех негодяев, он особенно тщательно маскировал своё присутствие, даже сегодня он скопал снег с кровью и засыпал его свежим снегом. Тот бой он помнил хорошо, все десять патронов тогда нашли цель, но и в него три пули воткнулись, одна очень неприятно, она перевязывала его одеждой бандитов, кровь сочилась и долго не останавливалась, но в итоге он выжил, её стараниями. Расстреляв весь боезапас, он не выкинул карабин, а попросил её обыскать бандитов, семь патронов были ему наградой, благо от АК к нему подходят патроны. А вот брать автомат он не стал, с его жизнью СКС намного лучше. Стемнело, и пора было спать, камень остыл и он отложил его в сторону, прижавшись к своей спутнице, так намного теплее, да и свежую шкуру волка кинул поверх другой мехом вниз, все теплее. Снова снился ему автомат с полным рожком и сон стал тревожным, никогда эти сны не были к добру, в этот раз он никак не мог поднять автомат, а он был ему так нужен, что в итоге он проснулся. Тревога не давала спать, и он осторожно открыл внутреннюю дверь и заглянул в предбанник. Ему показалось, что снег скрипит под осторожными шагами, и он стал прислушиваться.

- Где-то тут стреляли, только не видно ни черта, – раздался шёпот снаружи.

- Ладно, днём посмотрим ещё, – шепнул другой голос и люди ушли.

Это было уже совсем плохо, не хватало, чтобы их обнаружили, да ещё бандиты, хорошо снег выпал ночью, весенний, липкий снег большими хлопьями, он прикрыл все следы, а увидеть их схрон можно было, только подойдя вплотную. Тревога передалась его спутнице и она проснулась, а не найдя рядом своего мужчину, поднялась и пошла его искать в темноте.

- Ты где? – шепнула она.

- Здесь, нас ищут, услышали выстрел.

- Прости меня, – вздохнула она.

- Ты всё верно сделала, втроём они бы меня съели, – говорил он, еле выдыхая, но в тишине всё было прекрасно слышно.

- Что теперь с нами будет?

- Если не найдут, то уйдут через какое-то время, а если найдут, то будем драться. Нам есть, за что биться в этой жизни, еда у нас есть, хотя и паршивая, но всё-таки еда, продержимся.

- Я завтра, наверное, рожу, – она не то радовалась, не то извинялась.

- Ничего, отсюда плохо слышно на улицу, может и не услышат.

- Я попробую не кричать, – она говорила так, как будто была в чём-то виновата.

- Не вини себя, у нас будет всё хорошо, мы же оба хотим этого ребёнка.

Он обнял её так нежно, что она прижалась к нему и попробовала поверить, что всё будет хорошо.

- Давай спать, ночь ещё долго будет.

Утром он дал ей свой батончик, полезная штука. Он сам их готовил и хранил в холодильнике, много вкусных батончиков из кураги, изюма, орехов и шоколада. Холод позволил им сохраниться, и она грызла с удовольствием витаминную сладость, как будто это было самое лучшее в мире блюдо.

- Сегодня огонь не будем разводить, может, уйдут, – как он хотел этого, только мозг сверлила мысль, что неприятности только начинаются.

В итоге так оно и случилось, ещё до обеда начались схватки, она скрутила варежку и зажала зубами, чтобы не кричать, да так и промучилась, пока ребёнок не увидел свет. Малыш заворочался в тёплой шкуре, задёргал ножками и торжествующе закричал, явив себя миру, его, конечно, приложили к груди, но вот шуму он наделал изрядно, а когда он вынес послед и положил в корзинку к костям и требухе, он услышал голос.

- Да у них и мелкий есть, точно тут.

- Мелкий, это хорошо, они вкусные, – мечтательно прохрипел кто-то.

Он так и обмер, это явно была шайка людоедов и теперь их просто так не оставят, будет битва и шансов он пока не мог даже предположить. Вернувшись к женщине, он решил всё рассказать, так надёжнее и честнее.

- Оставайся тут с ним, все дела тут и не выходи, я попробую посмотреть, сколько их.

Он осторожно подошёл к амбразуре, и прислушался. Пока по голосам было трое, но лучше один раз увидеть, другие могли и молчать, и он решил посмотреть. Из амбразуры он рассмотрел двоих, они не участвовали в разговоре, неужели бандитов пятеро, это уже хуже, но действительность оказалась намного хуже. Входная бронедверь имела смотровую щель, и в неё он увидел ещё пятерых. Впрочем, двое вели разговор, значит пока семеро. Даже если их только семеро, это очень плохо, у одного он увидел автомат и если патронов много, то дела их обстоят просто отвратительно. Ещё один был с охотничьим ружьём, достаточно, чтобы убить его, если он примет бой. Только это если бой будет открытым, а пока они в надёжном убежище Он вернулся ненадолго в комнатку.

- Будь наготове закрыть дверь, эта не бронированная, но автомат должна выдержать, они с оружием, сколько патронов не знаю.

Всё, что мог, он сказал, теперь мужчина займётся войной, а женщина будет его ждать. Теперь надо попытаться нанести противнику максимальный урон, минимальными средствами, поэтому тетиву натянуть, карабин в руки, ножи под руками и даже лопатку приготовил, в рукопашной она не хуже ножа, а может и лучше. Спокойно, ты уже сражался с таким количеством, правда тогда и патронов было больше, но тогда ты был и не в бункере. В смотровую щель стрелять бесполезно, она такая узкая, что автоматная пуля не пролетит. Можно из ружья дробью, но это случайность, если он будет стоять за нею. Поэтому надо занять позицию у амбразуры и днём караулить, а ночью возможно и вылазку сделать, если получится и будет достаточно светло. Он жив и русские не сдаются, так что ещё поживём и повоюем. Он сам себя настраивал на поединок, пытаясь убедить себя, что всё конечно серьёзно, но не безнадёжно. А вообще-то было именно безнадёжно, они могли взять его измором, но это в случае, если у них есть еда, что совсем не факт, с едой сейчас явно не богато, а их ещё и много, значит и еды нужно много.

- Щуплый, проверь, что там внутри, только осторожно, – раздался голос снаружи.

Бандит был действительно щуплый и был даже шанс, что он пролезет в амбразуру, поэтому он метнулся к ней и присел, поджидая гостя. Форму амбразура имела такую, что снаружи это была довольно узкая щель, в которую с трудом могла пролезть небольшая голова. Зато потом отверстие расширялось конусом во все стороны, так что вскоре в него пролезла голова и завертелась по сторонам, только вниз не было видно, и Щуплый просунулся немного дальше, но тут его за голову ухватила крепкая рука и полоснула ножом по горлу. Думал он не больше секунды, если так оставить, то Щуплый станет той едой, которая позволит бандитам продержаться. Поэтому он втащил его внутрь и оставил под амбразурой. Шагнув к двери в комнатку, он услышал с улицы голос.

- Ну что там, Щуплый? – видимо ещё не поняли, что их стало на одного меньше.

- Клык, тут шелка в двери, в неё можно посмотреть.

Решение созрело в голове мгновенно, обострённые до звериного состояния инстинкты включились и он присел под смотровой щелью.

- Клык, Щуплый того, ласты склеил, вон лежит.

Момент был подходящим, и он ткнул ножом в смотровую щель, нож пробил что-то и он вытащил его с усилием, похоже на нём кто-то висел с той стороны.

- Паскуда, он Рябого убил, Клык, что с ним делать?

Минус два, хотя ещё ой, как много надо сводить на минус.

- Гранатой козла надо, – видимо Клык решил покончить с такой неприятной «едой», которая никак не хотела идти к ним на обед.

А вот это уже совсем плохо, что там у них за гранаты и сколько их, так наши войска доты и брали, если удавалось подойти близко. Куда? Мозг работал с бешеной скоростью, с одной стороны в комнатке безопаснее, а с другой если Ф-1 рванёт под дверью, то с безопасностью можно распрощаться, и он рискнул кинуться к амбразуре. Это его и спасло, граната влетела в амбразуру и упала прямо ему в руки. РГД не «эфка», время хватило выкинуть её очень даже удачно, граната рванула, и по стону и мату он понял, что кто-то ещё ушёл в минус, а может и не один, зато теперь у бандитов появилась еда, и они смогут взять его измором. Теперь надо было лишить бандитов возможности сквозного просмотра, и он решил завесить вход. Свитер Щуплого подошёл для этого и занял место на двери, повиснув на каких-то крючках, плотно закрыв смотровую щель. Его конечно можно отодвинуть, но этим они выдадут своё присутствие, а снова нарываться на нож дураков не было.

- Значит, попробуем выкурить, – решил Клык, – давай клифт Рябого на куски, ему он без надобности уже, да и драный, заодно печень с почками похаваем пока.

Клифт, это ватник, завертелось в голове, значит, подожгут и будут кидать сюда, ну это мы ещё посмотрим, он метнулся в комнатку и схватил котелок.

- Там, в рюкзаке ещё один батончик - сказал он ей, скорее понимая, что в какой-то момент уже не сможет ей ничего сообщить. Впрочем, в случае его смерти и ей недолго жить, поскольку кто-нибудь залезет внутрь и откроет бронедверь, а еды у бандитов теперь просто больше.

А бандиты уже начали закидывать в амбразуру дымящиеся куски ватника. Ну, это вы зря, он бросил в воду один, потом другой, стоп, а не проще ли их выкинуть наружу, и он сложил остальные и выкинул в амбразуру,

- Ха, лошку не понравилось, Унылый, давай всё обратно, поиграем в ватный волейбол.

Только он не стал ждать, пока тряпки засунут назад, а приготовил карабин и когда Унылый уже собирался закинуть дымящиеся тряпки назад, как в грудь ему ударила пуля.

- А, сука! – заорал кто-то с улицы и выпустил очередь в амбразуру, но он уже был внизу, рядом с трупом Щуплого, шальной рикошет пришёлся на ногу и он вскрикнул.

- Куда? Последний рожок, – Клык саданул в морду стрелявшему, – Возьмём, жратвы у нас валом, они там сдохнут без жратвы раньше.

Тут он был прав, людоеды получили солидный запас еды, и всё благодаря ему, зато они перешли к тактике измора и тут надо что-то придумать. А пока он решил заняться ногой, тряпки у них остались ещё с того ранения, они тщательно выстирали их и хранили в рюкзаке, при такой жизни каждый клочок ткани имеет смысл. Щуплый был настолько грязен, да и одежда его имела такой жалкий вид, что пустить на бинты было просто нечего , да он бы и не рискнул бинтовать ногу такой грязью. В комнатке она помогла ему перебинтовать ногу, не страшно, заживёт, зато бандитам он нанёс солидный урон, возможно половину банды даже.

- Надо поесть приготовить, – вдруг сказал он, – они всё равно знают про нас, но они не знают наших запасов. Ты держи амбразуру на прицеле, а я пока сварю зайца.

Он растопил свою печь-трубу, вынул из котелка лоскут ватника, подумал и аккуратно собрал с поверхности обгорелые остатки тут не до жиру, воду надо беречь и если их что и погубит, так это жажда. Голова и шея зайца кипели на огне, и он взял на прицел амбразуру, пусть отдыхает, ей ещё мальчишку кормить, даже в это время взгляд на сына вызывал у него самые добрые чувства. Их надо спасти, даже ценой своей жизни, это он твёрдо решил. Заяц тем временем сварился, дразня обоняние бандитов.

- Слышь, лошок, бабу нам отдай, и отпустим, – крикнул с улицы Клык.

Отвечать он и не собирался, начни переговоры и всё, ты уже проиграл. Бандиты что-то ещё кричали, но он молчал в ответ. Когда еда немного остыла, они поели, это не волчья требуха, это даже вкусно и очень питательно она предложила ему обобрать мясо, но он отказался.

- Тебе кормить, а мне нельзя расслабляться. Ты присмотри за амбразурой, я не знаю, сколько у них патронов осталось, но стрелять только, если кто-то полезет. А мне надо немного поспать, ночью надо что-нибудь придумать.

Он не лёг, а неудобно присел, так долго не проспишь, ну и ладно, долго и не надо, в голове крутилась мысль, с ней он и заснул. Она сидела с карабином в руках, держа на коленях шкуру с малышом, внутри было тепло, малыш наелся хорошо, молока было много для такой жизни, только что потом, когда закончится еда и вода, молоко тоже может закончиться. В голове был полный сумбур, но она старалась гнать эти мысли, её мужчина жив и он придумает что-нибудь. Он и придумал, когда проснулся и сделал зарядку, сейчас калории экономить не нужно, сейчас надо быть в форме.

- Ты поспи, – сказал он ей, протягивая последний батончик, – это потом съешь, когда проснёшься.

Потом он осторожно приблизился к бронедвери и слегка отодвинул грязный свитер. Бандитырасположились у входа в ДОТ, развели огонь и ели кого-то из своих подельников.

- Хоть похаваем нормально, ничего, хавки много, лошок никуда не денется, он наш стратегический запас с мелким.

- А там не баба с дитём, а то они отмороженные, когда с дитями.

- И ху… с того? Отмороженным тоже жрать надо что-то, а у нас вон хавки сколько.

- У них Щуплый, тоже хавка.

- Не, эти брезгуют, человечину есть, благородные. Так что Щуплый для них просто труп, – Клык даже гоготнул своей «мудрости», - потом и его оприходуем.

- А бабу сразу хавать или это сперва?

- Само собой по кругу, хавать потом, Щуплого то нет уже, кого пользовать, разве что тебя, – главарь снова гоготнул.

А он смотрел и слушал и понимал, что надо убить всех до единого, иначе его женщине и сыну грозит смерть. В голове укрепилась мысль сделать вылазку, но не сейчас, надо дождаться, пока заснут, если не выставят часовых, то можно ножом убрать всех. Но они выставили.

- За амбразурой надо смотреть, вдруг лошок решит вылезти, ты первый, потом ты, а после ты, поспите пока.

- А дверь?

- Да ты совсем тупой, ей сто лет с гаком, от ней такой скрип будет, что за километр слышно.

А это уже хорошо, что они так про дверь думают, пусть и думают, ждут скрипа, это утвердило его в решении сделать ночью вылазку. Она проснулась и покормила ребёнка, малыш активно ел и это хорошо, здоровым вырастет, если конечно они останутся живы.

- Ты поспал бы, – тихо сказала она ему, – тебе силы нужны.

- Теперь только ждать, давай сварю поесть, всё равно они про нас знают.

Он вылил из бутылки воду в котелок и развёл огонь, в этот раз от зайца ушли рёбра со спиной, надо экономить и непонятно, что там будет дальше. Пока варилась еда, он размышляло своём плане. Тихо открыть дверь и убить как можно больше бандитов, но такой вариант был одноразовый, в следующий раз этот манёвр не пройдёт, поэтому надо действовать наверняка. Еда сварилась, и они поели, он нагрел камень и положил его на их ложе.

- Ты закройся и не открывай, – сказал он ей, стараясь быть как можно спокойнее.

Только женщину не обмануть, она всё поняла.

- Береги себя, – она кинулась ему на шею и поцеловала, чего не делала очень давно.

Потом он сказал ей закрыть дверь, и она, молча, перекрестила его, пока он не видел.

- Храни тебя Бог, – прошептала она одними губами.

Он осторожно отодвинул смотровую щель и стал наблюдать за бандитами, от этого зависел успех задуманного. У входа спали пятеро, если ещё один в карауле, то их шестеро, многовато на четыре патрона, а смысл был у вылазки, если убить всех. Стрел было семь, если тихо получится, то всё будет хорошо, ещё и четыре патрона в запасе, может, у них разжиться получится потом. Он выждал, когда бандиты хорошенько заснули, даже одну смену караула пропустил, зная, что после этого спят крепче и караульный не такой внимательный. Перед самым рассветом он тихо отворил дверь и в щель прицелился из лука, минус один, минус два, третий застонал совсем некстати и новую стрелу он не успел дате вытащить. Отбросив лук, он схватил карабин и открыл огонь по бандитам. Все, спавшие перед входом были убиты, но тут в амбразуру караульный выпустил очередь из автомата. Патронов было мало, и очередь получилась короткой, но одна пуля ударила его в спину. Из последних сил он закрыл дверь и привалился к ней, не имея сил уже закрыть, а потом потерял сознание. Он не слышал, как снаружи раздались выстрелы, и последний бандит перестал существовать.

- Живые есть? Откройте, это Российская армия.

- Командир, дверь не закрыта, там лежит кто-то.

- Тогда навалились, ребята.

Дверь тяжело открылась, отодвигая тело защитника этой маленькой крепости, и мужчины в зимнем камуфляже вошли внутрь.

- Вот это да, он их один, что ли всех побил? Жаль и его убили гады, – командир небольшого отряда осмотрел помещение и его взгляд упал на вторую дверь. В это время заплакал малыш, и она прижала его к груди, малыш присосался и затих.

- Там ребёнок, – командир приложил ухо к двери, – и женщина.

- Командир он живой, - сказал медик, – рана серьёзная, но живой.

- Тогда сделай всё, что можно, я хочу ему руку пожать и в глаза посмотреть.

Медик занялся раненым, уколов промедол и осмотрев рану, начал перевязывать.

- Женщина, мы не бандиты, мы солдаты российской армии, вы можете выходить, мы окажем вам помощь, – говорил он достаточно долго, но она сомневалась и не открывала, пока он не пришёл в себя.

Он осмотрелся по сторонам, увидел военных, и сначала рука дёрнулась к карабину, но ему в лицо улыбался доброй улыбкой просто русский мужик.

- Свои, больше не надо воевать, – открыто улыбался он.

- Вы откуда? – простонал он.

- Тебе номер части и дислокацию? – снова улыбнулся медик, – мы патруль российской армии, охотились за этой бандой две недели, а ты нам помешал, – он рассмеялся.

- А бандиты?

- Всё, нет их, мы последнего добили, ну ты монстр, в одиночку такую банду завалить.

- Скажи ей чего-нибудь, а то не открывает, – попросил командир, - медик с тобой вроде закончил, может и женщину и ребёнка осмотреть, он у нас ас в медицине.

В голове начало немного проясняться, неужели они живы и всё получилось. Российская армия, это что, страна жива?

- Так что? страна выжила и армия сохранилась? И руководство тоже?

- Всё есть, просто на юг сместились, в Сочи сидят, а в Крыму уже и рожь сеять начали помаленьку. Зимой по льду на буерах гоняем за продуктами, ну и им тоже кое-чего отвозим. Ты скажи ей, пусть откроет.

Он осмотрел всех, переварил в голове ещё раз, проверяя, нет ли где подвоха и громко сказал.

- Фиолетовый слон.

На него посмотрели странно, как на больного, но дверь осторожно открылась. В щель осторожно высунулось женское личико.

- Всё хорошо, это свои, – сказал он ей и улыбнулся.

Женщина кинулась к нему и начала целовать в лоб, в глаза в щёки, он слегка застонал, когда она прижалась к нему.

- Прости меня, очень больно? – она смотрела так виновато.

- Не переживай, тогда было хуже, правда теперь патронов взять больше неоткуда.

Командир отряда взял в руки карабин и осмотрел его, последний «маленький, но гордый» патрон мирно лежал в стволе, Он выщелкнул его, ловко поймав рукой, и отставил карабин к стене. Потом он снял рюкзак и достал пачку патронов.

- Держи, ты нам больше сэкономил, – он пожал ему руку, – звать то тебя как?

Звать, имя было у него, но сейчас он с трудом пытался его вспомнить, как быстро улетают из головы ненужные вещи.

- Там, в рюкзаке паспорт, – он махнул рукой, и она подскочила и принялась осматривать его рюкзак, никогда она не позволяла себе это делать, но сейчас была особенная ситуация. Паспорт лежал в небольшом и плоском потаённом кармашке изнутри рюкзака.

- Анатолий Иванович Луговой, – прочитал командир, – От лица командования российской армии объявляю благодарность за помощь в уничтожении особо опасной банды.

Потом он присел рядом, достал сигарету, взглянул на малыша и убрал её обратно.

- Мы вас по взрыву гранаты нашли, да потом и по выстрелам, ты молодец, гранату то где нашёл.

- Это их была, повезло.

- Ты не в спецназе служил?

- Я белобилетник по здоровью не прошёл, офисный планктон.

- А то пошли с нами, там хорошо сейчас. Пещер наделали, горы правда наполовину лысые уже, но это вырастет, сейчас главное выжить, парни уже уголь начали добывать, как раньше в Заполярье, если так пойдёт, то через пару лет и до нефти доберёмся, а, то сливаем со всего подряд на самые крайние нужды.

- Я с ребёнком останусь, может, в зиму приду, если нас там не застрелят.

- Нет, конечно, мы побережье всё очистили, парни даже рыбу летом ловят, когда море растает, пока под парусами, но получается.

- На зиму придём тогда, посмотрим, а то мы через тоннель ходим, там ещё танки остались, снаряды есть, а вот патронов не осталось совсем.

- Сейчас запишу, может и пригодятся. Тебе ещё чего надо? только еды у нас маловато, пару банок могу и шоколадки.

- Это ей лучше, особенно шоколадку, она вчера родила только. У нас ещё ползайца и волк вон почти не тронутый. Вы лучше этих отнести помогите, она покажет, скоро крысы полезут, вот нам и еда будет.

- Вы что, так на охоте и живёте? Зверя мало же.

- Зимой ещё рыбалка, живём помаленьку.

- Ну, вы даёте, человек всё-таки сильный зверь, где угодно выживет.

- Точно, царь природы, – он усмехнулся через боль, – только дурной царь.

Потом ребята таскали трупы бандитов к месту указанному женщиной, потом медик оставил ей немного лекарств и пару шоколадок, а потом военные построились, проверили амуницию и ушли своим путём. В это время выглянуло солнце, и они надели тёмные очки, а мужчина и женщина стояли наверху и смотрели им вслед, пока малыш не захотел есть.

Глава 3 Супервулкан

вариант третий Йелоустон

- Папа, а когда мы пойдём гулять? – спросил маленький сын отца, – мне скучно уже сидеть в бункере.

Отец посмотрел на него, потом на жену и произнёс задумчиво.

- Скоро, потерпи, новые фильтры ещё не готовы.

Жена вздохнула и подхватила сыночка, прижав его к себе, скучную жизнь в бункере она пыталась компенсировать любовью, почаще прижимая к себе ребёнка и рассказывая ему добрые сказки из своего детства. Перед мужем она чувствовала некоторую неловкость, он оказался прав настолько, что ей было очень стыдно за свои прежние ссоры и претензии. Она чуть не ушла от него из-за его сдвинутости на выживании. Ладно там противогазы, ножи и прочее, она всегда относилась к этому, как к мужским игрушкам. Ну, балуются мужчины, окружая себя предметами, которые повышают их самооценку, значит им это нужно, а потом родился сынок, и ей стало уже не до его причуд. Зарабатывал муж хорошо, и семья не замечала его увлечений, даже когда он с восторгом показывал ей новые шлемы, рассказывал ей, насколько они круче простых противогазов, даже самых продвинутых. Добила её дача, он купил участок в хорошем и красивом месте, которое очень понравилось ей, а осенью он занялся стройкой, и она уже не видела, что он там строит. Но когда сошёл снег и они всей семьёй приехали на дачу, она едва не ушла от него. Вместо красивого дома стоял гараж для машины из бетона, способный выдержать, наверное, даже попадание бомбы, зато в землю он зарыл четыре цистерны, соединив их переходами с люками, как на подводной лодке. Пусть всё было оборудовано просто великолепно и внутри отделано просто роскошно, но она-то мечтала о виде из окна, цветах и яблонях, а не о жизни под землёй.

- Ты сумасшедший, столько денег на эту бесполезную нору для свихнувшегося крота!

- Любимая, мне почему-то кажется, что нам это очень пригодится.

- Ты рехнулся, утром я уезжаю к маме! – кричала она, добавив что-то очень обидное. Она так и не могла вспомнить, потом долго смотрела на окружающую красоту, на закат и решила утром уехать к маме, и расстаться с этим свихнувшимся идиотом.

*****

Самолёт американских ВВС уже летел домой. Когда двигатели стали отказывать один за другим.

- Сэр, мы падаем.

- Надо снять бомбу с боевого взвода – сказал командир корабля и послал штурмана.

Эти чёртовы учения, приближенные к боевым, ему совсем не нравились, сколько про русских не кричат, а они даже не думают нападать. В прошлом году он был у них на выставке, с таким оружием русские могли бы завоевать мир, но они даже не пытаются, видимо эти парни и, правда, не любят воевать, хотя уже победили во многих войнах. Даже Афганистан нельзя назвать их проигрышем, хотя моджахедов снабжали всем, чтобы они наваляли русским шурави. Но русские потеряли пятнадцать тысяч, зато выкосили двести пятьдесят тысяч этих самых моджахедов, кто тут выиграл, ещё вопрос. Вдруг самолёт резко клюнул носом и понёсся к земле, выровнять его никак не удавалось, электроника вся отрубилась. В голове ещё мелькнула мысль, что у русских всё на гидромеханике и такого просто не могло бы случиться.

- Парни, прыгайте, нам не спасти машину! – приказал он, и парни поочерёдно как положено по инструкции начали катапультироваться, район внизу был безлюдным.

- Штурман! Ты где там застрял? – прыгать раньше других он не хотел, да и инструкция обязывала делать это последним.

- Сэр, я не могу дойти, прыгайте, глупо всем погибать – хороший парень этот штурман, всегда о людях думает.

Есть ещё пару минут до столкновения с землей, и он попытался помочь штурману усесться в кресло. Получилось, и он полез в своё кресло, превозмогая перегрузку.

- Прыгай, я следом! – кресло штурмана унеслось в небо, и он дёрнул рычаг.

Удар в зад, свободное падение и наконец-то купол раскрылся над ним, внизу падал самолёт, чёрт, падал он прямо в центр Йелоустона, «только бы он успел снять с боевого взвода, вдруг эти придурки передали код».

- Дейв, ты ввёл код активации бомб?

- Ес, сэр! – бодро отрапортовал парень за пультом.

- Молодец, проверь, прошёл ли сигнал и отключай, – учения проходили по плану и генерал уже готовился к новой звёздочке, это так приятно, кроме, конечно, роста денежной составляющей.

- Сэр, потеряна связь с одним бортом! – Дейв был весьма озабочен – я нажал на отмену, но не уверен, что она у них сработала.

Когда-то давно жена повела его на спектакль по русской пьесе «Ревизор», там, в конце была немая сцена. Почему-то сейчас ему именно это вспомнилось. Чёрт с ним с этим самолётом, да и парни могли катапультироваться, но если бомба стала на боевой взвод, то это уже не просто неприятность.

Болтаясь под куполом парашюта, командир бомбардировщика думал только о бомбе, снял ли её штурман с боевого взвода, если не успел, то и прыгать смысла не было, она разнесёт их в пепел. Самолёт снизился до высоты срабатывания бомбы и пилот увидел своими глазами начало апокалипсиса, сначала самолёт разлетелся на куски, потом яркая вспышка озарила всё вокруг и дальше он летел уже слепым, пока взрывная волна не разнесла его тело.

- Сэр, у нас ЧП, бомба взорвалась – доложил ординарец.

Генерал стоял с отвисшей челюстью, представив себе, как падают звёзды с его погон, а возможно его ждёт и трибунал, хотя он всё делал строго по инструкции, но козёл отпущения всегда найдётся и это явно не парни из Пентагона. Только боялся он напрасно, никто не снял с него погоны и не оправил под трибунал, только и это не стало ему известно, поскольку дно древнего спавшего вулкана просело от взрыва. Потом вспучилось наверх, и планету сотряс ужасающий взрыв.

США перестали существовать не как государство, а физически. По всей планете откликнулись вулканы, спавшие многие тысячи лет, выбрасывая в атмосферу миллиарды тонн пыли и газа, землетрясения прокатились по всему миру, разрушая города и страны, некоторые озёра просто испарились. Горели леса, кипели реки, выросли новые острова, и просело дно там, где раньше была суша.

Они ночевали внизу в бункере, который она возненавидела и собиралась утром бежать к маме. Тряхнуло так, что металл еле выдержал нагрузку, не зря он вывалил столько машин песка в яму, в которой лежали цистерны. Они проснулись, подскочили на ноги, ребёнок заплакал.

- Успокой его, я обследую дом – сказал он жене и полез в люк.

По пути он тщательно обследовал все стыки, все соединения и даже работу аппаратуры. Новости сообщали о взрыве супервулкана в США, а потом всё прервалось, видимо интернет умер вместе со всей остальной цивилизацией. Внешние камеры давали изображение, и он посмотрел на улицу, ночь была глубоко чёрной, только отсвет чьего-то костра на даче давал небольшой ориентир. Ничего, надо дождаться утра, утром всё станет ясно, уже недолго осталось, он вернулся к семье, сразу он включил максимальную очистку воздуха. Поскольку в голову закралась мысль, что даром это не произошло. Утро наступило вовремя, только это было их последнее утро, которое они видели. С запада уже ползли чёрные пылевые тучи, из которых так и не выпало ни капли дождя, дождь пошёл позже, страшный кислотный дождь, который сжигал всё живое на планете, лил он много дней и ночей, усыпав землю ядовитым пеплом, превращённым в грязь. Дождь не сделал атмосферу чистой, хотя осадил довольно много пепла, пепел потом выпадал ещё не один год, превратив атмосферу в постоянный снегопад вулканического пепла, когда успокоились вулканы по планете, и атмосфера пришла в стабильное состояние вечно выпадающего пепла, он сделал первую вылазку. Просто забились пылевые фильтры, и их пришлось чистить. Он вставлял новые ячейки и вытряхивал старые, очищал их вручную и продувал из баллона сжатым воздухом. Газовые фильтры ещё справлялись, так, что пока они продержатся, если конечно не придётся всю жизнь сидеть под землёй. Любовные игры они проводили с большой опаской, просто он боялся, что большую семью их дом не потянет.

- Пойми, любимая, фильтры и так с трудом справляются, а если нас станет больше, мы можем попасть в трудное положение, придётся ждать, пока хоть немного прояснится.

Зато он обследовал все магазины вокруг и притащил всё, что можно было съесть, воду и даже алкоголь, ведь там больше половины воды.

- Мы дождёмся, – убеждал он своё семейство, хотя его собственная уверенность начала терять былую твёрдость, небо оставалось непроницаемым для света слишком долго. Энергетика дома его не волновала, только иногда приходилось чистить ветряк, который стабильно выдавал энергию и днём и ночью.

- Ещё пару дней, сынок, и мы пойдём гулять, – сыну уже пять, а он так и не помнит нормального неба, хотя может и помнит, кто его знает, что там помнят дети в его возрасте.

- Тогда пошли, поиграем, – попросился сынок, – давай, что ли построим свой мир.

Он часто строил на компьютере сказочные миры, увиденные им на экране, отец скачал великое множество игр и фильмов, компьютер у них был очень крутой, да и не один. Только вот с энергетикой были проблемы, играть целый день не получалось, если ветер был не сильным. Система просто отключала компьютер, если была угроза питанию системы жизнеобеспечения.

Он вспомнил, как первый раз выходил на поверхность. Фонарь едва пробивался через падающий пепел и он чуть не заблудился, когда отошёл достаточно далеко от дома. Пепел засыпал следы, и пришлось возвращаться, пока хоть что-то было видно. Потом он догадался сделать вешки из лыжных палок и частей удочек, обмотав концы скотчем, который блестел мелкими микросферами в свете фонаря. Так он дошёл до местного магазина, где оставались консервы. Крыша частично обвалилась, но он кое-что нашёл в развалинах. Обследовал он и соседские дачи, их не посещали с самой катастрофы, и он собирал всё полезное, продукты, инструменты, в одном месте он нашёл фонарик «жучок», старая конструкция, не требовавшая батареек, правда надо было всё время нажимать на рычаг, пока рука не начинала уставать. В погребах остались соленья, и он таскал их потихоньку в гараж, который служил своеобразным шлюзом. Машина в принципе была бесполезной кучей железа, поскольку ездить явно было некуда, да и незачем, а когда кончится топливо, то её можно просто выкинуть, поэтому он придерживал её на крайний случай.

- Папа, я не хочу больше играть, – сын выключил компьютер, – давай поборемся, сегодня я тебя повалю.

- Не повалишь, – подзадорил его отец, – я большой и могучий великан.

Он поднял руки, показывая, что он огромный. Сын залился звонким смехом, а потом кинулся на него, и принялся пытаться свалить на пол. Пришлось поддаваться. Правда сразу этого делать нельзя, весь смысл игры в выпуске пара и физической активности, поэтому он боролся на равных, в смысле на пятилетний возраст, не давая сыну сразу победить, и только потом позволял себя свалить.

- Ура! Мама, я добыл мамонта! – с гордостью заявил он матери, поставив ногу на поверженного «врага».

- Мой ты кормилец, не забываешь о маме, - она радовалась сыночку без всяких игр, хотя часто принимала в них участие, – Неси его сюда, я приготовлю ужин.

Мальчик «потащил» отца к матери, а тот помогал ему ногами и свободной рукой.

- Благодарю, о великий охотник, – шутя, сказала она, – теперь ты можешь отдохнуть, а я пока приготовлю ужин.

Через некоторое время она позвала их к столу, объявив, что мамонтятина готова, конечно, это была обычная тушёнка, но ритуал есть ритуал, «мамонт» папа был добыт смелым охотником. Такие игры позволяли им не умереть от тоски в их подземной жизни.

Через два дня они наконец-то собрались на прогулку, взяли фонарики, вешки, и надели свои комбинезоны, хорошие защитные комбинезоны, которые папа раздобыл по случаю ещё в той, прошлой жизни. Шли осторожно, по едва знакомым ориентирам стремясь выйти на обрыв к реке.

- Ты заметил, что пепла стало меньше? – спросила она с лёгкой надеждой.

- Не слишком, но меньше, хотя мы давно не выходили, – нет, он не был пессимистом, просто не хотел давать напрасную надежду.

- Мама, папа, смотрите! - закричал мальчик, показывая куда-то рукой.

Они были слишком увлечены дорогой и не заметили того, что приметил сын, кто-то шёл вдоль обрыва, подсвечивая путь фонариком. Потом фонарик метнулся в сторону, и стало видно, что незнакомцев двое. Они были одеты в плащи и несли за плечами рюкзаки. Незнакомцы остановились и о чём-то говорили, видимо решали, стоит ли им идти дальше или обойти незнакомых людей.

- Папа, посади меня на плечи, – попросил вдруг мальчик.

Чего только отец не сделает для сына, он посадил себе на плечи сына и поднял его вверх.

- Мама, посвети на меня, – попросил мальчик, он раскинул руки в стороны и закричал – ура!

Один незнакомец показал другому на них, и они подошли.

- Здравствуйте, – голос через респиратор звучал приглушённо и с искажением, но разобрать можно было.

Одеты незнакомцы были довольно просто в плащах ОЗК, резиновых сапогах и с респираторами на лицах, самых простых из хозяйственного магазина, в которых до этого красили или опрыскивали, а на глазах были защитные очки.

- Здравствуйте, вы тоже где-то рядом живёте? – спросил папа.

- На метеостанции, там есть подвал и даже вода, конечно ржавая, но жить можно, только дети давно не выходили на поверхность.

- У вас и дети там? – удивилась мама.

- Трое, сыну семь уже, а дочки тут родились, вот в город ходили за едой.

Жуть, эти люди прошли десять километров с такими примитивными респираторами, да ещё и тянут огромные рюкзаки. Мужчина медленно и глубоко вздохнул, а потом резко снял респиратор и просто обстучал его о колено, после чего снял респиратор с женщины и одел свой, потом так же отряхнул ей респиратор и надел на лицо, выдохнув сильно и резко.

- Приходится чистить – как бы оправдывался он – но сейчас уже лучше, пепла стало меньше, по моим прогнозам через пять лет будет уже вполне терпимо.

- Да, - подтвердила женщина, тоже продышавшись, – количество пепла падает достаточно быстро, я замеряю каждый день.

Бог мой, они каждый день выходят вот в этом, да ещё и замеры проводят.

- Нам нельзя долго задерживаться, извините, дети ждут, – мужчина дал понять, что пора прощаться.

- Конечно, счастливого пути.

Они пошли своим путём, но вдруг женщина остановилась.

- Извините, у вас нет случайно лишнего респиратора, дети очень сильно скучают в подвале, я бы их выводила немного чаще, – выражение лица трудно разобрать в такой экипировке, но голос-то они уже научились различить.

- Есть противогазы, если вас устроит, – сказала мама, а потом виновато посмотрела на мужа.

Возникла неловкая пауза, с одной стороны противогазы действительно были, с другой они же в бункере и их берегли на чёрный день, но какой чёрный день, когда люди ходят за много километров за едой в простых респираторах.

- Вы сможете подождать? – спросил папа, – я схожу домой, это рядом.

- Конечно, мы подождём вас тут, – ответил мужчина, дети не будут волноваться.

- Любимая, побудьте тут немного, я один быстро схожу, – он развернулся и зашагал к дому.

В голове мысли обгоняли друг друга, с одной стороны жена влезла не в своё дело, с другой делиться дело благое, с третьей они останутся без НЗ, но с четвёртой, раз люди могут жить и так, то и они не останутся без средств защиты.

- А вы знаете, если нам повезёт, – сказала женщина с респиратором, – то мы сегодня увидим рассвет. Атмосфера конечно далеко ещё не чистая, но солнце уже иногда пробивается через пепел.

Незнакомцы оказались мужем и женой, она была сотрудником метеостанции, а он учёным вулканологом. Катастрофа застала их на метеостанции и они спаслись в её подвале. Потом муж замотал лицо тряпками и пошёл обыскивать помещения, так они нашли эти плащи, сапоги и респираторы, оставшиеся от маляров, которые ремонтировали помещения.

- Фонарики муж заряжает на самодельном генераторе, пристроил шуруповёрт к велосипеду и получает ток, а ещё он верхний анемометр приспособил и там постоянно горит светодиод, если конечно есть ветер, дети уже не боятся, а младшие и не видели ничего другого.

Мужчина молчал, видимо погружённый в свои мысли, но и не возражал против рассказа жены.

- Кислотность тоже понизилась и теперь даже под дождём можно пройти, если в плаще или как у вас в комбинезоне, мы постоянно исследуем изменения, и я веду журнал, может потом пригодится.

За разговорами прошло время и тут на горизонте со стороны реки вдруг начала светлеть полоска. Конечно, это было не солнце в обычном понимании, просто светлая полоса, Которая начала потихоньку расширяться, и потом разрослась довольно широко, но потом начало резко темнеть и полоса скрылась из виду.

- Удача, – вздохнула женщина, – ты был прав, только тучи набежали, скоро дождь будет.

- Мы успеем, если он не слишком долго будет идти.

И тут подошёл папа.

- Вы видели? Это рассвет! – восторженно сказал он, – всё это не будет длиться вечно.

- Конечно, любимый, мы все видели это, – она прижалась к нему.

- Вот, тут три противогаза, надеюсь, вам хватит до лучших времён, – сказал он, протягивая сумки с противогазами.

- Ого – воскликнул мужчина – теперь можно натаскать много еды.

- А вы знаете, где много еды? – спросил папа.

Мужчина замялся на мгновение, но эти люди были щедры, подарив им, аж три противогаза, и он решился.

- Я нашёл военные склады, подземные, еле открыл, но там много всего, только противогазы видно где-то в другом месте, никак не могу открыть, да и инструмента у меня маловато.

- Знаете что – папу посетила хорошая мысль, приходите к нам в гости, я не буду убирать вешки, вы легко найдёте дорогу, кое-что обсудим.

- Хорошо, а теперь нам пора, дети будут волноваться.

- Конечно, счастливого пути.

Они расстались, и каждый пошёл своей дорогой.

- Папа я видел рассвет! – восторженно сообщил ребёнок.

- Ты молодец, – ответил папа, думая о своём.

Дома он зачем-то долго осматривал машину и потом решил, что рискнуть стоит.

Через день пришёл мужчина, его звали Андрей, семья представилась, а то прошлый раз было не до того. Они не использовали имена дома, но с человеком надо как-то общаться и папа, он, же Вадим познакомил с семейством.

- Жену зовут Лена, а сына Максим, – представил он семейство, – вы знаете, у меня появилась мысль. Вы обратили внимание, что у меня есть машина, топлива там довольно много и мы могли бы съездить в город и привезти много еды. Я, конечно, сделал запасы, но не на столько лет, а вам вообще приходится ходить пешком. Я понимаю, что в таком воздухе мотор умрёт быстро, ну так и топливо больше взять негде, выкатаем бак и можно машину выкидывать.

- Резонные размышления, впрочем, это ваша машина и решать вам, я поддерживаю ваше решение и покажу склад.

Потом они договорились о дне поездки, угостили гостя ужином и Вадим проводил его до обрыва. Ночью он поставил на зарядку аккумулятор с машины, она должна быть готова к поездке, а потом обвязал воздухофильтр тряпкой.

В назначенный день пришёл Андрей, они завели машину и поехали, город недалеко и склад был на окраине, но ехали медленно, пытаясь разглядеть дорогу. Склад был похож на бомбоубежище, засыпанный землёй, с огороженной бетонным забором территорией и узким въездом. Кто не видел подобного, тому не понять, всё аккуратно и по полочкам, крупы, консервы, шоколад, сгущенка, соль и сахар, все это лежало на полках, а ещё были двери, которые они с трудом открыли. За одной были комплекты ОЗК и противогазы, ещё была дверь с лекарствами и они долго выбирали необходимое. Собственно им и не требовалось большего, они загрузили под завязку машину и поехали. Метеостанция была недалеко от их дома и там они выгрузили всё, что набрали. Как они вообще тут выживали, фильтры заменяли несколько слоёв ткани на духовых окошках в подвале, трубы и бетон, вот и вся обстановка. На полу лежали матрасы, на которых играли дети. В соседнем помещении они хранили запасы еды, а под потолком светился маленький светодиод, к такому освещению надо было ещё привыкнуть, у них дома ночное освещение было ярче.

- Я порой кручу велосипед, а жена читает им книжки или рассказывает сказки, больше никак не добыть электричество, – пояснил Андрей, заметив его удивлённый взгляд, – ничего, тут вполне комфортно и дети здоровые.

Вот так, они не испугались и завели детей даже после катастрофы, ему стало немного стыдно. Потом сделали ходку в бункер Вадима, а потом снова на метеостанцию, пока не решили, что достаточно, ведь на складе были лучше условия хранения, склад закрыли тщательно, чтобы никто не догадался о его существовании, хотя выживших явно было мало. Мотор уже начинал чадить, но пока заводился достаточно приемлемо, так что решили поставить машину в гараж, проблема была ещё и в другом. По острому пеплу сильно истирались шины и ремни, но ещё поехать можно вполне.

- Знаешь, – сказала ему вечером жена, когда сын заснул – может, хватит осторожничать, а то мне немного стыдно за нас. Они вон двоих завели в своём подвале, а мы всё как мышки чего-то боимся.

В общем, с этой ночи они перестали быть мышками в норке, твёрдо решив продлить род людской. И через месяц им это удалось, её начало тошнить за завтраком и на испуганный вопрос «что с тобой?», она смущённо улыбнулась. А потом подул ветер, да не просто ветер, а ураган. Он валил с ног, и на улицу выйти стало не просто трудно, но и опасно, а потом пошёл дождь, да не просто дождь, а водопад с небес, потоки грязной воды лились с неба, смешиваясь с грязью на земле и соединяясь в один сплошной грязевой поток.

- Каково другим в такую погоду? – сказала его жена и вдруг уставилась на него.

- Метеостанция! – хором воскликнули они, ясно понимая, что в том подвале находится просто опасно в такую погоду.

- Надо помочь им, – сказа жена, – давай перевезём их сюда, только как ты проедешь по такой погоде, тебя смоет в реку.

- Не смоет, это пешком они ходили над рекой, так короче, а дорога идёт в другом месте, там и не заблудишься, там по краям деревья растут.

Он собрался и пошёл проверять машину, надо было ещё разгрузить продукты, так и оставшиеся в ней после последней поездки и тут ему помогали все, даже маленький сын.

Машина зачихала, задымила и завелась с огромным трудом. Главная сложность была в том, чтобы добраться до дороги. Даже выехать с территории дачи было непросто, но недаром он купил не какую-то паркетную красавицу, а настоящий «Дефендер». Грёб он великолепно, да и шины, изрядно потёртые по вулканическому пеплу, ещё цеплялись за грунт. На дорогу он выбирался скорее по памяти, чем наблюдая что-либо сквозь грязные потоки дождя. Помогали молнии, иногда сверкавшие в небе, а фары высвечивали только чёрные потоки перед машиной, видимость сократилась до пары метров, и он полз, думая об одном, не заблудиться бы в такую погоду. При очередной вспышке молнии он увидел поворот на метеостанцию, знак упал от ветра и он чуть не проехал поворот. Дальше было немного проще, хотя он и ехал в сплошной грязной реке. Поездка казалась вечностью, но идти пешком, было сродни самоубийству. Наконец молния высветила здание метеостанции и фонарик, мелькнувший в дверном проёме. Только когда машина начала прыгать по ступенькам, он понял, что уже доехал до входа. Фонарик едва боролся с темнотой, но дверь он нащупал и прошёл к спуску в подвал. Они сидели на ступеньках всей семьёй, а грязевой поток уже заполнил половину подвала. Их тканевые «фильтры» сорвал ветер, и они сидели, отдав детям противогазы.

- Здравствуйте, – сказал он, подыскивая, какое же приветствие будет уместно.

- Добрый день, по-моему, ещё день, часы остались внизу – поздоровался Андрей.

- Да уж, «добрый» нечего сказать, а я за вами, приглашаю вас к себе всех и прямо сейчас, пока ещё топливо не кончилось.

Долго уговаривать не пришлось, семья находилась явно в бедственном положении, хотя по такому дождю пыли и не было, но и дождь не был стерильным, хотя конечно уже не те кислотные, которые были вначале. Быстро загрузились в машину, вещей у них почти не было, только Анна прижимала к груди свой журнал наблюдений. Чёрт возьми, этих учёных, оказывается, это её фонарик он видел. За продуктами решили не лезть, у них в бункере их достаточно пока, а сюда можно вернуться и потом, когда кончится дождь. Только велосипед закинули на багажник, сейчас это была та самая электростанция, которая помогала им выживать. Машина сломалась у самой границы их участка, и они побрели по колено в потоках грязи, держа на руках детей, младших просто спрятали под плащи.

- Принимай гостей! – бодро крикнул Вадим, выходя из шлюза, тут не до этикета и он шёл не один.

Потом он помог спуститься Анне, сначала приняв малышку, а после и Андрей отдал ему среднюю дочку. В гараже уже было сухо, и они развесили плащи, чтобы не тащить грязь в дом.

- Ничего, уберём, главное вы живы – улыбнулась Лена.

Зато Максим обрадовался гостям, он потащил старшего к компьютеру, благо ветер позволял гонять его целый лень. Потом все сели за стол и долго рассказывали о поездке, о приключениях в их подвале, оказывается, ветер сорвал все их «фильтры» и они едва успели надеть на детей противогазы. Сами-то он и респираторами обходились, а потом потащили наверх, что успели, когда хлынул дождь и потоки грязи стали захлёстывать в подвал.

- На самом деле этот дождь во благо – сказал Андрей – хорошо, что он такой грязный, это сильно очистит атмосферу.

- Мои наблюдения, наверное, закончены, сейчас от этого мало толку, последний раз я просто вылила эту грязь из мерной ёмкости, да и часов теперь у нас нет, по времени не посмотреть.

Всё-таки они немного странные, столько лет в этой темноте она записывала и измеряла и всё это она занесла в свой журнал. Когда подошла ночь, встала проблема, как располагаться спать и тут их Максим проявил настоящее мужское благородство, уступив им свою детскую. Девочки улеглись на его кровати, сделанной с учётом дальнейшего роста, а сам он улёгся в гостиной.

- Мы вас стесняем – немного смутился Андрей, он чувствовал себя неловко.

- Ничего страшного, сейчас воздух стал чище, и система вполне справляется, я переживал за химическую очистку, но тут как раз всё просто замечательно.

До утра, конечно, не дотерпели, проснувшись раньше времени, а после завтрака гости запросились на улицу, Анна хотела понаблюдать за дождём, а Андрей сходил за своим велосипедом-электростанцией. В гараже было много места, и велосипед занял удобное место и принялся заряжать фонарики.

- Пока нет никаких признаков уменьшения осадков, дождь всё такой же сильный – вздохнула Анна

- Вот вам и Всемирный Потоп – пошутила Лена.

- Нам ничего не грозит, всё стекает, да это и сказки, я о Потопе, всё это стекает в реки и в итоге попадает в океан. Из явных неприятностей может быть только то, что обмелеют Чёрное и Азовское моря и конечно Каспийское может разлиться на огромную площадь, соединившись с Аральским и так по всему миру – Анна была видимо серьёзным специалистом в своей области.

- А ещё потом начнёт буйно расти всякая растительность, когда эта грязь подсохнет –добавил Андрей – вулканический пепел очень плодороден.

Они не могли знать, что этот дождь не просто дождь и будет он даже не сорок дней и ночей, а намного больше и всё это время они просидят под землёй. А потом стих ветер, совсем прекратился, и стала острой проблема электроснабжения. Ветряк уже не выдавал ничего, и они отключили все ненужные потребители, по очереди вращая педали велосипеда. Вот когда они обрадовались, что взяли его с собой. А потом Андрей сделал маленькую гидростанцию из автомобильного генератора и переднего колеса велосипеда, прикрепив к нему пустые консервные банки. Стало легче, и даже мальчики смогли по часу в день играть на компьютере. Анна и Андрей были прекрасными рассказчиками и скрашивали унылое пребывание под землёй рассказами о походах, о вулканах и прочих интересных вещах. Мальчики охотились на «мамонтов, а «мамонты» были и не против. Женщины шептались о своём, оказывается не только Лена, но и Аня ждала малыша, приехав к ним в бункер уже в интересном положении. В общем, перспективы были самые серьёзные. А ещё они «гуляли» в гараже, мужчины открывали ворота, и они любовались грязным дождём.

- Вы заметили, что уже грязь не такая плотная, я о дожде, фонарик стал светить дальше – заметила как то Анна, кто о чём, а метеоролог о своём, но в следующий выход «на воздух» стали присматриваться все.

Дождь и, правда, стал немного чище, едва заметно, но всё же. Совсем чистым он так и не стал, прекратившись так же внезапно, как и начался. Их «гидростанция» перестала давать ток, зато подул лёгкий ветерок, давший возможность уже немного меньше крутить педали велосипеда. Только пытливый ум и умелые руки Андрея не могли мириться с этим «немного» и вскоре новый ветряк из велосипедного колеса вступил в строй, поменяв консервные банки на половинки пластиковых бутылок. А продукты тем временем начали таять, и решили мужчины сходить за ними на метеостанцию. Идти пришлось по колено в вязкой и противной грязи, но они дошли. Хотя и вымотались ужасно, зато принесли по рюкзаку консервов, вытащив их из грязи. Дома они упали и проспали очень долго, а разбудил их крик младенца, Анна родила мальчишечку. Впрочем, и Лена через неделю порадовала папашу чудесной девочкой. Забот у женщин прибавилось и по дому почти всё стали делать мужчины, инициатором чего стал Андрей, всё-таки походный опыт и вообще он был если не лидером, то уж хозяйственным мужиком однозначно.

Когда выглянуло солнце, они радовались, как дети, прыгали и кричали ура, хотя солнце с огромным трудом ещё пробивалось через пылевую атмосферу, и день скорее напоминал пасмурный с редкими проблесками, но уже это был день. Все продукты перетаскали с метеостанции в бункер, потратив немало сил на борьбу с начавшей подсыхать грязью.

- Надо что-то придумать, мы так загнёмся, а когда кончатся эти продукты, то нам придётся идти в город.

А скоро корка подсохшей грязи окрепла настолько, что по ней можно было идти на лыжах и они отправились в город. В одном месте лыжи не выдержали Вадима, и он провалился в грязь.

- На спину!- заорал Андрей.

Вадим скорее подсознательно перекатился на спину и погружение остановилось.

- Рюкзак снимай, – командовал Андрей и Вадим послушался.

В итоге, используя рюкзаки, они достали, и лыжи и Вадима выудили на поверхность и ползком добрались до твёрдого места. Грязные, как черти и такие же уставшие.

- Надо по верху идти, хотя можно и вернуться, лыжи тонкие, надо сделать снегоступы, точнее «грязеступы» повышенной площади. Просто с полными рюкзаками мы будем ещё тяжелее.

- Верно, спасибо тебе, – тяжело дыша, ответил Вадим.

Дома женщины с ужасом наблюдали за своими мужчинами, напоминавшими комок грязи. Вещи развесили в гараже, и стал думать, из чего сделать эти самые «грязеступы».

- А если из капота – подал голос Андрей – можно ещё из багажника, только листовой материал нужен. В итоге сняли и то и другое, но капот решили оставить и использовать как салазки, а на «грязеступы»пустили алюминиевые листы с кузова джипа. Идти на них было не очень удобно, зато шансов провалиться было на порядок меньше, впрочем, и шли они втрое дольше, и домой вернулись уже по темноте, благо фонари были заряжены полностью. Зато приволокли они на «салазках» довольно много еды. Но самое главное, что они принесли, были семена, правда чтобы их посадить, они прождали ещё месяц, да и первая посадка была пробной, зато проросло всё просто великолепно. Зима так и не наступила, солнце пробивалось через пелену пепла, а снизу теплу уходить было сложно, поэтому парниковый эффект проявился во всей красе. Зато тыквы и картофель уродились на славу, Андрей был прав, и почва стала просто превосходной, подарив им радость от первого урожая. Дети бегали по засохшей корке и играли в свои детские игры. Жизнь на планете Земля продолжалась.