16+Большая.
Мир Метро. Даже в послевоенном жестоком мире есть место настоящей доброте и человечности.
Во-вторых, ей особенно больше ничего и не надо было знать, она и так уже разжалобилась напрочь, пустила слезу, по-бабьи отирая глаза уголком платка.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1...И мир светляков нахлынет, И прошлое в нём потонет, И крошечное сердечко Раскроется на ладони...Ф. Г. Лорка.Зоська привычным жестом стянула в хвост на затылке жиденькие волосы, повязала старушечий платочек и вышла в ночь, в непроглядную темень перегона. Ну, пусть платок старушечий, зато он до сих пор пахнет чем-то родным, маминым. Мама ушла года три назад по очень важному делу на Пушкинскую. И больше Зоська не видела её никогда. Говорили разное, но всё про одно: померла так померла, а как – разве это тебе надо, девочка? Сама как-нибудь, большая...И большая Зоська, семнадцатилетняя девчонка, жила сама в конурке неподалёку от станции; это была даже не комнатка, а просто ниша в стене, заколоченная щитом, в которую еле втиснулся набитый всякой дрянью матрац и кривая тумбочка – в ней легко помещалось Зоськино добрецо. Нет, она не жаловалась. Она учила детей на станции читать и писат…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0