Блиц

Глава 1

Отчего люди не летают как птицы? Семён мучился этим вопросом ещё до того, как прочитал в школе «Грозу» Островского. Несправедливое ограничение. Человек неплохо бегает, ловко карабкается по скалам и в воде чувствует себя как рыба. Но взлететь он может только с помощью техники. Маленький Сеня даже собирался стать биомехаником и подарить человечеству возможность парить в воздухе. Однако к старшим классам осознал – человек слишком тяжёл, сам себя в небо не поднимет…

А вот воспарить духом может. Для этого и особого воображения не требуется. Тем более в эпоху победившей сингулярности, когда Озарения случаются с человечеством чаще, чем смена времён года.

При этом к телепатии, трансгрессии и материализации чувственных идей привыкли как-то сразу. Не очень-то эти чудеса отличались от высоких технологий прошлого века. Уже тогда большинство не знало, каким образом обеспечиваются блага цивилизации. И знать не хотело. Теперь же и понимать не обязательно – просто веруй и будет тебе счастье!

Впрочем, к очередному фазовому переходу всё равно никто оказался не готов…

Он проснулся на заре. Ясное небо звенело от свиста стрижей, в окно вливался свежий запах сирени и чего-то ещё, смутно знакомого с детства. Семён улыбнулся новому дню и легко опустился на кровать. Засыпал он всегда по старинке, лёжа в постели на правом боку. А ночью новая природа брала своё – одеяло падало на пол, Семён воспарял под потолок и спал там до утра, покачиваясь на невесомых радужных Крыльях.

Крылья появились у всех сразу. В единый миг по всей Земле. Большие, едва осязаемые, но совершенно реальные. С ними пришло понимание – достаточно пошевелить, и Крылья унесут тебя в иные миры. Куда душа пожелает, расстояние уже не имеет значения. Там, где безопасно, ты окажешься мгновенно. В недружелюбные миры Крылья доставят с небольшой задержкой, чтобы сформировать защитный кокон. Других ограничений нет. Лети, восхищайся, трепещи перед величием Вселенной и наслаждайся своими новыми способностями.

Прежние способности тоже не исчезли. Теленет, заменивший всемирную паутину, позволял мысленно общаться с летунами. И первопроходцы, махнувшие в дальнее небо, обрушили на человечество бурю образов и эмоций…

Семён привычным усилием сложил Крылья, рвущиеся в небо, и приступил к утренней зарядке. Махи руками, приседания, наклон корпуса вправо-влево. Телесной бодрости в нём давно не было, приходилось разгонять кровь принудительно. Иначе уже к обеду устанешь от дихотомии плоти и духа. Плоть хворает, хоть и тянет её ввысь. Дух, напротив, укрепился с тех пор, как отпала нужда ежедневно ходить на работу. Какой теперь университет, какая наука и уж тем более преподавание? Каждый сам себе учитель. Информатика? Это что-то из эпохи динозавров, видимо…

Новая эпоха наступила вдруг. Как вспышка молнии, расколовшая небо на до и после удара. Вроде бы всё то же самое, а воздух пахнет уже по-другому, и глаза видят мир иначе. В новом спектре. Как после фотовспышки... И вроде ждёшь её, готовишься, а полыхнёт – и на мгновение теряешься. В детстве было хорошее слово, напоминавшее звучанием удар молнии. Блиц. Оно было как-то связано с шахматами. А ещё напоминало о войне. Блицкриг. Удар, после которого мир меняется для всех. Даже для тех, кто его ждал и надеялся выиграть…

Семён улыбнулся, вспомнив, какую растерянность вызвали Крылья у адептов Озарения в университете. Можно сколько угодно взывать к чувству долга и грозить неведомыми карами, но если сотрудник порхает по Вселенной и плевать на тебя хотел, ничего ты ему не сделаешь. Силой ты его не вернёшь, Крылья не позволят. Сложатся в непроницаемый кокон, и колоти в него, чем хочешь.

Проректор по эзотерике поначалу так и пыталась делать. На пару минут стала «звездой», насмешив весь Теленет. Вернулась и немедленно уволилась. Ректор ещё успела подписать её заявление. А потом сама нужда в таких телодвижениях отпала как ненужная скорлупа.

Всё посыпалось. Люди стремительно разлетелись по просторам Галактики, и большинство назад не вернулось. Нашли своё счастье за облаками. Кому вечный райский курорт без шумных соседей и навязчивого сервиса, кому экстремальные красоты без риска для здоровья. Немало нашлось и тех, кто стал обустраивать бесхозные миры. Твори, человек, по образу и подобию…

Семён так никуда и не полетел.

Приятелей он не нажил, дочь выросла при матери и не баловала его своим вниманием. А теперь и вовсе канула в туманность Андромеды. Новая фишка – в другие галактики мотаться. Говорят, приходится попотеть даже с Крыльями, но оно того стоит. Семён охотно верил таким сообщениям в Теленете, но сам никуда не стремился. Ему было жалко брошенную Землю.

Судя по всему, на родной планете почти никого не осталось. Редкие отклики приходили из Австралии, кто-то писал из южной Бразилии. Выше экватора всё опустело. Рванул народ за лучшей долей. Оставил колыбель цивилизации на попечение высших приматов да слонов с дельфинами. Но никому из братьев меньших человеческое наследство не понадобилось…

На подоконник мягко вспрыгнул Котэ. Потянулся, зевнул и принялся вылизываться, демонстративно не глядя на хозяина. Раньше Котэ обожал валяться у Семёна в ногах и ночёвки на потолке считал изменой вековечным устоям. Впрочем, кормёжку полосатый традиционалист никогда не пропускал. Вот и сейчас отправится к миске…

Со двора послышался заливистый лай. Пёс Байт увидел в окне конкурента и понял, что хозяин проснулся. Семён быстро закончил зарядку и под конвоем кота двинулся на кухню.

Этот домик на окраине он облюбовал недавно. Тоскливо стало жить в многоэтажке. Не страшно, нет. Кого теперь бояться? Просто тоскливо. Откроешь почтовую чакру, мир вокруг взрывается словами и картинками. Все рядом, все шумят и зовут к себе в гости. Отключишься, посмотришь по сторонам – пусто и тихо. Никого. Вслед за людьми разбежались питомцы и прочая живность. На помойках даже крыс не осталось. А здесь птицы поют, деревья на ветру шумят. В непогоду уютно, когда дождь по крыше барабанит…

Семён пропел заклинание, кошачья миска наполнилась свежим кормом. Полосатый коротко мявкнул и заурчал, склонившись над завтраком. Входная дверь содрогнулась от толчка. Маленький пёс умудрялся при желании извлекать из себя сразу несколько лошадиных сил. Царапать дверь и скулить Байт считал ниже своего достоинства. Семён открыл ему и не смог увернуться от восторженной атаки. Байт облизал хозяина с ног до головы, умудрившись при этом не испачкать его одежду землёй.

– И я тебя очень люблю! – признался Семён.

Пёс с превосходством посмотрел на Котэ, но тот и ухом не повёл. Он никогда не нуждался во внешних доказательствах собственной исключительности. Байт сунулся к пустому корытцу, коротко фыркнул и сел рядом, подрагивая от нетерпения. Семён прокашлялся и сосредоточился. Собачья еда удавалась ему плоховато: всё время сбивался на рыбу, которую Байт терпеть не мог. Пел Семён отвратительно, но не голодать же псу из-за его комплексов?

Со второй попытки получилось. По кухне распространился аромат молодой телятины в сливочном соусе. Байт с чувством гавкнул и приступил к трапезе. Семён удивлённо хмыкнул. Он был уверен, что провозится гораздо дольше.

Вселенная оказалась пуста. В ней было много чего и ещё больше могло быть – звёзды, планеты, пылевые туманности и чёрные дыры. Тёмная материя, тёмная энергия, супер струны и прочая экзотика. Но жизнь в ней едва теплилась. И не шла ни в какое сравнение с земным разнообразием. А ещё она была неразумна…

Когда Семён осознал, что человечество одиноко во Вселенной, он ощутил неожиданное облегчение. Наверное, братья по разуму могли бы решить все проблемы. Или создать новые. С ними было бы интересно и ради них стоило бы взмыть к небесам. Но даже тогда он тосковал бы по родной планете. «Главное – на Земле, – повторял Семён мудрую фразу, – главное всегда остаётся на Земле». Он до сих пор не понимал, в чём именно заключается это главное. Но не терял надежды когда-нибудь понять.

Вышел во двор, зажмурился от яркого солнца и глубоко вдохнул вкусный чистый воздух. Стрижи сегодня разлетались. К дождю? Старые приметы возвращались с трудом и запросто могли подвести. Впрочем, дождь это милость природы, особенный фон для настроения.

Открывать почту не хотелось, но могла прислать весточку дочь. Единственный человек, с кем Семён ощущал хоть какую-то связь. Пусть и практически одностороннюю… Он сосредоточился, проверяя входящие. Поморщился от общих рассылок и уже хотел закрыть чакру, когда краем глаза уловил послание от Варвары.

Она уволилась из вуза вскоре после первых Озарений. При встрече ликовала, что «освободилась от этого дурдома», готовилась насладиться вознёй с внуками и даже попеняла Семёну за его непротивление злу. А потом как в воду канула. Честно говоря, он думал, что Варвары и в живых-то уже давно нет.

Послание было удивительно коротким: «Сеня, а вы летаете?»

Никогда прежде он не считал себя рождённым ползать. Ему даже нравилось летать – сначала у отца на руках, потом на качелях, аттракционах и наконец, в самолётах. Ощущение полёта всегда дарило ему чистый восторг. И зависть к тем, кто мог летать сам по себе.

Отчего же он теперь не летает как птица?

Семён вдруг понял, чем огорчило его последнее Озарение. Крылья стали для всех возможностью осуществить свои заветные мечты. Для всех, кроме таких, как он.

«Птицы не летают по иным мирам, они парят над своим собственным. По крайней мере, птицы моего полёта»

Крылья не тяготили даже по утрам, когда особенно сильно рвались в небо. Он привык. Как в прежние времена привыкали холопы к крепостному праву, а рядовые юзеры к функциям, которые они никогда не использовали в своих гаджетах. Радужная полусфера за спиной превратилась в напрасный соблазн. Зачем прыжок сквозь пространство тому, кто хочет тихо воспарить над пейзажем в пределах прямой видимости? К чему такая дальнобойность любителю неспешной жизни?

На крыльце шумно завозились. Семён обернулся, уже догадываясь, что увидит. Котэ лениво отбивался от Байта, заскучавшего без игр. Тот наскакивал на полосатого, припадал на передние лапы, рычал и тряс лохматой башкой. Кот прицельными ударами по ушам осаживал задиру. Но пёс не унимался. Байт сейчас мог мамонта завалить, не запыхавшись, столько в нём энергии накопилось. А он тратил её на кота…

Семён с улыбкой наблюдал за игрой питомцев. А сам продолжал думать над наивным вопросом Варвары. Зачем она вообще об этом спросила? Летуны не живут на Земле. Здесь остались только те, кому Крылья стали обузой. Куда прикажете на них летать, если тебе решительно не нужен размах?

Блиц!

На Веню снизошло откровение. Заурядное, конечно, индивидуальное. Мог бы и раньше додуматься.

Порхать над землёй на Крыльях, призванных перемещать во Вселенной, это… Всё равно что гонять безучастного кота, имея силы на буйного мамонта. Или палить из пушки по воробьям. Хотя, если нет другого калибра, а очень надо… А ему, Сене, очень надо?

«К чёрту! – решился Семён, – чем я рискую?!»

Он выдохнул, откинулся немного назад и впервые шевельнул Крыльями как полагалось. Представляя при этом не дальние дали, а близкое небо над двускатной крышей маленького домика.

И взлетел.

Городская окраина медленно уходила из-под ног. Тапочки смешно болтались на кончиках пальцев, а потом синхронно свалились. Семён наклонил голову, чтобы проследить за ними, и сделал плавный кувырок через голову. Продолжая при этом набирать высоту. Расставил руки в стороны, чуть наклонил одно Крыло… и прокрутился вокруг своей оси!

Страха не было. Только восторг.

«Отчего люди не летают как птицы? Да отчего же не летают? Ещё как летают!»

Пёс оторвался от взъерошенного кота и неистово залаял, подпрыгивая на коротких лапах.

– Байт, я быстро! Только освоюсь и сразу вернусь за тобой!