Беглец

Глава 1

БЕГЛЕЦ.

Я смутно помню, как мне это удалось. Грохот, стрельба, везде рушатся дома и падают люди. В ушах стоит звон. Уши отказываются слышать то, что они слышат. Стоны, взрывы, снова стоны и крики.

Я, весь оборванный, голодный и грязный, вылез из-под обломков и молча брёл в - никуда.

Не помню сколько времени. Я давно потерял счёт времени, с тех самых пор как услышал первый взрыв. Я брёл, спотыкаясь о разбитые стёкла домов, о сломанные детские коляски, об чьи-то обгоревшие тела. Потом залез в товарный вагон, идущего куда-то поезда, и уснул. Спал я видимо долго. Проснулся от голода и резкой боли в правой ноге ниже колена. Я боялся посмотреть. Поэтому попробовал пошевелить ногой и потерял сознание. Когда я снова очнулся, я увидел, что там, где должна быть правая нога, находилось что-то распухшее, синевато-красное, смутно видимое сквозь разодранные в клочья штаны. Это «что-то» было наспех перевязано какой-то грязной тряпкой. Боль немного поутихла и я осмотрелся.

В вагоне я был не один. В дальнем углу, сгорбившись сидело существо. Оно было такое-же грязное и голодное, как я сам. В сумраке товарного вагона, медленно ползущего по расшатанным рельсам, мои глаза еле-еле опознали в существе маленькую женщину. Каков был её возраст было совершенно непонятно- так она была грязна и худа. Ей вполне могло быть и тридцать, и пятьдесят ….. Видимо это она сделала перевязку. Решив, что мне ничего не угрожает, я снова заснул. Меня мучили кошмары. То я бегу от каких-то солдат и мне стреляют в спину. То я прячусь в подвале, потолок которого неумолимо осыпается от мощных взрывов прямо над головой. А один сон был так реален, что я проснулся в холодном поту, рывком сел, и вновь ощутил нестерпимую боль в правой ноге. Должно быть задета кость. Скорее всего дела мои плохи, и если я не найду врача, который мне поможет, то с такой раной я долго не протяну….. Скорее всего начнётся гангрена. Скверная штука. Буду умирать долго и мучительно. Сначала она поднимется вверх по ноге. Потом начнётся горячка. А потом…. Потом меня не станет. Жаль…. Мне всего лишь тридцать с небольшим лет. И я не солдат. Я не пошёл в армию. Прятался в подвале у матери, пока забирали всех моих друзей и бывших одноклассников. Забрали всех. А про меня забыли. Меня даже не стали искать. Мне повезло. Многих, кого призвали, уже нет в живых. Первые же ядерные удары обратили в пепел их дивизии вместе с танками, в которых они сидели. В один краткий миг сгорели казармы, в которых они спали. Сгорели и рассыпались в прах самолёты, на которых они летели. А мне повезло…. Надолго ли?

Сколько мне осталось? День ? Два? Может, неделя? Вряд ли больше.

Поезд медленно полз по разбитым рельсам. Иногда останавливался. И я сквозь щели вагона мог видеть обгорелую землю, остовы домов, сгоревшую военную технику и слоняющихся худых людей. Изредка пробегали солдаты в страшных противогазах и грязных зелёных прорезиненных комбинезонах. Оружия у них не было. Только странные приборы в футлярах, висящие через плечо. Но солдат было немного. Десяток или два десятка. Они бегали вокруг, что-то измеряли и втыкали в землю какие-то жёлтые флажки.

Вокруг валялось много мёртвых обгорелых тел. Никто не пытался их хоронить. Их просто некому было хоронить. Да и, наверное, незачем. Эта земля была проклята. Она уже никогда не станет домом для людей.

Раздался пронзительно-унылый гудок паровоза и поезд медленно тронулся. Под мерный стук колёс я снова уснул. Сколько я спал, я не помню. Мучили кошмары. Снились солдаты с страшных противогазах, пробирающиеся сквозь огонь и дым. Снились страшные жёлтые флажки со знаком «Радиация». Снились горы обожжённых тел…..

Резкий толчок. Удар. Боль в ноге! Я проснулся. Наш вагон лежал на боку. Маленькая худая женщина исчезла. Видимо она выползла сквозь пролом в стене вагона, когда он опрокинулся. Я лежал на спине. Надо мной свисала, как Дамоклов меч, отломанная доска.

Острый её конец был нацелен мне в горло. Мгновение, и доска оторвётся и вонзится в меня. Может так тому и быть? Может быть так мне суждено умереть? Я совершенно спокойно смотрел на этот страшный чёрный предвестник моей смерти. И ждал. Но видимо доска ещё довольно крепко держалась на гвоздях и не спешила падать. Я отполз чуть в сторону. Потом ещё немного. Выглянул в щель вагона. И увидел…. Море !!!! Да, это было именно море, а не большое озеро. Солёный запах моря нельзя было спутать ни с чем. Если бы не сильная боль в ноге, я бы, не раздумывая, побежал к нему. Спасительное море. Оно такое огромное, что, скорее всего, оно не было так сильно заражено радиацией. Радиоактивная пыль, наверное, уже опустилась на дно. А поверхность моря была относительно чистой. Эх…. Если б я мог. А, в прочем, почему я не могу? Можно попробовать. Я приподнялся на локтях, дотянулся до свисающей доски, недавно грозящей мне гибелью, подтянулся на ней и встал на ноги. Доска держалась крепко. Мои опасения, несколько минут назад, были напрасны. Эту доску было невозможно просто так вырвать.

Гвозди, которыми она была прибита, видимо сделаны на совесть. Я стоял, держась за доску, и смотрел на Море. Несколько сотен метров. Пройти. Проползти. И вот оно !!!

Но сделать этого я не мог. Нога, распухшая и превратившаяся в бесполезный предмет, не позволяла мне делать лишних движений. В памяти всплыли школьные уроки первой медицинской помощи, на которых мы с друзьями так веселились, обматывая друг друга бинтами и расписывая лица зелёнкой. Было весело. Светило солнце. Да…..

Шина. Надо сделать шину и наложить на ногу. Вокруг лежало несколько сломанных досок. Я выбрал две. Разодрал штанину и, насколько мог, туго примотал к изувеченной ноге. Одну доску я приспособил вместо костыля. Попробовал сделать шаг. Резкая боль мгновенно свалила меня на пол. Я долго лежал прежде чем попытаться снова…..

Снова встал. Держась за щербатые стены вагона, я шаг за шагом, пробирался к щели. Той самой щели, где я впервые увидел МОРЕ. Когда я добрался до неё, то к своему удивлению я не увидел никакого моря. Песок. Серый песок. Ветер гоняет по песчаной пустыне обрывки газет. Вдали я разглядел руины какого-то здания. Всё равно надо выбираться из вагона. Тут меня ждёт голодная смерть. Сделав неимоверное усилие, я отодрал доску и смог просунуть голову в образовавшийся проём. Просунул плечо, затем другое и…. рухнул с откоса, покатился как снежный ком, как изувеченная тряпичная кукла куда-то вниз. Потерял сознание. Когда очнулся, была уже ночь. Серые облака закрывали небо. Кромешная темнота, а в темноте шорохи. Это всё ветер. Неугомонный ветер гонял мусор по поверхности песчаной пустыни. Я уснул и увидел сон. Яркое солнце, белый песчаный берег, пальмы и МОРЕ. Ласковое тёплое море, медленно накатывающее волны на пляж.

Пляжные зонтики. Весёлые загорелые люди. Я побежал к ним. Они знают меня. Это друзья. Мы о чём-то непринуждённо болтаем. Играем в волейбол. Ныряем в море. Достаём со дна красивые раковины и живых шевелящихся крабов. Море……. Вода….

Вода? Откуда тут вода? Я проснулся. Шёл дождь. Тяжёлые холодные капли разбивались о лицо. Я скоро промок и начал замерзать. Надо найти какое-нибудь укрытие. Срочно. Я пополз. Боль в ноге немного поутихла и я полз довольно быстро. В темноте, не разбирая дороги, полз просто вперёд…. И наткнулся на чьи-то ноги. Ноги в сапогах. Я поднял голову и увидел чудовище. Огромное раздутое тело и круглые немигающие глаза. Поначалу я оцепенел, и лишь спустя некоторое время понял. Это был солдат. В противогазе и защитном противорадиационном костюме. Солдат. Живой настоящий человек. Но чей это солдат? Свой? Вражеский? Или… это и не солдат вовсе, а мародёр, ищущий чем поживиться в перевернувшемся поезде? От слабости и шока я вновь потерял сознание.

Как приятно летать. Как приятно совсем не прилагать никаких усилий, а только лишь отталкиваться рукой от стены и лететь. Тело не весило ни грамма. Первое время конечно я часто больно ударялся головой или локтем о что-нибудь жёсткое, но теперь я привык. И почти прошло чувство тошноты. И я почти привык к этому странному запаху. Конечно….

Привыкнуть можно ко всему. Тем более за полгода. За полгода с того момента, как меня подобрал солдат спец.роты спасательного батальона Космических войск. Потом меня неделю лечили в госпитале. Ногу пришлось ампутировать выше колена. Кисть левой руки тоже. Врачи, не вдаваясь в подробности, рассказали что сделали мне какие-то операции на внутренних органах, что- бы я легче перенёс полёт. Полёт? Полёт куда? Мне долго никто ничего не говорил. Со мной вообще обращались, как с вещью. Возили на операции, измеряли, взвешивали. Проводили какие-то тесты. Брали какие-то анализы. А затем, просто как куклу, нарядили в скафандр и затолкали в люк космического корабля.

И всё. После резкого старта, чуть не стоившего мне жизни, я обрёл лёгкость и покой.

Невесомость. Тишина. Она нарушается только негромкими звуками работающих систем жизнеобеспечения. Скафандр я умудрился снять. Оказалось, что это нетрудно. Быстро я разобрался и с управлением корабля. Оно было тоже очень простое. Почти как в самолёте.

Самолёте? Я когда-то был лётчиком? Я разве знаю КАКОЕ управление в самолёте? Удивительно, что я никак не могу этого вспомнить….. Но моя рука безошибочно нажимает кнопки и поворачивает рукоятку управления, корректируя курс. Как будто я умел это делать ВСЕГДА? Много вопросов. И ни одного ответа. Поэтому я не буду думать об этом. Не буду забивать себе голову ненужными мыслями. Тем более, что ЦЕЛЬ поставлена, и её надо выполнить. Я обязан её выполнить. ОБЯЗАН. Снова непонятное слово. Кому обязан и, главное, зачем обязан. И почему обязан. И вообще… что означает слово обязан. Нет ответа.

Между тем, на приборной панели мелькают цифры, отсчитывая пройденное расстояние до ЦЕЛИ. Я постоянно слежу за курсом. Корректирую. Затем ем, сплю, скучаю. Снова корректирую курс. Так каждый день. ДЕНЬ. Снова непонятное слово. В космосе нет ни дня ни ночи. Просто каждые 6 часов звучит негромкий сигнал. Четыре сигнала- сутки прошли. День и ночь. Почти как на Земле. Земля. Я плохо помню себя на Земле. Я почти не помню себя до Войны. Кто я? Чем занимался? И вообще… как меня зовут? Это странно. Я помню как управлять самолётом, но не помню как меня зовут. И почему я так мало ем? Всего один раз в «день» какое-то желе из тюбика. И воды я не пью совсем. И что совсем непонятно. Я ни разу за весь полёт не ходил в туалет?! Да ещё этот странный запах внутри корабля. Непонятно. Я никогда не чувствовал такого запаха там, на Земле. В прочем, если я даже не помню, как меня зовут, то о каких запахах может идти речь?

Хорошо, что у меня всего одна нога. Вторая была бы, наверное, лишней. Кабина совсем маленькая.

От силы метра три на три. Этакая бочка. Ну или что-то типа бочки.

П.Л. 2010…..