Арктика на линии

Глава 1

Сергею не спалось в эту ночь.

Он выбрался из своего тесного блока и прошёл по тускло освещённому коридору к выходу из здания. Отворив дверь, он вдохнул свежий ночной воздух. В ночные часы основные мощности электростанции направлялись на очистные агрегаты, которые забирали ядовитые газы планеты и преобразовывали его в пригодный для дыхания воздух. Поэтому по ночам всегда было свежее, чем днём.

И за это, в том числе, Сергей любил ночь. Но он не мог себе позволить слишком долго наслаждаться прогулкой: завтрашний день был расписан по часам, как, впрочем, и всегда.

Наручный таймер пропищал, что допустимые для ночного отдыха пятнадцать минут прошли. Сергей осторожно вернулся в свою келью, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить соседей. Выпил таблетку снотворного, закрыл глаза и через минуту тихо засопел.

Сергея ждал новый день, полный трудовых подвигов.

***

Будильник прозвенел ровно в шесть, и Сергей, выполнив зарядку, бодрой трусцой побежал умываться. По пути он встречал соседей — кучерявого сантехника Николая, смуглого врача Андрея, старенького, уже облысевшего электрика Василия, долговязого агротехника Дениса. Сергей улыбался им и не мог нарадоваться. Вроде каждый день он видел одно и то же, а всё равно брала гордость за родной город, стоило увидеть эти добродушные лица, лучезарные улыбки, целеустремлённые взгляды.

Такие разные и вместе с тем такие одинаковые. Их объединяло то, что все они были мастерами своего дела. Каждый знал, зачем он нужен городу, и никто не ел свой паёк напрасно. Как и сам Сергей: он был инженером и специализировался на работе с сетями. Чтобы город функционировал как слаженный организм, надо поддерживать все коммуникации в полном порядке. Кроме того, сеть была единственной связью с внешним миром — такими же, как и Русь, городами, которые были помещены под купол после ядерной войны, уничтожившей почти всё человечество.

После быстрого завтрака Сергей снова заскочил в свой блок и, взяв с полки сумку с инструментами, направился в серверную. Там его ждал десяток мониторов, на которых он вместе с напарником Юрием скрупулёзно и тщательно следил за тысячами датчиков, параметров и показателей.

— Привет, Юрка! — поздоровался он через несколько минут и пожал товарищу руку. — Какие новости?

Юрий, коренастый и немолодой уже брюнет в поношенной куртке, сегодня нёс ночную вахту. Он медленно, с расстановкой отрапортовал:

— Да в целом всё в норме. Телефон в пожарной части барахлит — я вечером, перед сменой, заеду. Третий квартал плохо пингуется — надо бы проверить кабель, это ты уже сам, хорошо? Или Лёшку пошли — хорошая практика ему будет.

Сергей кивнул головой. Ведь и правда: Лёшке скоро выпускаться из училища, подрастает смена для них с Юрой; для него-то в самый раз будет такое задание.

— Да, и ещё... Сибирь, Урал, Шанхай — в норме. А вот Арктика уже четвёртые сутки недоступна. Через три дня, если они так и не откликнутся, сам знаешь, что будет...

Помрачневшие товарищи опустили глаза. Конечно, они оба знали, что будет. Но сейчас думать об этом как-то совсем не хотелось.

— Ничего, не дрейфь, авось, сами починят! — прервал неловкое молчание Сергей. — Давай, до вечера, выше нос!

Роскошно зевнув, Юрий ушёл отсыпаться. Сергей, внимательно изучив показатели и графики, сделал пару отметок в блокноте и набрал номер Лёшки, попутно вспоминая, нет ли в его учебном расписании подходящих окон.

***

Жизнь текла как обычно: учителя учили, врачи лечили, портные шили, повара готовили, агрономы выращивали, строители строили, а мастера чинили. Иначе и быть не могло: остатки цивилизации вот уже сотню лет боролись за выживание и имели шанс, только если всё население города сплотится и каждый будет заниматься чем-то важным и необходимым. В городе не было неуважаемых профессий, и на еженедельном общем сборе все имели одинаковое право голоса: дворник и швея, плотник и тракторист, медсестра и прачка. Каждый глава отрасли отчитывался о проделанной своими людьми работе и планах на неделю, и любой мог задать ему вопрос, сделать предложение или высказать замечание.

Настало время выступать и инженерам. Слово взял Виталий, уже седой, но всё ещё бодрый мужчина с молодым задорным взглядом. Он стал подробно, но и не углубляясь в детали, перечислять всё, что выполнили сантехнические службы, электрики, отопленцы...

— Что касается сетевой службы... — он запнулся и вдруг погрустнел. — На неделе было выявлено пять неполадок, проведены профилактические работы в трёх кварталах... Инженеры Сергей и Юрий, а также стажёр Алексей очень профессионально выполнили свою работу. Но, как вам всем известно, уже неделю нет связи с Арктикой...

Виталий снова сделал паузу, словно не решаясь произнести роковые слова. Наконец он выдохнул:

— Согласно уставу, надлежит организовать ремонтные работы за пределами города.

По просторному актовому залу пронёсся вздох, после чего воцарилась тишина. Все знали, что из работ за пределами города возвращаются единицы — будь то починка роботов, снабжающих город сырьём, латание батарей электростанции или ликвидация неполадок междугородной сети. Несмотря на защитные костюмы и всевозможные меры предосторожности, суровая природа не щадила никого.

Сергей выдвинулся из толпы.

— Я готов.

Последние три дня он только об этом и думал. Взвешивал все за и против, пока наконец не понял, что он — единственная кандидатура для вылазки. Лёшка, конечно, молодец, но ещё совсем неопытный, Юрию опыта не занимать, но он мог не справиться в силу возраста. Нужен был молодой и крепкий специалист по сетям. И поэтому Сергей твёрдо решил выступить добровольцем.

Виталий прищурился, оценивающе разглядывая Сергея. Хотя он и сам понимал, что, кроме Сергея, идти некому.

— Я горжусь тобой, Сергей. Город не забудет твой поступок. Всем необходимым тебя снабдят в ближайшие сутки.

И, прокашлявшись, быстро перевёл тему на другие инженерные службы.

***

Всё необходимое состояло из воды и провианта на месяц, оборудования для тестирования сети, запасных кабелей, клемм, перемычек и, конечно, защитного костюма. Костюмы эти изготовлялись загодя — вылазки были явлением хоть и редким, но не экстраординарным. За прошедшие сутки инженеры и портные, оставив прочие дела, лишь подогнали его под размеры Сергея.

Настал день вылазки. С рассветом провожать добровольца вышел чуть ли не весь город. Сергей стоял возле шлюза и смотрел на взволнованные лица собравшихся. Разве что со Светкой старался не встречаться взглядом. Так и не сложились у них отношения, чего уж теперь бередить напрасно?

Он уже облачился в костюм, напоминавший космический скафандр, который был призван защищать от ядовитых газов, радиации, лютых морозов и адского пекла — в общем, от всех неожиданностей, которые поджидали за пределами города.

— Братья и сёстры! Вы все знаете, как важна для нас связь с другими городами! Пока эта связь существует, мы знаем, что мы не одни, что мы вместе, что мы — сила! Арктика уже неделю не отвечает, и наш долг — восстановить утраченную связь. И я... — он и сам сейчас волновался и не мог найти нужных слов. — Я... В общем, я пошёл! Я вернусь, вот увидите!

Он надел шлем и рюкзак с инструментами, водой и провиантом. Виталий нажал на кнопку, открывающую шлюз. «Ну, за Русь!» — подумал Сергей и шагнул внутрь. Вскоре дверь за его спиной закрылась, отрезая смельчака от города и всей прошлой жизни — хоть и суровой, но всё-таки спокойной и предсказуемой. Впереди же ждала только неизвестность. Над выходом загорелась зелёная лампочка, и Сергей открыл внешний люк.

Встроенные в шлем мониторы сразу же засверкали показаниями датчиков — уровень токсинов в атмосфере, уровень радиации, атмосферное давление, температура, сила ветра, влажность... Сергея передёрнуло: без костюма он не выжил бы в таких условиях и пары минут. Впрочем, в этом были свои плюсы: он мог не опасаться нападения диких зверей в пути: за пределами города лежала безжизненная пустыня.

Поправив рюкзак, он пошёл по периметру города, чтобы найти место выхода кабеля в сторону Арктики и отправиться вдоль этого кабеля. Ему могло повезти, если кабель оборвался неподалёку от города, однако Сергей не слишком на это рассчитывал.

Отыскав кабель, он достал тестер и стал проверять сигнал каждый километр. Но день сменялся днём, а результаты были всё те же: связь только со стороны Руси. Сергей начал беспокоиться, не придётся ли ему идти до самой Арктики и хватит ли у него пропитания для этого.

Пару раз поднимался сильнейший ветер, и даже в костюме инженеру было сложно продвигаться. Приходилось по несколько часов ждать затишья, теряя драгоценное время. Сергей сократил рацион в полтора раза.

На исходе третьей недели после очередного измерения Сергей покрылся холодным потом: связь с Русью прекратилась. Он не на шутку перепугался, ведь сейчас он остался один на один с суровой природой, и никого вокруг на сотни километров. «Спокойно, соберись, — приказал он себе. — Кабель может быть оборван в нескольких местах. Нельзя поддаваться панике, здесь это точно не поможет. Не для того ты прошёл все эти километры, чтобы при первой неполадке всё запороть». Он отдышался и медленно стал возвращаться, проверяя чуть ли не каждый метр. Наконец обрыв был обнаружен. Инженер достал кусок кабеля и необходимые инструменты. Уже через пять минут тестер снова жизнерадостно пищал, что связь с Русью восстановлена.

Сергей сделал движение, чтобы вытереть пот со лба, но, конечно, ему помешал шлем. Он усмехнулся невольному жесту и продолжил поиск обрывов.

***

Прошёл почти месяц. Сергей устранил уже пять обрывов кабеля, но это стало для него привычным: он больше не поддавался панике, как в первый раз. Провиант подходил к концу, но Сергей, ещё только выходя из шлюза, знал, что вряд ли вернётся обратно. А с каждым пройденным километром уверенность в этом только возрастала. Поэтому он просто делал своё дело, спокойно и флегматично. Когда очередной тест показал, что связи с Русью нет, зато с Арктикой — появилась, он лишь вздохнул с удовлетворением. «Что ж, жизнь была прожита не зря. Осталось вернуться и залатать последний обрыв».

И вот настал миг, когда тестер показал однозначно и недвусмысленно: связь между городами восстановлена. Сергей устало присел на каменистую насыпь возле кабеля. Работа выполнена, связь между городами — восстановлена. Но обратной дороги нет: оставшейся провизии не хватит и на треть проделанного пути. Осталось только закрыть глаза и тихо умереть. Или просто снять шлем, чтобы быстро и наверняка?

— Хотя ладно, напоследок можно и за жизнь поговорить, — сказал он вслух сам себе и подключил к междугороднему кабелю шнур из своего костюма.

После пары минут треска раздался голос:

— Наконец-то, хе-хе! Арктика на линии.

— Говорит инженер Сергей. Связь с Русью восстановлена.

— Говорит оператор Аркадий. Как настроение, Сергей?

Сергей грустно усмехнулся.

— Настроение отличное! Но я слишком далеко отошёл от своего города. Провианта у меня на два дня, воды — на четыре. Так что, думаю, мне ничего не остаётся, кроме как стать очередным героем, сложившим голову за Русь.

— Сергей, немедленно передайте ваши координаты. Мы вышлем группу подкрепления.

Сергей поглядел на внутренний монитор и передал. Аркадий помолчал с минуту.

— Двигайтесь дальше в сторону Арктики! — взбудораженно продолжил он. — Мы будем около вас где-то через пять дней. Держитесь и экономьте воду, хе-хе!

«Неужели я увижу другой город?» — ошарашенно подумал Сергей. Он уже забыл, что минуту назад собирался прощаться с жизнью. Теперь забрезжила новая надежда: дойти, дойти до Арктики во что бы то ни стало!

— Э... Спасибо, Аркадий. Я выдвигаюсь. Надеюсь, скоро увидимся.

На радостях Сергей даже не подумал о том, что надо послать весть в Русь.

Он отправился в путь, ещё сильнее сократив рацион. Его переполняли мысли об Арктике. Какой он, другой город? Такие же там люди или нет? Вдруг там совсем другие порядки? К ним, в Русь, никогда не приходили иногородние: слишком опасно было путешествовать по обнажённой планете. Никто и не рассматривал такую возможность всерьёз. Возможно, Сергей станет первым в истории.

Но несмотря на экономию, провиант потихоньку заканчивался. На исходе третьего дня после разговора с Аркадием Сергей в последний раз подключил тюбик к шлему и выдавил остатки питательной смеси. Следующий день он прошёл достаточно бодро, хотя желудок уже начал недовольно ворчать, а монитор передавал тревожные сигналы о самочувствии.

На пятый день Сергей уже еле-еле волочился. На шестой день он не смог встать. «Аркадий, ну где же ты...» — подумал инженер и пополз вдоль кабеля. Он полз несколько часов, а может, и дней — сознание мутило, и Сергей уже не мог адекватно воспринимать смену дня и ночи. Но он всё равно старался ползти. Хоть на километр ближе к заветной Арктике. Хоть на метр...

Сергей лежал на каменистой земле, лишённой всякой растительности, и смотрел в сторону Арктики, куда уходил кабель. Сил ползти уже не было. Вода давно закончилась. То и дело ему казалось, что он видит приближающийся человеческий силуэт. Но каждый раз это оказывалось игрой воображения. Сергей закрывал глаза и перед ним проносились события из его жизни. Вот он поступил в училище, вот выбрал будущую профессию, вот его первая практика... Светка... Так хотелось со Светкой поближе познакомиться... Детишек бы завели, когда пришёл срок... Он открывал глаза в надежде увидеть жителей Арктики. Да вот же они, приближаются... Нет, снова нет... Совсем один... Неужели всё закончится именно здесь... Как это, оказывается, тоскливо — умирать, когда до цели совсем чуть-чуть... Уж лучше бы он остался там, у последнего обрыва — было бы не так обидно...

Веки опустились сами, и уже не было сил снова поднять их.

***

Сергей открыл глаза. Он лежал на полу в помещении, напоминавшем больничную палату: белый потолок, белые стены, запах чего-то фармацевтического.

Он приподнялся.

— Где я? Есть тут кто живой?

Где-то рядом заскрипел старческий голос:

— Очнулся-таки! Добро пожаловать в Арктику, сынок! Тяжёлый ты, однако, братец! Еле дотащил тебя сюда, хе-хе.

В «палату» зашёл седовласый мужчина лет шестидесяти.

— Здравствуйте! Меня зовут Сергей. Вы всё-таки спасли меня? Приведите же сюда спасательную группу! Я хочу поблагодарить их! И Аркадия тоже! Если они не заняты, конечно.

Старик усмехнулся:

— Нет, не заняты. Сейчас позову и Аркадия, и Семёна, и Кирилла... Всех позову. Ну, вот они все и пришли, хе-хе.

Сергей заозирался в недоумении.

— Но где же они? Здесь только вы.

— Так и есть, сынок. Только я. Нет тут больше никого.

Гость опешил.

— Но... Как же так? Что случилось? Куда все делись?

Аркадий подошёл и, кряхтя, сел на пол рядом с Сергеем.

— Понимаешь... Ты только не пугайся, хорошо? Здесь, хе-хе, никогда и не было людей. Я ведь тоже попал сюда случайно, так же, как и ты, из Руси. Правда, меня-то посылали роботов чинить, но так разве это важно, а? Вряд ли ты помнишь: давно это было, ты и не родился ещё, небось. В общем, тоже забрёл я слишком далеко, ну и думаю: раз уж назад дороги нет, то хотя бы посмотрю, что там, впереди. Шёл, шёл, и вижу: купол, похожий на Русь, только поменьше. Захожу внутрь, а тут, хе-хе, только машины.

У Сергея брови поднимались всё выше.

— Роботы?

— Да нет, чур меня! Не роботы. Компьютеры. Ну вот как в Руси в серверной — я там бывал пару раз, видел такие же. И вот как раз эти компьютеры выходят на связь с Русью. Под разными именами выходят, разные голоса включают — и не отличишь их от людей! Искусственный интеллект, понимаешь. А может быть, у них просто большая база фраз заготовлена, кто ж знает.

— Но зачем всё это? Зачем этот обман? Выходит, Урал или Сибирь — такие же города, как Русь, а Арктика... Или же...

Сергей замолчал и задумался. Вскоре Аркадий похлопал его по плечу:

— Вот-вот, сынок. Честно тебе скажу: не знаю. И не представляю даже, как это проверить. Но я не удивлюсь, хе-хе, если Русь — единственный город, населённый людьми. Ну да, я связывался с другими городами, было дело. Но как их отличишь-то?.. Непонятно. Вот ты спросил, зачем всё это. Я так рассуждаю: чтобы люди Руси не чувствовали себя одинокими. Наверняка там начался бы разброд да стресс, если бы они вдруг узнали, что остались одни на всей планете. Не было бы того огонька в глазах и веры в светлое будущее. Не было бы ведь? Ладно, пойдём, я покажу тебе, как тут всё устроено.

И Аркадий повёл ошеломлённого Сергея по комнатам Арктики, показывая, как компьютеры общаются с людьми. Можно было прослушать любой разговор или даже подключиться вместо компьютера самому.

— Понимаешь, Серёжа, такое чувство, что люди здесь когда-то были. По крайней мере, хе-хе, всё так устроено, словно ожидалось, что человек придёт сюда. Например, проблем с питанием нет, хотя ума не приложу, откуда тут еда берётся. Может, синтезируют органические молекулы из мусора планеты, я ж не химик, мне-то откуда знать? А может, просто где-то огромный склад. И ведь даже нашлось несколько книг на русском, где написано, как подключаться к разговорам. Но вот кто это сделал, почему — неизвестно, хе-хе.

Сергей задумчиво произнёс:

— Но, может, всё-таки рассказать людям Руси правду? Ведь они живут в обмане...

Аркадий строго посмотрел на него.

— И чего ты этим добьёшься, а? Хочешь разрушить у людей мечту, что они однажды сломают купола и, хе-хе, восстановят планету? Думаешь, они обрадуются, узнав, что их город — последний на планете? Да и то, говорю же тебе, вилами по воде писано. Может, и не так всё, может, и другие есть. А ты им такое скажешь! Они ж с ума сойдут! Или вот Анька-повариха, есть у вас такая — знаешь Аньку-то?

Сергей кивнул. Конечно, он знал Аньку.

— Дружит эта Анька с Марком-токарем. Думает, что он местный стажёр. Каждый месяц парой фраз перекидываются, новостями делятся. И каждый раз, хе-хе, она такая счастливая! А ведь на самом деле этот Марк — компьютерная программа. Вот скажи, стоит ли Аньке об этом говорить? Хочешь разбить ей сердце раз и навсегда, а? Нет уж, лучше оставить всё, хе-хе, как есть. Согласен, а?

Но прошло ещё несколько дней, прежде чем Сергей признал правоту Аркадия. Всё это время они беседовали, обсуждали, спорили. Наконец гость сдался.

— Ну вот и славно. Тогда я сейчас покажу тебе, как общаться с городами. Нажимаешь вот тут и тут, поворачиваешь ручку здесь, и, хе-хе...

Динамики затрещали и выдавили:

— Русь на линии. Говорит оператор Фёдор.

Аркадий улыбнулся Сергею: смелее, мол.

— Арктика на линии. Говорит оператор Сергей. Как настроение, Фёдор?..

***

— Он дошёл, Геннадий Константинович.

Молодой аспирант внимательно смотрел на седого лысеющего профессора. Тот медленно кивнул.

— Но что вы будете делать, когда таких «первопроходцев», как этот Сергей, будет всё больше и больше? Когда кто-то из них решит пойти ещё дальше и достигнет внешнего купола?

— На этот счёт, Матвей, есть разные мнения. Психологи ещё не согласовали модели. Но лично я бы просто эвакуировал этого «первопроходца» из зоны эксперимента, и заодно изучил его реакцию на изменившуюся, так сказать, обстановку.

— И не жалко вам их? Живые люди, всё-таки.

Профессор нахмурился.

— Ты, наверное, не в курсе, но моя прабабка пошла в первое поколение купола. Она пошла туда, зная, что не вернётся. И хранила тайну до самой могилы.

— Простите, я не знал...

— Так что для меня этот эксперимент — больше, чем эксперимент. И, конечно, мне жаль всех этих людей. Но ещё больше мне жаль тех, кто живёт вне купола.

Аспирант поднял брови:

— Почему?

— Да потому что они живут и не знают, что каждый день может стать последним. Войны не избежать. И мы, и американцы, и китайцы — мы все моделируем выживание после ядерной войны. Зачем тратить такие огромные деньги на многолетние исследования? Просто все уже смирились. Как когда-то смирились с глобальным потеплением. Нам уже не остановить это. Всё, что мы можем сделать — гарантировать выживание человечества.

— А эксперимент с единственным оставшимся поселением оказался нежизнеспособным... Тотальная шизофрения, вызванная непрекращающейся депрессией. Людям необходимо знать, что они не одни на планете.

— Именно! Именно! Такие, как Сергей — это наше будущее. Это надежда на то, что люди не вымрут окончательно.

Профессор отдышался и вытер пот со лба.

— Пойдём, выпьем кофе. Я живу в постоянном страхе, что завтра уже не до кофе будет. Всё, что ты видишь за окном, может исчезнуть в единый миг. Давай же наслаждаться каждым днём, пока есть возможность!

Дверь в кабинет захлопнулась и говорящие удалились. В открытое просторное окно подул лёгкий ветерок. А за окном открывался спокойный мирный вид на голубую речку, разноцветные домики и небольшой лесок, зеленеющий у горизонта.

Среди белоснежных облаков ласково светило летнее солнце.