Апокалипсис

Глава 1

Май. Сирень благоухает. Жаль, что цветение недолгое и время летит незаметно.

"Ах, где мои семнадцать лет?"- размышляла Аглаида Бенедиктовна в шесть утра на лавочке в шёлковом платьице, с элегантной сумочкой через плечо.

Солнце напоминало, что день будет жарким и душным. Пыльные автомобили погнули нарциссы и тюльпаны на клумбах. Вместо тополей торчали уродливые пеньки. Аглаида Бенедиктовна тяжело вздохнула. Вынула из сумочки один из носовых платков, незаметно стряхнула и сложила обратно. Что-то еле заметное выскользнуло во внешний мир.

Поправила волнистые с сединой волосы.

Откуда не возьмись, выскочила назойливая соседка Маня из первого подъезда и закружила вокруг Аглаиды, то и дело садясь ей на край платья. Скамейка была длинной, но ей все равно хотелось присесть ближе. Бенедиктовне такое плотное соседство не нравилось, она сердилась.

Мария Степановна, поправляя синий невзрачный платок на голове, отмахивалась широким листом лопуха от мух:

- Бляха- муха! Скотина крылатая!

Те сфокусировали пять глаз: два сложных фасеточных и три простых на окружающую среду и больно кусали старушку в ноги.

Аглаида Бенедиктовна невозмутимо толкнула подругу в бок:

- Глянь, Манюня, наша тутка с ночного дежурства возвращается.

Из угла многоэтажки появилась девушка с ярким макияжем, накачанными губами, черными бровями, в мини-юбке, чулках, на шпильках и, демонстративно, виляя бедрами, вышагивала мимо:

- Ха- ха, очень смешно! Свою молодость упустили, теперь завидуйте молча!

Манюня плюнула ей в спину:

- Чтоб глаза мои тебя не видели!

Сюзанна рассмеялась, исчезая в подъезде:

- Скоро, бабуль, скоро...И глаза перестанут видеть и в гроб потихонечку переберешься...

Манюня резко вскочила с лавки и закинула в сторону девки старую клюшку:

- Ах ты, прошмандовка! Я тебе покажу!

Аглаида Бенедиктовна сухо погасила ее вспышку гнева:

- Да остынь ты! Нашла из-за чего переживать...

Позвонил мобильный телефон в кармане вязаной зелёной кофты Марии Степановны. На том конце провода висела дочь.

- Чем занималась? Пироги пекла с картошкой. Почему не зову? Да вы лучше меня печёте, зачем я вас звать буду?

Аглаида Бенедиктовна тоскливо взглянула на подругу. Сидеть с ней все утро совсем не хотелось:

- Ладно, пошла я.

Манюня подняла на подругу хмурый взгляд:

- Куда опять намылилась?

Женщина не стала посвящать подругу в свои планы и направилась на вокзал.

Ее любимым занятием стало наблюдение за народом в многолюдном месте. Как за бактериями под микроскопом. Иногда встречала знакомых, поговорить, узнать новости.

А сегодня садоводы собрались пораньше на свои приусадебные участки: грядки копать. Автобус стоял, но водителя не было на месте. Кондуктор нервно набирал номер, но тот, как нарочно, не брал трубку.

Рядом с Бенедиктовной на скамейку присели старушки. Она лишь искоса взглянула на них, незаметно извлекая второй носовой платок, и стряхнула с него содержимое. Рассмотрев уставшее от жизни лицо в зеркальце, припудрила щёчки.

Бабки почувствовали на себе злобных мух. Одна из них резко ударила себя по плечу:

- Обычно, мухи осенью кусаются, а эти, как комары, впиваются!

Вторая, соглашаясь, добавила:

- Я одну убила шлепком, а она полежала, крылышки расплавила и дальше. Неужто бессмертные мухи нынче?

Аглаида Бенедиктовна ничего им на это не ответила. Старушкам было по восемьдесят - девяносто лет, но еще крепкие и потому не сиделось дома, торопились к земле.

Среди ожидающих водителя, Аглая узнала знакомую, с которой проработали на швейной фабрике:

- Ну как дела, Нина? Что едешь сажать?

Нина указала на ведро с маленькими ветками:

- Да вот саженцы в питомнике купила. Абрикос и груши.

Бенедиктона чуть не поперхнулась:

- Тебе восемьдесят шесть лет! Ты плодов не дождёшься! Зачем они тебе сдались?

Нина рассмеялась и по её добродушному лицу растеклись красивые морщинки:

- А мне дома скучно. Как сяду, так и встать не могу, спина сгорбится, ноги отекают. А в саду поработаю и разомнусь.

Аглаида махнула ей рукой:

- Ну, давай, удачи тебе на грядках.

Наконец из-за поворота появился неопрятный водитель. Опаздывал на смену и потому старушки принялись его ругать за пьянство: от него издали исходил запах перегара.

Пал Палыч грозно рявкнул им в ответ:

- Садитесь уже, а то вообще никуда не повезу!

Двери автобуса с грохотом открылись. Мотор завёлся. Старушки суетливо забежали в салон. Заставили проход ведрами, пакетами с рассадой, лопатами, саженцами, лейками..

Переполненный пассажирами автобус, покачиваясь, медленно покатил в направлении СНТ.

Аглаида посчитала, что сидеть на вокзале сегодня хватит. Привстала со скамейки, поправляя шёлковое платье, и неторопливым шагом двинулась через рынок на площадь к зданию администрации.

Восемь утра. Служащие не торопились на свои рабочие места. Бенедиктовна выбрала скамейку и присела.

По административному двору размашистым жестом метлы работала дворничиха Таисия Петровна. Женщина с сильными руками и хмурым взглядом. Её рабочий день начинался с шести утра и потому, она уже успела навести порядок. Звонко стучало её ведро по мусорному контейнеру, скидывая в него окурки и пачки от сигарет.

- Вот ведь курят и курят, курят и курят!- ворчала она себе под нос.

В десять утра прибыл первый начальник отдела градостроительства Аристарх Арсланович на дорогой машине с личным водителем, с черным кожаным чемоданчиком, в котором, вероятно, хранились ценные документы. Его потное круглое лицо, выглядывающее из белой рубашки и наглаженного костюма, выражало пренебрежение. Особенно оно чувствовалось, когда он проходил мимо дворничихи.

- Здравствуйте!- первая поздоровалась Таисия Петровна, прижимая метлу к оранжевой жилетке

- Здрась... - не договаривая последние буквы, прошипел мужчина, не оборачиваясь в её сторону.

Следом за ним поспешила Аглаида Бенедиктовна. Она знала всех в лица, на которых отчётливо читалась жажда денег и власти, смешанная со страхом все потерять.

На ресепшене остановила лучезарная сотрудница и строгий охранник.

- Вы по записи?

- Нет, я...

Девушка с лучезарной улыбкой мило перебила:

- Извините, можно только по записи.

Аглаида Бенедиктовна не сегодня родилась, знала эту уловку. Записаться к ним невозможно, а если запишешься, то запись отменялась.

- Можно мне хоть в ваш туалет сходить? Мочевой пузырь совсем не держит...

Лучезарная сотрудница кивнула:

- Да, конечно, прямо по коридору и направо.

Аглаиде только это и нужно. Вежливо поблагодарив девушку, направилась по своим делам.

Заперевшись в туалете, вынула из сумочки третий носовой платок. Освежила блеск на губах, причесала волосы, припудрила щёчки. В коридоре столкнулась с компанией начальников, бурно обсуждающих, у кого яхта круче. Стояли бы и дальше, кабы мухи не разогнали.

На прощание Бенедиктовна поблагодарила милую сотрудницу на ресепшене.

- Всего доброго. - вежливо откликнулась та, пытаясь отмахнуться от въедливых мух.

Вернулась Аглаида домой уставшая, но с ощущением, что выполнила долг перед отчизной.

Утром следующего дня с воодушевлением вышла во двор.

Внимательно огляделась по сторонам. Мухи летали повсюду и размножались, кусая все, что попадалось им на лету. Их было миллионы, как саранчи. В составе слюны этих насекомых находился специфический инопланетный биоматериал, благодаря которому все преображалось за ночь.

Старые хрущёвки обновились, будто только что выстроенные новостройки. Квадратура квартир увеличилась вдвое. Вместо пеньков за одну ночь выросли цветущие миндальные деревья.

На клумбах ползали автолюбители и поливали сортовые розы. Часть чиновников собственноручно сажала хвойные кустарники и гортензии. Другая часть выстраивала детские площадки и раздавала детям деньги на мороженое и игрушки, а родителям путевки в санаторий. Пыльные автомобили спрятались в подземных гаражах. В метрах друг от друга по улицам расположились уютные скамейки под тенистыми березами. Город утопал в белом облаке цветущих растений и это цветение не закончится никогда.

Сюзанна в шесть утра удивлённо оглядывала стаи мух, сидя на лавочке в зелёной вязаной кофте и синем невзрачном платке, выкрикивая:

- Ну как, Манюня, много клиентов за ночь?

Мария Степановна выходила из угла дома в мини-юбке, чулках, топике с глубоким декольте, с ярким макияжем.

- На маленький полуостров заработала...

Аглаида Бенедиктовна не стала с ними здороваться, направилась в сторону вокзала, с душевным волнением осматривая улицы и людей, изменившихся за одну ночь.

Водитель садового автобуса Пал Палыч - трезвый, в белой рубашке и костюме, сопровождал начальников на приусадебные участки. Каждому лично вручал лопату, вилы и ведро. Те добровольно обменяли особняки на садовые домики пенсионеров и ни о чем не жалели.

Нина полетела не в сад, а в Таиланд.

Бенедиктовна извлекла из сумочки зеркальце и посмотрела на своё красивое, без единой морщины, лицо и причесала ухоженные волосы без седины.

Мимо на дорогой блестящей машине проехала Таисия Петровна в нарядном бальном платье под ручку с молодым кавалером. Аристарх Арсланович раскатал перед ней ковровую дорожку. Она ступила на нее красной туфлей на высоком каблуке, улыбаясь белоснежной улыбкой.

Поглядывая на бывшего начальника, Аглаида Бенедиктовна поинтересовалась:

- Теперь к вам без записи можно подойти?

Он указал на оранжевую жилетку и метлу:

- Кто метлой метёт, тот в рай попадёт! Не нужны мне теперь виллы в Испании и счета в швейцарском банке!

Выглядел он бодрым, веселым и довольным новой жизнью.

Аглаида вернулась домой поздно.

В углу стоял инопланетный контейнер с непонятными иероглифами.

- Полезную мне посылку передали из созвездия Орион. - повторяла хозяйка, сгребая сачком следующую партию диковинных мух, пересыпая в носовые платки и погружая в элегантную сумочку.

На столе лежал авиабилет с путевкой на море.