Аниматрица

Глава 1

Антиматрица

Содержание:

Предисловие.

Стас

Оля

Десы

Свидание

Заседание правительства

Программа «Весна»

После заседания.

Сергей

Сбой

Правительственный дип.

Второй день

Собрание в президентском дипе.

Игорь

Очистка дипа.

Женский Дип

Знакомство

Третий этаж

Возвращение в мужской дип.

Парень со сломаной ногой.

Подвал

Пожар

Дверь

Сгоревший дип

Огонь

Дилетанты

Соседние дипы

Дип для маломобильных

Центры «Весна»

Центр «Весна-3»

Центр «Весна-2»

Центр «Весна-1»

Президент

Срыв

Живые маломобильные

Разговор с Верой

Сергей и Лера на фабрике

Утренний скандал

Разговор за столом

Уход

Иды

Вера в дипе идов

Последний дип

Ворота

Аннотация

В культовом фильме «Матрица» братьев Вачовски 1999 года Машины поработили людей и используют в каких-то своих целях. Да и не только Вачовски, но и многие другие прогнозируют порабощение людей машинами. Однако настоящее показывает, что будущее будет иным. Не машины поработят людей, а люди сами уйдут в виртуальную реальность. В 1990х словом «эскапизм», стали обозначать сбегание людей в интернет от действительности, которая по какимто причинам считается такими людьми тяжёлой, скучной, пугающей. При этом согласно исследованиям виртуальная среда может быть создана так, что чувство азарта, любви, привязанности, достижения чего-то человеком, спокойствия, уверенности и т.п. будут в ней вызываться значительно сильнее, чем большинством событий в действительном мире. Количество людей в мире, предпочитающих виртуальное общение реальному постоянно растёт. При этом у таких людей снижается способность к сопереживанию и пониманию других людей, ухудшаются навыки выстраивания взаимоотношений в реальном мире.

Повесть рассказывает о катастрофе, которая спасла мир, но в будущем. Действие происходит в России, в Санкт-Петербурге, но на этом месте могла быть любая другая страна, и другой город.

Предисловие.

Давным-давно, на границе двадцатого и двадцать первого веков, когда компьютерный интеллект только развивался, наши предки в своих прогнозах на будущее боялись порабощения машинами. В то время любили создавать фильмы о том, как машины пытаются поработить человечество, например, был создан художественный фильм с названием «Матрица», ставший культовым и рассказывающий, как люди будущего героически сражаются за свободу, чтобы освободиться от машинного рабства.

Да, к сожалению, всё это случилось, но совсем не так, как полагали наши предки. А ведь они могли бы догадаться и сами, как всё будет на самом деле. Не было никакого злобного порабощения машинами, как и не было героического сопротивления им. Люди сами всё больше и больше впадали в зависимость от своих изобретений и виной этому были совсем не машины, а сами люди. Началось это ещё тогда, в начале двадцать первого века, и чем сильнее развивались компьютерные и интернет технологии, тем больше времени люди проводили в искусственной реальности и уже тогда появились люди, которые полностью избегали прямое общение и взаимодействие с миром, уходя полностью в виртуальные миры. Тогда это ещё считалось болезнью. Однако не буду забегать вперед, расскажу обо всём по порядку.

Стас

Прозвенел будильник. Стас проснулся и лежал, ожидая второго звонка будильника. Голова слегка болела после того, как вчера он весь вечер до полуночи просидел в нейроигре. Стас рукой дотянулся до нейрошлема и попытался его одеть. Из колонок умного дома зазвучал приятный женский голос: «Вы не набрали достаточное количество кредитов». Со стоном он отбросил шлем. «Приготовь завтрак» - не вставая с кровати приказал Стас. «Уже готовлю!» - бодро ответил женским голосом ИИ дома. Стас сел на кровати, в комнате кругом была грязь и беспорядок, везде валялись грязные вещи. Его ступни неприятно коснулись липкого от грязи, посыпанного высохшими остатками еды и уличного песка пола. Робот уборщик сломался несколько недель назад и Стасу не хватало то времени чтобы оформить ремонт, то кредитов, чтобы ремонт оплатить. Он медленно вслепую стал нащупывать ногами тапки, шаря ступнями по грязному полу. Наконец один нашелся под кроватью, второй пришлось искать глазами, он валялся под тумбочкой с нейрошлемом. Найдя тапки Стас тяжело встал и пошёл к углу кухни. «Кухня» находилась в этой же комнате у противоположной стены, Стас жил в маленькой квартире-студии. Подойдя он ткнул пальцем в кухонный блок. Блок зашумел и через пару минут выдал поджаренный тост и бумажный стакан кофе с соевым молоком, для экономии посуды тост сразу лежал на стакане с молоком. Стас осторожно взял стакан и развернулся к кухонному столу, который был у него за спиной, немного постояв он рукой сдвинул грязную посуду на другую сторону стола, что-то упало на пол, но он не обратил на это внимания. Он сел, взял тост со стакана в другую руку и откусил тост и запив его посмотрел в окно. Сквозь давно немытое стекло светились окна стоящей напротив многоэтажки, такой же, как и та, в которой жил Стас.

Он позвонил начальнику и предложил перевести его на удаленную работу.

- Вы понимаете, Станислав, что согласно последнему указанию правительства, работники, работающие из дома должны выдавать вдвое большее количество работы за ту же сумму кредитов?

Стасу показалось, что начальник сам сейчас говорит с ним из дома через нейрошлем.

- Да, понимаю, меня устраивает.

- Может всё же будете работать в офисе? Вы же знаете, что чем больше людей на удаленной работе, тем выше налоги на предприятие.

- Нет мне это очень тяжело выходить в офис. Это негуманно и непрактично. Я настаиваю на переводе на удаленную работу.

- Хорошо, сегодня выходите и оформляете завление о переводе на удалёнку, после этого поговорим и решим с какого числа будем переводить вас на удаленную работу.

Оля

Оля заканчивала работу. На самом деле она давно выполнила всё, что от неё требовалось и просматривала сообщения в своём профиле сервиса знакомств. Как обычно отметались почти все кандидаты. Всё пустое. Ей казалось, что большую часть сообщений вообще писали десоцы или десы, как их ещё более сокращенно сейчас стали называть. На деле конечно это были не десы, а обычные современные мужчины, которые не умели общаться или слали в сообщении что-то похожее на «Привет!» или смайлики. Десы в принципе не писали сообщений живым девушкам. Но Она считала иначе, всех, кто не способен был на малейшее оригинальное или просто живое движение своего ума она тут же отсекала, не тратя на них время и считая десами.

- Убери десов. – скомандовала Ольга ИИ.

- Убрано. – тут же отозвался ИИ приятным мужским голосом.

- Убери сообщения, сформированные ИИ.

- Убрано. – немного замешкавшись отозвался ИИ.

- Сколько сообщений убрано и сколько осталось?

- 96% убрано, 17 сообщений осталось.

- Сделай анализ личности авторов. – снова скомандовала Ольга.

ИИ тут же выдал таблицу. Ольга внимательно просмотрела её и оставила трех кандидатов, чуть-чуть взгрустнула, все они были с её точки зрения тоже не ахти, но другого выбора не было. Остановила выбор на одном из сообщений и ответила. ИИ привычно обработал информацию и выдал подходящее время свидания сегодня. Через полчаса она встретится со Стасом.

Согласовав время свидания Ольга созвонилась со своей подружкой:

- Ксюш привет, я сегодня на свидание иду.

- А с кем, Оль, покажешь?

Оля тут же переслала Ксюше фото. Ксения была её давней подругой, познакомились они где-то онлайн, в какой-то игре и быстро сдружились.

- Все они придурки. – рассматривая фото вынесла вердикт Ксения, - В онлайн все, типа, супер, а как встретишь – одни придурки. Я уже давно ни с кем не встречаюсь, мне онлайн хватает. Ксения, как поняла Ольга, не сильно переживала из-за этого.

Оля внутренне улыбнулась словам подружки, в общем то она была с ней согласна.

Десы

Пока Ольга и Стас готовятся к свиданию стоит рассказать, кто же такие десы.

Десы или десоцы – это сокращение от десоциализированные. Десоциализированными официально стали называть людей, которые полностью прекращали общение с другими людьми даже в виртуальном пространстве, заменяя его полностью общением с виртуальными личностями или существами, созданными специально для них ИИ. Процент десов среди мужчин был где-то на четверть больше чем среди женщин. При этом стоит отметить, что женщины десы вели себя немного иначе чем мужчины. Часто у них всё же оставались какие-то связи с другими людьми, например, с родственниками или социальными работниками. Общий процент подобных людей постоянно рос и на момент свидания Стаса и Ольги почти каждый пятый современный им человек был десом.

Эти новые, современные люди практически не способны были общаться с живыми людьми, у них отсутствовало то, что раньше, до развития мощных сетей виртуальной реальности назвали бы тактом, сочувствием, и, как правило, отсутствовали стремление и способность понять собеседника или просто другого человека. Со временем с использованием роботов и ИИ они постепенно теряли и обычные социальные навыки, начиная с простейших, необходимых для ухода за собой. Вы, наверное, уже подумали, что это были люди с синдромом Каннера, или как их проще называют, аутисты? Нет. Это были именно десоциализированные люди. Десы официально считались больными людьми. Ранее им выделялись дополнительно без оплаты кредитами социальные роботы, полностью обслуживающие их и выполняющие всю необходимую домашнюю работу. Но с увеличением количества десов для оптимизации затрат их стали собирать в специальных реабилитационных центрах, которые на деле никого не реабилитировали, а единицы из десов, пытающиеся вернуться в обычный мир, через пару недель, в редких случаях через несколько месяцев снова возвращались в центры, чтобы больше из них не выходить.

Свидание

Обычно между мужчиной и женщиной при первой встрече проскакивает искра влюбленности, или, как говорят, любви с первого взгляда. А между Олей и Стасом при первом взгляде проскочила искра неприятия. Оля оказалась совсем не такой, как Стас её представлял себе из сети, там она была стройной, чуть выше среднего ростом, с серо-голубыми глазами и светло-русыми волосами. В реальности рост Оли был ниже среднего, легкая полнота вместе с неразвитыми мышцами создавала ощущение дряблого тела. Да и лицо и волосы были совсем не такими как на фото в сети. У Оли были схожие впечатления. Её женское чутьё сразу подсказало, что этот рослый, но худой и неопрятно одетый парень не то, что ей нужно, но уже столько неудач было у Оли, что она решила ещё раз проверить судьбу, да и в сети, по мнению Ольги, они сносно общались по сравнению с остальными кандидатами, так что это всё же давало ей хоть небольшую, но надежду. Дальше был разговор ни о чём за чашкой кофе в кафе, потом Оля сама предложила: «Давай сходим к тебе, - и напрямую заявила, - Хочу посмотреть, как ты живёшь.» Стас опешил, не ожидая такого поворота событий, а потом обрадовался своей удаче и повеселел. Оля за время общения в сети и сейчас после разговора в кафе понимала, что этот парень для неё безопасен, несмотря на его иногда проскакивающие похотливые взгляды, да и то, почему он так обрадовался, когда она решила посмотреть его дом, она тоже понимала однозначно.

По дороге Стас что-то увлеченно рассказывал Оле, что-то ненужное, что она даже не запомнила. Наконец они дошли до квартиры Стаса. Дверь отворилась. Умный дом приятным женским голосом поприветствовал Сергея и его гостью. Оля вошла. «Сделай кофе» - приказал дому Стас, и помог снять Оле пальто, что тут же чуть подняло оценку Стаса в глазах Оли. Она улыбнулась Стасу, а он пригласил её за стол, который предварительно, перед тем как пойти на свидание с Олей убрал, да и остальной свой нехитрый дом Стас изрядно подчистил и по сравнению с утренним беспорядком сейчас у Стаса был идеальный порядок, но это было на взгляд Стаса. Ольга так не считала. Стас конечно заранее извинился, что робот уборщик сломался и дома нечисто. Сняв пальто Ольга прошла мельком оглядела комнату. Потом взгляд её упал на небрежно валяющийся на тумбочке возле кровати нейрошлем и тут же картина сложилась. И грязные без штор окна, и нелепо стоящий посреди комнаты кухонный стол сразу напротив кухонного блока и распиханные по углам во время спешной уборки вещи, и подпертая то ли досками, то ли вещами сломанная ножка кровати сразу сказали всё о жизни хозяина. У Оли чуть-чуть потускнели глаза, но всё же она решила ещё ненадолго остаться, и они сели с Стасом за кухонный стол с кофе с тостами. Сергей стал что-то весело рассказывать, потом нахраписто неловко стал приставать. Оля быстро отбилась от приставаний незадачливого ухажера и поднялась уходить: «Стас, мне пора уже». Пока Стас что-то попытался возражать, Ольга подошла к вешалке возле двери и уже сама стала надевать пальто. «Счастливо!» - Оля быстро улыбнулась Стасу одними губами на прощание и ушла.

Стас не сильно расстраивался, что-то ещё поел и уже минут через пять лежал на кровати с надетым нейрошлемом. Сегодня кредитов хватало.

Оля спустилась лифтом на первый этаж, вышла из дома и пошла домой. Сначала она чувствовала себя спокойно, но уже подходя к дому ей стало настолько грустно, что она прикусила губу, чтобы не расплакаться прямо на улице. Как только Оля зашла домой, то тут же набрала Ксению.

- Ну как? – тут же поинтересовалась Ксения.

Оля заметила, что подруга уже в нейрошлеме и ходит и что-то делает в своей квартире. В некоторых моделях, которые особо любили женщины, нейрошлем мог становиться прозрачным и позволял что-то ещё делать кроме пребывания в нейрореальности. Конечно степень погружения в режиме прозрачности резко падала, но видимо женщин это устраивало.

- Никак. – ответила Ольга

Ксюша заметила, что подруга вот-вот расплачется.

- Он тебя обидел? Он к тебе приставал?

- Хуже. Он такой как все!

- Ну я же тебе говорила, что все они придурки! – голосом знатока Ксения повторила Ольге то, что уже говорила. Но потом внимательно посмотрела на подругу и добавила. – Да ладно, не переживай Олька, он просто не твой.

Потом подруги ещё долго болтали, Ксюша выспрашивала Олю о свидании, давала свои комментарии и к концу разговора Оля уже успокоилась и плакать не собиралась. Ксюша всё же была необыкновенной девушкой, в современном мире Оле крайней редко попадались люди, которые её понимали или хотя бы пытались понять, все были будто в своих личных коконах, переживаниях, и у неё иногда появлялось ощущение, что люди даже в обычном мире живут как в нейросети. Ксения была не такой. Да, у неё тоже были свои странности, но она Ольгу понимала! Получалось это у Ксюши как-то просто, непринужденно, легко, пусть поверхностно, но она её понимала. Попрощавшись с Ксюшей, Оля занялась какими-то мелочами по хозяйству. А сама вертела в уме после разговора с Ксюшей успокаивающую мысль «Не мой… не мой. Не он. Это не ОН! А ОН ещё найдется. Главное не отчаиваться, верить и ждать. И искать. ОН должен быть, не может быть, чтобы ЕГО не было.» Как все женщины, которым от рождения была дана хотя бы маленькая толика женской мудрости, она внутренне всегда чуяла тот ли это человек, что ей нужен или нет.

Заседание правительства

На экране председателя правительства один за другим появлялись новые окна с членами правительства. Видно было что многие вышли на связь используя нейрошлем. Вскоре секретарь доложила, что все собрались.

- Здравствуйте коллеги, повестку собрания вам рассылали, поэтому не буду останавливаться на формальностях, перейдем к делу. Первым предлагаю выслушать доклад министра социального развития. Ага, слово просит министр обороны, хорошо, слушаем вас коллега!

- Как вы знаете коллеги – начал министр обороны, - эксперимент с глубоким погружением для «детей сети» или как их сейчас стали называть «Иды», сокращенное и русифицированное от « ИИ дети» увенчался успехом.

- Прошу заметить, - перебил его министр соцразвития, - но только в нуждах обороны!

- Да, - согласился министр обороны, - но я и говорю сейчас только об обороне. С вашего позволения продолжу. – министр обороны недовольно поморщился. – Иды были первыми, наряду с тяжелобольными людьми, которых погрузили в глубокое нейропогружение или иначе говоря дипсеть. Если в остальных профессиях они не прижились, то после специальной подготовки и обучения, при работе на пограничных базах они проявили себя лучше обычных людей. Старые заставы переоборудуются под использование Идов. Новые автономные заставы строятся уже под укомплектование Идами.

- А зачем строить новые? На нас какое-то нападение намечается? - удивился председатель правительства.

- Нет, штатная замена. Сокращаем до минимума укомплектование обычными людьми. Не все заставы можно переоборудовать, кроме того у тех застав, у которых вышел срок эксплуатации заменяем на новые с Идами. Как вы знаете – министр заулыбался, - нападений давно уже не предвидится, но, старая традиция всех стран, и кроме того есть международные договоренности поддерживать в действующем состоянии хотя бы пограничные заставы и сохранять исправными законсервированные средства обороны, что мы и делаем. У меня всё.

- Министр социального развития, вам слово. – почти официально объявил председатель правительства.

- Как уже сказал министр обороны – начал министр соцразвития, - технология глубокого нейропогружения давно отработана и местами успешно применяется. Но я буду говорить о другом. Количество людей, желающих уйти в глубокое погружение, я имею в виду нейропогружение постоянно увеличивается. Если для стариков, инвалидов и тяжелобольных это часто оказывается спасением, то абсолютно здоровые люди, уходят в нейровирт, то есть в нейровиртуальность, спасаясь от обычных трудностей мира настоящего.

Премьер министр оторвался от рассматривания бумаг и поднял на министра соцразвития глаза: «Трудности?»

Министр соцразвития продолжил: «Ну, скажем, условных трудностей. - Те, кто уходят в нейровирт так называют всё, начиная от бытовых забот и заканчивая рабочими задачами и задачами социальными, начиная от построения семьи, воспитания детей и заканчивая бытом и даже бытовым общением, с их слов это непосильные трудности, а сам реальный мир ощущается ими скучным, сложным, негуманным и негуманно трудным, к тому же плохо предсказуемым. Это при том, что войн и преступности практически нет, а то, что сейчас мы называем трудностями ещё лет 30 назад считались отсутствием трудностей.

Время пребывания населения в малом нейропогружении, то есть с использованием нейрошлемов так же увеличивается, при этом замедление этого увеличения связано с тем, что попросту уже почти всё время населения тратится на пребывание в нейрошлеме. Увеличение налоговой нагрузки и количества труда не спасает. Люди работают больше, но в нейрореальности. Большая проблема ещё и в том, что их работа по сути не нужна и была создана лишь с целью замедлить, а по возможности прекратить полный переход населения в нейрореальность. С развитием нейросетей потребности населения резко падают, в связи с чем и без того ограниченное количество рабочих мест продолжает уменьшаться. По сути у людей нет возможности социально себя реализовать в общественно полезной работе. Подобие такой реализации дает лишь нейросеть. Замкнутый круг.

Можем, конечно законодательно ввести ограничение на пребывание в виртуальной реальности, но, это будет очень негуманно. После попадания в нейросеть люди со временем теряют способность жить офлайн. Ранее, когда ещё было большое количество людей офлайн нам такое не позволили сделать корпорации, производящие нейрооборудование. Была развернута широкая информационная компания, моментально сформировано нужное им общественное мнение и нам угрожали крупные проблемы вплоть до выхода на улицу миллионов сторонников компаний и просто нейрозависимых. Но сейчас всё изменилось. Эти компании с одной стороны практически уперлись в потолок прибыли. И при этом в самих корпорациях изменилось отношение к прибыли. Большинство работников там глубоко погруженные, а им, как понимаете, не нужны сверхприбыли и даже просто прибыли. Ну и хочу добавить также, что большинство тех, кто говорит и требует ограничения для людей времени пребывания в нейросети, на деле сами сильно нейрозависимы».

После небольшой паузы заговорил председатель правительства: «А что мы можем сделать? Мы можем хоть что-то сделать, чтобы хоть что-то изменить? Население уменьшается в геометрической прогрессии. На Земле больше нет войн, потому, что людей уже настолько мало, что незачем воевать. Не исчез только терроризм. Попытки войн ради захвата уже действующих предприятий решён постройкой таких же предприятий другим государствам по их первому требованию. И, как сказал министр обороны, сейчас государства свои границы охраняют, можно сказать, по традиции, потому, что инфраструктура для этого уже построена с встроенным механизмом самообновления. Да и сами государства и их границы постепенно превращаются в формальность, соблюдаемую, потому, что так когда-то было принято.

И всё-таки, что мы можем сделать?! Может это можно как-то лечить?»

Министр здравоохранения: «Насильное отстранение от виртуальной реальности ведет за собой сильную депрессию и скорую смерть. Но мы не может приравнять это к виду наркотической зависимости напрямую. Нет при этом никакой физической, точнее химической зависимости. Человек, выйдя из нейрореальности испытывает стресс от столкновения с реальным миром. Он не готов к столкновению с обычными трудностями этого мира. Уборка дома за собой, самостоятельный поход в пункт выдачи питания без использования доставки для вышедшего из нейрореальности жесточайший стресс».

Минтруда: «Как уже отмечалось, проблема ещё в том, что нам попросту нечем занять людей. Всю рутину делают роботы и намного лучше, чем люди. Можно было бы назад отдать часть работы людям, но проблема в том, что после глубокого нейропогружения, люди, несмотря на то, что эволюционно приспособлены под большое количество рутины, становятся неспособны на простейшие рутинные действия. Например, коллега говорил про сильнейший стресс при самостоятельном походе в пункт выдачи. Человек при этом повторяет до тысячи и более однотипных движений ногами. Это почему-то становится крайне сложно, и при этом производительность глубоко нейропогруженного человека на порядок выше не только ручного труда, но даже человека, использующего нейрошлем. Они отлично управляют не только отдельными машинами, но и легко справляются с многозадачностью благодаря особенностям производственного нейропространства, всего несколько человек легко управляют целым заводом, а то и не одним. Правда таких специалистов становится меньше и в нейропространстве. Всё большая часть населения уже и такой труд считает трудным.»

Премьер-министр: «Ну что-ж коллеги, остается только считать, что мы отстали от жизни, и то, что происходит – это всего лишь дальнейшее развитие цивилизации…»

Министр здравоохранения: «Я бы согласился с вами, если бы не одно «НО». Люди не создают семьи, не рождают детей, а если они у них появляются, то не воспитывают своих детей. Для них это невыносимо тяжело и сложно. Просто рождение детей в инкубаторах несложно. Но вот исследования по воспитанию и удовлетворительной социализации таких людей постоянно проваливаются.»

Программа «Весна»

Премьер-министр: «Да, да. Как раз хотел об этом сказать. Мы, как вы знаете продумывали возможные альтернативные варианты воспитания. Созданы несколько экспериментальных центров, к сожалению, их очень немного, но возможно это только начало. Коллеги, все уже ознакомлены с проектом «Весна»? Хорошо. Напомню кратко. На территории страны построены 15 центров для размещения добровольцев. В центрах ни в каком виде не будет использоватся нейропространство. Для обучения детей будет использовать старый, традиционный способ обучения и воспитания детей, который использовался много десятков лет назад. Центры сделаны полностью автономными и закрытыми. И, если в местах расположения глубоко погруженных аварийных запасов продовольствия должно хватить не менее чем на полтора года, то центры «Весна» спроектированы на 25 лет автономной работы».

Министр соцразвития: «Всё верно, но у нас возникла проблема, господин премьер-министр. Не набирается ни детей ни, тем более добровольцев воспитателей на 15 центров. Будут укомплектованы детьми в лучшем случае только три центра. В двух центрах дети, рожденные естественным путём, в третьем выращенные в инкубаторе, иды. Причем воспитателей-людей хватит только на один центр. В двух придется применить искусственный интеллект для обучения детей, конечно, специально разработанный для таких центров, плюс у этих центров будет связь с третьим центром, где воспитателем будет живой человек, но это что-то вроде аварийной связи. В центре с воспитателем около 30 детей, без воспитателя в одном не более 20 детей, рожденных естественным путем и в другом 30 искусственно выращенных.»

Премьер-министр: «Вы хотите сказать, коллега, что проект провален? По сути из 15 центров полноценно укомплектован только один? Почему тогда второй не объединить с первым?»

Министр соцразвития: «Это нарушит правила эксперимента. На самом деле у нас всего один воспитатель. Да! Нет больше воспитателей! Были желающие, но дальше желания дело у них не пошло. Так вот норма воспитанников на этого единственного воспитателя итак превышена почти в три раза. Почему нельзя объединить два центра вместе? Дело в том, что сам центр рассчитан на тридцать воспитанников и на шесть мест для воспитателей. Насчет центра с Идами. Как понимаете, это особый экспериментальный центр, программа воспитания которого приближена к воспитанию детей без диппогружения и нейросети.

Ну и напомню, что продолжаются исследовательские проекты по нейровоспитанию детей, выращенных в инкубаторах. Конечно пока мало данных, ведь это только первые поколения таких детей. Но с ними та же проблема, что и с самыми первыми. Выращенные в нейросети дети не имеют опыта простейших взаимодействий с миром в итоге в сети они теряются у них отсутствуют границы реальности из знаний обычного мира, они в итоге оказываются нежизнеспособны. Точнее они живут, но по сравнению с ними аутисты, то есть люди с синдромом Аспергера, покажутся крайне общительными и вовлеченными в жизнь общества людьми.

Из-за отсутствия воспитателей мы пытаемся разработать программы воспитания детей с помощью искусственного интеллекта. Результат слабый, точнее, почти нулевой, подросшие дети при первой возможности стремятся уйти в глубокое нейропогружение. Если ничего не изменится, то, предполагаю, человечество исчезнет с земли с последним родившимся сейчас человеком. Единственная надежа на проект «Весна».

После заседания.

Заседание закончилось министр выключил конференцию и откинулся в кресле. Хотелось отогнать тяжелые мысли.

- Как ваше самочувствие господин министр? Желаете что-то? – заговорил с министром ИИ дома приятным женским голосом.

- Всё в порядке, ничего не нужно... Хотя, пожалуй, …

- Да, господин министр, всё уже готово – ответил ИИ

Министр не торопясь встал с кресла и подошел к барной стойке. Чистый бокал уже стоял на ней. Министр открыл барную стойку, достал начатую фирменную бутылку и налил себе старого хорошего коньяка. Взяв бокал, он подошел креслу возле окна своего дома, где на небольшом столике уже стояла маленькая тарелка с твёрдым сыром, и кусочком лимона. После каждого глотка тоска медленно растворялась, но появилось желание отвлечься и поговорить. Министр поставил на столик пустой бокал и ушел в другую комнату, где, удобно устроившись на специальной кровати надел нейрошлем.

Старый министр, как и многие люди не только в правительстве понимал, что это было только начало, дальше будет всё более, не сказать хуже, скорее, глубже. Людей сильнее и сильнее затягивало в миры нейросетей. Он ещё не знал, что через десять лет он окажется последним министром, последнего правительства, которое не будет жить в нейросети.

Сергей

Теперь перенесёмся дальше в будущее. Итак, со времени описанного выше обсуждения в правительстве проекта «Весна» прошло без малого 20 лет…

Прозвенел сигнал, картинка погасла. Сергей с неохотой снял нейрошлем, встал с кровати и пошел есть. Он уже несколько лет с нетерпением ждал совершеннолетия, и завтра этот день наступит. Сергей поел, снова одел нейрошлем, какое-то время провел в нейропространстве и вскоре уснул. Утром ему исполнится шестнадцать.

Утром он ещё из шлема обратился в муниципальный офис глубокого погружения, подписал заявление и ждал, когда за ним придет транспорт для переселения в дипцентр. Через нейрошлем пришло сообщение:

- Здравствуйте уважаемый Сергей Александрович, вы можете самостоятельно передвигаться?

- Да. – ответил Сергей.

- В таком случае выходите, транспорт прибыл. При возникновении непредвиденных обстоятельств прошу вас срочно нам сообщить.

Сергей снял нейрошлем, встал с кровати и ничего не собирая и не забирая вышел из своей индивидуальной квартиры-студии. Лифт уже открытый ждал его. Сергей зашел в лифт и тут же присел в нём на выдвинувшийся из стены удобный стул. На выходе из многоэтажки его ждал пассажирский электрокар. Ехать до дипцентра было не более полутора километров. Дипцентры к этому времени стандартизировались. Обычно дипцентр это здание высотой в 3 этажа, в котором размещалось чаще около 200, но иногда и до нескольких тысяч человек. Здание было полностью автономным, в южных регионах оно само производило электричество, тепло и питание для погруженных. В северных городах часто дипцентры приходилось дополнительно снабжать теплом и электроэнергией от централизованных станций. Поэтому людей по возможности старались вывезти в южные регионы страны, где не требовалось дополнительных мощностей для их обслуживания.

Электрокар с Сергеем подъехал к входу дипцентра, где Сергея на входе ждала электротележка, которая отвезла Сергея в операционную. В течение получаса под местным наркозом Сергею медицинский робот вживил все необходимые для глубокого погружения элементы после чего Сергей необходимые карантинные сутки прожил в послеоперационной палате дипцентра, где он привычно почти всё время пролежал в нейрошлеме. После его на тележке увезли к его камере глубокого погружения иначе говоря к дипкамере. Сергей не боялся, не тосковал по прошлому, для него начиналась новая яркая, насыщенная жизнь. И это уже было не искусственное погружение через нейрошлем, это было полное глубокое погружение. По команде он перевернулся на живот, и тележка аккуратно поместила его в дипкамеру. Камера закрылась, и через полчаса Сергей вошел в дип. Навсегда. Старая, серая жизнь закончилась. Конечно технически человек в любой момент мог подготовиться к выходу и выйти из нейропогружения, у него всегда была такая возможность. Однако в действительности никто никогда из дипсети назад не выходил – попросту не хотели. Да, были отдельные попытки выйти, но человек очень скоро возвращался назад, в глубокое нейропогружение, в дипсеть, в яркий, новый, насыщенный мир и больше никогда из него не выходил.

Сбой.

Самолет Сергея стрелой взмыл вверх, перегрузки вдавили в кресло, но он твердо держал штурвал разворачиваясь на атаку, и не заметил ещё одного противника сбоку. Расстреливаемый самолет затрясло, несколько снарядов попало в кабину, и он провалился в темноту, тело начало бить током. Такого странного выхода из боя у него ещё не было. Только успел подумать, что это какое-то очень странное и болезненное обновление реальности игры. Причем здесь ток, и почему так долго не начинается новая сессия? Но ничего не менялось тело временами пронзало сильными разрядами тока. Сергей запаниковал, начал шарить вокруг себя руками, вокруг была какая-то странная жидкость и стены, стены, стены, на голове надет какой-то странный кокон, такое ощущение, что оказался в гробу. Паника перешла в ужас. Где-то издалека в темноте раздался приглушенный повторяющийся твёрдый женский голос: «Аварийное выключение, аварийное выключение...» Жидкость стала куда-то исчезать, потом кокон на голове распался на две части, упал с головы и появился свет. После того как жидкость полностью ушла тело повисло подвешенное на верхней полусфере «гроба», на теле обнаружились ремни, натянувшиеся и больно врезавшиеся в кожу под весом тела. Ремни вдруг расстегнулись, и что-то больно дернуло за позвоночник, пронзив болью всё тело так, что потемнело в глазах. Сергей упал лицом в что-то нетвердое и некоторое время приходил в себя. Из-за болевого шока он не слышал, как раскрылась верхняя полусфера его дипкамеры. Постепенно Сергей стал приходить в себя, потихоньку он попробовал приоткрыть глаза. Сквозь полупрозрачное оргстекло дипкамеры пробивался приглушенный розовый цвет. Голос женщины всё ещё повторявшей «Аварийное выключение, аварийное выключение...» стал намного громче, но теперь он разбавлялся в стонах, криках, рыданиях других человеческих голосов. Сергей попытался сесть, упершись руками перед собой. Получилось не сразу и с большим трудом. Руки, несмотря на специальные нейротренировки поддержания тонуса мышц ослабли и отвыкли двигаться за годы глубокого нейропогружения. Кожа на ладонях истончилась от отсутствия хоть какой-нибудь работы и любая шероховатость острой болью впивалась в ладони. Через несколько минут тело устало сидеть, и Сергей снова бухнулся лицом в мягкое покрытие нижней части дипкамеры и тихо заскулил. Минут через 30 женский голос, повторявший аварийное отключение замолчал. Сергей так и остался лежать в дипкамере, то молча, то скуля, то рыдая. Ещё через полчаса женский голос оповещения снова заговорил, и Сергей вздрогнул от неожиданности, услышав его. «Внимание! Ваш комплект одежды и бутылка с водой находятся под вашей капсулой. Вы находитесь на втором этаже дипцентра. Жилая зона находится на первом этаже. Разместитесь там, когда сможете. Ваше спальное место соответствует номеру на вашей одежде. Санитарная зона, туалеты, душ находятся на первом этаже. Склады с пищей находятся в подвальном помещении. Пользуйтесь едой, водой, электроэнергией рачительно – запасы ограничены» - женский голос повторял и повторял новый набор фраз видимо в расчете на то, что все слушающие запомнят его наизусть. Ещё через полчаса голос заговорил новой фразой: «Внимание! Открываются окна! Внимание! Открываются окна!» Что-то тихо загудело и в помещение с капсулами, где лежали люди очень медленно усиливаясь, начал проливаться обычный, но для нейропогруженных необычайно яркий, солнечный свет. Кто-то закричал, кто-то снова стал рыдать. Когда окна были полностью открыты гудение прекратилось, а женский голос снова начал повторять фразы про одежду, склады и зоны помещений. Сергей лежал и молча слушал, он никуда не собирался идти, он не собирался одеваться, ему казалось, что сейчас кто-то придёт и всё наладится и этот жуткий, нудный, дурной сон закончится. То, что он при этом хотел снова вернуться как раз именно в сон, пусть другой, более привычный и приятный сон, Сергей не осознавал.

Женский голос замолк и вместо него помещение залила приятная, лёгкая, успокаивающая музыка, но через час музыка прервалась и снова голос несколько раз повторил фразы о запасах и помещениях. Сергей так и лежал в капсуле, только теперь перевернувшись на спину. Через несколько часов захотелось есть. Где-то рядом послышался глухой удар, и кто-то застонал от боли, потом заплакал. Свет из окон становился слабее и слабее и вскоре снова зажегся слабый розовый свет. Есть хотелось всё сильнее и сильнее, но Сергею не хотелось двигаться. Где-то то ближе то дальше временами опять слышались глухие удары, где-то сопровождавшиеся стонами и плачем, но чаще воплями боли, хрипением. В ужасе от криков Сергей неподвижно лежал внутри своего полупрозрачного розового гроба. Скоро он услышал, как кто-то с сильной одышкой, стонамы и сопением прополз мимо его капсулы. Голод и жажда становились всё сильней и Сергей всё же попытался вылезти из капсулы. Он перевернулся и высунул голову за капсулу, до пола было не более метра. Сергей с трудом перекинул ногу через капсулу и поставил её на пол, бортик дипкамеры больно врезался в бедро. От боли Сергей постарался быстрее выбраться из дипкамеры, не удержался, грохнулся на пол и завыл от боли. Отлежавшись он вспомнил, что под его капсулой лежит вода, некоторое время искал бутылку, нашел её, но сил открутить не было. Сергей бросил бутылку, огляделся и сильно пыхтя и сопя пополз в сторону выхода, мысль одеться даже не пришла ему в голову. Медленно и долго он на четвереньках спускался по лестнице. Наконец он добрался до подвала. В подвале тот же женский голос равномерно повторял: «Внимание! Пакеты для вышедших из дипкамер на нижней полке в первом к выходу стеллаже, не питайтесь обычной пищей в течение трех дней после выхода из дипкамер. На полу в подвале лежало несколько голых тел, рядом с ними измятые серебристые пакеты. Сергей пополз к ближайшему стеллажу, это как раз и был первый стеллаж, кто-то предусмотрительно сделал его ближайшим к лестнице. Перед ним на полу лежал человек, сильно уставший Сергей, гонимый жаждой и голодом, не обратил на него внимания и пополз прямо по человеку. Тот застонал и неловко перекатился в сторону, всё это и Сергей и тот кто перекатывался делали молча, без слов. В конце концов Сергею удалось добраться до полураскрытой коробки с серебристыми пакетами он взял один и опрокинувшись на спину на пол стал осматривать его, наконец он нашел на нем отвинчивающуюся крышку и в отличие от бутылки с водой крышку удалось довольно легко открутить. Сергей стал пить жидкое желе из пакета. Выпив всё он уронил пакет там же где лежал сам и тут же уснул.

Правительственный дип.

Игра закончилась и Виктор Кириллович, президент страны, который, конечно, тоже был нейропогруженным решил отдохнуть. Он стоял посреди поля. Мягкая трава приятно щекотала ноги, дул легкий летний ветерок. Виктор, мягко оттолкнулся от земли и полетел невысоко над полем, чуть касаясь ступнями колышущейся травы, Виктор взлетел чуть выше. Перелетев поле, он подлетел к небольшой лагуне с чистой голубой водой. Одежда сама спала и осталась на земле, медленно исчезая в пространстве. Виктор с разбега прыгнул в воду, которая обдала легким приятным холодком тело. Он несколько раз гребнул руками плывя по поверхности и глотая ртом вкусную озерную воду, потом решил нырнуть, он погружался всё глубже и глубже, руки его были прижаты к телу, легкий толчок ногами об воду заставлял тело нестись под водой со скоростью, которая позволила ему догнать стаю молодых тунцов, где-то вдалеке охотились касатки, а слева был коралловый риф с его чудными обитателями, и Виктор поплыл к рифу. Виктор плавал около часа после вышел на берег и уселся на стоящее прямо у берега кресло-качалку. Невдалеке над водой рыбачили чайки. После часа плавания мышцы приятно ныли. Виктор откинулся спиной на кресло и закрыл глаза и тут по телу ударил электрический разряд, Виктор отрыл глаза, но ничего не видел, кругом была непроглядная тьма. Последовало ещё несколько электрических разрядов, и Виктор закричал от боли, перед глазами поплыли красные круги, и он начал терять сознание. Но буквально через минуту он оказался лежащим на полу в своём кабинете в здании правительства в черном костюме с белой рубашкой и галстуком. Он потихоньку стал приходить в себя. Медленно поднялся на четвереньки, потом встал. «Вера» - позвал президент, так он назвал своего ИИ помощника. Никто не отозвался. «Вера! Помощник! Секретарь!» - опять никто не отозвался. Легкий холодок ужаса пробежал по телу. Президент кричал снова и снова – никто не откликался. Он перестал кричать, сел на пол, невидящим взглядом уставился в одну точку. Сколько он так просидел он не знал. Потихоньку он стал приходить в себя, скоро он заметил, что слева от места куда он смотрит находится дверь наружу из его кабинета. Президент подошел к ней и открыл дверь, от мощнейшего удара тока президент потерял сознания. Очнулся он снова лежащим на полу своего кабинета в чистом черном костюме и белой рубашке с галстуком. Он медленно встал и снова подошел к двери, на этот раз чуть легонько её приоткрыв. Тело изогнулось от ударов тока и Виктор тут же плотно закрыл дверь прижав её плечом, и отошел от двери. Виктор некоторое время молча стоял посреди кабинета, размышляя как быть. Потом он осторожно подошел к двери, ведущей в зал совещаний и осторожно начал открывать её. Дверь не торопясь открылась, никакой черноты за ней не было. Виктор медленно вошел в зал совещаний. Зал совещаний представлял собой большое круглое помещение с круглым столом посередине. В стене зала кроме одного большого выхода из зала, было множество дверей, ведущих в личные кабинеты членов правительства. В зале уже находилось несколько членов правительства, ещё несколько человек заходили в зал.

Второй день.

Сергей проснулся от холода. Он не только замерз. Всё тело ломило от боли, болели мышцы, болела спина от жесткого, пусть и покрытого каким-то мягким материалом пола, болели ступни, колени и ладони от неожиданно долгого для них использования по прямому назначению. Сергей приподнял голову и огляделся. Ему показалось, что людей в помещении стало меньше. Несколько человек лежали около первого стеллажа, кто-то просто спал, кто-то трясся от холода свернувшись калачиком. По лестнице кто-то медленно, с кряхтением и стонами поднимался наверх. Сергей вспомнил, что наверху, возле его дипкамеры, должна быть его одежда, но одна мысль о том, что теперь ему придется ползти вверх по лестнице, чтобы добраться до нее, приводила его в ужас. Но было очень холодно, Сергей встал на четвереньки и потихоньку со стонами и кряхтением пополз к лестнице. Кто-то полз впереди его. Когда тот первый подполз к лестнице и начал взбираться по ступенькам, человек сверху вдруг сорвался, потеряв силы и покатился по ступенькам вниз. внизу он грузно ударился об поднимающегося и оба заорали от боли. Сергей на мгновение впал в ступор, но потом холод погнал его дальше к лестнице. Сергей подполз к лежащим перед лестницей упавшим и стонущим людям и почти не останавливаясь переполз через них, они застонали и закричали от боли, и Сергей пополз дальше. На первых же ступеньках он сорвался и упал на лежащих ниже, от чего они закричали и застонали ещё сильнее, но они же смягчили удар от падения, Сергей приподнялся и снова пополз вверх, аккуратней, стараясь не упасть так как раньше. Потихоньку он добрался до конца первого лестничного пролёта и забравшись на лестничную площадку упал на спину и долго лежал тяжело дыша. Сергей согрелся и даже вспотел, пока полз по лестнице, но теперь он снова стал замерзать. Сергей поднялся медленно переполз к новому лестничному пролету и пополз выше. Только он подполз к первой ступеньке, кто-то, падая сверху ударил его ногой по голове. Сергей свалился на бок, чуть постонав поднялся на четвереньки и огляделся. Упавший сверху человек тоже уже поднимался и снова пополз к лестнице, чтобы подняться наверх. Сергей предусмотрительно не стал лезть сразу за ним, а долго ждал, пока тот доползет до верха пролета.

Когда Сергей наконец добрался до второго этажа, всё тело гудело от переутомления. Он не стал искать где же была его дипкамера и пополз к ближайшей. Под ней уже было пусто и пришлось ползти дальше. Одежда возле следующей дипкамеры оказалась раскидана рядом с ней. Сергей попытался надеть её, но одежда оказалась мала. Со злостью он стянул её с себя и некоторое время лежал на спине отдыхая, и попробовал вспомнить, где же его дипкамера. Вспомнить получилось, камера была в первом ряду примерно посредине ряда. Сергей дополз и отдохнув стал одеваться. Комплект одежды состоял из мягкого теплого спортивного костюма, трусов и футболки. Сергей путался и долго и с трудом одевался. Одевшись ему сильно захотелось пить. Он нашел свою брошенную ранее бутылку и с трудом двумя руками и зубами открутил пробку. Вода была не просто водой, в ней были ещё какие-то питательные вещества, и Сергей немного восстановил силы. Он прислонился спиной к своей дипкамере и какое-то время сидя отдыхал. И пока отдыхал он заметил, ещё какие-то звуки, отличающиеся от повторяющегося бодрого женского голоса, повторяющего что делать. Кто-то постанывал и просил пить. «Пить. -повторил Сергей, - Пить». Это было так необычно, что он сам некоторое время за голосом повторял эти слова, вспоминая как их произносить. Немого поразмыслив он пополз на голос. Где-то в середине помещения дипкамер он обнаружил в дипкамере как видно немолодого мужчину, лежащего внутри дипкамере и просящего пить.. Мужчина посмотрел на него и снова повторил «Пить». Сергей внимательно разглядывал его. Мужчина снова повторил: «Пить!» Медленно Сегрей наклонился вниз и в месте где была под камерами одежда нашел бутылку, открутив зубами он подал бутылку старику. «Нна» - выдавил из себя Сергей. Старик посмотрел на Сергея и снова повторил «Пить». Сергей задумался, потом неловко попытался вставить бутылку в рот старика, немного пролил, но всё же напоил его. Внимательно посмотрел пуста ли бутылка и отбросил её. «Спасибо» - прошептал старик. Сергей посмотрел на него, медленно опустившись сел у его дипкамеры и задремал, всё это мероприятие его изрядно утомило. Старик какое-то время пролежал неподвижно, но вскоре попытался подняться, однако только с большим трудом перевернулся на живот. Потом снова попытался подняться. Сергей перестал дремать и молча слушал как возится старик. Вспомнив как на лестнице падали люди Сергей предусмотрительно отполз в сторону. Старик поднялся и стал вылазить из дипкамеры и перекинув ногу упал головой на пол, жалобно вскрикнул и замолк. Сергей взял его за руку, рука неестественно изогнулась и он положил её назад. Сергей пошатал голову, потрогал нос, старик не дышал. Не понимая, что произошло Сергей отполз от него.

Собрание в президентском дипе.

- Что случилось?

- Какие-то придурки разрушили нейрореальность внеся вирус в систему.

- Как вы узнали, работа службы безопасности?

- Какое там! Служба безопасности не отреагировала совсем. Всё узнали напрямую по линии обратной связи здоровья погруженных от тех, кто разрушил. Эти придурки сначала разрушили систему, теперь плачут, каются и просят всё вернуть как было. Они сами об этом рассказывают.

- Как они смогли?! Систему НЕВОЗМОЖНО разрушить!

- Да. Ну, это почти загадка. Система действительно не имела уязвимостей, но когда несколько сотен недоумков упорно трудятся на протяжении более десяти лет, чтобы что-то сломать, то вероятность того, что даже супернадежная система рухнет почти стопроцентная.

Президент замолчал

- А что они сделали? Как это исправить?!

- Уязвимостей действительно не было. Они тогда пошли другим путем. Они искусственно за несколько лет создали уязвимость, потом используя её уничтожили систему. А вот исправить скорее всего нельзя. По сути они уничтожили всё высокоуровневое программное обеспечение, это удивительно, но это так. Большинство машин превратилось в груды бесполезного железа.

- Почему же здание правительства и мой кабинет не разрушены?

- Это специальная правительственная нейрореальность, сделанная закрытой от внешней общей нейрореальности. Так положено по старой правительственной традиции. Только поэтому она ещё работает. Но это ненадолго. Правительственная нейрореальность не рассчитана на полностью автономную работу – в этом не было необходимости. Сколько мы ещё так продержимся пока предугадать сложно, скорее всего от трех дней до месяца.

Президент ненадолго задумался.

- Дальше мы будем отключены?

- Да. Нужно готовиться уже сейчас

- Или попробовать устранить сбой и восстановить систему. Работы стоит начать по обоим этим направлениям.

- Уже делается.

Президент замолк, потом неожиданно для себя спросил:

- А какая сейчас пора года?

- Нам повезло, эти идиоты уничтожили дипсеть в середине весны. У нас есть несколько месяцев до холодов.

- Хорошо. Как много людей в правительственном дипе?

- Члены правительства, министры и их помощники несколько ученых, службы безопасности и обслуживания. Всего зарезервировано три тысячи мест. Но людей намного меньше. Может, человек сто или двести.

- Все ли они могут выйти из дипа.

- Выйдут то все, но вот шанс на выживание не у многих. Сама система электронейрогимнастики в дипкамере не предусматривала внезапного прекращения завершения дип-погружения. Мышцы и внутренние органы поддерживались на уровне необходимом для жизнедеятельности организма в дипкапсуле. При этом нам следует учитывать возрастные изменения, то есть утончение костей, возрастное уменьшение мышечной массы. По нашим подсчетам выйти из дипа и оказаться способным передвигаться есть шанс только у людей до тридцати пяти, максимум до сорока лет в зависимости от генетических особенностей организма. Остальные попросту не смогут передвигаться или переломают кости при попытке покинуть дипкамеру. Люди, пробывшие в дипкамере больше трех лет – не смогут ходить. Возможно смогут ползать на четвереньках. Первое время им нужно будет специальное питание – но эта проблема была конструктивно решена, необходимые запасы созданы. Но дальше начнется нечто, что может уничтожить тех, кто всё-таки выжил и смог двигаться. Начнутся разлагаться трупы тех, кто не выжил. В дипцентрах не предусмотрена возможность утилизации трупов вне дипкамер. В итоге получаем такую картину: стандартный дипцентр для обычных граждан рассчитан примерно на 200 человек, 100 мужчин и 100 женщин. При этом они как правило заполнены на 95-98 процентов, то есть примерно 93-97 мужчин и 98-100 женщин. К настоящему времени часть диппогруженных уже умерла от старости. В итоге в центрах примерно по 85 мужчин и 90 женщин. Из них самым молодым не менее 25 лет, большинство, примерно две трети старше 40 лет. В итоге тех, кто выживет в каждом центре будет не более четверти от первоначального количества людей. Питания им должно в итоге хватить на пару лет минимум. Но это только для нормальных, здоровых людей, в дипах для людей с отклонениями выживших скоре всего не будет.

- А как обстоят дела в правительственном дипе?

- У нас всё ещё хуже. Большинство старше 30 лет. Есть члены правительства которым за 40 и почти всем инженерам правительственного дипа больше 40. Но для членов правительства уже запущена ускоренная программа выхода из дипа, то есть увеличена продолжительность и усилена нагрузка нейрогимнастики и в питательную среду вводятся препараты для ускоренного роста мышц и укрепления костей и суставов. Дальше всё зависит от инженеров. Чем больше времени мы выиграем, тем больше шанс всем выйти из дипа.

Игорь

- Эй парнишка!

Сергей услышал эти слова, даже их понял, но не обратил внимания.

- Эй, парень, помоги!

Кому-то потребовалось ещё несколько раз позвать, чтобы Сергей повернулся. Ему было уже 25 лет и парнем он себя не считал. Повернувшись Сергей увидел немолодого мужчину, возраста около 40 лет. Тот лежал на боку в дипкамере и явно обращался к нему.

- Помоги! Пожалуйста!

Сергей подумал и не торопясь пополз к нему.

- Возьми пожалуйста вот под той капсулой воду, открой и дай мне.

Сергей посмотрел на мужчину. Потом наклонился и стал искать воду под его дипкамерой.

- Нет, тут уже забрали, вот под той есть. - мужчина рукой указал на соседнюю капсулу. Говорил он медленно, с трудом выговаривая слова.

Сергей с недоверием посмотрел на мужчину и пополз к соседней камере.

- Я уже просил одного помочь, - продолжал мужчина, - но он подполз, забрал мою воду и пополз дальше.

После того как мужчина напился от попросил у Сергея подать ему одежду. Сергей подал. Мужчина не стал одеваться, а зачем-то разложил всю одежду на краю дипкамеры, после попросил Сергея поддержать его, когда он начнет спускаться вниз. Сергей долго не понимал, как ему можно помочь. В конце концов он просто стал на четвереньках возле камеры подставив мужчине плечо и спину. Мужчина, в отличие от других сначала высунул обе ноги из камеры, не пытаясь стать на них и потом аккуратно сполз вниз с дипкамеры, всё-таки умудрился где-то удариться и некоторое время лежал на полу, шипя от боли. Потом он начал одеваться.

- Спасибо. Тебя как зовут?

Сергей молча и тупо смотрел на мужчину, он вроде бы и понимал, как его зовут, но не знал, что сказать.

- Ты не молчи. Не молчи! Начинай разговаривать, привыкай! - подбодрил его мужчина, который сам говорил с трудом, - Меня Игорь зовут.

Сергей молчал.

- Ну так как? Виктор? Саша? Коля? Вспоминай!

Сергей что-то промычал в ответ. Помычал ещё и попытался сказать

- Се…

- Сергей?

- Сергей.

Мужчина обрадовался.

- Молодец Сергей! Молодец! Давай вместе держаться! Вместе легче будет.

Сергей не понимал, почему вместе легче, но был не против.

- А то все эти ваши молодые совсем аутисты, с ними дел не сделаешь. Ты вроде нормальный. – и мужчина с надеждой и сомнением посмотрел на Сергея.

Дальше Игорь медленно, сильно пыхтя и часто отдыхая пополз к лестнице на склад. Сергей остался сидеть и только издали наблюдал за ним. Игорь подполз к лестнице, посмотрел вниз, прислонился к лестнице и повернув голову к Сергею сказал: «Не спущусь, не смогу. Если сможешь, принеси пожалуйста. На первом этаже, где кровати, должны быть сумки, или рюкзаки.»

Первый этаж по планировке и внутреннему содержанию напоминал армейскую казарму. Вдоль стен стояли ряды двухъярусных кроватей. В центре помещения стоял ряд столов на восемь мест. Рюкзак нашелся у первой же от входа кровати и Сергей набрал для Игоря еды уже в рюкзак. Когда Сергей приполз наверх, Игорь стоял возле одной из дипкамер и пытался, держась за его края подняться прямо вверх, стоя только на ногах. Увидев Сергея и заметив рюкзак у него на спине Игорь сильно обрадовался: «Спасибо! Спасибо Сергей! Пробьёмся! Заживём!».

Очистка дипа.

На следующий день когда Сергей проснулся Игорь уже сидел рядом.

-Нам Сергей, надо будет работу сделать одну. – тяжело ворочая языком заговорил Игорь. -Надо наших товарищей, которые отошли в мир иной утилизировать. Иначе через пару дней здесь такая вонь будет, что мы сами жить не сможем. Внизу много трупов?» Сергей непонимающе посмотрел на Игоря.

- Ага… Ну Серег, там много тех, кто совсем не двигается и лежит холодный?

Сергей задумался.

- Ниже на пролете один лежит, потом на первом этаже ещё один, и один стонет, в подвале два у лестницы. – тоже с трудом заговорил Сергей

- А живых много видел? Которые двигаются?

Сергей снова задумался.

- В подвале не считал, может трое-четверо. На первом этаже один который стонет.

- Ага и здесь вот ещё вон пять ползают, плюс по ячейкам несколько так и лежат не хотят ни вставать, ни вылезать. – заключил Игорь

Игорь задумался, потом продолжил.

- Те, которые в ячейках трогать не будем. Но проверить надо живы ли. А вот тех холодных, которые на полу, придется поднять и назад в ячейки засунуть. Там есть ручная утилизация. Знаешь что это?

Сергей вопросительно посмотрел на Игоря.

- У дипкамер есть возможность утилизации человека если он умер. Питательные вещества из его тела после этого в биоферму идут на удобрение. Как долго ещё проработает система жизнеобеспечения и ухода за биофермами неизвестно, может три дня, может неделю, может месяц. Поэтому нам поскорее надо будет поднять всех тех, кто на полу лежит и уже остыл и запустить утилизацию вручную. Я сам эти центры проектировал, я знаю, как делать. Со мной не пропадешь!

Сергей не задумывался пропадет он или нет, но было очень тяжко без привычного погружения в дип, непонятно что делать и вообще, чем заниматься, а этот немолодой мужчина почему-то постоянно знал, что делать, да и с ним было по крайней мере не одиноко в этом странном, диком и страшном положении, в котором они оказались.

- Давай помощников поищем, нам двоим тяжело будет.

После они поползли по помещению дипкамер и Игорь поочередно разговаривал и звал с собой каждого подвижного человека, которого они встречали. Двое никак не отреагировали на слова Игоря и просто безучастно остались сидеть или лежать возле своих дипкамер, один выслушал и молча отвернувшись уполз от них, ещё двое хоть и ничего не ответили, но поползли за ними. Один потом отстал и привалившись к стене просто наблюдал за ними, а ещё один полз на четвереньках следом. Так цепочкой они подползли к первому холодному телу. Игорь стал командовать Сергею что делать, их спутник сидел в стороне и наблюдал за ними. Тело несколько раз падало. Тут их спутник неожиданно для них обоих с трудом, но внятно изрёк:

- Не выйдет. – жуя слова произнес он.

Игорь с Сергеем с удивлением обернулись.

- А ты помоги, чтоб вышло. – так же с трудом ответил ему Игорь

Спутник подполз и стал хоть и неловко помогать. В конце концов втроём они запихали труп в дипкамеру и после все трое долго отдыхали. Потом Игорь поднялся и позвал Сергея. Вдвоём они кое как закрыли дипкамеру. Игорь проверил как она закрылась, вздохнул и приказал с легким волнением в голосе «Отползайте, попробую включить». Никто возражать не стал, и Сергей с третьим помощником отползли. Игорь что-то колдовал с пультом сбоку от камеры. Что-то зашипело, и Игорь сам отполз от камеры, некоторое время смотрел на неё, потом с печальным лицом повернулся к парням.

- Ну вот, дело сделано. - сказал он печально. – завтра посмотрим, что получилось.

Некоторое время Игорь сидел молча, прислонившись к стене и глядя на дипкамеру.

- Тебя как зовут? – обратился Игорь к присоединившемуся к ним третьему.

- Меня – третий ненадолго задумался – Стёпа – с трудом шевеля ртом выговорил он.

Через 3 дня по настоянию Игоря Сергей уже пытался медленно ходить вдоль стенки, ещё через пару дней и он и Игорь медленно и осторожно стали ходить. Степан тоже начал стараться ходить вдоль стены, Игорь при этом ему ничего не говорил, Степан сам начал пытаться вставать, когда увидел, как Игорь старается встать сам и подбадривает в этом Сергея. Степан оказалось почти на голову был выше Игоря и Сергея, которые были примерно одного роста, Сергей был незначительно выше Игоря, сложены все трое были примерно одинаково, если не считать того, что Степан из-за большего роста казался слегка худощавым. В это время остальные всё ещё ползали, без них всего живых осталось не более 10. Выхаживать тех, кто остался лежать в дипкамерах, было некому, у самих еле хватало сил ползать, и люди в дипкамерах тихо умирали от голода и обезвоживания. Поднять и выходить пытались ещё нескольких, кто просил об этом. Ещё несколько человек разбились при попытке вылезти из дипкамеры. Всё же ещё двоих Игорю удалось спасти и Сергею теперь приходилось таскать еду с подвала на несколько человек. Несколько раз Сергей приносил еду и тем, кто никак с ними не разговаривал и просто сидел у стены. Еду они молча съедали, но никак не разговаривали ни с ним, ни с Игорем, и не ходили сами за едой. Один просто не ел, под конец забрался в нейрокамеру и лежал там. Их третий, Степан, помогал Сергею, но мало. Сергей тоже делал всё не торопясь. Игорь, почувствовав силы, под присмотром Сергея сам решил спуститься в подвал. Добравшись до первого этажа Игорь сделал передышку и заглянул в мужскую спальню.

- Вот для кого они это сделали? – сказал Игорь, обернувшись к Сергею

Сергей вопросительно посмотрел на Игоря.

- Я о втором ярусе кроватей. – пояснил Игорь. - Тут ползаем то с трудом, на первый ярус не всякий поднимется, а они второй сделали. Ну всё до деталей продумали, а подумать о том, что на второй ярус никто не поднимется – не смогли додуматься.

- Может они о чем-то другом думали? – предположил Сергей.

- Ну, может, - ответил Игорь, - только о чём? Хотя, нас так мало осталось, что нам и первого яруса много. Но всё равно странно.

После мужчины спустились в подвал. Потом они долго мучались втроём, вытаскивая из подвала тех немногих, кому не посчастливилось разбиться на ступеньках и загрузили их в дипкамеры.

Женский Дип

После того как они наконец навели порядок у себя на этажах Игорь сказал, что пора сделать то же самое в женской половине дипа.

- Там за стеной женские дипкамеры. Их отделили потому, что метаболизм у них немного иной чем у мужчин, поэтому и камеры, и аппаратура для них делалась иначе и в другом помещении. Надо бы к ним сходить, посмотреть, что у них твориться и помочь если нужно. Вон там – и Игорь показал в сторону противоположную лестнице дверь входа к их дипкамерам. Пойдем, посмотрим?

Никто не возражал, и вся троица медленно двинулась к двери. Дверь была плотно закрыта, но открылась в женскую сторону. Как только дверь приоткрылась все трое почуствовали ещё не сильный трупный запах. Женщин больше мужчин выбралось из дипкамер, но и больше тут же разбилось. Печальное зрелище заставило друзей остановиться, и они не сразу начали работать. Пришлось некоторое время приходить в себя. Живых на этаже они не нашли. Мужчины принялись за работу, уборку. Назад к себе они не возвращались, питались тут же из бутылок под дипкамерами. К концу дня уборка была завершена и мужчины устав заночевали на женской стороне соорудив подобие постелей из найденной под дипкамерами одежды.

Знакомство

На следующий день с утра Игорь, Сергей и Степа решили спускаться на первый этаж женской половины. Дверь выхода на лестницу из женского дипа была не просто плотно закрыта, а и еще чем-то подперта со стороны лестницы, и чтобы её открыть пришлось налечь на неё всем трём мужчинам. Дверь была завалена с обратной стороны тряпками и другими вещами, закрывавшими щели двери. Открыв дверь, они, опираясь руками о стену или о перила стали спускаться вниз.

Если в первый день мужчины почти не разговаривали между собой, то чем дальше они были вне дипсети, тем больше они разговаривали между собой. Так и сейчас, спускаясь, они временами переговаривались.

- О, спальня, как и у нас. – сказал Сергей одной рукой опираясь о стену, а второй открыв дверь в женскую спальню.

- Угу. – подтвердил Игорь, входя вдоль стены в комнату.

Находящиеся в комнате женщины громко завизжали. Игорь быстро пятясь назад выполз из комнаты, а Сергей от неожиданности осел на пол и став на четвереньки отполз от двери закрыв её. Степан, не успевший вползти в комнату от неожиданности побледнел и немигающими глазами смотрел на друзей. Какое-то время они молча сидели возле двери.

- Там кто-то есть. – глубокомысленно изрек Степан.

Игорь захихикал.

- Там, наверное, женщины. – продолжил Сергей

Игорь стал смеяться громче.

- Нет, там крокодилы! – сквозь смех сказал Игорь.

- Крокодилы?! – одновременно и очень серьёзно переспросили Сергей со Степаном.

Игорь согнулся пополам от смеха. Когда Игорь перестал смеяться он подполз к двери и позвал: «Девочки!» Из комнаты раздалась очередная порция громкого визга. Игорь с озадаченным видом повернулся к друзьям. Сергей со Степаном смотрели на него, явно ожидая от его действий. Сергей снова повернулся в сторону женской спальни:

- Женщины, мы мужчины из соседнего крыла, пришли, то есть приползли узнать, нужна ли вам какая-то помощь! – закричал в дверь Игорь.

Снова раздался визг, но уже тише и как-то неуверенно. После недолгого молчания дрожащий женский голос произнес:

- Вы мужчины из соседнего крыла?

Игорь улыбнулся и посмотрев на Степана сказал ему:

- Это к тебе вопрос.

Степан удивился, почему это вопрос к нему, но ответил:

- Мы мужчины из соседнего крыла. – потом, задумавшись спросил, - А соседнее крыло это что?

- Это место в котором стоят дипкамеры с мужчинами. – ответил ему другой женский голос, явно постарше первого.

- А, тогда мы мужчины из соседнего крыла. – подтвердил Степан

В помещении кто-то захихикал.

- А зачем вы пришли? – спросил первый голос

Игорь, сдерживая смех кивнул Степану, мол отвечай. Степан удивился, что отвечать опять должен он, но ответил:

- Мы пришли узнать, как у вас дела и помочь если нужно.

- Нам не нужна помощь, убирайтесь! – раздался третий, визгливый, злой и напуганный женский голос.

Сергей пожал плечами мол не надо, ну и не надо, и собрался уползать, Степан сидел в прострации, Игорь ждал. В женском помещении кто-то сердито переговаривался.

- Мальчики входите! – раздался второй голос.

Мужчины не торопясь вползли в помещение. Само помещение напоминало спальное помещение в мужском крыле. Длинное помещение было заполнено койками с двух сторон. Женщины всё-таки и после дипа остались женщинами. В помещении, в отличие от мужской половины ничего не валялось просто брошенным и если местами и был бардак, то выглядел он иначе чем в мужских помещениях. В помещении несколько женщин лежало в кроватях под одеялами, остальные сидели

Принявшие друзей женщины внешне показывали гостеприимство, но чувствовалось, что они насторожены. Однако скоро они разговорились и их болтовню уже было сложно остановить. В отличие от мужского дипа почти все женщины держались вместе, по крайней мере в одном месте. Даже те, которые молча и безучастно сидели в стороне – были вместе со всеми на первом этаже. Вера, самая старшая из женщин, которая и позвала их войти оказалась врачом, правда без нейрооборудования все её навыки оказались на уровне молодой медсестры, но этих навыков хватило, чтобы наложить самодельные шины и повязки нескольким, успевшим что-то себе травмировать женщинам.

На противоположной к входу в женскую спальню стороне оказалась дверь в мужскую спальню, причем закрыта она оказалась с женской стороны. С мужской она не закрывалась.

Отдохнув немного у женщин, гостеприимно накормивших их, мужчины решили отправиться на третий этаж.

Третий этаж

Медленно, вдоль стенки поднимались Игорь, Сегрей и Степан на третий этаж к биоферме.

Ходить без опоры на стену мужчины ещё не научились, но по совету Игоря старались ходить, а не ползать. Ноги Сергея уже достаточно окрепли, и он лишь слегка придерживался перил. Степан передвигался почти так же хорошо, как Сергей, а вот Игорь, как самый старший, вынужден был помогать себе руками, ходил осторожно и дольше отдыхал. У всех тело быстро набирало силу, по словам Игоря причина была в специально подготовленной питательной смеси, заставляющей быстрее расти мышцы и укрепляться кости и сухожилия.

Не торопясь поднялись на третий этаж, дверь была прозрачной и не заперта. Потолок и стены кроме их нижней части так же были прозрачными. Почти весь этаж занимала громадная стеклянная оранжерея помещения биофермы. Вдоль помещения на высоте около полутора метров стояли длинные плоские прямоугольные панели зеленого, красного и синего цвета, к которым подводились с двух сторон трубки. Под ними располагались длинные цепочки из блестящих металлических цилиндрических баков, квадратных контейнеров, барабанов для смешивания или очистки. Игорь внимательно осматривал биоферму.

- Я никогда это не видел своими глазами. – задумчиво сказал Игорь. - Теперь бы вспомнить и понять, как здесь всё устроено. Роботы стали, а значит и обслуживание, и ремонт делать нам.

- А где растения? – оглядевшись спросил Сергей, обращаясь к Игорю.

- Тут нет растений. Всё питание мы получаем из этих цветных контейнеров. - ответил Игорь, положив руку на одну из плоских зеленых панелей. - Они наполнены фитопланктоном, иначе говоря модифицированными морскими и речными водорослями и бактериями. Цвет разный, потому, что не все питательные вещества мы можем получить только из одного вида водорослей, а смешивать их нельзя, потому что они начнут питаться друг другом. Именно поэтому панели разного цвета. В разных по цвету разные по типу микроводоросли и бактерии. Ниже под панелями всё это проходит очистку, обработку и дальше готовится в приемлемую для нас еду. Что-то напрямую подается в дипкамеры, небольшая часть идет на наполнение запаса аварийного питания, который у нас в подвале. Сейчас дипкамеры выпали из этого замкнутого круга питания, и в то же время здесь переполнение питательными веществами из тех наших товарищей, тела которых нам пришлось утилизировать. Если мы не поймем, как это обслуживать, у нас не останется еды кроме той, что в подвале.

Игорь долго осматривался, разглядывая оборудование на третьем этаже, то поднимался на носки, то опускаясь на корточки, в конце концов устав сел на пол опершись спиной на стену. Он запрокинул голову и закрыл глаза.

- Так, нам надо проверить весь цикл, и посмотреть, что происходит с излишками. – заговорил Игорь, думая вслух, - Сначала найдём и проверим стерилизаторы, и подвод, потом проверим вывод из панелей, переработку и приготовление. И где-то должен быть рецикл или торможение производства…

Сергей поначалу слушал Игоря, но мало что понимал из того, что тот говорит и отвлекшись подошел к стеклу и выглянул на улицу. В метрах ста от их дипа стояло ещё одно такое же трехэтажное здание, слева и справа от этого здания ещё по одному, дальше за ним ещё здания.

- Сергей! – окликнул его Игорь всё ещё сидя на полу. – Подойди вон к тому контейнеру, потрогай его.

Сергей отошел от окна и потрогал контейнер, на который указал Игорь.

- Тёплый.

- Ага, значит это стерилизатор.

- Да, тут написано стерилизатор. - подтвердил Сергей, прочитав бирку на контейнере.

- Где написано? Какая бирка? – всполошился Игорь

- Вот. – Сергей показал на бирку.

Игорь на мгновение завис, потом хлопнул себя по лбу:

- Вот я балда! Как я сразу не додумался бирки поискать! Я ж всё это только через нейрошлем или через дипсеть видел! А там сам знаешь, или тебе говорят, что ты видишь, или надпись рядом появляется. И что делать подсказывают. Я и не запомнил почти ничего!

После этого Игорь долго ползал по третьему этажу разыскивая и читая бирки на оборудовании и вслух комментируя что он видел и понял. Сергей ходил за ним, а Степан стоял и молча смотрел на них.

Осмотревшись и чуть отдохнув Игорь обернувшись к спутникам и с торжеством в голосе произнес: «Кушать хотите? Обед готов!». Игорь хитро улыбался. Подойдя к стене с умывальником Игорь указал на него и сказал: «Моем руки». Сергей недоуменно посмотрел на руки. На его взгляд руки были чистые, но послушно, после Игоря помыл руки, то же сделал Степан. Игорь подошел к какому-то круглому контейнеру почти у земли. «Руки подставляй» - сказал он Сергею, с трудом проворачивая рукоятку крупного крана. Сергей подставил и из широкого крана ему в ладони выдавило нечто зелено-красно-коричневое, пахнущее тиной, травой и рыбой. Сергей с подозрением посмотрел сначала на комок в своих руках, потом на Игоря. Игорь уже выдавил себе в руки такой же комок и не торопясь пробовал его на вкус. «Ну, по крайней мере с голода не умрём» - улыбнувшись изрек Игорь.

Возвращение в мужской дип.

В мужской дип решили возвращаться через третий этаж, предположив, что со стороны мужского дипа должна быть такая же дверь на лестницу, как и в женской стороне. Дверь быстро нашли и спустились в мужской дип.

- Вроде ничего не изменилось. – сказал Игорь оглядевшись. – А! Нет аутиста у стены, который ни с кем не разговаривал.

Сергей подошел к месту где обычно сидел неразговорчивый парень, или «аутист», как его назвал Игорь. Парня действительно нигде не было. Оглядевшись Сергей не нашел его взглядом, но тут его взгляд зацепился за одну из дипкамер, в ней явно что-то лежало. Когда Сергей подошел к камере, он увидел в ней лежащего неразговорчивого парня.

- Ты чего сюда залез? – обратился к лежащему подошедший Игорь.

Парень вяло повернул глаза в его сторону и отвернулся назад ничего не сказав.

- У него обезвоживание похоже, надо дать ему попить. – сделал вывод Игорь.

Тут же нашли воду и дали парню. Тот неохотно, но попил.

- Мы не будем за тобой постоянно смотреть, выбирайся! – добавил Игорь.

Парень никак не отреагировал.

- Ладно, пойдем, не вечно же за ним смотреть. Без него хлопот хватает. - сказал Игорь и отвернувшись пошел от дипкамеры с парнем.

Они только отошли от дипкамеры с парнем, как их оклинули.

- Вы принесете мне еду?

Все трое оглянулись. Сзади сидел на полу обняв согнутые ноги ещё один паренек. Первым нашелся Игорь:

- А самому не спуститься за едой?

- Ну вы же приносили раньше.

Действительно, Сергей и Степан, пока Игорь не мог спускаться вниз, приносили лишку еды с подвала и что-то раздавали. Так делать им посоветовал Игорь, он надеялся, что люди со временем придут в себя и будут сами себя обеспечивать.

- Вас три дня не было. Где вы были?!

- Ходили в соседнее крыло и на третий этаж. – ответил ему Степан.

- А мы здесь остались одни, без вас! Что вы там делали? Зачем вам третий этаж?

- Там фабрика. Смотрели как работает. – ответил ему уже Сергей.

- Вы три дня не приносили еду, так нельзя поступать. Вы починили фабрику?

- Она не ломалась.

- Тогда чините дипкамеры. Нужно чинить дипкамеры если всё работает. Вы должны что-то делать.

- Должны. – хмыкнул Игорь. – Когда это мы успели тебе задолжать?

- Вы же приносили еду, вы помогаете, вы знаете как здесь всё работает. Вы должны делать. – в голосе парня стали появляться истеричные нотки.

- У него истерика, пойдем. – обратился Игорь к остальным.

- Вы не можете уйти, вы должны помогать. Я умру, и вы будете виноваты!

Сергей остановился и начал оборачиваться.

- Пойдем, - Игорь не дал ему повернуться, подтолкнув плечо вперёд, - ничего с ним не будет. Он даже не похудел за три дня, сравни его с тем парнем, который в дипкамере лежит, вот тот может умереть.

И действительно он не выглядел осунувшимся и изможденным.

Парень со сломаной ногой.

Дальше мужчины спустились на первый этаж. Парень со сломанной ногой так и лежал возле лестниц. Он очень обрадовался им, он умирал от жажды. Еле слышно он зашептал, улыбаясь, что наконец то вы пришли, я вас так ждал, я знал, что вы вернетесь.

Игорь обратился к Степану:

- Степа, принесешь воды и еды ему снизу?

- Так вода же вот в кране.

- А, да, точно, наберёшь во что-нибудь, напоишь его

- Угу. – ответил Степан и потащился искать какую-нибудь посуду.

Игорь с Сергеем стояли над парнем.

- По лестнице его не поднимем, - сказал Игорь, - или Веру позвать сюда придется, или…

- … или вот там в углу дверь, в женский дип. – продолжил его мысль Степа и показал рукой в конец мужской спальни.

Дверь без особого труда открыли и позвали Веру. Вера осмотрела парня поохала из-за запущенности переломанной ноги, что-то поколдовала над парнем и наложила шину.

- Его лучше поближе к нам перетащить, - предложила Вера, - там легче за ним смотреть будет.

Мужчины переглянувшись потащили больного к дверям в женскую половину.

- Нет! – улыбаясь остановила их Вера. – поближе, это не значит к нам. Поближе к двери его где-нибудь положите, мы будем приходить смотреть за ним.

Мужчины аккуратно потащили травмированного к одной из кроватей ближайших к входу в женскую половину, и немного повозившись уложили его на кровать.

Подвал.

После того как парня перетащили к на кровать, Игорь предложил спуститься в подвал. Уже на лестнице они почувствовали вонь человеческих испражнений. В самом подвале вонь стояла как в общественном туалете, который перестали убирать. Игорь, войдя в подвал тут же стал возмущаться.

- Что вы тут развели? На первом этаже туалет есть и работает, трудно подняться?! Весь подвал загадили! Где едите там и гадите! Как теперь отсюда еду брать?

Один из лежащих на полу на обертках от еды лениво повернул голову в сторону Игоря.

- Спасатели придут, уберут всё. – сказал он заплетающимся языком, будто после выхода из дипкамеры почти не разговаривал.

- Какие спасатели? Спасатели сами в дипкамерах лежали! Кто тебя спасать будет.

- Роботы спасатели. – невозмутимо и спокойно, будто ребенку, объяснил тот же лежащий Игорю. Остальные даже не повернули головы в их стороны, но один из них поднял руку и показал рукой в угол под лестницу

- Мы туда ходим. – так же невнятно произнося слова, как и первый сказал он.

Игорь совсем разбушевался, он подошел к одному из них, взял за шиворот и попытался поднять, но только потягал его за шиворот.

- Иди на лестницу наверх в туалет! Кто это всё убирать будет?! – зло и громко заговорил Игорь.

Все четверо наконец обернулись в его сторону. Один встал на четвереньки и пополз в сторону от Игоря.

- Они, похоже, ходить не умеют. – заметил Степан.

- Действительно. – тоже слегка удивившись заметил Игорь и это похоже его ещё больше разозлило.

- Вы что сдохнуть тут от антисанитарии решили? Вы до сих пор ходить не научились?!

Игорь отпустил шиворот мужчины которого собирался поднять. Тот безвольно будто мешок упал на пол. Игорь, опершись рукой о стену, в злобе пнул его ногой. Мужчина охнул от неожиданности и заныл. Игорь не обратил внимания и стал зло ругаться и раздавать пинки остальным, до кого мог дотянуться. Все четверо один за другим стали охать, ныть и отползать от Игоря. Сергей скривившись отвернулся, Стас тоже поторопился отвести глаза. Игорь брезгливо сплюнул. Потом повернулся к парням.

- Вот они здесь сдохнут, так мало того, что нам же потом их наверх в дипы утилизировать тащить, так они ещё и тут такой туалет устроят, что нам самим сюда не спуститься будет. Уже неприятно спускаться! – возмущенно обратился он к Степану и Сергею.

- Чтоб здесь всё убрали и начали ходить наверх в туалет! – зарычал Игорь, обернувшись к хнычущим четверым. – Иначе я вас сам прибью!

- Пошли отсюда. – уже спокойней обратился он к парням, и они стали подниматься.

- Вы за это ответите! Это насилие! Физическое насилие! Вы нас ударяли по телу! Когда приедут спасатели и ремонтники мы обо всём им расскажем! Вас накажут! Вас лишат входа в гражданскую реальность! – с трудом выговаривая слова закричал им кто-то из оставшихся в подвале.

Гражданской реальностью называли наиболее популярные развлекательные реальности дипсети с допуском от шестнадцати лет и незначительно ограниченные морально. Лишение человека гражданской реальности использовалось для наказания нарушающих общие правовые нормы использования дипсети, при этом в зависимости от провинности ограничивались не только степень допуска к развлекательным реальностям, но ограничивалась ещё и степень реальности погружения. При серьёзных провинностях или при повторных для людей уже получивших наказание, допустимая реальность могла быть ограничена лишь несколькими локациями, являющимися по сути калькой реальной тюрьмы обычного мира с почти полным отсутствием развлечений.

- Вы заплатите! Вы заплатите! – поддержали крикуна остальные отставшие.

Игорь остановился и обернулся, крики снизу тут же затихли, он устало отвернулся, покачал головой.

- Они так ничего и не поняли. Пошли наверх парни.

После того как все трое стали дальше подниматься наверх, снизу снова стали возмущаться, выкрикивать угрозы всё рассказать, наказать, пожаловаться во все комиссии, в парламент президенту...

Когда они поднялись выше Степан спросил.

- Может не стоило с ними так жестко?

Игорь от возмущения даже остановился, повернулся к Степану.

- Степа! Там наши запасы еды! А они там туалет устроили! Если эти верхние перемрут – то там дипкамеры недалеко – утилизируем, а этих же ещё тащить наверх! А потом ещё убираться после них!

- Ну может как-то по-другому можно? – спросил Степан.

- Ну как по-другому?! - Игорь возмущенно размахивал руками в такт словам. – Ну иди сам их уговори! Ты думаешь дойдет? Иди попробуй!

Степан подумал немного, потом развернулся и пошел в подвал. Игорь посмотрел ему вслед потом обратился к Сергею:

- Серега, пойдем первый этаж спальни ещё посмотрим, может инструкцию какую-нибудь где-то найдем.

Сергей кивнул, и они с Игорем ушли осматривать спальни. Вскоре вернулся Степан.

- Ну как? – спросил у него Игорь

- Ноют. Я попытался что-то объяснить, но они как меня увидели заныли сразу и отползать от меня стали. А если близко подхожу они совсем завывать начинают. Да и воняет там сильно, ушёл я.

- Скоро они там так всё загадят, что и у нас завоняет. Надо всё-таки что-то придумать. Так это оставлять нельзя.

- Так что с них взять, ауты. – сказал Сергей.

Игорь озадаченно оглянулся на Сергея

- Кто?

- Ауты. – повторил Сергей.

Игорь непонимающе смотрел на Сергея.

- Ну, ауты... десы. – попытался объяснить Сергей

- А! Десы! – понял Игорь. – Так бы сразу и сказал.

- Ну да, десы, но ауты – уточнил Сергей.

Игорь снова непонимающей посмотрел на Сергея.

- Десы, они и есть десы, какие ещё ауты? – спросил Игорь.

Сергей на миг замолчал глядя на Игоря. Его всегда удивляла и слегка раздражала эта неразборчивость старшего поколения. Ну как, например, можно не отличать аута от десов?!

- Ауты, это ауты, хоть они и десы. – чуть помолчав спокойно и тихо сказал Сергей.

- Ну и в чём разница? Какая разница? – спросил Игорь.

Сергей задумался. Отличать то он их мог, но как объяснить…

- Ну, десами их всех зовут. Ауты это не десы, точнее не совсем десы. – коряво объяснил Сергей. – Вот ты, например, видел когда-нибудь деса в сети?

- Ну, было… - чуть задумавшись ответил Игорь.

Сергей покачал головой

- Нет, деса ты в сети не увидишь. Ты видел аута.

- Но они же все из десреабилитационного центра, значит десы. – возразил Игорь.

- Ну да. Они все оттуда. Но десов в сети нет.

- Так в чем всё-таки разница? – спросил Игорь

Сергей удивленно посмотрел на Игоря.

- Десы не общаются с людьми даже в сети. – ответил Сергей. – я же уже сказал.

Пожар

Игорь обернулся к Сергею: «Ты ничего не чувствуешь?» Сергей на миг замер прислушиваясь к своим ощущениям.

- По-моему дымом пахнет. – ответил Сергей

- Да дымом. – подтвердил Игорь. – Откуда?

Сергей поглядел на Степана, тот пожал плечами.

- Надо искать, ещё сгореть не хватало. – сказал Игорь.

Стали искать. В подвале не пахло. Проверив всё на мужской половине перешли в женскую. запах не усилился и пошли на третий этаж, там пахло сильнее. Сергей с Игорем стали обходить оборудование, в это время Степан показал на окно. За окном горел соседний дип. Все трое приникли к окну. Соседний дип разгорался всё сильней и сильней.

- Как бы к нам не перекинулось. – подумал вслух Степан

- Вроде не должно. - Игорь всмотрелся в окно. – расстояние между зданиями метров 50 не меньше. И, хорошо, что ветра почти нет.

Между зданиями была дорога, тротуары и газоны, на которых начала пробиваться невысокая весенняя трава. Этим летом стричь её будет некому, роботы больше не работали.

С лестницы послышались шаги и вскоре на третьем этаже показалась обеспокоенная Вера, за ней показались ещё три женщины помоложе.

- Мальчики что горит?

Степан молча указал на соседний дип за окном. Вера подошла к окну и увидела соседний горящий дип, и ахнув прикрыла рукой рот. За ней подошли её спутницы. Чуть помолчав жещины тут же закидали мужчин вопросами: «А мы не сгорим? А почему он горит? А как там люди? А они выживут? А это не опасно?» Игорь стал успокаивать женщин, мол, нам ничего не грозит, а выживет там кто-то или нет, мы не знаем, может они уже ушли. Скоро ему начал помогать Степан, а потом и Сергей. Женщины успокоились, но ещё долго смотрели на горящий дип.

- Девочки, оттуда никто не выходит, я не могу на это смотреть, я ухожу. – Вера попятившись отошла от окна и пошла к лестнице. Остальные девчата переглянувшись и ещё некоторое время постояв возле окна вскоре пошли за ней.

- А и правда, из него до сих пор так никто и не выбежал. – глядя на горящий дип сказал Игорь. – Уже первый этаж гореть начинает.

Огонь быстро пожирал здание. Менее чем через полчаса пылал уже весь первый этаж. На третьем этаже с грохотом обрушилась внутрь стеклянная крыша фабрики.

Степан покивал головой в ответ.

- А выход из него вот. Прямо с нашей стороны. – Сергей указал на большую металлическую дверь посреди дипа.

- Да, и ещё с боков должны быть как на остальных и с обратной стороны скорее всего. – Игорь показал на соседние дипы. И добавил, - нам нужно поискать и открыть свои выходы, возможно они не смогли открыть дверь, но может, конечно они вышли с обратной стороны.

Через пару часов здание выгорело полностью и лишь дымилось.

Игорь печально смотрел на дымящиеся развалины бывшего дипа.

- Надо искать двери, надо срочно искать двери и суметь открыть их.

Дверь

Двери на первом этаже нашли быстро. Центральные двери были большими двойными металлическими с узкими окошками посредине каждой двери шириной около двадцати сантиметров и около метра высотой. Двери были очень плотно закрыты, но не заперты. Сергею пришлось навалиться на ручку двери чтобы она открылась. Он толкнул дверь, и тяжелая дверь неторопливо начала открываться. Сергей радостный выглянул за дверь, но тут же закрыл её заскочив обратно в помещение. Степан и Игорь вопросительно посмотрели на него. Сергей показал рукой на дверь, мол сам открой. Степан начал отрывать дверь и открыв её наполовину остановился, сжавшись и какое-то время так и стоял в двери, потом потихоньку открыл её полностью, но отшатнувшись вошел назад в здание. Игорь вышел в дверь и оглядевшись присел возле стены у двери, закрыв лицо руками.

- Вы неба что ли испугались? – спросил Игорь у парней

- Да, какое-то необычное, глубокое. Голова кружится. – сказал Сергей

- И воздух дует. – добавил Степан

- Это не воздух, это ветер, точнее, ветерок – улыбаясь сказал Игорь сидя у стены. Он уже отнял руки от лица и то зажмуривая, то открывая глаза начинал рассматривать улицу.

Сергей, набравшись смелости, шагнул за дверь, но тут же пошатнувшись прислонился к стенке зажмурив глаза. За Сергеем медленно вдоль стенки вышел Степан. Потихоньку парни медленно вдоль стенки вышли на улицу. Игорь улыбаясь ползал по газону щупая траву, землю.

- Ну вот, выход у нас есть, проверили! – повернувшись к парням и улыбаясь сказал Игорь.

Сгоревший дип

На следующий день Игорь, Степан и Сергей пошли к сожженному зданию. Придомовая территория была ухожена, трава и кустарники были аккуратно пострижены, улица и тротуары были чисто убраны, хотя и сорить на них было некому.

Входная дверь, которую они видели из окон своего дипа не открывалась. Обошли дип кругом – все двери был плотно закрыты. Вернулись к первой двери и снова попытались её открыть. Пришлось её тянуть всем троим, и только тогда дверь со скрипом поддалась. Из-за двери запахло не выветрившимся дымом и копотью. Внутри было темно и мужчины навалившись втроём открыли дверь полностью. На первом этаже было всё сожжено дотла, окна не открывались, в подвал спускаться не стали – всё равно не было ничего видно. Поднялись на второй этаж. На нем тоже всё выгорело. На месте дипкамер остались только металлические стойки, сама камера, блок управления, хранилище под камерой сгорели полностью. Окна здесь тоже не открывались, но когда мужчины все вместе налегли на одно из окон, то вместо того, чтобы открыть его внутрь они, расшатывая его вывалили наружу. Окно оторвавшись полетело вниз и с шумом разбилось о бетонную дорожку под окнами. Сергей заметил, как в окнах женской половины первого этажа их дипа появились женские лица, Сергей, Игорь и Степан улыбаясь помахали им руками, показывая, что всё в порядке, женщины замахали в ответ и мужчины стали дальше осматривать помещение. Третий этаж был весь усыпан стеклом прозрачной крыши, которая полностью осыпалась на пол помещения. Степан, подойдя к закоптившейся прозрачной стене оперся на уцелевшее стекло, оно тут же заскрипев полетело вниз, и Степан сам чуть не полетел вслед за ним, но успел удержаться. Потом Игорь долго ходил по зданию, пытаясь понять почему здание загорелось, но так ничего и не выяснил, без света мало что можно было разглядеть, а фонариков у них не было, в подвал тоже нельзя было спуститься.

Осмотрев сгоревший дип, мужчины, не откладывая надолго решили посмотреть ещё один, соседний дип. Дверь с трудом, но поддалась. Внутри было чисто в помещениях был свет и было тихо. Не было разбросанных вещей, шума и других признаков людей. Игорь насторожился и стал подниматься наверх. На втором этаже дипкамеры стояли все пустые, под каждой лежал набор вещей и питания и ни в одной не было людей ни на мужской, ни на женской половине. Когда поднялись на третий этаж всё стало понятно. Третий этаж не работал. Дип не был запущен в работу. В нем изначально не было людей. Продуктовый склад в подвале тоже был пуст.

Потом вернулись в свой дип, и Игорь тут же пошел в спальню искать фонарики, но ничего не нашел. Кто-то из проектировщиков дипов был настолько уверен в системе освещения, что не удосужился снабдить аварийный запас фонариками. Кроме этого Игорь не смог найти ни спичек, ни зажигалок, ни что-либо ещё, чем можно развести огонь.

После друзья пошли в женскую половину. Женщины сами не ходили на мужскую половину и мужчин, кроме Игоря, Сергея и Степана не видели и не стремились видеть, да и оставшиеся в живых мужчины их дипа не особо стремились не то что ходить к женщинам, но и вообще мало чем интересовались. Они ждали, что скоро всё наладится, придут роботы, всё отремонтируют и они снова уйдут в дипсеть. Женщины, казалось, были поактивнее, они тоже надеялись на роботов, ремонт и возвращение в дипсеть, но при этом жили уже здесь, заботясь о порядке на своей половине дипа и постоянно о чем-то болтая. Надо отдать им должное, когда многие мужчины ещё говорили с трудом, женщины уже почти все говорили бегло и уверенно.

Огонь

Игорь с остервенением вертел в руках какую-то сухую ветку толщиной с большой палец, временами он бросал её со злостью на землю и начинал ругаться, но отдохнув, он снова начинал крутить в руках ветку, которая вторым концом упиралась в сухую деревянную дощечку. Сергей и Стёпа стояли рядом, глядя на всё это действо.

- Я видел ещё камень о камень как-то бьют и огонь вылетает. – Сказал Степан

Игорь так резко подскочил на ноги, что Сергей невольно отшатнулся от него.

- Так найди их! – говоря Игорь помогал себе резко жестикулируя руками.

Сергей, глядя на Игоря невольно насторожился, не бросится ли этот скуф сейчас на них со Стёпой с кулаками. Но Игорь быстро успокоившись спросил Стёпу.

- Где ты это видел?

- В игре так делали.

Игорь от этих слов застонал будто раненый зверь. Постояв Игорь добавил.

- Ну найди и сделай.

И снова сев коленями на землю стал усердно крутить свою палку согнувшись над деревянной дощечкой.

Стас скоро вернулся с двумя камнями, оба размером с кулак. Игорь с недоверием посмотрел на то, что он принёс. Степан, постоял, видимо ожидая вопросов или может команды от Игоря, но тот молчал. Тогда Стёпа стал бить камни друг о друга. Игорь поднял голову и посмотрел на него.

- Вскользь надо, и посильнее. – прокомментировал Игорь усилия Степана.

Степан хорошенько размахнулся и попытался ударить вскользь. Конечно промазал. И хорошенько врезал себе по пальцам. Камни Стёпа тут же бросил, взвыл и запрыгав на месте стал трясти руку и дуть на неё. Игорь посмотрел на него, отвернулся и продолжил крутить свою палку.

Сергей стоял и смотрел как прыгает Стёпа.

- Нам фонарик нужен. – неожиданно даже для самого себя изрёк Сергей.

Игорь перестал крутить и повернулся к Сергею, сердито глядя на него.

- Ага! Точно! Не прошло и недели! Ты ещё предложи свет там включить!

- Там свет мы пробовали включить – не включился. – невозмутимо ответил Сергей. – Ты же сам сказал, что проводка выгорела, и всё другое оборудование выгорело. Нам нужно приходить со своим светом.

Игорь даже возмущаться перестал, он удивлёнными глазами смотрел на Сергея слегка покачивая головой из стороны в сторону, будто впервые в жизни его видит.

- И где ты его возьмёшь? Снова в спальне поищешь? Не ты ли сам там всё обыскал?! – спросил у Сергея Игорь.

- Так самим сделать. – спокойно ответил Сергей

- Как ты его сделаешь?! Наверху тоже фонариков нет, там всё ремонтные роботы делали. – сказал Игорь уже спокойно и замолк задумавшись.

- А где они сейчас? – спросил Сергей.

- Стоят два, в боксе для роботов, они бесполезны, они через дипсеть включались и управлялись. – ответил Игорь спокойным ровным голосом.

- Но у них ведь были фонари какие-то? – спросил Сергей

- Должна быть какая-то подсветка. – задумчиво ответил Игорь.

- Так может с них и снять? – предложил Степан

Игорь с сомнением посмотрел на Степана.

- Там столько электроники, что я соваться туда даже не хочу.

Немного подумав Игорь добавил.

- Но не вижу других вариантов, надо идти ломать. Молодец Сергей!

Дилетанты

Друзья поднялись на третий этаж в помещение с роботами. Игорь стал внимательно осматривать роботов. Подсветку он искал везде, даже под шасси заглядывал. «Всё нормально, всё нормально, сейчас найдем!» - подбадривал Игорь сам себя.

- Ты не знаешь где находится подсветка? – спросил Степан.

Игорь побледнел и замолчал. Потом сказал: «Я не знаю». И тут же увереннее добавил: «Но мы найдем! Найдем!» Сергей со Степаном молча смотрели на Игоря. Бледный Игорь опустил глаза и заерзал на месте, будто не знал куда себя девать.

- Ну где искать то хоть ты знаешь? – спросил Степан.

Игорь, стараясь не встретиться глазами со Степаном или Сергеем тут же перевел глаза на робота. Степан задумавшись смотрел на Игоря, потом спросил.

- Игорь, а чем отличаются водоросли бурого и зеленого цвета на фабрике?

Игорь снова стараясь не встречаться глазами с парнями перевел взгляд с роботов на дверной проём, за которым была фабрика.

- Зачем обязательно нужно закрывать двери, когда уходишь из дипа или возвращаешься назад? – спокойным холодным тоном спросил Степан.

Игорь ссутулился, съежился, и даже внешне стал меньше ростом. Он сел на ступеньку на фабрике согнулся весь и обхватил голову руками и тихо говорил, толи им толи убеждая самого себя:

- Да мы пробьёмся, у нас выхода нет, мы должны пробиться. Мы всему научимся, вот увидите. Да мы сможем. – потом поднял голову от рук и вопросительно, почти с жалостью в голосе продолжил. - Нет, парни, мы же сможем?! Ну сможем же! Ну пробьёмся, ну правда, пробьёмся.

«Вот тебе и пробьёмся» - подумал Сергей, глядя на Игоря.

Степан молча смотрел на Игоря наконец он задумчиво покачал Игорю головой соглашаясь. Игорь обрадованно заулыбался. Потом отвернулся от Степана и устало откинулся спиной на стену закрыл глаза.

- Парни, вы только женщинам ничего не говорите. Они не должны знать, не нужно чтобы они знали.

Степан молчал. Потом Степан подошёл к роботу и став его осматривать сказал:

- Может, на нем написано что-нибудь?

Игорь обрадованный быстро поднялся.

- Точно! Надо просто посмотреть! Там, наверное, написано.

И они уже вдвоём со Степаном ползали возле контейнера, но ни инструкций, ни памяток никаких не нашли. Опечаленный Игорь снова сел.

- Я не могу всего знать, парни.

- Да просто ломать надо. – заговорил Степан.

- Подожди, - заговорил Игорь, - подсветка где-то спереди должна быть, возле камер или на манипуляторах.

Ручного инструмента не было и пришлось разломать часть робота, чтобы использовать его инструменты. Разломав двух роботов подсветку всё же нашли. Ломать второго пришлось, потому что на первом, от незнания, её сломали во время такой варварской разборки. Доломав первого робота до конца нашли и аккумуляторы. Когда наконец получилось подсоединить светодиоды к аккумулятору, и они загорелись радости не было предела. Потом уже выяснили, что на каждом роботе три светодиодных фары подсветки.

В итоге всё же, промучившись почти весь день друзья сняли с робота два аккумулятора и две фары подсветки. Дальше к ним приделали ручки из вырванных из роботов проводов, чтобы было удобней носить. Фонарики оказались совсем мелкими, но светили хорошо. Зато аккумуляторы были громадными для таких маленьких лампочек. Игорь всё же намеревался выяснить, почему он загорелся и на следующий день друзья заново пошли в сгоревший дип.

С фонариками осматривать сгоревшее здание было намного удобнее. Друзья медленно спустились в подвал. И обнаружили лишь слегка закопченные пустые стеллажи, еды здесь не было. Спальня выгорела вся, этаж дипкамер тоже выгорел дотла. Следов людей на нем не нашли. Фабрика тоже почти полностью сгорела. Очаг пожара тоже не нашли. Но вот помещение роботов почему-то уцелело и в нем стояли почти целые, если не считать закопченности и кое-где слегка подплавившихся пластиковых деталей рабочие роботы.

Соседние дипы

К моменту полного перехода людей в дипсеть население Питера составляло не более пятисот тысяч человек, ещё несколько десятков тысяч жило в ленинградской области. Причиной такого сильного сокращения населения города было не только сокращение людей на всей земле, но и то, что по мере уменьшения населения страны всё больше и больше людей уезжало из холодного Питера в южные регионы страны. Поначалу этот отток не чувствовался за счет перевода остальных граждан из Ленинградской области и других прилегающих областей в Питер, но со временем и Питер стал пустеть. Да и правительство предпочитало строить дипцентры там, где их обслуживание было проще и менее затратно. В самом городе пригодные к эксплуатации дома и старый Питер были законсервированы, остальные, снесены. По всей области в удобных местах, но по большей части в самом Питере и в основном на месте снесенных старых многоэтажных застроек, были построены дипцентры. Дип Игоря, Сергея и Степана находился почти в середине большого дипцентра на четыреста дипов. Размеры дипцентров не были одинаковыми и составляли от двухсот до тысячи дипов. В южных районах страны дипцентры могли быть и более тысячи дипов.

Сами дипы были практически герметичны и полностью автономны. Воздух приходил из наружных вентиляционных шахт, вода добывалась из скважин под центрами, на всех стенах, кроме прозрачной крыши биофермы были установлены солнечные панели. Кроме того, все дипцентры города ограждались общим защитным периметром.

Вместе с крахом дипсети остановились все роботы и механизмы, управляемые людьми из дипа. В работе остались только автономные механизмы, не требующие управления через дипсеть, но без роботов прекратилось их обслуживание и ремонт. Игорь подозревал, что первыми из строя начнут выходить механизмы биоферм, как наиболее сложные, в них он предполагал и была причина пожара в соседнем дипе.

После повторного осмотра сгоревшего дипа мужчины решили продолжить осматривать другие дипы.

Дип для маломобильных

Этот дип внешне был таким же как их, но двери в дип были почти в два раза шире. Друзья, миновав первый этаж сразу поднялись на второй в зал с дипкамерами. Зал был такого же размера, как и их дип, но его наполнение сильно отличалось от их дипа. Первое, что бросалось в глаза - это размеры дипкамер. Эти дипкамеры были раза в три шире чем дипкамеры в их дипе. Проходы между дипкамерами тоже были раза в два больше чем в их дипе. Кроме того, помещение дипкамер поэтому было в два раза длинее чем в обычном дипе, что вместе с большими дипкамерами создавало ощущение громадности. Это потом уже друзья выяснят, что такие дипы не делятся на две части как у них, разделяясь на мужскую и женскую половину, как правило они были или мужскими, или женскими.

- А чего они такие большие? - удивленно спросил Сергей

Игорь с не меньшим удивлением обернуся и посмотрел на Сергея:

- А ты сам подумай!

- Это дипкамеры для маломобильных граждан. - догадался Степан.

- Почему их нет? - снова удивленно спросил Сергей.

- Они долго не живут. - сказал Игорь, вздохнув, и подумав добавил. - Их распределяли по возрасту, то есть будут ещё дипы, где они ещё живы, хотя я бы им не позавидовал. Скорее всего они уже мертвы, хотя и были живы на момент крушения сети.

Друзья поднялись на третий этаж. Биоферма, как определил Игорь перешла в режим консервации, то есть дип был пустым уже до сбоя. Потом они спустились на первый этаж. Как ни странно, здесь было оборудовано несколько спальных мест для маломобильных граждан, которых было ещё меньше чем дипкамер на втором этаже. Здесь проектировщики догадались не делать двухъярусные кровати.

Подвал был забит консервированной едой, видимо перед консервацией биоферма сбрасывала лишнее биовещество, производя консервированное питание. Биоферма на третьем этаже работала штатно, больше смотреть было нечего, и друзья быстро ушли осматривать другие дипы.

Центры «Весна»

На все центры «Весна» воспитателей не хватило. Мало того, часть центров пришлось законсервировать, детей, рожденных от живых людей, а не выращенных в инкубаторах оказалось очень мало. Ещё меньше оказалось людей, готовых заниматься с детьми. В обществе, конечно, немалая часть людей поддерживали создание центров «Весна», но как обычно, все благие начинания разбивались об действительность. Стать воспитателями в центрах желающих практически не нашлось, а те которые изъявили желание, не смогли пройти элементарное обучение на воспитателя – это оказалось крайне тяжелым для современного человека. В итоге в трех наполненных детьми центрах был всего один воспитатель. В итоге детей в Весне-3 и в Весне-1 воспитывали через сеть с помощью ИИ. Только в Весне-2 был воспитатель: бабушка Оля – женщина которая не только воспитывала детей центра, а когда-то не отказалась и самостоятельно а не с помощью ИИ когда-то воспитала своих детей, и теперь, в центрах воспитывала нескольких своих внуков. В центрах Весна-2 и Весна-3 было по 30 детей, в Весна-1 25 детей.

Каждый центр «Весна» стандартно был трехэтажным зданием для количества воспитанников в 30 человек. Третий этаж полностью занимала биоферма. Второй этаж спальный, с 15 двухместными комнатами для детей со своим душем и туалетом в каждом, четырьмя одноместными комнатами для воспитателей и двумя четырехместными комнатами для гостей. На первом этаже столовая, залы для занятий. Отдельно спортзал. Вокруг центра находились клумбы, кольцевая спортивная дорожка, с одной стороны спортивные поля для футбола, волейбола, турники. С другой стороны, стоял ряд хозяйственных построек: законсервированный производственный цех с разными, неавтоматизированными антикварными станками. Рядом с ним стояло здание механического цеха с гаражами для сельхозтехники и других машин, большая часть из которых была законсервирована, ещё рядом было здание зверофермы с коровником, свинарником и овчарней, отдельным зданием стояла конюшня, несколько теплиц и поле около 3 гектаров. Весь центр со всеми сооружениями был окружен четырехметровым бетонным забором с колючей проволокой, называемым первым периметром. Первый периметр находился посредине большого, размером около 200 гектаров пахотного поля. В одном из углов поля было небольшое озеро. Не всё поле использовалось, часть успела зарасти травой и деревьями. Поле тоже было обнесено большим около двух метров бетонным забором, называемым Вторым периметром. Отличия между центрами если и были, то небольшие, больше связанные с рельефом местности.

В самих центрах, по плану проектирования не было ни дипкамер, ни чего-либо подобного. Выход в дипсеть ограничивался подключением к информационным базам и специальным обучающим программам, не имеющим ничего общего с обучающе-тестирующими системами прошлых времен. Сам доступ осуществлялся так же без камер и шлемов, а по старинке через 3D-мониторы. Кроме того, каждый центр имел две «библиотеки», малую – занимающую на самом деле большее помещение и являющейся классической библиотекой с бумажными книгами, и большую – автономную, полностью отключенную от дипсети, электронную библиотеку с громадной информационной базой. Обе библиотеки, особенно информационная база не использовались, так как пользоваться дипсетью для получения нужной информации было на порядок удобнее и проще. За подобные раритетные способы доступа и резервирования проектировщиков центра то в шутку, то в серьёз называли параноиками и ретрофилами. Мало того, создание подобных баз, возрождение технологии 3D-мониторов попило немало крови у проектировщиков, не понимающих, зачем заново учиться выводить информацию на мониторы, когда можно получать её напрямую, прямо в пространстве реальности дипсети, когда это раритетное получение информации сильно ухудшает удобство использования и замедляет скорость получения нужной информации в десятки если не в сотню раз. Некоторые особо рьяные проектировщики хотели вообще создать заново вывод информации через 2D-мониторы, но эта инициатива встретило жесткое сопротивление всей команды разработчиков, которые с возмущением предъявляли, что может они ещё и телевизор, и радио решат возрождать для ещё более раритетного обучения детей. Что такое радио, конечно мало кто из них знал, но что-то помнили, например, что эпоха радио предшествовала эпохе телевидения и вроде как до телевидения людей учили в аудио формате через радио. В общем это было что-то совсем древнее, наверное, что-то такое же древнее, как и древние греки, у которых точно ещё не было даже телевизоров. В итоге инициатива создать между центрами отдельную от дипсети сеть связи через радиоволны была отброшена как уж совсем пещерная. Но для центров создали небольшие, автономные средства связи, носимые на запястье и по-старинному названные «рация».

Во время сбоя конечно сеть пропала и в центрах «Весна». Дети остались одни. Конечно у них были карты и в картах можно было найти где находятся ещё два работающих центра «Весна», но чем это могло им помочь?

На момент сбоя детям было по большей части от 12 до 15 лет, в каждом центре примерно поровну девочек и мальчиков.

Итак, что творилось в центрах на момент сбоя?

Центр «Весна-3»

В положенное время дети зашли в столовую.

- Приятного аппетита, дети! - милым женским голосом сказала Инна, так называли ИИ центра.

- Спасибо Инна! – дружно ответили дети.

- Будьте взаимно вежливы, кушайте на здоровье. – дождавшись ответа продолжила Инна.

Дети расселись по местам начался завтрак. После завтрака дети дружно встали: «Спасибо Инна!» Но никто не ответил. Дети переглянулись, уже в разнобой повторили «Спасибо Инна!» Опять никто не ответил. Дети поперешептывались заволновались, и на некоторое время остались стоять, ожидая ответа. Ответа всё не было. Кто-то тихо заныл, завсхлипывал, многие перестали стоять и сели на свои места в столовой ожидая ответа «Инны». Дети молча, поодиночке начали расходиться из столовой.

Никто не позвал их в этот день на занятие. Дети сами по привычке стали тянуться в учебные классы. Мониторы выдавали надпись «отсутствие сигнала», центральная доска вообще была погашена. Дети привычно задавали вопросы, обращались к «Инне», но ответа не было.

К обеду дети снова потянулись в столовую. Обед не был накрыт на стол вместо него стояла неубранная посуда с завтрака. Никто не включал и не выключал свет. Тускло горели лампы аварийного освещения, которых почти не было видно в дневном свете, льющемся из окон.

После обеда голос ИИ вдруг заговорил незнакомым сухим голосом: «Пройдите в комнату номер шесть возле столовой, найдите слева полку с названием «аварийная», возьмите и ознакомьтесь с аварийными руководствами. Пройдите в комнату номер шесть возле столовой, найдите слева полку с названием «аварийная», возьмите и ознакомьтесь с аварийными руководствами…» Дети попробовали задавать вопросы, кто-то из них кричал, но ничего не менялось: «Пройдите в комнату номер шесть возле столовой, найдите слева полку с названием «аварийная», возьмите и ознакомьтесь с аварийными руководствами…». Дети послушно пошли в комнату 6, которая вся до потолка была заставлена стеллажами с бумажными книгами. Полка «аварийная» нашлась быстро, она была сразу сверху слева от двери. Аварийные руководства делились на «для девочек» и «для мальчиков». Дети разобрали инструкции и с ними в руках в недоумении стояли у входа в комнату номер шесть, наконец кто-то двинулся в сторону учебных классов, и все остальные дети пошли за ним в учебные классы «ознакамливаться с инструкцией».

Центр «Весна-2»

Бабушка Оля, воспитатель и преподаватель центра «Весна-2» совсем немного не дожила до сбоя дипсети. Прожив более 90 лет, она оказалась долгожителем для своего времени, в дипсети, несмотря на все ухищрения современной медицины люди так долго не жили. Кремировали и похоронили её машины. Детям просто сказали, что она ушла и теперь они должны всё делать самостоятельно. А в память о ней останется небольшой холмик, в небольшой рощице, росшей в одном из углов первого периметра.

Дети с самого начала приучались делать всё самостоятельно, они с детства работали в поле, на ферме и в мехмастерских. Небольшая, по сравнению с фабриками дипов, фабрика питания центра поэтому работала лишь на малую часть мощности, производя в основном биодобавки к пище, которых, после регулярных медосмотров детей, по мнению ИИ центра могло не хватать детям.

Оля и Катя возились на грядке недалеко от теплицы, недалеко от девочек на грядке со всходами морковки улегся кот Мурзик, который пришел на поле вслед за девочками. Катя увидев что кот лег прямо на всходы стала возмущаться и прогонять кота. Мурзик лениво встал и перелег дальше, на другую грядку, но, конечно же тоже на всходы. Катя снова стала ругаться на кота и пошла к нему, кот снова неторопясь поднялся и ушел подальше к теплице и лег уже на всходы обычной травы у входа в теплицу.

Кот Мурзик был не единственным котом в центре Весна-2, было ещё несколько котов и собак, живших в центре. Вначале, при создании центра ни котов, ни собак не собирались и не хотели держать в центрах, но по настоянию Ольги Михайловны, преподавателя и воспитателя центра Весна-2 их включили в список животных центра. В центре Весна-3 были только кошки, а в центре Весна-1 не было ни котов, ни собак, но вместо них в нем, было несколько больших аквариумов с рыбками.

Дети центра «Весна-2» в день сбоя работали в поле и в мехмастерских. Часть девочек возилась на грядках, часть мальчишек что-то делали в механическом цеху, ещё несколько были на конюшне и ферме вместе с другими девочками. Распорядок и обязанности каждого были распределены ещё бабушкой Олей. То, что что-то идет не так заметили девочки, когда собирались готовить обед. Посуда с завтрака, которую обычно убирали роботы, стояла на столах и не была убрана. Посуда и иногда уборка - это то единственное, что бабушка Оля позволила не делать детям самим. Роботы уборщики, которые на время бездействия подключались к дипсети не работали. Дети сами убрали посуду, загрузив её в посудомоечную машину фабрики и сами накрыли на стол. После обеда роботы так и не заработали, а ИИ цента перед обедом не пожелал детям приятного аппетита. После обеда с поля за первым периметром стали возвращаться сельхозроботы, но только они подключались к дипсети – тут же полностью отключались и более не включались заново, кто-то из мальчиков уже догадался, что причина в дипсети и перекрыл роботам доступ к подключению. Робот, сделав несколько неудачных попыток подключиться через зарядное устройство подключился к сети через беспроводное соединение и тут же полностью выключился. Выключилась вся автоматика, работавшая через дипсеть. Осталась работать или простейшая, типа полива в теплицах или заранее сделанная автономной, как фабрика питания на третьем этаже. После обеда дети собрались на учебу через дипсеть в классе, но ничего не работало. И тут заговорил ИИ, как и в центре Весна-3: «Пройдите в комнату номер шесть возле столовой, найдите слева полку с названием «аварийная», возьмите и ознакомьтесь с аварийными руководствами…». Перепуганные дети пошли в комнату №6 и разобрали руководства.

Центр «Весна-1»

Центр Весна-1 был сделан «наиболее демократичным». Была обязательная часть – учеба до обеда в дипсети, далее детям позволялось делать то, что им нравится, или идти работать в пределах Первого периметра, или играть и учиться в сети, общаться в сети, но без дипкамер и дипшлемов, всё общение, все игры, всё обучение только через 3D- мониторы. Причина была таких правил была в том, что дети центра Весна-1 не были рождены живыми родителями и считалось, что им обязательно нужно общение с другими людьми. Правда и в центре Весна-2 было несколько таких детей, но, при воспитании с другими детьми разница между ними и детьми рожденными живыми родителями быстро исчезла.

Президент

Президент сидел у себя в кабинете за столом подперев голову ладонью. Несмотря на бережно разработанную диету для возможного выхода из дипкамеры, его постоянно мучило неизвестное ему ранее чувство голода. Сейчас по расписанию будет время тренировки. Президент придирчиво осмотрел своё тело и с недоумением подумал, что ну что тут можно было улучшать? Тело было идеальным. Президент с тоской посмотрел на дверь входа в общий дип. Ему не верилось, он не хотел верить, что привычная жизнь так быстро закончилась. Он самый молодой президент из занимавших этот пост ранее, ему только перевалило за 30. В мире развитой дипсети и глубоких диппогружений на должность президента мало кто стремился, все амбиции, все желания людей, все их стремления легко реализовывались дипсетью. Должность президента была формальностью, данью традиции и лишь потому постоянно избиралась со строгим соблюдением всех обязательных деталей. Александр, так звали президента решил погеймить и в эту игру, выдвинулся на выборы и в итоге, неожиданно для себя выйграл их. Несмотря на присущий его поколению инфантилизм в обычной жизни, в играх Александр всегда любил основательность и продуманность и это в итоге привело его к победе. Остальные кандидаты его поколения были просто более инфантильны чем он и лишь единицы из выдвинувшихся хоть как-то потрудились чуть больше, чем просто подать заявку на президентскую гонку. Кандидатов из старшего поколения он победил легко. Они кричали про то, что надо что-то менять, что общество гибнет. Конечно были редкие люди, которые их поддерживали, но было два "но". Во-первых, как правило у таких людей всё криками и стращанием и заканчивалось, но ни среди этих политиков, ни среди людей, их поддерживающих на практике никто ничего кроме криков не делал. Никто из них не стремился действительно выйти из дипсети и жить так, как они проповедовали. А единицы, которые всё же решались на это быстро возвращались назад в дипсеть. Во-вторых, на взгляд большинства "электората" все их бредни про гибнущий мир и "необходимость что-то делать», несмотря на красивые слова и логичные умозаключения, в действительности не ощущались чем-то разумным, ведь так всё хорошо, дипсеть исполняла любые желания. Тот "рай на земле", который описывали религии, которого искали религиозные секты, к которому вели политические и социальные утопии наконец наступил. И можно всё! Можно кричать что мир несовершенен, можно, наоборот, восхвалять, можно просто ничего не делать. Вы думаете, что мир умирает? Ну так займитесь его спасением! Вы кричите, что не рождаются новые поколения? Пожалуйста! Занимайтесь этим! Есть ведь сетевые дети, есть у вас все возможности. Занимайтесь! Есть даже проект "Весна" оставшийся от последнего правительства без дипсети, и он работает! В проект нельзя вмешаться, но, пожалуйста, есть камеры - можно смотреть онлайн за тем, как работает проект. И, как итог, президентские выборы выиграла партия "Ответственные геймеры" которую создал Александр. По сути Александр начал создавать целую вселенную новой игры, новое пространство, игру в "Государство". Быстро нашлись соратники и ребята с удовольствием играли в президентство, государство, министерства. За основу игры была взята традиционная президентская система управления страной, её по правилам нельзя было менять. Дополнительно были созданы и расписаны левелы достижений игроков, правила накоплений, игровое пространство, расписан игровой лут, поля действий, правила и ограничения. И все считали, что это суперкруто!

К удивлению президента, партия стариков «всёпропальщиков» заняла чуть ли не большую половину мест в его правительстве и в самой игре. Когда определяющим было не количество голосов электората, а личное желание, то у них этого желания оказалось чуть побольше чем у его сверстников. В итоге «стариков» в правительстве оказалось чуть больше чем людей его поколения или моложе. На самом деле он и сам был уже почти старик, 30 лет – это большой возраст.

Срыв

Президент подошёл к двери выхода в глобальную дипсеть. Задумчиво поднял руку и положил её на дверь. Голова тут же взорвалась болью, в глазах потемнело и сперло дыхание, он упал на пол и потерял сознание. Голова медленно прояснялась, дыхание восстановилось, но дышать было трудно. Александр ощутил, что он лежит на спине в какой-то жидкости. Александр открыл глаза. Через мутно-жёлтую верхнюю полусферу дипкамеры пробивался свет потолочных ламп. Александр сделал усилие, поднял голову и посмотрел на себя. В белесоватой жидкости громадной дипкамеры холодцом колыхалось его маломобильное тело. Глаза широко раскрылись, Александр набрал в легкие воздуха чтобы заорать от ужаса, но в глазах снова потемнело, и президент снова потерял сознание.

Очнулся он в совещательном зале президентской дипсети сидя за столом, лицо лежало на столе на сложенных руках. Президент медленно поднял голову и огляделся. Перед ним так же медленно приходили в себя члены правительства и другие жители правительственной дипсети. Вспомнив то, что с ним произошло всего несколько мгновений назад, президент затрясся всем телом и застонал от охватившего его ужаса. Несколько голосов одновременно с ним завопили от ужаса. Президент с силой зажмурился. Но вскоре открыл глаза и стал искать взглядом главного техника правительственного дипа. Тот застыл, сидя за столом выпрямившись и уставившись в одну точку. Президенту хватило ума сообразить, что происходит с главным техником и он стал с нетерпением ждать, пристально глядя на него. Главный техник медленно оживал, глаза задвигались.

- Ну!? Что произошло!? Что это было? - почти одновременно закричали несколько человек с разных сторон.

Главный техник не ответил и стал глазами искать президента. Наконец увидев его, он заговорил.

- Господин президент, министр финансов нарушил предписания и попытался выйти в глобальную дипсеть. Команда техников уже работает над этим, все выходы из правительственного дипа в глобальную дипсеть будут программно заблокированы.

Президент и слышал, и не слышал его. Перед его глазами всё ещё стояло видение его расплывшегося по дипкамере рыхлого маломобильного тела.

- Нужно восстановить глобальную дипсеть! - почти закричал президент. - Нужно обязательно восстановить глобальную дипсеть!

- Думаю, это невозможно, господин президент. - ответил главный техник

- Нужно обязательно восстановить глобальную дипсеть!!! – продолжал в истерике кричать президент. - Что вам нужно для этого? Какая помощь нужна? Любая возможная помощь будет предоставлена!

Главный техник внимательно посмотрел на президента.

- Мы подумаем, нам нужно время, господин президент. - уклончиво ответил главный техник, сообразив, что сейчас не время спорить.

Президент безумными глазами уставился на главного техника.

- Нам нужно восстановить. Нам обязательно нужно восстановить. Иначе мы не выживем!

- Господин президент, - заговорил главный техник, - не всё так плохо.

- Что не плохо! - повысил голос президент. - У нас большая часть маломобильные! Вот вы маломобильный?

- Ннет.

Президент поморщился.

- А я вот маломобильный. И министр финансов маломобильный. И министр общественного развития, и министр промышленности и…. И почти вся моя команда. Да! Вся моя команда! Вы представляете, как жить маломобильным без дипсети?!

- Думаю что…

- Думаете! Вы только думаете! Вы не представляете!

- Ну не всё так плохо господин президент

- Что не плохо?!

- Не всё так плохо господин президент. Согласно традициям, президентский дип сделан предельно самодостаточным. Мы можем долго существовать без связи с глобальной дипсетью, да и вообще без сети. Президентский дип полностью автономен. Да, у нас пропала связь с глобальным информационным полем, мы многого не можем сделать самостоятельно, но свою жизнедеятельность мы способны долго поддерживать.

- В президентскую дипсеть входят три дипа? - уже спокойней спросил президент

- Да, три, плюс один резервный дип, на данный момент находящийся на консервации. Все четыре дипа расположены в одном месте и, по традиции, отдельно от остальных дипов страны.

- Это нас и спасло? – спросил президент

- Не совсем так. - главный техник заулыбался. - Здания могли находиться где угодно. Важнее именно то, что президентская дипсеть, согласно традициям, была полностью отделена от глобальной.

- Так везде сделано? Во всех странах?

- Нет, только в тех, кто сохранял старые традиции. По памяти не могу сказать где иначе, но, например, во Франции и нескольких других странах Европы, многих странах Африки и латинской Америки, давно отказались от отдельной дипсети для правительства. Восточная Европа почти вся соблюдает традиции.

- Откуда вы всё это знаете? – удивился президент

- Нас учили на курсах, я даже знаю, где это находится. – самодовольно улыбнулся главный техник.

Территория дипцентра

Из правительственного дипа перенесемся в уже известный нам дип для обычных людей. Игорь, Сергей и Степан уже несколько дней осматривали здания дипцентра одно за другим. Большинство осмотренных дипов были дипами для маломобильных. Лишь примерно на восемь-десять дипов с маломобильными попадался один дип для граждан «способных передвигаться самостоятельно». Но и из них большая часть оказалась пустыми, и использовалась, как сказал Игорь, в качестве резервных источников электроэнергии для дипов, в которых были люди. Лишь в некоторых обнаружили уже мертвых людей, чаще возле дипкамер и в самих дипкамерах, реже на первом этаже и в подвале. Как правило дипы были закрыты, лишь некоторые, один на десять или меньше – открыты.

С каждым обследованным дипом Игорь всё больше и больше мрачнел. После очередного осмотренного дипа Игорь устало сель на ступеньки на его выходе.

- Никого нет, никто не выжил. – выдавил он из себя.

Степан кивнул головой.

- Вы понимаете, что это значит? – помолчав Игорь продолжил. – Мы одни! И женщины в нашем дипе тоже единственные выжившие женщины. Всё! Мы в одиночку ничего не восстановим! Не будет ни машин, ни зданий, ни заводов, ни фабрик, ни больниц, ни школ. Всё придётся делать самим. Вы думаете это город вокруг?! Нет! Это каменная пустыня! У нас даже семян нет, чтобы что-то выращивать начать! У нас нет типографий, чтобы записать тот маленький мизер знаний, который мы помним! А если сейчас с нами случится какая-нибудь дизентерия, то мы просто сдохнем, потому, что нас некому и нечем лечить. А сами мы ничего не знаем. Даже библиотеки у нас все электронные. Мы даже одежду себе делать не умеем. Это конечно синтетика и прослужит долго, но, а потом?

Игорь замолчал задумавшись. Потом продолжил.

- Вы знаете, сколько люди жили, когда им приходилось делать всё самим? 30-35 лет! Сергей тебе сколько? 24? Стёпа, а тебе сколько? 27? Ты уже старик можно сказать по тем меркам! А мне 41 – я, можно сказать, вообще долгожитель! Это в фильмах и книгах там всё хорошо, замечательно, в жизни всё не так. Мы сами даже огонь добыть не смогли!

- Ну, сейчас биофермы работают, где-то есть запасы консервов. – стал расуждать Степан.

- Их надолго не хватит. А работу биоферм нужно будет поддерживать, они не вечные, они тоже ломаются и выходят из строя, а у нас нет мастерских и я не видел складов с запчастями, мелкие запчасти печатали роботы.

- Ну как же надолго не хватит, - засомневался Сергей, - тут вон столько дипов, везде склады полные а людей почти нет.

- И сколько ты так проживёшь? И сколько эти консервы пролежат не испортившись? Ты их всю жизнь есть будешь? – возмущенно спрашивал Игорь.

Сергей задумался.

- И что делать? – спросил Сергей

- Если бы я знал, что делать. – Игорь задумчиво опустился на землю опершись о стену пустого дипа. – Надо думать. Слишком многому нужно учиться, слишком много знать и уметь. И неизвестно у кого учиться, кто всё это знает. Наверное, есть книги, где это написано. Для начала библиотеку найти.

Степа невольно засмеялся.

- Так они ж все электронные, а сети нет. – сказал он.

- Раньше были с бумажными книгами. – взглянув на Степу продолжал Игорь. - Нам в школе рассказывали. Где сейчас такую найти? В каком-нибудь хранилище музея. Найти бы этот музей. Я только возле своего дома район помню, да и то плохо, а по городу меня робот-такси возил.

- Музеи в старом городе должны быть. – вспомнил Степан. – нам рассказывали, что всё старое в старом городе.

Старым городом они называли центр Санкт-Петербурга, со старыми зданиями. Он очень давно уже не был жилым, большинство строений было законсервировано, почти все исторические здания, весь старый Питер был превращён в виртуально-интерактивный музей, по которому намного приятней было побродить в дипсети, окунувшись по-настоящему в атмосферу выбранной эпохи, общаться с «людьми» того времени и устраивать исторические игры, а не выхаживать пешком по пустым запыленным улицам старого Питера, единственными обитателями которого стали роботы уборщики и летающие гиды дипсети.

- А как мы его найдем? – повернул в его сторону голову Игорь

- Ну, у нас дип назывался Южный. – вслух рассуждал Степан. – Значит идти нужно на север.

- Ага, знать бы только где этот Север. – ухмыльнулся Игорь.

- Стоп! – сам себя остановил Игорь. У нас дипы построены так, что большая часть солнечных панелей на южной стороне, а на северной их почти нет.

Друзья стали обходить дип вокруг. Действительно, с одной из сторон дипа вся стена почти до низу была обложена солнечными панелями, а с противоположной их не было.

- Это значит, что юг там, где больше солнца. – заключил Сергей

Игорь кивнул.

- Ну, теперь понятно куда идти. – улыбаясь сказал Сергей и показал рукой направление.

Ошибиться было сложно. Все дипы были не только однообразно, геометрически правильно построены, но и строго сориентированы по сторонам света и улицы между ними строго были выстроены по сторонам света.

Живые маломобильные

Друзья зашли в очередной дип для маломобильных. В помещении уже на первом этаже чувствовался трупный запах. Игорь морщась пошел открывать окна. Остальные последовали его примеру. Решили всё же почистить дип, утилизировав тела. Игорь уже научил парней как утилизировать и поднявшись на второй этаж за дело взялись все трое. В отличие от их дипа, в дипах с маломобильными все тела лежали в своих дипкамерах и никого не приходилось поднимать и засовывать обратно. Спокойно, рутинно мужчины стали выполнять эту малоприятную работу. Игорь подошел к очередной дипкамере и уже готов был закрыть её крышку как ему вдруг почудилось что тело в камере шевельнулось. Игорь испуганно отшатнулся от камеры и молча смотрел на лежащее в ней тело. Тело больше не шевелилось. Игорь осторожно толкнул его тело не пошевелилось.

- Степа, Сергей, подойдите! – позвал Игорь.

Парни подошли к нему.

- По-моему оно шевельнулось. – показал Игорь на тело.

Степа долго рассматривал тело, потом положил на него руку.

- Вроде не двигается. – сделал вывод Степан.

- Так не проверить, надо пульс смотреть, где-то на шее лучше. – сказал Игорь.

Пульс так и не нашли. Решили, что тело всё же мертвое. Но как только Игорь взялся за крышку дипкамеры, чтобы закрыть её, тело издало тихий стон. Друзья на миг замерли и переглянулись.

- У него, наверное, обезвоживание.

Степа нагнулся и немного порывшись нашел под дипкамерой бутылку с питательной водой. Лежащего в дипе удалось напоить. Выпив одну бутылку он слабым голосом попросил ещё пить, так выпил три бутылки. Друзья ещё некоторое время постояли возле его дипкамеры и после занялись дальше утилизацией остальных дипкамер. Теперь они втроём подходили к дипкамере, осматривали её и только полностью убедившись, что обитатель её уже мертв утилизировали. Закончив работу, они снова подошли к дипкамере с выжившим. Жизнь потихоньку возвращалась в него, грудь заметно поднималась и опускалась, однако сам он был ещё в полубессознательном состоянии и очень слаб. Мужчины влили в него ещё одну бутылку питательной воды, и ушли осматривать третий этаж. Вернувшись они снова напоили его водой, оставили пару бутылок в его дипкамере и ушли, решив навестить его завтра.

- Почему не нашлось маломобильных женщин? – озадаченно спросил Степан. – мы что-ли часть живых мужчин утилизировали?

- Странно, конечно. Женщины лишний вес легче переносят и дольше с ним живут, так всегда было. Да и просто они более живучие. – спокойно ответил ему Игорь и чуть помолчав продолжил. – Я вот о другом думаю. Как нам теперь быть? Вместо того, чтобы за ним приглядывать мы бы лучше своими делами занялись. Надо женщин просить помощи.

Разговор с Верой

После возвращения в свой дип мужчины сразу пошли в женскую половину, Игорь хотел поговорить с Верой о маломобильных. Он думал, что проще будет не ходить постоянно в дип к маломобильным, а самим переехать к ним. Игорь постучал в дверь женской половины. Скоро дверь открыла сама Вера, заулыбалась увидев Игоря, позвала проходить. Услышав, что мужчины хотят поговорить, пригласила за небольшой стол возле двери, сама села напротив Игоря. К столу тут же подошли ещё несколько обитательниц женской половины, а кто не подошел внимательно слушали собравшихся возле стола. Под таким пристальным вниманием более десятка глаз и ещё большего количества ушей разговор у Игоря не клеился, говорилось всё больше ни о чём. Степан внимательно старался слушать Игоря и Веру, ожидая, когда же они начнут говорить по делу. Сергей тоже послушал их немного, ему стало скучно, и он стал тайком поглядывать на Леру, одну из девушек, постоянно крутящихся возле Веры, невысокого роста стройную шатенку с почти русыми волосами, которая сейчас стояла рядом с Верой, слушая их разговор с Игорем. Лера заметила взгляд, но не подавала вида, потом все-таки обернулась и не сдержавшись улыбнулась Сергею и тут же отвернулась. Сергей наконец решил подойти к ней и что-то спросил, завязалась короткая беседа, они немножко отодвинулись от стола. Игорь невольно взглядом зацепился за них, замолчал. Вера, тоже перевела взгляд на Леру с Сергем.

- Это Лера. Хорошая девочка, умница, помогает. – негромко сказала Вера.

Игорь обернулся к Вере. Потом окинул взглядом помещение и жителей женской спальни и предложил.

- А давай их отправим отсюда. Наверх, на фабрику. Пусть пройдутся.

Вера кивнула.

- Сергей! - позвал Игорь Сергея. – А сходи на фабрику, посмотри, как там и вокруг дипа заодно погляди. И Леру с собой бери, объяснишь ей, что сможешь, ей это скоро пригодится.

- Лерочка, солнышко, сходи с Сергеем. – обратившись к Лере добавила от себя Вера.

Упрашивать их не пришлось. Сергей с Лерой скоро собрались и ушли наверх на фабрику.

- Игорь, а вы у себя так и живете втроём? Может у вас поговорим тогда? – спросила Вера.

Игорь тут же согласился, и Вера и ещё несколько девушек следом за ней перешли в мужскую половину. В отличие от женской спальни в мужской половине жили только Игорь, Сергей и Степан. Остальные, после того, как Игорь стал угрожать и давить на устроивших свинарник на складе в подвале, а оставшихся в помещении дипкамер пытался заставить самих себя обслуживать, так и не заходили в спальню, по крайней мере во время присутствия в дипе Игоря никто из них даже не пытался сюда сунуться. Когда мужчины и большая часть вошедших расселись за столом в мужской половине, первой расстроенным жалующимся голосом заговорила Вера:

- Игорь я больше не могу. Это невозможно, я хочу отсюда уйти. Я не социальная служба и не робот обслуживания, пусть сами за собой смотрят, я могу помочь, но не обслуживать. Девочки, вот, тоже меня поддерживают.

Девушки пришедшие с Верой неуверенно закивали головами. Удивлённый Игорь ненадолго задумался.

- Я сам хотел тебе это предложить, но с другим поводом. – заговорил Игорь. – Мы нашли живого маломобильного и нам нужна помощь присмотреть за ним. Люди здесь и сами выживут, а те погибнут без помощи. Рядом с ними мы нашли пустой дип, в котором есть всё необходимое, фабрика работает, а людей нет. В общем то и отсюда ходить недалеко, но там присматривать за маломобильными будет ещё проще.

- Я никуда не пойду. – тут же заявила одна из девушек.

- Ну хорошо, Лидочка, - ответила ей Вера – посмотришь тогда за Сашей?

- Каким Сашей? – удивился Игорь

- Это Парень, у которого нога сломана. – разъяснила Вера. – Ему ещё долго лежать, пока нога срастется.

Женщины тут же стали спорить и ссориться между собой, обсуждая, и сам уход Веры и то, кто останется, кто уйдет. Вера постаралась их успокоить, сказав, что она будет приходить проведать, как поправляется Саша и совсем от них не уходит. Женщины немного успокоились и разделились на тех, кто хочет остаться и кто хочет уйти с Верой.

Сергей и Лера на фабрике

Смеркалось, солнце уже давно село за горизонт, но на фабрике было ещё достаточно света. Сергей, как и договаривались стал водить Леру по фабрике и рассказывать ей всё, что уже узнал про работу фабрики. Лера внимательно слушала его и так же внимательно рассматривала всё, на что показывал ей Сергей. По её вопросам Сергей с легким удивлением понял, что она не просто его выслушивает, она почти всё запомнила и пытается разобраться как это ей лучше использовать.

Быстро стемнело. Безоблачное летнее небо было густо усеяно звездами, тихо мерцали огоньки работающей фабрики, временами мерно раздавалось жужжание включающихся и выключающихся механизмов.

- Ну вот, вроде всё. – сказал Сергей, улыбнувшись и слегка разведя руки в стороны.

- А там такие же фабрики? - Лера посмотрела в сторону других дипов.

Беседа продолжилась. Сергей рассказывал про другие дипы, про то, как разводили огонь, как нашли маломобильных. Потом что-то рассказывала Лера. И у Сергея, и у Леры это было первое в жизни свидание с живым человеком. За беседой время летело быстро и незаметно, и когда начал заниматься рассвет, они поняли, что проговорили всю ночь. Сергей с Лерой спустились до женской половины спален, Сергей тихо проскочил через женскую спальню в дверь мужской спальни и Лера притворила за ним дверь.

Утренний скандал

- Серега! Серега! Вставай! – Игорь с улыбкой раскачивал Сергея пытаясь разбудить.

Сергей приоткрыл глаза.

- Давай, вставай, соня. Все давно уже встали, нам выходить скоро.

Сергей немного приподнялся, но потом снова улёгся в кровать и повернувшись на бок закрыл глаза. Игорь снова стал его расталкивать. Наконец Сергей сел на кровати. Степан уже вставал из-за стола закончив завтрак, Игорь видимо поел раньше. Сергей оделся, взял полотенце и ещё толком не проснувшись пошёл мыться. Возле дверей послышался громкий разговор и он, не заметив, как развернулся, направился не к умывальнику, а к входной двери.

Сразу за дверьми стояли Игорь и Степан, которые тоже только вышли за дверь на шум и перед ними полукругом стояли несколько женщин и мужчин и что-то возмущенно выговаривали Игорю и Степану за то, что те от них уходят. Сергей с полотенцем в руках вышел за дверь и стал слева от Игоря.

Игорь молча смотрел на собравшихся крикунов и с удивлением думал, что они как-то успели ещё и с женщинами сговориться. То, что весть пришла из женского дипа Игорь не сомневался. Откуда ещё мужчинам было узнать, что они собрались перейти в другой дип. Но ведь как оперативно! Вчера вечером только поговорили, сегодня утром уже скандал.

Степан, глядя на этих странных «парламентариев» медленно краснел, закипая от гнева.

Сергей, ещё полусонный медленно переводил взгляд то на своих друзей, то на пришедших и пытался сообразить, о чем они говорят. «Вы выносите наши продукты!» – закричал кто-то, и Сергей задумался о том, какие продукты они выносят? Потом он медленно перевел взгляд на Игоря, думая, что он ответит, какие продукты они выносят. Но Игорь молчал и, задумчиво почесывая висок и лоб правой рукой, смотрел на крикунов. «Вы хотите уйти и оставить нас голодать без помощи!» - закричал ещё кто-то. Полусонный Сергей снова попытался сообразить, о чем они говорят. В конце концов обернувшись к говорящему он спросил.

- А какая помощь?

Говорящий на миг опешил, но быстро нашелся:

- Никакой помощи! Никакой!

Сергей не в силах был что-то понять и снова спросил:

- Если никакой, то причем тут помощь?

Кричащий замолчал, но на помощь ему тут же пришел его товарищ

- Вы не хотите нам помогать, вы хотите нас бросить, забрав продукты и оставив без помощи!

Сергей всё равно ничего не понял и обернулся к Игорю:

- Игорь, какая помощь? Какие продукты?

Игорь сделал большие глаза и отвернулся от Сергея качая головой. Настойчивый полусонный Сергей всё же пытался разобраться.

- А где продукты с помощью? – обратился Сергей к подошедшим.

- Мы не отдадим вам продукты и никакой помощи не будет! – закричала одна из женщин.

- Да не отдавайте! – взорвался Степан. – Нам не нужны ваши продукты и никогда мы ничего не выносили!

- Выносили! Выносили! – взорвалась толпа. – Мы видели, как вы с полными сумками уходили!

- И роботов специально сломали, чтобы мы голодали! – добавил кто-то из крикунов.

- Да роботы же не работали, сети нет!!! – возмутился Степан

- Потому, что вы их сломали и мы будем голодать! – ответил ему тот же крикун.

- С ними бесполезно говорить, они тупые! – возмущенно обратился Степан к своим товарищам.

- Это мы то тупые, вы сами тупые вредители, всё ломаете! Соседний дип спалили! – возмущалась толпа.

Возмущенный Степан двинулся вперед, поднимая кулаки, но Игорь одернул его за рукав. Степан возмущенно обернулся. Игорь молча сделал ему знак подождать и возмущенный ещё и тем, что его остановили, Степан стоял рядом с Игорем багровый, шумно дыша через раздутые от гнева ноздри.

- Хорошо! Хорошо! Мы уйдем! Нам не нужны ваши продукты! Всё оставим вам! – громко заговорил Игорь.

Крики не унялись. «Они наш дип спалят!» - кричали одни. «Роботов кто починит, вредители!» - орали другие. «Пусть уходят, не отдавайте им продукты!» - кричал кто-то, в ком Сергей узнал одного из жителей склада в подвале. «Вам нельзя уходить! Вы должны остаться и помогать нам!» - начали кричать и возмущаться несколько человек из живущих на этаже дипкамер.

- С ними бесполезно разговаривать. – обратился к Игорю багровый от гнева Степан.

- Хорошо! Хорошо! Решите между собой что вы хотите, потом поговорим! – закричал Игорь. – Как решите – приходите, а пока всё, разговор закончен, расходимся!

Толпа на миг затихла. Потом кто-то действительно замолчал и стали расходится. Кто-то наоборот стал орать ещё громче.

Игорь, дернув за рукав Степана кивком головы показал ему уходить, потом взял под руку Сергея и развернувшись аккуратно подтолкнул его в спальню, потом зашел сам. Степан зашел за Игорем, и Игорь кивком показал ему закрыть дверь. За дверью с новой силой разгорался скандал, теперь собравшиеся спорили уже между собой.

Разговор за столом

Игорь сел за стол, следом за стол сели Сергей и Степан.

- Знаете парни, чему я больше всего удивляюсь? – обратился Игорь к Сергею и Степану. – Почему вы, не такие как они? Ну со мной всё понятно. Я был в команде тех, кто это проектировал и строил, я мог как-то предугадать что может быть и какие будут последствия и вольно или невольно готовился и к такому исходу тоже. Но вы почему не такие же как они?!

Степан удивленно посмотрел на Сергея, будто тот сможет что-то ответить, но Сергей лишь удивленно почесал лоб.

Сергей тоже обернулся к Степану.

- Плесецк? – неуверенно сказал Сергей, глядя на Степана.

Степан ещё больше удивился и кивнул головой.

- Плесецк?! – вторгся в их немой разговор Игорь – А мне говорили центр сдулся и ничему не учит. Всё-таки не все навыки растеряли!

- Я тоже был в Плесецке. – подал голос Степан. – Нам тоже говорили, что центр, после многочисленных жалоб пересмотрел свой подход к подготовке и обучению и программа для нас предельно адаптирована в сторону уменьшения нагрузок и смягчения морально-психологического воздействия.

- Слышал, - подтвердил Игорь, - и далее были снова жалобы и уровень «моральных» и других нагрузок доверили выбирать самим обучающимся. После этого подготовки в центре, можно сказать, не стало. Он же последний держался?

- Я на подготовительный курс успел попасть. – ответил Сергей

- Курсы? Их же в офлайн перевели, в дипсеть! – не унимался Игорь.

- Ну да, но я успел поучиться, два года на них был.

- Погодите, их всех же позакрывали. – продолжил Игорь. - Первым Магадан закрыли. Его последним открыли и первым закрыли. Тогда шквал жалоб был что и холодно, и далеко и «обращение неуважительное» и посыпалось, сначала все три центра на Дальнем Востоке в дипсеть перевели. Потом дальше стали закрывать, Челябинск, Елабуга, потом и до центральной России докатилось, Гатчина, Подольск. Плесецк дольше всех держался.

- Не знаю. Родитель по достижении мной возраста обучения выразила пожелание подготовки меня как инженера. – ответил Сергей.

- Родитель — это мама получается по-старому? – перебил Сергея Игорь.

- Да, мама. – сказал Сергей на миг задумавшись, и продолжил. - Меня отправили сначала в центр подготовки в Плесецк, там меня приписали к Гатчине, и далее я должен был доучиваться в Питере, но по достижении возраста погружения я тут же ушёл в дип.

- Да, я тоже туда на подготовительную программу попал. Уже тогда она была признана негуманной. – заговорил Степан.

- Да, нам её смягчили, но всё равно она была негуманной! – подхватил разговор Сергей

- Да, очень много аморального, устаревшего, хорошо, что её закрыли. Эти ужасные утренние забеги по три километра, которые они называли зарядкой. Нормы под давлением общественности пересматривались, но всё равно они оставались устаревшими, аморальными и несоответствующими современным реалиям. – продолжил Степан. - Но учащиеся были общественно активными и стали саботировать эти аморальные устаревшие нормы, писать возмущенные письма после первого же забега. После этого забеги отменили. Общественность победила, устаревшие аморальные нормы стали отменять. К сожалению часть из них центр упорно защищал и отказывался отменить, например, распорядок дня.

- Устаревшие аморальные нормы… - покривившись повторил Игорь. – вон там за дверью результат отмены этих устаревших норм, они абсолютно беспомощны! Я удивляюсь, что вы не такие же.

- Мы за современные нормы этики! Мы понимаем ущербность устаревших систем! Сейчас новое время! – тут же возмущенно почти в один голос заговорили Сергей и Степан.

Игорь посмотрел на них и лишь печально закивал головой.

- Ладно, давайте собираться парни, нам идти уже скоро. – сказал Игорь. – и всё же почему вы не ждете помощи как вон то сборище идиотов? – и Игорь кивнул на дверь.

- По-моему это глобальный сбой, помощь вряд ли придет. Нам на курсах объясняли, как устроена мировая дипсеть. Слишком долго нет помощи. – заговорил Игорь.

- Да, то, что мы выпали из сети должны были заметить и отреагировать, если бы сбой был локальным. Но реакции нет. – закивал головой Степан.

- Узловые центры установлены не у нас. Не в Питере. Повреждение судя по всему в них, значит сбой глобальный. – продолжил Сергей.

- Всё-таки чему-то вас успели научить! – повеселел Игорь. – Ничего, пробьемся! Главное не вешать нос!

Сергей со Степаном недоуменно переглянулись.

Уход

Истеричный спор за дверьми стал тише, но продолжался, периодически то усиливаясь, то снова утихая. Мужчины перешли в женский дип, где к ним присоединилась Вера и с ней несколько девушек. Первыми из дипа вышли мужчины. Женщины выходили из дипа впервые, следом за ними первой вышла Вера, и пошатнувшись и закрыв глаза прислонилась к стене, и потихоньку некоторое время стояла, улыбаясь и рассматривая мир вокруг себя. Кто-то из девушек взвизгнул и присел на землю, закрыв лицо, кто-то ухватился за дверь кто-то за соседку. Женщины быстро пришли в себя, и вся компания двинулась в сторону дипа с живым маломобильным. Женщины осмотревшись в нём жить не захотели и вскоре мужчины выйдя на поиски более подходящего жилища, такой тут же был найден рядом. Однако этот дип, похоже так и не был запущен в работу. В подвале полки складов были пусты, первый этаж был полностью оборудован и укомплектован так же как и их дип, на втором дипкамеры были пусты, но Игорь как то определил, что в них и не было никого. Пульты дипкамер были выключены, сами колпаки в отличие от их дипа не подняты. На третьем этаже тоже были отличия от их дипа. Фабрика большей частью была отключена, лишь на нескольких платформах биофермы тускло горели какие-то табло и Игорь определил, что фабрика так и не была запущена. Большая часть фабрики находилась в полутьме, как объяснил Игорь, солнечные панели сверху фабрики были выведены на максимальное энергопотребление и потому не пропускали свет. Степан удивился, мол зачем максимальное энергопотребление если ничего не работает? Игорь объяснил, что избыток электроэнергии отдается другим дипам.

Женщинам, однако, и этот дип не понравился, потому, что за едой приходилось бы ходить в соседние дипы, ну а так как кругом были только дипы для маломобильных, то решено было перетащить несколько кроватей и других удобных для обычных людей вещей в дип живого маломобильного. Напланировать такое дело было легко, а вот сделать оказалось непросто. Непривычные к физической работе люди потратили целый день на перенос совсем небольшого количества вещей. Кроме вынужденных постоянных остановок и отдыха постоянно возникали споры и непонимание друг друга при этой работе, люди попросту не умели взаимодействовать между собой, выполняя простейшую работу. Наконец, аж за три дня все необходимые, по мнению женщин, вещи были перетащены в дип живого маломобильного. Когда работа была закончена люди заметили, как за несколько кварталов от них горит ещё один дип. Сергей со Степаном ушли к нему, но быстро вернулись назад, ничего сделать они уже не могли.

На следующий день мужчины стали дальше обходить оставшиеся неосмотренные дипы и нашли ещё несколько сгоревших дипов в разных частях дипцентра.

Иды

Этот дип находился на границе городка дипов почти в самом углу, но при этом рядом с ним были ворота выхода из городка. С виду этот дип был таким же как и остальные, дверь была обычного размера. Первый этаж был таким же как и в их дипе, по чему мужчины определили, что это дип для «мобильных граждан», но людей не было видно, в воздухе стоял легкий трупный запах, мужчины спустились в подвал. Склад был наполнен и явно не тронут. После этого мужчины поднялись наверх. Дверь в помещение дипкамер была закрыта, когда мужчины её открыли в нос, ударил сильный запах гнили. Сергей со Степаном стали открывать окна. Игорь стал закрывать дипкамеры и утилизировать их содержимое. Трупов на полу было всего пара, их быстро загрузили с помощью одеяла из спальни первого этажа и дальше мужчины быстро очищали помещение. Вдруг Степан окликнул всех, позвав к себе. Когда Игорь и Сергей подошли к нему они увидели ползущее к Степану существо.

Существо было голым и явно было человеком, но передвигалось настолько необычно, что его сложно было подозревать в чем-то человеческом кроме наличия сильно исхудавшего человеческого тела. То, как оно передвигалось, было чем-то средним между тем, как человек ползает на четвереньках, и передвижением ящерицы. Оно не вставало на конечности, а отталкиваясь от пола руками и ногами ползло по полу будто ящерица, задрав голову вверх.

Существо, которое сложно было назвать человеком, подползло и схватило Степана за ногу. Степан и не думал отходить, наблюдая за ним. Потом оно подтянулось и укусило его за ногу. Степан вскрикнул и тут же вырвал ногу из рук существа и тут же ногой он оттолкнул от себя существо

- Что за дрянь!? – возмущенно выкрикнул он.

- Похоже это ид. – подумав ответил Игорь. Странно. Они все должны быть размещены на автономных заставах на границе страны. Как он оказался здесь?

- Кто? – переспросил Сергей?

- Ид. Ну, иды – «дети сети»! Рожденные без родителей и воспитанные программами нейросети. Они почти с самого рождения в диппогружении, непонятно как он вообще выжил после сбоя.

Существо снова потянулось к ноге Степана. Тот уже посильнее оттолкнул его от себя легонько пнув его в голову. Существо обиженно заныло и попыталось дотянуться до ноги сначала Игоря, потом Сергея. Получив везде отпор существо заплакало.

- Точно ид. Вот что с ним делать? – задумался Игорь. – Давайте накормим его, потом посмотрим. – решил Игорь. – Женщин сюда водить нельзя, ещё покусает. Придется самим за ним смотреть. Если конечно возьмемся смотреть.

Сергей снял с плеча рюкзак и положил перед идом запечатанный пакет с едой, ид осмотрел пакет с едой и оставил его лежать на полу. Сергей достал ещё один пакет, вскрыл его и подал существу. Ид взял пакет и жадно впился в него высасывая пищу через вскрытое отверстие. Съев первый пакет ид взял второй в зубы и стал уползать от мужчин, только теперь они заметили, что дверь в женскую половину дипкамер была открыта. Ид переполз в женскую половину и пополз куда-то дальше. У стены недалеко от дверей мужчины увидели ещё одного исхудавшего ида, женщину. Ид мужчина подпол к ней и неаккуратно зубами вскрыл пакет с той же стороны, с которой вскрывал ему Сергей и подвинул его к иду-женщине.

- Вот это да! – удивился Игорь. – А ведь сколько с ними не возились – ноль сочувствия, ноль понимания себе подобных и почти никакого стремления к выживанию! А тут такое! Они оказываются не безнадежны!

- Да их то двое всего на весь дип, похоже. – заметил Степан.

Женщина-ид взяла пакет одной рукой и принялась есть. Одна нога её возле лодыжки была сильно распухшей и сама ступня неестественно вывернута. И Игорь сделал вывод, что нога сломана и всё же придется вести сюда Веру.

- Посмотрите, бутылки с питательной смесью вокруг этой женщины частью разгрызены, а часть откручена! Научился значит. – заметил Сергей. – Может они и говорить умеют?

- Говорить вряд ли, - сказал Игорь, - а вот понимать вроде должны. Их должны были учить.

- Пока по ним незаметно. – сказал Степан.

- Надо будет им ещё еды натаскать и потом Веру сюда привести. – сказал Игорь.

- Ага. И дверь закрыть, чтобы на лестницу не полезли, а то поразбиваются ещё. – сказал Степан.

После этого мужчины пошли дальше утилизировать содержимое дипкамер. Всё же несколько трупов пришлось поднять, потом они снова закрыли окна, наносили идам еды и ушли.

Вера, встретив их поморщилась:

- Фу, как воняет от вас, мужчины!

Мужчины с недоумением переглянулись.

- Вы сегодня какой-то дип чистили? По запаху от вас чувствуется. – продолжила Вера. – Идите переоденьтесь хотя бы.

Мужчины развернулись и молча пошли искать одежду.

- Стойте, стойте! А в душ? – остановила их Вера.

Мужчины снова переглянулись.

- Куда? – переспросил Игорь.

Вера заулыбалась и позвала их за собой. Оказывается, пока мужчины ходили по другим дипам, женщины нашли в этом дипе душ и даже разобрались как им пользоваться.

Вера в дипе идов

Вера к идам пришла не одна, взяв с собой парочку подручных. Увидев идов девушки отвернулись, а Вера стала сокрушаться:

- Эх мужчины, мужчины! – сокрушалась Вера. – Что ж вы такие безалаберные? Сами на кроватях под одеялами спите, а им даже пару одеял не догадались принести.

Игорь виновато почесал у виска и оглянувшись на Степана спросил:

- Принесёшь?

Степан сам уже разворачивался идти вниз и только кивнул Игорю головой, потом позвал с собой Сергея. Вскоре они вернулись, принеся пару матрасов и четыре одеяла.

- А одеть их тоже не додумались? – не унималась Вера. – Хотя бы футболки одели на обоих. Как они ещё не простудились.

Игорь и остальные вместе с Верой стали копаться под дипкамерами, вскоре нашли подходящую одежду. А вот одеть идов сходу никто не решался. Вера было подошла одевать, но Игорь остановил её, сказав: «Этот кусается, осторожно.» Подумав, Сергей попытался объяснить мужчине иду что нужно надеть футболку, сняв и снова надев свою кофту и футболку. К удивлению всех, тот понял, ему дали футболку но надеть он её не смог, мужчины ему стали помогать и смогли одеть его. Так же дальше одели его полностью. Потом женщины аккуратно надели футболку на женщину-ида, у которой оказались ещё и сломаны два ребра и наконец Вера стала осматривать ногу.

- Это не перелом. Это вывих! – и Вера резко и сильно дернула за ногу женщины-ида, ставя её ступню назад в сустав та заорала от боли и второй ид застонав пополз к ней. Увидев ползущего к своей подружке и стонущего ида Вера прослезилась.

- Надо им имена какие-то дать, а то вы всё «эта» да «этот». - заключила Вера.

Решили назвать их Илья и Ира.

Последний дип

Игорь вышел на крыльцо дипа и сел на ступеньку задумавшись. Дип как дип, ничего нового, если не считать того, что это был последний непроверенный дип их дипцентра. В центре, рассчитанном на несколько тысяч человек в живых оказалось всего несколько десятков. И это было полбеды. Кроме соседнего с их родным дипом уже сгорело ещё два. Причину пока так и не нашли.

- Пустыня. – вслух подумал Игорь.

- Что? –переспросил только вышедший на крыльцо Степан.

- Нет людей. – ответил Игорь, и подумав продолжил. - Сколько ещё эти фабрики продержатся? Долго они нас кормить будут?

- И что ты предлагаешь? – ответил вопросом на вопрос Степан, и чуть подумав продолжил. – В подвалах еды для нас надолго хватит, подвалы даже после пожаров целые остаются.

- Ну-ну… - недоверчиво согласился Игорь. – Нас конечно немного, но насколько лет их хватит? Дипы горят, в части дипов фабрики даже запущены не были. То, что они автономные не значит, что они вечные. Ну, допустим научимся ремонтировать. И надолго ли?

- Так они ж не ломаются! – вступил в разговор вышедший на крыльцо Сергей.

- А те три дипа, что сгорели? Ты знаешь от чего? – спросил его Игорь.

Все трое замолчали. Потом заговорил Игорь:

- Я думаю надо в город выбираться. Посредине западной стены дипцентра ворота помните? Вот через них попробуем в город выйти. Надо думать, как прокормить себя без дипцентров. Раньше люди что-то выращивали, семена какие-то, фрукты, животных. Надо что-то придумывать, как-то учиться делать это самим. – продолжил Игорь. – Я этого никогда не делал. Вот всё предусмотрели! Одежду положили под дипкамеры, воду с питательной смесью, одежду, спальни на первом этаже организовали, резервы питания в подвалах, а как себя кормить если всё встанет, что дальше делать, если исчезнет дипсеть не предусмотрели. Считали, что невозможно её сломать! Куча степеней защиты, резервные линии и дата-центры! И всё прахом!

Игорь в сердцах стукнул кулаком по ступеньке. Степан грустно хмыкнул и все трое снова замолчали. Где-то в деревьях заворковали голуби.

- Вон голубей будем есть! – глупо улыбнулся Степан.

- Ну да, не пропадём. Наверно. – грустно подтвердил Игорь.

Сергей всмотрелся в крону дерева, стараясь рассмотреть птиц. Птицы спустились с дерева в траву в метрах семи от мужчин и стали бродить в ней выискивая пищу.

- Ладно, что там у нас сегодня по плану? Главное не раскисать! – взбодрился и слегка натянуто заулыбался Игорь. – Что женщины просили?

- Всё как обычно. За маломобильным они сами присмотрят. Нам ещё идов навестить надо.

- Вот и пойдем к идам! – улыбнулся Игорь.

Мужчины поднялись и двинулись в сторону дипа с идами.

- Сергей, а как у тебя дела с Лерой – спросил Игорь

- А какие у меня дела с Лерой? – удивился Сергей

Пришло время удивляться Игорю.

- Ну вы на фабрике ночью что делали?

- Как ты и сказал, я ей рассказывал устройство фабрики.

- И всё?

- А что ещё? Ну потом просто разговаривали.

- Просто разговаривали… А она тебе хоть нравится?

Сергей задумался.

- Ну, с ней приятно поговорить.

- И всё?

- А что ещё? – удивился Сергей.

- Вот и мы с Верой удивляемся, что больше ничего. – вздохнул Игорь. - Вы то с Лерой хотя бы общаетесь, остальные вообще никак, даже внимания друг на друга не обращают. У идов наших что-то большее чем просто общение, но с ними понятней, они постоянно вдвоем, да и лучше, чтобы как раз у них только общение было, они ж как дети ещё. Но остальные. Вот ты, Степан, тебе кто-то нравится из наших девушек?

- Зачем? – удивился Степан

- Вот и я удивляюсь, зачем. – печально вздохнул Игорь и замолчал.

Сами Игорь и Вера, хоть и переживали за более молодых своих спутников, сами отсутствие у себя чувств больше дружеских списывали на возраст. Время ответов для них ещё не пришло.

Ворота

Мощные автоматические ворота, которые должны были механизмом отодвигаться в сторону были плотно закрыты, причем снизу закрывались дополнительной защитой так, чтобы не оставалось никаких щелей. Степан подошел и попытался руками сдвинуть их, потом к нему подсоединились Игорь и Сергей. Ничего не получилось. Мужчины остановились, Игорь задумчиво погладил ворота, Сергей пошел осматривать ворота с торца, а Степан подошел к небольшому зданию с одной из сторон ворот, похожему на проходную.

- Здесь двери открыты! – позвал всех к себе Степан и вошел в проходную.

Игорь зашел внутрь вслед за Степаном, последним зашел Сергей.

- Сергей! Дверь не закрыл! – оглянувшись обратился Игорь к Сергею.

- Так нет же никого! – удивился Сергей. – Какой смысл их закрывать!

- Так положено! Не помню почему, но все двери положено закрывать, как и в дипах. – твердо сказал Игорь.

Сергей пожал плечами, но дверь закрыл. Мужчины быстро осмотрели здание, но ничего интересного не нашли и Степан, немного замешкавшись с замком открыл дверь наружу, в город. Все трое выйдя из дицентра и притворив дверь остановились осматриваясь.

- И куда дальше? – спросил Сергей.

- В центр, в центр, знать бы только где этот центр. – ответил Игорь.

- Ты всё-таки думаешь нам туда? – уточнил Степан.

- Ну да. Там музеи, библиотеки. Начинается охота за знаниями. – улыбнувшись, толи в шутку толи всерьёз заявил Игорь. - Не в арсенал же нам идти.

- Это за оружием? А вот я думаю лишним не будет. – поежившись сказал Степан.

- Ты, наверное, в выживальщиков переиграл. – засмеялся Игорь. - Еды пока достаточно, а людей настолько мало, что мародеров и бандитов мы сейчас вряд ли встретим.

- Кого? – переспросил Сергей.

- Людей, которые захотят у тебя что-то отобрать или украсть. Едой мы сами поделимся, а чем больше людей. Толковых людей. Тем лучше для нас же. – разъяснил Игорь.

- А дикие животные? – не унимался Степан.

- Да. Тут я не подумал. - сказал Игорь и озадаченно почесал себе лоб. – Хотя, какие пока животные могут быть? Дипсеть только исчезла, до этого все животные содержались на специальных территориях без возможности захода в города, так что думаю, мы их ещё не скоро увидим. Но в общем ты прав, оружие со временем придется приобрести. Но сейчас у нас другие задачи. Итак, у нас Юго-восточный или Южный дип. Если я правильно помню карту нам, получается на северо-запад, там центр.

- И как ты поймешь, где Север, где запад? – скептически спросил Степан.

Ну как же, по дипам! Ты забыл что-ли? Ворота получились какие? Западные. Значит там запад. – и Игорь махнул рукой вдоль дороги, выходившей из ворот дипцентра. - Всходит с обратной стороны. Там восток. А север там – и Игорь махнул рукой вправо от дороги.

- И сколько нам идти до этого центра? – спросил Степан.

- Не знаю. Вроде бы дипцентры строили по самому краю города. Может километров шесть, может шестнадцать. – ответил Игорь. – так что может нам идти часа два, а может и весь день идти придется.

- От моего дома до дипцентра километра полтора примерно было, я запомнил, когда уезжал в дипцентр, очень быстро меня завезли. - отозвался Сергей.

- А в каком районе твой дом? – спросил Игорь.

- Где-то на юго-востоке от центра, а где точно не знаю. – ответил Сергей. – но в городе, не в пригороде.

- Сегодня, наверное, всё же далеко не пойдем. - сказал Игорь. – Пройдем немного в сторону центра города, осмотримся и вернемся назад. Торопиться нам некуда.

Когда мужчины отошли, из травы высунулась острая мордочка и посмотрела им вслед. Потом крыса, быстро пробежав открытое пространство подбежала к воротам в дипцентр. Ворота плотно прилегали к земле. Крыса пошла вдоль ворот, обнюхивая их и ища лазейку. Возле конца ворот она спугнула двух мышей, быстро проскользнувших в маленькую щель внутрь механизма открывания ворот. Всё только начиналось.