Ангел с испачканным лицом

Глава 1

– Слушается дело номер 13457 категория А3216 по жалобе ангела второго круга Ориэля, распорядителя Отдела сирот и покинутых младенцев. Вызываю лиц, участвующих в деле!

Истец!

– Присутствует.

– Ответчица – служащая отдела сирот и покинутых младенцев ангел Табриссия.

– Я здесь!

– Напоминаю, что к суду стоит обращаться «Высокий суд» и вставать при обращении к участникам судебного заседания. Говорить можно только тогда, когда к вам обращаются. Только тогда! Это понятно?

– Понятно.

– Понятно!

– Начинаем рассмотрение дела. В своей жалобе распорядитель Ориэль показал, что ангел Табриссия систематически нарушает правила, установленные Высокой комиссией по опеке сирот и покинутых младенцев, что приводит к необратимым изменениям в их дальнейшей судьбе. В частности, из-за халатного отношения к своим профессиональным обязанностям ангел Табриссия не смогла обеспечить усыновление младенца женского пола, не наречённого, родители официально не установлены…

– Извините, пожалуйста!.. Послушайте меня!

– Ответчица, напоминаю вам, что вы не имеете права перебивать участников судебного заседания. В следующий раз я буду вынужден попросить вас покинуть зал заседаний, а слушание вашего дела будет отложено на неопределённый срок.

– Но я хотела… Это очень важно!

– Вы должны обращаться «Высокий суд»! Ещё раз напоминаю вам об уважении к участникам судебного заседания.

– Да, извините. Высокий суд, я хочу сделать важное уточнение. В жалобе неверно изложена суть дела, поэтому она не может быть рассмотрена объективно.

– Слушаю вас, ответчица.

– Я не из-за халатного… Я хотела… Намеренно… Этим родителям нельзя было отдавать младенца…

– Хотите ли вы сказать, что осознанно нарушили целый ряд профессиональных правил и требований, включая «Основные этические заповеди»?

– Да, осознанно…

– Позвольте вам напомнить, что в таком случае вас ожидает очень строгое наказание. Возможно, вы неправильно поняли некоторые пункты своих должностных инструкций? Распорядитель Ориэль, можно будет узнать, сдавала ли служащая Табриссия…

– Высокий суд! Не надо ничего выяснять. Я хорошо сдала экзамены и осознаю… Ориэль здесь ни при чём, он всё делал правильно.

– Почему же вы взяли на себя смелость вмешаться в чужую судьбу? Кто вам дал такое право?

– Я сама. Я увидела в её Книге Судьбы…

– Кто вам разрешал заглядывать в её Книгу Судьбы? Разве вы не знаете, что простым служащим это категорически запрещено?

– Я случайно… Я не хотела… Стопка рассыпалась, и книга открылась. Её нельзя отдавать в эту семью! Её не будут там любить! Кормить будут, одевать будут, но любить – никогда. Её новая мать так и не сможет принять этого ребёнка!

– Распорядитель Ориэль, вам известны подробности личного дела младенца, о котором идёт речь?

– Да.

– Вы можете сказать, на каком основании для него была выбрана именно эта семья?

– В соответствии с рекомендациями Совета по распределению. Душа преступника, ныне живущая в теле младенца, нуждается в серьёзной коррекции. Приёмная семья с точно определённым набором характеристик – первый этап на пути её исправления.

– Что случится, если душе помешают пройти уготованный для неё путь?

– Вероятнее всего, и эта её жизнь окажется без пользы загубленной. Речь идёт о серьёзной деформации, без нашей помощи она уже не исправится.

– Служащая Табриссия, вам понятно, какую ошибку вы совершили? И чем могло обернуться ваше вмешательство, если бы не бдительность распорядителя Ориэля?

– Да… понятно…

– Суд удаляется на совещание!

– Табриссия, пойдёмте! Что вы стоите? Сейчас начнётся следующее разбирательство, нам нельзя здесь находится.

– Но… Разве уже всё? Ничего больше не будет?

– Конечно! Вам же огласили приговор!

– Так быстро?

– А чего тянуть? Вы видите сколько у них ещё дел, сколько людей в очереди?

– И что теперь?

– Вы же слышали. Пойдёте отрабатывать своё наказание в Отдел постапокалипсиса. Скажите спасибо за то, что вам назначили лишь один исправительный эпизод, приняли во внимание вашу неопытность.

– А там… что?

– Вряд ли что-то хорошее. Вообще-то, это отдел для чёрных ангелов. Думаю, после такой отработки вам вряд ли захочется вмешиваться в чужие судьбы.

***

– Пить… Этот огонь так жжёт… Пить… Ольвия… Помоги… Пить…

– Ольвии здесь нет… И воды тоже…

– Кто здесь?! Я снова брежу?

– Наверное… Ангела обычно встречают на пороге…

– Как больно… Если вы ангел, пусть боль хоть на минуту отступит… Я уже не могу терпеть… Который день я здесь?

– Пятый.

– А-ааа!.. Сделайте же что-то!

– Ваше тело изувечено, оно заживо гниёт, ничего нельзя сделать.

– Но вы же ангел! А-ааа…

– Я – ангел смерти. Я не могу вам помочь.

– Тогда заберите меня! Сколько можно?!

– Вас невозможно забрать… Что-то не пускает… Ваша душа не свободна.

– Так освободите её! Вы же можете, должны!!!

– Нет, освободить свою душу сможете только вы. Что вас здесь удерживает? В этом разрушенном подвале среди гниющих трупов? Вы что-то ещё не сделали? Или кого-то ждёте?

– Да, жду… Ольвия! Я пришёл за ней, чтобы забрать из этого пекла, а её уже не было. Вы знаете, где она? Скажите!

– Нет, не знаю. Её опекает другой ангел. Там всё узнаете.

– Где «там»?! Я не хочу туда!!!

– Вы же сами только что просили, чтобы я вас забрала. Вам же больно.

– Да, больно... очень больно… Но я должен спасти Ольвию! Или хотя бы увидеть её... Я… виноват, сильно виноват!

– Здесь вы её уже не увидите. Ваш город снова бомбят, живых почти не осталось, ангелы забирают последние души.

– Я её уже не увижу?.. Это нечестно!..

– Почему не увидите? Там встретитесь.

– Но я точно её найду?.. Её душу?.. Мы можем не узнать друг друга!

– Такого не может быть. Любящие души сами находят друг друга. Они притягиваются.

– Но… я не смогу… не уверен…

– Вы не знаете, любили ли вы её?

– Я знаю… не любил… Пытался… не смог…

– Расскажите…

– Если смогу… Мне тяжело дышать… А болит меньше…

– Ваш мозг уже не реагирует на боль. Он тоже умирает.

– Я любил свою жену… Безумно… Добивался много лет… А потом… возненавидел. Она не любила меня… Позорила при всех… наслаждалась моим унижением… Жена умерла счастливой… Просто перепутала дозу… Я дорого заплатил… Все знали, что она грешит этим… даже журналисты…

– Её звали Ольвия?

– Нет, конечно… Ольвия заменила её… Она знала всё… и я женился… Чтобы быть уверенным…

– Она боялась вас?

– Она любила… А я не смог… переступить … Она была… шлюхой… Потому помогала… за деньги… Честно старалась… была хорошей женой… А я не мог… Всё время вспоминал… тех… других… Я должен… сказать ей!

– Ещё скажете!

– Вы поможете мне?

– Я забираю вас отсюда.

– А Оль…

– Табриссия!

– Ориэль? Что вы здесь делаете?

– Пришёл забрать вас. Здесь не место для белого ангела, ваши крылья не должны испачкаться.

– Они уже и так чёрные, как, наверное, и моё лицо.

– Ничего, ещё можно отчистить. Вы закончили со своим заданием? Где ваш клиент?

– Я только что передала его душу. А тело похоронено под рухнувшими балками того горящего дома.

– Тогда уходим!

– Войдите!

– Добрый день, распорядитель Ориэль!

– Добрый день, Табриссия!

– Я пришла к вам с просьбой, распорядитель.

– Слушаю вас!

– Скажите, пожалуйста, а можно как-то узнать о решении, вынесенном Советом в отношении конкретной души?

– Табриссия, вы хорошо помните «Основные этические заповеди»?

– Конечно, распорядитель!

– Процитируйте мне, пожалуйста, первый пункт. Полностью.

– «Высшей справедливости не существует, поскольку никто не вправе её вершить. Есть только естественное равновесие, нарушение которого и приводит к несправедливости».

– А теперь пункт пятый вашего Устава.

– «Душа, допустившая искажение равновесия, должна сама исправить свою картину мира. Другие могут лишь направлять её, чтобы не стать причиной ещё большего дисбаланса. Если есть возможность не вмешиваться в путь души, лучше оставаться наблюдателем».

– Ваша заинтересованность в судьбе… э-э-э… одной конкретной души всё так же велика?

– Нет, распорядитель.

– А желания вмешиваться в судьбы, случайно, не осталось?

– Думаю, нет, распорядитель.

– Табриссия! Посмотрите мне в глаза… Пожалуйста, не делайте больше глупостей. Я вас очень прошу.

– Я постараюсь, Ориэль. Я больше не подведу вас.

– Надеюсь.

– Я могу идти?

– Идите, Табриссия. Хотя… нет, задержитесь. Взгляните в это зеркало.

– Это… Это они?!

– Один из них – точно.

– Значит, он все-таки нашел?! Нашел свою Ольвию?! Спасибо, спасибо вам, Ориэль!.. Но… это ведь тоже было вмешательство?!

– Табриссия! Вы все-таки невнимательно читали пятый пункт. Вы не пытались поменять его судьбу, а лишь помогли понять самого себя. Вы видите разницу?

– Да… кажется, я понимаю…

– Перекреститесь!.. Ладно, в любом случае, вам в нашем сиротском приюте делать нечего.

– Вы… выгоняете меня?! – Не выгоняю, а пишу рапорт о вашем переводе в отдел Хранителей.

– Но это же… Такое повышение… Я и не мечтала… Почему?!

– Потому, Табриссия, что вы не боитесь испачкать лицо… Идите!

Мила Тарнавская

Рассказ "Ангел с испачканным лицом" написан для турнира "Драконьи забавы" (проходил в группе "Книжное Измерение"). В индивидуальном задании было два условия: - жанр - постапокалипсис, - в тексте должна быть сцена, которую иллюстрирует данный арт.