Агония

Глава 1

Манящий запах жареного мяса разносился на всю округу. Редкость по нынешним временам, огромная редкость. Животных из-за войны практически не осталось, даже крысы были деликатесом. Не говоря уже о ком-то более массивном… Птицы давно уже исчезли, века три назад, если Тайр правильно помнил. Тайр был, как и большинство оставшихся в Городе, простым собирателем, и выживал, как умел. Родителей не помнил, их Сборщики убили еще в детстве. Семьи не имел, детей похоронил, как и позже жену. Доживал пятый десяток, и по меркам Города был старожилом, а потому к его мнению прислушивались… Те, кто еще его помнил и знал.

Мясо… Мясо было чем-то невозможным. Даже крыс и кошек в Городе сожрали уже давно либо те сами сбежали от самого лютого хищника – человека. Но сейчас запах мяса разносился на целый квартал, манящий запах жареного мяса. В жизни Тайра было несколько раз, когда ему везло поймать несколько крыс, тогда он знатно полакомился. Было это, правда, давно, тогда он был молод, силен и ловок, а глаза видели ясно, подмечая все и позволяя выжить. Тайр сам не знал зачем он выживает, он просто жил. Жил, как и все в Городе, изредка выбираясь за Стену, в опасную Пустошь – за ресурсами, за едой, за редкими растениями. Городу нужно было все, даже самая простая трава была ценностью, а счастливчик, сумевший отыскать, например, молодое дерево или куст съедобной ягоды обеспечивал себя на долгие месяцы едой. Да, синтезированной, но едой, а еда – жизнь. Еда и вода, особенно фильтрованная, чистая вода. Синтезированные брикеты были практически безвкусны и создавались из всего органического – потому даже трава ценилась в Городе.

Мясо… Да, мясо… Оно было чем-то невозможным, чем-то… сказочным, будто кусочек довоенного времени. Еще того времени, когда на планете был чистый воздух, синее небо, чистая вода. Еще того времени, когда люди не убивали друг друга за клочок травы. Еще того времени, когда жизнь человека ценилась больше целого куска ткани или литра-другого мутной воды. Еще того времени, когда люди жили… мирно, и не было уничтожающей все и всех Войны.

Никто уже не помнил, кто начал последнюю Войну человечества. Уже даже и стран тех не осталось, люди уже давно жили обособленными анклавами-Городами, закрытыми Стенами – гигантскими куполами, которые защищали Города от внешнего мира, от Пустоши, от радиации. И от чужаков. Тайр знал, как и все в общем-то, что есть глобальный Враг – Сборщики. И что эти Сборщики, как и Люди, хотят убить и выжить. Убить, чтобы выжить. Давно была уже неважна причина Войны. Люди и Сборщики просто убивали друг друга. Две Армии, два лагеря, две стороны. Хотя и помимо Врага были в мире опасности. Легче было перечислить что не хотело убить жителей Города, чем все что могло стать причиной смерти.

Сборщики… Тайр не видел их, но знал, что они просто убьют его, так же легко, как сам Тайр когда-то убил крыс. Убьют, чтобы пустить на биомассу. Убьют, чтобы выжить самим. Сборщики нуждались в биомассе так же, как Люди в еде и воде. Биомасса, любая органика была для Сборщиков едой и водой, тем что продлевает жизнь. Это Тайр знал, как знал и каждый житель Города. И на этом все знания о Сборщиках заканчивались.

Мясо… Жаренное мясо… Его запах будоражил разум Тайра. Мужчина шел на запах, не обращая внимания на окружение. И шел он не один. К источнику манящего запаха народ стекался сначала маленькими ручейками, которые сливались в людские реки. Голодные взгляды, худые и жилистые, скрытые рваньем, фигуры людей всех возрастов, будто одержимые шли на запах жаренного мяса. Запах сводил с ума, он манил, манил, манил… Люди, подчиненные ароматом вожделенной еды, словно сомнамбулы двигались на его источник. Тайр не был одинок в помутнении разума, десятки людей шли, сотни, как и он. Шли, запинаясь и падая, и те, кто упал иногда не поднимались – их просто затаптывали. Пахло жиром и дымом, немного сладковатый запах разносился на многие метры по Городу, порабощая все больше народа. Голодные, слабые, тощие люди, вынужденные выживать в суровом мире, сейчас полностью потеряли волю к сопротивлению перед ароматом жареного мяса. Тайр двигался вместе со всеми, толкаясь и распихивая в стороны людей, и стараясь не упасть самому. Остатками разума он понимал – если упадет, то его просто стопчут.

Он не мог сказать сколько они двигались в направлении источника сладковатого аромата дыма, но они наконец дошли. Огромная центральная площадь была забита людьми, которые толпились, шумели, кричали и размахивали руками. Все требовали только одного – хотя бы кусочек мяса! Жаренного и вкусного мяса! И люди получали свою порцию вожделенной пищи. И те, кто отведал вкус – хотел еще и еще, их разум уже им не принадлежал. Люди были готовы убивать за кусочек жареного мяса, выгрызать его прямо из ртов других людей. И только страх потерять возможность, маленький шанс, на добавку, на еще один кусочек вкусного счастья, только этот липкий ужас удерживал всех от массовой резни.

Мясо раздавали… бесплатно. Всем, каждому, даром! Каждому кусочек вкусного мяса, жареного, с тонкой хрустящей корочкой. И вкус был чудесен – небольшой кусочек, с ладонь всего, таял во рту, принося блаженство. Тайр помнил жесткий вкус полусырой подгоревшей крысы, и тогда он считал, что это было лучшее, что он ел в своей долгой жизни. Сейчас, отведав только что пожаренный кусок мяса, Тайр понимал, что крыса ни в какой сравнение не идет с этим божественным вкусом. И тем более этот маленький кусочек мяса было нельзя сравнивать с безвкусными брикетами синтезированной пищи. Пайка синтезированной пищевой биомассы составляла чуть больше трехсот грамм и двести миллилитров мутной воды. А тут такое богатство, да еще даром!

- Мясо даром! Чтобы никто не ушел обделенным! Всем! Мясо даром! – надрывался неизвестный, один из тех, кто и раздавал счастье в виде жареных кусочков нежнейшего мяса.

И люди снова и снова подходили к передвижному дому на колесах, сделанному из старого автобуса. Да, врата в Рай были весьма непрезентабельными, но Тайру было наплевать, сам он вовсе жил в маленькой комнате, в которой была кровать, шкаф, древний пищевой синтезатор и стол со стулом. Туалет и звуковой душ были одни на весь этаж их многоквартирного дома. Так что ему было плевать на то, откуда раздавали мясо. Ему было даже плевать из чего это мясо. Из кого… Какое бы это не было животное, вкус был восхитителен! У Тайра даже мысли не было спрашивать у благодетелей из кого этот маленький и вкусный кусочек мяса… Который, к великому огорчению, очень быстро закончился.

И Тайр снова стал пробиваться к дому на колесах, распихивая окружающих и псам получая по ребрам острыми локтями от них. Пару раз он чуть было не упал, получив ощутимый толчок в бок от другого такого же нетерпеливого мужчины. Лихорадочный огонь в глазах, впалые щеки, сгорбленная фигура, недельная щетина и балахонистое рванье на теле… Тайр будто в зеркало смотрелся, глядя на такого же голодного и оборванного… конкурента. Все люди на центральной площади Города были сейчас конкурентами за кусочек радости, кусочек счастья, кусочек жаренного мяса…

Вскоре Тайра оттеснили в сторону, и он, не в силах пробиться к окошку раздачи, решил схитрить и обойти дом на колесах… чтобы пробраться внутрь и уже там украсть себе столько мяса, сколько бы смог унести за раз. Автодом стоял вплотную к огромному памятнику, поставленному в начале Войны. Никто уже и не помнил, что было когда-то на огромном сером камне, поговаривали, что имена первый павших героев. Да и не важно было это уже жителям Города – стоит и стоит себе каменный памятник. Он давно уже был настолько привычен, что никто не обращал на него внимания. Как и на вечно хмурое небо в Пустошах или на купол Стены над головами, или на всегда голодные глаза соседа – у себя такие же.

В основном, все ломились к заветному окошку, где и выдавали порции мяса в одноразовых тарелках. Поэтому никто особо не обратил внимания на Тайра, когда тот незаметно прошмыгнул за автодом. На удачу он подергал дверь, и – о чудо! – она открылась. Дом на колесах был огромным, больше квартиры-комнаты Тайра. И тут был умопомрачительный запах жареного мяса! Его готовили тут, на месте. А значит тут был и склад с мясом. Его и надеялся найти мужчина. Голод и жадность его привели прям в холодильник, где и хранилось сырое мясо. Но стоило только открыть камеру и зайти в ее темноту, как мир для него потух вместе со вспышкой боли в затылке.

- …один жадный неудачник, сейчас его разденем, помоем и на разделочный стол, - услышал незнакомый голос Тайр.

Глаза мужчины видели только железный потолок, так как голова была зафиксирована, как и остальное тело. В затылке пульсировала тупая боль, будто его сильно ударили по нему. И Тайр догадывался, что так оно и было.

- Он уже тридцать седьмой за сутки. Хороший улов! Бог будет доволен! Да и нам мясца перепадет. Только худой он какой-то, и старый… - второй голос был спокоен и даже задумчив.

- Смотри, он пришел в себя. Может его еще раз оглушить?

- А зачем? Никуда не сбежит, - деловито ответил второй.

И до Тайра начало доходить что это за мясо он ел… И он, и другие жители Города. Про каннибализм Тайр, конечно, слышал, как и про каннибалов. Но сам не встречал… до этого момента. А теперь он и сам стал каннибалом – ведь он с удовольствием съел тот кусочек мяса.

- А раздевать его как? Мыть? Жрать грязное мясо тощего бродяги… Я не хочу отравиться.

- Делов-то… Смотри и учись! А то так и будешь в послушниках ходить! А то и сам на стол попадешь за не усердие. Лавр может посчитать что ты недостаточно усерден в служении Великому Торуту.

- Да ты что?! Я же верой и правдой служу Его делу! Чья была идея приманивать мясо халявой? Смотри их сколько, бери сколько влезет! Третий Город уже, мы столько мяса и жертв до этого не видели никогда!

- Не примазывайся! Идея была Лавра! Ты только натолкнул его на нее. Это, конечно, зачтется, но все равно будь усерднее. Смотри как разделывается мясо, смотри внимательно, потому что следующий будет твой. Вот этим ножом срезаем все тряпки, он для этого и есть тут, понял?

В поле зрения Тайра, который сейчас не смог бы шевелиться даже если бы не был прикован к каталке – так сильно он боялся, показалось бородатое лицо здорового и лысого мужика. Лысый бородач деловито проверил лезвие на остроту, слизнул капельку крови с пальца, а потом несколькими взмахами срезал одежду с Тайра, даже не задев кожи мужчины. Тайр оцепенел в ужасе – бородатый не видел в нем человека, он видел в нем мясо. Продукт, который надо разделать и приготовить. Как сам Тайр смотрел на брикеты синтезированной пищи, так на него смотрели сейчас. Равнодушно, как на привычный кусок безвкусной биомассы, как на привычное дело. Он не был для них человеком, он был той самой крысой, которую когда-то сожрал сам Тайр.

- Вот так, а теперь чуть наклонить каталку и резать вот так, - услышал Тайр последние равнодушные пояснения, прежде чем бородач взмахом острого тесака не вскрыл ему горло.

В умирающем сознании пронеслась последняя мысль – мясо было вкусным.