Жизнь дикаря

Глава 1

Вы думаете, что дикарём жить легко? Напрасно, я три года прожил, как дикарь и скажу вам, что свободной минуты у меня не было. Это такая проблема, когда у тебя ничего нет, что я едва не покончил с собой от отчаянья. Мало того, что я оказался в таком времени, когда вокруг и людей-то толком не было. Пришлось вспоминать всё, о чём читал, или видел когда-то в интернете. Спасибо тебе, парень из Австралии, твои ролики помогли мне выжить.

А началось всё тогда, когда летом я захотел искупаться в речке. Гостил у друзей на даче, работать мне не позволяли, зато на речку отпустили с радостью. Она рядом протекает, небольшая, но живая и чистая, на берегу и на дне песочек, ивы склоняются к воде, солнышко припекает, а я изнываю от жары. Разделся на берегу, вошёл по колено, как учили, постоял несколько минут, остывая и бултыхнулся в прохладную воду. Ах, хорошо! Я пронырнул метров пять и вынырнул на поверхность.

Стоп, где это я? Берег каменистый, одежда моя исчезла, да и пейзаж сменился, как кадры в кино. Выбравшись на берег, я осмотрелся и прислушался. Ни звуков машин, ни музыки с дач, да и человеческих голосов не слышно. Поднявшись наверх, я не обнаружил никаких дач. Вот так дела, куда это я попал? Большие деревья на берегу, таких я и не видел никогда, в воде плеснула рыба, да так, что я едва не присел от испуга. Звук такой, как будто что-то очень большое шлёпнуло по воде хвостом.

В лесу раздался рёв зверя, похожий на медвежий, а потом через чащу стал ломиться могучий зверь. Пришлось лезть на дерево, встречаться голым с хищником не хотелось вовсе. Медведь удивил и внушил ужас своими размерами. К счастью, лазить по деревьям он не мог в силу своего веса. Пришлось сидеть на дереве, пока зверь напился, наплескался и удалился, довольно урча.

– Ну, нифига себе! – невольно вырвалось у меня. – такой сожрёт и не заметит.

В медведе весу около тонны, а росту, если встанет на задние лапы, метра три. Это что, я попал в прошлое? Вот тебе и машина времени, нежданно-негаданно. Но надо как-то выживать и в этих условиях, умирать всегда успеется. Для начала нужно оружие, копьё или топор, только из чего это всё сделать? Камни, древние вроде из кремня делали наконечники. Ага, прямо так и лежит камень на виду, но его не оказалось во всей округе.

Нет, берег каменистый, но кремня не было, не было и кварца, какие-то серые, зеленоватые и чёрные камни, как хочешь, так и выживай. Выбрал камень, похожий на долото, подобрал толстую палку и стал выбирать гнездо под топор, как это делал в ролике парень из Австралии. Стоп, а камень-то ещё найти надо. Долго выбирал из камней и вроде нашёл. Забил его в выбранную лунку и попробовал срубить дерево.

Прямо так всё и получилось, дерево мочалилось, а не перерубалось, я вымотался, как собака, руки и спина болели, но дерево я всё-таки свалил. Только зачем я это сделал? Вот так, ничего не надо делать из того, что не имеет конкретной цели. Теперь захотелось есть, мясо добыть я не могу, ягод близко нет, даже грибов в лесу не видно. Под сухой корой копошились личинки, но пожарить их не на чем, пришлось глотать прямо сырыми. Чувство голода никуда не ушло, но вроде протеин получил.

Сказать по правде, я неделю потом питался этими личинками, запивая прямо водой из речки. Развести бы огонь, но нечем. Пришлось снова вспоминать, как добывать огонь трением. Лук сделать не из чего, как не из чего и тетиву. Погоди, а как он там добывал с помощью камня и палочки? Нашёл почти круглый «блинчик», теперь надо проделать по центру отверстие. На это ушёл почти весь день.

Сухая палочка не проблема, как и та, об которую будет тереться моя палочка. Верёвочки сделал из камбия какого-то дерева, прожили они не долго, но первый огонь я получил. Хоть сообразил набрать сухой травы, а то искры пропали бы. Дураку везёт, сухие палочки валялись повсюду и костёр запылал. Поняв, что я дурак, быстро стал таскать камни вокруг, иначе зачем мне сейчас огонь? Вот там и пожарил на плоском камне личинки. Хорошо ещё, что успел поесть, снова пришлось лезть на дерево, медведь решил напиться в реке.

Такое соседство мне не нравилось, но как избавиться от такого монстра? Каждые три дня он приходил пить речную воду. Думал я долго, пока не остановился на ловчей яме. Обжигать в костре палки я уже научился, получая острые концы, даже рыбу удалось загарпунить. Странная какая-то, но не ядовитая и я её съел. Теперь предстояло выкопать яму и выкопать быстро, у меня пару дней всего.

Заготовив колья, я принялся рыть землю, как только медведь скрылся вдали. Останавливаться некогда и я рыл и рыл, выкидывая землю наверх руками. Ну не дурак? Медведь же увидит и ни за что не пойдёт здесь. Пришлось уносить землю в сторону, а это снова работа. Два дня я почти не отдыхал, спал урывками. Зато и яму с кольями сделал, неглубокую, но медведю хватило. Накрыл еловыми лапами и дёрном. На мой взгляд вполне замаскировал, но медведь не пошёл в этом месте. Обошёл стороной, напился, наплескался и ушёл снова по своим делам.

Я едва не выл от отчаяния, но потом решил сделать приманку, снова загарпунил большую рыбу и положил прямо на яме, осторожно опустив с большой ветки, чтоб самому не стать на ловушку. Вот тут медведь и попался. Рыба привлекла его внимание, и зверь кинулся на лакомый кусок. Колья на дне ямы впились в его тело, медведь страшно заревел и даже выскочил из ямы с кольями в теле он крутился, ревел и пытался вытащить их из тела, но это только ухудшило его положение. Кровь хлынула из освободившихся ран, и животное вскоре ослабело и издохло.

Я радовался, что избавился от такого соседа, а ещё и добыл столько мяса. Только что мне с того, даже ножа нет, чтобы снять шкуру и отрезать кусок мяса. Пришлось бить камни друг о друга в попытке получить острый скол. Чудом получилось, и я стал резать кожу по животу. Опыта у меня не было никакого, поэтому шкуру я снимал целый день. Устал, как собака, но хуже всего, я не представлял, что делать со шкурой. Ещё хуже оказалось то, что есть медведя нельзя совсем, он буквально напичкан всякими паразитами.

Ладно, рыба есть, проживу и на ней хуже то, что мясо стало портиться и на запах пришли волки. Пришлось сидеть на дереве два дня, пока они не съели его и ушли, оставив мне кости зверя. Вспомнил, что индейцы выделывали оленьи шкуры, втирая в них костный мозг. Пришлось разбивать кости, чтобы выделать шкуру. Слегка подмоченная в реке, чтобы не ломалась, она впитывала и жир, становясь мягче. Только это адская работа, скажу я вам, мять такую шкуру. Руки налились тяжестью, огрубели, а я мял и мял, пустив в дело и мозг животного, размозжив ему череп.

Вот теперь пришлось думать о доме, дни стали заметно короче и на носу осень. Жить на земле не вариант, меня сожрут волки или другой медведь. Пришлось думать о доме на древе, а для этого устраивать помост. Не так это просто, как кажется, но за месяц я сделал вполне удобный помост, на котором можно поставить шалаш. Теперь у меня есть копьё и гарпун из медвежьей кости, увязанные кишками рыб на прочные палки.

Шалаш я соорудил за пару недель, вроде надёжный, но пошедшие дожди показали мне, насколько я наивен и самонадеян. Пришлось удваивать толщину стен, не забывая о рыбалке и прочих заботах. Уже и листья пожелтели, а я только закончил с домом. А не дурак ли я? В морозы я погибну без отопления. Пришлось думать, в чём разводить огонь, а для этого надо было сложить печь.

Глина есть, камни тоже, за неделю я сложил и печь, а потом долго таскал наверх дрова, осознав, что под снегом я не найду так много дров. Вскоре мой шалаш стал напоминать гнездо исполинской птицы, настолько он оказался погребён под ветками. Верёвку я к тому времени сделал из крапивы. Уже не обращая внимание, как она жжётся, я нарвал большую охапку, вымочил, размял толстой палкой и сплёл грубую, но прочную верёвку. Тело стало привыкать к холоду, но зимой я твёрдо решил сшить одежду из шкуры.

Пришлось восстанавливать ловчую яму, поскольку вокруг стали появляться разные звери – лисы, олени и волки. Первый снег прикрыл яму, и олень попался в неё. Я уже собирался поднять его целиком, но вовремя понял, что такая туша мне не под силу. Выпотрошив и отрубив голову, я попробовал, и чуть не заработал грыжу. Пришлось разделывать, сняв шкуру, которая послужила мне постелью. Отложил и кишки, развесив их высоко на древе, рассчитывая получить нить для сшивания одежды.

Теперь мясо не испортится на холоде, и я принялся за свою экипировку. Одно дело, когда замотался в шкуру, совсем другое, когда надо что-то делать. Портной из меня не очень, поэтому выкраивал по наитию, но в результате получил штаны и рубаху мехом наружу. Шапку просто сшил вроде капюшона, так и ходил потом. Сложнее оказалось сделать обувь, но тут я и шить ничего не стал. Спереди завернул на ногу, сзади тоже, сложил внутрь свободную кожу и получилось чёрте что, но ноги грело вполне.

Подвязав это ремешком, получил обувь. Ремнём увязывал и штаны, продев его в прорези в шкуре. Теперь всё держалось на талии, которая появилась сама на небогатом питании. Но оленя мне хватило, пока шил одежду, а потом пришлось охотиться. Приспособился бросать копья сверху, когда река замёрзла и лёд засыпало снегом. Косули не убегали далеко, а олень снова попался в яму. Вот на этом я и прожил зиму, мясо на морозе не пропадает, а я строгаю его понемногу и обжариваю на плоском камне.

Нужна кастрюля, или что-то похожее, но до весны жил на такой пище, запивая растопленным снегом. Едва сошёл снег, снова занялся рыбалкой. Рыба шла хорошо, и я задумался о заготовках впрок. Соли нет и не предвидится, а вот коптить должно получиться вполне. Пришлось строить внизу коптильню. Заодно вспомнил, как с помощью камня и песка делали в интернете бравые азиаты миску из булыжника.

Ага, в ролике всё быстро, а на деле это каторжный труд, вертеть камнем, подсыпая песок, но день за днём, неделя за неделей, а каменную миску я сделал. Вот теперь можно и варить в ней мясо и рыбу. Когда потеплело, я перебрался вниз, готовя исключительно вне дома, иначе от жары не уснуть. Рыба, тушёная с крапивой и корневищами рогоза, это объедение. Вот ножи у меня дрянь, хватает на пару дней от силы, приходится снова колоть камни.

Стоп, а ведь наши предки делали очень приличные топоры из камня, просверливая в них отверстия. Но сначала надо было получить кость, срезанную ровно по торцу, а это совсем не просто. Переведя кучу костей, я получил ровный торец и приступил к сверлению подходящего камня. Скорость удручающая, но к этому времени я стал терпеливым и упорным.

Две недели и в камне получилась ровная дырка, а в довесок я получил круглый стержень. Потом я так и не придумал, куда его деть, но мне было и не до того. Пришлось точить сам топор, который получался всё лучше, даже начал мне нравиться. Он по-прежнему мочалил древесину, но уже не так кошмарно. Зато проломил череп рыси, которая однажды посетила меня решив закусить странным мясом.

Вторую зиму я встретил с копчёной рыбой и мясом, висевшим на ветвях моего дерева. Научился выпаривать соль из мочи, хотя запах при этом кошмарный. В шалаше я такого бы не сделал, а снаружи можно вполне. К тому же на такой запах и звери не подходили. Моюсь я в реке, осторожно проверяя отсутствие рыб, которые бывают весьма крупными. Свободного времени нет вовсе, то скоблю шкуру, то сверлю отверстие, то охочусь на рыб или разделываю очередную добычу, попавшую в яму. Дрова, шкуры, мясо, посуда, ловчая яма, отпугивать волков, кидая сверху в них копья с костяными наконечниками, такая у меня жизнь.

Зимой совсем иначе, но надо топить печь, готовить еду, топить снег, получая воду и шить, пилить, точить, пока есть хоть какое-то время. Забыться сном, проснуться от того, что стало холодно. А тут ещё олени и косули приходят на мои дела и лижут замёрзшую мочу. Метать копья научился так, что в ладошку попасть могу метров с тридцати, а уж сверху в животное и вовсе без вопросов. Кроме мяса, попадаются и волки, хотя под дерево они не особо стремятся.

Эти идут на шкуры, не есть же их, не настолько я голодный. Пару раз видел людей, которые шли на охоту, но ко мне на дерево не лезли до поры до времени. Но однажды, внизу оказалась молоденькая девушка. Пришлось пригласить её наверх, дело к ночи, а она одна. Закутана в волчью шкуру, вот и вся одежда. Уже в доме я понял, что она беременная, замёрзла, голодная, да и в расстроенных чувствах. Накормил, обогрел, уложил спать, прикрыв шкурами.

Это какой же мерзавец выгнал такую молоденькую на мороз, да ещё в таком состоянии? Ладно, все разговоры потом, а пока пусть отдыхает. Прикинул её размеры и стал кроить одежду. Я и не портной, но кое-какой опыт уже есть. Утром я уже шил из волка штанишки, когда она проснулась. В моём доме тепло, печку я растопил, беременной надо жить в комфортных условиях. Поев, она рассказала свою историю, слов я не понял, да и немного их было. Зато жестами удалось рассказать всё.

Выгнали её именно из-за беременности. Племя уже и себя с трудом кормит, лишние рты им вовсе ни к чему. Вот такая жестокая реальность, ради выживания племени, пожертвовать одним членом сообщества. Ничего, я прокормлю нас обоих, теперь у меня грибы и орехи есть, сушёные дикие яблоки. Мясо периодически добываю, да и запас хороший. Так и дожили до весны. Она у меня уже вся одетая, обутая и даже немного счастливая. Так и родила маленького пацанёнка, славного такого. Его обмыли, засунули в конвертик из рыси, и Юна кормила мальчишечку грудью. Забот прибавилось, но я уже привык.

Третью зиму я учил парня говорить, показывая предметы. Мама тоже пыталась запомнить слова. Нет, понимает она всё, но произносить может немногое. Зато малыш осваивает речь вполне. К весне он уже прилично лопотал для своего возраста, а летом мы вместе купались в речке. Я учил нырять и задерживать дыхание. Вот так однажды нырнули, а вынырнули возле дачи моих знакомых. Моя одежда так и лежала на песке, но пришлось поделиться с Юной, она совсем голая.

– Ничего себе, сходил на речку! – удивились мои друзья. – А этих где откопал?

– Если скажу, вы не поверите, – что я ещё могу сказать?

Теперь Юна живёт со мной, правда, пришлось сдавать тест ДНК, а то меня заподозрили в педофилии. Но я потом женюсь на ней, когда подрастёт, да и мальчишку надо усыновить. Я назвал его Ваней, это его мама в состоянии выговорить. Парень получился замечательный, умный и подвижный, надо будет отдать на бокс и борьбу, когда подрастёт. А недавно на работе один ляпнул, что раньше дикари жили лучше нас. Я так громко расхохотался, что все вокруг с удивлением уставились на меня. А вы пробовали жить, как дикари? Уж я-то знаю, каково это.