Зерно погибели

Пролог (ред.)

Клэйву редко везло по жизни.

Мать погибла в аварии, когда ему было семь. Отец, не выдержав потери, ушёл в запой – сначала на недели, потом на месяцы. Работу он потерял быстро, и вскоре служба опеки забрала Клэйва и его старшую сестру из дома. Ближайших родственников не нашлось, и их отправили в приют. Через два года сестру удочерили, а ещё через три – забрали и самого парня.

Новые родители оказались добрыми людьми. Они относились к Клэйву тепло, дали ему кров и заботу. Он сумел разыскать сестру, и они снова стали общаться – переписывались, иногда встречались. Жизнь начала налаживаться.

Он рос обычным парнем. Сомнительные компании обходил стороной, к веществам не прикасался, курить пробовал, но не понравилось. Алкоголь решил не трогать до совершеннолетия. В школе учился неплохо – звёзд с неба не хватал, но выделялся среди одноклассников живым умом и рассудительностью. После шестнадцати лет он поступил в приличный колледж на специальность «дорожное строительство».

На втором курсе сестра вышла замуж. Клэйв сумел приехать на свадьбу – это был один из самых счастливых дней в его жизни. После торжества молодожёны отправились в медовый месяц на море. Их самолёт разбился во время перелёта.

Никто не выжил.

Через год Клэйв узнал, что его родной отец умер от цирроза печени – бездомным, в придорожной канаве. Случилось это ещё четыре года назад, но парень не знал. Никто не потрудился ему сообщить.

Казалось бы, хуже придумать нельзя. Но судьба – или просто слепой случай – решила иначе.

Тот день ничем не отличался от сотен других. На часах было восемнадцать сорок семь. Клэйв стоял на автобусной остановке и смотрел на пустую дорогу. Автобус, который должен был приехать двадцать минут назад, всё не появлялся.

Он уже подумывал вызвать такси, но в приложении цены взлетели до небес – спрос. Студенческий кошелёк тоскливо сжался, и Клэйв решил подождать. Ещё десять минут – и наконец подкатил его автобус. Он запрыгнул внутрь, приложил карту и сел у окна.

За окном проплывали знакомые улицы, зажигались первые огни, люди спешили по своим делам. Клэйв смотрел на них и думал о своём.

«Через месяц я выпускаюсь. Наконец-то начну работать, сниму квартиру, съеду от Финстеров... Не то чтобы они плохие – любят меня как родного, – но надоело сидеть на их шее. Хочется своего. Своя квартира, пусть съёмная. Свой доход. Кот или собака. Может, когда-нибудь и семья... Надо пригласить Саманту на свидание. В кино или в ресторан?»

Он улыбнулся своим мечтам и откинулся на сиденье. Автобус мягко покачивался, унося его в привычный вечер.

Пятнадцать минут езды, ещё шесть пешком – и он уже стоял на пороге своего дома. Частный домик с небольшим участком – мечта многих в этой стране. Конечно, «свой» – лишь иллюзия: земля принадлежит государству, и в любой момент тебя могут лишить права аренды. Но пока это был его дом. Его убежище.

Машины приёмных родителей не было на месте, в окнах не горел свет. Значит, уехали.

«Где же ключ?» — Клэйв полез в сумку, но тут из дома донёсся звон разбитого стекла.

Он замер. Сердце ёкнуло.

«Или не уехали. Кастия опять что-то разбила? Она вечно неосторожная».

Вздохнув, он взялся за ручку двери и толкнул её.

— Кастия, ты опять что-то разбр...

Выстрел.

Острая, жгучая боль в левом боку. Клэйв пошатнулся, схватился за живот и рухнул на порог. Краем глаза он увидел тень – грабитель в панике промчался мимо, скрываясь в темноте улицы, где ещё не зажглись фонари.

Он лежал на холодном полу. Кровь растекалась по кафелю. Сознание путалось, перед глазами плыли чёрные пятна. Леденящий холод смерти подбирался всё ближе.

И вдруг под ним вспыхнул свет.

Яркий, золотистый, он расползался по полу причудливыми геометрическими фигурами – круги, треугольники, незнакомые символы, складывающиеся в огромную светящуюся печать. Воздух вокруг загудел от напряжения.

«Глюки...» — пронеслось в голове Клэйва. — «Хотя бы красиво...»

Но это была не игра умирающего воображения.

Это была магия.

Ослепительная вспышка заволокла всё вокруг. Мир исчез.

Клэйв пришёл в себя на каменном полу. Он лежал на большой плите, покрытой теми же причудливыми узорами, которые видел перед смертью. Вокруг стояли люди в длинных балахонах – их лиц не было видно, только силуэты в полумраке. Единственный источник света – странный светильник на потолке, внутри которого мерцали крупные самоцветы.

К нему из тени вышел один из собравшихся. Он явно отличался от остальных – одежда из дорогой ткани, расшитая серебристыми узорами растений, на пальцах массивные золотые кольца с драгоценными камнями. Выглядел он ухоженно, с аккуратными усами, но лысина, доходившая почти до затылка, и расчётливый прищур слегка отталкивали. Небольшой живот говорил о малоподвижной жизни.

— Я приветствую тебя, о достопочтеннейший призванный герой! Я церемониймейстер его велич...

— А-а-а-а-а!!!

Крик Клэйва разорвал тишину. Боль в боку была невыносимой, она вернулась вместе с сознанием. Он забился на плитах, и в тот же миг люди в балахонах пришли в движение – забегали, заговорили наперебой. Кто-то склонился над ним, начал осматривать рану, что-то крикнул, но Клэйв уже ничего не слышал. Сознание снова уплыло, оставляя лишь звон в ушах.

***

Очнулся он в незнакомой комнате.

Большая кровать с полупрозрачным балдахином красного цвета. Деревянная мебель, стены из шлифованного камня. Никаких розеток, никакой электроники. Окна – витражные, из бесцветного стекла, пропускающие тёплый свет.

Рядом с кроватью сидел мужчина лет сорока. Увидев, что парень открыл глаза, он спросил о самочувствии и, получив сбивчивый ответ, быстро вышел, не дав Клэйву задать ни одного вопроса.

Клэйв остался один. Он осторожно приподнял край рубашки и замер.

Раны не было.

Никакого шрама, никакого следа от пули. Кожа на боку была гладкой, будто он и не получал того выстрела. Он ощупал себя – боль ушла, тело чувствовало себя свежим, отдохнувшим.

«Сколько я здесь пролежал? И где я, чёрт возьми?»

Прошло несколько минут. В комнату стремительно вошла толпа людей в пёстрых одеждах, больше похожих на костюмы из исторических драм. За ними безмолвно прошагали воины в доспехах, встав по стенам. И в завершение появился тот самый лысоватый церемониймейстер, что говорил с ним во время призыва.

— О, достопочтеннейший призванный герой! — выпятил грудь толстяк. — Я, церемониймейстер Рене де Кармено, представляю вам его величество Франгиля IV Златогривого из рода Артингольд, правящего великим королевством Визерией и милостью Божьей хранителя земель и его подданных, короля объединённых рас Антерии!

Клэйв сглотнул. Его глаза широко распахнулись. В дверях стоял высокий статный мужчина в золотых одеждах, с короной на голове и длинными заострёнными ушами, выступавшими из-под роскошных волос.

И в этот момент Клэйв думал только об одном.

«Где я?!»

Глава 1 — Беседа в саду

Этот сад никогда не увядает. Здесь цветы распускаются круглый год — алые, синие, белые, фиолетовые, а некоторые из них даже светятся в темноте. Их собрали со всего мира и не только одного, о которых смертные даже не догадываются. Между листьями и бутонами летают маленькие золотистые сгустки света.

Повсюду стоят скульптуры из золотистого мрамора. Неизвестный мастер вырезал богов, странных существ, колонны и фонтаны. На камне — узоры и сцены из древней истории: битвы, праздники, судьбы давно ушедших людей. В центре сада возвышается огромная арка из серого гранита. На ней — серебряные ворота с изображением дерева, чьи корни уходят в камень, а ветви теряются в небе. Сверху выбиты слова: «Конец земли и начало вечности». Дорожки из гладкого серого камня вьются между всеми этими чудесами, соединяя их в одно целое.

По краям сада стоят белые каменные всадники. Они в доспехах, с копьями, верхом на крылатых конях. Скульптор сделал их так искусно, что кажется: ещё мгновение — и они оживут. Любой смертный, оказавшийся здесь, застыл бы в восхищении и забыл обо всём на свете. Но этот сад создан не для смертных.

На скамейке у фонтана сидит девушка. На ней лёгкое платье молочно-белого цвета с глубоким вырезом, широкими рукавами и золотой вышивкой по подолу — вьющиеся стебли и листья. Её платиновые волосы длинные, спадают на плечи и спину, блестят как полированный металл. Лицо красивое, благородное, с бледной гладкой кожей и губами, чуть тронутыми розовым. Глаза светлые, холодные, с серо-стальным отливом. Она смотрит в пустоту, словно её душа где-то далеко.

Внутри неё — только усталость и злость. Усталость не физическая, а та, что накапливается годами от постоянного напряжения. Ей приходится следить за подчинёнными, за каждым их шагом, за тем, как они несут службу. Ей нужно наблюдать за целым миром и его обитателями, принимать решения, от которых зависят тысячи жизней. Это никогда не прекращается — ни днём, ни ночью, ни в праздники, ни в тихие часы. И это злит её. Глухо, постоянно, как заноза, которую нельзя вытащить.

Она не богиня, хотя некоторые смертные, видевшие её издалека, принимают её за высшее существо. До создания миров ей далеко, и она вовсе не стремится к этому. Её устраивает её работа. Она знает своё место и не хочет другого.

Она — глава Небесной гвардии.

Сэльвия.

Уже более нескольких десятков тысяч лет она занимает эту должность с момента её основания.

Небесная гвардия – это воины, летающие верхом на пегасах по небу Срединного мира, наблюдающие за тем, что в нём происходит, и в случае чего решающие возникшую проблему. На них возложены две основные задачи. Первая – следить, чтобы демоны не устроили вторжения из подземного плана бытия. А вторая – уничтожить любого смертного, идущего по пути превращения в бога.

И некоторые могут задать два вполне логичных вопроса: откуда взялся подземный план бытия, заселённый демонами, и почему нельзя появиться новому богу?

И если ответ на второй вопрос объясняется вполне логично – устранением конкурента и угрозы миру, то ответ на первый вопрос знает только создатель этого мира и, в том числе, демонов – великий творец Й'ангурион. Но спросить его об этом не представляется возможным. Он сотворил несколько десятков миров и сейчас сидит в одном из них. И даже если бы его об этом спросили, то вряд ли бы он ответил.

Но если бог, который сотворил этот мир, находится где-то в другом месте, то кто же здесь правит? Его сын. Не такой великий и пока что, за всё время, что он здесь главенствует, сотворил лишь странный вид одноглазых магических ящериц, но какой никакой, а всё-таки бог – Й'унгол.

И вот последние примерно полторы тысячи лет помимо своей работы Сэльвия была временно исполняющей обязанности бога, который ушёл в гости к родственникам в другие миры. Не то чтобы Й'унгол был плохим начальником, он просто раздолбай, которого не сильно волнуют дела вверенного ему мира. Отец подарил ему этот мир, потому что тому было лень самому творить. Даже тот самый злополучный вид ящериц, который каким-то чудом выжил и заселил все три континента, его вынудила создать Сэльвия, назвавшая его бесполезным и не спосодным к созиданию.

Да, отношения у начальника и подчинённой были своеобразными. Она часто его отчитывала и заставляла выслушивать казавшиеся ему скучными доклады. Он пытался с ней договориться, угрожал, пытался соблазнить, накричать, сдружиться и просто добиться уважения к начальнику. Но все эти попытки разбивались о непоколебимый характер Сэльвии.

И несмотря на всё вышесказанное, она на самом деле уважает его, ведь, несмотря на все недостатки, Й'унгол может быть ответственным: он хоть и против, но слушает все доклады, делает из них выводы и действительно старается разобраться в случившемся. А его магические умения считаются одними из лучших среди детей Й'ангуриона. Когда Срединному миру грозил захват демонами, он разработал невероятный магический ритуал по призыву героев, который перевернул ход войны. Даже созданные им ящерицы «Циски» являются настоящим достижением в области создания существ, способных использовать энергию. Они могут адаптироваться практически к любым условиям, обладают умениями сливаться с окружающей местностью и отводить взгляд.

Но вернемся к Сэльвии. Последний доклад от гвардейцев испортил её и без того не слишком хорошее настроение испортить ещё сильнее. В Срединном мире опять не спокойно. Демониды – существа получившиеся в результате скрещивания демонов и других расс. Они появились на континенте Антерия после демонической войны и по началу ничем не выделялись. Казалось что рано или поздно они исчезнут или станут частью этого мира как другие разумные. Но демониды решили подругому и за последние несколько лет активизировались: проверки на прочность границ ближайших государств, накопление военной мощи и полноценная подготовка к силовому захвату континента, который уже в скором времени начнётся. В ответ правительство одно из государств решило воспользоваться древним ритуалом дарованным им богом по призыву героя из другого мира.

И именно последнее событие и испортило настроение Сэльвии. Она ненавидела этот ритуал и на то у неё были свои причины.

От тягосных мыслей её отвлекло энергетическое возмущение, исходившее из центра сада, где находились врата. Она немедленно вскочила со своего места и направилась туда. И чем ближе Сэльвия приближалась, тем сильнее чувствовалась аура того, кого девушка ждала уже очень давно.

Уже дойдя до врат, она застала, как они открываются, и из-за них хлынул колоссальный энергетический выброс, который всколыхнул рядом стоящие растения и заставил, светящиеся сгустки, сиять ещё ярче. А в сам небесный сад будто вдохнули жизнь.

Через врата проходит он. Бог этого мира вернулся. Но его вид вызвал у Сэльвии бурю вопросов, из которых наиболее приличный был: «За что мне это всё?». И действительно, начальник выглядел необычно. Рост под два метра, широкие плечи, все мышцы – от рельефных бицепсов до мощной груди – налиты силой; кожа смуглая, золотисто-бронзовая; длинные, вьющиеся и слегка растрёпанные чёрные волосы колыхались на ветру, и густая борода, за которой никогда не ухаживали. Казалось бы, вот он – образ величественного бога, которому всё нипочём и который способен вселить чувство уверенности в завтрашнем дне в любого из смертных. Но всё вышеперечисленное перекрывали собой расстёгнутая розовая рубашка без рукавов с изображёнными на ней пальмами, внизу – хлопковые пляжные шорты, розовые солнцезащитные очки в виде звёзд и кокосовый орех с торчащей из него трубочкой в правой руке. И всё это – с самодовольной улыбкой на лице.

— Сэльвия! Сколько лет, сколько зим, давно не виделись! Ты рада моему возвращению? — было первое, что произнёс полный жизнерадостности Й'унгол по возвращении в свой мир.

— Очень рада вашему прибытию домой, господин, — слова явно противоречили мыслям девушки, но она мгновенно задавила в себе раздражение. — Разрешите доложить о произошедших за ваше отсутствие событиях?

— Да подожди ты с докладами. Я тебе подарок принёс, — он полез в карман шорт и вытащил оттуда непонятную разукрашенную пластинку и протянул её Сэльвии. — Это называется магнитик! Его вешают на холодильник.

Она взяла подарок и начала его разглядывать. На этой прямоугольной пластинке был изображён какой-то солнечный берег моря и надпись на неизвестном языке.

— Эээ... Спасибо, наверное. А что такое холодильник?

— Это такой прибор для хранения продуктов.

— А зачем мне магнитик на холодильник, если у меня нет холодильника?

— Эм... Тогда повесим его на врата! Классно я придумал, да?

— Безусловно, господин, — тягостный вздох. — Пожалуй, перейдём к отчёту.

— Может, потом? — его улыбка увяла после её последней фразы. — Я только вернулся. Дай насладиться атмосферой дома, — и состроил жалобное лицо, будто сейчас расплачется.

Ничего не говоря, Сэльвия использовала самое страшное в своём арсенале оружие против своего начальника – она посмотрела на него взглядом, полным отвращения и жалости, что подобное ему существо ещё само не сдохло от чувства собственной никчёмности.

Крупный мужчина, бог этого мира, обладающий невероятными познаниями в магии, буквально съёжился под взором его подчинённой.

— Отчёт так отчёт, — полным горести и страданий голосом проговорил он и отвёл взгляд.

Губы девушки вздрогнули лёгкой торжествующей улыбкой. И она вернула в свой взгляд строгость и уважение к начальнику.

— Тогда я, пожалуй, начну. Вы отсутствовали одну тысячу пятьсот семьдесят три года с сорок третьего и до тысяча шестьсот шестнадцатого годов, с конца Демонической войны. Серьёзных геоклиматических изменений не было, энергетический фон стабилен. За время вашего отсутствия серьёзных продвижений в технологическом прогрессе этого мира не было, скорее он даже погряз в стагнации. Республика Объединённых Народов – Вальтерия, ранее распространявшаяся на два континента, частично распалась. На южном материке – Мартене – она сохранилась, но за века превратилась из народного демократического государства в олигархию, где всё под себя подмяли кланы эльфов и гномов. Теперь назначаемые народом консулы правят под строгим взором богатеев. А вот с континентом Антерией не всё так просто. Провинции республики подняли восстание и отделились полным составом. Причины у всех были разными: новые религиозные течения, ослабление власти Вальтерии и ссоры местных кланов с набирающими силу олигархами. И таким образом Антерия полностью вышла из-под власти консулата, разделившись на три государства. Королевство Золотого Хребта, расположенное на территории одноимённого горного хребта. Монархический тип правительства. По большей части население состоит из гномов, но в предгорьях обитают люди, с которыми они обмениваются продуктами в обмен на защиту. Правит ими король гномов Ганвир II Железнозубый из рода Ганвиргов, основанного его дедом Ганвиром I. Далее на северо западе от хребта расположенно государство людей - Теократия Фарвира. Во главе стоит архиепископ Фарвий XVIII Благоязычный. Должность не наследуемая при назначении каждый новый правитель принимает имя основателя. Государство было созданно на основе религиозных течения о превосходсвте человеческой рассы над остальными и сохранении магической крови.

— Так. Стоп. О каком превосходстве идёт речь? Отец создавал все расы с одинаковым количеством особенностей и недостатков. И что ты имела в виду под сохранением магической крови?

— Именно так, господин, но их религия основана на мнимых доводах. Но этого хватило для того, чтобы впасть в души людей и начать восстание. Другие же расы они ненавидят и стараются по возможности уничтожить. Но интереснее дела обстоят с людьми, не обладающими определённым размером энергетической оболочки, которую они измеряют с помощью специального прибора. Таких перестают считать за себе подобных и обращают в рабство. Именно это и называется сохранением магической крови.

— Безумие.

— Да, господин. Кстати, одиннадцать лет назад было восстание этих самых рабов, и они смогли сбежать на кораблях на северный материк – Фуспен. И даже несмотря на холодный климат вполне неплохо там обосновались. Итак, вернёмся к Антерии. На южной её части расположено королевство Визерия, и правит им сейчас Франгиль IV Золотогривый из рода Артингольд. Он полуэльф-получеловек. Его род – второй по счёту, что правит этими землями. Прошлый был уничтожен прапрапрадедом нынешнего короля. Само государство является пристанищем для всех рас: людей, гномов, эльфов, зверолюдей и их смесей. В восточных степях же сейчас неспокойно. Помните о демонидах?

— Да. Они как раз появились после войны с демонами. Бедакурить начали?

— Вы, как всегда, догадливы, господин. Сначала они уничтожили оставшихся после демонической войны племена орков и начали накапливать силы в этом регионе. И вот за последние несколько лет они начали проявлять небывалую активность и готовиться к захвату континента.

— Местные смогут с ними справится? – с заметным беспокойством спросил Й'унгол.

— Смогли бы, если бы не разногласия между ними, мешающие объединиться против общего врага. Теократия ненавидит оба этих королевства из-за нелюдей, а те, в свою очередь, ненавидят её и состоят в натянутых отношениях друг с другом с тех пор, как в Визерии сменилась власть, так как Ганвирги поддерживали прошлый правящий род из-за родственных связей.

— Моё или вмешательство гвардии требуется?

— Нет господин. Они сами всё решили. Помните Эмилеальта?

— Конечно, помню. Это ведь его с братом я обучил ритуалу призыва героев. Так, стоп. Они что, вновь его повторили? — с заметным беспокойством задал вопрос бог.

— Да, господин. Новый герой призван в Визерии Эмилеальтом. Ритуал прошёл успешно.

— Хорошо. Что ж, будь что будет. Теперь судьба Антерии лежит на плечах этого героя. Кстати, как его зовут?

— Клэйв.

— Что ж, Клэйв. Буду надеяться на то, что ты достойно покажешь себя на поле брани и избежишь той судьбы, что тебе уготована. Эх... Я, пожалуй, прогуляюсь по саду.

И, полный тягостных мыслей, ушёл, оставив Сэльвию в одиночестве. Впрочем, и сама девушка была не против. Ей нужно было обдумать последние события, но как бы она ни старалась, в голову полезли давно забытые горестные воспоминания из далёкого прошлого, заставляющие предательские слёзы навернуться на уголки глаз. Быстрым движением протерев лицо, она устремила свой взор куда-то вдаль.

— Экстия.

И словно по волшебству, рядом с ней уже стояла девушка в серебряных доспехах. Она опустилась на одно колено, склонив голову перед начальницей. Доспехи мягко поблёскивали, переливаясь в золотом свете сада.

— Я здесь, госпожа.

— Назначаю тебя хранителем призванного героя Клэйва. Ты должна помогать ему, следить за его помыслами и деяниями и, если он сойдёт с назначенного ему пути, устранить его. Понятно? — её голос стал властным, строгим и сквозил холодом настолько, что иного ответа, кроме как согласия, она не ожидала.

— Д-да, госпожа, — вздрогнув, ответила гвардейка.

— Приступай.

И после этого слова Экстия вновь исчезла, будто здесь её никогда и не было.

***

Ночная степь дышала тяжёлым, бархатным зноем, остывающим лишь у самой земли. Тишина здесь была обманчивой – она звенела стрёкотом цикад и далёким тоскливым воем. Тягучий ветер, пахнущий полынью и прелой землёй, перебирал стебли растений, создавая бесконечный, усыпляющий шёпот. Бесконечный мрак поглощал горизонт, сливая небо и землю в единую непроглядную стену.

Посреди этой бескрайней ночи, словно брошенный кем-то осколок жизни, расположился лагерь. Несколько десятков низких шатров, возле которых горящие костры освещали силуэты сонных лошадей и рогатые фигуры существ, похожих на людей. Кто-то из них просто сидел у костра, периодически подкидывая в него сухие ветки, а другие выходили из своих жилищ по каким-то своим делам. Но большая часть жителей стана просто спала в своих палатках.

Лишь один из шатров отличался от остальных. Он возвышался в центре лагеря, вдвое превосходя размерами остальные. Стены его были сшиты из войлочного полотна, в которое местами вплетались золотые и алые нити, слабо поблёскивающие в свете костров. Высокий купол венчал наконечник из кованого железа с отверстиями, из которых сочился дым, и с пучком конских хвостов на навершии, которые трепал ветер. Вход, завешенный тяжёлым ковром с хищными узорами, был приоткрыт, и оттуда сочился тёплый свет от огня.

Внутри шатёр был просторным и тёплым. По круглым войлочным стенам висели полотна с узорами. В центре дымила жаровня, вокруг которой на ковре лежали мягкие подушки с серебряной вышивкой.

И на них сидел хозяин шатра, одетый в меховой кафтан и штаны. Свет от жаровни перед ним освещал его пепельную кожу, заострённые и длинные уши, пару изогнутых рогов, седые растрёпанные волосы и уставшие глаза с красными зрачками.

Демонид смотрел на пляшущий огонь, не двигаясь, будто чего-то ждал.

В ухе раздался короткий предупреждающий сигнал – глухой, вибрирующий. Он не шевельнулся, только чуть сощурил глаза. Внутренний артефакт связи издал короткий гул, давая понять, что канал свободен и кто-то ждёт на той стороне.

Он не спеша поднял правую руку и прижал указательный палец к виску, чуть выше уха – туда, где под кожей ощущался тёплый отклик магии.

— Да господин, — по шатру разнёсся хриплый бас.

— ....

— Да всё готово.

— ....

— Герой? Это не помешает вашим планам?

— ....

— Понял, можем начинать.

Глава 2 — Воля короля

— О, достопочтеннейший призванный герой! Я, церемониймейстер Рене де Кармено, представляю вам его величество Франгиля IV Златогривого из рода Артингольд, правящего великим королевством Визерией и милостью Божьей хранителя земель и его подданных, короля объединённых рас Антерии!

И после этих слов в комнату вошёл мужчина.

Сердце Клэйва пропустило удар. Он моргнул, потом ещё раз – но видение не исчезало. Высокий, статный, с золотыми волосами до плеч и аккуратной бородой. Одежда – нечто немыслимое: тончайшая ткань, переливающаяся золотыми нитями, расшитая узорами, которые, казалось, двигались при свете. Поверх – мантия цвета королевского пурпура, тяжёлая и величественная. На голове сияла корона, усыпанная камнями.

Но не это поразило его больше всего.

Уши. Длинные, заострённые, с изящным изгибом – такие он видел только в фильмах и на картинках в интернете. Эльф. Настоящий эльф.

Король медленно обвёл комнату взглядом, словно проверяя, всё ли на своих местах, и только потом остановил глаза на призванном. В его взоре не было ни любопытства, ни тепла – только ледяное спокойствие человека, привыкшего, что ему подчиняются без вопросов.

— Ты здесь, — произнёс он. Голос звучал ровно, без эмоций, но в нём слышался металлический холод. — Значит, ритуал завершился успешно.

Он сделал паузу, давая ему осознать услышанное. В комнате повисла тишина.

— Слушай внимательно и запоминай, — продолжил король, и каждое его слово падало тяжёлым грузом. — Ты больше не в своём мире. Твоя прежняя жизнь осталась там, где ей и место. Дом, семья, друзья – всё это теперь лишь воспоминания, которые не имеют значения. Забудь о них. Чем быстрее ты это сделаешь, тем легче тебе будет здесь.

Он сделал шаг вперёд, и его тяжёлая мантия мягко скользнула по деревянному полу. Клэйв инстинктивно сжался, но король, казалось, не заметил этого – или ему было всё равно.

— Этот мир называется Срединным, — продолжал он, не повышая голоса. — Ты – в моём королевстве, в моём дворце. Ты – гость, но не в том смысле, к которому привык. Здесь не спрашивают, хочешь ты чего-то или нет. Здесь исполняют долг. И теперь твой долг – служить этому королевству.

Король остановился в двух шагах от героя и посмотрел на него сверху вниз. Он был выше, шире в плечах, и от него исходило такое ощущение силы, что казалось, будто воздух вокруг него сгущается.

— Ты будешь делать то, что тебе скажут. Идти туда, куда укажут. Сражаться с тем, с кем прикажут. Это не обсуждается. Это не выбор. Это – приказ. Ты понял?

Клэйв открыл рот, чтобы что-то сказать, но Франгиль едва заметно поднял руку — жест, не терпящий возражений.

— Вопросы сейчас бесполезны, — отрезал он. — Их время ещё наступит, но не сегодня. Сегодня ты должен понять только одно: ты теперь часть этого мира. И от того, как быстро ты это примешь, зависит, сколько ты здесь проживёшь.

Король развернулся, и его мантия взметнулась вслед за движением. Он направился к выходу, но на пороге остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Завтра на рассвете к тебе придут. Приготовься. И запомни: я не прошу – я приказываю. В этом мире твоя свобода заканчивается там, где начинается моя воля.

Он вышел, а за ним ушли придворные и стражники, оставив за собой лишь тишину и тяжёлое чувство неизбежности. Дверь закрылась с глухим стуком, и герой остался один в комнате, пытаясь осознать всё, что только что произошло.

И только тогда он заметил, что его руки дрожат.

На глаза начали накатывать слёзы. Клэйв зажмурился, стиснул зубы, пытаясь удержать их, но они всё равно потекли – горячие, предательские, стекающие по щекам. Он не плакал годами. Он вообще не позволял себе слабости. Всегда держал спину прямой, лицо – спокойным, голос – ровным. Он был тем парнем, на которого можно положиться, который не ломается, который вывозит любые испытания. Так думали все. Так думал он сам.

Но сейчас всё рухнуло.

Мозг лихорадочно пытался обработать информацию – слишком много, слишком быстро. Чужой мир, король-эльф, ритуал, приказы. Дом, учёба, привычная жизнь – всё это исчезло, испарилось. И чем дольше Клэйв об этом думал, тем быстрее в его голове разрасталась паника. Она поднималась откуда-то из груди, чёрная, липкая, неумолимая, и с каждым вдохом заполняла лёгкие, сжимала горло, давила на рёбра. Мысли путались, обрывались, не успевали за страхом. Чувство безысходности накрыло с головой, как холодная волна, из которой невозможно вынырнуть.

Дрожь, начавшаяся в руках, поползла выше – на плечи, на спину, на ноги. Его всего колотило. Зубы стучали, хотя в комнате было тепло. Пот выступил на лбу, на шее, ладони стали влажными и липкими. Он попытался сделать глубокий вдох, но воздух будто стал густым, плотным, он не проходил до конца, застревал где-то посередине. Сердце колотилось где-то в горле, гулко, часто, бешено.

И тут его накрыло.

Животный ужас, первобытный, иррациональный, не имеющий имени. Мозг отключился. Осталось только тело, которое дрожит, задыхается, теряет контроль. Клэйв никогда не давал эмоциям выходить наружу. Он был тем, кто улыбается в самых сложных ситуациях, кто подбадривает других, кто держит удар. Но сейчас плотина прорвалась. Всё, что копилось годами – страх, боль, одиночество, бессилие, все подавленные чувства – хлынуло наружу одной сплошной лавиной. Он не мог это остановить. Не мог контролировать. Не мог дышать.

Голова закружилась. В ушах зашумело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Комната начала вращаться.

Паническая атака.

Сколько он пробыл в таком состоянии, Клэйв не знал. Время растворилось в страхе. Он лежал на кровати, сжавшись в комок, и его колотило. Слёзы текли по лицу, воздуха не хватало. Мысли путались, паника сжимала грудь.

Потом усталость взяла своё. Дрожь утихла, дыхание выровнялось. Он не знал, сколько прошло – минуты или часы. Медленно, с трудом Клэйв поднялся. Ноги дрожали, в ушах шумело, но он стоял. Он вытер лицо и посмотрел на дверь. Король сказал: завтра на рассвете.

Клэйв сделал шаг. Потом ещё один. Он не знал, куда идёт. Но знал, что не останется здесь. Он хотя бы попытается.

Парень толкнул дверь. Она не была заперта. Он шагнул в проём – и нос к носу столкнулся со стражником. Тот стоял в двух шагах, в стальных доспехах, с мечом в ножнах, и спокойно смотрел сверху вниз.

Весь запал, который только что заставил его подняться, мгновенно исчез. Клэйв застыл. Слова застряли в горле. Он чувствовал себя жалким и ничтожным под этим холодным взглядом.

А стражник просто молчал и ждал.

Он закрыл дверь. Прислонился к ней на мгновение, потом медленно развернулся и сел на кровать. Взгляд упал в пустоту.

— За что мне это? — прошептал он в тишину. — Может, мне всё это кажется? Может, я умираю и это предсмертные галлюцинации?

Он провёл рукой по лицу, по влажным следам, которые ещё не высохли. Всё вокруг казалось нереальным. Но кровать под ним была твёрдой. Дыхание – тяжёлым. Усталость – настоящей.

Клэйв откинулся на спину и уставился в потолок. Мыслей больше не было. Только пустота и глухая усталость. Он понял, что не может ничего изменить прямо сейчас. Не может убежать. Не может проснуться. Не может вернуться домой.

— Остаётся только ждать завтрашнего дня, — сказал он сам себе и закрыл глаза.

Тем временем по коридорам замка шёл эльф. Шаги глухо стучали по каменному полу. Высокий, с длинными светло-коричневыми волосами, в чёрном плаще с золотой тесьмой по краям. Бледный свет из узких окон косо ложился на стены, выхватывая из тьмы его силуэт.

Он был не в духе. Мало того что ритуал призыва вымотал его до предела — и физически, и магически, – так ещё и действия короля вызывали вопросы. Много вопросов.

«Что этот сраный полуэльф творит? — думал он, сжимая челюсти. — Зачем запугивать героя? Я же говорил ему: надо быть мягче. А то получится как в прошлый раз, во время войны с демонами. Того героя тоже напугали – и чем кончилось? Половина армии полегла, и даже не от рук этих тварей».

Эльф вздохнул и прибавил шаг.

Он приближался к рабочему кабинету короля. Двери из чёрной морёной древесины выглядели массивными и тяжёлыми – резные узоры вились по поверхности, а матовый блеск металлических петель выдавал их возраст и прочность. По обе стороны от входа застыли королевские стражники.

Стальные кирасы тускло блестели на свету, проникающем через окна. Шлемы с длинной прорезью для глаз скрывали лица, а из наверший торчали алые перья, чуть покачиваясь от каждого движения. Огромные полуторные мечи лежали лезвием на плечах – готовые сорваться в любой миг, но пока застывшие в мёртвом спокойствии.

Стражники лишь мазнули взглядом по приближающемуся эльфу. Ни приветствия, ни вопроса. Один из них молча достал маленький колокольчик и коротко позвонил. Звук прокатился по коридору, глухой и требовательный.

Спустя полминуты дверь приоткрылась, и на пороге появился секретарь – невысокий лысеющий мужчина с седыми висками, в простой, но опрятной одежде. Он окинул гостя быстрым, цепким взглядом, коротко кивнул и без единого слова сделал шаг в сторону, освобождая проход.

Эльф переступил порог.

— Господин, присаживайтесь.

Эльф остался стоять. Он даже не шелохнулся, лишь скрестил руки на груди и холодно посмотрел на секретаря.

— С вашего позволения, хотел бы узнать цель вашего визита, — вежливо, но с лёгкой осторожностью произнёс тот.

— Я к его величеству, — коротко бросил эльф. Уточнять, здесь ли король, не имело смысла – его личная стража стояла у входа.

— Что ж, тогда я пойду извещу его о том, что вы желаете встречи с его величеством.

Секретарь коротко кивнул и скрылся за богато украшенной дверью, ведущей в кабинет. Тяжёлая створка закрылась за ним с тихим, но отчётливым щелчком.

Эльф остался один в приёмной. Где-то справа, среди высоких шкафов и стеллажей с книгами, бесшумно появилась служанка. Молодая девушка в скромном платье, с опущенными глазами и сложенными перед собой руками.

— Господин, не желаете ли вы чего? — голос её звучал тихо и робко.

Эльф даже не взглянул на неё.

— Пошла вон.

Служанка вздрогнула, но не проронила ни слова. Покорно склонив голову, она скрылась в неприметной двери между шкафами – той, что вела в служебные коридоры. Дверь бесшумно закрылась за ней.

Эльф остался один. Он стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь кабинета, и ждал. Тишину нарушало лишь едва слышное потрескивание свечей в тяжёлых канделябрах.

Ждал он недолго. Дверь кабинета открылась, и на пороге появился секретарь.

— Его величество готов вас принять.

Не проронив ни слова, эльф шагнул внутрь.

Кабинет был под стать королю. Стены из тёмного орехового дерева с тонкой резьбой, массивный стол, покрытый лёгким слоем воска, тяжёлые шторы на окнах. С потолка свисал золотой канделябр, свечи в котором отбрасывали тёплые, танцующие тени на стены.

За столом сидел король. Он откинулся в кресле, сложив руки перед собой, и смотрел на вошедшего с лёгкой, едва заметной усмешкой.

— Эмилеальт, — голос короля звучал приветливо, но в нём слышался яд. — Как вы себя чувствуете после проведённого ритуала? Кстати, прошёл он замечательно. Мы чуть не потеряли героя, только призвав его. Пришлось срочно звать целителя.

Король сделал паузу, давая словам осесть в тишине.

— Я считаю, вам нужно попрактиковаться в проведении ритуалов. А лучше – передать свои знания кому-либо из моих придворных магов. И призвали же вы какого-то сосунка. Парень трясся, как осиновый лист, при виде меня.

Лицо Эмилеальта скривилось. Он сжал челюсти и едва заметно выдохнул сквозь зубы.

«Чёртов полуэльф, — пронеслось в его голове. — Если бы он не был королём, я бы указал ему его место. Я живу уже не первое тысячелетие. Один из величайших магов всей Антерии. Только я и мой брат можем призывать героев. Нас лично учил этому бог. А этот ублюдок смеет высказывать мне что-то?»

Он выдержал паузу, придовая голосу спокойствие.

— Ваше величество, я позволю себе напомнить: герой был ранен ещё до призыва. Целитель извлёк из его тела расплющенный кусок металла. Судя по всему, он попал в этот мир в критический момент своей жизни.

Он шагнул ближе к столу, но не садился.

— Что касается вашего мнения о нём... вам он и не должен нравиться. Он – оружие. Если не будет выполнять возложенные на него задачи – мы заменим его новым.

Король прищурился, постучал пальцем по столу.

— А если он перейдёт на сторону врагов? Или просто ополчится против нас?

Эмилеальт ответил ровно, без эмоций:

— Ваше величество, я уже объяснял вам. Даже если он не оправдает ожиданий – долго не проживёт. Это не первый случай. Такое уже случалось.

— Я помню, — король подался вперёд, голос стал жёстче. — Но сколько проблем он доставит до этого?

Эмилеальт закатил глаза. Едва заметно, но король мог бы заметить, если бы смотрел внимательнее.

— Да, ваше величество, герои обладают великой силой. Но не непобедимы. Если что – вмешаются Небесные гвардейцы.

При этих словах король слегка напрягся. Эмилеальт заметил это и внутренне усмехнулся. Даже король при упоминании их не мог оставаться спокойным.

— И насчёт того, что он может стать нашим врагом, — продолжил Эмилеальт, делая шаг ближе к столу. — Я уже говорил вам: с ним нужно быть мягче. Первое впечатление – самое важное. А вы встретили его как провинившегося слугу.

Король резко выпрямился в кресле, пальцы сжали подлокотники.

— Я король. И мне решать, как поступать!

Голос его звенел, эхом отражаясь от резных стен. В кабинете повисла напряжённая тишина.

Эмилеальт выдержал паузу, затем заговорил снова – ровно, спокойно, но в голосе проскользнула стальная нотка:

— Конечно, ваше величество. Но если вы не хотите, чтобы наше же оружие пустило нам же кровь, стоит быть с ним хотя бы чуть мягче.

Король скривился, но промолчал. Эмилеальт шагнул ещё ближе.

— Я слышал, вы собираетесь отправить его на границу уже завтра.

— Он должен сражаться, чтобы стать сильнее, — ответил король, вставая из-за стола.

— Безусловно, ваше величество. Но чтобы он не погиб в первый же день, его нужно ввести в курс дела и дать мотивацию. Он не должен видеть в нас врагов.

Король подошёл к окну, сложил руки за спиной и несколько мгновений смотрел на город за стеклом. Потом обернулся:

— И что вы предлагаете?

Эмилеальт позволил себе короткую улыбку – почти незаметную.

— Осмелюсь предположить, что он уже настроен против вас. Разрешите мне поговорить с ним. Я настрою его на нужный лад. Объясню, что от него требуется. Успокою, если понадобится.

Король задумался, потирая переносицу. Свечи тихо потрескивали в золотом канделябре.

— Хм... Что ж, я даю вам своё дозволение. Но не затягивайте. Он нужен королевству уже сейчас. Налёты демонидов на границы продолжаются, — король вернулся к столу и опёрся ладонями о столешницу, глядя на эльфа. — Есть подозрения, что они к чему-то готовятся. Медлить нельзя.

Эмилеальт склонил голову в коротком поклоне.

— Я понял, ваше величество. Не подведу.

Он развернулся и направился к выходу, уже мысленно перебирая, что скажет герою. Слова короля о спешке звучали в ушах. Налёты демонидов. Подготовка к чему-то большему. Значит, времени и правда мало.

Дверь закрылась за ним с глухим стуком, оставляя короля одного среди теней и свечей.

Глава 3 — Разговор о важном

Король стоял у окна, сложив руки за спиной, и смотрел на ночной город. За его спиной секретарь тихо перебирал бумаги, ожидая, когда монарх заговорит.

— Он ушёл? — спросил король, не оборачиваясь.

— Да, ваше величество. Эмилеальт направился к покоям героя, — ответил секретарь.

— Думаешь, он сможет его переубедить?

Секретарь замялся, подбирая слова.

— Эмилеальт – мудрый маг, ваше величество. Он умеет находить подход к людям. Но герой... он человек из другого мира. Его реакции непредсказуемы.

Король резко обернулся. В глазах его мелькнула сталь.

— Непредсказуема? Он – угроза. Ты понимаешь это, Рене? Если он перейдёт на сторону демонидов, или просто откажется сражаться, или, хуже того, возомнит себя освободителем и обернётся против нас, — король сжал кулак. — Мы потратили слишком много ресурсов на этот ритуал. Я не могу позволить, чтобы всё пошло прахом.

Секретарь почтительно склонил голову:

— Эмилеальт заверил, что примет меры. Он сказал, что Небесные гвардейцы вмешаются, если герой выйдет из-под контроля.

— Небесные гвардейцы, — король усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Они подчиняются не мне. Я не знаю, что они сделают и когда. Я не могу полагаться на них полностью.

Он подошёл к столу и опёрся ладонями о столешницу.

— Завтра герой выходит на рассвете. Я хочу, чтобы ты проследил, чтобы его никто не задерживал. Никаких разговоров. Никаких задержек. Он должен быть там, где ему приказано.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился секретарь.

Король выпрямился и бросил взгляд в темноту за окном.

— Этот герой – либо наше спасение, либо наша гибель. Я надеюсь, Эмилеальт не ошибается в нём.

Он махнул рукой, отпуская секретаря, и снова отвернулся к окну. В комнате повисла тяжёлая тишина.

***

Вежливый стук в дверь разбудил Клэйва. Он медленно открыл глаза, некоторое время просто смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, где находится. За окном уже вечерело – длинные тени ложились на каменный пол, а в узком проёме виднелось багровое небо.

Стук повторился — настойчивее, громче.

Клэйв вздохнул, заставил себя подняться с кровати. Ноги всё ещё дрожали, голова слегка кружилась, но он переборол себя. Подошёл к двери, взялся за ручку и открыл.

На пороге стоял ещё один эльф.

Сил удивляться у парня уже не осталось. Но этот отличался. Уши – длиннее, чем у короля, с чуть более выраженным изгибом. И взгляд. Усталые глаза смотрели на Клэйва не сверху вниз с холодным превосходством, а с чем-то другим. Сочувствием. Клэйву показалось, что этот эльф видит его насквозь.

— Позволь войти, достопочтенный герой, — голос звучал мягко, без приказных ноток.

— Эээ... А да. Конечно. Проходите.

Клэйв отступил, пропуская гостя. Эльф шагнул внутрь и остановился, окинув парня изучающим взглядом. Секунду он молчал, словно что-то решая про себя, затем заговорил:

— Позволь представиться. Меня зовут Эмилеальт альз'Амриэль из рода Тагенористевильдов клана Анатонилайгольс. Я – один из величайших магов континента Антерии, на котором мы, собственно, и находимся. Глава рода и член верховного совета клана. Именно я провёл ритуал твоего призыва.

Клэйв сглотнул, пытаясь переварить поток информации.

— Меня зовут Клэйв Финстер.

— Мне очень приятно познакомиться, — эльф слегка склонил голову. — Я понимаю, что извинений здесь недостаточно, но всё же прошу простить меня за то, что я был вынужден призвать тебя.

Внутри Клэйва вспыхнула злоба. Горячая, острая, почти физическая. Он едва сдержал её, сжав кулаки. Но что-то – едва заметная дрожь губ, вспышка в глазах – выдало его. Эмилеальт заметил это, но не подал вида.

— Я понимаю твои чувства, — продолжил он спокойно. — И готов ответить на любые вопросы о причине призыва и мире, в который ты попал.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Если ты не против, я могу распорядиться, чтобы нам принесли поесть. Тебя, насколько я знаю, ещё не кормили.

И в этот момент Клэйв почувствовал голод. Настоящий, животный голод, о котором он забыл среди паники и страха. Желудок громко заурчал, выдавая его с головой.

— Я буду вам премного благодарен, — сказал Клэйв, чувствуя, как краснеет.

Эмилеальт чуть улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Пустое. И можешь обращаться ко мне на ты.

Он подошёл к двери, приоткрыл её и что-то тихо сказал кому-то в коридоре. Дверь закрылась, и эльф повернулся обратно к Клэйву.

Клэйв молчал. Стоял посреди комнаты, сжимая край рубашки, и не знал, с чего начать. Слишком много вопросов крутилось в голове, но все они казались одновременно важными и бессмысленными. Эмилеальт терпеливо ждал, не торопя, не давя. Его усталые глаза светились мягким пониманием.

— Ты, наверное, ненавидишь нас, — наконец сказал эльф тихо. — И имеешь на это полное право. Тебя вырвали из твоего мира, из твоей жизни, без спроса, без предупреждения. Ты, напуган, одинок. И первый, кто встретил тебя – король со своими приказами.

Клэйв поднял взгляд. В голосе эльфа не было фальши. Только усталость и искренность.

— Я не стану оправдываться за него, — продолжил Эмилеальт. — Он король, и он поступает по-своему. Но я – не он. Я пришёл не с приказом. Я пришёл поговорить.

Он сделал шаг ближе и сел на край стула, стоявшего у стены, жестом приглашая Клэйва присесть на кровать. Клэйв опустился на край, чувствуя, как ноги дрожат.

— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? — спросил эльф.

Клэйв мотнул головой.

— Я вижу человека, у которого отняли всё. И который всё ещё стоит на ногах. Это дорогого стоит.

Клэйв сглотнул. Внутри что-то дрогнуло – не злость, не страх, а что-то тёплое, давно забытое. Словно кто-то наконец увидел его настоящего.

— Я не герой, — выдохнул он. — Я обычный парень. Студент. Я даже меч в руках не держал.

Эмилеальт чуть улыбнулся – грустно, понимающе.

— Никто из призванных героев не держал меча до того, как попасть сюда. Это не делает тебя слабым. Это делает тебя человеком. А люди, Клэйв, умеют удивительно быстро учиться, когда на кону их жизнь.

Он помолчал, давая словам осесть, затем заговорил мягче:

— Ты боишься. Это нормально. Ты злишься – это тоже нормально. Но я прошу тебя об одном: не закрывайся. Сейчас ты в чужом мире, и ты правда никому ничего не должен. Король может говорить что угодно о приказах, о долге – но я не позволю тебя сломать.

Клэйв поднял на него глаза. Взгляд эльфа был серьёзным и твёрдым.

— Я дам тебе время. Объясню, что происходит, как устроен этот мир, кто твои враги и кто твои союзники. Я не требую, чтобы ты сразу принимал решения. Я прошу только об одном: дай нам шанс. Не суди этот мир по одному королю.

Клэйв молчал несколько секунд, обдумывая. Потом спросил тихо:

— А если я откажусь?

Эмилеальт встретил его взгляд без колебаний.

— Тогда я найду способ отправить тебя домой, — ответил он. — Это будет трудно. Возможно, даже невозможно. Но если ты действительно этого захочешь – я попробую.

Клэйв замер. Он ожидал всего: угроз, манипуляций, попыток переубедить. Но не этого. Не простого человеческого (или эльфийского) обещания помочь, даже если это противоречит интересам королевства.

— Почему ты так делаешь? — спросил он хрипло. — Ты же один из них. Маг. Придворный. Зачем тебе помогать мне?

Эмилеальт вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Когда он открыл их, в них мелькнула старая, давняя боль.

— Потому что я уже видел, как ломают героев, — тихо сказал он. — Один из них был моим другом. Его призвали, запугали, сломали, бросили в бой без подготовки. Он погиб, не успев стать тем, кем должен был стать. Я не хочу повторять эту ошибку.

Он посмотрел на Клэйва прямо и твёрдо.

— Ты не оружие. Ты человек. И пока я здесь, я сделаю всё, чтобы ты оставался человеком, а не стал бездумным солдатом.

Тишина повисла в комнате. Где-то за стеной слышались шаги, но здесь, между ними, была только усталая искренность старого эльфа и растерянность молодого человека, которого судьба зашвырнула в неизвестность.

Клэйв почувствовал, как слёзы снова подступают к глазам, но в этот раз – не от страха. Он не знал, как назвать это чувство. Может быть, надеждой.

— Спасибо, — выдохнул он едва слышно.

Эмилеальт мягко улыбнулся:

— Не за что. Ещё успеешь поблагодарить меня, когда попробуешь здешнюю стряпню. Там есть такие пирожки с мясом, что даже демониды плачут от зависти.

Клэйв невольно фыркнул. Первый смех за последние несколько часов. Слабый, сдавленный, но настоящий.

Эмилеальт довольно кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь рассказывай, что ты хочешь знать. У нас есть время до утра.

Клэйв молчал, пытаясь переварить услышанное. Эмилеальт терпеливо ждал, сложив руки на коленях, и его усталые глаза изучающе следили за реакцией парня.

— Я хочу знать всё об этом мире и о том с чем мне предстоит столкнуться.

— Задавай любые вопросы, — кивнул эльф. — Для того я здесь.

— Этот мир… он как называется?

Эмилеальт слегка улыбнулся, будто только и ждал этого вопроса.

— Мир называется Срединным. Так его назвал бог, который его сотворил — великий творец Й'ангурион. Он создал не только этот мир, но и многие другие. Где он сейчас — никто не знает. Скорее всего, он в одном из своих творений. А этот мир он передал своему сыну, богу Й'унголу. Мудрый и справедливый, он опекает нас уже не первое тысячелетие. Именно он создал ритуал призыва героев, — пояснил Эмилеальт. — Мы, смертные, лишь проводим его. Но замысел его. И он создал его, чтобы мы могли справиться с ужасной напастью.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями.

— Вторжение демонов из подземного измерения, — произнёс он тихо, будто само это слово несло в себе тень. — Но давай по порядку.

— Я слушаю, — кивнул Клэйв, придвигаясь ближе.

— На этом мире три континента, — начал Эмилеальт, поднимая руку и очерчивая в воздухе невидимую карту. — Южный называется Мартен. Там расположена Республика Объединённых Народов – Вальтерия. Раньше она распространяла свою власть на два континента, но Антерия – наш континент вышла из-под гнёта этих узурпаторов и олигархов. Мы выстояли и стали свободными.

Клэйв удивлённо поднял брови:

— То есть у вас тут были войны за независимость?

— Именно так, — серьёзно подтвердил эльф. — И это лишь малая часть нашей истории.

Он продолжил, загибая пальцы:

— На Антерии находятся три государства. Первое – Королевство Золотого Хребта, где правят гномы. Второе – Теократия Фарвира, религиозное государство, которое превозносит людей как сверхрасу. И третье – королевство Визерия, в котором мы с тобой и находимся. Его правитель – Франгиль IV Златогривый из рода Артингольд. Тот самый, с кем ты уже познакомился.

Клэйв поморщился при упоминании короля, но промолчал.

— Третий континент, — продолжал Эмилеальт, — называется Фуспен. Он покрыт вечными снегами и не заселён.

Эльф выпрямился и его голос стал серьёзнее:

— Но самое важное началось около полутора тысяч лет назад. Антерия тогда всё ещё находилась под властью Республики. И вдруг из подземного измерения вторглись демоны. Они начали войну на уничтожение. Не на завоевание, заметь – на полное истребление всех разумных рас.

Клэйв почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Война длилась шестнадцать лет, — тихо сказал эльф. — И мы проигрывали. Каждый день. Каждый бой. Они были сильнее, быстрее, безжалостнее. Мы уже готовились к падению, когда Й'унгол явился мне и моему брату. Он обучил нас ритуалу, который он создал специально для этого.

Эмилеальт встретил взгляд Клэйва:

— Ритуалу призыва героев из других миров. Из твоего мира.

В комнате повисла тишина.

— И с помощью героев вы отбили атаку демонов? — спросил Клэйв.

— Да, — кивнул Эмилеальт. — Мы отбили атаку. Отбросили их обратно в подземный мир. Но они оставили нам «подарок». Называют их демониды. Это гибриды демонов и других разумных рас – людей, эльфов, гномов, орков... Они не чистокровные демоны, но несут в себе их кровь, их агрессию, их тягу к разрушению.

Клэйв сглотнул.

— И это с ними мне придётся бороться?

— Именно, — голос Эмилеальта стал тяжелее. — Демониды не знают пощады. Они не ведут переговоров. Они убивают. Они уже истрьили всех орков, что жили с ними в степи И сейчас, по данным разведки, они собираются с силами. Готовят что-то большее, чем просто налёты.

Клэйв долго молчал, опустив взгляд в пол. Когда он поднял голову, в его глазах уже не было паники. Только усталое, но твёрдое спокойствие.

— И что мне делать? — спросил он хрипло.

Эмилеальт улыбнулся – мягко, одобряюще.

— Сначала поесть. Потом лечь спать. А утром мы начнём тебя готовить. Я обещаю, ты будешь готов к тому, что ждёт тебя впереди.

Клэйв кивнул.

— Хорошо. Я попробую.

Впервые за всё время он почувствовал, что это решение – не приказ. Это был его выбор. Маленький, но его собственный.

И в этот момент в дверь тихо постучали. На пороге появилась молодая служанка с большим деревянным подносом в руках. Она вошла, поставила его на небольшой столик и поклонилась.

— Господин вы просили накормить героя, — произнесла она тихо, не поднимая глаз.

Эмилеальт кивнул, а Клэйв сглотнул – запах, доносившийся от подноса, оказался настолько аппетитным, что у него свело желудок. Он даже не понял, как сильно проголодался.

Служанка бесшумно исчезла, прикрыв за собой дверь. Эмилеальт поднялся с кресла и мягко, почти по-отечески, положил руку ему на плечо. Клэйв поднялся вместе с ним.

— Я оставлю тебя. Ты должен поесть и отдохнуть, — сказал эльф. — Завтра утром я приду. Мы продолжим разговор и начнём подготовку.

Клэйв поднял на него взгляд. Внутри всё ещё было тревожно, но перед этим усталым, мудрым эльфом он чувствовал себя почти спокойно.

— Спасибо тебе, — сказал он тихо. — За то что пришёл. За то что объяснил.

Эмилеальт чуть улыбнулся – устало, но искренне.

— Ты справишься, Клэйв. Верь мне. И верь себе.

Он направился к двери, но у порога обернулся:

— И запомни: ты не один. Что бы ни случилось – ты можешь положиться на меня.

С этими словами он вышел, и дверь за ним мягко закрылась.

Клэйв постоял несколько секунд, глядя на закрытую дверь. Потом медленно перевёл взгляд на поднос и подошёл ближе.

Там была тарелка с дымящимся мясом в густом соусе, тушёные корнеплоды, напоминавшие картофель, но с приятным ореховым запахом, толстый ломоть свежего хлеба с маслом и кувшин с чем-то травяным и золотистым. От всей этой еды поднимался пар, и Клэйв понял, что его руки сами тянутся к ложке.

Он сел за столик, взял кусок хлеба и макнул в соус. Вкус был невероятным – незнакомым, пряным, но уютным. Прямо как в тех фильмах, где герои сидят у камина в старых трактирах. Он ел жадно, почти не жуя, и только через несколько минут смог замедлиться.

На душе стало чуть теплее.

Он допил травяной напиток, откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. За стеклом темнело небо.

Клэйв думал о доме. О Финстерах, которые, наверное, уже заметили его пропажу. О Саманте, которую он так и не пригласил на свидание. О сестре, о её муже, о том самолёте. Обо всём, что осталось там, в его мире.

Но впервые за долгое время он не чувствовал безнадёжности. Внутри него что-то менялось. Где-то глубоко, под слоями боли и страха, прорастала тонкая, едва заметная нить.

Надежда.

Он встал, переоделся в ночную рубаху, которую кто-то заботливо оставил на прикроватной тумбе, и забрался под одеяло. Подушка пахла сухими травами.

Клэйв закрыл глаза. В голове мелькали лица – короля, Эмилеальта, служанки, безликих стражников. Голоса, запахи, рассказы о богах и демонах. Но постепенно всё это растворялось, уступая место усталости.

Он провалился в глубокий, тёмный, без сновидений сон. Первый спокойный сон с тех пор, как он оказался в этом мире.

***

Крепости, что стояли на самой границе со Степью, никогда не считались лакомым местом для воинов Визерии. Частые набеги демонидов, иссушающий климат и ни единого деревца на многие мили вокруг – жители центральных королевств, привыкшие к зелени, тащиться сюда соглашались лишь по приказу.

Крепость Иргильбур. Гарнизон здесь был мал: двадцать шесть солдат, около сорока слуг и два десятка женщин лёгкого поведения, чтобы бойцы не тосковали. Стены этой крепости не шли ни в какое сравнение с твердынями, возведёнными ещё в эпоху войн с демонами. Те вздымались к небу подобно горным хребтам; нынешняя же казалась на их фоне жалким холмиком.

Главная её задача – подать сигнал в случае опасности. На высокой башне, соединённой с внешней стеной, зажигали костёр, и соседние крепости, увидев пламя, отвечали тем же – так по цепочке тревога летела по всему рубежу.

И вот на вершине этой башни, в промозглую ночь, стоял и дрожал от холода один из воинов по имени Ланги. Он был в гарнизоне всего два месяца, а в армии – и вовсе три. Этот пост по праву считался одним из худших: днём – пекло, ночью – ледяной ветер. Сюда отправляли провинившихся, проигравших в «лису и гуси» или зелёных новичков вроде Ланги. Ветер выл в степи, пробирал до самых костей. Парень кутался в шерстяной плед и думал о своём: о родителях, о братьях и сёстрах, о Натоньке, и о том, когда же его перестанут ставить на эту вышку.

Пока он предавался мыслям, вдали, из-за холмов, мелькнул свет – факел, яркий, как одинокая звезда на ночном небе. Постояв несколько мгновений, он так же внезапно исчез, растворившись в степи. Никто его не заметил. Кто-то спал, кто-то играл в кости, кто-то пил или просто не смотрел в ту сторону. Эта ночь была и останется спокойной.

Глава 4 — Запах стали

Раннее утро встретило Клэйва настойчивым стуком в дверь. Он застонал, натянул одеяло на голову, но стук повторился – громче и требовательнее. Пришлось вставать.

Он кое-как доплёлся до двери, потёр глаза и открыл. За порогом стоял Эмилеальт – свежий, бодрый, будто спал не меньше восьми часов, хотя по бледным кругам под глазами было видно, что и он не отдыхал.

— Доброе утро, Клэйв. Как спалось?

Клэйв зевнул так, что хрустнула челюсть, и помотал головой, пытаясь прогнать остатки сна.

— Утро добрым не бывает, — буркнул он. — Но неплохо. Спасибо.

Эмилеальт чуть улыбнулся, но улыбка быстро угасла.

— Сегодня ты выходишь в путь.

Клэйв моргнул, ещё не до конца осознавая сказанное.

— Куда?

— На границу.

— Так быстро? — голос Клэйва дрогнул. — Я думал, у меня будет хотя бы пара дней, чтобы освоиться, привыкнуть...

— Нельзя терять время. Противник к чему-то готовится, — ответил эльф, и в голосе его прозвучала сталь. — Каждый лишний день может стоить нам сотен жизней.

Клэйв открыл рот, чтобы возразить, сказать, что он ничего не умеет, что он не воин, что он вообще вчера только очнулся в этом мире, но Эмилеальт перебил его коротким жестом.

— Потом. Сейчас тебе помогут снарядиться, и по дороге я всё объясню.

Он коротко кивнул кому-то за спиной и отошёл от порога. В комнату тут же вошли две молодые служанки. В руках у каждой была аккуратно сложенная одежда – по виду дорожная, но качественная.

— Они помогут тебе одеться, — сказал Эмилеальт, уже стоя в коридоре. — Не буду тебе мешать.

Дверь начала закрываться, но эльф на мгновение задержал её и взглянул на Клэйва серьёзно:

— И, Клэйв... постарайся не паниковать. У нас ещё будет время поговорить.

Дверь закрылась. Служанки уже приближались, осторожно разворачивая одежду.

Клэйв выдохнул. Сердце колотилось где-то в горле. «Граница. Бой. Всё так быстро. Я даже не знаю, с кем мне предстоит сражаться». Он посмотрел на одежду, которую держали служанки, и вдруг понял, что это не просто одежда – это униформа. Форма бойца.

И он, ещё вчерашний студент, сейчас должен будет её надеть.

— Дайте мне минуту, — тихо сказал он, и служанки послушно склонили головы, отступая на шаг.

Клэйв повернулся к окну. За ним расстилался незнакомый мир – зелёные холмы, багровое светило на восходе, далёкие башни на горизонте. Мир, который он должен был защищать, сам не понимая как.

«Будем разбираться на месте», — подумал он и медленно выдохнул.

Через пару минут Клэйв уже был одет. Одежда оказалась проще, чем он ожидал – стёганый гамбезон тёмно-синего цвета до середины бедра, с высоким воротником и кожаными застёжками на груди. Под низ он надел чёрные шоссы и кожаные сапоги, которые идеально сели по ноге. Служанки помогли лишь с застёжками на спине – дальше он справился сам, быстро уловив логику.

Выйдя в коридор, он увидел Эмилеальта. Тот стоял, прислонившись к стене, с лёгкой задумчивой улыбкой.

— Выглядишь неплохо, — сказал он. — Пойдём в арсенал. Там выберешь оружие по душе. А заодно и поговорим.

Они двинулись по длинному каменному коридору. Свечи в канделябрах догорали, уступая место утреннему свету из узких окон.

— К чему такая спешка? — спросил Клэйв, стараясь не отставать от широкого шага эльфа. — Всё настолько плохо?

Эмилеальт замедлился, бросил на него короткий взгляд.

— На самом деле нет. Видишь ли, чем быстрее ты начнёшь сражаться, тем сильнее станешь.

— Это как? — нахмурился Клэйв. — Я думал, боевой опыт приходит с годами.

— Опыт – да. Но есть кое-что другое.

Они повернули за угол, и эльф начал говорить, подбирая слова:

— Внутри каждого живого существа есть нечто, что мы называем «осколком жизни». Это – душа. У каждого она одна. Её нельзя увидеть или потрогать, но она есть. Вокруг этого осколка существует первая оболочка – энергия жизни. Это всё, что составляет наши воспоминания, нашу личность, наше «я». А есть и вторая оболочка – защитная. Она не даёт внешней магической энергии повредить сам осколок. Но пространство внутри этой оболочки можно заполнять энергией извне.

Клэйв слушал, пытаясь уложить в голове странную картину.

— Некоторые существа могут использовать эту энергию, — продолжил Эмилеальт. — Маги творят с её помощью заклинания, воины усиливают себя и оружие. Чем больше защитная оболочка, тем больше энергии может вместить существо. А когда оно умирает, все оболочки лопаются, энергия высвобождается, а осколок уносится потоками магии.

Он остановился и повернулся к Клэйву.

— Ритуал, который я провёл, не просто перенёс тебя в этот мир. Он присоединил к твоему осколку так называемую «надстройку души». Как она работает – честно скажу, я до конца не знаю. Её создал бог. Но суть в том, что эта надстройка позволяет тебе впитывать окружающую энергию в куда больших объёмах, постоянно расширяя защитную оболочку. Иными словами – твой резерв магической силы будет расти.

Клэйв сглотнул. В голове начинало складываться что-то ужасное.

— И каким же способом это достигается?

Эмилеальт посмотрел на него с лёгкой печалью.

— Самый эффективный способ — убийство живых существ, наделённых магией. Чем сильнее существо, тем больше энергии оно высвобождает, и тем быстрее растёт твоя сила.

Клэйв остановился. Повисла тишина.

— Поэтому ты отправляешься именно сегодня, — сказал эльф. — По дороге к границе вы с напарниками будете охотиться на магических существ. Это ускорит твой рост.

— Напарниками? — переспросил Клэйв хрипло.

— Да. Они будут твоими учителями и защитниками, пока ты ещё слаб. Трое опытных бойцов. Я лично их отобрал.

Эмилеальт выдержал паузу и добавил мягче:

— Ты не должен убивать ради удовольствия. Это – необходимость. Чем сильнее ты станешь, тем больше шансов выжить и помочь этому миру.

Клэйв стоял, чувствуя, как тяжелеют руки. Вчера он был студентом. Сегодня он должен будет убивать, чтобы стать сильнее. Холодок пробежал по спине, и он машинально сжал кулаки.

— Я не знаю, смогу ли я… — начал он, но голос сорвался.

— Сможешь, — твёрдо сказал Эмилеальт. — Я в тебя верю.

Он положил руку на плечо парня, затем развернулся и зашагал дальше.

— Пошли. Арсенал уже близко. Там найдёшь то, что тебе подойдёт. А остальное — по дороге.

Клэйв вздохнул, прикусил губу и двинулся следом, стараясь не думать о том что ему придётся кого-то убивать. Внутри всё сжималось от страха и непонимания, но путь был только вперёд.

Вот полностью улучшенный вариант сцены – с атмосферой, живыми диалогами и глубоким внутренним состоянием Клэйва.

У входа в арсенал стояли два стражника. При виде приближающихся один из них постучал костяшками по тяжёлой двери за спиной. Через минуту она приоткрылась, и на пороге появился лысый мужчина с глубоким шрамом через лоб и аккуратно закрученными усами.

— Проходите, — сказал он хрипловатым голосом. — Я начальник арсенала – Фильз Агденбур.

Они вошли. Пройдя через небольшую приёмную, оказались в главном зале-складе. Клэйв на миг замер.

Арсенал был забит оружием. Мечи, копья, секиры, булавы, алебарды – ряды стальных и деревянных древков уходили вдоль стен, словно лесная чаща. Тяжёлые щиты висели на крюках, кинжалы лежали на бархатных подставках. Сверкали клинки, отполированные до зеркального блеска, пахло маслом, железом и старой кожей.

Клэйв огляделся и нахмурился.

— А где доспехи?

— Скоро, — ответил Эмилеальт, остановившись у входа. — Три комплекта уже готовы, их сделали по твоим меркам, пока ты был без сознания. Сначала оружие. Выбирай.

Клэйв кивнул и двинулся вдоль стеллажей. Он провёл пальцами по лезвию одного клинка, приподнял другой, взвесил на руке третий. Ничего не цепляло. Мечи были либо слишком тяжёлыми, либо неудобными, либо их форма казалась ему абсолютно чуждой. Некоторые экземпляры он даже не понимал, как держать в руках – настолько причудливыми были изгибы и гарды.

Он почти отчаялся, когда взгляд упал на один клинок. Тот лежал отдельно от остальных, на небольшой подставке, будто специально ждал своего хозяина.

Клэйв шагнул ближе. Что-то притягивало его к этому мечу, какая-то странная, необъяснимая сила, от которой по спине пробежали мурашки. Он взял его в руки.

Клинок был широким, плоским, ровно сужающимся к острию. Чуть меньше метра длиной. На лезвии проходили три дола – два по бокам до середины, третий по центру почти до самого острия. Рукоять, обмотанная чёрной кожей, была чуть длиннее ладони и идеально ложилась в руку. Гарда – короткая, прямая. Навершие – массивное, дискообразное, со скошенными краями, приятно тяжелившее кисть, уравновешивая клинок.

Меч будто пел в его руке. Тихо, едва слышно – на грани ощущения, но Клэйв почувствовал.

Он развернулся и направился к выходу, где стояли Эмилеальт и начальник арсенала.

— Я беру этот, — сказал он, чуть приподняв клинок.

Эмилеальт посмотрел на меч – и на мгновение в его глазах мелькнула тень. Что-то похожее на испуг. На тревогу. Но он быстро моргнул, и лицо вновь стало спокойным.

— Ты точно уверен? — переспросил он тише обычного.

— Да.

Эмилеальт помедлил, словно собираясь возразить, но затем просто кивнул:

— Что ж... раз так, бери. Пойдём за доспехами.

***

Они прошли около десяти минут по коридорам замка, пока не оказались у массивных дубовых дверей с металлическими вставками. Изнутри доносился мерный стук молота о наковальню, шипение воды и запах горячего металла.

Кузница.

Эмилеальт перешагнул порог и обратился к коренастому мастеру в кожаном фартуке:

— Доспехи готовы?

— Да, господин, — ответил кузнец, вытирая руки о ветошь. — Сейчас принесу показать.

Он скрылся за стеллажом и вскоре вернулся с первым комплектом. Это были массивные, полностью закрытые латы. Стальные пластины, соединённые подвижными сочленениями, сверкали в свете горна. Клэйв представил себя в этом – неповоротливым, тяжёлым, как боевая машина, но не человек. Консервная банка на ножках. Он покачал головой.

— Нет. Не это.

Второй комплект был из морёной кожи – лёгкий, гибкий, почти не стесняющий движений. Но Клэйву казалось, что в таком он будет слишком уязвим, слишком открыт для ударов. Тоже не то.

Кузнец скрылся снова и вернулся с третьим. Клэйв сразу понял – это оно.

На вид это напоминало плотную тканевую куртку. Но кузнец пояснил, что это бригантина: снаружи – прочная ткань, внутри – множество стальных пластин, приклёпанных к основе, которые перекрывают друг друга. Под неё надевалась короткая кольчуга до середины бедра. В комплект входили такие же бригантинные наручи с латными перчатками и поножи, защищавшие голень и часть бедра.

Шлем был простым и функциональным: коническая верхушка, Т-образный вырез в лицевой части, оставляющий отличный обзор и свободу дыхания.

— Эти, — твёрдо сказал Клэйв.

Кузнец довольно ухмыльнулся:

— Хороший выбор. Лёгкие, надёжные, не сковывают движений. Сейчас объясню, как их правильно надевать.

Клэйв слушал, но краем сознания думал о другом. О том, как удивительно легко и правильно лежал в руке выбранный меч. О том, как вздрогнул при этом Эмилеальт. И о том, что теперь это – его броня, его оружие, его война.

«Иного пути нет, — сказал он сам себе. — Только вперёд».

***

Светило только начинало подниматься над шпилями дворца, когда героя провожали в путь. На широком плацу перед главными воротами собралась чуть ли не половина двора: придворные в пышных одеждах, аристократы с холодными, оценивающими взглядами, и сам король. Он стоял чуть поодаль, на возвышении, и смотрел на Клэйва, садящегося на коня. Лицо его было непроницаемым, но в глазах – скрытая тревога, которую он тщетно пытался спрятать за маской величия.

Перед этим король произнёс речь. Короткую, холодную, как стальной клинок. Он говорил о долге, который теперь лежит на плечах героя. О мужестве, которого от него ждут. Об ответственности перед королевством и всеми его обитателями. Клэйв слушал молча, чувствуя, как каждая фраза прибавляет тяжести его ноше. Он не верил ни одному слову короля, но спорить не стал.

Рядом с королём стоял Рене де Кармено, его верный помощник и друг. Он разделял тревогу монарха. Вместе они провожали взглядом фигуру героя, уезжающего с тремя напарниками – опытными бойцами, которые стали его тенью.

Но не только королевская чета следила за отъездом.

Эмилеальт тоже был здесь. Он подошёл к Клэйву, когда парень уже взялся за поводья. Сказал несколько напутственных слов – добрых, тёплых, почти отеческих. Пожелал удачи, велел беречь себя и слушаться напарников. Клэйв почувствовал в его голосе искреннюю заботу. Кивнул. Улыбнулся. И тронул коня, направляясь к воротам.

Мощные створы из чёрного дерева и кованого железа раскрылись перед ним со скрипом, и Клэйв выехал за пределы дворцовой стены. Копыта коня застучали по камню, затем по пыльной дороге – и герой исчез за поворотом.

И тогда лицо Эмилеальта изменилось.

Тёплая, заботливая улыбка исчезла, как вода под жарким солнцем. Черты заострились, глаза стали холодными, расчётливыми, внимательными. Он смотрел в спину уезжающего Клэйва, и выражение его лица было тем, которое знали лишь немногие. Лишь те, кто видел настоящую суть одног из верховных магов королевства – Эмилеальта альз'Амриэля. Лживой змеи, что скользит между королевским троном и тенью.

Он вспомнил меч. Тот самый клинок, который Клэйв выбрал в арсенале. Эмилеальт поднял архивы – старые свитки, пыльные фолианты, которые никто не открывал столетиями. Он нашёл записи. Немногие. Но достаточно, чтобы понять.

Это был тот самый меч. Никаких сомнений.

Его держал один из призванных героев прошлого. Тот, чьё имя было вычеркнуто из истории. Предатель. Тот, кто обернул оружие против королевства, что призвало его, и едва не уничтожил всё.

Эмилеальт стоял на крепостной стене, глядя вдаль, где пыль уже начала оседать за уехавшими. В его глазах читались сомнения. Случайность? Или знак? Судьба посылает ему предупреждение. Он не знал, что делать. Сказать королю? Но король и так настороже. Промолчать? Но если меч и правда обладает памятью, если он выбрал Клэйва не просто так... тогда грядёт что-то страшное.

А среди всех этих взглядов – тревожных, благоговейных, любопытных – был один.

Он принадлежал человеку, стоявшему посреди предворных – той пёстрой толпы, что собралась у ворот дворца, чтобы проводить героя. Взгляд, устремлённый вслед удаляющемуся всаднику, был холодным и враждебным. В нём не было ни почтения, ни тревоги, ни любопытства – только ледяная ненависть, не обещающая ничего хорошего.

***

Она смотрела вниз.

Вот герой садится на коня. Вот король произносит свою ледяную речь. Вот придворные расступаются, провожая его взглядами. Вот Эмилеальт, этот старый лис, говорит ему что-то тёплое. А вот и ворота раскрываются, и герой переступает черту дворца, направляясь навстречу своей судьбе.

Экстия не шелохнулась. Её лицо, обрамлённое платиновыми волосами, развевающимися на ветру, оставалось бесстрастным. Только глаза — светлые, стальные, с металлическим отливом — следили за удаляющейся фигурой.

«Он совсем не похож на героя», — подумала она. — «Слишком растерянный. Слишком живой. Слишком человеческий».

Она наблюдала, как Клэйв справляется с конём, как его плечи напряжены, как он то и дело оглядывается, будто ищет зацепку, будто надеется, что кто-то окликнет его и скажет: «Всё это ошибка, можешь возвращаться домой».

Но никто не окликнул.

Пегас тихо всхрапнул, перебирая копытами в воздухе. Экстия погладила его по шее — рассеянно, почти машинально, продолжая смотреть вниз. Теперь герой уже миновал внешние стены и скрылся за холмами. Только пыль, поднятая копытами, вилась над дорогой.

«Зачем она приставила меня следить за ним?» — мелькнула мысль. — «Глава Небесной гвардии не тратит ресурсы просто так».

Экстия чуть склонила голову, обдумывая. Сэльвия редко объясняла свои приказы, и Экстия привыкла не задавать вопросов. Но сейчас, глядя на исчезающую вдали фигуру, она чувствовала что-то, что не могла назвать. Сожаление? Интерес? Опасение?

Может быть, просто любопытство.

Она легонько сжала бока пегаса бёдрами. Тот понял без слов — расправил крылья и начал медленно набирать высоту, уходя вверх, в холодное синее небо, где облака были тонкими, как вуаль.

«Посмотрим, что из тебя выйдет, призванный», — подумала Экстия, скрываясь в облаках. — «Я буду рядом. Ты даже не узнаешь».

И она исчезла, растворившись в синеве, оставив лишь лёгкий след на ветру.

Глава 5 — Даргон

Клэйв устал. Сильно устал. Он сидел в седле уже почти шесть часов, и каждая минута этого пути давалась ему с трудом. Ноги затекли, спина ныла, а ягодицы – те просто горели огнём. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя таким разбитым.

Из столицы Визерии, города Наторисбур, они выехали ближе к полудню и взяли курс на восток. И вот уже светило клонилось к закату, бросая длинные тени на бесконечные поля, перелески и холмы, тянувшиеся до самого горизонта.

Его спутники, в отличие от Клэйва, чувствовали себя в седле как рыбы в воде. Они явно были рождены в этом мире и с детства привыкли к лошадям. Каждый из них сидел уверенно, легко управляя конём одной рукой, и даже не помышлял об отдыхе.

Первый из них был воин по имени Фрэнгил. Здоровенный детина под метр девяносто, с рыжей шевелюрой и густой бородой, которая делала его похожим на ожившую скалу. Он внушал уважение с первого взгляда – и страх, если честно. Клэйв до сих пор помнил их первое рукопожатие: Фрэнгил сжал его ладонь так крепко, что парень едва не вскрикнул. Воин был молчалив и постоянно серьёзен. За все шесть часов пути он произнёс не больше десяти слов, и каждое из них было по делу.

Вторым был маг по имени Аргильфос. Парень лет двадцати, с тёмными, вечно взлохмаченными волосами. Стеснительный до невозможности – при первой встрече он открыл рот, покраснел, открыл снова и только с третьей попытки выдавил из себя приветствие. Однако стоило разговору зайти о магии, как Аргильфос преображался: его глаза загорались, голос становился увереннее. Как выяснилось, он специализировался на защитной магии, но и боевыми заклинаниями владел неплохо.

Третьим был эльф Ламиреэль. И он сразу не понравился Клэйву. С первого взгляда. С первой усмешки. С первого же снисходительного взгляда, которым он окинул парня, будто оценивая, сколько тот проживёт. Ламиреэль был лучником – так он сам сказал, и не просто лучником, а лучшим лучником и следопытом всей Антерии. Он говорил об этом с такой самоуверенностью, что даже Фрэнгил однажды закатил глаза. Эльф то и дело отпускал колкие замечания в сторону Клэйва: то о том, как тот неуклюже сидит в седле, то о том, как городской житель вообще не приспособлен к долгой дороге.

Вот таким не слишком дружным коллективом они и двигались на восток.

Клэйв вообще не понимал, как эту колею можно назвать дорогой. Здесь не было асфальта, не было разметки, не было даже нормального покрытия. Просто вытоптанная полоса земли, петляющая посреди полей, местами размытая дождями, местами заросшая травой. В его мире такую бы назвали просёлочной дорогой и постарались бы объехать. Здесь же это была главная артерия, связывающая города, и она тянулась на восток.

Спина ныла, поясница горела, в горле пересохло. Клэйв чувствовал, что ещё немного – и он просто рухнет с лошади. Он уже несколько раз порывался заговорить, но слова застревали в горле.

Наконец он решился.

— Парни, может, остановимся на привал? — голос его звучал хрипло и жалобно. Он сам это слышал и ненавидел себя за это.

Фрэнгил даже не повернул головы.

— Нет, — отрезал он. — Мы будем двигаться, пока светило не скроется за горизонтом.

Голос его был твёрдым, как камень. Никакой возможности для спора. Никакой надежды на отдых.

Клэйв сглотнул и промолчал. Он побаивался этого здоровяка. Вернее, не то чтобы боялся в прямом смысле – скорее чувствовал себя маленьким и неуклюжим рядом с ним. Не хотел выглядеть слабаком, не хотел жаловаться. Поэтому он просто сжал зубы, поправил поводья и продолжил путь на восток.

Где-то сзади слышался тихий смешок Ламиреэля. Эльф явно наслаждался страданиями городского парня.

Клэйв стиснул челюсти и посмотрел вперёд, туда, где светило уже касалось горизонта. Дорога уходила в бесконечность, на восток.

«Будем надеяться, что это когда-нибудь закончится», – подумал он, мечтая о тёплой постели и кружке горячего чая.

Через три часа они всё-таки остановились на привал. Светило уже почти скрылось за горизонтом, оставляя на небе лишь багровые разводы, и в воздухе начало ощутимо холодать. Место для ночлега выбрали на небольшом холме, у края редкого перелеска – отсюда хорошо просматривались окрестности, и в случае опасности никто не подошёл бы незамеченным.

Спутники спешились и принялись за дело. Фрэнгил молча стянул с лошади тюки и начал раскладывать снаряжение. Аргильфос уже колдовал над небольшим костровищем, выкладывая камни. Ламиреэль, как всегда, держался особняком – он с лёгкостью скинул седельные сумки и принялся за свою палатку, двигаясь с привычной эльфийской грацией.

Клэйв тоже слез с лошади. Ноги затекли так, что он едва не рухнул на землю. Он постоял несколько секунд, разминая затёкшие мышцы, и с трудом потащил свой тюк с вещами в сторону, где уже расчищали место.

Перед отъездом из столицы ему выдали снаряжение. Там был спальный мешок, фляга, небольшой нож, сухой паёк и, конечно, палатка. Свёрнутая, упакованная в плотный чехол, она выглядела компактно и вполне обычно. Клэйв был уверен, что справится.

Он расстегнул завязки, вытащил свёрток брезента, разложил его на земле... и замер.

Перед ним лежала груда ткани, верёвок и металлических прутьев. Никаких инструкций. Никаких понятных защёлок. Никакого намёка на то, что и куда вставлять.

Клэйв повертел в руках один из прутьев, потом другой. Попытался соединить их – они не подходили. Попробовал натянуть ткань – она провисала и складывалась бесформенной кучей. Он уже начал нервничать.

— Помощь нужна? — раздался тихий голос за спиной.

Клэйв обернулся. Аргильфос стоял в двух шагах, застенчиво улыбаясь и потирая руки. Видимо, с костром он справился быстрее, чем ожидал.

— Честно говоря, да, — признался Клэйв, чувствуя, как щёки заливает краска. — Я никогда не ставил палатки. В моём мире они другие...

Аргильфос понимающе кивнул и опустился на колени рядом с ним. Он взял в руки один из прутьев, осмотрел его, повертел, зачем-то понюхал и... задумался.

— Хм, — протянул он. — Интересно. А это что за отверстие? Или оно не для этого?

Он попытался вставить один прут в другой, но они не соединились. Потом взял кусок ткани, натянул его на один из колышков – ткань сползла. Маг смущённо кашлянул.

— Я, честно говоря, в этом не особенно разбираюсь, — признался он, краснея. — Я всегда магией обустраивал ночлег. Но сейчас... мана не бесконечна, лучше поберечь.

Клэйв с трудом сдержал вздох отчаяния. Он уже мысленно представлял, как будет спать под открытым небом, на холодной земле, когда рядом послышались тяжёлые шаги.

Фрэнгил подошёл к ним, остановился, скрестив руки на груди, и несколько секунд молча смотрел на их безуспешные попытки. Светило уже почти ушло за горизонт, бросая последние лучи на его рыжую бороду и серьёзное лицо.

— Не так, — коротко бросил он.

Он опустился на одно колено, схватил один из прутьев и с резким движением вставил его в нужное отверстие. Затем взял второй, третий – все они встали на свои места, будто только этого и ждали. Ткань он натянул одним уверенным рывком, закрепил колышками – и через минуту палатка стояла ровно, крепко и правильно, как по учебнику.

Фрэнгил поднялся, отряхнул руки и посмотрел на Клэйва с высоты своего роста.

— Запоминай, — сказал он, и в голосе его не было насмешки, только спокойная, суровая наставническая строгость. — Сначала каркас. Потом ткань. Потом колышки. В другой раз делай сам.

Клэйв кивнул, ощущая себя учеником, который только что получил урок от строгого учителя. Он даже попытался запомнить последовательность, хотя в голове всё ещё путалось.

— Спасибо, — выдохнул он.

Фрэнгил ничего не ответил, просто развернулся и пошёл к своему коню.

— Хе, — донёсся сбоку голос Ламиреэля, полный лёгкой насмешки. — Даже палатку собрать не можете.

Эльф уже полностью собрал свою палатку – она стояла идеально ровно, даже складки были выровнены. Сам он в это время застёгивал свой кожаный доспех, собираясь идти в лес на разведку. Из-под полурасстёгнутого ворота виднелся край кольчуги, а лук и колчан были уже за спиной.

Клэйв сжал челюсти и ничего не ответил. Он просто смотрел на палатку, которую помог поставить Фрэнгил, и в голове крутилась одна мысль: «Я должен научиться всему этому. Иначе они никогда не перестанут смотреть на меня как на беспомощного ребёнка».

Ламиреэль хмыкнул, поправил лук и бесшумно скрылся в сумерках, растворившись в лесу, словно тень. А Клэйв остался стоять, чувствуя запах дыма из ещё не разгоревшегося костра и лёгкий ветер, который тянул с востока, туда куда они шли.

Ночь прошла спокойно.

Фрэнгил нёс первую вахту – сидел у костра, не шевелясь, как каменное изваяние, и всматривался в темноту вокруг лагеря. Когда светило уже полностью скрылось за горизонтом, он бесшумно подошёл к спящему Аргильфосу и легонько толкнул того в плечо. Маг что-то пробормотал сквозь сон, перевернулся на другой бок, но второй толчок оказался настойчивее, и он наконец открыл глаза.

— Твоя смена, — коротко сказал Фрэнгил и, не дожидаясь ответа, отправился в свою палатку.

Аргильфос зевнул, потёр лицо и уселся у догорающего костра, подкинул пару веток – и огонь снова весело заплясал.

Где-то через час из леса бесшумно вышел Ламиреэль. Он нёс в руках трёх здоровенных зайцев – их ещё не остывшие тушки переливались в отсветах пламени. Эльф молча швырнул добычу к ногам Аргильфоса и бросил односложное:

— Приготовь.

И тут же ушёл в свою палатку, даже не дождавшись ответа. Аргильфос только вздохнул, глядя на зайцев. Он не особо умел готовить, но выбора не было.

Позже, когда настала очередь будить Ламиреэля, Аргильфос осторожно заглянул в его палатку и тихо позвал:

— Ламиреэль, твоя смена.

В ответ раздалось недовольное бурчание, а затем голос эльфа, пропитанный ядом:

— Я только что пришёл с разведки и нёс добычу. Я спать. Буди кого хочешь, но не меня.

Аргильфос растерянно помялся у входа, но перечить не стал. Вспомнив, что и сам он на вахте всего пару часов, маг решил, что будить Фрэнгила — идея ещё хуже. Поэтому он просто вернулся к костру и просидел остаток ночи, глядя на тлеющие угли и время от времени вороша их палкой.

Ближе к утру, когда на востоке начало светлеть, Аргильфос наконец взялся за зайцев. Он кое-как разделал их, насадил на прутья и зажарил над углями. Мясо получилось подгоревшим местами, но пахло оно восхитительно.

Проснувшись, все с удовольствием позавтракали. Даже Ламиреэль, который выбрался из палатки с видом оскорблённого величия, но от мяса не отказался.

Собрав лагерь, они снова двинулись в путь.

Дорога тянулась на восток. Светило поднималось всё выше, и Клэйв начал замечать, что его спутник-маг выглядит неважно. Аргильфос сидел в седле, слегка покачиваясь, веки его тяжелели, голова клонилась к груди. Сначала он просто клевал носом, затем его глаза закрылись окончательно, и он начал медленно заваливаться вперёд.

Клэйв хотел его окликнуть, но тут лошадь мага споткнулась о кочку, и Аргильфос резко встрепенулся, едва не вылетев из седла. Он что-то пробормотал, выпрямился, но через пару минут снова начал клевать носом. В конце концов он просто уснул, уткнувшись лицом в гриву лошади, и ехал так, доверившись её шагу.

Клэйв покосился на Фрэнгила – тот, казалось, не обращал на это внимания. Ламиреэль ехал впереди, иногда оборачиваясь и бросая на сонного мага взгляд, полный презрения, но молчал.

К середине дня они остановились.

Фрэнгил резко поднял руку, давая знак. Лошади замерли.

— Спешиваемся, — голос воина прозвучал жёстко и приказным тоном. — Надеваем доспехи.

Клэйв огляделся. Вокруг простиралась открытая местность — поля, перелески, холмы. Ничего подозрительного он не заметил.

— Что случилось? — спросил он, спрыгивая с коня.

— В этих местах водятся даргоны, — коротко ответил Фрэнгил, уже расстёгивая седельные сумки и доставая металлические пластины доспеха.

— Это кто? — Клэйв чувствовал, как внутри зарождается тревога.

— Огромные ящерицы, — сказал Фрэнгил, не поднимая головы. — Длина до пяти метров. Острые когти. Пасть с зубами.

— Чего? — голос Клэйва сорвался на высокий звук.

— Сам увидишь, — Фрэнгил наконец поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза парню. — Если будешь стоять и ждать – увидишь вблизи.

Клэйв сглотнул и принялся за доспехи. К своему удивлению, он справился довольно быстро – видимо, интуиция и остатки адреналина помогли. Застёжки, ремни, пряжки – всё встало на свои места.

Лошадей привязали к ближайшему дереву. Местность вокруг была смешанной – открытые поля сменялись группами деревьев и холмами, идеальное место для засады. Или для того, чтобы стать добычей.

— И какой план? — спросил Клэйв, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем он себя чувствовал.

Фрэнгил закончил затягивать последний ремень и выпрямился.

— Ламиреэль находит и выманивает даргона на нас. Ты убиваешь. Мы помогаем.

Клэйв перевёл взгляд на эльфа. Тот уже наложил стрелу на тетиву, его глаза бегали по кустам и траве с хищной сосредоточенностью.

— А как мне это сделать? — голос Клэйва дрогнул.

Ламиреэль усмехнулся, не поворачивая головы:

— Ну, ты же у нас герой. Разберёшься.

В голосе его звучало столько сарказма, что Клэйв невольно сжал кулаки. Ему хотелось ответить, но слова застряли в горле. Он просто стоял и смотрел на лес, где за деревьями уже начинала сгущаться тень. Пальцы сжимали рукоять меча, который он получил в столице – неповоротливый, непривычный, тяжёлый.

«Герой, значит, — подумал он. — Посмотрим, на что я способен».

А впереди, в тени деревьев, уже что-то шевелилось.

Эльф сорвался с места лёгкой, почти бесшумной походкой и через пару минут уже мчался обратно – полным бегом, с явным напряжением на лице. Следом за ним, сметая кусты и траву, вырвалась огромная ящерица. Даргон был ростом с крупную собаку и в длину достигал не меньше четырёх метров. Из его морды торчала стрела.

Все мгновенно изготовились к бою. Фрэнгил выхватил свой полуторный меч, и клинок со свистом рассек воздух. Аргильфос начал шептать заклинание, пальцы его светились голубоватым свечением. Только Клэйв стоял на месте, будто прирос к земле. Он не понимал, что делать. Эльф бежал прямо на него, а за ним – разъярённый даргон, и вся эта махина стремительно приближалась.

Не добежав до героя пары метров, Ламиреэль резко отскочил в сторону. Но даргон не сменил направления. Он видел только Клэйва – неподвижную, трясущуюся цель. И рванул прямо на него.

Клэйв зажмурился, инстинктивно подняв меч...

И в тот же миг передняя лапа твари отделилась от тела. Фрэнгил появился из ниоткуда, его удар был точным и страшным. Даргон взревел, рухнул на землю, забрызгивая траву тёмной кровью.

— Добей, — коротко бросил воин.

Клэйв дрожал. Ноги не слушались, сердце колотилось в горле, руки сжимали меч, но поднять его на умирающую тварь он не мог. Даргон бился на земле, издавая низкий, душераздирающий вопль – такой пронзительный, что Клэйву казалось, он слышит его внутри собственного черепа.

— Добей, — повторил Фрэнгил жестче.

— Хе. Слабак, — раздался голос Ламиреэля. — Что, герой, боишься ящерицу?

И в этот момент Клэйва накрыло. Но не страхом. Злостью. Злостью на самого себя. На свою трусость. На свою слабость. На то, что он стоит здесь, дрожит, а остальные смотрят и видят в нём только жалкого городского парня.

Он шагнул вперёд. Поднял меч. И обрушил его на даргона с яростным криком, вырвавшимся из самой глубины груди.

Один удар. Второй. Третий. Он бил снова и снова, пока тварь не затихла. Кровь залила руки, забрызгала лицо – он не замечал. В ушах стоял только гул собственного дыхания и стук сердца.

Его начало накрывать. Звуки стали приглушёнными, мир вокруг поплыл, дрожь в руках переросла в судороги. Клэйв опустил меч и едва не упал на колени.

Но из этого наваждения его вырвал жёсткий голос Фрэнгила:

— Унас гости. Ещё три даргона. Действуем по той же схеме.

Клэйв поднял голову и увидел их. Три тени в высокой траве, три пары горящих глаз, три разинутые пасти, полные острых зубов. Даргоны стремительно приближались с флангов.

Справа от Клэйва что-то ярко вспыхнуло. Сгусток огня с оглушительным шипением врезался в одну из ящериц – это Аргильфос выпустил заклинание. Тварь взвизгнула, забилась на земле, объятая пламенем.

— Я прикрою! Эраноис экс тор! — выкрикнул маг, взметнув руку.

И в тот же миг Клэйв почувствовал странное ощущение – будто по его телу прошла лёгкая волна тепла. Перед глазами мелькнула едва заметная желтоватая плёнка, которая на мгновение окутала его, а затем исчезла, растворившись в воздухе.

— Защитное заклинание, — быстро пояснил Аргильфос, заметив его замешательство. — Держит один удар.

Начался бой. Для Клэйва он длился вечность, хотя на самом деле прошло не больше минуты.

Однин даргон уже умерал – тот, в которого попал огненный шар, корчился на земле, извиваясь в предсмертных судорогах. Другого активно обстреливал Ламиреэль – стрелы вонзались в бока и шею, но тварь всё ещё двигалась.

— Сразись с одним сам, — крикнул Фрэнгил, отступая в сторону и освобождая поле.

Клэйв не стал думать. Он просто пошёл в атаку.

Даргон рванул навстречу, раскрыв пасть, оскалив зубы. Клэйв отскочил в последний миг и рубанул мечом – лезвие распороло бок твари, и из раны вместе с кровью вывалились внутренности.

Даргон взвизгнул, но не упал. Клэйв снова поднял меч и со всей силы обрушил его на шею ящерицы. С первого раза голова не отделилась, но меч перебил позвоночник. Тварь рухнула замертво, дёрнувшись пару раз.

И в этот момент Клэйв ощутил нечто иное.

Впервые в этом мире он не чувствовал страха. Впервые он не сомневался. Тело наполнилось странной лёгкостью, будто он вдохнул ледяной свежий воздух после долгого духоты. Лёгкие расширились, мысли прояснились, силы пришли откуда-то из глубины.

Он посмотрел на свои руки. На меч. На тело мёртвой твари.

«То, о чём говорил Эмилеальт», — пронеслось в его голове.

Магия. Энергия. Сила, которую он не чувствовал раньше, но которая была внутри всё это время.

Которую он не почувствовал после первого убийства из-за паники.

Клэйв выпрямился. Дрожь ушла. Взгляд стал твёрже.

Вокруг уже добивали оставшихся даргонов. Фрэнгил одним ударом отрубил голову раненой твари, а Ламиреэль добил третью ящерицу, всадив стрелу точно в глаз.

Наступила тишина.

Фрэнгил подошёл к герою, положил тяжёлую руку на плечо.

— Сегодня вечером начнём тренировки, — сказал он. Голос звучал ровно, как всегда, без лишних эмоций.

Клэйв поднял голову. Он всё ещё тяжело дышал после боя, руки слегка дрожали от переизбытка адреналина, но внутри разливалось странное тепло. Фрэнгил предлагал ему то, в чём он отчаянно нуждался. Возможность стать сильнее. Возможность выжить в этом безумном мире, где каждую минуту на тебя может напасть пятиметровая ящерица.

Он кивнул, и на его лице впервые за всё время появилась искренняя улыбка.

— Хорошо, — ответил он. — Я готов.

Фрэнгил коротко кивнул в ответ и отошёл к лошадям, оставляя Клэйва наедине с собственными мыслями.

Клэйв посмотрел на свой меч. Лезвие было покрыто тёмной кровью даргона, но рукоять лежала в ладони удобно и уверенно. Он чувствовал, что в нём что-то меняется. Какая-то искра, которую он не замечал раньше, начинала разгораться внутри.

«Я смогу, — подумал он. — Я должен».

Глава 6 — Да будет магия!

Шёл пятый день пути.

Пять дней в седле. Пять дней на тряской дороге, под открытым небом, с постоянным запахом лошадей и пылью на зубах. Клэйв уже начал привыкать к этой жизни, хотя его тело – каждая мышца, каждая кость – отчаянно сопротивлялось. Особенно после тренировок.

Тренировки с Фрэнгилом оказались адом.

Каждый вечер, когда светило начинало клониться к закату, воин вытаскивал свой тренировочный меч – деревянный, но тяжёлый, обмотанный кожей – и вставал напротив Клэйва. И каждый вечер заканчивался одинаково: Клэйв валялся на земле, выбившись из сил, с новыми синяками и ощущением полной беспомощности.

Фрэнгил не щадил его. Он бил жёстко, быстро, без предупреждений. Каждый удар был точным и сокрушительным. Клэйв не мог противопоставить этому здоровяку ничего – ни скорости, ни силы, ни техники. Он просто пытался не умереть. И чаще всего проигрывал.

Но он не сдавался. И Фрэнгил, кажется, это ценил.

Однажды вечером всё пошло не по плану. Фрэнгил разогнался для очередной атаки, Клэйв попытался уйти в сторону, запнулся о камень, и тренировочный меч воина со всей силы пришёлся ему в левую руку и в рёбра.

Хруст был слышен даже Ламиреэлю, который сидел у костра и точил стрелы. Клэйв рухнул на землю, вскрикнув от боли, которая пронзила всё тело. Он не мог пошевелиться. Левая рука висела неестественно, рёбра отзывались острой болью при каждом вдохе.

Фрэнгил замер. На его суровом лице мелькнула тень беспокойства – редкий гость в этом выражении.

— Аргильфос, — коротко бросил он.

Маг уже бежал к ним. Он опустился на колени рядом с Клэйвом, положил ладони на грудь парня, закрыл глаза и начал шептать заклинание. Тёплый золотистый свет заструился из его пальцев, проникая под кожу, обволакивая сломанные кости, сращивая их, убирая боль.

Через минуту Клэйв мог дышать без хрипа. Ещё через минуту он пошевелил рукой. Она работала. Как будто ничего и не было.

Аргильфос выдохнул, открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Всё хорошо, — сказал он.

Клэйв смотрел на него с благоговением. Исцеление. Настоящая магия исцеления.

— Спасибо, — выдохнул он.

Аргильфос только кивнул, явно смущённый благодарностью.

С тех пор Клэйв относился к магу с ещё большей теплотой. Хотя драться с Фрэнгилом всё ещё было страшно, по крайней мере, он знал, что его могут починить.

Днём они просто ехали. Пару раз сражались с даргонами – Клэйв уже не дрожал перед ними, а действовал увереннее, хотя и не без ошибок. Однажды они встретили вепря размером с небольшой сарай. Зверь был огромный, с клыками длиной с руку и злыми красными глазами. Напрники его повалили, а Клэйв как обычно его добил.

Но сегодняшний день обещал быть интереснее.

С утра Аргильфос подошёл к Клэйву и загадочно улыбнулся:

— Сегодня я научу тебя чувствовать и направлять энергию внутри тебя.

Клэйв удивлённо поднял бровь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — маг кивнул. — Эмилеальт говорил, что герои способны к магии. Не все, но многие. И после боя с даргонами я заметил в тебе что-то... необычное. Ты чувствовал, да?

Клэйв вспомнил тот странный холодок, пробежавший по телу после первой победы.

— Да. Что-то было.

— Именно. Это твоя магия. Просыпается.

Они остановились на небольшом пригорке. Клэйв спешился, Аргильфос встал напротив него.

— Для начала попробуй сосредоточиться, — сказал маг, закрывая глаза. — Почувствуй источник внутри себя. Он будет как буря, рвущаяся наружу. Горячий, живой, непокорный.

Клэйв закрыл глаза. Сначала ничего не происходило. Только тишина, ветер в ушах и дыхание лошадей. Но он не сдавался. Он перебирал в голове моменты после боёв – тот холодный ветер внутри, ту ясность, то чувство силы.

Прошло минут десять.

И вдруг он почувствовал. Будто искра пробежала по позвоночнику, будто в груди зажглась маленькая звезда, тёплая и пульсирующая. Она билась в такт сердцу, росла, набирала силу.

— Я... чувствую что-то, — сказал он, открывая глаза. — В груди. Тёплое.

Аргильфос расплылся в улыбке.

— Отлично. А теперь вытяни из этого источника немного энергии.

Клэйв сосредоточился. Закрыл глаза. Представил, как тянет эту искру наружу, как выпускает её из груди, направляет в руку...

Искра откликнулась. Сначала робко, потом увереннее. Она скользнула по руке, добралась до пальцев, и Клэйв почувствовал, как кончики пальцев начали покалывать. Открыв глаза, он увидел на своей ладони слабое, почти прозрачное свечение.

— Получилось, — выдохнул он.

Аргильфос вытаращил глаза.

— Серьёзно?

— Да.

Маг замер на мгновение, а затем расхохотался – искренне, с облегчением и радостью.

— Рад за тебя, — сказал он, вытирая выступившие слёзы. — У меня это заняло несколько месяцев. Месяцев, Клэйв! А ты управился за двадцать минут. Двадцать!

Клэйв улыбнулся. Он смотрел на слабое свечение в своей ладони и не мог поверить. Он сделал это. Он действительно сделал это.

Аргильфос хитро прищурился. В его глазах зажглась знакомая искра – та, что появлялась всякий раз, когда маг задумывал что-то интересное.

— Знаешь, — сказал он, чуть понизив голос, будто собирался поделиться великой тайной. — Я научу тебя одному магическому заклинанию. Во время тренировки с Фрэнгилем оно тебе точно пригодится.

Клэйв удивлённо вскинул бровь, ещё не до конца отошедший от своего первого магического успеха, но внутри уже разгоралось любопытство.

— Серьёзно? — спросил он. — А ты не боишься, что я этим заклинанием случайно самого Фрэнгила поджарю?

Маг фыркнул.

— Не надейся. Заклинание не боевое – защитное. Маленький щит, который может ослабить удар. Ничего слишком сильного, но если Фрэнгил размахнётся своей деревяшкой, ты не сложишься пополам.

Клэйв улыбнулся. Приятно было знать, что он больше не беспомощная мишень.

— И как оно называется?

— «Эраноис фор», — с лёгкой торжественностью произнёс Аргильфос. — Только учти: в первый раз ты можешь не успеть его применить. В реальном бою Фрэнгил атакует быстрее, чем ты думаешь. Поэтому нужно будет тренироваться.

Клэйв посмотрел на свои руки. Свечение уже исчезло, но он помнил это ощущение – тёплое, живое, послушное.

— Когда начнём? — спросил он с вызовом.

Аргильфос довольно улыбнулся:

— Начнём прямо сейчас. Слушай меня внимательно...

Они сели прямо на траву, спиной к лошадям, и Аргильфос принялся объяснять. Слова заклинания, плавные движения рук, ощущение потока маны.

Светило медленно спускалось к горизонту, а Клэйв повторял, пытаясь уловить ритм и направить энергию в нужное русло. Получалось пока криво, но с каждой попыткой чуть увереннее.

Где-то рядом, привязав лошадь, стоял Фрэнгил и затачивал свой настоящий меч. Он поглядывал на них и хмурился, но не вмешивался. Ламиреэль сидел на камне, лениво перебирая тетиву, и изредка бросал короткие взгляды в сторону мага и героя – в его глазах уже не было прежней насмешки, скорее задумчивость.

— А теперь попробуй применить, — сказал Аргильфос, отходя на несколько шагов. — Представь, что я Фрэнгил и сейчас замахнусь. Сфокусируйся, скажи «Эраноис фор» и выбрось руку вперёд.

Клэйв сосредоточился, представил перед собой стену. Выбросил руку и выкрикнул:

— Эраноисфор!

Перед ним на мгновение вспыхнул желтоватый свет, но сразу же погас.

— Не отчаивайся, — подбодрил Аргильфос. — Всё придёт с практикой.

Клэйв не сдавался. Он уже понял, что в этом мире магия – единственный способ выжить. И он готов был учиться.

— Аргильфос, — Клэйв повернулся к магу, когда они уселись у костра после очередной неудачной попытки с заклинанием. — Можешь рассказать о себе?

Аргильфос моргнул, явно не ожидая такого вопроса. Он поёжился, поправил воротник и посмотрел куда-то в огонь, будто искал там ответ.

— Зачем? — спросил он тихо.

— Просто интересно, — Клэйв пожал плечами. — Мы едем вместе уже пятый день, а я о тебе почти ничего не знаю.

Маг помолчал, потом вздохнул.

— Ну... — начал он неуверенно. — Я из городских трущоб. Не из столицы, из другого города, поменьше. Родился в бедной семье, родителей почти не помню. Когда мне было лет пять, маги из академии устраивали очередной поиск – искали детей, способных к магии. Тогда таких, как я, находили нечасто. Они забрали меня у родителей, выплатили им компенсацию – не знаю, сколько, но, думаю, для них это было целое состояние. И отправили в академию.

Он замолчал, глядя на свои руки. Клэйв не перебивал.

— Я учился пятнадцать лет, — продолжил Аргильфос. — Пятнадцать лет в стенах академии, среди таких же детей, как я. Нас учили всему: истории, языкам, боевой магии, защитной, целительству. Я... я средний маг на самом деле. Не гений, не лучший на курсе. Просто средний. Окончил академию, получил звание и должен был встать на службу королевству. И моим первым поручением стало твоё сопровождение и обучение.

Он поднял глаза на Клэйва и слабо улыбнулся.

— Вот и всё. Ничего интересного.

— Ясно, — Клэйв кивнул. Он не стал говорить, что это «ничего интересного» на самом деле звучало как целая жизнь, полная одиночества и дисциплины. Он понял это без слов.

— А расскажи о себе, — попросил Аргильфос, робко взглянув на него. — Ты ведь из другого мира. Как там?

Клэйв задумался. Он редко говорил о себе, но сейчас почему-то захотелось.

— Ну...

Так, за разговорами и новыми попытками освоить «Эраноис фор», они просидели почти до самой ночи. Светило давно скрылось за горизонтом, костёр прогорел до углей, а Клэйв всё повторял движения и слова, пытаясь поймать нужное ощущение. Аргильфос терпеливо поправлял его, объяснял, показывал снова и снова. И когда у Клэйва наконец получилось – пусть слабо, пусть на одно мгновение, но получилось – маг радостно вскинул кулак в воздух.

Фрэнгил, который всё это время сидел в стороне и точил меч, наблюдал за ними. Он видел, как Клэйв устал, как он упорно повторяет одно и то же, как не сдаётся. Воин хотел было окликнуть его – напомнить, что завтра снова тренировка и нужно отдохнуть, – но передумал. Он просто убрал точильный камень в сумку, подкинул веток в костёр и молча ушёл спать, оставив их вдвоём.

Следующее утро началось для Клэйва неожиданно.

Он ещё досматривал последние сны, когда чья-то тяжёлая рука опустилась ему на плечо и основательно потрясла. Клэйв разлепил глаза и увидел над собой суровое лицо Фрэнгила.

— Вставай, — коротко бросил воин. — Вчера вечером ты не тренировался. Сегодня наверстаем.

Клэйв хотел было возразить, что вчера он как раз тренировался – с Аргильфосом, магией, – но понял, что спорить бесполезно. Фрэнгил не признавал никаких отговорок.

Пришлось вставать.

Через десять минут они уже стояли друг напротив друга на расчищенной площадке, с тренировочными мечами в руках. Деревянные клинки, тяжёлые, обмотанные кожей, давно стали привычными для рук Клэйва – но легче от этого не становились.

Остальные расположились в стороне, чтобы посмотреть. Ламиреэль, с обычной своей ленцой, развалился на траве, позёвывая и жуя кусок хлеба. Он даже не пытался скрыть скуку. Аргильфос сидел на камне, подтянув колени к груди, и нервно теребил край мантии. Маг то и дело поглядывал то на Клэйва, то на Фрэнгила, и было видно, что он волнуется. Он знал, что Клэйв собирается применить заклинание, и боялся – а вдруг не получится?

Бой начался без предупреждения. Фрэнгил, как всегда, пошёл в атаку первым – резко, мощно, без раскачки. Первый удар Клэйв отбил, второй пропустил вскользь, от третьего уклонился, пригнувшись. Он двигался быстрее, чем в первые дни, тело уже начинало запоминать движения. Но Фрэнгил был сильнее, опытнее, быстрее. И вот очередной удар – широкий, размашистый, нацеленный в бок – должен был неминуемо достать Клэйва и отправить его на землю.

Клэйв не успевал уклониться. Не успевал парировать. И тогда он выбросил вперёд руку и выкрикнул:

— Эраноис фор!

Перед ним вспыхнул жёлтый щит – не прозрачный, а плотный, светящийся, будто сотканный из тёплого света. Он принял на себя весь удар меча Фрэнгила, вспыхнул ярче, задрожал... и рассыпался на тысячи осколков, растворяясь в воздухе.

Но удар был погашен. Клэйв устоял.

На поляне повисла тишина. А затем Аргильфос вскочил на ноги и заорал, как ребёнок:

— ПОЛУЧИЛОСЬ!!! Я ЗНАЛ!!! Я ЗНАЛ, ЧТО ПОЛУЧИТСЯ!!!

Маг подпрыгнул, вскинул руки вверх и начал пританцовывать на месте, не в силах сдержать радость. Его лицо светилось улыбкой от уха до уха.

Ламиреэль, который в этот момент как раз жевал хлеб, поперхнулся. Кусок застрял у него в горле, и эльф согнулся пополам, кашляя и хрипя. Аргильфос, прервав свой танец, бросился к нему и начал колотить по спине, пытаясь спасти ушастого товарища от неминуемой гибели.

— Дыши! Дыши, я сказал! — причитал маг.

— Не... бей... так... сильно... — просипел Ламиреэль между приступами кашля.

Но Фрэнгил не обратил на это ни малейшего внимания. Он смотрел на Клэйва. В его глазах – обычно холодных и непроницаемых – промелькнуло удивление. Настоящее, искреннее удивление.

Он не ожидал, что парень так быстро освоит магию. И уж точно не ожидал, что применит её в бою. Но вместо похвалы воин просто продолжил атаку. И через несколько секунд Клэйв уже лежал на земле, глядя в небо и пытаясь отдышаться. Щит поглотил один удар, но не сделал его непобедимым.

Фрэнгил убрал меч и подошёл к нему.

— Ты уже можешь использовать энергию, — сказал он. Голос звучал ровно, но в нём слышалось что-то новое. Уважение? Одобрение?

Клэйв поднялся, опираясь на локоть.

— Да, — ответил он, всё ещё тяжело дыша. — Могу.

Фрэнгил кивнул. Медленно, обдуманно. Так, будто принимал важное решение.

— Значит, пора, — сказал он. — С сегодняшнего дня я научу тебя напитывать своё тело и оружие энергией. Для усиления себя и своих атак.

Клэйв замер. Он смотрел на Фрэнгила, не веря своим ушам. Это было именно то, чего он хотел. Стать сильнее. Научиться не просто защищаться, а наносить удары – мощные, сокрушительные, способные сразить даргона одним ударом.

— Я готов, — сказал он, поднимаясь на ноги.

Фрэнгил посмотрел на него сверху вниз. И на мгновение – всего на мгновение – уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Но тут же исчез, будто и не было.

— Тогда начнём, — сказал он.

И они снова встали друг напротив друга. Светило поднималось всё выше, освещая поляну. Где-то позади Ламиреэль наконец прокашлялся и хрипло выругался. Аргильфос извинялся перед ним, чуть не плача. Но Клэйв уже не обращал на них внимания.

— В магии ты направляешь энергию из тела наружу, — начал Фрэнгил, стоя напротив Клэйва с тренировочным мечом в руке. — Но сейчас я научу тебя другому. Ты будешь напитывать своё тело этой энергией. Не выпускать, а копить. Делай всё то же самое, что и с заклинанием, но не высвобождай. Попробуй собрать её в правой руке.

Клэйв кивнул и закрыл глаза.

Сначала всё шло неплохо. Он чувствовал знакомую искру в груди, тёплую, живую. Она пульсировала в такт сердцу, готовая вырваться наружу. Он потянулся к ней, как учил Аргильфос, но вместо того чтобы направить в ладонь и выпустить, попытался удержать. Заставить остаться. Накопить.

И сразу столкнулся со стеной.

Энергия не слушалась. Она выскальзывала, как вода сквозь пальцы. Клэйв пытался снова и снова – сжимал волю в кулак, представлял, как искра растёт, как она наполняет руку... но ничего не выходило. Энергия либо рассеивалась, либо, наоборот, рвалась наружу, как и раньше. Застопорилось.

Он не понимал, что делает не так. Может, слишком сильно давит? Может, наоборот, недостаточно? Аргильфос говорил, что магия – это не сила, а поток. Но как остановить поток, если он течёт? Как удержать реку в ладони?

К вечеру он вымотался так, что не мог даже думать. Голова гудела, рука онемела, но результата не было.

Фрэнгил не подгонял его. Просто наблюдал, скрестив руки на груди. И когда Клэйв окончательно выдохся, коротко бросил:

— На сегодня хватит.

И ушёл.

Клэйв остался сидеть у костра, глядя на свои руки. Он злился. На себя, на свою беспомощность. Он уже освоил одно заклинание, он чувствовал энергию, он мог её использовать – так почему сейчас не получается?

Но он не сдался.

На следующий день, когда они снялись с лагеря и снова отправились в путь, Клэйв продолжал попытки. Прямо в седле. Он закрывал глаза, уходил внутрь себя, тянулся к искре и пытался удержать её в правой руке. Лошадь шла ровно, не сбиваясь с шага, будто понимала, что наезднику сейчас не до управления.

Аргильфос заметил это и тихо спросил:

— Получается?

Клэйв мотнул головой.

— Нет. Но я не остановлюсь.

Маг ничего не сказал. Только кивнул и отстал, оставив его наедине с самим собой.

Весь день Клэйв пытался. Урывками, между разговорами, между короткими привалами. Он пробовал снова и снова, менял подход, представлял по-разному – как искра наполняет руку, как она становится плотной, тяжёлой, как она остаётся внутри. И каждый раз терпел неудачу.

Второй день закончился ничем.

Но на третий день – утром, когда они ещё не свернули лагерь и Клэйв сидел в своей палатке, пытаясь сосредоточиться в последний раз перед дорогой – случилось.

Он снова потянулся к искре. Снова попытался удержать. Но на этот раз что-то изменилось. Энергия не выскользнула. Она осталась. Собралась в правой руке, тёплая, плотная, пульсирующая. Клэйв почувствовал, как ладонь наливается силой, как пальцы становятся тяжелее, как по коже пробегает лёгкое покалывание. Свечения не было – но энергия никуда не ушла. Она осталась внутри.

У него получилось.

Глаза распахнулись. Он вскочил – резко, забыв, что находится в палатке. Голова ударилась о верхнюю перекладину, ткань натянулась, колышки вылетели из земли, и палатка начала заваливаться набок. Клэйв попытался её удержать, но правая рука, всё ещё полная энергии, действовала сама по себе – он рванул за край ткани, и палатка с треском сложилась, накрыв его с головой.

Из-под груды брезента раздался приглушённый голос:

— ФРЭНГИЛ!!! У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!!!

Воин, который в этот момент как раз седлал лошадь, обернулся. Он увидел, как палатка Клэйва дёргается, как из-под неё выбирается растрёпанный парень с горящими глазами, как он вскакивает на ноги и бежит к нему, размахивая правой рукой.

— Получилось! — повторил Клэйв, задыхаясь. — Я чувствую! Энергия в руке! Она осталась!

Фрэнгил выпрямился. Посмотрел на его ладонь – самую обычную, без всякого свечения. Посмотрел на его лицо – счастливое, гордое, впервые за всё время не испуганное и не растерянное.

И тогда Фрэнгил сделал то, чего Клэйв никогда раньше не видел.

Он улыбнулся.

Едва заметно, уголками губ. Но улыбнулся. По-настоящему.

— Хорошо, — сказал он. — Теперь ты готов учиться дальше.

Ламиреэль, наблюдавший за этой сценой со стороны, только фыркнул и отвернулся, но даже он не стал отпускать колкостей. Аргильфос же подбежал к Клэйву и схватил его за плечи, тряся от радости.

— Я знал! Я знал, что ты сможешь! Ты не представляешь, как это быстро! Ты просто... ты просто чудо!

Клэйв улыбался. Он смотрел на свою руку, всё ещё чувствуя в ней энергию, и понимал, что это только начало.

Начало пути, который сделает его сильнее.

Начало пути, который поможет ему выжить.

Глава 7 — Свежий воздух и правильное питание

Тренировки с Фрэнгилом перешли на новый уровень.

Теперь, когда Клэйв научился напитывать тело энергией, темп и скорость их боёв выросли в разы. Под усилением он стал другим – прыгал выше, бегал быстрее и дольше, бил сильнее, а тело становилось крепче, будто мышцы превращались в камень. Каждый вечер они с Фрэнгилом сражались на поляне, и каждый вечер Клэйв держался дольше, чем в предыдущий.

А через два дня после этого Фрэнгил научил его напитывать энергией оружие.

И это было нечто.

От каждого удара Клэйва с меча слетала энергетическая волна – полупрозрачная, дрожащая в воздухе, как рябь на воде. Она срубала деревья, расщепляла камни, оставляла глубокие борозды в земле. Фрэнгил заставил его отрабатывать удары на пнях и валунах, и Клэйв с изумлением смотрел, как деревянный тренировочный меч – просто деревяшка! – разваливает на части то, что не всякий топор возьмёт.

Он чувствовал себя сильным. Впервые за всё время в этом мире он чувствовал себя не жертвой, а кем-то, кто может дать отпор.

За все одиннадцать дней пути они ни разу не останавливались в населённых пунктах. Ночевали в палатках, готовили на костре, ели зайцев и птицу, которых добывал Ламиреэль. Дорога тянулась на восток, и с каждым днём пейзаж понемногу менялся – поля сменялись перелесками, перелески – холмами.

А на двенадцатый день Фрэнгил внезапно решил остановиться в деревне.

Клэйв заметил её издалека – небольшие домики, крытые соломой, разбросанные по склону холма. Дым из труб, загоны со скотом, огороды. Обычная деревня.

Но когда они подъехали ближе, Клэйв понял, что что-то здесь не так.

Крестьяне не выглядели замученными. Ни измождённых лиц, ни сгорбленных спин, ни серых, одинаковых лохмотьев, как в фильмах. Наоборот – все приветливые, улыбаются, машут руками. Одежда хоть и не из дорогой ткани, но разноцветная, с узорами, у кого-то вышивка, у кого-то яркие платки и ленты.

Дети бегали по улице, играли, смеялись. Женщины несли корзины с овощами и фруктами. Мужики чинили забор, и когда всадники проезжали мимо, один из них – крупный, с рыжей бородой – поднял руку и крикнул:

— Приветствую, путники! С прибытием!

Клэйв обернулся к Фрэнгилу. Воин смотрел на деревню с непроницаемым лицом, но в его взгляде было что-то, чего Клэйв не мог прочитать.

— Здесь мы заночуем, — сказал Фрэнгил. Это был не вопрос.

Он пришпорил коня и первым въехал в деревню. Клэйв переглянулся с Аргильфосом – маг только пожал плечами – и последовал за ним.

Ламиреэль ехал замыкающим, и Клэйв заметил, как эльф натянул поводья, внимательно оглядывая деревню. Его рука лежала на луке, а взгляд скользил по крышам, заборам, лицам.

Что-то здесь было не так. Но что именно – Клэйв пока не понимал.

Они подъехали к местному трактиру. Это было крепкое двухэтажное здание из тёмного дерева, с широким крыльцом и вывеской, на которой кривоватым, но весёлым шрифтом было выведено название: «ВоницуП». Клэйв не понял, что это значит, но спрашивать не стал – мало ли какие здесь названия.

Зайдя внутрь, они сразу окунулись в густой запах еды и алкоголя. Пахло жареным мясом, луком, специями и чем-то сладковатым – мёдом или травами. В зале было немноголюдно: за одним столом сидели двое угрюмых мужиков, потягивающих что-то из глиняных кружек, за другим – одинокий старик клевал носом над тарелкой. Всего человек пять, не больше.

Группа прошла вглубь и уселась за стол, рассчитанный как раз на четверых. Скамьи были тяжёлые, дубовые, но удобные – видно, хозяин не экономил на мебели.

К ним почти сразу подошёл парень лет двадцати. Гладко выбритый, со светлыми короткими волосами и голубыми глазами, он выглядел слишком ухоженным для деревенского трактирщика. Даже фартук у него был чистым, без единого пятна. Скорее городской, чем местный.

— Добро пожаловать, господа, — улыбнулся он, окинув их быстрым, цепким взглядом. — Вижу, вы впервые в этой таверне. Что будете заказывать?

— А вы всех своих посетителей помните? — ехидно спросил Ламиреэль, откидываясь на скамье.

Парень ничуть не смутился.

— Что вы, конечно нет. Но такую интересную компанию я вижу впервые. Хотя... — он прищурился, глядя на Фрэнгила. — Вас, Фрэнгил, я узнаю. Давно не виделись.

Воин медленно поднял на него взгляд.

— А вы не изменились за эти три года.

— Свежий воздух и правильное питание, — парень развёл руками с наигранной скромностью. — Ну так что же вы будете заказывать?

Клэйв удивлённо переводил взгляд с управляющего на Фрэнгила. Они знали друг друга? Воин не выглядел удивлённым – только чуть более хмурым, чем обычно.

— А вы хозяин трактира? — спросил Клэйв.

— Ох нет, — парень усмехнулся. — Я управляющий. Хозяин здесь бывает редко.

— Хм. А что можете порекомендовать?

Управляющий чуть склонил голову набок, будто обдумывая.

— Могу предложить испечённые оленьи рёбра, маринованные в луково-чесночном маринаде с солью. Или гороховую похлёбку с мясом молодого зайца, картофелем и укропом. А чтобы просушить горло – вересковый эль прямиком из королевства Золотого хребта, сделанный из мёда горных пчёл. Или мартенское вино из специально выведенного сорта винограда, прямиком из ущелий Алакбура.

От этих слов у всех за столом разом забилась слюна. Клэйв почувствовал, как желудок сжался от голода. Он уже двенадцать дней ел только подгоревшее мясо зайцев и даргонов, и перспектива настоящего ужина казалась почти нереальной.

— Это вы всех так кормите? — спросил Аргильфос, не веря своим ушам.

— О нет, конечно, — управляющий улыбнулся. — Только особых гостей.

— С чего вы взяли, что мы особые? — Фрэнгил напрягся, его рука чуть сдвинулась к поясу.

Парень поднял ладони в примирительном жесте.

— Расслабься, воин. Я ничего такого не хотел сказать. Просто... — он сделал паузу, и улыбка его стала чуть менее беззаботной. — Отдохните, поешьте. Вскоре может не выпасть такой возможности уже никогда.

— С чего ты взял? — голос Фрэнгила стал жёстче.

Управляющий вздохнул. На секунду его лицо стало серьёзным, без тени прежней лёгкости.

— Все мы знаем о нарастающей угрозе из степей. Слухи доходят даже сюда. Но да ладно, — он снова улыбнулся, будто захлопнул дверь в эту тему. — Заказывать будете?

— Да, — коротко ответил Фрэнгил.

— Ну вот и славно.

Управляющий развернулся и направился к стойке, оставляя их наедине с запахами еды, тихим гулом голосов и новым, неясным чувством тревоги, которое повисло над столом.

Клэйв посмотрел на Фрэнгила. Воин сидел неподвижно, глядя в столешницу. Ламиреэль перестал ухмыляться и теперь внимательно смотрел вслед управляющему. Аргильфос нервно теребил край мантии.

— Что это сейчас было? — тихо спросил Клэйв.

Фрэнгил не ответил. Он поднял взгляд, посмотрел в сторону кухни, откуда уже доносился звон посуды, и наконец произнёс:

— Ешьте. Потом поговорим.

Но Клэйв уже понял: что-то не так. И это «что-то» было куда серьёзнее, чем просто странный управляющий.

Через полчаса еда была готова. Управляющий приносил блюда в два захода – сначала дымящиеся рёбра и похлёбку, потом напитки. Принёс он ровно всё, что называл, и даже больше: каждому досталась порция от обоих блюд, а в довершение на стол поставили два графина – в одном тёмно-янтарный эль, в другом рубиново-красное вино – и восемь глиняных кружек.

Клэйв не особо любил алкоголь. В прошлой жизни он выпил всего пару раз, и то без удовольствия. Но сейчас, после двенадцати дней сухих пайков и подгоревшего мяса, он решил попробовать. И был потрясён.

Вкус спирта почти не чувствовался. Эль оказался сладким, как мёд, с лёгкой горчинкой трав и цветов. Вино – чуть кисловатым, но таким насыщенным, что Клэйв замер с кружкой в руке, пытаясь понять, что вообще пьёт. Это было не похоже ни на что из его мира.

Сытно поев и напившись, они решили ещё немного посидеть. В трактире стало тише – угрюмые мужики ушли, старик спал, уткнувшись носом в стол. Управляющий куда-то исчез, и за стойкой никого не было.

Клэйв откинулся на скамье, чувствуя приятную тяжесть в желудке, и повернулся к Фрэнгилу.

— Фрэнгил, откуда ты его знаешь? Ты уже бывал здесь?

Воин помолчал, глядя в кружку.

— Да. Года три назад. Я был во главе отряда по поиску демонидов, проникших вглубь королевства. Мы с отрядом остановились в этой таверне – поели, выпили, заказали спальни.

— И? — Ламиреэль, который до этого лениво потягивал эль, вдруг подался вперёд.

— Я не помню, чтобы называл ему своё имя.

Повисла пауза. Клэйв нахмурился.

— Может, просто услышал из разговоров? — предположил Аргильфос. — Три года – не такой уж большой срок. Или... — он замялся, — может, он полукровка. Смесок человека и эльфа они долго живут. У таких бывает хорошая память на лица и голоса.

Фрэнгил медленно кивнул.

— Возможно. У него светлые волосы, голубые глаза. Может, и вправду полуэльф. Они часто селятся подальше от городов, ведут тихую жизнь. Но память у них и правда цепкая.

— Странно всё это, — протянул Ламиреэль, но без прежней насмешки. Скорее задумчиво. — Знает про угрозу из степей. Кормит как королей. Помнит имя человека, которого видел три года назад мельком.

— Может, он просто внимательный, — пожал плечами Клэйв. — Или знает больше, чем говорит. Но не похоже, чтобы он желал нам зла.

— Не похоже, — согласился Фрэнгил. Он допил эль и поставил кружку на стол. — Ламиреэль, сходи проверь лошадей. Заодно глянь, всё ли спокойно на улице.

— Эх, ладно, — эльф поднялся, поправил лук на плече и направился к выходу. У двери он на секунду задержался, бросил взгляд через плечо – и вышел.

Дверь закрылась. В трактире стало ещё тише.

Клэйв посмотрел на Фрэнгила. Воин сидел неподвижно, сжимая пустую кружку, и смотрел в сторону кухни.

— Ты что-то знаешь о нём? — спросил Клэйв.

Фрэнгил покачал головой.

— Нет. Просто он знает больше, чем говорит. А это всегда настораживает. Но, — он поднялся, — может, и к лучшему. Иногда люди, которые знают больше, помогают выжить.

Он направился к лестнице, ведущей на второй этаж, где были спальни.

— Отдыхайте. Завтра снова в путь.

Клэйв остался сидеть за столом, глядя на догорающую свечу. Управляющий так и не появился. Где-то наверху скрипнули половицы. Аргильфос уже клевал носом, уронив голову на скрещённые руки.

Клэйв думал о том, что этот мир становится всё страннее. И что завтра им снова в дорогу – на восток, к границам, где, судя по всему, их ждёт что-то серьёзнее даргонов и вепрей.

Но напасть случилась ещё раньше.

Ни с того ни с сего Фрэнгил решил поставить лагерь прямо днём. Он остановил лошадей на небольшой поляне, окружённой густым лесом, и коротко бросил:

— Здесь опасные места. Надеваем доспехи.

Никто спорить не стал. Даже Ламиреэль, обычно ворчащий по любому поводу, молча принялся застёгивать ремни. Клэйв последовал его примеру – к счастью, руки уже запомнили, что куда вставлять.

Так они и сидели полдня в лагере, облачённые в железо, не снимая оружия. На небе висели тучи, закрывая светило, и это спасало от жары. Но всё равно было душно, неуютно, и каждый звук в лесу заставлял вздрагивать.

Под вечер из леса вышли силуэты.

Они крались к лагерю, низко пригибаясь, прячась за стволами. Силуэты были похожи на людей.

Впрочем, они ими и были.

Фрэнгил вскочил первым. За ним поднялись Ламиреэль и Аргильфос. Лишь Клэйв замешкался, не сразу поняв, что происходит.

— Стоять! Кто такие? — крикнул воин, выхватывая меч.

Из темноты ответил мужской голос – низкий, с хрипотцой:

— Бросайте оружие, и мы оставим вас в живых.

— Пошли вон, собачье отродье! — рявкнул Фрэнгил.

Из тьмы донёсся звук натягиваемой тетивы. Тугой, угрожающий.

— Эраноис экс тор! — выкрикнул Аргильфос, и на всех четверых вспыхнул знакомый желтоватый щит.

Из темноты вылетела стрела. Фрэнгил отбил её мечом – почти играючи, будто муху. В то же мгновение Ламиреэль вскинул лук и выстрелил в ответ. Судя по вскрику, стрела нашла свою цель.

Завязался бой.

Разбойники высыпали из леса – человек десять, может, больше. У них было численное превосходство. Но это им не помогло.

Фрэнгил рубил и колол направо и налево, и от каждого удара его меча слетала режущая волна энергии, разбрасывая врагов, как солому. Ламиреэль стрелял из лука – ни разу не промахнулся, каждая стрела находила цель. А когда противники сблизились, он отбросил лук, вытащил из-за спины длинный изогнутый кинжал и ринулся в гущу боя, двигаясь с текучей, смертоносной грацией. Аргильфос швырял огненные шары, освещая лес вспышками.

Клэйв же стоял.

Он был в ужасе. Люди убивали людей. Он знал, что этот мир жесток, что здесь водятся даргоны и демониды. Но он не ожидал столкнуться с этим вот так – лицом к лицу, когда человеческая кровь льётся на траву, когда крики, когда смерть.

Его начала охватывать паника. Знакомая, липкая, холодная. Та самая, что уже однажды накрыла его в комнате с королём. Он сжал меч, но руки дрожали, и он не мог заставить себя сделать шаг.

Но из этого состояния его выдернул силуэт. Разбойник – здоровый мужик с топором – замахнулся прямо на него.

Клэйв в последний момент успел отбить атаку. Металл лязгнул о металл, отдаваясь болью в руках. Он отступил, парировал второй удар, третий. Он отбивался, надеясь, что кто-то придёт на помощь. Что ему не придётся...

Никто не спешил ему на помощь.

Страх и паника начали отступать. На их место пришло холодное, ясное понимание: его сейчас просто убьют. Не демониды, с которыми ему предстояло сразиться. Не пасть какого-нибудь чудовища. А рука обычного бандита. Прямо здесь, на этой поляне, под тучами.

И тогда его накрыла злость.

Не на разбойников. Не на спутников, бросивших его. На себя. На свою беспомощность. На то, что он снова трясётся, снова не может.

Клэйв ответил на очередной выпад, а затем сам пошёл в атаку, одновременно усилив себя энергией. Он почувствовал, как тело наливается силой, как движения становятся резче и быстрее.

И он ударил.

Разбойник успел подставить древко топора под меч. Но это не помогло.

Клэйву ещё не доводилось использовать усиление в реальном бою. Он не знал своей силы. Удар разрубил противника пополам – вместе с топором, вместе с кольчугой. Две половины тела рухнули на землю, забрызгав Клэйва кровью.

Он стоял, тяжело дыша, глядя на то, что осталось от человека. Руки тряслись, но уже не от страха. От осознания.

«Я убил его. Я. Убил. Человека».

Но бой ещё не закончился. И у него не было времени думать об этом.

Из леса вывалились ещё человек десять.

Но Клэйв больше не мешкал.

Он шагнул навстречу, вскинул меч и рубанул воздух. С клинка сорвалась волна энергии – полупрозрачная, дрожащая, как раскалённый воздух над огнём. Она врезалась в первого разбойника и разорвала его надвое. Верхняя часть тела рухнула в кусты, нижняя осталась стоять на мгновение, прежде чем завалиться набок.

Рядом засвистели стрелы.

— Эраноис фор! — Клэйв выбросил руку, и перед ним вспыхнул жёлтый щит. Две стрелы врезались в него, застряли, задрожали – и щит выдержал. Клэйв держал его секунду, другую, чувствуя, как энергия утекает сквозь пальцы, а потом рассеял.

И пошёл в атаку.

Он врубился в бегущих на него врагов, как нож в масло. Меч, напитанный энергией, не встречал сопротивления – ни кожа, ни кольчуга, ни кости не могли его остановить. Кровь летела во все стороны, вместе с отрубленными руками, пальцами, кусками плоти. Кто-то кричал, кто-то пытался убежать, но Клэйв уже не различал лиц. Перед ним были только враги. Только угроза. Только те, кто хотел его убить.

Он рубил, колол, бил волной энергии. Он двигался быстрее, чем когда-либо, тело слушалось, энергия переполняла, и в какой-то момент он перестал понимать, где заканчивается он и начинается бой.

Когда всё закончилось, он стоял посреди поляны, тяжело дыша. Вокруг лежали тела. Много тел. Слишком много.

Меч в его руке дрожал.

Кровь стекала по клинку, капала на траву. Клэйв смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Он не чувствовал ни радости, ни облегчения. Только пустоту. И где-то глубоко – холодное, зудящее осознание: он сделал это. Он. Своими руками.

Этот вечер запомнится ему навсегда.

Не потому, что он победил. Не потому, что выжил. А потому, что впервые в этом мире он убил не чудовище. Не даргона с пустыми глазами и зубами. А человека. Живого, дышащего, думающего. Пусть и разбойника, пусть и врага – но человека.

Фрэнгил подошёл к нему, вытирая меч о тряпку. Посмотрел на тела, потом на Клэйва. Ничего не сказал. Только кивнул – коротко, сдержанно. Но в этом кивке было что-то большее, чем слова.

— Ты справился, — сказал воин. — А теперь помоги собрать стрелы. Ламиреэль не любит, когда их теряют.

Клэйв молча кивнул. Он не знал, что ещё сказать. Он просто пошёл собирать стрелы, наступая на окровавленную траву, и старался не смотреть на то, что осталось позади.

Ночь опускалась на лес. Тучи расходились, и на небе начали проступать первые звёзды. Где-то далеко ухнула сова. Мир продолжал жить.

Когда Клэйв отошёл достаточно далеко, Фрэнгил остался стоять на месте. Он смотрел в спину парня – как тот идёт, слегка пошатываясь, как наклоняется за стрелами, как старается не смотреть на тела. И в этот момент воин позволил себе задуматься.

Он понимал, что это должно было случиться. Рано или поздно.

Клэйв уже убивал – даргонов, вепря, тварей, у которых не было ни разума, ни выбора. Но это другое. Совсем другое. Человек, который убивает чудовище, остаётся человеком. Человек, который убивает человека, – меняется. Навсегда. И если бы Клэйв столкнулся с этим впервые не сегодня, а в разгар боя, когда никто не смог бы прикрыть ему спину, когда рядом не было бы союзников, – он бы погиб. Или сломался. Или сделал что-то хуже.

Фрэнгил знал это. Знал, потому что видел, как ломаются люди. Много раз.

Эмилеальт постарался.

Двадцать три человека. Он нанял их через третьи руки, через посредников, через людей, которые не задают вопросов. Обычные разбойники, головорезы, дезертиры – те, чья жизнь ничего не стоила. Он заплатил им щедро, пообещал лёгкую добычу и безнаказанность. Он отправил их в эти леса, зная, что Фрэнгил поведёт героя именно этой дорогой. Зная, что нападение случится. Зная, что Клэйву придётся убивать.

Это был урок. Жестокий, кровавый, но необходимый.

Фрэнгил не любил Эмилеальта. Слишком хитрый, слишком расчётливый, слишком привыкший играть чужими жизнями, как фигурами на доске. Но в этом эльф был прав. Герою предстояло сразиться с демонидами – с существами, которые были разумны, которые думали, говорили, строили планы. И если Клэйв не сможет переступить через себя сейчас, на обычных бандитах, то в решающий момент дрогнет. И тогда погибнут все.

Фрэнгил знал это. Ламиреэль тоже знал.

Только они двое. Больше никто.

Пусть так и останется.

Клэйв не должен узнать, что это было подстроено. Что кровь, которая сейчас на его руках, была пролита по чужому приказу. Что его использовали – пусть и ради благой цели. Это знание не сделает его сильнее. Оно только добавит ещё один камень в груз, который он и без того несёт.

Фрэнгил поднял меч и вытер лезвие о тряпку. Где-то в темноте Ламиреэль бесшумно собирал свои стрелы, не проронив ни слова. Он тоже всё понимал. Но, как и Фрэнгил, молчал.

Иногда молчание – это единственная милость, которую можно оказать человеку.

Клэйв вернулся минут через десять. Он нёс охапку стрел, его руки всё ещё дрожали, но лицо было спокойнее, чем раньше. Он посмотрел на Фрэнгила. Ничего не спросил.

Фрэнгил кивнул ему.

— Отдыхай. Завтра снова в путь.

Клэйв кивнул в ответ и пошёл к своей палатке. Фрэнгил проводил его взглядом.

Он не знал, сколько ещё таких уроков потребуется. Но он был готов дать их столько, сколько нужно. Пока Клэйв жив. Пока он нужен этому миру.

Пока он – герой.

***

Иргильбур. Крепость на границе со степью. Место, где заканчиваются обжитые земли и начинается бескрайняя, выжженная равнина, откуда время от времени приходили беды.

В пивной, что ютилась в подвале одной из башен, сидели двое. Начальник караула – грузный мужчина с обветренным лицом и седой щетиной – и его помощник, молодой парень с бегающими глазами. Перед ними стояли кружки с дешёвым пивом, кислым и мутным, но другим здесь не торговали.

— Слушай, Гэрл, — помощник отхлебнул из кружки и поморщился. — Может, хватит парнишку Ланги на вышке держать? Он тут уже больше двух месяцев. Вроде пора его и на другие посты ставить.

Гэрл откинулся на скамье, животом задев край стола. Пиво плеснулось.

— Эх, — протянул он. — Согласен. Но есть в нём кое-что, за что он сидит на вышке безвылазно.

— И что же?

Гэрл прищурился, понизил голос:

— Его жинка. Натонька. Я её дядя. Меня брат в письме попросил немного помурыжить парня.

— Чего?

— А этот обормот поругался с жинкой. Она ему говорила: спрячься, прикинься больным, чтоб тебя в армию не забрали. А он ни в какую. Вот она и ревёт. А брат попросил немного его проучить.

Помощник присвистнул.

— Эвона как. Ну ладно. За спокойную ночь в крепости.

— За спокойную.

Они стукнулись кружками и выпили. Пиво было тёплым и отдавало чем-то кислым, но они не замечали. Привыкли.

А Ланги всё так же сидел на вышке. Ветер со степи пробирал до костей, и он кутался в плед, который давно не спасал. Ночью стало холоднее. Он чихнул, вытер нос рукавом и посмотрел в темноту за стеной.

Он не знал, что за него решают. Не знал, что его наказывают. Просто сидел и смотрел в степь, потому что так приказали.

И мёрз.

Где-то внизу, в пивной, Гэрл с помощником наливали ещё по одной.