Зазеркалье

Слезы матери

Прошло четыре месяца со смерти Данора. Городу понадобилось время, чтобы оправиться от событий. Сейчас же жизнь течёт своим чередом. У каждого свои проблемы. Но ничто не вечно. На часах — половина первого ночи. Возникает вопрос: кто же будет куда-то идти в такое время? На удивление, одна женщина всё же возвращалась домой. Для кого-то ночная атмосфера волшебна, а кто-то дрожит от каждого шороха, источник которого остаётся неизвестным. Нельзя сказать, что девушка относилась ко второму типу. Но сейчас она шла и оглядывалась через каждые пять метров. Её не покидало ощущение, что за ней кто-то идёт следом. И именно когда она собиралась повернуть на свою улицу, она исчезла.

— Прошу, найдите её! — плакала женщина.

— Фрау Бах, успокойтесь и расскажите всё по порядку, — сказал Адам, подавая ей седативное средство.

— Милена сегодня… точнее, вчера ночью должна была вернуться домой, но так и не пришла, — едва выговаривает женщина. — Прошу вас, я не переживу потерю ещё одного ребёнка.

— У вас был ещё один? — переспросил блондин.

— Да, мой младший сын погиб десять лет назад. Его смерть я пережила очень тяжело, — сказала она, а истерика надвигалась всё ближе, и это было заметно. — Тогда я смогла выбраться из того состояния лишь благодаря Милене. Прошу вас, найдите её!

— Почему вы не обратились в полицию? — спросил Лукас, который только что вошёл.

— Я обращалась, — заверила женщина. — Но чем больше рук, тем быстрее, не так ли?

— Лукас, придурок, отдай телефон! — послышался недовольный голос из коридора, и вскоре появился его обладатель.

— Феликс? — вырвалось у женщины.

— Простите? — голубые глаза скользнули к тому, кто произнёс это имя. — Вы, наверное, ошиблись. Меня зовут Конал.

— Вы, возможно, спутали его с кем-то другим, — поспешил успокоить клиентку Адам. — Такое иногда бывает.

— Да, — кивнула она, но как-то неуверенно. — Возможно, вы и правы.

Через некоторое время она ушла. Все вернулись к своей работе. И лишь Конал сидел у окна. Парень был словно в трансе. Эта ситуация его беспокоила. Конал успел пробежаться глазами по её делу. У него самого было такое ощущение, что они где-то виделись. Так он просидел полчаса, пока Лукасу не надоела его задумчивость.

— Жасминовый чай, — сказал детектив, держа чашку на уровне его глаз. — Как ты любишь.

— Спасибо, — ответил Конал, беря напиток в руку, не отрывая взгляда от улицы.

— Я одного знакомого задействовал, и он нашёл информацию о том, о ком говорила фрау Бах, — продолжил Лукас, передавая папку. — Феликс Бах, место рождения — Зальцбург, дата — 21.12. Погиб в возрасте десяти лет. Застрелен.

— Лукас, скажи, что мне это только кажется! — прервал его Конал, разглядывая фото.

— Мне тоже показалось это странным, — сказал темноволосый, доставая письмо. — Поэтому связался с Элизой.

— Это от неё? — спросил парень, на что ему кивнули. — Взгляни…

Только рыжеволосый хотел его открыть, послышался звук сообщения. Обоим парням на телефоны пришло письмо с содержанием: *«Через два дня в баре "Люпен" в три часа ночи. Опоздаете — уши оторву»*. Парни переглянулись. Оба понимали, что случилось что-то плохое. Иначе не объяснить, почему Элиза написала аж через три месяца.

**Два дня спустя**

Об этом баре в интернете — ни слова. Если бы Лукас не скинул мне геолокацию, не факт, что я бы его нашёл. Бар мне понравился ещё с порога. Лукаса и Элизу найти было несложно.

— Опа, а я уже думал, где ты затерялся! — смеётся каштановый, когда я подхожу к ним. Но его в ту же минуту толкают в бок с обеих сторон.

— Хватит, — произнесла Элиза, доставая из рюкзака папку. — Вы слышали о том, что люди исчезают на ровном месте?

— К нам недавно приходила женщина, — сказал Лукас, делая глоток из стакана. — О сыне которой я просил тебя найти информацию.

— Да, — в ответ она кивает. — Помню.

— Что-то с этими исчезновениями не так? — спрашиваю я.

— У меня есть основания полагать, что их нет в нашем мире.

— Думаешь, они в Зазеркалье? — одновременно спрашиваем мы с Лукой.

— Лукас, ты знаешь, как туда попадают духи? — обратилась девушка, пропуская вопрос мимо ушей.

— Да, — Курц кивает. — Проводником служит зеркало. Но живым туда не попасть.

— Я тоже так думала. Ведь Леон сделал так, что людям туда не попасть, — выдыхает она. — Но должна кое-что прояснить: проводником может быть не только оно, но и любая зеркальная поверхность.

Она подаёт нам папку. В содержании: фото с мест исчезновения, портреты пропавших, копии заявлений и отчётов полиции. — Не спрашивайте, откуда у меня это. Всё равно не расскажу.

— Трое исчезли рядом с витринами, — подчёркивает Лукас, рассматривая снимки. — Из-за этого ты подумала, что всё не так просто?

— Меня беспокоит другое, — говорю я, после того как Элиза кивает. — Почему ты всё это нам рассказываешь?

— Придёт время — и вы сами всё узнаете.

— Любишь же ты загадки, — выдыхает Лукас.

— Кто бы говорил, а, Лукас?

Дневник Леона Блока

После той встречи я не мог уснуть. Слишком много мыслей было в моей голове. И каждые пять минут я ловил себя на том, что всматриваюсь в зеркало. Через полчаса я просто не выдержал и подошёл к нему. Постоял так ещё несколько минут, пока за спиной не послышалось:

— Разглядываешь все свои недостатки?

— Что тебе нужно, Каштанчик? — гаркнул я в ответ.

— Хотел с тобой кое-что обсудить, — сказал он, опираясь на спинку дивана. — Твой вопрос был уместным, поэтому с него и начнём.

— У тебя есть идеи, почему она нам всё рассказала? — спросил я, потянувшись к зеркалу, чтобы его перевернуть.

Но моя рука в нём просто исчезла.

— Какого?!

— Вытаскивай! — послышался крик Каштанчика, и я дёрнул руку. Она вышла без проблем, а я по инерции упал на спину. — Это ещё что?

— Книга, — перевёл я взгляд на Лукаса, который потирал лоб одной рукой, а в другой держал странный предмет. — Откуда она?

— Она вылетела из зеркала, когда ты вытаскивал руку, — ответил он, жалуясь. — И ударила меня по голове.

— Не ной, — сказал я, поднимаясь и подходя к нему.

Книга была не в лучшем состоянии. Создавалось впечатление, будто вот-вот рассыплется в руках. Когда Каштанчик раскрыл её, появилась другая проблема: язык, на котором она была написана. Его не существовало. И что теперь делать?

— Здесь шифра нет, — уверенно сказал он, проводя рукой по знакам.

— Неужели ты и перевести это сможешь? — пошутил я.

— А ты сам взгляни, — сказал Курц, протягивая мне книгу.

Я посмотрел на него, как на полного дурака, но вещь всё же взял. Знаки всё ещё были непонятны, но меня не покидало ощущение, что я их где-то видел.

— Что за чертовщина? — вырвалось у меня.

— Мне тоже это кажется знакомым, — спокойно сказал Люк. — Но как ни пытаюсь, не могу ни перевести, ни вспомнить, где я это видел.

Его слова звучали где-то вдалеке. Сам же я, словно на автомате, начал читать:

*«День 3. В этом месте я уже третий день. За всё это время я ещё ни разу не почувствовал ни голода, ни жажды, ни потребности во сне. Само это место полно животных, которые так и жаждут полакомиться мной. Нашёл, кажется, безопасное место.*

*День 5. С каждым днём силы всё больше покидают меня. Но это не так, будто я тяжело работал при этом ничего не ел. Это другое. Словно из меня все соки высасывают. Нужно срочно искать выход. В худшем случае я потеряю все силы и погибну.*

*День 10. Во время очередной вылазки нашёл парня. Опасным он не выглядел: совсем измотан, на теле — ни живого места. Решил забрать с собой. Перед этим надёжно связал. Не думаю, что он может чем-то угрожать.*

*День 15. Парень пришёл в себя на следующий день. Но всё время молчал. У меня даже закрались сомнения, что он немой. Но сегодня он наконец заговорил:*

*- "И что же, живец забрёл на нашу территорию?" — его голос прозвучал резко, хотя был мягким.*

*- "А ты чего говоришь так, будто это тебя не касается?"*

*Больше он не произнёс ни слова. А я и не настаивал. Мне есть о чём подумать.*

*День 20. Сегодня мне было хуже, чем обычно. Сил не было даже перевернуться на другой бок. Но и не понадобилось, потому что парень сделал это за меня.*

*- "Вставай, давай!" — голос рыжеволосого звучал твёрдо, что противоречило первому впечатлению. — "Что первым ты увидел, когда оказался здесь?"*

*Он довёл меня до того места. И нам обоим в глаза бросилась трещина, что буквально висела в пространстве. Он, не дожидаясь ни секунды, прошёл сквозь неё, забрав меня с собой. Благодаря этому мы вернулись в мир живых»*.

— Что думаешь? — спросил я, захлопнув книгу.

— Это явно дневник, — сказал Люк, запивая кофе. — И не обычный. Похоже, автором этой книги был тот, кто открыл портал в другой мир.

— Это невозможно. Креби не выжил бы — он погиб ещё в восемнадцатом столетии. Она не могла сохраниться до наших дней.

— Но она была в Зазеркалье, — настоял я.

— Конал! — но нас прервал Каштанчик. — Я знаю, с чего нам начать. Тот дух всё ещё в Зазеркалье? — обратился он уже к духу.

— Рыжий был первым, кто признал человека своим хозяином, но после смерти автора его никто не видел.

— Почему? — настоял Лукас.

— Никто не знает, — вздохнул Креби. — Кто-то говорил, что он когда-то сам был человеком и переродился, но, на мой взгляд, это чушь.

— Есть основания так считать? — спросил я, записывая новую информацию.

— Все здесь — ташни — рождённые. Другими словами, никто из нас никогда не был человеком.

— А что о них вообще известно? — спросил я, беря чашку из рук Каштанчика.

— Очень мало, — вздохнул дух. — До наших дней остались только имена… и вот это. — Краб кивнул на книгу. — А звали их: Леон и Феликс.

— Феликс?! — мы воскликнули одновременно, сами того не ожидая.

***

На мосту, который слышал немало историй, стояли двое мужчин.

— Как знала, что вы здесь, — послышалось за их спинами.

— Добрый вечер, — поздоровался седой. — Если ты знала, где мы, то зачем же нас искала?

— Это как-то связано с расшатанной гранью? — спросил темноволосый.

— Верно подметил, — сказала девушка, садясь на перила. — Разлом открыт уже четыре столетия. Сначала это играло на руку обоим мирам.

— Он был слишком долго открыт?

— Верно, господин Краус. Со временем трещина начала расширяться, — объяснила она. — Из-за этого сейчас люди и начали попадать в тот мир.

— Значит, надо трещину закрыть, — сказал каким-то измождённым голосом Зенн.

— Это может сделать только тот, кто её открыл. Но и мы можем попробовать. Зенн, у тебя же остались записи брата?

— Где-то валяются, — вздохнул мужчина. — Но надо поискать.

— Отдай Коналу, думаю, ему будет интересно почитать, — сказала девушка, спрыгивая с перил. — Дамини́к, у вас же вроде была часть карты Зазеркалья? Отдайте Лукасу. — бросила она, собираясь уходить. — История повторяется.

Разлом

— Лукас, зайди ко мне, — послышался голос руководителя из коридора и удаляющиеся шаги.

— И поторопись, там кое-что интересное, — вывел из оцепенения зеленоглазый, так что карие глаза Курца, полные непонимания, всё же обратились к дверному проёму. Но он ступил в направлении кабинета. Послышался стук, а за ним — разрешение войти.

— Господин Краус, Вы звали? — двери открылись, и темноволосый вошёл в помещение.

— Да. Присядь, — отозвался мужчина. — Ты, наверное, понимаешь, почему я тебя сюда позвал.

— Понятия не имею, директор, — пожал плечами собеседник.

— Я и не надеялся, что ты всё расскажешь, — седовласый достал какой-то листок и передал парню. — Там адрес и код. Это всё, чем я могу вам помочь.

— Что там находится? — спросил Лукас.

— Карты Зазеркалья, — спокойно ответил руководитель. — Тебе лучше не знать, откуда они у меня, но я гарантирую, что они точны.

— Это просто отличная фора, — сказал кареглазый, поднимаясь со стула. — Позвольте идти. — После кивка Дамини́ка двери тут же захлопнулись.

— Судьба, как же ты любишь неожиданные повороты...

***

— Господин Вайер! — окликнул пылающего голубоглазый. — Я прибежал, как только смог. Что-то случилось?

Не говоря ни слова, мужчина протянул младшему стопку из трёх толстых книг.

— Что это?

— Шеф просил тебе передать, — всё же ответил старик, — и поручил сказать: «Надеюсь, ты всё же вернёшься».

— Спасибо.

Как только парень ушёл, голубоглазый поспешил на утреннюю пробежку. Но все его мысли были заняты содержимым сумки, из-за чего он не заметил, как чуть не провалился сквозь люк. Конал успел зацепиться за край. Первой мыслью было то, что работники не закрыли люк. Но она тут же исчезла из-за отсутствия характерного запаха. Оглядевшись, Конал понял: это была не канализация, это даже не его мир.

С горем пополам он всё же вылез и быстро набрал Лукаса.

— Конал, у меня такое... — послышалось с той стороны.

— У меня есть осколок зеркала, который может служить проводником, — перебил его рыжеволосый.

— Конал... — начал Лукас, но замолк, оценивая, как тяжело будет уговорить парня. — Мы идём исследовать тот мир.

***

— Данор, Артур, ваша капля дала начало этой реке, — спокойно произнесла Элиза, запивая напиток. — И я прослежу, чтобы ваши старания не прошли даром.

— Фрау Функ! — послышалось где-то рядом.

— Да, иду я, иду! — крикнула девушка. — Желаю удачи в новом мире, парни. Она вам пригодится.

Откуда ни возьмись появилась яркая вспышка, а когда она погасла, стаканчик упал на землю, разлив весь напиток. Элизы же словно никогда и не было.

***

— Ну что? — спросил Конал. — Последние приготовления?

— Да, — кивнул темноволосый. — На первый выход не будем заходить слишком далеко. Просто разведаем местность.

— Понятно, — согласился собеседник. — Плохо то, что в дневнике есть упоминание о каких-то существах, но что это за создания и какая от них может быть опасность — непонятно.

— Не спорю, это проблема, — кивнул кареглазый. — Но у нас есть Креби и ты со своей способностью.

— Что ты хочешь от этой вылазки?

— Надо найти того духа, — ответил Курц. — Могу поспорить, что с ним нам будет легче.

— Ты понял, в чём проблема? — спросил собеседник.

— Пока что нет, — вздохнул темноволосый. — Надо посмотреть на положение с другой стороны.

— Знаешь, если с последним ещё что-то понятно, — начал Конал, закидывая рюкзак себе на плечо, — то как ты будешь искать того, кого уже долгое время никто не видел?

— Можно зайти к Триеру, — подал голос Креби, который до сих пор сидел тихо. — Насколько мне известно, они с Феликсом были хорошими друзьями. Но он отшельник, и будет тяжело его найти.

— У тебя вообще нет идеи, где искать этого твоего Триера? — гаркнул Конал. Не нравилась парню вся эта неопределённость.

— Я слышал, что его видели недалеко от города Масирей.

— Это не очень хорошие новости, — произнёс Лукас, рассматривая карту. — Если в Зазеркалье нет аналогов поездов, то нам придётся идти к нему пешком.

— Можете не переживать, — спокойно ответил Креби. — Некоторые технологии мы у вас позаимствовали, некоторые — вы у нас. Поэтому сможете добраться.

— А насколько вообще далеко придётся ехать? — задал разумный вопрос рыжеволосый.

— Судя по отметке, разлом находится недалеко от города Сейсерей, — ответил Лукас, рассматривая карту.

— Придётся проехать две области, — сообщил Креби. — Но не всё так просто.

— Хоть бы сомневался, — закатил глаза Конал.

— В Суктике будет несложно, это один из трёх городов, которые больше всего работают с живыми, — объяснил дух. — К ним также относятся Сейсерей и Алесер.

— Но и недовольные есть, — перебил Лукас монолог. — Я никогда в жизни не поверю, что нет недовольных.

— Ты прав, — кивнул краб. — Если честно, то как обстоят дела в других странах — я не знаю. А в нашей три города выступают против людей. Это Мистерейс, Масарей и Мильцей. Через последний город вам придётся ехать.

— А другой дороги нет? — спросил голубоглазый.

— Только если через другую страну, но у вас нет наших паспортов, поэтому это не вариант.

— И что будем делать? — спросил Конал у детектива.

— План может отличаться, в зависимости от того, насколько всё там сложно, — послышалось в ответ.

***

Наши миры мало чем отличались. Похоже, развитие действительно касалось обоих миров. Но одна вещь всё же бросилась в глаза: местные жители имели одну особенность. Представьте себе людей, у которых, например, на спине крылья пчёл, или вместо ног — рыбий хвост. И все духи такие. Даже Креби, как только перелетел разлом, изменился: его руки стали такими же сильными, как у краба. Второе, что бросилось мне в глаза, — Каштанчик не мог вздохнуть полной грудью, тогда как мне ничто не мешало. Я решил об этом не думать, потому что уже был полуживой. Но сейчас о важном.

Добрались мы до Суктика без приключений. Хорошее начало. Но не стоит расслабляться. Дальше дорога до Мильцея — и вот там мы попотеем.

— Ко мне идёте? — от неожиданного голоса за нашими спинами мы чуть не подскочили. Тем, кто говорил, оказался дух. Из-за того, что он был деревянным, он напомнил мне Буратино.

— Господи, Триер? — подал голос краб. — Мы хотели расспросить вас о...

— Я и так понял, что вам от меня нужно, — сказал деревянный, останавливая Креби жестом. — Но не здесь. Пойдём ко мне, заодно поможем вашему другу.

Он отвёл нас за город, к какому-то старому дереву. Похоже на дуб, но я не уверен. Оно снаружи было огромным, а когда Триер открыл дверь, скрытую корой, у нас с Лукасом челюсти упали на пол. Внутри оно было втрое больше. Также надо отметить хороший вкус: интерьер был эстетичным и минималистичным, но при этом сохранял деревянный стиль.

— И зачем же вам понадобился Феликс? — хозяин дома подождал, пока мы всё осмотрим и перестанем отвлекаться от разговора, и только тогда начал. — Если вы не знали, то он исчез уже давно.

— Да, — кивнул Каштанчик. — Мы знаем.

— Подожди минутку, — сказал дух, выходя из комнаты.

Вернулся он через несколько минут с кружкой, также вырезанной из дерева. Запах напитка был едким, аж захотелось зажать нос.

— Выпей, полегчает, — обратился Триер к Лукасу, протягивая ту самую чашку.

Темноволосый, конечно, взял её, но пить не спешил.

— Твоё дело, — сказал он, пожимая плечами.

— Нам интересно, каким был этот ваш Феликс, — инициативу разговора взял на себя я. Лукас сейчас не может нормально говорить, а сам хозяин немногословен.

— Феликс... — сказал он и замолк, задумавшись. — Парень был хороший. Сюда он попал, когда погиб. Моряком был. На пиратов наткнулся. Вот и убили парня. Ему тогда и семнадцати не было. Я тогда ещё работал проводником. — Заметив непонимание в глазах собеседников, хозяин поспешил объяснить: — Суть работы заключается в том, чтобы помогать новорождённым душам разобраться в этом мире. В наше время этим занимаются те души, что когда-то сами прошли через это. Её Высочество говорит: «Те, кто здесь родились, никогда не почувствуют того, что чувствуют умершие». Я с ней полностью согласен. Даже сейчас, когда мы можем посещать ваш мир, наши люди знают, чего ожидать. Так вот, при старом правителе этого правила не было, поэтому часто случались непредвиденные ситуации. Те, кто хоть немного знали Феликса, могут рассказать, каким он был непоседой.

— Из-за этого его часто недолюбливали? — подал голос Лукас. Всем только через несколько секунд дошло: это *его* голос.

— Этот отвар помогает вам, людишкам, нормально дышать в нашем мире, — объяснил Триер. — Здесь нет того количества кислорода, что есть у вас. Его здесь примерно столько же, сколько у вас углекислого газа при нормальных условиях.

— Но сейчас же он дышит нормально, — не понимал я.

— Этот отвар помогает вашим лёгким привыкнуть к нашим условиям. У вас есть трое суток, чтобы выбраться, иначе ваш друг снова начнёт задыхаться, — голос хозяина был чрезвычайно спокойным.

— А возвращаясь к твоему вопросу, то да, от него было много проблем. И из-за Феликса сильно изменили устав. А когда ему было пятьдесят, он забрёл на поле боя под Сецием, это в Эльзивии. Она сама по себе небольшая страна. Иногда мне кажется, что её соседка Минхава не захватила её только потому, что она ей неинтересна.

— Любит воевать? — теперь Лукаса было не остановить.

— Верно, — кивнул Триер. — Но при этом у них лучше всего развита медицина и технологии. Но это не очень важно. Так вот, примерно в это же время появился разлом. Что было дальше — я не знаю. Он не рассказывал.

— Вы знаете, где его искать? — перешёл темноволосый к главному.

— К сожалению, — вздохнул дух. — Даже я его давно не видел.

— А что насчёт разлома? — вмешался я. — Знаете, как его закрыть, или как он вообще открылся?

— Должен вас разочаровать: я от слова «совсем» не интересовался этим.

— Другими словами, мы в тупике, — воскликнул Лукас.

— Можете сплавать в Сихерс, это островная страна, — подсказал Триер. — В столице много учёных, которые его исследуют. — Старик достал из ящика какой-то листок, скрученный в трубочку. — Это карта тех городов. И ещё дам вам рецепт того отвара.

— Ещё один вопрос: меня интересует, какой способностью обладал Феликс, и остался ли у вас его снимок? — спросил я, пока Лукас рассматривал карту.

— Дар был очень могущественный, — ответил дух. — Сначала всем казалось, что он может создавать вещи, которые скопировал. А потом он просто взял и улучшил то, что создал. Что же касается снимка, то к сожалению, нет. Но я с уверенностью могу сказать: ты очень на него похож. И пока вы здесь... — он снова открыл тот ящик. — Кое-кто знал, что вы придёте в первую очередь ко мне, поэтому и попросили вам передать наши паспорта. — Он передал нам две карточки. — Не потеряйте, копии вам делать никто не будет, — проговорил Триер таким тоном, что захотелось сквозь землю провалиться. — Тот человек и так сильно рискует, делая вам паспорта.

— Благодарим вас за помощь, — сказал Лукас, поднимаясь со своего места. — Вы нам очень сильно помогли, но нам уже пора.

— Тогда ловите, — сказал он, бросая нам по небольшому мешочку. — Здесь сумма небольшая, но это всё же лучше, чем ничего.

— Ещё раз спасибо.

***

Мы решили не возвращаться назад сразу. Суктик — торговый город, здесь можно найти много чего. Пока Лукас исследовал, как нам добраться до Сихерса, я сел на лавку в центре города и решил понаблюдать.

Всё было бы ничего, но каждый десятый обращал на меня внимание. Я вроде не выделялся — здесь были и духи, которых не отличишь от людей. Такое внимание меня беспокоило. Сначала я не обращал на них внимания, что стало невозможным, когда группа каких-то духов стала целенаправленно приближаться ко мне. Их намерения были написаны на лицах. Похоже, городская банда. Конечно, мне проблемы не нужны, особенно с городскими правоохранительными органами. Но чёрт! Задумавшись, я упустил момент, когда меня окружили. Но когда я поднял на них глаза, один из них отступил. На лице играла злоба, но во взгляде явно читался страх. Судя по реакции тех, кто был с ним, он был главным.

— Вы снова за старое? — послышался голос за моей спиной. Окружающие разбежались, аж пятки засверкали. — Вы, господин, недавно в нашем городе?

— Да, сегодня приехали, — сказал я, оборачиваясь. То был мужчина лет двадцати пяти, с чёрными, словно ночное небо, волосами и зелёными глазами, которые расширились, как только я обернулся. — У меня что-то на лице?

— Феликс?

Дух, покоривший Зазеркалье

*4 века назад*

*День 50*

— Ты так и будешь наблюдать? — послышался вопрос от учёного, который был по шею в чертежах и письмах с записями. На того, кто стоял у него за спиной, он и не думал оборачиваться. — Назад, как я понимаю, ты возвращаться не собираешься?

— Хочешь меня избавиться? — спросил он, ложась рядом на бумаги.

— Ты здесь уже месяц и совсем не скучаешь? — наконец отвлёкся он от своего дела.

— Нет. Единственное — скорее всего Триер переживает. Наверное, гадает, куда я снова вляпался, — говорит рыжеволосый, вытягиваясь на полу.

— А ваш мир вообще большой? — спрашивает мужчина, собирая бумаги.

— Не маленький, это точно, — пожимает плечами голубоглазый. — Но я за пределы материка не выбирался. А почему спрашиваешь?

— Меня всегда манили таинственные вещи, — объяснил кареглазый, принося чай. — А тут — целый неизвестный мир!

— Не торопись с этим, — говорит дух, садясь. — У тебя будет ещё много времени его исследовать.

— В каком смысле?

***

**Наше время**

— Вы ошиблись, господин, — стараюсь звучать так, чтобы дух в это поверил. — Мне часто говорят, что я похож на него. Возможно, я и правда вас запутал.

— Кажется, — сказал мужчина, садясь рядом. — Я Эмиль. А вы?

— Конал, — говорю я и пожимаю его руку. — Вы здесь за городской авторитет?

— Я глава полиции, — пояснил черноволосый. — Но чаще всего просто помогаю приезжим, которые сами того не понимая попадают к городским бандам.

— Понятно. Можно кое-что спросить? — спрашиваю я и, откинувшись на спинку скамейки, продолжаю, когда он кивнул: — Вы знали Феликса?

— Встречались как-то. А что? — зелёные глаза с интересом скользнули к моим, словно смотрели в самую мою суть.

— Можете о нём что-то рассказать?

— Ох... Даже не знаю, что можно рассказать, — пожимает он плечами.

— Где он жил? — решил я начать с этого.

— Жил? — в шоке дух. Теперь я думаю, что не стоило начинать с этого. — Насколько я знаю, он обустроил базу на границе Кукурузной области. А зачем это тебе?

— Конал! — послышался спасительный голос Лукаса, который спас меня от лишних вопросов.

— Простите, господин Эмиль, мне пора идти, — тараторю я, направляясь к парню.

— Возможно, ты всё вспомнишь, когда вернёшься туда, где твоя крепость, которую ты называл своим домом.

***

— Хочешь наведаться туда? — Лукас широко раскрыл глаза от удивления.

— Да, — кивнул я в ответ. — Думаю, там найдётся что-то, что может нам пригодиться.

— Это очень плохая идея, — слова, которые неустанно повторяет Креби с тех пор, как я поднял эту тему. — Туда даже отряд Эльзерис не ходит, а это, между прочим, сильнейшее подразделение нашей армии.

— Вот поэтому и предлагаю туда сходить! — гаркнул я, от чего дух дёрнулся и спрятался за хозяином. — Я уверен, что именно из-за угрозы Феликс и выбрал то место.

— В твоих словах есть логика... если тот полицейский не солгал, — наконец Каштанчик понял, к чему я веду.

— Там сто процентов остались какие-то записи.

От моих слов краб взорвался.

— Да почему же вы не понимаете? Всё время, пока Феликс там был, он следил за популяцией тех существ. Для того, чтобы их не было много, но при этом ни у кого и мысли не появилось туда прийти.

— Там должен быть способ закрыть разлом, — произнёс Лукас, пропуская слова Креби мимо ушей. — Конал, поищи в дневнике информацию о тех существах. Даже крупица может помочь...

Темноволосый хотел ещё что-то сказать, но его прервал звук телефона.

— Только этого не хватало.

— Что-то случилось?

— У нас труп.

***

**День 100**

— Это просто невероятно! — вскрикнул Леон. — Этих существ создаёт сам мир!

— Я не понимаю, чем они тебя так интересуют? — говорит Феликс, сидя на одном из трупов и подпирая подбородок кулаком. — Для меня это зараза, которая не даёт нормально путешествовать.

— Смотри, — перебил мужчина, который даже не слушал собеседника. — Их кровь интересно реагирует на алкоголь. Слушай, а ещё монстры есть?

— Ну, есть одно место... — начал он, задумавшись. — Но нет-нет-нет, это не вариант.

— Рассказывай! — послышалось слева настолько неожиданно, что дух не удержался и упал с трупа. — Упс.

— Ааааах!

— Так, о чём ты говорил?

— Есть одно место на берегу Кукурузной области, — говорит дух, отряхивая пыль со своей одежды. — Но то место очень опасное.

— Значит, сделаем его безопасным для нас.

***

— Это один из пропавших людей, — констатирует Лукас, осматривая труп. — Карманы пусты. Ни документов, ни ценных вещей. Скорее всего, мужчина погиб от удушья. Но Джес скажет точнее.

— Похоже, через это зеркало он и вернулся, — послышался голос Конала, который рассматривал небольшое карманное зеркало. — Плохие дела. Если мы не найдём их в ближайшее время — у нас будет не один труп.

— Не думаю, что они в одном месте. Креби, не подскажешь, что это за символ? — зовёт темноволосый, проводя пальцем в перчатке по странному символу. Он состоял из двух небольших пробирок, из которых выходил дым.

— Похоже на герб Сихерса.

— Думаешь, это как-то связано? — спрашивает Конал, подходя к ним сзади. — Ну, мы всё равно туда собирались.

— Но меня не покояет эта метка. Такое ощущение, что её оставила железяка, которую очень сильно нагрели.

— О нет, — перебил дух. — Король Эмрес бы никогда не допустил такого.

— Ну, мы не узнаем, пока не увидим своими глазами то, что там творится, — констатирует Лукас.

***

Сихерс — островная страна. Если не учитывать небольшие части суши, у неё два главных острова, между которыми ведётся соперничество за главенство, переросшее в национальную войну. Власть хорошо скрывает такую информацию не только от других стран, но и от своих же граждан.

Пока мы добирались до Пирры, я подслушал разговор двух военных, которые перебрали, и которые как раз обсуждали всё это. Пирра — город, который является центром торговли страны. Сюда приезжают даже с материка — всё из-за того, что здесь можно найти товар на любой вкус. Главное — знать, где искать. И это только то, что на виду. Интересно, какие тайны скрыты в тени. Поэтому мы и решили задержаться здесь на несколько дней.

Которые мы потратили на то, чтобы найти тех, кто сможет провести нас в тень этого города. Три дня прошли безрезультатно, а под вечер четвёртого, когда мы уже решили уехать из города, перед этим зайдя поужинать в одну из кофеен, и когда мы почти закончили с едой, к нам подсел юноша.

— Добрый вечер, господа. Ничего сладенького не интересует?

— А что вы имеете?

Парень искал покупателей на товар. Не знаю, почему он предложил именно нам, но это и не важно. Главное — другое.

В южной части города, там, где чаще всего живут совсем не бедные люди, под красивой ширмой богатства был скрыт рынок, на котором не купить ни мяса, ни овощей. Но мой взгляд, скользнув по рядам, зацепился за кое-что интересненькое. То, ради чего мы и приплыли в страну.

— Лукас, — зову я тихо. Карие глаза скользнули в направлении товара.

— Вижу. Обсудим потом.

***

**День 110**

Три дня назад мы с рыжим истребили популяцию этих существ. Они плодятся хуже зайцев. И из этого вытекает очень большая проблема — нехватка патронов. И тут не выручает даже способность Феликса. Которого, кажется, это беспокоит больше, чем меня. Его можно понять. Это — в прямом смысле испытание способностей парня.

**День 130**

Сегодня я пришёл раньше и увидел, как рыжий копается в моих бумагах. Похоже, бессилие ему надоело, и ищет способ стать сильнее. Больше я его не видел сегодня.

**День 136**

Погуляли, называется, по столице. Днём на наших глазах было совершено нападение на принцессу. Хорошая девушка, должен сказать, при этом с очень сильным характером. Нападавшему досталось неплохо.

А за очень смешным стечением обстоятельств, когда он хотел отступать, упал от подножки Феликса. Никогда бы не подумал, что вот так я познакомлюсь с принцессой.

***

Кое-что никогда не меняется. Базар днём был пуст. Сегодня мы хотели лишь обойти помещение, чтобы понимать его устройство. Но с чего-то мы чуть не рассмеялись вслух. Товар хранится в специальных зданиях за самими прилавками. Это значительно упрощает нам работу. Но спешить мы не собираемся. Кто знает, какие тут ловушки.

Днём с нами связался Триер. Хотел спросить, как у нас дела. Конечно, мы не стали всё рассказывать. Просто сказали, что несколько тех, кто попал в их мир, почти с нами. Он сказал, что поможет их отправить назад. Также обмолвился, что когда мы вернёмся, дух кое-что нам отдаст. Мол, «это поможет вам добраться до базы той парочки».

Ночью мы решили ещё раз разведать обстановку, только на этот раз изнутри. Ну, как мы? Пошёл Курц. У него природный актёрский талант. Я же занялся разведкой снаружи. Точный план отступления — залог успешной операции.

А пока я ходил, услышал очень интересный разговор.

— Ты уже ходил на новый базар?

— Нет, не хочу, чтобы меня поймала полиция.

— Ой, не парься ты! Сам король Эмрес сам легализовал его.

— Ты правда в это веришь?

— Я своими глазами видел, как полиция что-то там покупала. И никого это не удивляло.

— Одни покупают, другие закрывают.

— Ой, не веришь — так не верь. Но я тебе говорю правду.

Так их разговор и продолжался. У каждого были свои аргументы, но смысл был один: глава страны на стороне главы базара. Не удивлюсь, если таких точек много. Также из этого вытекает, что нам в десять раз надо быть осторожнее. И бояться надо не мирных жителей, а охрану города. Если мы сделаем неверный шаг — у нас будут немалые проблемы с законом.

И вот так, поглощённый своими мыслями и разглядывая окружающие здания, я провёл полчаса. Как среди стандартного городского шума послышались шаги. Они сливались со всем остальным, если не один факт: хозяин следовал за мной уже минут десять. Попытка сбросить хвост завершилась неудачей. Приближаться он также не спешил, так же как и отставать. Плохо. Надо передать информацию Лукасу, но через него это не сделать.

— Иди прямо и не поворачивай ко мне головы, — заговорил он, как только поравнялся со мной. — Вы же хотите достать тех людей? Я с вами.

— Нет.

— Я понимаю, что у вас нет доверия ко мне, — дух остановился у спуска на пляж, разглядывая морскую гавань. — У меня свои мотивы вам помочь. Ты это понимаешь и без меня.

— Я готов тебя выслушать, — говорю и сажусь на ступени.

— Вы что-то слышали о внутреннем конфликте в Сихерсе? — после моего кивка продолжает: — Так вот, если информация о том, что здесь происходит... Это может сыграть нам на руку.

— Умно, — киваю я. — А можно спросить: почему же вы сами, господин, не сделали?

— Мои руки связаны. У меня здесь другое задание.

— То есть хотите, чтобы мы сделали всю грязную работу, — констатирую я.

— На восточном берегу вас будет ждать корабль, — сообщил он. — Вы доплывёте до материка, а дальше делайте, что хотите. Но единственное наше условие — информация о том, что здесь происходит, должна попасть в новости.

— Дай угадать: отказаться не получится.

— Почему это? Можете. Но вы, думаю, понимаете, что это единственный ваш шанс.

— Как долго он будет стоять?

— Пока вы не покинете страну.

— Понятно, — киваю я, поднимаясь.

Мы оба понимали, что разговор закончился. Поэтому без лишних слов разошлись каждый в свою сторону.

***

**День 147**

Никогда не любил ранние подъёмы. Особенно когда тебя будит взрыв. А ты понять не можешь — тебе это со сна показалось или это правда что-то взорвалось. Сначала я хотел лечь обратно. Как тут взрыв послышался снова. И вот я, проклиная всё, на чём свет стоит, вышел на улицу. Где было несколько ям — не то что больших, но и малыми их назвать тяжело. Среди всего этого стоял Феликс. А когда я спросил, что случилось, он лишь отмахнулся, мол: «Снова эти твари».

Если так и будет дальше — то он потратит весь свой запас энергии, что может вылиться для него в проблемы как минимум со здоровьем. С каждым разом я всё больше задумываюсь: «Какова же на самом деле его сила? Это уже далеко не создание копий».

***

— Как думаешь, ему можно верить? — я рассказал всё Лукасу, как только мы вернулись в номер.

— Мы оказались между молотом и наковальней. И для того, чтобы не погибнуть, нам надо принять сторону одного из них, — констатирует темноволосый. — Но кто сказал, что мы не можем играть тех, кто присоединился к ним?

— Значит, мы принимаем его предложение?

— Не люблю спешить. Но нам надо вернуться на материк в ближайшее время.

— Значит — рискнём?

— Иди спать. Выступаем рано утром, когда базар уже закрыт, а люди ещё не успели проснуться.

В помещение пробраться было ещё легко. Первые трудности появились, когда мы собирались взламывать замок. Должен признать, их здесь делают на славу. Мы промучились минут шесть и уже думали просто его кусачками перерезать. Но замок всё же поддался.

Второй проблемой стало то, что их оказалось больше, чем мы думали. Вместе не вывести. Придётся возвращаться. Рискованно, но это всё же безопаснее, чем идти всем вместе. Поэтому мы сделали так: разделили их на четыре группы. Одну из которых ведёт Лукас, а я слежу, чтобы сюда никто не пришёл. Потом наоборот.

Первые три захода прошли тихо. Это было странно. Не сказать, что мы ждали, пока нас поймают. Здесь что-то не так. И словно я накаркал. Не успели мы нормально отойти, как одного из нас задела пуля. Стрелок явно не даст нам так легко уйти. Даже если он один, а нас много, проследить — суши вёсла. Пришлось идти на риски. Пока Лукас поведёт народ, я отвлеку стрелка.

Опасно? Без сомнения. У нас есть выбор? Сомневаюсь. Желание дать им урок? На месте. Азарт? О, да.

Стрелок оказался на крыше жилого дома. Снайпер. А какая у них слабость? Ближний бой. Не могу быть уверенным на все сто, что это перетянет преимущество на мою сторону. Но эффект неожиданности никто не отменял. Вырублю его одним ударом и пойду своих догонять.

Но мои планы были разрушены пулей, которая встретила меня, как только я поднялся на крышу. Она прошла рядом. Гад ждал меня.

— Феликс, так и будешь прятаться? — голос жутко низкий. Но не это привлекло моё внимание.

— Прости, дружок, ты, кажется, спутал меня с кем-то, — я у него как на ладони. Попробую высунуться — останусь здесь уже как полноценный житель.

— Не строй из себя дурака, — гаркнул снайпер. — Подумаешь, притащил в другую страну, но с тобой мы разошлись мирно.

Он до последнего не верил, что я не тот, за кого принял. Но это мне на руку. Я смог всё хорошо обдумать и вспомнить о такой удобной вещи, как светошумовые гранаты. Которые, по счастливой случайности, оказались в моей руке. Конечно, ненадолго.

Свет ослепил противника, а у горла оказался нож. Но вместо страха меня встретил... смех? Он насмехается? Больше он насмехается. Лишь протянул бумажку, несколько раз сложенную.

Содержание меня шокировало. Но я решил оставить это на потом. Через пару минут снайпер был надёжно связан. А я направился следом за остальными к кораблю.

Доля

— Вы знали, но молчали!

Возмущение Конала понять легко. Я сам не могу понять, почему же он скрыл эту информацию? Но давайте всё по порядку. Пока мы добирались, проблем, кроме снайпера, не возникло. Это ставит в тупик. Если они хотели нас остановить — не отправили бы одного. Если же у стрелка были свои мотивы — ему бы никто не дал разрешения открыто стрелять. Куча несоответствий. Ещё и эта информация, которую Триер не отрицает. Это единственное, что они нам не рассказали? А дух так и молчит. Что здесь происходит?

— Хватит! — наконец не выдерживает деревянный натиска парня. — Я не говорил, потому что меня попросили.

— Кто?

— Не могу сказать, — устало вздыхает он. — Но... назовём его Л. Хотел, чтобы вы сами всё узнали.

— Какого чёрта? — да, надо заканчивать, а то Конал уже кипит, словно кипяток.

— Сам не понимаю. Но я уверен, что Л знает, что делает.

— Откуда такая уверенность? — наконец говорю я. Надоело уже слушать их глупую перепалку.

— Просто знаю, — пожимает плечами. — Да и она давненько уже знает Феликса. Думаю, у Л с самого начала был план. Но какой — мы узнаем только тогда, когда придёт время.

***

«Люпен» — бар, который видел многое. Неизменная атмосфера, за которую его любят постоянные клиенты. Бармен, который знает в лицо как криминальных, так и правоохранительных шишек. Каждый вечер неизменно открывает двери бара. Человек, который слышал не одну сотню разных историй. Сейчас спокойно протирает бокалы. В баре только один посетитель, который не спеша попивает свой напиток.

— Не слышал, что люди о пропавших говорят? — спокойным голосом произносит, разглядывая лёд в стакане.

— Если отбросить банальщину, то я слышал о какой-то секте, которая верит, будто какое-то божество забирает себе людей как плату.

— Ерунда.

— Ещё какая. Но вот был один клиент, который говорил, будто в исчезновениях виновато зеркало. Думаю, это вас заинтересует.

— Ещё как.

***

— И это того стоило? — голос послышался неожиданно, а за ним — и лицо друга, полное непонимания и разочарования. — Чего ты этим добился?

— Тебе не понять, — вздыхает связанный.

— Я могу тебя здесь оставить и не освобождать.

— Эй-эй-эй, куда это ты?

— Да я шучу, — говорит дух, освобождая собеседника. — А если честно, какими были твои мотивы?

— Ты, наверное, слышал, что в последнее время из-за того, что разлом стал слишком большим — тому миру плохо?

— Ну да, что-то такое говорили. А ты здесь при чём?

— После некоторых проверок было доказано, что и на наш это влияет не очень хорошим образом.

— А тот твой дружок...

— Тот самый Феликс, что когда-то открыл разлом.

— Шутишь!?

— Нисколько. Но по неизвестным мне обстоятельствам он ничего не помнит.

— И ты таким образом решил ему напомнить?

— Ага. Сейчас нам остаётся только ждать.

***

— Я вернулся, — хлопок дверью, шуршание пакетами и недовольное лицо Лукаса наконец появляется в проходе. — Адам проследил, чтобы у всех проверили здоровье, и они наконец добрались домой.

— Не боишься, что они кому-то расскажут?

— Не волнуйся. Я им объяснил, что всё ещё должно остаться в тайне. В противном случае никто не поверит и отправят в дурку.

— Понятно.

— А ты чем занимался?

— Да меня кое-что беспокоит в этих записях. Такое ощущение, что здесь какой-то шифр.

— Я поискал информацию об этих символах, — говорит темноволосый, доставая записник. — Некоторые из них похожи на руны. И если таблицы верны, то здесь написано: «М…С…Т…О…».

— Ты назвал только шесть, а они встречаются на каждой странице.

— Потому что лишь их я смог найти. Плюс они непонятно как разбросаны...

И снова Курца прерывает звонок. На этот раз — в дверь. «Ну что за привычка прерывать в самый разгар разговора?» — и подобное бормотал темноволосый, идя открывать неожиданному гостю. Которым оказался молодой парень, переступавший с ноги на ногу, волнуясь. Когда он увидел Каштанчика — поклонился, отдал папку и, попрощавшись, ушёл.

В папке было досье на какого-то мужчину. Который совсем ничем не отличался от других. Единственное — записка, что лежала на листах. Была от одной нашей подруги.

— Почему она сама этим не занимается? — заныл Лукас.

— Не знаю. Меня другое интересует.

— Знаю, о чём ты думаешь, и я тебя прекрасно понимаю. Обычный человек этого не может знать.

— Навестим?

— Да, у меня к нему

— ...да, у меня к нему есть несколько вопросов.

***

Вечерело. Солнце медленно садилось за горизонт. Люди возвращались домой. Одним словом — обычный вечер пятницы. Среди всего этого на скамейке сидел мужчина, который спокойно пил кофе, его запах ласково окутывал ноздри. Он был словно тёмное пятно на ярком полотне. Но вдруг мужчина резко встал на ноги. Так резко, что любой другой от такой внезапности почувствовал бы головокружение. Быстрым шагом, почти бегом, он пытался как можно быстрее покинуть это место.

Через несколько поворотов с ним поравнялись двое парней. Однако мужчина даже не повернул к ним головы. Лишь прошептал одними губами: «Оно рядом». И, не удержавшись на склоне, полетел вниз, сбивая по дороге все препятствия. Шум подняла прохожая, которая первой заметила тело.

— Чёрт возьми, мёртвый, — констатировал Лукас.

— Что он имел в виду, когда говорил: «оно рядом»?

— Не знаю. Но что-то мне подсказывает, что мы скоро поймём, что это за «оно».

***

Пять утра. В обычном жилом доме все спали. Но тишину разорвал крик. Лукас мгновенно подскочил. Сонный мозг не хотел работать, поэтому ему понадобилось время, чтобы понять, откуда идёт звук. Как только он подошёл к двери ванной, из неё вылетел рыжий, сбив высокого с ног.

— Лукас, к нам кто-то проник! — сообщил Конал, поднимаясь.

— Верм? Кто тебе сказал, что меня так зовут? — отозвался Лукас, вглядываясь в него.

— Ты что несёшь? Если у тебя память отшибло, то тебя зовут Лукас Курц. И что это за «Верм»?

— Конал, ты что, не помни... Знаешь, я сам сейчас пытаюсь что-то вспомнить о себе...

— И?

— Я помню тебя и других, но ничего о себе.

— Такая же ситуация. Что делать будем?

— Чего ты это у меня спрашиваешь?

— А кто из нас известный учёный Леон?

— Стоп, кто?

— В моей памяти это два имени одного человека.

— То есть получается: я помню всё о тебе, а ты — обо мне.

— При этом ни ты, ни я не помним себя. Зашибись.

— Это же просто ужас! Нам не хватало тех проблем! Вот тебе, проклятая амнезия, которую и амнезией назвать нельзя. Надо что-то придумать. Но как? Ты в планах — как пингвин среди перелётных птиц. А я не могу собрать мысли в кучу.

— Хватит ходить туда-сюда!

— Да ты чего такой спокойный? — давно уже Лукаса так не охватывала паника. И как бы он ни пытался успокоиться, ничего не получалось. Становилось только хуже.

— Сначала нам нужно найти причину, почему это случилось. А уже потом отталкиваться.

— Да, возможно, ты прав. Но причин может быть множество. От чего вообще может наступить амнезия?

— Обычная — чаще всего от травмы мозга, но у нас другая ситуация. Зуб даю — дело в стороннем вмешательстве. Начнём с того, на чём остановились вчера.

— Имеешь в виду того мужчину? — спросил темноволосый, немного успокоившись и наблюдая, как Конал что-то ищет среди бумаг, которые они же и разбросали.

— Не помнишь, где досье?

— Вон... там... вон должно быть.

— Ага, нашёл. Да, всё это я уже видел, — произнёс рыжий, перечитывая содержание. — Можно попросить наших поискать связь с Зазеркальем. Но также я глянул бы ещё звёздную карту. Возможно, это сможет что-то объяснить. Также это может быть следствием длительного пребывания в Зазеркалье.

— Насколько я помню, Леон записывал все свои наблюдения о том, что происходит с телами после пребывания в Зазеркалье.

— Он мог не всё знать или не всё писать. Поэтому нужно всё проверить. Разделимся. Я свяжусь с Триером, а ты найди Элизу. И расспроси её ещё и о нашей ситуации.

***

— Хорошо, что ты так быстро согласилась встретиться, — произнёс Курц, когда в бар вошла та, кого он так ждал. — Сделала то, что я просил?

— Должна признать, твой звонок был неожиданным, — послышалось в ответ. — Вам повезло, я сама искала информацию о нём.

— Что-то есть?

— Ноль, — взорвалась девушка, бросая папку с информацией. — Никаких совпадений. Но при этом он откуда-то всё знает о том мире. У меня вообще нет идей, куда копать.

— То есть тупик?

— Ещё какой. Есть идеи? — спросила девушка, подавая папку.

— Прости, ничем помочь не могу.

— Ладно, сменим тактику. Вопросы ещё есть?

— Слушай, а какие могут быть последствия для организма от долгого пребывания в том мире?

— Кроме удушья, стремительного падения иммунитета и слабости, которая усиливается с каждым днём — ничего.

— Я тебя понял. Пойду уже, наверное.

— Ага, удачи... Будет информация — наберу.

Темноволосый не спешил ни домой, ни к рыжему. Хотелось пройтись, проветрить голову. Из Лукасовой памяти не выходил взгляд Элизы, когда она просила у него совета. Она смотрела так же, как и Конал — с надеждой, что Лукас знает, что делать и как действовать. На него свалилась большая ответственность, при этом парень боялся их подвести. В голове — ни одной хорошей идеи, а время идёт. И надо что-то делать, пока всё не стало ещё хуже.

Темноволосый не отрицал, что память они потеряли из-за кого-то. Но кому это нужно? Триер? Возможно. О нём они знали немного. Стрелок? Повстанец? Нет и нет. Им нет причины продолжать связь с ними. Тогда остаётся... Л. Человек, который сделал им паспорта и теперь помогал через Триера. Это может быть связано? А если...

***

— ...то есть ты об этом ничего не знаешь? — ещё одним разочарованием стало то, что деревянный и понятия не имел о таких последствиях.

— Попробуйте копнуть в другом направлении, — советовал дух. — Туман, что окутывает наш мир, обычно возвращает память прошлых жизней. Но это происходит после того, как человек умирает. А вы были живы, когда попали к нам.

— А что-то похожее когда-то ещё происходило?

— Никогда ничего подобного не видел, а мне, между прочим, скоро будет тысяча лет.

— Я и так знал, что ты старый. Не нужно это доказывать. Ещё одно: а откуда берётся этот туман?

— Никто точно не знает, — вздохнул Триер. — Но большинство придерживается мнения об одном существе. Никто не может сказать ничего конкретного. Вся информация размыта. Но одно совпадает у всех: оно находится очень глубоко под землёй. Я даже сказал бы — оно является ядром. Эта теория подтверждается тем, что туман появляется из земной коры. Могу поискать информацию о нём, но на это нужно время. Как что-то будет — свяжусь.

— Я тебя услышал. И ещё кое-что: не подскажешь, где могу найти Л?

— Встречу устроить не смогу. У него сейчас слишком много проблем. Что-то передать?

— Да нет, не надо.

Гений разлома

Щебетание птиц, гомон голосов на торговой площади, смех детей. Все эти звуки встречали гостей Слстера. Хотя город и был окутан спокойствием, внимательные замечали напряжение, которое проступало повсюду. Больше всего его было за его пределами.

Здание, которое служило домом для правителей, не могло похвастаться дизайном, от которого болят глаза. От него скорее веяло спокойствием. В одном из его помещений стоял дух у окна. Несмотря на спокойную позу, его глаза бегали из стороны в сторону, не задерживаясь на чём-то одном.

— Ваше Высочество! — ещё раз позвал подчинённый, когда понял, что в первый раз его не услышали.

— А? Это ты? Что-то нашёл о том, что я просила?

— Есть кое-что интересное. Ваше Высочество, вы помните учёного по имени Элер Зехензе?

— Да, да. Его отправили на перерождение лет сорок пять назад.

— Так. Я проверил. И понял, что его душа оказалась в том теле. Мы ещё проверяем, каким образом он мог получить информацию.

— Вы узнали, о чём он говорил?

— Да, Ваше Высочество. Он говорил о звезде «Миаплацидус». Она появляется каждую тысячу лет. И каждый раз это заканчивается кучей проблем.

— Это ввв… Апч-хи! — чих был настолько неожиданным, что все в помещении вздрогнули. — Что это только что было?!

— Ваше Высочество, это был...

— Да, знаю, — перебила она его резче, чем надеялась. — Я о другом.

— Боюсь... это началось. Но ведь рано!

— Что-то мне подсказывает, что начало было два дня назад.

***

**4 века назад**

**День 180**

— И почему же ты хочешь познакомить меня с... Как ты там сказал? — спрашивает Леон, всё же отрываясь от бумаг. — У меня много дел.

— Потому что другого такого шанса может и не быть, — как бы Феликс ни старался, восхищение в голосе скрыть не удалось. Он опёрся на стол. — Луплисентен — это самая развитая страна. Её учёных уважают в каждом уголке материка, если не мира. И к нам приезжает один из них. Ну, пойдём. Я уверен — тебе понравится.

— Сам иди. Потом всё расскажешь, — отрезал мужчина, возвращаясь к своим бумагам. — Я хочу закончить своё исследование. И кстати, ты сам меня просил этим заняться.

— Я ж не просто так тебя туда тащу. Из надёжных источников мне удалось узнать, что он один из пятёрки гениев Луплисентена. А также через него мы сможем наведать ту страну.

— И каким же образом? — всё так же невозмутимо спросил Леон.

— Он также занимает должность дипломата. И мне одна птичка нашептала, что мы с ними подписываем дружеский договор. Наши технологии не могут в полной мере исследовать разлом. Ты сам не раз жаловался на это. А Луплисентен может закрыть эту потребность.

— Им какая с этого выгода?

— Торговля. В наше время перевозка водой — лучший вариант. Раньше они пользовались путём через Лестерн. Но в последнее время у них много конфликтов с соседом. Из-за этого им пришлось искать другой путь. Прямого выхода к океану у них нет. Из-за этого им приходится идти на уступки. С Минхавой у них дружеские отношения уже столетие так три. А река Мистериум, что проходит между нашими тремя странами, — лучший вариант. Вот и всё.

— Соглашаюсь, это на руку всем, — кивнул Леон, снова откладывая бумаги. — Но что они будут делать, если наши... или, как ты там сказал, страна называется? Не суть. Перекроют реку?

— Я разговаривал об этом с королём. И мельком перечитал договор. Повезло, что он не заметил. Так вот, я с уверенностью могу сказать, что ни одной из сторон не будет выгодно его нарушать.

— Никогда не торопись с выводами. У каждой монеты есть две стороны.

***

— Ты как сюда попал? — не успел я вернуться домой, как меня встретил темноволосый. — Я же тебе дубликат ключа давал.

— Знаю, я сам его нашёл. Чаю?

— Не откажусь, — говорю я, разуваясь. — Надеюсь, ты не бездельничал, пока я работал.

— Я ещё раз перечитал «свой» дневник. Так сказать, память освежил.

— И что?

— Честно говоря, я искал информацию о Триере. Но кое-что меня не покояет.

— Вот объясни, почему ты так любишь тянуть кота за хвост?

— Не знаю, — пожимает он плечами. — Так вот, меня не покояет уже не раз упомянутая «принцесса». О ней мало что пишется, но и этого достаточно, чтобы понять, что она за человек.

— И ты что-то такое накопал, из-за чего поднял эту тему?

— Ага. В этих заметках мне удалось хорошо понять, кто она такая. Всегда действует, опираясь на ситуацию.

— Ну, не хочешь же ты сказать, что Л...

На этот раз прервали не Лукаса, а меня. И стук был не в дверь. Что-то на большой скорости влетело в окно. Это «что-то» было птицей. Но не всё так просто. Потому что это был, мать его, орёл. Немного подумав, темноволосый всё же открыл окно, впустив его. Птица пролетела по периметру комнаты и вылетела обратно в окно, оставив парней в полной тишине.

— И что это было? — спрашиваю, закрывая окно.

— Орёл, — послышалось в ответ.

— Окей. На чём мы остановились?

— Л и принцесса — один и тот же человек, то есть дух, или лучше сказать... ну, ты понял.

— Доказательства?

— Да твою ж... — только Лукас открыл рот, чтобы ответить, его перебил краб, которому дошло, что смысла дальше скрывать нет. — Да, Курц прав. Л и правда та принцесса, о которой идёт речь. Имя я не назову, и так на грани из-за вас.

— Хорошо, с этим разберёмся позже. На повестке дня: Луплисентен.

На его словах дух лишь буркнул и со словами «делайте, что хотите» улетел в другую комнату.

— И чего она? — обращаюсь я, проследив за духом. — Не просто ж ты об этом заговорил.

— Дело в том, что эта страна помогала в исследовании разлома. То есть, могут знать больше.

— И как ты хочешь выпытать у них информацию? Не думаю, что они так просто поделятся.

— Возможно, там встретятся те, кто знал нас с тобой. Если же нет... нууу... всегда остаётся вариант воспользоваться грубой силой.

***

— Артур, прошу сюда, — произнёс дух-охранник, открывая дверь. — Вас уже заждались.

— Скажите «спасибо», что я вообще пришёл, — зло бросил мертвец, проходя в помещение.

Но не успел он и двух шагов сделать, как заметил ту, кто его ждал. Дверь шумно закрылась, словно сообщая, что назад дороги нет.

— Ты?!

— Ты долго, Цирель. Я уже заждалась, — произнесла девушка, отходя от окна и садясь в одно из кресел. — Присядь, разговор будет долгим. Только сначала твоего друга не мешало бы дождаться.

— Не объяснишь причину моего пребывания в твоём кабинете, Элиза?

— А вот и Данор, — произнесла девушка, пропуская вопрос мимо ушей. — Садись, и мы всё обсудим.

— Артур, а ты чего здесь?

— Меня так же притащили сюда через эту дамочку.

— Я не просто так попросила вас прийти. Кто-то из вас слышал что-то о разломе?

— По городу, да и не только, ходит много не очень хороших слухов, — произнёс лысый.

— Большинство из них — правда. Поэтому у меня для вас двоих очень ответственная миссия.

— Я отказываюсь, — перебил девушку Артур. — Это ваши проблемы, вот вы их и решайте.

— Тебя даже не убедит самое новейшее оборудование, которое только два месяца назад показывали на презентации?

— Что от нас нужно? — произнёс лысый. — Нам же нужно знать, на что мы соглашаемся.

— Задание не из простых. Вам нужно перечитать все записи о разломе и найти способ, как его закрыть. Предупреждая ваши вопросы: какие бы безумные идеи ни были — они могут оказаться рабочими. Кто знает, что может сработать?

***

Сказать, что Луплисентен нас удивил — ничего не сказать. Как только мы приехали в пограничный город, первая моя мысль была: «В какую историю из жанра "научная фантастика" мы попали?» Оно было небольшое, всего-навсего пару тысяч населения. Но на фоне других городов, в которых нам доводилось бывать, оно не шло ни в какое сравнение. Интересно, а как выглядит столица?

Прикинув по расписанию, когда будет следующий поезд, мы поняли, что у нас есть где-то полчаса на осмотр города. Конечно, за это время увидеть что-то не получится. Но нас и не памятники культуры интересовали. А вот странное поведение... Возможно, сегодня настроение не очень. Потому что по-другому я не объясню драку почти на ровном месте. Да и не у каждого же второго! Возможно, для этих мест это нормальное поведение. Хотя... После слов девушки, которая так же наблюдала за дракой, стоя рядом со мной, мои сомнения развеялись.

— И сегодня то же самое, — голос был тихий, почти не слышен.

— И давно так? — от моего голоса она вздрогнула и медленно, словно в кино, повернула ко мне голову.

— Полнедели, — хоть она и пыталась говорить спокойно, её тело выдавало её с потрохами. — И не только у нас так. Моя подруга живёт в другом городе, но и там та же история.

— Есть мысль, с чего это началось?

— Да кто его знает, — вздохнула она и, помявшись несколько секунд, продолжила. — Один из учёных. Вроде доктор Цайлецен выдвинула теорию, что какие-то врата повлияли на поле планеты, из-за чего это и происходит.

— А не подскажешь, где её искать? — я уже привык, что Лукас просто обожает вот так неожиданно появляться. А вот девушку такая привычка явно испугала, потому что она аж вскрикнула. К счастью, на это никто не обратил внимания. С другой стороны, я поражался тому, насколько им безразличны другие люди.

— Ну, её можно найти в столице. Она часто гуляет по улочкам.

— Спасибо за помощь, — произнёс он с милой улыбкой на лице и направился на платформу.

— Извини этого дурака.

Бросив я, поплёлся за Каштанчиком.

До столицы мы добрались за полчаса, что удивляло. Расстояние между двумя городами — несколько сотен километров. На улицах ситуация была лучше, хоть и ненамного. И как среди всего этого нам искать... Правду говорят: «Вспомнишь солнце — вот и луч».

К чему это я? Просто меня чуть не сбила девушка ростом метр сорок шесть. Одета она была в медицинский халат. Создавалось такое ощущение, что он принадлежит кому-то из её родителей.

— Простите, — послышался голос девушки. — Я задумалась и не заметила вас.

— И что же такая маленькая девочка делает среди всего этого балагана? — интересуюсь я, окидывая улицу взглядом.

— Какая я тебе девочка?! — возмутилась она. — Мне сорок пять, вообще-то!

— Упс, прости, — бросаю, ища темноволосого, который успел куда-то исчезнуть. Когда же снова встречаюсь с серыми глазами — по спине пробегает холодок.

— Да ничего, — говорит она мягко улыбаясь. — Всё же вам, живым, не понять политику этого мира.

— С чего вы это взяли?

— По вам это видно, — произносит она, пожимая плечами. — Можно спросить?

— О чём?

— Насколько сильно вы продвинулись в расследовании? — говорит она, оглядываясь. — Хотя нет... Ничего не говори. Не здесь. Идите за мной.

— Куда? Да и с какой причины нам тебе доверять?

— Хм? Странный ты, — говорит она, ловя взглядом Каштанчика, который вышел из-за угла. — Сначала сами меня искали, а теперь такое.

— Кто тебе такое сказал?

— А что? Вы не от Л?

— Нет, — послышался голос Лукаса. — С чего ты вообще это взяла?

— Она писала, что пришлёт двух своих людей, — говорит она, переводя взгляд от одного к другому. — Вы не Лукас и Конал?

— Да-нет, это как раз мы. А ты...?

— Ох, точно! — спохватилась она. — Я — Сабрина Цайлецен. Лучшая из лучших.

***

**4 века назад**

**За 3 месяца до появления разлома**

— Братик, ты здесь? — послышался детский голос, а за ним из-за дверей выглянула девочка пяти лет. Она была точной копией своего брата. — Наконец-то ты дома!

— Миль, ты что-то хотела? — спрашивает темноволосый, не отрываясь от бумаг.

— Снова ты со своими чертежами возишься, — говорит девочка, пытаясь забрать вещь у Леона.

— Ты только вернулся. Я хотела тебе показать одно местечко.

— Потом сходим, — говорит темноволосый, путая её волосы. — У меня ещё работа.

— Снова?! После того как родителей не стало, ты обо мне совсем забыл.

— Я обещаю, что завтра мы проведём день только вдвоём.

— Ты всегда так говоришь.

— Ох, точно! Как я мог забыть?! Спасибо, Миль, я чуть не забыл очень важную вещь.

**Месяц спустя**

— Сестричка, я дома. И у нас целая неделя только для нас двоих. Проведём её так, как ты пожелаешь.

Последние слова Леон говорил всё тише и тише. Всегда Эмилия встречала его криком и крепкими объятиями. Но не в этот раз. Мысль о том, что она на улице, отпала сразу. Обувь на месте. Спит? Вероятно. Время уже позднее. Но последние надежды развеялись, когда он ступил в комнату сестры, где последняя, трагической куклой, висела в петле без признаков жизни. А рядом — бумажка. Её оставила девочка перед тем, как сделать непоправимое.

*«Привет, братик. Не знаю, когда ты вернёшься. Но знай: теперь у тебя не осталось тягаря в роли меня. И ты наконец сможешь заняться тем, чем хотел. Не переживай, я с мамой и папой. Надеюсь, увидимся нескоро. Твоя сестра, Эмилия Блок»*.

***

**Наше время**

С самого нашего приезда в эту страну за нами следили. Впервые я никого не нашёл и подумал, что это показалось. Как и во второй раз. Если за нами и правда следили, то это дело рук профессионала. Только кому это нужно? Да и Л снова нас опередила. Но в этом был и плюс — не пришлось искать Сабрину по всему городу.

От неё мы узнали, как космос влияет на этот мир. И, скажу я вам, именно от него зависит баланс.

— Я занимаюсь исследованием небесных тел и, в частности, их отношения к разлому. И за последние двадцать лет показатели ухудшились. Но до недавнего времени это не было заметным, — рассказывала учёная, ходя туда-сюда.

— Есть предположение, из-за чего произошёл такой резкий скачок? — я уже думал, что причина кроется где-то по эту сторону. Но всё же хотелось услышать другое мнение. — И, кстати, почему вы не поддались влиянию?

— Ох, точно! — спохватилась девушка, доставая блистер из кармана. — Это поможет вам снять влияние звезды.

— О чём вы? — отозвался Конал, который всё время до этого разглядывал лабораторию.

— Ваша потеря памяти произошла из-за этого скачка, — объяснила девушка, раздавая препарат. — А он случился из-за приближения звезды «Миаплацидус». Мы с коллегами, да и вы раньше, ломали голову, каким же образом можно снять негативное влияние. И вот. Этот препарат хоть и ненадолго, но снимает симптомы. На данный момент — это всё, что я могу сказать. А теперь к главному. Вы знаете, как закрыть разлом?

— Из-за этого мы вас... — начал было рыжий, да его тут же перебили.

— Давайте без формальностей, — предложила малая. — С напарниками я привыкла разговаривать на «ты». И раз мы с вами работаем вместе, думаю, можно уже опустить формальности.

— Так вот. Нам стало известно, что ваша страна, и, как можно понять, ты в частности, помогали в исследовании.

— Ох. Если честно, то в те времена я только попала сюда. Поэтому ничего конкретного сказать не могу. Что касается других... Здесь только два варианта: первый — у них был слишком малый доступ, или второй — они уже в другом мире. А их судьбу я не знаю.

— Погодите! — воскликнул Конал. — Лукас, помнишь того старика? Он ещё безумным показался, когда сорвался со склона?

— Да, было дело. Ты думаешь, он говорил о «Миаплацидус»?

— Шанс есть. А сколько времени нужно на то, чтобы... ээээ... А что происходит с теми, кто погиб?

— По-разному. Особенно если дух, привязанный к одной стране, появляется в другой. Тогда это может на месяцы затянуться.

— Мисс Цайлецен, с нами только что связался мистер Кусеця и доложил о сильной активности разлома.

***

**День 200**

— Кто-то не даёт разлому закрыться?! — ошеломлённо хлопал глазами на услышанную теорию.

— Сам подумай, — рассуждал темноволосый. — Судя по тому, что ты рассказывал о порталах, через которые проходят только умершие, — их работа похожа.

— В курсе, — кивал дух. — На эту логику я и опираюсь с нашей первой встречи.

— Но заметь, прошло больше полугода, а он до сих пор открыт, — произнёс учёный и вздохнув сел в кресло. — Но кто знает, чем это может закончиться.

**День 205**

Это последняя запись. Пишу я — Феликс. Мы с Леоном приблизились к разгадке. Сегодня хотели поговорить с **!"№;:?*()_)(*:%;№";:?*()_)(*?%;№;%:?** как с главным подозреваемым. Но когда я зашёл к Блоку в дом, меня сразу обеспокоил запах крови. А дальше я нашёл труп, который был неузнаваем. И только небольшой браслет, который он никогда не снимал, смог подсказать, кто передо мной. **!"№;:?*()_)*:;№"!"№;:*()(?** похоже, решил нас избавиться. Дальнейшие действия мы обсудили с Л. И пришли к выводу, что все действия, которые мы могли бы сделать, обернулись бы против нас. Поэтому выход только один. Следующий ход — за новым поколением.

!”%;№”!!:”%:%№;№”№;%:?%:%№;”;%:%?:*?%;%:%:*Ш?(*:?;:%№;(*?:%;№;:?*(

**Зашифрованная запись: «Луплисентен не экономит средств на исследования».** Поэтому неудивительно, что мы пересекли три страны за считанные часы.

По периметру разлома всё было огорожено. Учёные бегали туда-сюда, занимаясь своими делами. А посреди всего этого хаоса стоял мужчина. Высокий, наверное, метра два, если не больше. Волосы чёрные, как смола, и такие же глаза — он словно сын самой ночи.

Тьфу, что-то я отвлёкся. Мы направились прямо к нему. Когда мы оказались в нескольких шагах, он, услышав наши шаги, обернулся. Суровое выражение лица мгновенно сменилось на мягкое. Хотя эта мягкость была неискренней — заметить это было на грани возможного. Лукас, если и понял это — не подал виду.

— Рад тебя видеть, Сабрина, — сказал он, раскрыв руки, чтобы обнять девушку. — Хорошо, что прилетела так быстро. Мы с командой уже больше месяца здесь, а продвинулись незначительно. Но во время одного эксперимента на разлом пролили гексагидроксоалюминатный аммонийный раствор. И вот тогда началось самое интересное.

Он говорил, приближаясь к разлому. Спокойствие в его голосе вызывало мурашки. Но самое ужасное было самому видеть разлом. Раньше он был непроглядно чёрным со вспышками ярких точек, словно ночное небо. Теперь же он переливался всеми оттенками фиолетового — словно закат или восход солнца. Я несколько минут стоял, не в силах пошевелиться. Затем быстро пошёл за остальными.

Мужчина продолжал рассказывать, но его слова пролетали мимо моих ушей. Всё моё внимание было приковано к чему-то другому. Внутри меня кричал тревожный голос. Доктор Кусеця с первого взгляда не внушал ужаса, наоборот. Здесь царило полное спокойствие. И именно это меня тревожило. Возможно, я параноик и накручиваю себя напрасно.

— Гм, понятно. Значит, кто-то... когда-то делал то же самое, что и ты, — подвела итоги Сабрина.

Лукас словно сверлил взглядом разлом, но это не так. На самом деле всё его внимание было направлено на черноглазого.

И тут мне вспомнились строки из дневника: *«Кто-то не даёт разлому закрыться?!.. Прошло больше полугода, а он до сих пор открыт...»І тут мені згадалися рядки зі щоденника: «Хтось не дає розлому закритися?!.. Пройшло більше півроку, а він досі відкритий...«@#$%^&**&^%$#^&_)(*&^Y&*(*&^%$%^^T%^$&*YT%$_)(*^$#%^&*(*&^^)T&(^%*&O(YT*^ як з головним підозрюваним.." "..К$#^&_)(*&^Y&с*(*&^%$%^^T%^$&*Y%$_)(ця#%^&*(*&^^)T&(^%М(YTі^!@#$%^&**&^%$#^&_)(*ел%$%^^T%^$&*YT.." ".Ку_)(*&^Y&с*(*&^%$%^^Tця#%^&*(*&^^)T&(^%Мрі^!@#$%^&**&^%$#^&_)(*ел%$%^^T%^$&*YT.." ".Кусе(*&^%$%^^Tця#%^&*(*&^^)T&(^%Мрі^!@#$%^те&^%$#^&_)(*ел%$%^^T%^$&*YT...» — Кусеця. Мрителен как главный подозреваемый.

Как только эта мысль пришла мне в голову, мои глаза встретились с чёрной бездной его взгляда. Лукас следил за нашей мимикой и языком тела. В один момент его тело напряглось, словно пуля, готовая вылететь из оружия. Но черноглазый оказался сильнее — он расслабился, насколько это было возможно.

Наше внимание перетянула на себя женщина, которая говорила о растворе, способном закрыть разлом, или по крайней мере уменьшить его до неощутимых размеров. Но и она время от времени поглядывала на меня.

— Мрителен, а где здесь лаборатория? — окликнула его Сабрина, оборачиваясь.

Мужчина неудачно наткнулся на неё животом, затем, взяв её под мышки, развернул на девяносто градусов.

— Прямо туда. Найдёшь моего помощника — он поможет, — он мило улыбнулся.

Когда женщина скрылась за дверями лаборатории, мужчина повернулся к нам лицом. Вся доброта исчезла. Его улыбка резала лучше самурайского меча.

— Четыреста лет прошло с нашей последней встречи, — произнёс он. — Леон, Феликс... В этот раз послушаете меня? Хотя... — он почесал подбородок. — Почему я вообще должен вам помогать? Тогда вы не только не слушали меня — вы сделали меня крайним. Феликс, сдержи свой пыл. Не хочется, чтобы из-за нас разлом раздулся ещё больше.

— Значит, так... — произнёс Каштанчик. — Значит, недавно произошёл сильный энергетический скачок, который вызвал увеличение радиуса и массы разлома.

— Ох! — вскрикнул учёный. — Леон, ты не меняешься. Как всегда, понял всё за считанные секунды. — Черноглазый зажмурился. — Может, назовёшь причину? Нет? — он посмотрел на нас. — Ох... — он сделал расстроенный вид. — Ну ладно, дам подсказку. Радиус действия — примерно пятнадцать километров.

Не успели мы ничего ответить, как прогремел взрыв.

— Похоже, разговор окончен. Пойду, — сказал он, поднимаясь. — Не хочется, чтобы наш лагерь случайно поднялся в воздух.

Мрителен оставил нас в водовороте мыслей. Мы оба понимали, на что он намекал. Но ни я, ни он не хотели этого признавать. Разлом появился из-за нас. Из-за того, что когда-то мы оказались не в том месте и не в то время.

***

**За несколько минут до этого**

Годами спустя история повторялась. Двое гениев снова спорили, и снова по той же причине. А Элиза, которая зашла лишь спросить, не видели ли они её знакомого, теперь сидела, жуя попкорн, и наблюдала за этим. Креби, который сидел у неё на плече, ворчал, словно старая бабушка.

— Да говорю же тебе! — кричал лысый. — Не хватает какой-то переменной! Без экспериментов не обойтись!

— Ага, а эта переменная — способности какого-то духа, — настаивал его напарник. — Поэтому надо найти списки всех, кто с ним работал.

— Да как ты не...

Их прервала мощная ударная волна. Её источник был неизвестен. Но интересно другое — волна не затронула стены, крышу, мебель. Её мишенью стали духи, которые по своей природе были бессмертными. Хотя это не помешало волне скрутить их внутренние органы словно в мешочек. Вдохнуть нормально не получалось — каждая попытка отдавалась резкой болью в лёгких.

***

— Какая бессмыслица! — вскрикнул какой-то аспирант. — Масса разлома увеличилась вдесятеро!

— Какой дурак в последний раз работал с разломом? — спрашивал другой.

По всему периметру звучали похожие разговоры. Никто не понимал, что случилось.

— Нам надо это обсудить, — начал я, не оборачиваясь к Лукасу. — Мы оба знаем, что этот разговор неизбежен. Это же наша...

— Я знаю, как его закрыть, — произнёс мой собеседник мрачным, холодным голосом. — Только вот... — он сделал паузу.

— Только вот что?

— Твоя сила разрывает ткань пространства.

Два ключа, два напарника, две судьбы, два друга, две стороны, два брата

— Я знаю, как его закрыть, — произнёс мой собеседник мёртво-холодным голосом. — Только вот...

— Только вот что?

— Твоя сила разрывает ткань пространства.

— Ха... Хах... Ха-ха-ха-ха-ха! — Меня прорвало истерическим смехом. Не помню, когда последний раз смеялся так. Лукас же смотрел на меня так, словно прожигал насквозь. — Стоп, ты не шутишь? — наконец спросил я, успокоившись.

Он молчал. Невероятно! Лукас всегда знал, что сказать. А теперь его молчание лишь усугубляло тяжёлую атмосферу.

— Но как так получается?

— Не знаю, — признался темноволосый. — Все силы проходят параллельно ткани пространства, твоя же... перпендикулярно. Давай так: представь лист бумаги и карандаш. Если давить слишком сильно, грифель его просто порвёт. Вот это и происходит, когда твоя сила выходит из-под контроля.

— Знаешь, о чём я думаю? — спросил я, рассматривая свои ладони. Они покрылись фиолетовой сеткой. Это было одновременно прекрасно и ужасно. Я сжал кулаки, узор вспыхнул ярче, а потом погас. — Раз мы заставили ткань порваться, значит, можем заставить её затянуться.

— Господи, дай мне сил, — взмолился Лукас. — То, о чём мы говорим, — это тончайшая материя из всех. И если мы сделаем что-то не так — миры сотрутся, не имея шанса вернуться назад.

— Не верю своим ушам! — вскрикнул Кусеця. — Я сплю, или вы правда включили мозг и начали мыслить в нужном направлении?! А если возвращаться к вашему разговору... Стабильность разлома и так держится на честном слове. Будет хуже, если мы будем сидеть сложа руки, — сказал он, садясь на землю в позу лотоса. — Я знаю, как закрыть его раз и навсегда.

— Но есть какое-то «но», — прочитал между строк Каштанчик. Хотя это и неудивительно.

— Я не знаю, что случится с тобой, Курц, — объяснил учёный, откидываясь назад. — Конал может потерять силы и застрять здесь, а может разлететься на атомы или нити пространства. С тобой же всё сложнее. Тебя с самого начала не должно было быть в этом мире. Решать тебе — поэтому не рассказать я не мог.

— Я пас, — отрезал Лукас. — Не люблю боль.

Лицо Мрителена надо было видеть. Но это совсем не тронуло темноволосого, и он просто ушёл, оставив нас наедине.

***

Лукас шёл, не видя дороги. Такого он себе никогда не позволял. Он часто стоял на пороге смерти, часто костлявая дама дышала ему в затылок — ведь он когда-то работал в мафии, а потом стал детективом. Ему не привыкать. Но почему? Почему сейчас он её боится? Раньше же сам искал с ней встречи.

Что изменилось?

Задумавшись, Лукас не заметил парня, на которого налетел. Лишь тогда Каштанчик пришёл в себя, а след уже простыл. В эту минуту промелькнула мысль: Лукас же не встречал никого похожего. Так что он рванул следом за незнакомцем и выбежал в центр лагеря, где и находился объект исследования. Перед ним стоял незнакомец. Глазам Лукаса открылась картина: кто-то лил что-то на разлом. Он схватил незнакомца за плечо и резко повернул к себе лицом. Как только темноволосый узнал ту, что стояла перед ним, он начал надеяться, что это шутка. Но она не стала ждать, пока он очнётся: крепко схватила его за предплечье и вместе с ним прошла сквозь разлом.

***

— Да, — протянул рыжий. — Теперь понятно. Только вот это намного опаснее, чем ты говорил.

— Феликс, не строй из себя гения, — он расплылся в улыбке. — Тебе это никогда не шло. Ты никогда не был таким. Глупым тебя не назовёшь, но ты сначала делаешь, а потом думаешь, из-за чего у тебя не очень хорошая репута...

«Вот, а я думал, когда же он остановится», — промелькнуло в голове голубоглазого, когда его собеседника прервал резкий звук, от которого мы все подскочили на ноги. Со стороны разлома.

Этого было достаточно, чтобы мы мгновенно рванули в нужном направлении. Когда мы приблизились, я смог разглядеть ногу Курца, которую затягивало в разлом. Паника разгорелась невиданная. Особенно когда нам рассказали, что кто-то вылил какой-то раствор, а перед этим — ещё один, из-за чего трещина в пространстве стала нестабильной. Доктор, выругавшись на все лады, пошёл разбираться с тем, что незнакомец вылил на разлом. К счастью, несколько капель упало на землю, и они не успели впитаться. И тут я краем глаза заметил кого-то знакомого.

Полностью обернувшись, я почувствовал, как в голове щёлкнуло. «Л». Элиза. Как мы до этого не додумались? Каштанчик сам говорил, что она знает всё обо всех. Это же было элементарно!

Пока я переосмысливал всё, я не заметил, как она подошла. Встала плечом к плечу, лицом к разлому. Молчание тянулось долго, и когда я наконец отошёл от шока, уже открыл рот, но она заговорила первой.

— Так и будешь стоять? — спросила она, и, заметив на моём лице непонимание, продолжила: — Если кто-то окажется в разломе в момент его закрытия — разлетится на атомы.

***

— Лукас, ты правда думаешь, что сможешь выиграть? С вывернутым плечом и без своей силы? — спросил незнакомец, по-птичьи склонив голову. — Не смеши меня, ты никогда не был силён в драках.

— Возможно, но с тобой разобраться мне хватит, — развёл руками собеседник. — Плюс, мы больше не в Зазеркалье, и я могу тебя убить.

***

— Ты уже разобралась, как это сделать? — спросила девушка, садясь в позу лотоса на землю и опираясь сзади на руки.

— Не очень, — тяжело вздохнула она и откинулась на спину. — За что мне это? — закатила глаза. — Объясняю...

***

Сила явно его избаловала. Лукас понял это, когда его прижали к земле. Так сильно, что он не мог пошевелиться. А лезвие жгло кожу. Курц почувствовал, как тёплая струйка потекла по шее.

Но в самый последний момент послышался выстрел. Мужчина по инерции упал назад, а Лукас поднял взгляд, встретившись с злыми, но в то же время такими знакомыми глазами.

Адам стоял с пистолетом, дуло которого было направлено на незнакомца. Переведя взгляд на раненого, Каштанчик не смог сдержать удивления. Триер. Давний друг Феликса, дух, который так помогал нам. Тот, от кого никто этого не ожидал. Сейчас держал руку на ране, чтобы не потерять ещё больше крови.

— Лукас! — голос Креби, которого Лукас так долго не слышал, одновременно вывел его из оцепенения и удивил. И тут случилось то, чего точно никто не ожидал.

Земля задрожала и пошла трещинами. Эпицентром был разлом.

— БЫСТРО! НАДО ЕГО ЗАКРЫТЬ!

***

Рука рыжего легла на поверхность трещины. Сердце отбивало чечётку, дыхание сбилось, накал — максимальный. Хоть Элиза и объяснила, что и как делать, ухватиться за нужные нити было трудно. Да ещё надо было проследить, чтобы ничего лишнего не повредить.

Руку, покрытую пластырем, обвивала материя разлома. И тут оба мужчины почувствовали тело друг друга. Адам приложил духа так, чтобы он оказался в Зазеркалье, но в то же время был полностью покрыт материей.

Нащупав нужные нити, напарники начали медленно зашивать разрыв в пространстве. Словно это была обычная дырка на носке. Крик духа разносился на всю округу и затих лишь тогда, когда вместо разлома осталась лишь маленькая полоска. Словно шрам.

— Это всё? — с недоверием спросил белобрысый.

— Ага, — весело произнёс Лукас, но в его голосе чувствовалась досада. — Давай пойдём. Зайдём в кофейню? Ты не представляешь, как я хочу кофе.

***

**Полтора месяца спустя**

Рыжеволосый сидел на крыше замка. Кружка кофе стояла рядом, но напиток уже давно остыл. Парня это не беспокоило. Ему было интересно, как там те, кто занимал особое место в сердце мафиози: Лирана Шютц, Фанни Бахер, Якоб Вайер... Лукас...

Когда это имя всплыло в голове, Конал неосознанно провёл пальцем по шраму, который украшал его предплечье. Маленький, почти незаметный. Он остался после того, как голубоглазый неудачно дёрнул рукой, и разлом ответил ударом материей, достаточно плотной, чтобы разрезать плоть.

Поглощённый мыслями парень не заметил, как к нему подошли.

— Скучаешь?

— Глупый вопрос, — огрызнулся Конал. — Элиз, почему тебя не волнуют те, кто остался на той стороне?

— Я просто знаю, что: а) они сами кому угодно задницу порвут; б) мы всё равно рано или поздно здесь встретимся.

— Возможно, ты и права.

— Пойдём, поможешь мне с этими дураками.

Конец второй книги. Судьба — самая удивительная вещь из всех.

Как только последнее слово последнего предложения последней строки последнего абзаца последней страницы было прочитано, книга закрылась и вернулась на своё законное место.

Старый мужчина сел на диван, что стоял позади него, взял бокал вина и поднял глаза на огромную библиотеку. Здесь миллионы различных миров. Миллиарды разных историй. В каждой — неповторимые люди, характеры, приключения, судьбы и препятствия.

Мужчина мог проводить здесь часами и сожалеть, что время так быстро летит. Здесь царила удивительная атмосфера, которая заставляла расслабиться и забыть о мирских проблемах.

А самое удивительное... Вот и сейчас мужчину вывел из задумчивости демонстративный кашель — светловолосому надоело, что его не замечают.

— Мейз? — удивился старик. — Я думал, ты не придёшь.

— Ну, знаешь, — протянул голубоглазый. — Было тяжело переварить тот факт, что для кого-то я — просто строчки на страницах...