Затерянная в воспоминаниях

Глава 1

Часть 1

Наконец наступила ночь. Мира надела рюкзак и вышла из номера гостиницы. Она постаралась тихо закрыть за собой дверь — будить соседей ни к чему. Ее номер от другого отделяла площадка размером примерно метр на два, поэтому обычно было слышно даже дыхание того, кто на нее выходил.

На площадке, как всегда, не горел свет. Возможно, не стали чинить, потому что лампа включалась на первом этаже гостиницы от звука шагов, примерно на середине круговой лестницы, и ее света хватало, чтобы спуститься.

Удачно, что администратора не оказалось на месте. Впрочем, его часто там не было. Может, это местная особенность — проводить время подальше от рабочего места. Сейчас ей это сыграло на руку. Девушка быстро выскользнула из гостиницы, прошла несколько метров и свернула направо.

На некоторых улицах никогда не затихал шум, но стоило свернуть за пару углов и здесь, в полумраке, редко проходил человек. На одной из таких Мира и приметила дом для сегодняшней вылазки.

Заброшенных зданий в этом городе много. Почти на каждой улице, в плотной череде двухэтажных домов, можно встретить такие — пустые, ветхие, загадочные, с темными дырами вместо окон. Ей не терпелось разгадать тайну, которую старинные дома хранили в пыльных стенах.

Совсем скоро Мира добралась до места назначения. Вот он возвышается над ней, предмет ее желания — дом из потемневшего дерева, промокшего под множеством дождей и высушенного множеством солнечных дней. Среди ряда разбитых окон тянулся небольшой резной балкон, с виду все еще крепкий и надёжный. С обеих сторон к зданию прижимались молодые каменные домики. С этой поддержкой он простоит еще не одно десятилетие, до тех пор, пока термиты не съедят его до последней крупинки.

Входная дверь оказалась заперта. Окна на нижнем этаже закрыты решетками. Надо как-то добраться до пустых оконных рам на втором этаже.

Мира огляделась по сторонам. Пока стук людских ботинок не тревожил улицу, подкатила большой мусорный бак с крышкой к стене. Забралась на него, переступила на решетку окна на первом этаже, приподнялась на носках и перевалилась через подоконник на втором.

Пыль вскружилась и медленно опустилась на лицо и одежду. Мира откашлялась. Пахло плесенью — влага, царящая в городе, и здесь оставила след.

Глаза понемногу привыкли к тусклому свету уличных фонарей, которые скудно освещали край комнаты. Мира начала различать темные силуэты мебели и мелких предметов. Так удивительно! Обычно такие дома стоят пустые — грабители забирают все. Сейчас же казалось, что хозяин дома просто вышел прогуляться, лишь слой пыли выдавал одиночество вещей.

Мира выглянула в коридор. Тот все же оказался пустым. Возможно, интерьер сохранился лишь в этой комнате — хороший повод в ней задержаться. К чему метаться, когда сразу добрался до того, что искал.

Девушка медленно ходила вдоль вещей, пытаясь уловить их историю. Касалась, смахивала пыль — грязь цеплялась за пальцы. Комоды, шкатулки, книги… Как только это все не растащили мародеры? Сюда ведь так легко попасть. Разве старинная качественная мебель не стоит состояние? Какой-нибудь коллекционер уж точно отдал бы за это часть своего.

Мира сняла с полки книгу. Представила, как чьи-то руки открывали ее много лет назад, искали в ней поддержку, утешение. Хотелось на время стать тем человеком, понять, о чем он думал, мечтал. Девушка открыла книгу на середине — страницы разбухли, стали неровными, словно повторяя бег волн моря, которое напитало их влагой, буквы слились в еле заметные линии. Мира не знала местный язык, поэтому даже при лучших обстоятельствах не разобрала бы, что написано. От этого книга становилась еще интересней.

Потрогав вздутые страницы, закрыла книгу и вернула на место. Последовав дальше, вдоль стены, заметила на комоде большую деревянную шкатулку. Прежде видела такие лишь в музеях, в которых воссоздавали убранство комнат королевских времен. Шкатулка по форме напоминала сундук, а в нижней её части виднелись линии двух тонких выдвижных ящиков.

Мире не терпелось узнать, сохранилось ли что-нибудь в сокровищнице. Ощущала себя так, словно раскопала старый клад или обнаружила коробку с подарками от деда Мороза.

Как только приподняла крышку шкатулки, она взорвалась ярким белым светом, и тот мгновенно заполнил комнату. Девушка машинально закрыла глаза, а когда вновь открыла, то не поверила им: в комнате горела лампа, пыль и запах плесени исчезли, окна целы. Мира серьезно подумала над тем, что тронулась умом. Как такое возможно? Неужели забралась в обычный жилой дом?

Поспешила к окну, чтобы уйти пока кто-нибудь не зашел в комнату, но мусорного бака, по которому забралась, не оказалось. Она осмотрела улицу, пытаясь найти, как спуститься, и заметила, что здания и дорога стали какими-то другими: не стояло ни одной машины, исчезли граффити. Руки Миры по-прежнему грязные, но подоконник был чист, словно его натирали несколько раз в день.

Дверь в комнату распахнулась. Мира обернулась и увидела пухлую невысокую женщину средних лет в тёмно-синем платье в пол, как будто из исторического фильма. Темные волосы ее убраны в высокий старомодный пучок, который вполне сочетался с одеждой. Заметив Миру, женщина замерла и удивленно уставилась на нее:

— Я и не думала, что у нас гости. Да еще и столь… — она окинула девушку быстрым взглядом с ног до головы, — необычные. Вы, наверное, пришли к сыну? Та иностранка? Вы понимаете, что я говорю? — женщина старалась четко и громко проговорить каждое слово, будто Мира слабослышащая.

На удивление, девушка действительно понимала каждое слово, хотя не знала местного языка. Она кивнула.

— Ради всевышнего, отойди от окна! Если Барди тебя увидят, то уже завтра я услышу, что развела у себя приют для вольных женщин. Слухи только улеглись после визита очередного друга моего сына, который любил спать без ночной рубашки. Теперь ты! И когда он только тебя привел!? И ни слова нам, поганец! Иди за мной. Ты голодна? Ох, мой сын совсем не знает жизни! Как можно приводить гостя сразу после ужина? Это невежливо!

Мира остановила причитания женщины:

— Простите, я не знаю вашего сына. Я действительно иностранка и заблудилась. Искала помощь, зашла к вам, но никого не встретила и поднялась на второй этаж. Я... Я, пожалуй, пойду. Простите еще раз.

Она пошла к двери, но женщина остановила ее.

— Нет-нет. Куда ты по темени? Оставайся уж. Удумала, что я в ночь отпущу на улицу молодую девушку! Ложись спать, а завтра пойдешь, но знай, что в такой одежде из моего дома не выйдешь. К утру подготовлю для тебя платье.

Мира чувствовала себя виноватой, что влезла в жилой дом, поэтому согласилась — казалось, что оскорбит хозяйку еще больше, если откажется. Девушка позволила увести себя в другую комнату, которая, вероятно, служила спальней для гостей.

— Поспи здесь. Скоро дам сорочку, переоденься и ложись. Ну, приятных снов.

Женщина вышла. Мира улыбнулась — все обошлось на удивление хорошо. Завтра вернется в отель и это недоразумение станет теплым приятным воспоминанием. Когда еще придется поспать в такой большой двуспальной кровати в старом стиле, положить одежду в такой шкаф или комод и посидеть за туалетным столиком? Она села перед зеркалом на упругий стульчик, посмотрела в отражение — и всё же, откуда тогда грязь на лице?

В дверь постучали, вошла другая женщина в простом коричневом платье с белым фартуком. Волосы ее убраны в косу и накрыты косынкой. Она принесла какие-то вещи, положила на край кровати и молча вышла — это оказались полотенца и очень длинная ночная рубашка, похожую носила бабушка Миры. Вскоре эта женщина вернулась, поставила на туалетный столик небольшой металлический таз с теплой водой и мыло, затем опять вышла и больше не приходила. Девушка умылась, переоделась и легла спать.

Утром принесли обещанное платье — такое же длинное и закрытое, какое видела на хозяйке ночью, но более девичье, нежно-голубого цвета. Оно удачно село на фигуру Миры и хорошо сочеталось с ее светлыми волосами. Девушке понравилось отражение в зеркале — в этом платье она выглядела солидной и благородной.

Хозяйка дома также настояла, чтобы Мира присоединилась к завтраку, поэтому, переодевшись, девушка спустилась на первый этаж. За столом уже сидела вся семья — сама женщина, седовласый мужчина, видимо, муж, и их дети. Сыну на вид примерно двадцать пять лет, а дочери не больше двадцати.

Завтрак был накрыт щедро, но без изяществ: возле каждого места стояла тарелка с яичницей, а в центре стола — миски с нарезанным мясом, хлебными лепешками и овощами.

Мира представилась и не успела сесть, как хозяйка поведала всем историю их ночной встречи, а затем быстро перешла к новой теме:

— Сынок, сходи сегодня к тете Луизе и успокой ее старые нервы. Эти Барди снова разнесли по городу слухи, что твой отец продает краденые часы. Спасения нет от этих сплетников. Угораздило же нас заиметь таких соседей. Не понимаю, за что нам эта кара!

— Уверен, что ты заблуждаешься на их счет. Им нет дела до нашего магазина.

— Я подольше твоего живу и о людях знаю больше!

— Да-да, — вступила в разговор дочь, — вот вчера, в магазине тканей, наткнулась на Джардину. Как она на меня зыркала! Глаз не сводила. Выискивала, за что зацепиться, чтобы чернить меня на каждом углу, чтобы меня замуж никто не звал, а на нее заглядывались.

— Слышал, у нее есть жених, ей твои ни к чему, София…

— Это не мешает ей гадости говорить.

Все семейство разговаривало очень громко, поэтому вскоре у Миры зазвенела голова от такого шума. Не исключено, что об их проблемах и планах на день слышали даже на улице.

— Почему они на вас так ополчились? — спросила гостья.

— Кто б их знал! Живем да их не трогаем, а они все глазеют да вынюхивают. Припоминаю, конечно, когда-то давненько столкнулись в магазине тканей. Я приметила отличную материю для платья Софии. Миссис Барди та тоже приглянулась, да только была одна. Я ее и забрала. Думаю, с тех пор на меня зуб и точит. Каждый раз, когда хожу на рынок, ловлю косые взгляды и думаю, что на меня наговорили в этот раз.

— Мама, — сказал сын, — тебе хоть раз рассказывали эти слухи? Может тебе кажется?

— Еще бы мне в глаза что-то рассказывали!

— А помните, как нам выключили свет? Это тоже их рук дело, — вспомнила София.

— Его отключили половине города, и Барди в том числе. Не говори глупости! — ответил ей брат.

— Уверена, что они! А себе для видимости отключили.

Парень лишь тяжело вздохнул и решил сменить тему разговора:

— Откуда ты прибыла к нам, Мира?

— Из Н.

— Жаль, но почти ничего об этой стране не знаю, а наш язык где выучила?

— О, я училась на лингвиста в университете, — придумала девушка.

Версию о сверхъестественной способности, которую внезапно приобрела, явно бы восприняли плохо.

— Мне очень нравится, как ваш язык строится, как звучит, — добавила она.

— Интересная у вас страна, в университет принимают женщин и учат странным профессиям. Мне нравится. Хотел бы я там побывать. Моя профессия обыденна — я изучаю медицину.

— Главное, чтобы вам было интересно, тогда самая обычная профессия заиграет яркими красками.

— Согласен!

Сразу после завтрака Мира принялась со всеми прощаться — голова болела от громких разговоров, хотелось поскорее вернуться в гостиницу и побыть одной в тишине. К огорчению девушки, хозяйка дома и ее дочь вызвались проводить. Сказали, что им все равно надо зайти в детский дом, убедиться, что вещи, которые собрали для него, были доставлены.

Когда вышли из дома, Мира решила, что в стране начался какой-то национальный праздник. Иначе она не могла объяснить массовый флешмоб — абсолютно весь город выглядел старомодно. Будто попала в конец восемнадцатого века, или вроде того. Люди даже ходили по-другому, медленнее, более скованно.

Хотя даже на флешмоб не похоже, скорее на съемки фильма, ведь и машины убрали — жители ездят на повозках с лошадьми. Мира не представляла, как возможно организовать вывоз автомобилей в таком масштабе, поэтому начала сомневаться в том, что находится в сознании. Может, упала с мусорного бака ночью, ударилась головой и теперь лежит на тротуаре, а никого рядом нет.

Когда дошли до детского дома, Мира вспомнила это здание, видела прежде рядом с отелем. Только раньше его стены покрывали граффити, окна были заколочены. Теперь же из них звучали детские голоса, фасад чист и двор явно часто убирали.

Все это слишком странно… Надо срочно вернуться в гостиницу и прийти в себя.

Мира сказала, что ей осталось недалеко и дамы попрощались друг с другом, но когда дошла до места, где должен стоять отель, то не нашла его. Здание здесь чем-то напоминало его, но ни вывесок, ни черного крыльца со стеклянными дверьми у него не оказалось — обычный дом, каких много вокруг.

Может, перепутала направление? Заблудилась? Мира прошла вниз по улице, вернулась, прошла в другую сторону, обошла дом кругом, вернулась к детскому дому, пошла другой дорогой — отеля словно никогда и рядом не стояло.

Девушка сняла рюкзак, чтобы найти телефон, обыскала все карманы, распотрошила каждую вещь — пусто. Она оставила его в отеле! Поставила заряжаться и забыла! Мира села на асфальт. Какая же она глупая! Отправилась на ночную вылазку без телефона, зато камеру взяла…

Она осмотрелась — все же есть в этой инсценировке что-то успокаивающее. Без машин улицы были тихие, только время от времени стучали деревянные колеса о каменную кладку вслед за стуком копыт. Повозки отвлекали от печальных мыслей. То, как мастерски они воссозданы — потрясало. Впрочем, может у местных где-то есть натуральные старые образцы для примера.

Придя в себя, Мира встала и пошла по городу в надежде наткнуться на указатель. Пыталась узнать у горожан, где отель, но те будто и не слышали о нем.

Часть 2

Когда день подходил к концу, Мира так устала, что без сил села на тротуар и опустила голову на колени. Темнело. Свет солнца быстро сменялся светом от витрин и фонарей. Кто-то коснулся плеча.

— Милая, у тебя все хорошо?

Девушка подняла голову. Рядом стояла женщина средних лет с рыжими волосами, в темно-синей блузе с закрытым воротом и черной длинной юбке в пол.

— Я не могу найти свой отель. Отель К, слышали о таком?

— Нет, дорогая, извини, не слышала, — голос незнакомки тек медленно и звучал успокаивающе. — Тебе есть где переночевать?

Мира отрицательно покачала головой.

— Тогда идем к нам. Останешься, пока не найдешь отель. Завтра сходим в справочный центр и все узнаем. Поднимайся, милая. Не стоит молодой девушке сидеть на улице ночью одной.

Мира кивнула — женщина не выглядела опасно и девушка решила последовать за ней. Переночевать у доброй незнакомки казалось лучшим вариантом, чем провести всю ночь на тротуаре чужого города.

Женщина представилась Зариной и заглянула в закусочную рядом. Она попрощалась с мужчиной, который обслуживал гостей — мужем, как Мира поняла из разговорах.

Новая знакомая вела девушку по узким петляющим улицам и спрашивала ее, откуда приехала и чем занимается. Она не наседала, если Мира не хотела что-то сообщать, много рассказывала и о себе. Так, за приятным разговором, дошли до ее дома. Мира поняла, что уже была здесь сегодня, узнала улицу и дом на ней — она вышла из него сегодня утром. Однако пошли не в него, а в тот, что стоял напротив. Выходит, новая знакомая — миссис Барди, о которой уж так много слышала. Не похожа она на плохого, злопамятного человека, каким ее представляли.

На пороге их встретила юная рыжеволосая девушка в сиреневом платье — видимо Джардина. Она спросила как дела у папы и сообщила, что ужин будет готов через час.

Зарина представила дочери гостью и та предложила чай. Мира отказалась — она так устала, что хотела только лежать. Ее отвели в небольшую, просто обставленную комнату на втором этаже. По сравнению с гостевой в прошлом доме, эта выглядела меньше: мебель здесь не такая массивная, кровать односпальная и нет туалетного столика. Как только хозяйка вышла, Мира легла на кровать, закрыла глаза и сразу уснула.

Ее разбудил громкий стук в дверь. Звали к ужину. Немного придя в себя, девушка пошла вниз. Спускаясь, подумала, что за все время знакомства никто из обитательниц этого дома не сказал ни одного плохого слова о ком-либо. Конечно, они могли лишь создавать видимость приличия, чтобы произвести впечатление и еще рано судить о них, но пока Барди не похожи на людей, которые любят позлословить.

Как только Мира зашла в столовую, начали рассаживаться. Отец семейства уже вернулся и тоже занял место за столом. На ужин подали утку с овощами и девушка с трудом сдерживалась, чтобы не наброситься на еду и съесть в три укуса. Семейство Барди ело не спеша. Прожевав, спрашивали откуда Мира прибыла к ним и как, так вышло, что она потеряла отель.

— Я заблудилась еще вчера, меня приютили ваши соседи…

— Луриали? Странно, что они оказались столь добросердечными. Только и знают, как вредить другим.

Вот оно, началось. Сейчас вывалят на нее порцию сплетен, о которых ее предупреждала миссис Луриаль.

— Мама, — Джардина аккуратно обратилась к миссис Барди, — я много раз говорила, что они не плохие люди. То, что приютили Миру, это подтверждает.

— Ты, видимо, забыла, как они напустили крыс на наш дом? А этот странный запах, который не проходил неделю? Явно нам что-то подбросили. Они кричат на всю улицу, что даже рыбаки в море их слышат, а на меня наговаривают, что их репутацию порчу. У тебя не пропал слух, пока у них была? Любой оглохнет в таком шуме!

— Зарина, дорогая, — вступился хозяин дома. — Ты смущаешь гостью. Не вмешивай ее в наш личный конфликт.

Мира увидела, что у мистера Барди упал хлеб на пол, но его никто не поднял.

— О да, извини… Просто накопилось. Откуда столько злобы в людях…

Возле хозяйки дома на полу лежала пара оберток от конфет, а у Джастины под ногами — небольшой кусочек мяса. У Миры тоже выскочил с вилки кусочек фасоли, но когда она решила поднять еду, ее остановили и сказали, что не надо, слуги все уберут.

После ужина девушка вернулась в комнату. По пути она заметила несколько грязных тарелок и бокалов от разных напитков, стоящих то здесь, то там. Возможно, утром проходило какое-то празднество, и не успели убрать, иначе выходит, что местные слуги очень ленивые.

Сон не шел, несмотря на усталость. Мысли налетели роем, гудели и жужжали, не давая покоя. Конечно, в справочном бюро точно должны знать, где отель, хотя она думала, что таких мест уже не существуют. Как быть, если и они не скажут, где он? Почему ни у кого нет ни смартфонов, ни компьютеров? Их что, вывезли вместе с машинами? Эта реальность все больше походила на бред — это либо галлюцинация, либо она попала в прошлое… Нет, не может быть. Завтра флешмоб наверняка закончится и город станет прежним. Тогда она сможет найти нужную улицу и отель.

Тревога не угасала. Ее маленький огонек все разрастался, питаясь вопросами, как пламя кислородом. Когда часы пробили полночь, в доме стало совсем тихо. Все разбрелись по комнатам и, похоже, уже спали. Мира, стараясь не шуметь, вышла на балкон и вдохнула прохладный ночной воздух — его умиротворяющее спокойствие бальзамом окутало душу. Есть у ночи какая-то магия: все звуки становятся тише, будто мир укрывается одеялом; звезды сияют, но не будоражат, а напоминают мечтах; люди забывают суету и, если еще не спят, то делают все медленнее и спокойнее.

Внизу, под балконом, послышался шепот. Говорили двое — парень и девушка. Они стояли так, что ближайшее дерево почти полностью скрывало их, и как бы Мира ни старалась разглядеть, не смогла увидеть кто именно это был.

— Какая разница, что они думают! Ты ведь сама так говорила. Если не одобрят, то уйдем и все. Будем жить своей жизнью. — Шептал парень.

Голос показался Мире знакомым.

— Это невозможно! Куда мы пойдем? Я… Я не готова оставить семью. Мы должны сделать так, чтобы они помирились.

— Ты слышишь их каждый день! Эти глупые предубеждения и выдумки! Они так погрязли в них, что считают единственной правдой.

— Мы не узнаем, пока не попробуем.

— Давай просто скажем им правду. Они ничего не сделают против нашей любви.

— Они могут запереть меня, повесить на окна решетки и никогда не выпускать на улицу! Что тогда останется от нашей любви? Она будет обречена.

— Я устал встречаться тайно. Я хочу жениться на тебе. Хочу растить наших детей.

— И видимо, хочешь растить их нищими?

— Я буду врачом и смогу нас обеспечить.

— Ты прекрасно знаешь, как работает наш мир, без поддержки семьи нам не справиться. Адам, прошу тебя, давай хотя бы попробуем их помирить. Если не получится, я обещаю, что убегу с тобой куда скажешь.

Видимо парень согласился, потому что разговор стих и Мира услышала щелчок входной двери, затем мужской силуэт скользнул к дому напротив. Спустя несколько минут она пошла обратно в комнату и в коридоре столкнулась с крадущейся Джардиной.

Девушка замерла, удивленно глядя на гостью, затем схватила под локоть и завела к себе в комнату. Закрыла дверь и наконец заговорила.

— Если ты что-то слышала, умоляю, не говори моим родителям. Если они узнают, я потеряю всех.

— Не волнуйся, я ничего никому не скажу. Только не понимаю, почему не расскажите сами. Это ваша жизнь и ваш выбор. Мы ведь давно ушли от тиранических семейных традиций, когда дети не вправе были решать свою судьбу. Какими бы ни были сложными отношения ваших родителей, они не смогут запретить вам любить друг друга.

— Запретить любить друг друга не в их силах, а вот видеться легко, — девушка села на кровать. — В нашей родители все еще властны над судьбой детей. Да, я готова оставить их ради Адама, если придется. Выбор, все-таки, за мной, но я хочу сначала хотя бы попытаться сделать все как можно лучше.

— Раз так, думаю, ты права. Надеюсь, что у вас все получится. Не переживай, я никому не скажу. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Мира вернулась в гостевую комнату и спустя еще час размышлений ей удалось заснуть.

Утреннее солнце разбудило ее как раз к завтраку. Поев и послушав очередные жалобы на соседей, она переоделась в платье, которое ей одолжила Джардина. Миссис Барди настояла, что прежнее необходимо постирать. Она сказала, что недопустимо девушке выходить в таком грязном платье на улицу, и попросила дочь, найти что-нибудь для гостьи. Затем отправились в справочное бюро.

Как ни странно, флешмоб продолжился и на второй день. Мира решилась спросить у Зарины, сколько по времени обычно длится инсценировка, но та будто совсем не поняла о чем речь. Все больше казалось, что мир вокруг — галлюцинация. В первый день она могла допустить, что из района увезли машины и закрасили граффити, а жители переоделись, хотя тоже звучало странно. Однако чем больше находилась здесь, тем больше замечала деталей — отсутствие абсолютно всего современного — от смартфонов до мебели и бытовой техники. Заменить все это за ночь — невозможно.

Внимательно разглядывая город и жителей, Мира заметила, что Зарина ест конфеты и бросает обертки на тротуар, хотя урны стоят совсем рядом. Девушка промолчала, потому что не знала, как на это отреагировать. Разве ей учить взрослую женщину, как себя вести? Тем более она в чужой стране и не знает местные порядки. Может здесь такое поведение не осуждается.

Справочное бюро оказалось недалеко, но поход не принес результата — о гостинице, в которой остановилась Мира, здесь и не слышали.

— Ты уверена, что правильно запомнила название? — спросила миссис Барди.

— Да, конечно! Но можем узнать про похожие, на всякий случай.

Они спросили, какие есть гостиницы, которые схожи по названию с тем, которое назвала Мира, но и таких в городе не оказалось.

Вышли из справочного бюро ни с чем. Девушка не понимала, как быть дальше. Она в ступоре брела за миссис Барди, которая повела ее другой дорогой. Надо было заглянуть в семейную закусочную по пути домой.

По-прежнему ни одного автомобиля, ни одной современной вещи — с прилавком исчезла техника, телефоны, а в витринах магазинов одежды виднелись лишь закрытые платья, блузки и длинные юбки.

Взгляд упал на газетный прилавок — пресса выглядела старомодно по дизайну, но была сделана из новой бумаги, будто напечатана совсем недавно. Мира взяла газету в руки.

Вчера она видела дату, но решила, что она — часть представления. Однако сегодня указан все тот же тысяча восемьсот девяносто четвертый год, но день другой.

— Миссис Барди?

— Да, дорогая.

— Какой сейчас год?

— Тысяча восемьсот девяносто четвертый, конечно! С тобой все в порядке?

— Вы шутите? Это часть представления? Сейчас ведь две тысячи двадцать второй, так?

Зарина потрогала лоб девушки рукой.

— Жара вроде нет… Сейчас тысяча восемьсот девяносто четвертый и никакой другой.

Нет, невозможно! Немыслимо! По пути домой к семье Барди Мира искала среди домов, магазинов, людей хоть что-нибудь, что бы говорило: “Все в порядке! Сейчас две тысячи двадцать второй и ты скоро вернешься домой”. Однако абсолютно ничего не встретилось, чтобы успокоить ее.

Когда они уже подходили к дому, из соседнего выбежала разъяренная миссис Луриаль и быстро приближалась к ним. Вслед за женщиной бежал сын, пытаясь ее остановить.

Увидев Миру, она сперва накинулась на нее.

— Я думала, вы благоразумная девушка, а вы связались с этой пакостной семейкой!

Лицо миссис Барди в мгновение изменилось — добродушие сменилось яростью.

— Кого ты называешь пакостливым?! Эта девушка в беде, ей некуда пойти!

— Она могла вернуться к нам, но вместо этого выбрала самую худшую семейку в городе. Значит она не лучше вас! — миссис Луреаль говорила так громко, что ее голос звенел вдалеке улицы.

— Мама, прошу! Она нас совсем не знает, почему бы она к нам пошла?

— А ты молчи! Такие надежды на тебя были, а связался с этой… Ваша дочь, — женщина ткнула пальцем в миссис Барди, — окрутила моего сына! Заявился и сказал, что жениться хочет на ней!

— Потому что мы любим друг друга!

— Что удумала ваша семейка? — не унималась миссис Луриаль.

— Это ваша что задумала? Обесчестить нас решили?! Это непростительно!

— А вы нашу обокрасть! А-а-а, вот и вертихвостка! — миссис Луриаль увидела Джастину, которая выбежала из дома на шум.

— Не смей ее так называть! — крикнул Адам матери и побежал навстречу девушке.

— Это ты не смей так с матерью разговаривать!

— Ничего-ничего, сейчас разберемся, — миссис Барди подошла к дочери. — Отвечай, что он от тебя требовал? Чем шантажировал?

Девушка сразу поняла, что лишь парой слов сейчас лишится либо родных, либо любимого. Судя по вчерашнему разговору, который услышала Мира, она не хотела ни того ни другого, поэтому выбор отразился печалью в ее глазах, но она его сделала:

— Ничего, мамочка, ничего не требовал. Я люблю его и я выйду за него замуж!

Миссис Барди скрутила газету, которую несла с собой, и, грозя ударить ею, погнала дочь в дом.

— Чего удумала! Замуж за него! Ты у меня света белого не увидишь, пока дурь эту из головы не выкинешь!

Джардина, рыдая, быстро скрылась в доме. Адам хотел пойти за ней, но ее мама преградила парню путь.

— Пошел вон! — прорычала женщина и захлопнула дверь.

Миссис Луриаль сказала сыну, что если он сейчас же не вернется домой, то может никогда больше не возвращаться. Адам лишь гневно посмотрел на мать и пошел прочь. Женщина недовольно хмыкнула и сердито зашагала обратно.

Мира осталась стоять одна на улице, совершенно не представляя, куда идти. Она застряла в прошлом, хозяйка одного дома, в котором ее приютили, обозлилась, а другого — ушла, не позвав внутрь. К тому же, в доме Барди остались ее вещи, нужно их как-то забрать, но войти девушка не решалась.

Часть 3

Мира долго прогуливаясь по ближайшим улицам, размышляя, как следует поступить — постучаться и попросить забрать вещи или тихо зайти самой, а затем также незаметно уйти.

Решив все же не мешать хозяевам дома, она вернулась, тихонько приоткрыла дверь и на цыпочках прошла внутрь, стараясь не скрипеть половицами. По пути в гостевую, она слышала, как кто-то возился в кухне, а Джардина все еще тихо плакала в своей комнате. Забрав вещи, Мира также тихо пошла обратно к выходу.

Когда она спускалась по лестнице, Зарина вышла из кухни и удивленно посмотрела на гостью.

— Куда ты уходишь? Уже поздно для прогулок, да и ужин скоро будет готов.

— Я просто подумала, что мне стоит уйти…

— Ты из-за того что случилось?! Нет, это наши личные проблемы. Пока не решится вопрос с гостиницей, оставайся у нас. Иди отдохни, я позову тебя ужинать.

Мира неуверенно кивнула и вернулась в гостевую комнату. Села на кровать и очутилась в хаосе собственных мыслей. Миссис Барди сказала, что она может оставаться здесь, пока не решится вопрос с гостиницей, но он не решится никогда — гостиницы еще не существовало. Не существовало ни ее дома, ни родителей, ни друзей, ни даже устоев, к которым привыкла — ничего, что бы давало ей опору в жизни. Казалось, будто она летела в пустоте, где ей абсолютно не за что было зацепиться. Волна ужаса нахлынула на нее. Она накрывала Миру снова и снова, пока девушка не начала задыхаться. Она застряла в прошлом! Что ей теперь делать?!

С трудом справившись с дыханием, она заставила себя успокоиться, затем встала и начала ходить из стороны в сторону. Как здесь оказалась? Когда залезала в старый дом — все было в порядке, а когда нашла шкатулку, открыла — ее ослепил яркий свет. Тогда-то все и началось. Это единственный, хоть и абсурдный, вариант, как она оказалась здесь. Даже думать об этом странно — волшебная шкатулка! Однако, возможно, если откроет ее снова, вернется в свое время. Надо, как минимум, попробовать — пока это единственная надежда. Вот только как теперь попасть в дом Луриалей? Ее там явно уже не ждут.

***

Ужин проходил в тишине. Джардина не спустилась, а ее родители молчали, не желая обсуждать произошедшее при гостье. Мира же размышляла, как попасть в дом напротив и даже не подумала, что следует о чем-то говорить вслух.

Она поняла, что у нее есть три варианта: прокрасться туда незаметно; попробовать помириться с миссис Луриаль, но вызвать этим возмущение миссис Барди; попросить Адама помочь.

Парень вел себя как здравомыслящий и добрый человек, поэтому последний вариант казался самым лучшим. Вот только Мира не могла просто сказать ему, что прибыла сюда из будущего, и чтобы вернуться назад, ей надо открыть волшебную шкатулку в их доме. Если так сделает, то уж точно окажется в сумасшедшем доме. Надо придумать, как по-другому попросить Адама впустить ее к нему в дом.

Закончив с ужином, девушка пошла обратно в комнату. Проходя по коридору, услышала тихие всхлипывания — неужели Джардина все еще плачет? Видимо, она очень его любит, раз так переживает. Что за несправедливость?! Ладно бы Адам был плохим, неблагополучным или не любил ее в ответ, тогда причина, по которой им запрещают быть вместе, была значительной, но он ведь желает девушке лучшего и готов приложить усилия, чтобы все у них сложилось хорошо. Мешать их отношениям только потому что их семьи не любят друг-друга — глупо и эгоистично. Надо помочь им, а заодно — решить и свой вопрос.

Под предлогом, что ей нужно составить письменное прошение в посольство своей страны, Мира попросила у семейства Барди лист бумаги и то, чем можно писать. Вместо ручки ей дали чернила и перо. Девушка не умела ими пользоваться и сразу поставила кляксу. В итоге, она исписала лист полностью, тренируясь пользоваться пером, прежде чем сумела написать:

“Адам, я хочу помочь вам с Джардиной, давай встретимся. Мира из страны N”.

Теперь необходимо было передать ему письмо так, чтобы оно не попало в руки старших Луриалей. На следующее утро она дождалась, когда их домработница отправится на рынок за продуктами и встретила ее на улице. Мира заметила эту молодую девушку еще в первое утро здесь, и решила, что та встанет на сторону влюбленных и поможет ей передать послание. Домработница и вправду согласилась. Оставалось надеяться, что Адама назначит встречу в доме, а не где-нибудь еще.

Ответ не заставил долго ждать. После полудня, эта же домработница вручила Мире сложенный вчетверо лист бумаги.

Она поспешно развернула его и прочла:

“В другое время я не стал бы впутывать Вас, но я в отчаянии. Моя матушка ушла на рынок, а затем пойдет к отцу в лавку. Прошу, придите ко мне сейчас. Адам”.

Вот оно! Все складывается как надо! Мира вышла из дома семьи Барди перебежала дорогу и когда оказалась у входной двери Луриалей, Адам открыл дверь и встретил ее. Он впустил ее внутрь, проводил в гостиную и предложил чай.

— Как Джардина? — спросил парень, когда сели на диван.

— Плохо… Я не видела ее больше, она заперлась в своей комнате.

Адам помрачнел еще больше.

— Я ведь предлагал ей бежать! Надо было настоять! Знал ведь, что наши не согласятся! Ох, любимая… Может, мне ее выкрасть?

— Выкрасть? — спросила Мира медленно, пытаясь осознать это слово.

Она вдруг поняла, что не могла думать ни о ком другом, кроме себя, своей судьбы и шкатулки наверху. Что ей чужие проблемы, когда собственная жизнь стоит на спичках?

— Нет, нет, нет… Не надо никого красть, сделаешь только хуже. Точно не сейчас, в крайнем случае… Слушай, мне как-то дурно от жары, я освежусь холодной водой в ванной и вернусь.

Она встала, делая вид, что слегка пошатывается, и пошла туда, где прежде на первом этаже видела умывальник. Скрывшись за углом комнаты, свернула к лестнице на второй этаж и поднялась наверх. Нашла кабинет, с которого все началось. Шкатулка стояла на том же месте. Мира подошла к ней и, глубоко вздохнув, открыла. Ничего не произошло. Девушка подняла крышку снова, и снова, и снова — без изменений.

Подавленная, она вернулась в гостиную к Адаму. Увидев ее, он подскочил с дивана и предложил руку.

— С вами все в порядке? Может, позвать врача?

Мире стало так тяжело на душе, что не хотелось больше ни о чем говорить и ни с кем видеться.

— Нет, спасибо, врача не нужно… — растерянно ответила она. — Я вернусь к Барди, полежу и мне станет легче.

— Давайте я вас хотя бы провожу.

— Не надо, спасибо, это могут неправильно понять.

— Да, да, вы правы.

— Продолжим наш разговор позже. Я еще подумаю, что можно сделать и напишу вам.

Адам кивнул и помог ей дойти к входной двери. Мира извинилась за столь быстрый уход, вернулась в дом Барди и закрылась в комнате.

Последующие несколько дней девушка выходила из нее лишь на обеды и ужины, чтобы не обижать хозяев дома. Она не думала уже ни о чем — в черной бездне грусти нет места мыслям, лишь тяжелая пустота.

Джардина тоже не выходила из комнаты днем, но видимо, делала это ночью. Примерно в полночь она протолкнула под дверь Миры записку. В ней девушка написала, что знает о ее готовности помочь и благодарит за это. Узница прошлого ничего не ответила.

Со временем пришло смирение. Надо было решать, как жить в этом времени, найти жилье и работу. Чтобы освоиться и, Мира решила начать помогать в закусочной у семьи Барди. Под предлогом, что ей надо ждать два месяца, чтобы восстановить оставленные в отеле документы, она напросилась к ним на работу. Они согласились. За это время надеялась найти полноценную должность и место, где сможет жить.

Также девушка решила, что раз не может помочь себе, то стоит попробовать сделать это для других. Возможно, от добрых поступков станет немного полегче на душе. В один из вечеров она постучала в дверь комнаты Джардины.

— Это я, Мира. Давай поговорим.

Девушка открыла, впустила гостью, а затем снова закрыла дверь на замок.

— У тебя появились идеи? — с надеждой спросила она.

— Мы должны помирить ваши семьи, другого варианта нет.

— Они так долго винили друг-друга во всех бедах, что это кажется невозможным.

— Нам стоит хотя бы попробовать.

— Они ведь и думать не станут о том, чтобы поговорить.

— Поэтому их надо заставить. Я думаю, достаточно их запереть в одном помещении. Не знаю только, где.

Джардина задумалась.

— В дом к друг другу их не заманить, в магазин часов или в закусочную тем более…

— Должна быть веская причина. Соединить их в комнате лишь на минуту и быстро закрыть дверь.

Мира посмотрела на соседний дом через окно.

— Не переживай, мы обязательно что-нибудь придумаем.

***

Через день после разговора с Джардиной, Миру разбудил крик ужаса. Судя по разговорам в коридоре, не дождавшись ответа от дочери, родители силой открыли дверь в ее спальню и обнаружили, что комната пуста.

Через минуту в дверь Миры постучали. Когда она открыла, то увидела покрасневшее от ярости лицо мистера Барди.

— Ты знаешь что-нибудь об этом? — спросил он.

— О чем? Что случилось?

— Куда исчезла наша дочь?

— Джардина исчезла?!

Мистер Барди полминуты вглядывался в лицо Миры, пытаясь разобрать, говорит ли та правду. Решив, что гостья не имеет к делу отношения, мужчина сообщил, что дочери нет нигде в доме.

— Сюда, здесь записка… — послышался дрожащий голос матери.

Когда все подошли к ней, женщина отдала Мире клочок бумаги и опустилась на кровать, держа руку на груди, у сердца. Девушка прочла записку вслух:

“Дорогие родители, я люблю вас и благодарна за все, но я не могу жить в разлуке с любимым. Я уезжаю с ним. Прощайте. Джардина.”

— Так чего мы сидим?! — Мира удивленно посмотрела на остальных. — Может, они еще у Луриалей!

Схватившись за соломинку, несчастные родители ринулись вниз, на улицу, перебежали через дорогу, и принялись колотить в дверь к соседям.

Миссис Луриаль открыла дверь. Семейство Барди не стало ждать приглашение и ворвалось в дом. Когда они пробегали через гостиную, Мира окликнула их, все еще находясь в прихожей. Они остановились, думая, что девушка что-то увидела. Вслед за ними в комнату вбежали негодующие хозяева.

— Что здесь происходит? — закричала миссис Луриаль.

В этот самый момент двери с обеих сторон гостиной захлопнулись. Мира подбежала к Джардине, чтобы помочь ей вставить и повернуть ключ, вторую закрыл Адам. Барди и Луриали старшие колотили по деревянным створкам изнутри гостиной, дергали, трясли, но молодые оказались неуклонны и не открывали.

— Что это за шутки, Луриали?! — возмущался мистер Барди.

— Шутки?! Вы ворвались к нам в дом и думаете, что мы шутки с вами шутим! — ответил мистер Луриаль.

— Мама? — позвала Джардина.

— Доченька, с тобой все нормально?

— Все хорошо.

— Так ваша дочь все это устроила?! — возмутилась миссис Луриаль.

— Нет! — ответил Адам. — Это устроили мы. Чтобы вы, наконец, решили свои проблемы и помирились.

— Сейчас же открой дверь! — велел мистер Луриаль, но ему никто не ответил. — Да как они посмели!

— Это все ваш сын!

Адам и Джардина больше ничего не говорили, а их родители еще долго кричали друг на друга. Обвиняли во всех бедах, отрицали, что вредили кому-то. Потом голоса стихли на пару часов.

— Так вы говорите, не вы нам крыс в подвал запустили? — спросила миссис Барди спокойно.

— Конечно, нет! Зачем нам это делать? А вы не распускали о нас слухов?

— У нас своих дел полно!

Еще полчаса молчания.

— С чего же все началось? — спросила миссис Барди.

— Думала, что тогда, когда я купила тот последний кусок ткани. Думала, ты обозлилась на меня.

— Ох, я и забыла об этом. Не нужен он мне был… А я думала, что тогда, когда вы пришли к нам в закусочную, а мы долго не могли принести вам обед.

— Да ну что ты! Мы ведь видели, что у вас было много гостей, которые пришли раньше нас. Тогда был праздник.

Через минуту послышался тихий короткий смешок, затем другой и смех захлестнул весь дом, облегчая душу и примеряя давних врагов.

— Похоже, дети оказались правы, — сказал мистер Луриаль. — Мы все придумали.

— Открывайте! — крикнул мистер Барди. — Все решено, быть вашей свадьбе…

Выждав еще несколько минут, Мира, Бардия и Адам открыли двери. Родители с улыбками встретили их и начали поздравлять молодых. Тут же устроили совместный ужин: смеялись над тем, как молодежь все придумала, разговаривали о жизни, о делах, и нашли много общих интересов.

Мире стало грустно и тяжело, что она не может вернуться домой, к своим родным, обнять их, также с ними общаться и радоваться. В конце ужина она тихонько поднялась в ту комнату, с которой все началось и с тоской оглядела ее. Подошла к шкатулке, которая стояла на прежнем месте. Приподняла крышку — яркий свет вырвался наружу и окутал девушку. Спустя несколько секунд, Мира оказалась в запыленной комнате старого заброшенного дома. Слабый свет фонарей с улицы бросал тени одиноких доживающих вещей Луриалей на стены.

Да, без сомнения, это та комната из ее времени! Она вернулась! Вернулась! Хотелось плясать от счастья, но вместо этого девушка ринулась к окну, спустилась вниз и побежала к отелю. Мира сразу его нашла, оставленные вещи по-прежнему ждали в комнате — как будто не прошло и нескольких часов, после того, как ушла. На следующий день она уже летела домой.