Заложник Гача-игры

Глава 1 Разбавляя жизнь

Глава 1 Разбавляя жизнь

Каждый будний день ровно в 8:45 Александр переступает порог офиса с бумажным стаканчиком кофе в руке. Его рабочее место — кабинет номер четыре в небольшом здании большой компании, где вечно гудят кондиционеры, а экран монитора где он проводит большую часть рабочего времени в последнее время мерцает напоминая ему о бесконечных таблицах, отчётах и совещаниях. Александр — один из винтиков в механизме крупной компании, где его зовут «Александр Александрович» даже те, кто старше его. Пять дней в неделю с перерывами на сон, выходные и праздники он переключается между Excel, Word, утренними планерками и перекусами в столовой, за толстыми окнами которой проходит вся его жизнь.

Каждый день на работе поход на предыдущий.

8:30

Александр покупает бумажный стаканчик кофе в любимой кофейне возле работы. Пьёт его медленно, пока идёт к офису, стараясь продлить эти минуты тишины перед рабочим шумом.

8:45

Точно по расписанию переступает порог офиса. Приветствует коллег формальным кивком, слыша в ответ: «Доброе утро, Александр Александрович!». Кондиционеры уже гудят, как назойливые пчёлы.

Как же достала эта рабочая рутина.

9:00–10:30

Утренняя планерка. Александр докладывает о прогрессе по квартальным отчётам, кивает на реплики начальства. В голове крутятся числа из вчерашних таблиц Excel.

"Чем же именно я вчера занимался?"— Вроде тем же что и год назад.

10:30–13:00

Работа за мерцающим монитором. Экран завален вкладками: сводки, графики, письма и жалобы. Немного отвлечься на чат с коллегой из соседнего отдела — единственное неформальное общение за день.

Второй кофе уже допит, осталась горькая гуща на дне.

13:00–13:45

Обед в столовой. Ест быстро, глядя в толстое окно: на улице спешат люди, смеются подростки, кафешка с открытой террасой манит запахом свежей выпечки. Мечтает выйти туда, но вместо этого достаёт телефон—время дóрого.

14:00–16:30

Совещание по оптимизации процессов. Александр делает вид, что конспектирует, а сам рисует на полях блокнота кораблики. Потом возвращается в кабинет №4 — дописывает отчёт в Word, поправляет галстук, который поддушивает с самого утра.

Основная часть работы именно сейчас.

16:30–17:00

Перекур в курилке. Но сам не курит больше сидит вяло переговориваясь с коллегами чтобы не работать. Смотрит, как солнце клонится к горизонту и думает, что сегодня снова не успел в спортзал. Вообщем-то как и год назад.

Запирает в ящике стола недописанный список целей на год: «выучить английский», «попутешествовать», «сменить работу».

17:00

Формальное «До завтра!» коллегам. Выходит из офиса, вдыхая вечерний воздух. По дороге к остановке замечает ту самую кафешку — решает зайти завтра.

Но знает, что всё равно не зайдёт: в 8:45 он снова будет на пороге офиса с бумажным стаканчиком из-под кофе в руке, а чуть позже с ещё одним.

И так каждый день на работе напоминает день сурка.

Но ровно в 18:00 Александр как только переступает порог дома он превращается в кого-то другого.

Дома его ждёт не только потертый диван, а ещё его личный трон геймера: мощный компьютер и недавно купленный топовый монитор, экран которого не мерцает. Компьютер с электронной коллекцией игр — от ретро-классики до современных супер-хитов. Здесь он больше не Сан Саныч из юридического отдела, а древний Бог спасающий мир вместе с сыном или герой фэнтези-эпоса, путешествующий на просторах виртуального мира.

Сидя здесь за своим геймерским троном он принимает решения, которые меняют судьбы, а не перекладывает бумаги из папки «Входящие» в «Исполнено». Не праздно сидит на планерках делая вид что внимательно всё слушает и понимает.

Его выходные — это марафоны в RPG, где за вечер можно прожить жизнь мага-отшельника или соревнования в шутерах с друзьями из разных часовых поясов.

Иногда родственники ворчат, что он «зависает в этих своих стрелялках», а сосед-пенсионер что иногда приходит просить соли вечно ворчит и качает головой, глядя на всю его технику:

—"В твои годы надо семью строить, а не в игрушки играть! Чтобы было кому подать стакан воды в старости!"

— "То-то же они тебе помогают" — вспоминал Саня о приездах внуков в гости к этому старику которые удивительным образом совпадает с днём зачисления пенсии.

Для Александра эти миры — не побег от реальности, а глоток воздуха, который не даёт задохнуться в рутине жизни. После битвы с боссом или покорения виртуальной вершины он снова может улыбаться коллегам, терпеливо слушать начальницу и даже найти вдохновение, чтобы предложить на планерке идею, которая, вдруг изменит хоть что-нибудь в этой удушающей повседневности.

Он — обычный работяга, чья жизнь разделена на «до» и «после» работы. Но где-то между графиками и квестами Саня находит себя — того, кто способен на большее, даже если весь мир видит в нëм лишь человека в офисной рубашке с галстуком хоть и слегка криво завязанным.

Всё начиналось обыденно: одним из самых жарких летних дней Саня как обычно выполняющий свои обязанности во время обеда играя в очередной проходняк, он никак не ожидал наткнуться на рекламу гачи игры прямо после загрузки — "Gacha Universe". На экране мелькнул силуэт девушки с белыми крыльями, а надпись гласила:

— "Собери свою супер команду! Каждая душа — история. Каждая история — сила! ".

— "Очередной проходняк тем более с таким детским подходом" — подумал тогда Саня.

Но всё же решил тогда её скачать. Не так давно он как раз прошёл отличную игру на ПК и никак не мог от неё отойти. Слишком хорошая история и все игры после неё казались пустыми, пресными, а некоторые и вовсе — нелепыми. Загрузка игры была долгой даже несмотря на высокоскоростной вай-фай кампании. Пока она скачивалась Саня решил проверить немного информации о ней. Он слышал ранее о об этой игре, но никогда особо не обращал внимания на мобильные игры. Но эта его привлекла.

Оказывается у игры уже была мощная фан-база насколько мощной может быть фан-база мобильной игры. Информации было много и если хоть часть из всего перечисленного правда, то игра не просто хорошая, она возможно один из претендентов на лучшую мобильную игру года.

Саня листал отзывы, обзоры параллельно слушал восторженные геймплейные ролики. Всё сходилось: игра и правда была необычной. "Gacha Universe"— мобильный проект с элементами "roguelike" и тактическими боями в реальном времени, где ключевой фишкой стал гибрид гача-механик и сильного сюжета в который верится. Вместо банальных «добивай врагов, прокачивай скиллы» здесь предлагали проходя уровни менять исходы событий, а каждый вытянутый из виртуального «колеса» персонаж был уникальным и нередко обладал уникальными способностями, своим удивительным колесом прокачки. То есть в этой игре если ты "выбил" трёх воинов ближнего боя это не значит что все они будут на передовой кого-то можно определить и прокачивать как стрелка, а иногда и вовсе как мага если ваша удача высока и персонажа высокие показатели маны.

Он узнал, что локации генерируются на основе выбора игрока как до этого он прошёл прошлый уровень, а случайные диалоги персонажей влияют на ветвление сюжета — редкое явление для мобильных гача-игр, где обычно балом правят шаблоны. Фанаты хвалили «живых» героев и злодеев полные персональных арок, чьи мотивы раскрывались через коллекционные аудиодневники и внутренний лор мира.

Саня зацепился за деталь: даже бесплатные персонажи, по словам комьюнити, могли стать героями если вложить время в прокачку их скрытых талантов — никакого pay-to-win (плати чтобы выигрывать), только стратегия и в особенности везение.

Игра была идеальным вирусным штормом: смесью всех мифологий и культур, где обычные люди соседствовали с монстрами и даже с легендарными героями разных рас и народов.

Суть была проста — вращаешь Шайтан-машинку (гача-машину), тратя золото, серебро или медь(которую зарабатываешь или покупаешь), и получаешь случайную «Душу» —обычного человека или нелюдя, легендарного героя или злющего злодея, монстра или мифического зверя, обычный мусор или невероятный артефакт. Но фишка была в деталях: каждый персонаж имел свою ветку квестов и прокачки, раскрывающую его трагическую предысторию или героическую сагу, а их комбинации в отряде порождали уникальные диалоги. Многие игроки специально смешивали разных людей и нелюдей чтобы сгенерировать случайные диалоги и посмотреть как именно они будут взаимодействовать.

Но истинная магия «Шайтан-машинки» раскрывалась за пределами простого коллекционирования. Игра дышала, как живой организм, благодаря «Системе Судьбы». Каждая комбинация душ в отряде не просто запускала диалоги — она влияла на мир игры. Исходы от разнообразных команд могли быть абсолютно разными — как и положительными так и отрицательными. Бывало даже до такое, что персонажи могли начать выяснять кто из них прав с оружием в руках если их отношения слишком плохие. Такие разборки доходили даже до смерти персонажа. Да, в этой игре если персонаж погибает его никак нельзя воскресить — ни за игровую валюту ни за реальную.

Игра не просто собирала миллионы просмотров— она порождала легенды. Стримеры устраивали «сеансы одержимости», объединяя самых несовместимых персонажей, чтобы вызвать экзистенциальные диалоги и посмотреть что из этого выйдет. Собрать команду злодеев и добавить туда паладина и посмотреть что будет? — Отличная идея! Или наоборот. Игра была по своему уникальной. Искуственный интеллект в игре был на высшем уровне. И даже не самая лучшая графика в 2025 году не критично влияла на количество игроков.

Фанаты расшифровывали коды в саундтреке (мелодия машины менялась в зависимости от скрытых параметров). Гадали что бы это могло значить.

И было абсолютно не понятно как же так получилось, что Александр каким-то образом пропустил эту игру.

Социальные сети и геймерские сообщества буквально взрывались от шквала новостей. Новая игра покорившая геймерские сердца! — кричали заголовки на интернет-страницах

Когда установка завершилась, он наконец запустил игру, ожидая стандартных «заманух» с кристаллами и бонусами за вход как в дебильных Букмкерских конторах. Деятельность разная, а методы одиноковы.

Но вместо этого его встретила мрачная анимация: девушка в плаще с разбитым колесом фортуны на фоне лунного затмения и мягкий женский голос за кадром прошептал:

— Ты уверен, что хочешь покрутить Колесо? У тебя сейчас реальный шанс сбежать...— мягким женским голосом прошептала некто на чистом русском.

Саня усмехнулся — это было куда атмосфернее чем он предполагал. Хорошая русская локализация в иностранной игре в наше время это практически роскошь. Как и было обещано игра действительно была невероятной.

Эта мобильная игра выделялась на фоне сотен других не только безупречной локализацией, но и целым набором особенностей, превративших её в маленький шедевр. Во-первых, "глубина сюжета", казалась неожиданной для платформы: вместо линейных заданий игрок погружался в многогранную историю с нравственными дилеммами, где каждый выбор влиял на судьбу второстепенных персонажей и даже на визуальную атмосферу локаций.

Казалось что персонажи живые они паниковали, радовались, требовались в отдыхе и передышке.

Но главным сюрпризом оказался «умный» ИИ-компаньон — местный житель, чьи диалоги генерировались нейросетью в реальном времени. Он не просто комментировал действия игрока, а запоминал его прошлые решения, подстраивая под них свои реплики.

Но обеденный перерыв был конечен и приходилось отрываться от так понравившейся игры. Пришлось сворачивать шайтан-машину. Саня обещал себе, что как только он придёт домой, то обязательно нужно зайти в игру попытать удачу и пройти парочку уровней.

Всего через неделю в эту игру играли практически все. Та самая Марьяна из бухгалтерии хвасталась эпическим артефактом, выпавшим всего за три крутки. Сосед-пенсионер, обычно ворчавший на «игрушки», теперь копил серебро и золото чтобы призвать наконец кого нибудь стоящего, раз за разом выполняя повседневные задания. Даже начальница, всегда скептичная и та установила игру «просто посмотреть» — и застряла в бесконечных попытках собрать команду из эльфов-красавчиков.

И этот результат всего за неделю. Игра имела бешенный успех. Как слышал Саня игра окупилась всего за неделю со своего релиза и уже приносит чистую прибыль.

Для Сани тогда это стало новым уровнем побега от реальности. "Gacha Universe" не требовала часами сидеть за компьютером — короткие сессии в маршрутке, на перекурах с коллегами в которые он ходил не покурить, а похвастаться персонажами и их прокачкой и даже рискуя своей карьерой играя под столом во время планерок. И даже доходило до того, что игра его настолько увлекла что он начал играть её даже дома вместо ПК-игр и даже крадя у себя законный сон.

Но она втягивала людей, как черная дыра. Каждая «Душа» была не просто карточкой, она была целой историей со своим финалом и возможностями: девушка-камикадзе, обреченная перерождаться и помнить о каждой своей смерти в игре и активно делится своими переживаниями; бывшее божество, забытое людьми и ставшее невероятно слабым и желающим вернуть свою силу в цепочке квестов; обычный человек, уверенный, что он пророк. Саня ловил себя на том, что думает о персонажах из игры больше и чаще чем о коллегах.

Но истинный адреналин пришел с гильдией. После прохождения десятого уровня стали доступны рейды. Его альянс «Stardust Nomads» объединил офисных работников, мам в декрете и тинейджеров. Вместе они штурмовали «Бездны» — рандомно генерируемые рейдовые подземелья, где тактика зависела от комбинации множества душ. Саня, привыкший быть серым кардиналом и здесь смог отличиться — он стал гильдейским стратегом и уже уверенно руководил массовыми рейдами в бездну.

Критики называли игру цифровым опиумом, но ему было всё равно.

Саня закрывал глаза, и перед ним всплывали карты — не плоские пиксели, а живые сгустки судеб. Он перебирал их, как шахматные фигуры, только здесь каждый ход отзывался эхом чужих жизней. Забытое божество, теряющее силу вместе с последними молящимися, — словно его собственные амбиции, растерянные в чистых коридорах компании в кабинете номер четыре. А "пророк"... Может, это он сам, Саня, предсказывающий паттерны боссов вместо очередных отчетов?

Здесь, в чате гильдии залитом мемами и криками о помощи, он был не тем парнем из очередной компании, что молча ковырялся в Excel. Здесь его слушали. Когда "Stardust Nomads" ныряли в Бездну, Саня ощущал власть — не над людьми, а над всем игровым хаосом.

Иногда, пролистывая истории Душ до рассвета, он ловил себя на мысли: а что, если сделать так или не так? Даже засыпая он начал видеть сны об этой игре.

Критики твердили об игровой зависимости, но разве адреналин от удачно сыгранной «Бездны» не был слаще, чем дрожь в коленях перед кабинетом начальника? Здесь в игре он мог перезагрузиться. Буквально сменить кожу.

И вот наступил октябрь — душное лето со своей нескончаемой жарой наконец закончилось и на смену ему пришёл прохладный ветер и хорошая погода. Воздух, еще вчера густой от пыли, стал прозрачным и резким, обжигающим легкие холодной свежестью. И вместе с прохладой пришла его пора. Его черёд уходить в отпуск. Он ждал его весь год. Задержавшись на работе допоздна Саня понимал, что сейчас разобравшись со всеми делами он уже завтра сможет с чистой совестью провести всё своё время за уже любимой игрой.

Саня вышел из офиса, втягивая прохладный воздух полной грудью. Настроение было приподнятым даже не смотря на позднее время. Впереди месяц свободы от суеты и обязанностей. Он тогда решил пройтись пешком — настроение позволяло. Всё равно в такое время маршрутки уже не ходят. Фонари рисовали на асфальте дрожащие круги, а в кармане куртки зазвенел телефон.

— "Кто же это мог быть? Слишком поздно для обычного звонка" — сердце кольнуло беспокойство — "Скорее всего, с работы — уходя Саня заметил, что не только он остался допоздна и на работе ещё оставались коллеги готовясь к квартальной проверке в том числе его начальница — "Неужели что-то не доделал?"

Это была его последняя мысль. В груди что-то ощутимо дрогнуло. Сначало легкое давление, будто кто-то поставил на грудь увесистый булыжник. Саня остановившись потёр ладонью грудь, списав на стресс — проект на работе в сентябре, задержание на работе, стресс в конце концов. Телефон всё также звенел в кармане куртки, но уже было не до него. Воздух был холодным, таким же прохладным и тут давление на грудь сменилось жжением. Острая боль, словно раскаленный гвоздь пронзили ребра, заставив окончательно забыть о звонке. Он остановился, оперся о дерево пытаясь отдышаться. Но вдохи стали мелкими, прерывистыми, будто легкие сжимали тисками. Боль поползла вверх — к челюсти, потом вниз — по левой руке, онемевшей, как будто её отлежали.

Схватился за недалеко стоящей скамейки — хотел сесть отдышаться, но не смог — голова закружилась, в ушах зазвенело. В глазах поплыли чёрные пятна.

Он рухнул на колени, пытаясь дотянуться до телефона в кармане куртки. Рука не слушалась. Пот стекал по спине, хотя было прохладно. Тошнота подкатила к горлу. "Надо звать на помощь", — прошептал он, но голос сорвался в хрип. Рядом никого. " Надо позвонить в скорую" Он наконец вытащил телефон и увидел кто ему звонил все это время — ненавистная начальница, что так хотела ему смерти наконец добралась до него. Свернуть вызов не получалось — в глазах всё плыло никак не удавалось контролировать онемение в пальцах. Наконец сбросив вызов и начав набирать телефон экстренных служб ему опять позвонили. Доконала.

Сердце колотилось неровно, будто пыталось вырваться из клетки, а потом внезапно замерло и его тело. Лёгкие уже не хотели втягивать в себя воздух. Вокруг тишина и темнота. Он упал на пол, услышав перед этим лишь глухой удар собственного тела о городскую плитку и уже раздражающий звук рингтона на телефоне.

Его нашли только через час. Время было позднее, а город небольшой. Врачи потом объясняли: "Золотые минуты" были упущены.

Но они также говорили, что если бы он вызвал скорую при первых симптомах, шансы остались бы. Найдя его телефон рядом до него всё ещё хотела дозвониться его начальница.

Глава 2 Рассвет в чуждом мире

Глава 2 Рассвет в чуждом мире

Первым ощущением стал холод. Вставать не хотелось. Сознание текло вяло как кисель. Веки слиплись, словно их склеили смолой на столько, что становилось больно, казалось что если замокну их есть угроза повреждения ресниц. но когда он всё же разомкнул ресницы, мир оказался мутным, как старый витраж. Света не было — только одинокая щель между деревянных ставен освещала небольшую комнату. Этого света было недостаточно чтобы понять где это я оказался.

Воздух застоялся, напоминая смесь из пыли и подгнивающих половиц. Я приподнялся на локтях, и матрац провалившийся посередине, захрустел соломой. Вместо ожидающих жестких колючек и неудобство, я почувствовал, как солома упруго подстраиваясь под изгибы тела, словно ортопедический матрас.

Щель между ставнями резала комнату бледным лучом, выхватывая из темноты детали: комод с выдвинутым ящиком, из которого свисала полоска ткани — похоже, это рубашка, застывшая в попытке побега из шкафчика. Зрение быстро подстраиваясь под окружающую меня темноту начала выдавать больше деталей об окружающей меня обстановке — стены комнаты где я оказался были сделаны из кругляка и между ними угадывался мох. Куда не падал взор практически всё было деревянным. Но больше всего меня привлекло висевшее напротив кровати зеркало, стекло которого было затянуто паутиной трещин, словно кто-то неоднократно бил по нему кулаком, пока не остались лишь осколки едва удерживаемые деревянной рамой. Отражение дробилось на части: глаз там, скула здесь… Понять кого же там отражают никак не удавалось.

Он встал и пол прогнулся жалобным стоном гнилых досок. Под ногами ковёр, частично съеденный молью — теперь понятно почему в комнате было так пыльно.

Теперь когда зрение уже вернулось напротив окна угадывалась дверь — грубо сколоченная из досок с небольшими щелями между ними не казалась прочной. Света с той стороны не было — значит там, скорее всего, коридор ведущий вниз.

Почему вниз? — Не знаю, просто было такое ощущение что находишься на втором этаже. Я посмотрел на себя — полностью в белой одежде: белая льняная рубашка и такие штаны на подвязках. Незнакомая обстановка, сильная жажда и возвращающиеся воспоминания не давали мне покоя.

Дверь в коридор была приоткрыта, за ней — лестница, ведущая вниз. Но прежде чем сделать шаг, я заметил на подоконнике какую-то тетрадь. Обложка была старой и вся облупилась, страницы скрутились от сырости. Я взял её в руки.

Пользовательское соглашение

Вот что было написано на первой странице печатными буквами. Открываю дальше и всё остальное на китайском. Долистав до самого конца ничего не понял — ни одного слова на русском или хотя бы на английском. И в самом конце поставленная галочка согласия как обычно это бывает.

Прекрасно — ничего не понятно.

Где-то внизу звякнуло стекло. Я замер, прислушиваясь к тишине, которая внезапно стала густой, как кисель. И тогда услышал — шаги вверх по лестнице. Медленные, но ужасно громкие в этой неожиданно ставшей тихой комнате.

Сердце забилось в такт, будто выстукивая набат: "Беги, беги, беги"

Но ноги будто вросли в пол, проросли сквозь старые, трухлявые доски. Хотелось бежать, но не понятно куда. Разве что в окно, но тело ещё плохо слушалось будто окаменело от долгого сна, а судя по ощущениям и вовсе после непродолжительной комы. Застыть в нерешительности и не знать, что делать в ожидании худшего. Чуть лучше чем попытаться спрятаться — комната слишком маленькая.

Сердце колотилось так, что казалось, вырвется из плена этого тела через горло. В щелях между досками мелькнул силуэт освещённый маслянным фонарём — высокий, с прямой спиной. Тень замерла на пороге, и вдруг... чихнула.

— Прости, пыли тут конечно, на века! — голос прозвучал громким басом, но без угрозы.

Дверь с жалобным скрипом открылась. В проеме возникла фигура в потрепанном плаще, с капюшоном, сползающим на лицо, но когда незнакомец снял его под ней оказалось обычное, даже добродушное лицо: курносый нос, веснушки, карие глаза. Одет как типичный фермер — обычный такой деревенский житель.

— Хозяин, наконец-то ты встал. Ну ты и спал конечно, как убитый.

Фермер шагнул в комнату, и пол скрипнул под его тяжёлыми сапогами. За ним тянулся запах дыма и аромат еды — такой несочетаемый с затхлостью этого места, что закружилась голова.

Тем временем он поставил фонарь на комод. Свет от которого заплясал по стенам, оживляя многочисленные тени.

— Ты... кто? — выдавил я из себя слегка грубым голосом, отступая к окну. Ладонь не почувствовала стекло только деревянную ставень, но она так просто не поддалась, видимо закрыто снаружи — бежать некуда.

— Ох, опять память что-ли сбросило? — он вздохнул — Я же Рик в таверне работаю этой — он махнул рукой показывая окружение.

— "Вво, точно" — фермер хлопнул себя по лбу и продолжил: "Ты наверное хочешь кушать, пошли я кое-что приготовил".

Махнув рукой он пошёл обратно откуда вышел.

Делать было нечего — хоть он и не выглядел опасным, но всё равно вызывал опасения.

Я медленно последовал за Риком, ступеньки скрипели под ногами фиксируя каждый мой шаг. Лестница вела в узкий коридор, где запах плесени со второго этажа смешивался с ароматом наваристого супа — желудок отозвался радостным урчанием. Стены здесь уже были обиты тканью, некогда яркой, но давно выцветшей и выглядело всё очень старым.

— Ты ж три дня ничего не ел, — Рик обернулся, его улыбка внезапно стала очень широкой и продолжил: — "Спать голодным — утро начинать с мести."

Он сказал это так будто это какая-то пословица, но я никогда такую не слышал, да и не понятно всё было, голова шла кругом, мысли всё никак не хотели собраться во что-то цельное.

Внизу оказалась кухня с небольшой столовой. На столе, покрытом липкой старой клеенкой, дымился котелок с похлебкой. Рядом — нож с зазубренным лезвием. Рик подвинул котелок и наложил наваристый суп прямо в деревянную миску.

— "Садись, хозяин,"— он указал на табурет.

Я не двинулся с места. В углу, за печкой, темнел люк с железным кольцом. Земляной пол? Погреб? Рик заметил мой взгляд и вдруг резко кашлянул, прерывая тишину:

— "Старая бочка с капустой", — пробормотал он — "слишком быстро протухла вот и заколотил".

Зачем заколотил? Почему просто не выбросил? Но спросить не решился.

Я потянулся к ложке и Рик замер, следя за каждым моим движением. В тот миг я понял: он ждет, чтобы я попробовал еду. Ждет с напряжением хищника у ловушки.

Похлебка пахла приятно и желудок скрученный от голода требовал немедленно что-нибудь съесть, но:

— Не голоден, — отодвинул миску.

Он не дрогнул и даже как-то расслабился.

— Тогда, может, воды? — Он налил из кувшина, жидкость была кристально чистой.

Жажда горела в горле, но я покачал головой. Рик хлопнул ладонью по столу и ложка подпрыгнула о край миски.

— Вы всегда такие, — его голос внезапно стал шелковистым, как у дрессировщика, усмиряющего зверя. — После "обновлений" капризничаете.

Слово повисло в воздухе колючим клубком.

"Обновления"

Внезапно в висках ударило — воспоминания приходили рывками. Я Александр — обычный офисный работник недавно ушёл в отпуск, но по пути домой мне стало плохо и я упал. Следующее воспоминание было уже здесь.

Я вскрикнул, схватившись за голову и Рик мгновенно оказался рядом. Его пальцы впились в мое плечо, холодные и твердые, как стальные прутья.

— Успокойся, — прошипел он, его внешний вид обычного фермера испарился и на меня теперь смотрел матёрый хищник — Иначе придется "перезагрузить" тебя снова.

Я ничего не ответил. Голова всё также была не в порядке. Было тяжело даже сидеть. Я посмотрел на него — он внимательно осматривал моё состояние фиксируя каждое моё движение: мои испуганные глаза, руки сжимающие раскалывающие виски́, дрожащие колени. Его взгляд был холодным и методичным, будто он не просто наблюдал, а составлял список моих слабостей, фиксируя и запоминая каждое моё движение.

В комнате стояла тягостная тишина, прерываемая лишь моим неровным дыханием. Кажется, он ждал, что я заговорю, сломлюсь, попрошу о помощи… Но слова застревали в горле, как ком.

— Тебе плохо? — наконец произнёс он и его голос прозвучал строго почти с угрозой.

Ему нельзя доверять, но сейчас ничего не получится сделать. Мне нужны ответы.

За его спиной, в треснувшем зеркале над раковиной, отразилось нечто: моя голова, разбитая на фрагменты, как пазл. Глаз во лбу, рот на щеке... И за спиной — тень с рогами, обвивающая Рика, как второе тело.

Я моргнул и тень исчезла. Показалось?

Рик отошёл от меня будто смирившись, что мне не помочь.

Он потянулся к люку.

— Ладно, — вздохнул, — вижу, нынешняя версия бракованная.

Голова всё также шла кругом, но становилось легче и я выдавил из себя:

— Всё уже нормально. Я в порядке.

Он остановился на полпути и повернулся на меня, его глаза опасно прищурились и будто что-то увидев во мне он вновь стал тем добродушным дяденькой-фермером. Удивительно опасное и стремительное преображение.

— Тебе плохо? — повторил он, но его голос уже прозвучал неестественно мягко, почти участливо.

— Мне уже заметно лучше.

Хоть голова раскалывалась, а в висках пульсировала тупая боль, отдаваясь в затылок, но я терпел. Казалось, ещё немного — и сознание поплывёт, унося меня в тёмную, беззвучную пустоту. Но я стойко терпел.

Он медленно наклонился ко мне, и я почувствовал запах — резкий, лекарственный, неприятный.

Он потрогал мой лоб, жара не было: я сам это чувствовал. И видимо поняв это, он окончательно успокоился и сказал:

— Ты, это, извини меня за прямоту, но всё точно нормально?

Я кивнул.

Он вздохнул словно груз упал с его плеч и продолжил:

— Приходят а-то тут, значит, некоторые угрожают, лезут, значит, драться, сами калечаться. Странные, короче, попадаются. Нередко сюда и опасные люди попадают. А то и вовсе калеки, аль больные.

— "Куда это сюда?" — зацепился я за его слова: "И как я здесь оказался?"

— "Это будет долгий разговор. Ты это покушай, не бойся" — сказал он и зачерпнув черпаком из котелка немного супа опрокинув в себя и продолжил: — "Не отравлено."

Это меня не сильно успокоило, но его рассказ я всё же послушал.

Оказалось, что сюда время от времени попадают такие как я люди, которые ничего не помнят: часто агрессивны и нетерпеливы, зачастую ломая и разнося всё вокруг, а иногда и вовсе сломленные и бесполезные. А попадают сюда не знают почему и зачем. Но местные жители очень нуждаются в таких как я, а всё потому-что они могу открывать какой-то портал и добывать оттуда очень нужные поселению ресурсы.

В ходе разговора он предложил мне немного пройтись с ним. Выйдя на улицу я наконец увидел куда же попал. Это была очень старая деревня со старыми уже дряхлыми домишками и забором. Деревня, словно вынырнувшая из старой эпохи, дома словно старухи, согнувшиеся под тяжестью лет. Единственное что было целое и выглядело достаточно крепко это стены — хоть и почерневшие от времени они всё также служили опорой поселению, а всё остальное казалось жалким и недостаточно крепким. Крыши многих домов, поросли мхом, проваливались внутрь, словно втягивали головы в плечи от непогоды. Заборы — кривые, с отсутствующими досками, напоминали мне челюсть с выбитыми зубами.

Где-то скрипела на ветру калитка, болтаясь на единственной петле и этот звук, монотонный и тоскливый, казался единственным голосом деревни. Людей нигде не было видно как и животных, только где-то раз прокричал петух.

А вышли мы как сказал Рик из местной таверны где он управляющий. На вопрос почему он назвал меня хозяином он ответил, что только я могу запускать "Шайтан-машинку".

Что-то это мне напоминало.

И действительно когда мы прошли чуть глубже в поселение, я увидел знакомую по игре каменную арку призыва и очень знакомый мне аппарат — Шайтан-машина. Единственное что выглядело в этой деревне новым, чистым и опрятным. А ещё он показал мне портал где по его словам можно разжиться всем необходимым для выживания поселения. Он честно признался, что люди которые появляются у него в таверне обычно уходя туда за ресурсами не возвращаются.

На мой вопрос почему он так себя странно вёл себя утром он незатейливо ответил:

— Так это, проверял тебя, значит на вшивость. Всякие попадаются.

Я кивнул примерно поняв ситуацию. Они видимо НПС в игре которая каким-то образом ожила или я просто вижу бред лёжа в больнице.

Но по всей видимости, каким-то образом я попал в игру умерев при этом в прошлом мире. Видимо, словил инфаркт — не самая лучшая смерть, но то, что имеем.

Боль в голове уже почти утихла и становилось гораздо легче — мысли уже более свободно текли наконец позволяя мне спокойно обдумать ситуацию в которую попал.

—"Все необходимое для выживания в портале" — звучало как насмешка. Вспоминая игру в этом портале наверняка опасно.

Солнце было в зените и становилось жарко так стоять на улице, но был слишком занят раздумьями.

— Если всё так плохо с продовольствием почему же вы не ходите в лес? — спросил я указывая на находящийся за границей деревни обильные и густые кроны.

— "Монстры там" — скривившись ответил Рик — "Не дают и шага ступить, слишком опасно"

По сюжету игры действительно была начальная деревня которую можно было улучшать для пассивных бонусов и рядом был лес с которым никак нельзя было взаимодействовать. Единственное что мог делать игрок это использовать Шайтан-машину, войти в портал или улучшать какие-либо постройки. Вся игра проходила либо в крутках, либо в портале проходя очередной уровень.

Делать было нечего — я пошёл изучать поселение в которое попал.

Смотреть на развалины поселения было не интересно и я сразу выдвинулся к Шайтан-машине — той самой где я провёл так много времени безуспешно пытаясь выбить легендарных героев. Иногда кстати получалось.

Подойдя к ней вплотную экран загорелся, выплёвывая надпись:

"Осталось круток: 3 и 1"

Цифра 3 была медного цвета, а 1 серебряного. В игре была возможность крутить колесо с помощью трёх видов монет:

1) Медные — самые дешёвые монеты в начале игры в инвентаре их как раз три. Каждый день за заход в игру дают всего одну медную монету. С помощью этих монет можно крутить машину и выбивать персонажей или предметы, но только с нулевого до второго ранга. Их дают много за прохождение уровней, выполнение квестов и продажу ресурсов из подземелий.

2) Серебряные — самые популярные монеты используемые игроками в игре. В начале игры она всего одна, но с помощью неё можно выбить персонажа или предмет от первого до четвёртого ранга. Их уже бесплатно никто не выдаёт и выполняя квесты их уже не получить, только прохождение подземелий или продажа ресурсов из них же. Ну и донат, конечно же.

3) Золотые — самые лучшие монеты в игре которые можно получить без доната. Дают только за прохождение сложных подземелий или продажи дорогих ресурсов из них же. Также изредка дают на редких в игре праздниках. С помощью неё можно выбить предметы от третьего до шестого ранга при максимальном седьмым рангом.

Про четвёртую монету можно умолчать — её без доната никак не получить.

Что же на счёт рангов, то их всего семь. Где нулевой ранг — это мусор, первый ранг — обычный, второй ранг уже что-то с чем можно иметь дело на низких уровнях и начиная с третьего уже что-то достойное, а с пятого уже легендарные персонажи.

Рик стоявший неподалёку сказал:

— Думаю стоит попробовать. Нередко призывался кто-то хороший.

Я совсем забыл про него. Думал, что он уже давно ушёл слишком уж он тихо за мной ходил, или я слишком глубоко задумался.

В игре была возможность выбрать выпавший предмет или персонажа. Персонажи должны слушаться своих призывателей, по крайней мере так было в игре.

— Да, ты прав. Попробуем.

Я нажал на одну серебрянную монету и выбрал персонажа.

Гача-механизм, похожий на обычный торговый автомат, где вместо выбора продуктов или напитков, яркий экран с барабаном и сейчас запустив его и смотря на знакомую из игры анимацию. Сердце было абсолютно спокойно, я особо не волновался, а хотя от этого очень многое сейчас зависело.

Я многого ожидал от этой крутки. От этого многое зависит.

Экран гача-механизма вспыхнул яркими ослепительными сияниями и мерзким мерцанием. Ненавижу этот момент. Экран окрасился жёлтым цветом — верный признак персонажа как минимум третьего ранга — отлично это успех. Как только прошли фанфары — экран погас и передо мной появился невысокий человек. А нет — не человек.

Невысокий, коренастый, широкоплечий гном (около полутора метров ростом). Его густая рыжая борода, заплетëнная в стальные кольца, скрывает нижнюю половину лица, сверху которой сверкают глаза-угольки и большой нос картошкой. Левая рука полностью механическая: латунный ствол дробовика встроен вместо предплечья с системой непонятных мне рычагов и шестерёнок. Правая же рука сжимает гигантский гаечный ключ. Кожаный фартук с карманами был набит патронами, гильзами и деталями механизмов. На поясе висела фляга, а на спине массивный рюкзак с множеством карманов и застёжок. На голове шевелюра ни чем не уступает той что на лице — такие же густые и длинные. Глаза-угольки хмуро меня изучают:

— Ну здарова. Ты теперь начальник? — недовольно спросил гном.

Вместо ответа я лишь кивнул тем временем глянул на экран Шайтан-машины которая весело и с фанфарами поздравляла меня с приобретением трехзвездочного персонажа. Что-ж, могло быть хуже. Внимательно осматривая его характеристики под угрюмое выражение лица гнома. Я действительно удивился: для трёх звёзд было очень даже неплохо: все показатели на достаточно высоком уровне кроме разве что показатели скорости и ближнего боя хромают, а так для стрелка средней дистанции очень даже неплохой боец. Ему бы одного-двух неплохих воинов первой линии и получится без особых проблем проходить вплоть до десятого уровня. Хотя вряд ли получится выбить кого-то стоящего из гачи имея на руках всего три медные монетки.

Пока я осматривал его характеристики гном стоял неподвижно. Его механическая рука, покрытая окисью латуни, тихо шипела, словно змея.

Когда он наклонился вперёд, стальные кольца в бороде заскрежетали, словно цепи вынуждая меня обратить на него внимание.

— Начальничек, да? — голос был похож на скрип ножа по кости. — ты мне не нравишься.

Он протянул слово, будто пробуя его на вкус — и явно находя отвратительным. Его левая конечность внезапно дёрнулась и ствол дробовика с лязгом провернулся, нацелившись мне в грудь. Внутри трубки вдоль предплечья забурлила чёрная жидкость — то ли масло, то ли еще какая-то жижа. Неприятная ситуация. Страха не было — скорее уж небольшая досада. Ствол его дробовика всё также смотрел мне в грудь и его взгляд встретился с моим. И видимо что-то увидев в моих глазах он наконец убрал дробовик.

— Слушай сюда, начальник, — он выплюнул слово, словно яд. — Я не их раб. И не твой. И не её. — Ключ ткнул в дергающуюся и всё ещё играющую веселую музыку Шайтан-машину. — Меня выковали в печах Глубин, где плавят лучшие металлы мира. Я сражался там где тебе и не снилось. Убивал, резал и сжигал. А теперь… — Он слегка дёрнулся и вот дуло его дробовика прижгла мой тщательно выбритый подбородок, ощущения мало приятные, — Я вернусь в свой мир, слышишь? И ты будешь моим билетом назад.

После своей словесной тирады он наконец успоился и отошёл от меня.

Выражение лица гнома не изменилось, но хотя бы пушку свою он от моего лица убрал. Уже успех.

Осталось использовать оставшиеся монеты и на сегодня приключений пожалуй достаточно. Не думаю что меня хватит на что-то большее и так нанервничался на целый день.

*****

Уже позднее когда солнце уже практически скрылось за горизонт и мы возвращаясь в дом гильдии, где по игре отдыхали все персонажи во "в нерабочее" время и я наконец смог поесть и поближе познакомиться с новыми друзьями по несчастью. Да я потратил оставшиеся три медные монеты.

К вечеру уже не болела голова и я вспомнил кое-что, что не даёт мне покоя.

В игре никогда не было таверны и Рика.

Глава 3 Лёгкая добыча

Глава 3 Лёгкая Добыча

Дом гильдии где мы расположились был довольно просторным, но уже давно заброшен. Усталость была настолько сильной, что как только съев оставшуюся еду из запасов прошлых хозяев завалился спать. Чувствую завтра будет тяжёлый день: нужно будет решать что-то с едой и припасами, может найти работу или узнать эту деревню получше и возможно даже испытать свои новые возможности.

Проснулся я как и вчера от голода. Голод скрутил желудок тугой петлёй — вчерашние сухари из чужого запаса лишь отсрочили неизбежное. Спускаясь вниз по лестнице я услышал голоса смутно знакомые со вчерашнего дня. Те кого призвала Шайтан-машина: я ещё не успел ни с кем из них познакомиться.

Спускаясь по скрипучим ступеням, я придерживался за перила, стараясь не выдать своего присутствия. Голоса внизу стали чётче, кто-то спорил сдерживая эмоции, кто-то вздыхал, все явно были на взводе. Голоса внизу стали чётче и спустившись чуть ниже удалось разглядеть четверых фигур в пыльном зале гильдии.

Невысокий коренастый мужчина со шрамом через бровь и с начищенным кинжалом на поясе, бил кулаком по столу:

— "Хватит скулить о «честной работе»!" — он язвительно оглядел стоящего напротив него громилу. — "Ты думаешь, эти деревенские крысы поделятся хлебом с бродягами? Надо взять своё! Я видел по пути сюда лавку и несколько курятников, просто «убедительно» попросим их помочь нам— и вот, можно не беспокоиться о еде!"

Девушка в потрёпанном плаще, больше похожем на одежду библиотекаря сжала руки в кулаки. Её голос дрожал, но явно не от страха, а от раздражения:

— "Предлагаешь выгравировать на двери «здесь живут воры»? Отличный план! Через день нас либо повесят, либо вышвырнут в леса. Нужно договориться со старостой, предложить помощь…"

Широкоплечий парень с руками, привыкшими к косе, а не мечу кивнув ответил:

— "Я хоть завтра могу в поле работать! Меня куда угодно возьмут. Думаю если хорошо поискать работа найдётся" — он неуверенно посмотрел на девушку и гнома.

Уже знакомый гном сидевший в углу, даже не поднял головы. Его металлический протез на левой руке напомнил мне вчерашний день и ожог оставленный его дробовиком.

— "Эй, железный!" — мужчина который явно смахивал на разбойника пнул стул в сторону гнома. — "Может, ты нам вместо игрушек еду сделаешь? Или хоть слово вставишь, а?"

Гном молча достал из жилета ржавый болт и закрутил его в механизм. Активировав механизм маленькая катапульта щёлкнула, запустив в стену крошечный камень.

— "Прекрасно", — фыркнул разбойник. — "Теперь мы можем осаждать крысиные норы. Точно! Отбирем запасы у мышей!"

Фермер неуверенно поднял руку:

— "Помните мельницу на пути сюда? На вид она походу сломана. Я… я могу попробовать мельницу починить. Отец мой мельником был до того как стал старостой. Если заработает, поди местные точно нас наградят".

Разбойник засмеялся, но смех оборвался, когда гном вдруг встал. Его дробовик с глухим лязгом выбросил вперёд лезвие, похожее на автоматный штык-нож, но заметно меньше и уже. Он указал им на фермера, потом на дверь и коротко хрипнул:

— "Мельница не плохой выбор"

В воздухе повисло молчание. Даже разбойник, на мгновение сник, глядя на блеск стали штыка. Девушка первая нарушила тишину:

— "Значит, решено? Проверим мельницу. А если там ничего нет…" — она взглянула на разбойника, —" …тогда твой черёд предлагать идеи".

Именно в этот момент я решил вмешаться. Шагнув в зал, я наконец вышел из тени.

— "Вы всё неверно поняли", — стараясь выглядеть уверенней, я продолжил — "Это я призвал вас через Шайтан-машину. Не они вас выбрали, а я".

Разбойник потянулся к кинжалу, но замер, встретившись с моим взглядом. Девушка отступила к окну, фермер сглотнул. Даже гном наконец поднял глаза, но отпустил свой дробовик.

— "Этот мир…" — я неопределённо показал всё вокруг — "Здесь есть подземелья. Уровни. Предметы. И бесконечные ресурсы для тех, кто знает, где искать. Раньше я уже проходил их со своей командой. А с сегодняшнего дня, вы… "— я показал на каждого, — "…моя новая стартовая команда" — мне сразу нужно было показать кто здесь главный. Иначе ни о какой командной работе не будет идти и речи.

Они молчали явно думая каждый о своём, но мне нужно было что-то решать. Вряд ли у нас получится помогая местным как-то прокормится — Рик вчера дал понять что без ресурсов извне никому из нас не выжить. Запасов сухарей в гильдии мало — мы их вчера все съели, а денег купить провизию у нас нет. Остаётся одно если хотим выжить нужно спуститься в подземелья. Но чтобы проходить там уровни нужно быть с ними честным и делится всей доступной информацией. Показать им что я знаю что делаю.

— "А если это ловушка?" — девушка скрестила руки на груди, но в глазах уже горел азарт. — "Что, если мы не справимся?"

— "Тогда умрём здесь от голода или сгнием в подземельях",— я посмотрел на разбойника — "или кончим на вилах местных"— и немного помолчав продолжил:

— "Я знаю многое об этом мире. Знаю какие противники нас ждут, их сильные и слабые стороны, их повадки и поведение. И да...", — я посмотрел на фермера, — "тебе не придётся махать косой" — вспомнил я с чем он вчера передо мной появился. Возьмёшь молот из арсенала".

Тот смутившись, кивнув.

Разбойник всё ещё колебался, вертя кинжал в пальцах.

— "А если это бред? Если ты ошибся?"

— "Тогда вернёмся и ограбим твои лавки", — я пожал плечами. — "Но сначала нужно кое-что узнать".

— "Время идти", — я повернулся к двери, прикрывая дрожь в коленях. Я и сам не был уверен на все сто процентов. Но голод грыз сильнее страха. — "Кто со мной — получит долю. Кто нет…" — я бросил взгляд на разбойника, — "…останется испытывать судьбу в деревне".

Гном почти сразу заковылял за мной оставаясь явно недовольным или он всегда такой. Девушка посмотрела на фермера, но тот смутившись отвернулся и всё же она шагнула следом за мной. Разбойник задержался на секунду, сплюнул, но всё же сунув кинжал в ножны по плелся следом. Фермер оставаться один не захотел.

А шли мы, как ни странно, в сторону лавок, которые хотел ограбить разбойник.

Нужно поскорее всем подготовится и идти в подземелья.

Мы брели по грязным улочкам деревни. Лавки ютились вдоль дороги, словно побитые псы — выцветшие вывески, заколоченные окна, и лишь пара дверей приоткрыта. Нас провожали взгляды из-за ставен: местные здесь явно не жаловали гостей.

Я пробежался взглядом по табличкам, многие лавки сейчас были закрыты, но две из них работали. Мне нужна была всего одна: Лавка старьевщика — Требуха.

Мы зашли в лавку, которая пахла кожей и ржавчиной. На полках громоздились потрёпанные рюкзаки, перевязи с флягами и странные механизмы, похожие на часы без стрелок. За прилавком стоял тощий человек с лицом, напоминающим высохший пергамент. Его глаза сузились, когда мы вошли, будто оценивая нашу платежеспособность которой не было.

— Нам нужны сумки. И факелы. Всë взаймы, — коротко и по существу выложил я.

— Сумки? — он хрипло засмеялся, показывая редкие зубы. — У меня есть. Но зачем вам? Лучше сразу в подземелья — там полно барахла, которое никто не унесёт. Принесёте мне — дам монет. А эти… — он пнул ближайший рюкзак, из которого посыпалась труха, — …вам хватит на два уровня. Если по пути не сдохнете.

Разбойник схватил его за воротник:

— Тыы… что, шутишь, а?! — угрожающе ответил ему разбойник имя которого я ещё не знал.

— "Нет-нет!" — продавец замотал головой, но ухмылка не исчезла. — "Вижу же — вы новички из нового призыва. У вас даже инвентаря нет! А если вы сдохните сразу как зайдёте? Кто мне их вернёт? Хотя если продадите мне кое-что из карманов той девицы думаю мы договоримся" — увидев её нежелание он продолжил: — "Хотя давайте так в подземельях полно барахла, которое никто не может принести кроме вас. Принесёте мне кости нежити и я заплачу".

Разбойник прищурился:

— Кости? Ты гниль собираешь?

— "Кости нежити", — продавец провёл себе по костяшками руки — "Местные используют костную муку, когда зерна нет. Особенно всякие бедолаги. Чем свежее скелет и больше в нём маны — тем жирнее помол. Вам выгодно: половина подземелья завалено старыми костяками. Но лучше свежие пока ещё бегающая нежить, за старые костяки цена ниже".

Девушка с отвращением сморщила нос:

— "Это же… каннибализм".

— "Нет-нет, — продавец замотал головой, — они муку в хлеб мешают. Чтоб не пухнуть с голоду. Вам — бонус: черепа скелетов берите, рёбра, берцовые кости и таз. Они жирнее всего, хрящи и остальное в основном мусор" — он мерзко улыбнулся и продолжил : — "Ну или ты красавица всë же можешь отдать мне тот флакон который прячешь в кармане".

Девушка нахмурилась, пряча флакон глубже в небольшую сумку на поясе. Она явно не хотела с ним расставаться. Гном тем временем уже ковырял протезом в стенде с «улучшенными» сумками. Одна из них, с медными заклёпками явно привлекла его внимание.

Фермер побледнел:

— Мы будем… разделывать мертвецов?

— Они уже разделаны, они же скелеты! — фыркнул разбойник, но сам нервно теребил рукоять кинжала. Ему тоже не очень нравилась идея собирать кости.

— "Послушай", — я перехватил инициативу, вновь выйдя вперёд, — "Нам нужно четыре базовых рюкзака. Знаю, у вас есть скрытый раздел для начальных наборов новичков — они нам нужны. Тем более без рюкзаков мы больше пары килограмм хлама тебе не принесем".

Продавец похожий на крысу перестал улыбаться и посмотрел на меня неодобрительно. В игре он был тем самым NPC что торговал не самыми лучшими вещами, но лучше него на начальных уровнях никого не было и в отличии от Рика я его знал. Он даёт амуницию взаймы если удаться его убедить.

— "Тащите всё что можете унести я заплачу за всё: особенно любые металлы, инструменты и оружие, трупы животных можете тоже нести целиком, позже покажу что именно мне в них бывает нужно", — он на секунду задумался и продолжил: "Гнилые мозги упырей — алхимики берут. Ржавые мечи с рунными насечками если будут в хорошем качестве плачу серебром. Но главное…"— он драматически понизил голос, — "если найдёте «сердце» древнего голема — чёрный шар с трещиной — принесёте мне, плачу серебром, за остальное плачу железными монетами".

Разбойник ехидно поднял бровь:

— "А с нами не сходишь?" — спросил разбойник.

— "Я торговец, а не могильщик", — поднял руки продавец. — "Ну так что, берете сумки?"

Гном уже нацепил рюкзак, наполовину разобрав его ремни, чтобы не мешать протезу. Девушка сжала губы, но всё же взяла рюкзак.

— "Ладно, принесем всё что сможем" — мы схватили рюкзаки — "А теперь, дашь факелы взаймы?"

Продавец усмехнулся:

— "Найдёте в подземельях".

— "Уходим", — я схватил свой мешок, ощутив подкладку с усиленными швами. — "И запомните: черепа с синей аурой, рёбра, берцовые кости. Гнилое — мимо".

— "Умнички", — продавец помахал нам вслед. — "Если выживите — спросите про «мучной суп». Местный деликатес!"

Когда мы вышли, фермер вытер лицо тряпкой:

— "Я… не уверен, что смогу это трогать".

Разбойник вдруг рассмеялся:

— "Чёрт, а я думал, здесь скучно будет".

Мы вернулись в гильдию, где пахло плесенью и разбитыми надеждами. Разбойник тут же принялся рыться в ржавых сундуках, вытаскивая клинки с зазубренными лезвиями. Девушка осторожно перебирала фолианты на полке, словно ища подсказку в потрепанных манускриптах. Фермер же стоял у стола, разглядывая двуручный молот, который я ему посоветовал — молот отлично поможет для борьбы с нежитью.

— "Эй, герой,"— разбойник бросил мне яблоко, подгнившее с одного бока. — "Жри. Последний привет от прошлых хозяев".

Я поймал плод, сглотнув слюну. Голод сводил желудок, но вид червивой мякоти заставил передумать. Вместо этого я разломил яблоко и протянул половину фермеру:

— "Ты сегодня будешь нашим танком. Бери молот."

— "Танком?" — он смутился, сжимая рукоять.

— "Будешь на передовой"— поправился я, надевая найденный кожаный доспех с треснувшей пластиной на груди. В игре он давал +5 к защите. А здесь же пах гнилью и застарелым потом.

Каждый взяв всё необходимое мы наконец прошли к вратам на площади.

На главной площади деревни как и ожидалось никого не было. Но меня интересовало одно — древний каменный портал в центре, покрытый потускневшими рунами.

— "Так…" — я обвёл взглядом команду. — "Пора представиться. Я — Александр, можно просто Саша. Я хорошо знаком с этой игрой. Надеюсь не с кем проблем у меня не будет" — посмотрел на каждого по очереди задержав взгляд на гноме после вчерашней выходки он был удивительно спокоен и даже сдержан.

— "Лекс", — буркнул разбойник, скрестив руки. — "И я наёмник". — не очень-то верилось в его слова, но ладно.

— "Сара", — сказала девушка, сжимая посох. — "Я… переписывала книги в архиве. Не знаю, зачем меня призвали. Владею некоторой магией, но я ещё училась, но уже кое-что могу".

Жаль у нас нет времени обучатся командному бою, иначе все упадём с голоду.

—"Грог" — прохрипел гном — "стреляю дробью" — он показал на свой протез — "и если ты, выродово семя, обманул меня ты не ограничишься ожогом" — только что думал чего это он такой молчаливый, как он тут же за старое.

— "Варт",— представился фермер, поправляя найденную броню. — "Я просто косил траву… И вот".

Я кивнул. — "Хорошо. Теперь мы команда. Там, за порталом, может быть что угодно. Но наверняка что там будут: ловушки, скелеты, монстры и другие твари. И, если повезёт, сундуки с припасами. Главное — держаться вместе и не лезть вперёд без разведки. В начале обычно бывает безопасно и очень многое зависит от того куда именно мы попадём. Как только мы там окажемся я скажу всё что знаю об этом месте".

— "Ну веди нас, герой." — сказал улыбаясь разбойник Лекс указывая на портал.

Я подошёл к порталу, положил ладонь на холодный камень. Руны вспыхнули кроваво-красным.

— "Странно… В игре они синие." — смутное беспокойство кольнуло грудь.

Но было уже поздно. Портал загудел, и каменные плиты под нами сдвинулись, образуя спиральную лестницу вниз. Воздух повеял сыростью и чем-то… металлическим.

— "Поехали".

Тьма поглотила нас, но через мгновение стены лабиринта начали светиться — тусклым, ядовито-зелёным сиянием, будто кто-то пропитал камень чём-то радиоактивным. Это место было высечено из тёмного гранита, его стены покрыты паутиной трещин. Воздух был густым и сладковатым, как в склепе, где десятилетиями разлагалась плоть. Я замер, вжавшись спиной в шершавую стену.

Это не учебный уровень.

— "Где мы?" — прошептала Сара, прижимая посох к груди. Её голос дрожал, отражаясь эхом в бесконечных коридорах.

Я не ответил. В игре первый уровень был прямолинейным: несколько поворотов, пару скелетов-стажёров, сундук с «зельем восстановления».

Но здесь...Всё было по-другому.

Из трещин в стенах посыпались кости. Не разрозненные, по мере движения собираясь в цельные фигуры — словно невидимые руки лепили из них целый скелет. Скелеты возникали не по одиночке, а целыми отрядами и они были далеко не обычными: воины в истлевшей броне, лучники с тёмными луками из кости и даже маги с тлеющими посохами в иссохших руках. Их движения были синхронными, словно ими управлял единый разум. За спинами показался скелет, обтянутый иссохшей кожей, испещренной непонятными рунами — Лич.

— "Саша?!" — крикнула Сара, отступая ко мне. — "Ты же говорил, будет безопасно!"

— "Должно было быть!" — я выхватил булаву, чувствуя, как пальцы слипаются на рукоятях от липкой влаги воздуха. — "Кто-то изменил настройки... Такого не должно было быть"

Первый скелет-воин ринулся в атаку прямо на меня. Его меч, покрытый ржавчиной, свистнул в воздухе. Отступать було некуда и пришлось парировать удар принесённой булавой, но она была очень тяжёлой, долго я его не удержу, наши оружия встретились. Первый удар я отразил.

— "Варт, руби!" — заорал я.

Фермер замахнулся двуручным молотом и его оружие сломало первому врагу позвоночник. Тот упал — но кости быстро прямо у нас на глазах срастались. Я с силой опустил булаву ему на череп — слабое место любого скелета — расколол его на мелкие части. Регенерация прекратилась.

Тем временем основные силы скелетов уже подходили к нам и тут раздался громкий выстрел. Дробь раскрошила первый рубеж мертвецов, но их было ещё очень много. Несколько десятков.

— "Бежим!"— Лекс указал на находящийся сбоку тоннель. — "Вон туда!"

Мы бросились в узкий проход справа. Сзади грохотали шаги орды. Стены изгибались, как кишечник чудовища, стены сжимались, будто угрожая раздавить.

Послышался характерный щелчок, знакомый мне ещё из игры и пол под Сарой бегущей позади провалился.

Она не успела вскрикнуть. Её пальцы скользнули по краю ямы, в попытке схватится за гладкий полированный гранит лабиринта.

Неудача.

Варт бросился к ней, но было поздно. Она успела лишь разбить свою челюсть пытаясь схватится за край ловушки, но и тут у неё не вышло.

Она упала.

Внизу, в трёх метрах под нами, зияли железные шипы, покрытые ржавчиной, слизью и обрывками тряпья. Один из них пронзил её грудь насквозь, выйдя под лопаткой. Второй пронзил живот выйдя в районе пупка. Сара задрожала, её глаза расширились, губы кричали что-то, но челюсть разбитая ударом о твердый камень лабиринта не давала и шанса понять что она хочет сказать. Изо рта хлынула кровь. Старый посох выскользнул из рук и разбился внизу где-то внизу.

— "НЕТ!" — завыл Варт, пытаясь прыгнуть за ней. Лекс вцепился в него, удерживая на краю.

Варт упал на колени, молот выпал из его ослабевших рук. На его лице застыла маска из смеси разных эмоций и его крик смешался с лязгом костяной орды уже выходящей из-за поворота.

Послышался второй выстрел и дробь вновь снесла первые ряды нежити, но из-за расстояния ущерб не был большим.

— "Са… ра… "— хрипел Варт не веря своим глазам.

Я стоял, парализованный. В игре смерть была текстом на экране:

Сара погибла.

Здесь же её кровь стекала по шипам, а пальцы всё ещё сжимались, будто ища спасения, глаза наполненные надеждой на спасение были распахнуты.

— Саша, двигайся! — Лекс тащил Варта прочь, но фермер вырвался, рыдая.

— "Мы должны её достать! Она… она ещё…"

— "Мёртва", — проскрежетал Лекс. — "И мы будем тоже, если не свалим СЕЙЧАС!"

— "Валим, иначе нас всех сожрут" — прокричал Грог и выстрелил в третий раз.

И будто вторя его словам ловушка быстро как и появилась с громким щелчком захлопнулась, словно гранитное надгробие лично для Сары.

— "Бежим!" — я схватил Варта за плащ, таща за собой. Теперь-то точно ничего не поделаешь.

Мы рванули в темноту, оставив тело Сары в яме. Её пронзенное тело, еë кровь на шипах, её взгляд и её несказанные мольбы останутся высечены у меня в памяти калёным железом.

Мы убегали прочь от этого места от приближающейся смерти. А размеренный шаг скелетов звучал для нас похоронным маршем.

Глава 4 Лёгкая Добыча Часть II

Глава 4 Лёгкая Добыча Часть II

Мы бежали уже некоторое время тишина нарушалась лишь нашим прерывистым дыханием и скрипом сапог по идеально ровной поверхности. Неспособный представить себе, что произошло, я продолжал втягивать выживших в тускло освещенную темноту, стараясь не оглядываться. Скелеты безнадёжно отставали, но мы всё не останавливались от страха что они нагонят нас за поворотом.

Темнота лабиринта будто гналась за нами, словно живая. Стены сжимались, дыша плесенью и тленом, а за спиной гремел железный скрежет — скелеты-воины ломали преграды, неумолимо приближая нашу кончину. Мы бежали, спотыкаясь о кости, хоть бы не наткнутся на ещё одну ловушку. Мы бежали до тех пор пока Лекс не втянул нас в дверь заваленную обломками.

— "Нам нужно собраться", — произнес я еле слышно, отводя взгляд от темных углов. — "Мы должны решить, что делать дальше".

Комната по всей видимости была чьей-то гробницей. Воздух густой, пропитанный запахом гнили и металла. Стены, испещрённые царапинами, словно от когтей — тут явно кого-то убивали. В углу валялись обрывки одежды и застывшая кровь. На полу — лужа чёрной воды, где плавали белесые личинки.

Варт рухнул на колени. Его тихие рыдания эхом бились о камни:

— "Она… она не должна была…"

Лекс прислонился к стене, вытирая пот со лба. Его голос бил лезвием:

— "Должна была. Потому что мы поверили ему,"— Он ткнул клинком своего кинжала в мою сторону. — «Знаю правила», "Пройдём легко". "Где твои правила теперь, герой?"

Грог сидел в углу, скрипя зубами, вкручивая дробь в дробовик. Каждое движение — яростное, механическое, отточенное.

Я прижал ладонь к ране на плече которую получил пока в ужасе убегал от мертвецов — кровь сочилась сквозь пальцы, тёплая и липкая. Попытка говорить вызвала хрип:

—"Я не знал, что сложность…" — но договорить мне не дали.

— "Не знал?!" — Варт вскочил, слюна брызнула с губ. — "Ты нас призвал! Ты сказал, что всё контролируешь! А теперь Сара… и мы все..."— Голос сорвался в рёв. Он схватил меня за грудь, тряся как мешок. — "Ты убил всех нас!"

— "Я знаю!" — перебил я, осознав насколько эта ситуация давит на меня. — "Но сейчас не время плакать, если мы хотим выбраться отсюда живыми!"

Грог был угрюм и крайне недовольно посматривал на меня.

Я ощутил холодок, но вместо страха или паники, во мне зародились решимость и понимание:

— "Скелеты действовали слишком слаженно они не могли так действовать без руководства, это точно был тот лич, если бы не он, всё было бы в разы легче!"

Все замерли, пытаясь понять мои слова.

Лекс засмеялся — звук, как скрип ржавых петель:

— "Ну и что, стратег? Где твой план? Где сундуки? Или их и не было?"

— "Если бы вы слушали… — я вырвался из хватки Варта, плечо отозвалось болью.

— "Слушали?! Мы шли как овцы!" — Варт отшвырнул меня к стене. Голова ударилась о камень, мир поплыл. — "Ты даже не сказал, что это… ад!"

В глазах двоилось. На полу, в луже, отражались искажённые лица: Лекс с оскалом хищника, Грог с безумием в глазах, Варт — окровавленный и сломанный. И я — чужой в этом кошмаре, с пустотой в голове вместо знаний.

— "Выход есть", — прошептал я, стиснув зубы. — "Нужно дойти до ядра… или победить босса. Того Лича."

— "Ядро?" — Лекс плюнул. — "Ты ещё сказки расскажешь? Может, дракон нас спасёт?"

Грог вдруг встал, нацелив дробовик на дверь. Завал дрожал — щель между камнями расширялась, дверь больше не выдержит. Через неё уже пробивался синеватый свет глазниц нежити.

— "Они идут…" — простонал Варт.

Лекс вновь вытащил кинжал:

— "Герой, если есть план, то валяй — сейчас".

Я встал, шатаясь.

— "Единственный выход это убить Лича. Он босс этажа. Победа над ним откроет портал, ядро мы вряд ли сейчас найдём".

Варт поднял молот, руки дрожали, но в глазах загорелся тусклый огонь решимости.

— "Если останемся тут, то точно все тут умрем".

Грог лишь мрачно кивнул.

— "План как у самоубийц". — Лекс сплюнул на пол — "Не знаю как вы, но я участвовать в этом не буду".

Его пальцы вдруг замерли на рукояти. Из разорванного кармана показался хрустальный флакон с золотистой жидкостью.

— 'Ты..." — я шагнул вперёд, но Лекс прикрыл добычу плащом. — "Это её зелье исцеления! Ты украл его?!"

— "Страховка", — скривился разбойник. — "Мёртвой он всё равно не нужен!"

Варт вскинул молот, лицо исказила ярость:

— "Отдай! Это было её последнее..."

Лекс прыгнул к выходу, прижимая флакон к груди. Его голос отдавал жестокостью:

— "Вы всё равно сдохните как герои, я же выживу. Валяйте на бис, я в пасть нежити вновь не пойду!"

— "Тогда отдай нам её зелье" — я требовательно протянул свою руку, сзади зазвенела сталь, гном зарядил дробовик.

Лекс скривился словно съел лимон, но всё же подчинился — "Вы ещё пожалеете, как только выйдем из комнаты я пойду своей дорогой, а вы своей."

— "Нам хана", — Грог проверил барабан. Хватит ещё на три выстрела. — "Либо сейчас рвём их, либо сдохнем тут как крысы".

Сражаться в закрытом помещении с этой ордой — самоубийство, у нас не будут не единого шанса победить. Дверь уже скоро разнесут это дело времени.

— "Варт, ты сзади!" — закричал я, выхватывая потухший факел из стены. — "Грог, экономь патроны!"

Дверь рухнула. Первые скелеты влетели в комнату, размахивая кривыми мечами. Грог выстрелил — черепа первой волны скелетов взорвались осколками, костяк рухнул, увлекая за собой задних собратьев. Варт заорал, круша молотом рёбра, тазовые кости, ключицы. Я поджёг факел огнем с помощью дробовика — синее пламя факела временно ослепило нежить и мы начали прорываться.

— "Вперёд!" — толкнул я Грога в образовавшийся проход. — "К центру лабиринта!"

Мы рванули сквозь строй мертвецов. Воздух звенел от стрел — одна оцарапала мне в бедро, другая слегка задела щеку. Варт, прикрывая тыл, остервенело отбивался от нежити кроша её своими ударами. Но мертвецов сильно меньше не становилось. Подкрепления всё прибывали и прибывали.

Мы пробивались сквозь узкий коридор, спина к спине. Варт отбивался от напирающей сзади Орды, а Грог сносил черепа ударами своего гаечного ключа. Дробящее оружие самое то против скелетов. За могучей спиной Грога мне редко удавалось ступить в бой.

Нежить заполнила проход спереди — ржавые клинки, щелкающие челюсти и бесчисленное количество точек, сияющих синем пламенем в глазницах черепов. Воздух звенел предсмертным гулом.

— "Назад!" — закричал Лекс, но позади уже смыкалась стена костяных воинов.

Он рванул в третий боковой проём, исчезнув в темноте. Звук его шагов быстро оборвался уже через несколько мгновений — оттуда донесся хруст, короткий вскрик, влажный стон и затем тишина. Там в неосвященной темноте бесславно погиб Лекс.

Грог отбивался от нежити спереди, снося сразу два черепа могучим ударом, — "Он сдох как крыса. Теперь наша очередь".

Скелеты напирали, тесня нас в каменную ловушку. Варт, истекая кровью из раны на боку, крушил молотом, превращая рёбра скелетов в пыль.

— "Иди к чёрту, Саша! Идите вы все!" — он толкнул меня вперёд, подставившись под удар кривого меча. Лезвие вошло аккурат ему в бедро. Варт захрипел, но не упал — вцепился в скелета-убийцу, повалив его под ноги орде. Он взмахнул молотом — не сильно, но удар уже не был опасным, сил совсем не оставалось. Он даже не смог сломать хрупкие кости скелета. Второй меч пронзил его насквозь сбоку там где не было защиты, а третий удар наконец поставил точку в его жизни — удар топора пробил ему череп сквозь шлем. Четвёртым ударом оказалось копьё — оно пронзило шею фермера и навсегда оставило его в таком положении.

Мы прорывались через его жертву. Варт остался там — под грудой костей, с застывшим лицом. Его руки все ещё жили своей жизнью сжимаясь в конвульсиях. Короткая агония молодого умирающего организма.

Коридор расширялся, открыв адскую картину: в эпицентре костяного смерча стоял лич. Одно хорошо, что искать его не пришлось. Долгого марафона мы бы не выдержали. Его когтистые пальцы сжимали посох с тлеющим черепом. Скелеты замерли по его щелчку, образуя жуткий защитный полукруг.

Грог выстрелил. Первая линия мертвецов снесло дробью. Но до лича ничего не дошло, вытянув руку он отразил всё летящее в него — дробь зависла в воздухе, расплющившись в свинцовые лепёшки, осколки костей повисли в воздухе.

— "Хитрый гном..." — посох вспыхнул и Грог взвыл, невидимые руки сжимали его тело пытаясь задушить своей магической рукой. Его механическая рука согнулась, кровь окрасила его бороду. Кости гнома натужно трещали.

Нежити вокруг было ещё очень много.

Я нырнул за обломки колонны.

Лич парил над землёй, творя заклятье. Грог, истекая маслом и кровью, смог освободить левую руку с дробовиком и выстрелить личу практически в упор, но появившийся из неоткуда чёрный шар полностью заблокировал выстрел.

— "ЖРИ ЭТО, ТВАРЬ!" — гном выплюнул в лицо личу патрон. Тот взорвался ослепительной вспышкой. Короткий взрыв дезодорировал всех вокруг. Море огня мигом сожгло остатки нежити вокруг. Гнома как и Лича откинуло мощным взрывом.

Мгновение удара — гном как и Лич вскакивают на ноги. Гном ускоренно пытается зарядить последние дроби, но механизм не поддаётся — очевидно сломан. Но Лич не стал дожидаться и сразу произнёс заклинание пронзившие гному грудь. Чёрная клякса словно кислота разъедала его кожаную броню. Гном схватился за грудь пытаясь руками убрать разъедающую жидкость с себя. Одной рукой и дробовиком сделать это было очень сложно. У него это плохо получалось и судя по резко замолчавшем гноме он вырубился или вовсе погиб.

Лич произнёс заклинание: многие трещины и отсутствующие кости вставали на место и его голый скелет практически вернулся в норму, он тратил оставшуюся Ману на восстановление себя. Немногочисленные скелеты рассыпались, лишённые своей псевдо жизни — Лич вытянул энергию даже из них. Лич, шатаясь, поплёлся в моя сторону. Он больше не левитировал.

Я выполз из руин, глухой от боли и гула в ушах. Истерзанный Варт смотрел на вверх пустыми глазами из груды костей. Лич всё приближался желая завершить схватку и наконец убить меня. У него не было маны, а я был сильно ранен и не было сил.

Лич двигался медленно часть костей на его ноге отсутствовала. Его мантия, некогда черная как смоль, висела клочьями, обнажая потрескавшиеся ребра. Одной глазницы не было, единственный глаз где тлел крошечный уголёк магического пламени, неотрывно сверлил меня. Каждый его шаг оставлял на полу черный след, словно само подземелье гнило от прикосновения. Я чувствовал его запах — смесь прелых листьев и смерти. Моей скорой смерти.

Мое тело плохо слушалось. Рука, прижимавшая окровавленный бок, дрожала так, что пальцы впивались в рану, вызывая всё новые волны тошноты. Зрение плыло: силуэт Лича двоился, троился, расплываясь в серой пелене. Я попятился, спотыкаясь о камни, чувствуя, как осколки камней, костей впиваются в ладони.

"Беги. Встань. Беги!" — стучало в висках, но ноги были ватными, а в груди бушевал пожар, выжигающий последние силы.

Тело била мелкая дрожь, ноги уже не слушались. Я упал, но продолжал ползти прочь от надвигающейся смерти.

Первый осколок — кусок мрамора от разбитой колонны — я швырнул его, не целясь просто от отчаяния. Он впился Личу в ключицу, рассыпав искры. Монстр лишь наклонил голову, словно изучая досадную помеху, и продолжил своё движение.

Второй камень — острее, с рваным краем — попал в коленную чашечку. Лич споткнулся, замер на мгновение, и я услышал скрежет — он ломал собственную кость, выравнивая сустав.

"Он не остановится. Никогда не остановится".

Я метал все, что находил: черепки, обломки меча, даже сапоги скелетов и обрывки чьих-то доспехов, валявшихся в пыли. Каждый бросок отбрасывал меня назад, к коридору. Лич теперь был в пяти шагах. Его рука с когтями, похожими на изогнутые кинжалы, тянулась ко мне. В пальцах защелкало — сухое, как треск сухих веток.

Карман плаща распоролся — стеклянная ампула будто сама упала в ладонь. То самое зелье исцеления. Только теперь оно будто бы сияло и источало теплое, как живое. Момент словно просветление:

— "Стоит выпить его и убежать?"— пронеслось в голове.

Но Лич уже нависал, максимально ускоряя мышление. Его челюсть раздвинулась с хрустом, выпуская глухой хрип.

Я не целился. Кинул эту ампулу в его пасть, в этот адский мрак. Зелье вспыхнуло ослепительным золотом, будто бы пойманное в ловушку солнце освободилось. Лич застыл, потом затрясся — его кости звенели, как стакан с ледяными кубиками, зелье словно кислота разъедало кости. Свет прожег череп изнутри, вырываясь из глазниц, трещин и кончиков пальцев. Он рухнул, рассыпаясь в пепел, который закрутился вихрем, слизывая последние искры магии его псевдо-жизни и лишь чёрный плащ напоминал о его прошлом существовании.

Я лежал на краю, чувствуя, как зелье, разлитое по моей руке, жжет кожу, смешиваясь с кровью. Пепел Лича оседал на губах, горький, как полынь. Где-то вдалеке были слышен медленный и размеренный шаг уже надоевших ходячих мёртвецов.

Неважно, уже абсолютно всё не важно.

Часть эликсира разбрызгалась на меня вместе с осколками даруя лёгкое исцеления. Я зажмурился, вцепляясь в жизнь дрожащими пальцами.

— "Жив. Пока жив".

Пепел Лича лип к открытым частям тела словно проклятие. Я копался в груде тлеющих обломков, пока пальцы не наткнулись на холодное — черный осколок, похожий на обгоревший достаточно большой зуб.

"Филактерия". Он пульсировал в руке, словно чей-то сильно замедленный пульс. Сунул его в мешок, не глядя — такие вещи лучше не разглядывать.

Потом посмотрел на клинок Варта, согнутый пополам, но все еще хранящий руны, его забрать я не в силах — слишком тяжёлый. Да и сильно поврежденный он уже не так хорош как раньше.

Осколки множества скелетов можно было принести с собой и продать, но они того не стоили. Большая часть разбита и её тяжело собирать в моём состоянии.

Грог лежал там, куда его отбросило взрывом — он был грузный, словно высеченный из гранита. Кислота не нанесла большой урон, лишь местами разъела его броню. Большая часть груди оставалась нетронутой.

Я схватил его за ремень, дернул. Тело сдвинулось на сантиметр, а на его на груди зашипели остатки кислоты.

— "Черт, да он весит под сотню килограмм!"

Пришлось обмотать его руки своей порванной мантией, тащить по земле, словно груз. Камни рвали ткань, впивались в плечи. Каждые пять шагов — остановка: стоны, черные точки в глазах, слюна, капающая на камни. Гномье бородатое лицо было рядом, глаза все так же закрыты, но он был жив — его дыхание словно негромкий храп выдавало его с головой.

Воздух здесь был густым, как сироп, пропитанным гнилью и разложением. Я всё ещё не мог вынести его грузное тело в портал который открылся сам — чёрная дверь будто в никуда.

Шагнул бы в неё, не оборачиваясь, но этот гном был ещё нужен. Он слишком хорош, без него ничего не получилось бы.

— "Если бы это была игра он стал бы MVP", — не к месту подумалось мне.

Этот мир просто ужасен, как и игра. Вот зачем и почему я сюда попал?

Я вспомнил свой мир: запах хвои после дождя, речку за холмом, где в детстве ловил с дедом форель, даже проклятую очередь за кофе по утрам, свою ненавистную начальницу. Всё это было роднее и в разы привычнее местных красот.

Дом. Это слово жгло сильнее ран.

Казалось, будто бы я тащил гнома уже несколько часов, постоянно теряя сознание, снова вставая, кусая губу до крови. Ноги Грога оставляли борозды в пепле. А филактерия в мешке несмотря на свои размеры она была очень тяжелой и в моём состоянии потеряв много крови казалось, что она давила не только на спину, но и на разум, нашептывая обрывки непонятных кошмаров.

— "Отдай... верни...", — шипел голос, похожий на скрип несмазанных шестерен.

Шепот в голове не прекращался, и чтобы заглушить навязчивые мысли.

Я запел. Громко, фальшиво, как пьяный солдат — народную песню о родине и доме. Чтобы не сойти с ума. Мне уже было плевать на всё.

Собирать трофеи? Ну уж нет, они того не стоят.

Я привалил Грога к камню, вытер лицо окровавленным рукавом. Руны вспыхнули синим — портал загорелся, будто приглашая.

—"Прощай, ад", — прошептал я, хватая гнома под мышки. Его борода зацепилась за шипы на моих наручах. Последний рывок — сквозь холодную пелену, в вихрь света и теней.

Перед тем как тьма поглотила сознание, я услышал смешок.

Тонкий, как лезвие бритвы. Может, это Лич? Или сам мир издевался, прощаясь. Неважно. Во рту остался вкус пепла и... наверное победы. Какой-никакой, но победы. Наверное, пиррова победа.

Здесь же в деревне пахло как и в прошлый раз: лесом и свиньями, — подумал я, падая в колючую траву деревни все еще вцепясь в плечи Грога.

***

Пишите свои идеи в комментариях кого добавить в следующей главе, буду как в шайтан-машинке выбирать)

Глава 5 Новое Начало

Прошло три дня. Семьдесят два часа, которые должны были стать для нас передышкой, растянулись в вязкую тишину. Я не помню как дотащил Грога до дома гильдии и как упал без сил.

Мы застряли в этой дыре на краю деревни — дохлые крысы в углах, солома, будто пропитанная мочой, и Грог, уткнувшийся лицом в стену. Его броня, некогда довольно крепкая, теперь напоминала металлолом: треснутая, местами обоженная, с пятнами крови, которые уже начинали смердеть.

Он не произнёс ни звука. Даже когда я вытаскивал осколки из его спины, даже когда вправлял вывихнутое плечо — только хрипел, словно зверь в капкане. И я тоже ничего не говорил. Чувствовал себя абсолютно разбитым и не хотелось абсолютно ничего.

А деревня жила, как ни в чем не бывало. Бабы с криками гоняли немногочисленных гусей и куриц, мужики чинили инструменты, даже свиньи хрюкали одинаково — глупо и нарочито громко. Мир не заметил, что нас стало меньше. Или просто не хотел замечать.

Торговец у которого мы были ещё все вместе стоял там же. Его лавка — груда ржавого железа, потрескавшихся флаконов и кожи, пахнущей гнилью — казалась недвижимой, будто врастала в землю вместе с его неизменной кривой ухмылкой. Он чистил ножом яблоко, очень тонко, кропотливо, максимально аккуратно. Лезвие блеснуло, когда я подошел.

— "О-о, выжил таки," — улыбнулся он мне, не поднимая глаз. Голос масляный, сладкий, как мёд, его взгляд упал на мой израненый бок — "Не хило тебя потрепало".

На прилавках были всё те же товары что мы видели в прошлый раз — ничего не изменилось.

— "Тот железный молчун-гном где?" — Торговец откусил яблоко смачно чавкая — "Остался дома? Слушай, а тот флакон с зельем случайно не у тебя?"

В горле встал ком. Надо было дать Лексу начистить ему рожу еще тогда в первый день. Но его уже нет. Он мёртв как и Варт с Сарой. И видимо увидев у меня что-то на лице торговец вытянул из-под прилавка бутыль без этикетки. Стекло мутное, словно покрытое глазной пленкой мертвеца. Внутри плескалась жидкость цвета крови. Он поставил ее на прилавок с глухим стуком.

— "Забудь про зелье, лучше попробуй это," — со своей ниспадающей улыбкой сказал он, вращая бутылку так, что свет скользнул по ее граням. — "Сам дистиллировал. Из слез русалок, смеха утопленников и... " — на этих словах он посмотрел мне в глаза и видимо что-то там увидев продолжил — "Просто шучу, это специальная брага специально для таких случаев".

— "Зачем?" — глухо спросил я, уже зная ответ.

— "Для таких случаев как этот," — он щелкнул ногтем по горлышку и жидкость внутри забурлила, выпуская пузырьки. — "Они шепчут, да? По ночам в твоих кошмарах. Тот фермер? А может та девчонка?"

Его слова впивались в мозг. Точно. Три ночи к ряду я не мог нормально заснуть, когда засыпал снились лишь кошмары. Чтобы я ни делал, куда бы я не шёл всюду голос в голове — мне казалось что я схожу с ума. Сначала это было едва заметно — шепот в такт шагам. "А что, если ты сейчас упадешь?" — звучало в голове, когда я просто куда-то шёл. После первой бессоной ночи образы стали ярче: мост через речушку в деревне манил прыжком, нож на кухне гильдии рисовал жуткие сценарии предлагая совершить непоправимое. Это ли называют посттравматическим стрессовым расстройством?

— "Один глоток — и они все они замолчат. Два — проспишь все сутки. Выпьешь всю — и станешь как новенький как новенькая монетка" — он толкнул её мне вместе с жестяной кружкой, не дожидаясь согласия.

Говорить с ним абсолютно не хотелось он уже всё про нас знал — что вернулись только двое и даже про филактерию у меня сумке он знал. Долго говорить с ним я не стал, купил еды на пару дней и немного лекарств для восстановления и ушёл.

Хотелось забыть ухмылку единственного торговца этой деревни когда я продавал ему филактерию — единственный трофей который мы смогли взять с собой с первого уровня. Деньги с неё ушли на покупку еды, лекарств и снаряжения. Ужасные расценки. Особенно на еду: получалось так что снаряжение для похода в подземелье было лишь немногим дороже местной еды.

Добыча с первого уровня была не большой — 3 серебряные монеты за прохождение уровня сиротливо лежали в меня кармане. Возвращаться в подземелье желания не было совершенно, но я понимал что этих денег всё равно на долго не хватит, работы в деревне я найти не смогу — все равно придётся возвращаться в подземелья.

Проливной дождь начался к вечеру — холодный, назойливый, будто небо прохудилось. Крупные капли дождя стучали по прогнившей крыше дома гильдии, просачиваясь сквозь щели и оставляя на полу лужицы, в которых отражался тусклый свет зажженых масляных ламп. Наверняка завтра будут огромные лужи на дорогах. Грог по-прежнему лежал лицом к стене, его дыхание — спокойное и ему явно становилось лучше.

Я перебирал купленные припасы: перевязочные тряпки, пару жестких лепёшек, флакон с зеленоватой жижей, которую торговец назвал «эликсиром восстановления».

Пахло она кстати как болотная тина.

Филактерия... Ее отсутствие жгло под лопаткой, словно я продал часть собственной плоти. Торговец взял ее слишком охотно, слишком быстро спрятал за прилавок, будто боялся, что я передумаю. Будь в деревне храм я бы смог её пожертвовать чтобы стать паладином или жрецом, но здесь храма не было. Единственное что я смог с ней сделать сейчас это продать.

Бутыль что дал мне торговец мерцала тусклым багрянцем, будто дышала. «Один глоток — и они замолчат». Рука сама потянулась к горлышку, выпить и наконец смогу нормально выспаться без кошмаров. Горлышко бутыли обожгло пальцы, словно изнутри ее подогревали адским пламенем. Я зажмурился, втягивая воздух со свистом — пахло медью и прокисшим вином. Первый глоток обжёг горло, расползаясь по жилам липким жаром. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в колокол изнутри черепа.

И вдруг — тишина.

Не та, что была раньше, когда непонятный шёпот стихал на секунду, чтобы вернуться с удвоенной силой. Настоящая. Глухая. Бездонная. Даже дождь за окном будто приглушился, став частью другой реальности. Я ждал, когда навалится усталость, когда тело рухнет на солому... но вместо этого моё сердце забилось в удвоенном ритме. Колотилось словно бешеное.

«Они замолчали», — подумал я, и от этой мысли стало заметно лучше.

В углу бутыль мерцала, маня. Второй глоток проглотил жадно, как воришка краюху хлеба. На этот раз боль ударила в лоб, вывернув мир наизнанку. Пол поплыл, стены задышали, и я увидел...

...Лекса.

Он сидел на сундуке с добычей, перебирая монеты. Настоящий. С мозолью на указательном пальце, с родинкой над бровью которую я заметил ранее когда он ещё был жив.

— «Ты же знал что это ловушка», — сказал он, не глядя. Монеты звенели в его руках, но звук приходил с опозданием, как эхо из колодца. — «Ты знал что это ловушка и мы вряд ли выживем, но всё равно пошел."

Я протянул руку — пальцы прошли сквозь него, оставив на запястье что-то вроде инея.

Бред — очередной бред.

Третий глоток. Четвертый. Пятый, а дальше и не помню ничего. Проснулся уже на рассвете, прилипший к полу собственной рвотой. Хоть не задохнулся и на том спасибо.

Грог сидел у стены ремонтируя свой протез, его дробовик выглядел уже как новый — отполированный металл отдавал бликами.

Солнце пробивалось сквозь щели в ставнях, рисуя на полу полосатые шрамы. Я поднялся, отдирая присохшую к щеке солому и рвоту. Не смотря на все невзгоды настроение было приподнятым — наконец удалось хорошо выспаться.

Его глаза метнулись ко мне, будто я был призраком, а не тем, кто еще не так давно вытаскивал осколки из его спины.

— «Ты... живой», — проскрежетал он. В его голосе не было облегчения скорее какая-то тревога. Или скорее настороженность.

Я хотел рассмеяться, спросить, о чем он вообще говорит, но в горле пересохло. Вместо этого взгляд сам упал на пустую бутыль, валявшуюся в углу. Стекло было чистым — ни капли той багровой жидкости внутри.

— «Что ты влил в себя?» — Грог встал, его протез глухо стукнул по полу.

Я не ответил, потому что не помнил, что же вчера я выпил. Меня больше сейчас интересовало другое. Нужно было готовится к новому заходу в портал и причём срочно: долго мы на наших запасах не продержимся, но нас сейчас только двое, а это значит что нужно немедленно идти к Шайтан-машинке и выбить больше компаньонов.

С этими мыслями я наконец решился. И не ответив на вопрос Грога вышел из гильдии.

Резкий холод встречного ветра после душного, пропитанного запахом пота и старого дерева зала гильдии, обжег лицо.

Я даже не взглянул на Грога, оставшегося за спиной с недовольным ворчанием. Слова сейчас были лишней роскошью. Каждая секунда, потраченная на объяснения, отдаляла их от спасения. Двое. Запасы. Портал. Машинка. Мысли стучали в висках, сливаясь в один навязчивый ритм: Срочно. Идти. Сейчас.

— "Что это сегодня со мной? Не помню за собой такого".

Быстро шагнув с крыльца гильдии в сердце этой деревеньки. Воздух здесь был другим – тяжелым, спертым, с кисловатым запахом гнили и пепла, который уже не выветривался, въевшись в самые стены покосившихся домов. Улица, носившая громкое название "Центральная", была грязным потоком застывшей грязи, перемешанной с чем-то неопознаваемым. Тени двигались за закопченными окнами, чувствовались взгляды – настороженные, усталые, иногда злые. Деревня дышала, но дыхание это было хриплым, неприятным.

Я двигался быстро, почти бегом, но не по самой грязи, а по узкой, едва заметной тропинке у самых стен домов, где под ногами хрустел влажный мусор и прошлогодняя трава. Мой плащ, потертый и темный, сливался с тенями от домов и ограды, делая меня менее заметной мишенью.

Вот и перекресток. Налево – к развалинам старой кузни, где ютились местные бездомные. Направо – тупик и логово местного "авторитета" — владельца таверны где я впервые открыл глаза в этом мире-игре.

Я ускорился игнорируя ноющий голод и усталость в ногах. Последние метры. Мимо меня шмыгнула тощая тень – крыса размером с небольшую кошку.

— "На каких харчах она так выросла?"

Она даже не испугалась, лишь злобно сверкнула единственным глазом-бусинкой и скрылась в дыре под фундаментом ближайшего дома.

И вот на "главной" площади виднелась моя цель — Шайтан-машинка.

Я остановился перед машинкой, переводя дух. Запах озона и холодного металла ударил в нос. В ушах звенело от напряжения и этого низкого гула аппарата. За спиной была мрачная, медленно умирающая деревня, абсолютно чуждый, враждебный для меня мир. Впереди – жужжащее чрево Машинки, сулящее либо спасение, либо гибель. Но выбора не было. Двое. Запасы. Портал — такие навязчивые и будто не свои мысли.

Передо мной было это нагромождение блестящих, покрытых странными наростами труб, мигающих кристаллов, дымящихся поршней и вращающихся шестеренок, скрепленных чем-то, напоминавшим окаменевшие жилы — в игре это был чистый визуал, а здесь же что-то цельное.

В центре этой инфернальной конструкции зияло овальное углубление, пульсирующее тусклым синим светом – «жерло призыва». Рядом, на закопченном пьедестале, виднелся паз для приёма монет.

Мое сердце бешено колотилось: когда я первый раз это делал было не так страшно как сейчас — ведь теперь я понял как опасно в подземелье. Всего три попытки. Три жалкие монеты, добытые с огромным риском и человеческими жертвами.

Я сглотнул комок горечи и напряжения, вытащил из потаенного кармана три тяжелых, холодных диска из темного, неопознанного металла лишь называющиеся серебряными.

Первая монета. Я вставил ее в паз. Металл пьедестала с глухим щелчком поглотил диск. Машинка взвыла выше, синий свет в жерле вспыхнул ослепительно, заливая все вокруг ледяным сиянием. Изнутри послышался треск, шипение пара и... странный звук, похожий на отдаленный звериный рык, смешанный со свистом ветра в лесной чаще.

Я аж зажмурился от яркости, инстинктивно отшатнувшись. Когда свет схлынул до привычного мерцания, в центре жерла, на коленях и опираясь на ладони, замерла фигура.

Она.

Молодая. Очень. На вид не больше восемнадцати. Но не подростковая хрупкость – в ней чувствовалась пружинистая сила дикого зверя. Ее кожа была смуглой, словно постоянно обдуваемой ветром и солнцем. Темные, почти черные волосы, коротко и беспорядочно остриженные, торчали вихрами, а из них, гордо поднимались два острых, покрытых короткой чёрной шерсткой уха, чутко подрагивавших, улавливая каждый звук безумной машины. За ее спиной, словно балансируя для равновесия, вился длинный, гибкий хвост с кисточкой такого же чёрного меха на конце.

Она была одета в практичную, поношенную, но добротную кожаную куртку и штаны, перехваченные ремнями с многочисленными подсумками. Через плечо – колчан, туго набитый оперенными стрелами. В одной руке она сжимала изящный, но явно боевой охотничий лук из темного дерева, инкрустированного костяными пластинами. На поясе – длинный кинжал с рукоятью, обмотанной кожей.

Но больше всего поражали не уши, не хвост и даже не снаряжение. Над ее головой, прямо в воздухе, мерцали и медленно вращались:

"Четыре серебряные звезды! Невероятный успех! Класс дальнего боя — тип Рейнджер!"

Они излучали мягкий, чистый свет, совершенно чуждый мрачному сиянию Машинки и унынию умирающей деревеньки.

Девушка-зверолюд резко подняла голову. Ее глаза, большие и миндалевидные, были поразительного янтарного цвета, с узкими, как у кошки, вертикальными зрачками. В них не было ни страха, ни растерянности – лишь дикая настороженность и острейший, оценивающий интерес. Она мгновенно окинула взглядом жужжащий механизм вокруг, потом – закопченные стены сарая, и наконец ее взгляд уперся в меня. Янтарные глаза сузились, уши настороженно наклонились вперед, хвост замер.

"Хм," - прозвучал ее голос, неожиданно звонкий и чуть хрипловатый. - "А место так себе. Пахнет горелым железом и... отчаянием."

Она грациозно вскочила на ноги, легким движением встряхнулась, будто сбрасывая невидимую пыль переноса. Звезды над ее головой вспыхнули чуть ярче.

"Ну что, вожак получается? кого я здесь должна пугать свои клыками?" — улыбнулась она демонстрируя ряд острых клыков.

Уголки ее губ дрогнули в дерзкой, озорной полуулыбке. В ней читалась смелость, граничащая с безрассудством, врожденная ловкость и та хитрая искорка, которая говорила, что она привыкла выходить сухой из любой, даже самой бурной воды. Готовая к бою, к приключениям, ко всему. Настоящий рейнджер диких земель, каким-то чудом призванный в эту мрачную реальность.

Я словно почувствовал, как камень свалился с моей души, уступив место новому, осторожному волнению. Она выглядела сильной. Достаточно сильной. Но и непредсказуемой. Но четыре серебряные звезды светились над ней, как обещание удачи и силы, столь необходимых нам сейчас.

"Пугать пока никого не надо," - наконец выдавил я из себя, стараясь звучать твердо. - "Нужно выживать".

Девушка-зверолюд усмехнулась, блеснув острыми клыками. "Выживать? Звучит как настоящее дело!"

Она игриво щелкнула тетивой лука.

"Я – Лира. И да, стреляю я чертовски метко. Где враги? Или хотя бы достойная дичь?"

Ее янтарные глаза горели азартом, а четыре серебряные звезды мерцали над её головой, словно подмигивая самому хаосу этого мира. Первая монета была потрачена не просто хорошо – возможно, это был самый удачный призыв за всю историю проклятой Шайтан-машинки даже учитывая опыт жизни на Земле. Сегодня нам всем очень сильно повезло.

Эйфория от появления Лиры с ее четырьмя сияющими звездами еще теплилась в груди, но реальность в лице оставшихся двух монет быстро вернула меня к суровой действительности. Лира, тем временем, бесцеремонно обследовала жерло призыва, постукивая по блестящей арматуре луком и ворча что-то про "неуклюжую магию". Ее серебряные звезды мерцали уверенно, словно подсвечивая ее бесстрашие.

Я взял вторую монету. Она казалась холоднее и тяжелее первой. "Хотя бы не полный провал", – подумал я с тщетной надеждой. Монета исчезла в пазе с тем же рокочущим "щелчком". Машинка снова загудела, но на этот раз звук был более глухим, словно менее мощным. Синий свет в жерле вспыхнул ярко, но как-то... неровно, с перебоями. Зашипел пар, лязгнули где-то внутри шестерни, и раздался не рык или свист ветра, а скорее глухой удар, как от падения мешка с песком.

Свет погас быстрее. В жерле, вместо грациозно приземлившейся фигуры, стоял, пошатываясь и тяжело опираясь на колено, мужчина. На вид – лет двадцать пять, может, чуть больше. Среднего роста, крепкого, но не богатырского телосложения. Лицо обветренное, с жестковатыми чертами и небритым подбородком. Волосы темные, коротко стриженные, в беспорядке. Одет он был в поношенный, когда-то добротный, но теперь потрепанный стеганый доспех поверх грубой рубахи и походных штанов. На поясе – простой, без изысков, но явно боевой меч в крепких ножнах. За спиной – небольшой походный ранец. Никаких признаков специализации – не маг, не жрец, не следопыт.

"Две серебряные звезды! Умеренный успех! Класс — Воин типа Наемник!"

Над его головой, в отличие от яркого созвездия Лиры, тускло мерцали две серебряные звезды. Они светили неровно, словно мигающая лампочка, едва выделяясь на фоне синевы Машинки. Две звезды. Умеренный успех. Ничего выдающегося, но и не полный ноль. Я сдержанно выдохнул, чувствуя легкое разочарование после оглушительного везения с первым призывом. "Хотя бы на передовой сгодится", – подумал я без особого энтузиазма.

Мужчина поднял голову. Его глаза, серые сначала усталые, метались по сараю, полные животного страха и полнейшей дезориентации. Он схватился за рукоять меча дрожащей рукой. "Ч-где...? Что это за место?!" – его голос был хриплым, сдавленным от паники. Он огляделся, заметил жужжащую конструкцию, закопченные стены, и его взгляд наконец упал на героя и стоящую рядом Лиру. Увидев ее заостренные уши и хвост он отпрянул, отступил и взялся за рукоять меча.

Она оценивающе оглядела его снаряжение и тусклые звезды. "Две? Ну, хоть щитом послужить сможешь, наверное."

Наемник, которого Лира тут же окрестила "меченосцем", сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Страх в его глазах сменился настороженностью и глубокой растерянностью. Он медленно выпрямился во весь рост, все еще держась за рукоять меча. "Я... меня зовут Борк," – произнес он неуверенно. – "Борк из Карстадта. Я... я служил в городской страже. Потом... нанимался." Он огляделся снова, будто ища знакомые ориентиры. "Где Карстадт? Что это за машина? И... куда идти?" Его вопросы выдавали полную потерю почвы под ногами.

Я вздохнул. Борк. Бывший стражник, наемник. Две звезды. Не то, на что я надеялся после Лиры. Но время поджимало, монета потрачена. "Карстадта здесь нет," – коротко сказал я хотя не был в этом уверен.

– "Мы в другом месте. В другом... времени, может. Эта машина призвала тебя. И нам нужны бойцы. Здесь и сейчас. Обьясню все позже, а пока...

Я сжал последнюю монету в потной ладони. Она была ледяной, как речная галька зимой, и казалась тяжелее двух предыдущих вместе взятых. Лира, закончив осмотр Машинки с видом знатока, уставилась на него янтарными глазами. "Ну что, вожак? Последний шанс сорвать джекпот или нарваться на полное фуфло?" – ее хвост нервно подрагивал, выдавая азарт, несмотря на дерзкий тон. Борк стоял чуть поодаль, все еще бледный и сжимающий рукоять меча, будто ожидая нападения из жерла.

Я молча поднес монету к пазу.

Щелчок. Пьедестал поглотил диск. На этот раз Машинка не взвыла – она зарычала. Глухой, скрежещущий звук, словно гигантские каменные жернова перемалывали кости. Синий свет в жерле не вспыхнул, а всполз тусклыми, пульсирующими волнами, окрашивая сарай в мертвенно-лиловые тона. Пар не шипел – он клубился густым, едким смогом, пахнущим бензином и пылью. Внутри что-то лязгнуло, треснуло, посыпались искры.

И тогда свет погас резко, как перерезанная веревка. В жерле стояла... она.

На вид – шестнадцать, не больше. Невысокая, стройная, на вид хрупкая. А сама словно выточена из белого камня. Ее "кожа" была гладкой, словно отполированной и явно не человеческой – без пор, без румянца и холодной на вид. Лицо – совершенной, почти кукольной красоты, с резкими скулами и прямым носом. Но глаза... Глаза были огромными, миндалевидными, и пустыми. Глубокого, бездонного черного цвета, как два куска полированного обсидиана. В них не было ни мысли, ни эмоции, лишь абсолютная пустота. Длинные волосы белого цвета, идеально прямые, ниспадали тяжелыми прядями до пояса, не шелохнувшись на ветру. Одетой ее назвать было сложно – ее тело покрывал причудливый, сросшийся с кожей "доспех" из белых словно каменных пластин, образующих стилизованные защитные элементы на груди, плечах, бедрах, коленях и шеи. На руках – защитные "перчатки". Никакого оружия только тяжёлый щит за спиной укрывающий всю спину и часть ног почти до колен и она сама – статуя, ожившая здесь и сейчас.

Над ее головой, вопреки всему хаосу призыва, горели четыре серебряные звезды. Но свет их был не теплым, как у Лиры, а холодным, резким, почти режущим. Они мерцали с абсолютной стабильностью, как звезды на мертвом небе.

Она не упала, не пошатнулась. Она просто материализовалась, стоя по стойке "смирно", руки строго по швам. Ее пустой взгляд упал на меня. Ни страха, ни любопытства, ни растерянности. Только ожидание. Полная, беззвучная тишина повисла вокруг машинки, заглушая даже остаточный гул аппарата. Даже Лира замерла, уши встали дыбом, а хвост опустился. Борк непроизвольно отступил еще на пол шага.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было что-то нечеловеческое. Красивое и одновременно ужасающее.

"Кто ты?" – спросил я слегка насторожившись. Но откровенного страха не было.

Голем-девушка повернула голову ко мне с едва слышимом лязгом. Черные глаза зафиксировались строго на мне. Губы, такие же словно искуственные и совершенные, разомкнулись. Голос, который из них вышел, был неожиданно чистым, звонким, как удар хрусталя, но абсолютно лишенным интонации, тепла или жизни:

"Объект: Боевой Голем. Серийный идентификатор: Ноль-Дельта-Семь. Приоритетная задача: Послушание. Установленному Оператору." Она слегка наклонила голову, словно сканируя его. "Оператор подтвержден. Готов к выполнению приказов."

"Это был успех" — подумал я смотрел на её 4 серебряных звезды и её класс:

"Четыре серебряные звезды! Невероятный успех! Класс Воин — тип танк!"