Заброшенный

Глава 1

— Не, не так. Выйди чуть ближе ко мне, а то тебя из-за бампера не видно. И ухо сдвинь. Да левое! Оно тень некрасивую на пол-лица бросает. Вот так. Да! Точно! Да-да-да! Крути эту гайку и на меня не смотри, я сейчас сама подвинусь. Ой, как здорово! И ножку так, эть! Отлично вышло!

Второй час Катя и Эля крутились с фотоаппаратом возле проржавевшего, неизвестно кем и когда брошенного в лесу грузовика. Одна без устали меняла объективы, приседала, ползала по земле, лежала и залезала на пни в поисках интересных ракурсов, а вторая с таким же щенячьим энтузиазмом излазила всю машину.

К концу съёмки Элины старые шорты из обрезанных джинс выглядели по-настоящему постапокалиптично, розовую шапку с заячьими ушками, щёки и руки покрывала ржавая пыль, а на колене красовалась самая настоящая свежая ссадина.

— Так ещё правдоподобнее выглядит, — «поддержала» подругу Катя, когда та сорвалась с бампера и ободрала ногу.

— Да уж. Косплей вышел просто потрясный! И локация идеальная!

На заброшенный грузовик подруги наткнулись, когда весной специально поехали на дачу Элиной семьи, чтобы застать в лесу цветение ландышей и сделать весеннюю фотосессию. Обе тогда здорово промокли от росы, но снимки искрящихся в капельках цветов того стоили. «Столько раз сюда за грибами с родителями ходили, а этой машины не видели, — удивлялась тогда Эля. — А стоит она тут явно не первый год».

— Ну что? Всё отсняли? — Катя приподняла тяжёлый фотоаппарат и потёрла уставшую от ремешка шею.

— А давай я ещё в кабину влезу, типа ехать собралась.

— Куда ехать? Стёкла выбиты же. Видно, что машина не на ходу.

— Ну всё равно. В кабине интересно будет смотреться. Проём бокового окошка как обрамление портрета.

Не дожидаясь согласия подруги, Эля влезла на подножку и дёрнула за ручку. Дверца со скрежетом поддалась, осыпав непрошенную гостью ржавыми крошками и слущившимися ошмётками краски.

— Не стряхивай. Так хорошо, — профессиональным тоном прокомментировала внесение изменений в образ модели Катя и снова завертелась вокруг кабины, выбирая удачные ракурсы.

Она настолько вошла в раж, что решила и сама забраться в машину, чтобы сделать фото изнутри, чему Эля только обрадовалась и с упоением изображала, как раскручивает дедушкиными отвёртками приборную панель.

— Теперь точно всё, — Катя торжественно выключила камеру и закрыла объектив крышкой. — С освещением сегодня повезло. Думаю, можем рассчитывать на победу в конкурсе.

— Как думаешь, а могу я с таким портфолио на роль в фильме податься?

— Можешь. Кто ж тебе запретит?

— Я тогда всем звёздам кино буду тебя рекомендовать как самого замечательного и терпеливого фотографа! — в запале Эля хлопнула по рулю, на что машина отозвалась на удивление чистым гудком.

От неожиданности девушки перепугались. Эля, повинуясь инстинктам, толкнула дверцу и спрыгнула на утоптанный мох, а Катя шарахнулась в сторону, прикрывая самое ценное — фотоаппарат, — и больно ударилась локтем о внутреннюю ручку двери.

— У-у-уй! Это ж надо было так точно локтём попасть. Самым чувствительным местом на рычажок напороться…

Покидать салон машины она, однако, не спешила.

— Странный грузовик. Проржавел так, будто ещё динозавров застал, а внутри очень даже хорошо сохранился. Да и кнопочек не меньше, чем в новых современных тягачах. В дедушкином «Садко» помнится была пара рычагов, несколько кнопок, педали и руль. А тут даже магнитола с USB-портом есть и экранчик бортового компьютера.

Эля влезла обратно на водительское сиденье.

— Может под кислотный дождь попал, потому кузов так сильно и испортился?

— Не знаю. Я в этом не разбираюсь. Смешно будет, если он ещё и заведётся.

— Сейчас проверим, — рассмеялась Эля и стала дёргать рычаги и крутить руль.

Вдруг машина дёрнулась и подалась вперёд.

— Ой-ёй-ёй! Она едет!

— Ты просто ручник дёрнула, — Кате и самой стало страшно, но рациональные объяснения происходящего всегда помогали ей держать себя в руках.

Грузовик тут же решил доказать, что всё не так просто, и покатился вперёд, скрипя закисшими тормозами. Сначала медленно, а потом всё быстрее, что неудивительно, ведь стояла машина передом в направлении спуска в глубокий овраг.

Девушкам несказанно повезло, что склон был очень старый, размытый дождями, а оттого не слишком крутой. Да ещё заросший густыми колючими кустами. Эля лихорадочно давила на педали и нажимала на всё, на что можно было нажать. Сработал горный тормоз. Всё это вместе спасло грузовик от превращения в металлолом с мясной начинкой из Кати и Эли. Машина скатилась на дно оврага и затормозила самым простым и эффективным способом — столкнулась с деревом.

Незадачливый фотограф и модель вылетели на капот. От дальнейшего падения на землю Эля спаслась, ухватившись за руль, а Кате, всё также укрывавшей собой камеру, повезло, подобно машине, столкнуться с деревом.

— Твою ж налево, Элька… — от удара спиной о дерево, Катя могла только сипеть сквозь зубы.

— Я не нарочно! Ты цела?

— Камера цела. А я заживу как-нибудь. Пошли уже домой, нафотографировались.

Едва девушки успели спуститься на землю с высокого капота грузовика, как из кустов к ним вышли двое мужчин, одетых в такую старую потрёпанную одежду с ремнями, увешанными всякими охотничьими приспособлениями, будто они тоже собирались устроить фотосессию косплея на персонажей постапокалиптической истории.

— Стоять на месте! Из какой вы деревни?

Эля толкнула Катю локтем и пискнула:

— Они с ножами…

— Мы не местные. Дачники. Заблудились вот немного, — Катя постаралась скрыть испуг и говорить как можно спокойнее, будто обрадовалась встретившимся людям и собралась попросить помощи.

— Дачники? Что за народ такой? — говоривший нахмурился.

— В смысле? — настала очередь Кати удивляться.

— Я спросил, из какой вы деревни?

— Да вот тут же недалеко где-то посёлок дачный, Затишье, за речкой.

— Вяжем их, — без колебаний ответил второй мужчина. — Пусть Старшой разбирается.

— Так девчонки же совсем. И так не сбегут.

— Видишь, у неё какая-то электроника в руках. Может оружие старое сохранилось.

— Если бы оружие было, то уже пальнула бы.

Катя с Элей заподозрили неладное и стали медленно отступать, оглядываясь на высокий склон оврага.

— Я сказал стоять!

— Мы ничего не сделали.

— Вы соврали. Нет деревни Затишье в округе. Значит издалека приехали. А зачем, мы выясним.

— На разведку они приехали. Зачем ещё?

Попытаться убежать девушки попросту не успели. Явно опытные охотники настигли их в пару прыжков, ловко скрутили и повели в свою деревню.

— Да тут фильм снимать можно без дополнительных декораций! Смотри, как натурально всё выглядит! — восторженно шептала на ухо Кате оправившаяся от испуга Эля.

— Ага. С тобой в главной роли.

На удивление, обошлись с ними довольно мягко. Привели в поселение, отобрали фотоаппарат и оставили дожидаться своей участи в каком-то сарайчике. Ждать долго не пришлось. Очень быстро к ним вошёл высокий седой мужчина в сопровождении тех двоих из леса. В приоткрытую дверь и щели между досками заглядывали любопытные ребятишки.

— Я Николай — старейшина этого посёлка, — представился мужчина и сразу перешёл к вопросам: — Откуда у вас фотоаппарат?

На грозный допрос это не походило, потому Катя приободрилась:

— Купила в интернет-магазине. Два года на него откладывала, с отпускных доложила и взяла. Дорогой, конечно. По мне не скажешь, что могу себе такую технику позволить, но не ворованный. Честно! Могу чек открыть и показать.

Старейшина непонимающе помотал головой.

— Вы вообще кто и откуда?

— Мы уже говорили. Обычные дачники из Затишья. Просто фотографировались в лесу.

— Вы понимаете, что такую технику лет двести, как не выпускают? Устаревшая и бесполезная вещь.

— Ничего себе устаревшая! Только в прошлом году релиз этой модели был!

— Старшой, лапшу они на уши тебе вешают. Видно же, что врут, — отозвался от двери один из охотников, впрочем, без особой уверенности в голосе.

— Вряд ли, — старейшина покачал головой. — Штука эта и правда выглядит новой, и батарейки рабочие. А оружия при них вообще никакого нет. Даже ножа захудалого. Они бы в лесу и дня не продержались.

— Вот именно, — робко поддакнула Катя. — А куда мы попали?

Очень быстро Катя пожалела о своём вопросе.

— Какой сейчас год? — вдруг оживился старейшина.

— Проверяете нас? Ну ладно. Две тысячи двадцать пятый.

— Ага. Сходится. Значит, архивные отчёты про машину времени не врали. Только я «КамАЗ» искал, а оказался «Урал». Мда-а… А у нас две тысячи двести семьдесят восьмой.

— Ух-ты! Мы, что ли, в постапокалиптическое будущее попали? — казалось, восторг Эли может вызвать что угодно.

— Вроде как да, — согласился старейшина.

— Круто!

— Что тут крутого? Не очень такое будущее у нашего мира, — Катя помрачнела.

— А можно я посмотрю, как тут у вас всё устроено? Мутанты есть у вас? Кролики там гигантские или лиловые ёжики? — Элю было не успокоить.

— Нет, — отрезал старейшина. — Вас нужно как можно скорее обратно отправить. Вас не должно здесь быть.

Как и сказал старейшина, гулять по посёлку и окрестностям Катю и Элю не пустили. И для их безопасности, и для того, чтобы они лишнего не насмотрелись и не натворили дел в прошлом, сделав ещё хуже для потомков. Несколько дней они ели натуральную еду, выращенную жителями на огородах, собранную и пойманную в лесу, и слушали истории старейшины Николая.

В результате разразившейся войны люди умудрились уничтожить почти все города, а вместе с ними промышленные и научные центры. А те, которые не уничтожили, постепенно заглохли сами. Так мир откатился чуть ли не к средневековью. Электроника и техника того времени очень быстро пришли в негодность. Да и чем в мире без электричества могли помочь компьютерные гаджеты? Сделать новое оборудование возможности не было, поэтому людям пришлось возвращаться к ручному труду и сельскому хозяйству.

Самые мудрые начали сохранять старые книги и записи: всё, откуда можно было почерпнуть знания и сохранить их для потомков. Николай был внуком учёного, поэтому у него сохранилось много его бумаг. В том числе и некоторые отчёты о засекреченных тогда исследованиях.

Отвыкшим же от труда людям, избалованным автоматикой и компьютерами с ИИ, пришлось заново учиться выращивать растения, изготавливать одежду, охотиться и даже готовить еду.

Вот тут знания Кати и Эли оказались для них очень ценны. Пока девушки гостили в будущем, они рассказывали жителям много полезного про огородничество, про быт и про народную медицину — вот уж где пригодились бабушкины дачные уроки и совместные походы в лес за травами.

— А мутантов нам так и не показали, — сокрушалась Эля, когда их провожали обратно к грузовику.

— Пусть они остаются в памяти ныне живущих, а вы старайтесь сохранить то, что присуще вашему времени. Не надо переплетать разные эпохи ни в реальности, ни в памяти.

— А с какого президента хоть началась та война или путь к ней? Ну, из тех, кто к нашему времени поближе? — поинтересовалась Катя.

— Хм. Возможно, вы ещё застанете его. Это был *данные удалены*. Хотя зря я вам это сказал.

— Не зря! Ни за что не буду за него голосовать!

Старейшина рассмеялся, помог Кате влезть в кабину и подал фотоаппарат.

— Вам пора. Берегите себя и живите свою жизнь. Не спешите.

* * *

— А давай я ещё в кабину влезу, типа ехать собралась.

— Куда ехать? Я те поеду, дурёха!

Катя поозиралась по сторонам, нашла то, что искала, и бережно отложила фотоаппарат на рюкзак в сторонке.

— Помоги-ка.

Вдвоём с Элей они подтащили под переднее колесо кусок бревна, валявшийся в траве. Катя для проверки попинала его. Деревяшка лежала плотно и надёжно подпирала колесо.

— Теперь можешь лезть в кабину и «ехать» куда хочешь. Типа.