За горизонтом

Станция. Первая часть.

— Павел Андреевич, можно?

— Заходи, Игорь Дмитриевич. Что у тебя? — тучный шестидесятилетний мужчина — директор института географии, жестом пригласил пройти начальника отдела гляциологии поближе к своему столу.

— Я насчёт вчерашнего совещания, — ближе к груди Игорь Дмитриевич держал лист бумаги.

— Ну и?

— Эмм... Вы говорили вчера, что эээ... Чтобы «не застаивалась мозги», нужно параллельно с нашей работой изучать какие-либо интересные случаи или тенденции в коллективе нашего учреждения...

— Ну я помню, помню. Да садись ты Игорь, что стоишь, как не родной. Что-то нашёл?

— Не знаю, право, как и сказать, и подходит ли это под ваши требования. В общем, вот, — протянул начальник отдела лист бумаги.

— Ну и что, что это? Чьё-то заявление? Кто это — Неелов Артём Валерьевич?

— Мой сотрудник, сейчас находится на семнадцатой станции... Хребет Карасан. Да там, в принципе, всё написано. Вам лучше самому прочитать.

Руководитель научного учреждения погрузился в чтение. Через минуту он воскликнул:

— Он у тебя с ума что ли сошел? Ты погляди что он пишет: «прошу не закрывать и не переносить 17-ую гляциологическую станцию...» На чём основана его просьба?

— Честно говоря, я не знаю. Может быть он к ней привык. «Прикипел», так сказать.

— Чем они у тебя там занимаются?

— Да всё как обычно, по программе: исследование льда и снега...

— Это мне известно. Чем они заняты дополнительно? Что за новые интересы?

— Никаких дополнительных заданий, Павел Андреевич, что вы. У них итак мало свободного времени.

— Мы хотим переместить эту станцию. На отметку три тысячи, что-то там... — начал, словно силясь что-то вспомнить, директор научного учреждения.

— На отметку 3312 метров, Павел Андреевич.

— Ага, вот именно. А зачем мы её переносим? Ну-ка напомни.

— Угроза схода лавины на старом месте. Мы обсуждали это ещё три месяца назад, и вы тогда приняли решение...

— Я всё помню, продолжать не нужно. Так чего хочет этот твой... Неелов?

— Он хочет там остаться. И жить на станции круглый год.

— Круглый год? Он рехнулся? — директор встал и начал нервно ходить по кабинету. — Он женат? Может дома что-то неладно?

— Насколько я знаю — женат. У меня возникли такие же подозрения, как и у вас, Павел Андреевич. И я поговорил с сотрудниками, которые его знают достаточно давно. Никто плохого не говорит, все характеризуют Неелова исключительно с положительной стороны... И дома — насколько это известно, у него тоже всё в порядке.

— Тогда за каким чёртом... Почему он хочет торчать там так долго? Если я не ошибаюсь: смена длится месяц. Ведь верно?

— Верно.

— И все, кто её отбыл, словно с цепи срываются, и мчат на всех парах домой, — Павел Андреевич вопросительно посмотрел на подчинённого.

— Всё верно, мчат на всех парах. Лучше и не скажешь, — кивнул начальник отдела.

— Тогда какой у него интерес?

— Выяснить это, ну мне так показалось... Это тот случай, который, я думаю будет вам интересен. Вы ведь о подобном говорили? «Глубже проникать в наш социум, знать об...» — начал вспоминать слова руководителя Игорь Дмитриевич.

— Не нужно Игорь, я помню, — перебил его директор. Он хитро улыбнулся, — Интересный случай, говоришь? А ведь действительно... У меня аж мурашки по коже. Да! Давай выясним! Может быть он там золото моет.

— Да нет там золота.

— Знаю. Но что-то там точно есть. Он сейчас на станции?

— Да. Они с напарником должны вернуться через три дня.

— А заявление откуда?

— Он попросил передать его в это самое время, через одного из сотрудников моего отдела.

— Очень интересно. Значит так: новая смена пусть отправляется на отметку три тысячи... Ну ты понял. Пусть готовят переезд. А Неелова оставь на семнадцатой станции ещё на месяц.

— Одного?

— Конечно нет. Этот месяц побудь с ним сам. Как раз всё и узнаешь.

— Но у меня работа, квартальный отчёт, да и... — начальник отдела гляциологии в отчаянии развёл руками.

— Ничего, я попрошу Нину, она всё напишет. Ты, главное, узнай, что его там так заинтересовало. И держи меня в курсе, звони по спутниковому каждый день.

— Чудесно, — опустил взгляд Игорь Дмитриевич.

****

— Павел Андреевич? — проскрипел динамик старого селектора на столе у директора. — Тут пришел эээ... Маркелов Дмитрий. Вы просили, чтобы он к вам зашёл сразу как...

— Маркелов? С семнадцатой станции?

— Да, совершенно верно.

— Пусть заходит!

— Хорошо. Может кофейку?

— Потом, Лариса Васильевна, всё потом! Давайте этого... Маркелова! — руководитель института захлопнул какую-то папку и закинул её в ящик стола.

Дверь в кабинет открылась и на пороге появился молодой человек. В глаза бросался его загар и живые, светло-серые глаза. Небольшая борода как бы сразу выдавала вернувшегося с вахты: по неизвестной традиции на научных станциях никто не брился.

— Вызывали, Павел Андреевич?

— Да, да, конечно, проходите! — приветливо улыбнулся директор. — Вот, пожалуйста, возьмите стул, садитесь.

— Спасибо, — Дмитрий нерешительно отодвинул стул и уселся. Он явно терялся в догадках о причине вызова его к столь высокому руководству.

— Как отработали? Выполнили ли программу?

— Да, конечно, Павел Андреевич. Даже перевыполнили.

— Я прошу вас, — обезоруживающая улыбка вновь появилась на лице руководителя, — расслабьтесь, чувствуйте себя как в эмм... в своём кабинете. Вы не волнуйтесь, я вас вызвал для того, чтобы узнать побольше про быт наших сотрудников, которые практически полжизни находятся в «поле». Узнать, чем вы занимаетесь в свободное время, может быть мы как-то сможем внести некоторые улучшения... Вы понимаете?

— Конечно, — взволнованно кивнул Дмитрий.

— Ну вот и отлично! Теперь давайте представим: вот вы закончили второй обход, сняли показания с приборов установленных на границе ледника... Всё правильно?

— Да, всё правильно.

— И что дальше? Вы с напарником это делаете вместе? Эээ... Неелов, кажется его фамилия?

— Да, Неелов. Мы снимаем показания, фиксируем толщину снежного, или ледового покрова...

— А, извините что перебиваю, — произнёс директор, — ведь вы довольно продолжительное время находитесь вместе. Каждый день, и работаете вместе, и отдыхаете. Ведь психологическая совместимость на вахте очень важна, не так ли?

— Очень важна, вы всё правильно говорите. Но мы работаем вместе уже пять лет, и практически уже стали друзьями. Простите, я не совсем понимаю о чём...

— Это просто замечательно — то, что вы стали друзьями! Сплочённый и дружный коллектив, работающий, и практически не щадящий себя! И всё ради науки! Я обязательно распоряжусь о выплате вам премии! — руководитель встал, и начал расхаживать по кабинету. Дмитрий обескураженно произнёс:

— Спасибо большое, не стоило.

Павел Андреевич вдруг неожиданно к нему повернулся:

— Хорошо, так о чём это мы? Ага. Мы ещё не прояснили ваш досуг. Расскажите пожалуйста, ну если конечно это не секрет.

— Да не секрет... Вечерами — а свободное время бывает у нас в основном вечерами... Мы... Отдыхаем.

— А поподробнее?

— Готовим ужин, по очереди. Кушаем. Далее — читаем в своих ноутбуках, иногда смотрим фильмы. Есть «тарелка», но телевизор смотрим редко.

— А интернет?

— Интернет — только через спутник, и то только для передачи суточных данных.

— Всё-всё, да, я просто запамятовал. Ну а ещё? Может быть есть какое-то хобби?

— Есть конечно, я люблю рыбалку, например. Но сами понимаете, на леднике его не применишь.

— Конечно-конечно, я понимаю. А у Неелова? У него есть какое-нибудь увлечение?

— У Артёма? — смутился Дмитрий. Директор намертво вцепился в него своим взглядом.

Дмитрию стало немного неудобно под таким резким натиском, но он произнёс:

— Да ничего особенного... Тоже — ноутбук, развлечений там немного.

— И всё?

— Вроде бы всё. А, ещё иногда гуляет.

— Гуляет? — директор искренне удивился.

— Ну да.

— Погодите Дмитрий... У вас в день два обхода...

— Иногда три, — поправил его молодой человек.

— Ага, правильно. Туда-сюда — я наводил справки, четыре километра.

— Правильно.

— И вы хотите сказать, что Неелов, пройдя в день от восьми до двенадцати километров — по камням, льду, и всего того, на чём сам чёрт ногу сломит — в общем он после этого ещё и идет гулять?

— Не всегда, но бывает.

— Интересненнько... А где гуляет? Вокруг станции что ли?

— Нет, иногда ходит куда-то по хребту. Или вдоль ледника, я особо не следил как бы...

— А если он потеряется? Или с ним что-нибудь случится?

— Это вряд ли, — тень улыбки появилась на устах Дмитрия. — Он всегда берёт с собой рацию. И всегда может позвать меня на помощь.

— Ага, рацию. Конечно, всё правильно, — задумался руководитель, вновь опустившись в своё кресло. Он потёр виски обдумывая следующий вопрос.

— А вам, Дмитрий, не кажется странным его увлечение?

— Нет. Человек, может, природу любит. И спорт, всё-таки.

— Понятно... Хотя, если честно признаться, Дмитрий, мне мало чего понятно. Вам известно о том, что вашу станцию переносят?

— Да, мне это известно.

— И что вы думаете?

— Мне всё равно. Главное это то, что работа интересная, те же — горы, тот же — лёд...

— А как к этому отнёсся ваш друг?

— Он отнёсся... — замялся Дмитрий.

— Ну-ну, продолжайте! — вновь оживился директор.

— Резко отрицательно.

— А почему!? — чуть не вскрикнул Павел Андреевич.

— Он об этом не говорит. Знаете, я и сам сильно удивился, когда впервые от него это услышал.

— И что? Даже ни намёка?

— Нет, правда, я сам сколько себе голову ломал, вы бы только знали...

— Вот чёрт. Может быть на месте постройки новой станции мало места? И ему там негде будет гулять?

— Я там был, Павел Андреевич. Места там более чем достаточно.

— Хорошо, Дмитрий, хорошо. Спасибо вам за интересную беседу! Отдыхайте, идите домой. Но на всякий случай...

— Что?

— Будьте на связи.

****

— Алло! Павел Андреевич?

— Да Игорь, здравствуй! Ну как ты там? Освоился? Загорел?

— Да загорел, загорел... Я — по нашему делу, помните?

— Конечно! Что-то выяснил? Как сложились отношения с Нееловым?

— Да нормально сложились, я его знаю уже чёрт знает сколько лет... В общем, вчера Артём ходил гулять, как он мне объяснил. Гулять, говорю, ходил! Слышите?

— Слышу Игорь. Я разговаривал вчера с его напарником — он мне сказал тоже самое. И всё. Зачем-почему — неизвестно. Ты поговорил с ним? Как и договаривались: издалека?

— Ну издалека — поговорил. Ничего особенного, говорит, что лучше спится потом. Лучше спится ночью, говорю!

— Он плохо спит? Бессонница, что ли?

— Павел Андреевич, ну я не знаю, мне кажется, что мы с вами вообще какой-то хренью занимаемся. Человек может просто любит гулять и всё...

— Почему он не хочет покидать станцию, умник ты чёртов!? А!? Мы кажется с тобой договаривались! Если поставили себе задачу — значит её нужно выполнять! Это же простой вопрос, Игорь! Выясни! В социуме своём он разобраться не может...

— Да всё я могу, Павел Андреевич! Я обязательно выясню!

— Ну хорошо. Он не задавал тебе странные вопросы?

— Например?

— Например: какого лешего, на целый месяц вместе с ним остался его любимый начальник?

— Ах это... Задавал. Но я объяснил про срочную необходимость отправить новую смену на отметку 3312. Вагончик, дескать, там уже есть, некоторые приборы они уже взяли. И нам потихоньку уже нужно снимать данные с новой отметки. А оставлять одного на вахте мы не имеем права.

— Хорошо, тут даже врать не пришлось.

— А я и не умею.

— Молодец какой. Давай, Игорь, звони, если что — хоть ночью.

****

Игорь Дмитриевич сидел возле окна в небольшом, но довольно уютном помещении станции. На столе перед ним стояла кружка с чаем, и начальник отдела попеременно смотрел то на лёгкие крылышки пара, поднимающиеся над обжигающей, но бодрящей жидкостью, то на пик Карасан, возвышающимся над одноимённым хребтом. Лунный свет щедро одарил серебром огромную гору, и она резко контрастировала с чёрным небом, усыпанным яркими звёздами.

Игорь, любуясь ночным пейзажем, погрузился в раздумья. Ведь лет пятнадцать назад он сам работал на такой же станции, но она была очень далеко отсюда. И он почти уже стал забывать, что его по-настоящему завораживало в его профессии. «Вот это» — подумал он, глядя в окно. «За бумагами и бесчисленными отчётами я уже всё и забыл. Забыл, как здесь красиво. А может быть Артём сильно полюбил именно это место? Хотя... Место расположения новой станции совсем недалеко отсюда. И также видно пик, и тот же самый ледник. Нет. Здесь что-то не то. Он хочет остаться именно здесь. Но зачем? Глупости какие-то... И я ещё — старый дурак, подписался на „расследование“ этого случая. Андреевичу, видите ли скучно, он решил поразвлечься, а тут — я. Идиот несчастный. Инициатива — наказуема, говорил же тебе твой дед, Игорёша...»

Руководитель отдела перевёл свой взгляд на виновника его нынешнего нахождения здесь. Артём сидел неподалёку, в раскладном рыбачьем кресле, которое кто-то притащил с «большой земли». Надев наушники, он внимательно смотрел на экран ноутбука, расположившегося у него на коленях. Вероятно, в сотый раз просматривал какой-то любимый фильм. Тридцатилетний парень, с лёгкой курчавой бородкой. Очень весёлый и общительный. И то что он сейчас выдал вот этот самый «бзик» — на него это было ну никак не похоже.

Артём почувствовал на себе взгляд своего руководителя и улыбнулся, Игорь приветливо кивнул ему в ответ. Неелов вновь уткнулся взглядом в ноутбук, и через некоторое время вновь посмотрел на своего начальника:

— Всё нормально, Игорь Дмитриевич? Скучаете?

— Всё хорошо, Артём, спасибо.

— Мне показалось что вы о чём-то задумались.

— Задумался.

— Может я как-то смогу вам помочь? Может фильмы перекинуть в ваш ноут? Или игры?

— Спасибо, не нужно. Мне вот стало интересно: о чём ты думаешь?

Артём с нескрываемым удивлением снял наушники и произнёс:

— О чём я думаю? Да ни о чём, собственно... Вот, фильм смотрю, хотите?

— Артём, хватит валять дурака. Ты наверняка догадался зачем я сюда приехал.

— Так сотрудников же не хватает.

— Артём...

— Ну хорошо, Игорь Дмитриевич, — тяжело вздохнул парень. — Конечно догадался.

— Ну и что ты мне скажешь по этому поводу? Или будешь тянуть с ответом целый месяц?

— Мне... — нерешительно начал Артём, — мне действительно очень неудобно перед вами. Вы же про моё заявление?

— Да. И теперь, кстати, ты прекрасно знаешь, что станцию всё равно перенесут.

— Конечно, я так примерно и думал. Мне было очень важно остаться здесь ещё хотя бы на один месяц. Видите — получилось, — молодой человек грустно улыбнулся.

— Да за каким хр...!! — осёкся Игорь Дмитриевич, — зачем, Артём!!?

— Игорь Дмитриевич... Давайте так: я обязательно вам всё расскажу, только не сейчас.

— Почему?

— Дайте мне немного времени. Это очень важно, потом вы всё поймёте.

****

— Алло! Игорь? Игорь!

— Да, Павел Андреевич, я вас прекрасно слышу!

— Ну что у тебя там? Есть продвижение?

— Есть немного. Я не выдержал и поговорил с ним напрямую, безо всяких обиняков.

— И что выяснил?

— Ему перед нами очень неудобно...

— Ну надо же.

— Что!? — выкрикнул Игорь Дмитриевич.

— Да говори дальше! Дальше, говорю, говори! Тьфу... Ты на улице что ли?

— Да, отошёл тут, недалеко от станции. Ну, значит так: он всё нам объяснит, но немного позже.

— Пусть объяснит немедленно! Я скоро рехнусь! Как-нибудь надави на него!

— Нет, это не вариант. Думаю, нужно немного подождать. И вот ещё что интересного: Артём, когда-то очень давно, приделал к стене станции небольшую полочку. В общем помещении, где кухня, столовая... Слышите меня?

— Ты думаешь, что это очень важно?

— Да нет, дело не в полочке. Помимо различного барахла, лежащего на ней, я увидел там пару белых камней.

— Пару камней. Ты на солнце не перегрелся случайно, Игорь Дмитриевич? Мы с тобой сейчас рассуждаем о двух камнях с дороги? Используя дорогущую спутниковую связь?

— Они одинаковые.

— Кто? Камни?

— Да, совершенно верно.

— Игорь, что-то ты...

— Погодите, Павел Андреевич, вы не поняли. Камни абсолютно одинаковые: и размер, и вес, и все трещинки на их поверхности... Вы понимаете? Как будто их напечатали на 3Д-принтере. Поверьте, это просто фантастика!

— Это... Это действительно может быть интересно. Ты думаешь, что это может быть как-то связано с желанием Неелова задержаться на станции?

— Утверждать не могу, но интуитивно чувствую: связь есть.

— Хорошо Игорь, ты молодец! Видишь, я не ошибся со своим намерением поглубже изучить этот вопрос. Поищи ещё чего-нибудь интересного. Давай, до связи!

****

— Лариса! Кхм... Лариса Васильевна! — нещадно давя на кнопку селектора крикнул директор.

— Да, Павел Андреевич! — недовольно отозвался динамик.

— Кто там у нас по связи? Фролов?

— Сейчас посмотрю... Да, действительно, Фролов Миша.

— Вот прямо «Миша»? Уж, не родня ли ваша, Лариса Васильевна?

— Да что вы такое говорите!

— Ну всё-всё, прошу вас, не обижайтесь! Хотел пошутить... В общем, соедините меня с... С Михаилом.

— Хорошо, Павел Андреевич.

В селекторе послышался треск и щелчки, а в это время директор беззвучно отчитывал себя за свой, не совсем искромётный юмор.

— Павел Андреевич, доброе утро!

Руководитель института географии вновь склонился над видавшим виды передающим устройством:

— Фролов? Михаил?

— Да, я внимательно вас слушаю.

— Послушай, я не могу связаться с Кавериным Игорем Дмитриевичем, он на семнадцатой станции сейчас. У него наш спутниковый телефон...

— Да-да, я знаю, сейчас посмотрю!

— Ага, хорошо. И сразу мне сообщи!

Директор откинулся в кресле, одной рукой щёлкнул мышь компьютера наведя курсор на перечень сегодняшних дел... Немного прокрутил перечень, и собрался было уже вызвать к себе одного из руководителей отделов, как в кабинет неожиданно вошла секретарь:

— Извините, но тут Фролов пришел.

— Уже? Быстро. Ну что ж, пусть заходит.

В кабинет вбежал запыхавшийся Фролов. В руках он держал открытый ноутбук.

— Михаил? — взволнованно спросил Павел Андреевич, — что-то случилось?

— Вот! Вот, посмотрите на карту, — произнёс Михаил, поставив свой компьютер перед руководителем, — Видите трек?

— Ничего не понимаю. Что за карта? Что случилось?

— Вот семнадцатая станция, вид из космоса... А эта полоса — приблизительный путь обладателя нашего телефона — Игоря Дмитриевича.

— Ну я понял, а что не так?

— Вот примерное место где перестал работать телефон... Несколько километров от станции.

— Ну и? Батарейки сели?

— Посмотрите на время. Видите? 16:45, вчера. Они давно бы зарядили его, когда бы вернулись на станцию. Понимаете, о чём я?

Павел Андреевич посмотрел на своего сотрудника, и у него от ужаса стали расширяться глаза:

— Лариса... Лариса! Звони всем!! Вызывай МЧС, вызывай вертолёт!!! У нас люди пропали!!!

Станция. Вторая часть.

Еле перекрывая своим голосом шум винта вертолёта, начальник горного, поисково-спасательного подразделения сказал:

— Внизу, на тех координатах, которые вы нам указали, уже работает группа из восьми человек.

Павел Андреевич бодро закивал головой:

— Хорошо! Спасибо вам, Александр Михайлович! Может быть нужны ещё люди?

— Не нужно, потом ещё и их искать... — улыбнулся командир спасателей. Он тут же повернулся к сидящему рядом, и смотрящему в иллюминатор Маркелову Дмитрию, — кроме проверки приборов на восточном краю ледника — куда они ещё могли пойти?

— Недалеко от точки где пропал сигнал мы работали месяца три назад. Но здесь другое: они ушли вниз примерно на километр, видите? — указал он ему на экран своего телефона.

— А зачем? — спросил Александр Михайлович.

— Я понятия не имею. На нижнем участке приборы стояли раньше, но сейчас таяние льда прекратилось, и мы переключились на другие работы. Может быть Игорь Дмитриевич решил лично осмотреть это место, а Артём и повёл его туда. А потом пошли дальше. Вы не подумайте — у Неелова неплохая горная подготовка и большой опыт, но сейчас они возможно провалились в трещину ледника. Поэтому и сигнал от телефона не проходит.

— Да это понятно, ребята уже спускались в некоторые. Но проводить поиск на поверхности ледника очень сложно — много скрытых провалов, — командир спасателей крикнул после этого пилоту, — Гриша! Давай ещё пару кругов, вон до западного края льдов и назад... ага, а потом садись на станции!

****

Войдя внутрь станции Александр Михайлович спросил:

— Может есть какой-то журнал? И там можно посмотреть их план или задание на день?

Директор института, стряхивая с шапки снежинки ответил:

— Журнал есть. Сейчас...

Скинув одежду он с любопытством осмотрел общее помещение и быстро заглянул в пару спален-кают.

— Я ведь тут впервые. Нехитрый, конечно, у вас тут быт, Дмитрий.

— Ну, не президентский люкс, но жить можно. Вот журнал, кстати... Но здесь всё как обычно: вот результаты утреннего обхода и всё. Так, погодите, у них же должны быть ещё и рации, — произнёс он, вынимая одну из них с зарядного устройства на столе. — Первый, первый... Приём! Второй, я — «Башня». Первый, ответьте!

— Мы проверили сигналы на всех частотах, — с грустной интонацией в голосе произнёс командир спасателей. — Ещё с обеда — как прибыли. К сожалению — ничего.

Маркелов посмотрел на него, и положил рацию. Павел Андреевич, стараясь немного разрядить обстановку, сказал:

— Дмитрий, позвольте ещё раз поблагодарить вас за то, что вызвались помочь! — улыбнулся директор.

— Бросьте, Павел Андреевич! В городе я бы с ума сошел, — произнёс он и открыл дверь небольшой подсобки. Через секунду Дмитрий начал снимать одежду и после стал облачаться в комбинезон. Потом он сложил рядом с собой альпинистское снаряжение.

— Дмитрий? — недоумённо посмотрел на него директор. — Вы решили отправиться на поиски?

— Конечно. Не сидеть же здесь я сюда прилетел.

Командир спасателей возразил:

— Это не обязательно. Мы вас сюда вызвали для проведения некоторых консультаций.

— Вот я и буду консультировать ваших ребят, — весело ответил Дмитрий, застёгивая ремни, — прямо там, на леднике! Кстати, снаружи станции есть склад, возьмите там канистру, залейте топливо в генератор. До темна постараемся вернуться. Они живы, я чувствую.

****

— Хороший у вас сотрудник. — Александр Михайлович кинув пару кубиков сахара в кружку с чаем, задумчиво посмотрел в окно станции. На улице шел снег и прогноз не предвещал ничего хорошего.

— Вы о Дмитрии? Отличный, да у нас все специалисты довольно грамотные. Я, к стыду своему сказать, совсем недавно с ним познакомился. Буквально за несколько дней до этого происшествия.

— Вот как? Интересно. Просто совпало? — Александр Михайлович внимательно посмотрел на своего собеседника. Директор стал заметно нервничать:

— Да, конечно. Мы собираемся переносить станцию на новое место, ну вот на этой почве и пришлось переговорить.

— При переводе сотрудника на новый участок с ним беседует директор?

Павел Андреевич поднялся из-за стола и стал привычно расхаживать, как совсем недавно в своём кабинете.

— Нет не беседует. Это совершенно дурацкая история и я уже ощущаю какую-то степень вины за пропажу своих сотрудников!

— Вы извините меня за вопросы, Павел Андреевич, это профессиональная привычка — я раньше работал следователем. Я прошу вас: успокойтесь и постарайтесь максимально информативно обо всём мне рассказать. Любая зацепка может помочь найти пропавших.

— Ну хорошо, — присел на стул директор. И за полчаса рассказал ему и о заявлении Неелова, и о желании выяснить причину его отказа покидать станцию. И о том, что они с Игорем Дмитриевичем по этому поводу предприняли.

— Да уж, — произнёс командир, закончив слушать. — Вы конечно извините, но со стороны может показаться, что вам в вашем институте просто нечего делать, и вы маетесь какой-то...

— Да это всё сверху! «Углубитесь, командный дух, тенденции социума», достали уже со своими нововведениями. Понаберут менеджеров...

— Но в этом случае я бы посоветовал вам особо не волноваться, вашей вины я здесь не вижу. Этот... Неелов, опытный и подготовленный для работы в горах и на леднике специалист. Его ошибка в том, что он повёл за собой неподготовленного человека.

— Неподготовленного? Да Игорь Дмитриевич лет десять проторчал на такой же станции!

— Ну тогда... Значит случилась трагическая случайность. Это может произойти даже с самыми опытными. И ещё одно, Павел Андреевич...

— Что?

— Вы должны быть готовы к тому, что мы никого не найдём. Или найдём, но... Уже мёртвых. Ночью температура опускалась до тридцати градусов мороза, не забывайте.

— Я... я всё понимаю. Но вы постарайтесь пожалуйста!

— Конечно, — Александр Михайлович нажал кнопку на своей рации, — «Черёмушка», я — «Герман», приём.

— На связи! — отозвалось в динамике.

— Что у вас? Маркелов дошёл до вас?

— Да, здесь, работаем. Пока пусто.

— Через час сворачивайтесь, темнеет. Поднимайтесь на станцию, взлетим отсюда. Как понял?

— Всё понял, подъём через час.

Павел Андреевич с волнением на него смотрел:

— Пока ничего?

Командир спасателей не ответил, лишь отрицательно замотал головой.

— А завтра? Вы вернётесь завтра?

— Ещё одну вещь я бы хотел вам сказать. Возможно, что мы ищем совсем не там. Телефон могли и выронить в какую-нибудь расщелину, а они сами пошли дальше. Но завтра мы продолжим, хотя шансы найти их живыми довольно низкие.

— Спасибо! Спасибо вам.

— Павел Андреевич, вы сказали, что ваш начальник отдела выяснил некоторую интересную деталь. Какую?

— Ах это... Хм... — директор посмотрел на стену, к которой была приколочена полка. Он подошёл к ней и сдвинул несколько книг в сторону, — ага, вот они!

— Что вы там нашли?

— Посмотрите, эти два камня совершенно одинаковые! Прав был Игорь!

— Позвольте, — протянул руку Александр Михайлович. Он взял камни, и поднёс их к настольной лампе. — Кварц... И правда, действительно одинаковые. Какой-то феномен... У меня отец был геологом, и знаете, он мне всегда говорил, что двух одинаковых камней не бывает. Правда удивительно. И вы думаете, что это может быть как-то связано с прогулками Неелова?

— Это только предположение. Может быть Игорь спросил его о них. И Неелов пошёл показать ему место находки.

— А его желание остаться здесь на подольше?

— Не понимаю. У меня уже голова трещит от различных гипотез.

— Об этих камнях вам нужно было сказать мне сразу, — проговорил немного с упрёком Александр Михайлович, включая рацию, — «Черёмушка», Сергей!

— На связи!

— Дай мне Маркелова, ну Дмитрия...

— Понял, сейчас!

Секунд через десять рация снова ожила:

— Маркелов на связи!

— Послушайте, у вас тут на полке лежат два образца кварцевой породы. Откуда они? Они ваши?

— Камни? Нет, не видел. Это полка Артёма, может быть он их нашёл?

— Хорошо, спасибо, дайте Сергея.

— «Черёмушка» на связи!

— Уходите с купола, перемещайтесь на восточный край, осмотрите места выходов кварцевых жил. Обозначьте эти места на завтра и потом дуйте сюда. Приём!

— Понял!

****

Вечером все участники поисковой группы собрались в тесном помещении станции. Александр Михайлович, расстелив на столе карту делал на ней какие-то пометки. Спасатели грелись, полушепотом переговариваясь и обсуждая результаты сегодняшних работ.

— ...Сюда можно и не соваться, — указывал на карту руководитель спасателей, — а вот эти три участка проверьте завтра в первую очередь. Сергей, ты отснял выходы кварца?

— Да, вот посмотрите, — произнёс его подчинённый поднося к руководителю экран смартфона.

— Ага, хорошо. Замечательно. Обратите внимание на наличие пещер, они могли пойти и туда...

— Да что им там делать? И я не помню, чтобы в этом секторе были пещеры, — воскликнул Дмитрий.

— Вы не были на том участке три месяца, Дмитрий. Тем более что они пошли ниже. Ледник движется, и какие-либо полости в горном массиве могли и обнажиться. Верно?

— Всё правильно, но зачем? Ничего не понимаю.

Павел Андреевич молча вложил в руку Дмитрия два камня. Парень начал с удивлением их рассматривать:

— Ничего себе. Одинаковые.

После камни-близнецы стал рассматривать Сергей «Черёмушка», а затем и все остальные.

Александр Михайлович посмотрел на Дмитрия, и через несколько секунд сказал:

— Вижу, что вы действительно держали их в руках впервые. Только вот интересно: Павел Андреевич говорил, что вы друзья с Нееловым. А камни, значит, он вам не показал. Вам не кажется это странным?

— Да не знаю. Может быть он не придал этому особого значения.

— Вы бы показали эти камни Неелову, если бы вы сами их нашли? — руководитель спасателей стал как-то сурово смотреть на Дмитрия, явно чувствуя, что за этим что-то есть.

— Знаете, я вообще не уверен, что обратил бы внимание на какие-то там камни, — практически с возмущением ответил Маркелов. — Может быть и Артём подобрал, поставил их на полку и забыл.

— Вы бы показали? — не унимался главный спасатель.

— Да, я бы показал, — сверкнул взглядом Дмитрий, — если б не забыл.

— Прошу вас, не обижайтесь, Дмитрий. Такого друга как вы — ещё надо поискать, это видно. Но Артём скрыл камни от вас, и для этого должна быть причина. И она не обязательно должна быть негативной, это может быть сделано вполне в целях оградить вас от чего-то.

— Да что вы такое говорите! Он обо всём мне рассказывает!

— Оставим это пока как гипотезу, друзья мои! — вмешался Павел Андреевич.

Входная дверь открылась, и внутрь ввалился лётчик:

— Александр Михайлович, ну мы летим домой или нет?

— Да, давайте загружаться, — ответил ему командир, — Павел Андреевич, Дмитрий, вы летите с нами в посёлок? Там есть неплохая гостиница. А завтра мы бы вас забрали.

— Нет, мы останемся, — посмотрев на Дмитрия, и увидев в его взгляде согласие, ответил директор института. — Я не могу так. Буду здесь. Вдруг они вернутся.

****

— Надеюсь снег к полуночи прекратится, иначе... — смотрел в окно Дмитрий.

— Что, тяжело будет искать? — Павел Андреевич кое-как устроился в кресле. Он, наверное, уже с сотню раз вставал, подходил к окну и вновь усаживался, вновь и вновь заставляя скрипеть старые пружины.

— Да, может позакрывать мелкие трещины, а в них только ноги ломать...

— Дмитрий, я прошу вас быть со мною откровенным: скажите, ну что же могло побудить их куда-то уйти? У вас же большой опыт, и здесь вы всё знаете?

— Павел Андреевич, я с вами предельно правдив, поверьте. Всё что я знал и о чём думал я приблизительно уже озвучил... Хотя...

— Что? — директор вновь заставил скрипеть компоненты рыбацкого кресла.

— Ну вот смотрите: с Артёмом мы здесь очень давно, что его могло заставить куда-то ходить?

— Что? — вновь повторил Павел Андреевич.

— Что-то новое. То, о чём я не знаю.

— Дмитрий, у вас хорошая логика, но мы уже как бы приходили к этому заключению.

— Секундочку, — прищурился Дмитрий, — а как здесь может появиться что-то новое?

— Хм... Вот это — хороший вопрос, продолжайте!

— В этом году лёд таял как никогда ранее. Он что-то открыл. То, что было скрыто годами, тысячелетиями...

Павел Андреевич вскочил с места:

— А что? Что это может быть? Вы уже находили что-то подобное?

— Находили. Несколько раз это были небольшие стволы каких-то деревьев, а однажды попались останки горного барана... Ничего интересного. — Молодой человек подошел к столу, взял два камня и положил их на ладонь, — как только эту версию можно связать с камнями? Кто сделал копию? И какой из них оригинал? И почему Артём мне ничего не сказал?

— Думаю, что мы скоро всё узнаем, Дмитрий, давайте ложиться спать...

****

Ночь прошла беспокойно, по очереди — не сговариваясь, Павел Андреевич и Дмитрий подходили к окну и вглядывались в серую мглу. Несколько раз Дима выходил на улицу и махал фонарём в разные стороны, «ээй!» — но на его крик отвечал лишь свист холодного ветра. «Первый, первый, я — Башня», — Павел Андреевич молча смотрел на безрезультатные попытки своего сотрудника вызвать хоть кого-то из пропавших, а когда Дмитрий начал от усталости клевать носом, он жестом указал ему идти в свою комнату, а сам взял рацию и нажал кнопку передачи:

— Первый, ответьте. Первый... Игорь, зараза, ну возвращайтесь уже!

Но никто не откликнулся.

****

Как только прилетел вертолёт со спасателями, Павел Андреевич тут же поделился вчерашними умозаключениями с Александром Михайловичем, тот ему ответил:

— Совершенно верно. Я и сам много раз видел нечто подобное. А где-то в Альпах, так там вообще нашли мумию человека, холод хорошо сохраняет всё то что попадает ему в лапы.

— Только как связать это с камнями? — директор института, почти срывая голос, прикрыл лицо от ветра поднимаемого от лопастей вертолёта — Дмитрий присоединился к отряду спасателей, и могучая машина понеслась к зоне высадки, обозначенной вчера командиром на карте. Александр Михайлович, который сегодня, также, как и вчера остался с директором на станции, ответил:

— Ну представьте, что ваш Неелов нашёл старого замёрзшего колдуна. Тот оттаял и говорит ему: «Привет, меня зовут Мерлин». А Артём ему: — «Гонишь? Докажи!». А колдун ударил посохом по камню, и их стало два...

Павел Андреевич почти с нескрываемым выражением ужаса на лице смотрел на руководителя спасательной операцией:

— Вы... Вы это сейчас серьёзно!?

— Хах... Дорогой мой Павел Андреевич! Ну извините, я просто хотел немного вас развеселить, отогнать дурные мысли, так сказать... Пойдёмте внутрь, я чаю душистого привёз. И пирожки с капустой.

— Ну вы и даёте, — слегка улыбнулся директор, — я тоже люблю пошутить, иногда... Подумал, что вы совсем спятили в этих горах, чёрт... С капустой, говорите?

****

— «Башня», «Герман»! Я — «Черёмушка»!

— На связи! Что у вас? — Александр Михайлович жестом отказал немой просьбе руководителя института дать ему ответить самому.

— Александр Михайлович, мы кажется нашли причину пропажи людей.

— А Игорь? А Неелов? — крикнул директор.

— Тел не найдено, — протрещал динамик.

— Да что же вы там нашли? — почти с психом спросил командир спасателей.

— Трудно объяснить, Александр Михайлович. Вам лучше посмотреть самому.

— Я с вами! — чуть не вцепился в главного спасателя Павел Андреевич.

Уже через десяток минут они спрыгивали на небольшой ровный участок льда с зависшего от него в полуметре вертолёта. «Капитан» звена спасателей — Сергей, был неподалёку и помахал им рукой:

— Идёмте, сюда! Вон видите, возле скалы, где собрались все наши? Там...

Два руководителя: спасателей и института, перепрыгивая через камни и глыбы льда подбежали к людям. Они увидели то что привлекло всеобщее внимание: небольшая пещера, высотой и шириной метра два... с освещёнными изнутри стенами. Павел Андреевич подошел поближе и обомлел: внутри пещеры, которая уходила вглубь горы не так уж и далеко — метров на десять, висел яркий голубой шар. По его поверхности в разные стороны ходила рябь, словно кто-то кидал невидимые камни в воду. Директор не смог произнести и слова от удивления.

— Посмотрите на то, что находится под ним, — с трудом произнёс Александр Михайлович.

Директор института перевёл взгляд ниже. А там было на что посмотреть, и от чего удивиться можно было бы не меньше: под ним лежало два спутниковых телефона и четыре рации. Да, и ещё четыре рюкзака, вперемешку с каким-то мусором.

— Что это всё значит? — услышал директор, крайне удивлённый голос командира спасателей.

— Не знаю... Похоже на шаровую молнию... Не подходите близко! Кто-нибудь прикасался к ней? — окинул взором собравшихся людей Павел Андреевич.

— Конечно. Делать нам больше нечего, — ответил Сергей.

— Павел Андреевич, к ней... Или к нему никто не подходил, — вторил Сергею Дмитрий.

— Что думаешь, Дим?

— Я не знаю, что это за шар, но то, что во-он тот рюкзак — Артёма, это точно. Точнее два рюкзака.

— Это вещи пропавших, — утвердительно сказал Александр Михайлович. — И они... Продублировались — правильно ли будет так назвать этот эффект?

— Это фантастика, — подошел поближе ко входу в пещеру Павел Андреевич. — Если это их вещи... То где же они сами?

— Осторожнее, ближе лучше не подходите, — промолвил руководитель спасателей. — Чёрт его знает, что можно ждать от этой штуковины. Возможно, что они контактировали с этим шаром, и в принципе, я почти полностью уже в это верю. И теперь вполне понятно куда по вечерам ходил Артём Неелов. Посмотрите внимательнее — под шаром множество одинаковых камней.

— И что вы думаете? — руководитель института растерянно смотрел то на загадочную находку, то на командира спасателей.

— Я думаю, что Неелов первый нашёл эту пещеру, — без тени сомнений произнёс Александр Михайлович, — и он захотел самостоятельно изучить эту феноменальную находку.

— Он бы мне сказал, — вставил Дмитрий.

— Минуточку, — возразил главный спасатель и скомандовал, — так, отошли все назад! И вы тоже, Павел Андреевич!

— Что вы хотите сделать? — отступая назад, спросил директор.

Командир спасательного отряда ничего не ответил, и лишь молча дождавшись того момента, когда все отошли подальше — вплотную к леднику, поднял из-под ног камень. Замахнувшись, он кинул его в сторону шара, — миг, и камень, пред тем как исчезнуть в чреве неведомого ранее объекта, высек с его поверхности сноп искр. В это же мгновение из шара вылетело два камня... Они упали возле входа в пещеру.

— Что и требовалось доказать, — произнёс Александр Михайлович, подняв в руки те два камня, — холодные... И абсолютно одинаковые.

Члены его команды, Дмитрий и Павел Андреевич осторожно к нему приблизились. Кто с благоговейным трепетом, кто с крайним интересом, кто с ужасом — но на камни смотрели все, не отрываясь.

— Я знаю почему он тебе ничего не сказал, Дмитрий, — сказал командир, выбрасывая камни в пещеру.

— Почему? — ответил парень.

— Обсудим на станции. С поисками, я думаю, покончено.

****

Вновь в тесной «гостевой» семнадцатой станции не было пустого места. Участники поисковой экспедиции кое-как расположились кто-где, — кто на стульях, кресле, кто-то даже на полу. Вскипятили ведро воды — чая и кофе должно было хватить на всех. Почти все молчали, ждали, когда их командир и ученые выскажут своё компетентное мнение по поводу находки и её удивительных свойств.

— Вы сказали... — начал было Дмитрий, но Александр Михайлович приподнял ладонь, и произнёс с вежливой улыбкой:

— Одну минуту, Дмитрий, мы до этого ещё дойдём. Павел Андреевич, если вы не против, я бы хотел высказаться первый.

— Пожалуйста. У меня всё равно голова не на месте.

— А я хотел бы вас всех спросить. Что мы нашли сегодня в пещере? Высказывайтесь каждый, стесняться не нужно, — командир кивнул одному спасателю, — Боря?

— Неизвестный внеземной объект, способный создавать клон любого предмета, — отчеканил Борис.

— Так, стоп, — Павел Андреевич привлёк всё внимание к себе, — а почему это вы решили, что этот объект, как вы выразились, внеземной?

— Ну не знаю, — смутился Борис, — тогда откуда он?

— Он похож на шаровую молнию, но я говорю это так — к примеру. А что мы знаем о шаровых молниях? — Директор института расходился, как будто был на лекции, — или давайте так: представьте, что человечество вообще никогда раньше не видело молний. Никаких: ни шаровых, ни обычных. Представили? И вот в один прекрасный... Нет, в один ненастный день перед одним человеком бьёт — прямо в землю, молния. Вспышка, оглушающий хлопок, похожий на взрыв, и, если бы это произошло ближе, тот человек мог бы даже погибнуть. Что он подумает? Что рядом с ним кто-то выстрелил из неизвестного оружия? Может быть даже инопланетного? Таков ход мыслей?

— Павел Андреевич хочет сказать, что мы могли столкнутся с вполне себе эээ... природным явлением. Не искусственного происхождения, просто чрезвычайно редким. Я правильно говорю? — спросил Александр Михайлович.

— Совершенно верно, спасибо Александр... — но договорить директор института не успел.

Входная дверь отворилась. На пороге стояли Артём и Игорь Дмитриевич — целые и невредимые. Неелов удивлённо сказал:

— Здрассьте... А я смотрю — вертолёт, а тут — вы.

Толпа замерла, зачарованно глядя на вошедших. Тишину развеял голос командира:

— Гриша, сообщи на базу: из-за плохих погодных условий сегодня мы остаёмся здесь. И — да, мы пока никого не нашли, продолжим поиски завтра.

Станция. Третья часть.

— Д... дорогие мои! — Павел Андреевич кинулся к людям, которые ещё несколько секунд назад считались пропавшими, и по очереди заключил их в свои объятия.

— Что здесь происходит? — Игорь Дмитриевич растерянно смотрел на собравшихся в тесной комнате станции.

— Артём, дружище! — подбежал к другу Дмитрий, — Где ж ты был двое суток?

— Вы смеётесь? Мы ушли отсюда пару часов назад, — ответил за него начальник отдела гляциологии.

Поднявшийся шум голосов спасателей стих, все с недоверием посмотрели на Игоря Дмитриевича.

— Пару часов? А как вы себя чувствуете? — командир спасателей махнул одному из своих подчинённых, — Алексей, осмотри их.

Алексей подошёл к учёным и предложил:

— Прошу вас, разденьтесь, я вас осмотрю. Я медик, работаю в этом спасательном отряде. Нет обморожений? Как самочувствие?

— Да нормально всё у нас, — отстранился Артём. — Павел Андреевич, Дима, почему вы здесь? Что вообще здесь происходит? Спасатели здесь ради нас?

— А это всё благодаря вашей скрытности, Артём, — улыбнулся ему главный спасатель. — Если бы не она, то до сих пор про шар в пещере знали бы только вы. Ведь правда?

Артём Неелов на секунду смутился, посмотрев в пол, затем, словно ожидая поддержки, он посмотрел на Игоря Дмитриевича, тот обратился к собравшимся:

— Хм... Это просто удивительно, то что вы про него узнали. Но раз знаете... Артём всё сделал правильно. Никто не должен про него узнать.

— Что с вашим телефоном, дорогой мой? — словно не слыша предыдущую реплику, спросил директор.

— Мы его потеряли... Но прежде у него сел заряд.

— Как я и думал. Прежде чем мы во всём здесь разберёмся, я хотел бы спросить, — Павел Андреевич посмотрел на спасателей, — Эмм... Я краем уха услышал, Александр Михайлович, то что вы не хотите сообщать в посёлок о том, что люди найдены. Почему?

— Охотно объясню, дорогой мой Павел Андреевич. Пока есть этот шар — никто отсюда не уйдёт.

****

— Так, тихо! — зычным голосом гаркнул командир, — Заткнитесь, я сказал!

Понемногу все стихли. Буря возмущения, поднявшаяся после его последнего заявления среди учёных и спасателей — которые хотели полететь домой и сегодня вовсе не хотели ночевать на станции, улеглась.

— Давайте начнём всё сначала! — продолжил Александр Михайлович, — Обещаю, мы во всём разберемся! И Артём, и Игорь Дмитриевич, думаю, полностью меня поддерживают. Давайте вернёмся к тому моменту, когда пропавшие ещё сюда не вошли. Где они пропадали эти два дня — они, надеюсь, расскажут нам чуть позже. Иначе мы вообще запутаемся. Хорошо? — повернулся он в сторону Артёма. Тот утвердительно кивнул:

— Хорошо.

— А перед тем как вы нам это поведаете, и мы выскажем свои версии о природе шара, Артём, прошу вас, расскажите о том, как вы его нашли?

— Это случилось в позапрошлую смену, — начал Неелов, — мы тогда перемещали приборы с нижней зоны и начали забуривать мерные рейки на участке, на котором мы сейчас и работаем.

— Артём, прошу вас, давайте уже ближе к теме, — нетерпеливо откликнулся директор института.

— Так я — ближе. Ну и вот, наверное, в последний день демонтажа оборудования, когда я с Димой уже собирался подняться на станцию, мне захотелось пройтись. На границе ледника — понизу, были остатки не скованных пока ещё льдом горных ручьёв, а когда солнечный свет пробивается через голубые глыбы льда, и падает на воду — знаете, картина, просто глаз не отвести... Хочется идти и смотреть, и смотреть... На виды, недоступные раньше человеческому глазу.

— Романтика странствий, — улыбнулся Игорь Дмитриевич, — помню такое.

— Господа, господа! Давайте уже о деле! У нас здесь чёрт знает что происходит, а вы всё про свой лёд! Я, например, всю ночь не спал и весь издёргался, как собака, — Павел Андреевич нервно вскочил, но споткнулся о чью-то ногу, извинился и снова сел.

— Ничего, говорите всё как есть, — Александр Михайлович с укором посмотрел на директора института, — мы никуда не торопимся. Гриша уже оповестил базу.

— Ну и вот, Дима пошёл на верх, а я заметил странную игру света. Отражение в стене льда, — объяснил Артём. — Я подошел поближе и перед моим взором открылся вход в пещеру. Раньше я её я никогда не видел, большая ледяная глыба съехала в сторону и открыла вход. А внутри был шар, вы, наверное, его уже видели?

— Что вы сделали, когда его увидели? — спросил директор.

— Сначала я испугался, ведь согласитесь, выглядит он очень пугающе и таинственно, к тому же... Но потом я начал размышлять: что это такое, как оно сюда попало? Имеет ли искусственное происхождение?

— Мы тоже теряемся в догадках. Как раз перед вами у нас была бурная научная дискуссия. Но продолжайте, — снова предложил Александр Михайлович.

— Мне ничего больше не пришло в голову, как кинуть небольшой камешек. Сам я спрятался за краем входа. И...

— Их стало два, — закончил за Артёма Павел Андреевич, — вы не поверите: из всех тысяч вариантов, которые можно было бы применить в исследовании этого, неизвестного ранее науке феномена, мы выбрали точно такой же способ. Уму непостижимо. Научный мир будет нами гордиться.

— Оставьте свой сарказм, Павел Андреевич. Действовать нужно было быстро, и это был единственно верный способ, — командир спасателей улыбнулся директору, — этим действием мы выяснили функции этого объекта. Вот только, все ли это функции?

— Нет, не все, — мрачно вставил Игорь Дмитриевич. — Но говори дальше, Артём.

— Да, и скажи уже, почему ты мне ничего не сказал? — спросил Дмитрий.

— Может быть я и сказал бы тебе, Дим, но гораздо позже. Я хотел уберечь тебя, ведь само знание о наличии такого объекта в нашем мире — это прямая угроза жизни для обладателя этого же знания. Прости, Дим.

— Ничего не понимаю! — вспыхнул руководитель института, — Какая угроза!? Вы о чём вообще!?

— Здесь я полностью согласен с Артёмом, — поддержал его командир спасателей, — и повторюсь: уверен, что и Игорь Дмитриевич тоже так думает. О шаре никто не должен знать.

— Вы с ума сошли что ли, вот все дружно — толпою!? — Павел Андреевич снова поднялся. — Как это — никто не должен знать!? Это же величайшее научное открытие, за последние — я даже затрудняюсь сказать, за сто, за двести лет!

— Соблазн, Павел Андреевич, — все сейчас посмотрели на Александра Михайловича.

— Какой соблазн? Вы что такое говорите? — не унимался директор.

— Я очень долго проработал в правоохранительных органах, мой дорогой друг, — объяснял командир спасателей, — и вволю насмотрелся на плохих, порою даже мерзких людей. Среди них есть очень могущественные. Если они узнают... Если узнают, что есть, неведомая раньше штука, которая может бесконечно копировать и штамповать всё что угодно: золото, алмазы, наркотики или плутоний, к примеру... Они пойдут на всё, для того чтобы её заполучить. Не помогут ни ваши учёные степени, ни моя безупречная служба. Мы просто исчезнем. И все, кто сейчас находится в этой комнате. Правильно, Игорь Дмитриевич?

Тот кивнул.

— Поэтому и Артём молчал, оберегая друга. И рассказал о шаре своему руководителю только когда понял, что ничего не сможет с ним сделать. Правильно я рассуждаю, Артём, уж извините, не помню ваше отчество?

— Да правильно, говорите просто — Артём. Никто не должен знать.

— Человечество пока не готово к такому подарку, — заключил Игорь Дмитриевич. — Алчность пока главнее. Сам факт владения этим шаром может вызвать за собой мировую войну.

— Приехали... — повесил голову Павел Андреевич. — Неужели благоразумие не победит? Мы же можем раструбить на весь мир, научное сообщество создаст международную комиссию, которая будет проводить всесторонние — проходящие только в прямом эфире исследования. Ведь что человечество может получить в свои руки? Редчайшие химические элементы для электроники — пожалуйста! Сверхдорогие лекарства, которые не каждый может себе позволить — да бери сколько хочешь! Вы понимаете? Это же новый мир, с безграничными возможностями!

— Нет, дорогой мой Павел Андреевич, — положил ему руку на плечо Александр Михайлович, — благодать не прокатит, уж простите. Не сейчас.

Нависшую на минуту тишину разогнал голос Сергея:

— А никому в голову не приходила мысль... Да, кто его поместил в пещеру, мы ещё не выяснили, и возможно, вряд ли выясним. А для чего? Зачем его туда поместили?

— Позвольте, я выскажу своё предположение, — высказал Игорь Дмитриевич. — Я думаю, какая-то могущественная цивилизация, не знаю, со звёзд или из параллельного мира, в далёкой древности поместила этот аппарат — а я настаиваю, что этот объект является именно аппаратом или оборудованием, назовите его, как вам будет угодно. Они разместили этот шар в определённом месте, с точным расчётом.

— С каким это расчётом? — директор спросил, но от высказанного ранее мнения по поводу вреда от появления у нас шара, он явно ещё не отошел.

— Мне кажется они точно рассчитали, когда пещеру откроют льды. Когда климат станет теплее. А теплее он станет только при появлении на нашей планете технологической цивилизации. А шар — подарок разумному человечеству, толчок для его развития.

— Ну вот! Всё правильно, Игорь! — приободрился Павел Андреевич. — Наконец-то я слышу голос ученого!

— Льды растаяли слишком рано, с этим я согласен с Александром Михайловичем, — с извинением в голосе ответил начальник отдела.

— Замечательная версия, и она, скорее всего, ближе к правде. Мы отвлеклись, но всё по делу. Артём, давайте дальше, — кивнул ему командир спасателей.

— Так, а на чём я остановился? — спросил Неелов.

— Клонировал камень, — подсказал ему Борис.

— Ага. Дальше я продолжал ходить к этому объекту. Пробовал, как подсказал вот этот парень, — Артём указал на Бориса, — «клонировать» предметы разной материи и веса: образцы разных горных пород, цветные и чёрные металлы, лёд, воду в целлофановом пакетике... Этот шар воспроизводит всё. Близко я к нему не подходил, пока вот, не подошел с Игорем Дмитриевичем... Но забегать вперёд не буду, когда я вернулся на станцию в прошлую смену, я закинул в шар хомяка...

— Стоп, стоп! — воскликнул директор, — это что, какая-то метафора? Образное выражение?

— Нет, я закинул настоящего, живого хомяка. Хотя мне безумно было его жаль...

— Артём, где вы взяли хомяка? — не переставал нервничать директор.

— Как где? В зоомагазине.

— А зачем?

— Я хотел проверить взаимодействие этого шара с биологическим объектом.

— Вполне разумная мысль, — поддержал его Игорь Дмитриевич.

— Ну и что стало с несчастным животным? Хомячок клонировался?

— Нет. Он исчез. Шар его поглотил. Но всё происходило немного иначе: поверхность шара расступилась, образовав некое подобие тоннеля. Он уходил вдаль: гораздо глубже чем диаметр самого шара.

— Об этом свойстве шара вы говорили, когда сказали, что это ещё «не всё»? — спросил Александр Михайлович.

— Да, совершенно верно, — ответил Игорь Дмитриевич. — Когда я уговорил Артёма обо всём мне рассказать, и он упомянул эту, так скажем, функцию, любопытство поглотило меня уже без остатка. И я, наверное, сделал самую большую глупость в своей жизни: подошел к шару слишком близко. Тут же голубое сияние окутало меня с головы до ног. Помню крик Артёма, и то, как он пытался оттащить меня за рюкзак. Но было поздно: сияние захватило и его. Через секунду мы очутились в поле, заросшем по щиколотку зелёной травой. Когда мы оглядели себя то не нашли ни рюкзаков, ни раций, ни телефонов. Исчезла даже связка ключей от моего дома...

— А одежда осталась, странно, правда? — спросил главный спасатель.

— Не вся. Исчезли перчатки из синтетики. Я полагаю, что одежда сохранилась на нас из-за того, что была изготовлена из натурального материала: хлопка, шерсти...

— Очень интересно! Так расскажите: куда же вы попали? — глаза директора просто горели.

— Я до сих пор теряюсь в догадках: была это другая планета или это была Земля — но просто в другое время, — руководитель отдела гляциологии сказал это почти шепотом, словно боялся того, что если он скажет это громче, кто-то отберёт у него эти воспоминания. — Там был большой стеклянный дом, рядом с ним были люди — семья, похоже. Они что-то делали: подносили какие-то тёмные кубы разного размера к синей, яркой точке. Я понял: это был аналог того шара из пещеры, и они производили какие-то товары. Мы помахали им руками, пробовали даже кричать, но они не обратили на нас никакого внимания.

— А потом? — тоже, почему-то шепотом спросил директор.

— Потом мы очутились в космосе.

— То есть? — не выдержал Александр Михайлович.

— В космосе... Я предполагаю, что мы с Артёмом оказались в каком-то подпространстве, где нам показывали эти картины. Но сейчас не об этом... Мы оказались недалеко от красивой голубой планеты, очертания материков были скрыты облаками, и я опять не могу утверждать, что это была наша Земля. Но не это приковало наш взгляд. Тысячи кораблей, огромных и прекрасных... Это было потрясающе! Гигантская армада пролетала мимо этого голубого мира. Навстречу ей летела такое же количество больших чёрных звездолётов. И тут две армии открыли огонь по друг-другу... Ад. Космос, казалось, запылал до самого края галактики...

— А что дальше? — директор института явно был потрясён.

— Потом мы оказались в пустыне, — ответил за своего руководителя Артём. — Кругом были разрушенные здания, полузанесённые песком. На горизонте лежали останки гигантских космических кораблей. Ни одной живой души видно не было.

— Экологическая катастрофа? — спросил, словно у себя, Павел Андреевич.

— Война. И нам не просто так показали эти картины. Какая-то цивилизация освоила технологию дублирования материи, так скажем. Другая цивилизация решила её присвоить, но по тем или иным причинам, первая цивилизация отказалась ею поделиться. Возможно подозревали, что вторая применит технологию в военных целях. И целью будет первая... А возможно, что противоборствующая цивилизация узнала секрет технологии, и сделала то, в чём её и подозревали. Думаю, что в этом был скрыт посыл этих, фантастических видов.

— Это всё? Всё что вы видели? — тут уже не выдержал Дмитрий.

— Нет, не всё. Следующее перемещение было в город из белого металла и стекла. Шпили зданий уходили ввысь на несколько километров, небо было сплошь в красивых кораблях, по широким улицам ходили счастливые люди...

Александр Михайлович спросил:

— Люди? Так это были люди? Как мы?

— Возможно. Фигуры были как у нас, и я даже — как мне показалось, смог разглядеть их лица. Потом мы оказались за холмом.

— Где? — продолжил задавать вопросы командир спасателей.

— Тут недалеко, метров пятьсот, — объяснил Артём. — Мы сразу сориентировались и пошли сюда. И сразу же на камнях увидели перепуганного хомячка, возможно он тоже появился только что, не замёрз ещё, чертяка, — вытащив из кармана сонное животное, улыбнулся Артём. — Ну всё-всё, больше не полетишь в космос! А тут вы и вертолёт. И прошло два дня, говорите.

После минутной паузы Александр Михайлович произнёс:

— Вам не просто показывали картинки. Иначе как объяснить парадокс со временем?

— Может быть, «комната для просмотра фильмов» находится за много световых лет отсюда? — вопросом ответил Игорь Дмитриевич.

— Самый главный вопрос — зачем показали? — директор института многозначительно задрал палец вверх.

— Предупреждение, — Игорь Дмитриевич оглядел всех присутствующих. — Даже в то время, когда наша цивилизация дорастёт до уровня, когда не нужно будет бояться быть уничтоженным, если в соседней стране решили, что у тебя слишком много продвинутых технологий... Нам нужно всегда быть начеку, в космосе также могут быть цивилизации, руководимые алчными личностями. Так что, этот шар — и дар и проклятие одновременно.

— Так что же нам делать? — растерянно спросил директор. — Неужели вы решили его уничтожить?

— Вот именно. Взорвём его к чертям собачьим, — отозвался командир спасателей.

— У вас что, динамит есть? — спросил Павел Андреевич.

— Ну не совсем динамит... Взрывчатка в шашках, мы сбрасываем её иногда с вертолёта, искусственно вызывая лавины, тем самым предотвращая опасные инциденты с туристами.

— Но имейте ввиду: если мировое сообщество когда-нибудь об этом узнает — я был категорически против! Против уничтожения бесценного артефакта, который помог бы человечеству...

— ...упасть в пропасть, — закончил за директора командир.

— Александр Михайлович! — обратился к нему Борис. — Давайте хотя бы мы воспользуемся свойствами этого шара?

— Каким это образом?

Борис снял с пальца, и показал всем обручальное кольцо:

— Вот. Эмм... Мы можем сделать копии, тысячи или даже миллион. Поделим поровну, а потом взорвём шар. Это ли не идея?

Вокруг стал подниматься одобрительный ропот.

— Нет, отставить, — помрачнел командир. — Вот именно об этом дерьме мы сейчас и рассуждали.

— Александр Михайлович, у многих из нас кредиты, ипотека, — продолжил Борис, — почему бы не поправить своё материальное положение?

Командир спасателей молча вытащил и положил на стол пистолет:

— Мы формально находимся сейчас на выезде. Значит у меня сейчас полномочия начальника экспедиции. И по закону я могу использовать вот это, — он кивнул в сторону пистолета, — для подавления бунта. Могу даже заверить завещание или кого-нибудь поженить. Есть желающие?

****

— Забирайте всё что нужно со станции! — перекрикивал рёв двигателя вертолёта командир спасателей, — возможно, что от взрыва обрушится вон тот карниз! — махнул он на ледяную шапку ближайшей вершины.

— Мы не можем всё забрать! — выкрикнул Артём.

— Берите тогда только самое необходимое!

Утро выдалось жарким. Команда спасателей практически вся погрузилась в винтовую машину, а между вертолётом и станцией ещё бегали учёные, перенося самое ценное оборудование. Наконец все погрузились. Прошла минута, машина взлетела и через небольшой промежуток времени спасательный вертолёт завис над местом, где вчера высаживались Павел Андреевич с Александром Михайловичем. Командир, спрыгивая на лёд, крикнул:

— Идём только мы с Сергеем! Серёга, бери «связку»!

Сергей схватил связанные вместе несколько шашек взрывчатки и устремился вместе со своим руководителем ко входу в пещеру. Через несколько секунд они уже бежали назад.

— Гриша! Ходу-ходу! — крикнул затем Александр Михайлович, закрывая за Сергеем дверь.

Двигатель взревел. Вертолёт, опустив нос, начал набирать скорость, и сине-белой пулей понёсся над ледником.

— Тридцать один, тридцать два, тридцать... — отсчитывал Сергей.

— Гриша, разворот на девяносто! — приказал командир.

Винтовая машина стала поворачивать налево, все прильнули к иллюминаторам. Вдали встало облако огня. За ним поднялось ещё одно — ещё больше. От третьего взрыва через секунду, показалось что вся гора поднялась в воздух. Тысячи тонн камней и пыли полетели к облакам, обжигаемыми морем пламени. Звуковая волна сильно ударила по ушам. Увидев испуганное лицо директора института, командир спасателей объяснил:

— Скорее всего шар продублировал взрыв. Несколько раз. Хвала небесам что это не длилось бесконечно...

Через пару минут вертолёт пролетел над местом взрыва. Большой части ледника и части горы просто не существовало, внизу дымил кратер. Пролетев над семнадцатой станицей... Но уже не было никакой станции, — лавина снесла с участка даже бетонный столб со спутниковой антенной.

****

— Павел Андреевич!

— Да, Лариса Васильевна.

— К вам посетители: Игорь Дмитриевич и из МЧС вроде...

— Да? Пусть заходят.

На пороге кабинета появился начальник отдела гляциологии и Александр Михайлович. Директор института, увидев его, удивленно вскинул брови:

— Ну надо же! Какие люди! Проходите, садитесь. Очень, очень рад! Хотите повспоминать наши приключения, ведь так? Журналисты до сих пор не могут уняться, смакуя новость о термоядерном взрыве в горах... — улыбнулся гостям Павел Андреевич.

— Я тоже очень рад вас видеть, дорогой наш Павел Андреевич, — приветливо улыбнулся командир спасателей. — Но я здесь немного не по тому поводу. Я знаю, что через три дня вы хотите созвать пресс-конференцию и рассказать всем про наше недавнее приключение...

— И в доказательство вы захотите продемонстрировать камни, которые вы забрали со станции, — поддержал его Игорь Дмитриевич.

— От... Откуда вы узнали про конференцию!? — искренне удивился директор. — Я же никому про неё не говорил.

— Дорогой мой, Павел Андреевич. Откажитесь, я очень вас прошу. Я видел эту конференцию, её результаты будут признаны... Это будет полное фиаско, — попросил Александр Михайлович.

— Видели!? Вы сейчас не ошиблись ли, мой любезный друг!?

— Не ошибся. Я немного... Не из этого времени. — командир спасателей смотрел прямо в лицо руководителю института.

— Смеётесь? Вам не удастся меня отговорить!

— Камни — искусная подделка, и вся история — не более чем грамотная инсценировка, вы уж извините нас пожалуйста, — Игорь Дмитриевич горестно покачал головой.

— Ничего не понимаю... Как — подделка!? Шар тоже подделка?

— Его изготовил я с... моими помощниками, — вздохнул Александр Михайлович. Хрустальный шар, внутри светодиоды, пружинки для камней...

— Погодите, а Неелов!? Что он исследовал несколько месяцев!? — чуть не кричал Павел Андреевич.

— Я его подговорил задолго до этого, ничего он не исследовал.

— Зачем!? А где вы были целых два дня, Игорь!?

— В утеплённой палатке.

— Но зачем!? Зачем вы устроили этот феерический спектакль!?

— Всё ради того, чтобы в феномен поверил один человек. Напарник Неелова — Дмитрий, — командир стал нервно стучать пальцами по крышке стола.

Потерев лоб, директор, сначала встал, затем снова сел:

— Продолжайте, иначе я свихнусь!

— Дмитрий теперь верит, что есть технология, позволяющая практически из ничего создавать другую материю. Через год у него родится сын. Когда ему исполнится восемь — его отец расскажет удивительную историю. Как он работал в горах и нашёл, захороненный во льдах удивительный прибор, и как потом он был утрачен. Мальчика эта история захватит полностью. Когда сыну исполниться тридцать — он защитит докторскую диссертацию по физике. Ещё через пять лет он создаст первый дубликатор.

— Погодите... Представим, что вы действительно прибыли из будущего, — недоверчиво посмотрел директор на руководителя спасателей. — Но насколько я помню: вы были категорически против этого аппарата. Или люди сильно изменяться через тридцать пять лет?

— Вы совершенно правы — не изменятся, — кивнул ему Александр Михайлович. — Но мальчик всегда помнил слова своего отца, тот объяснил ему, чем опасен этот прибор.

— И что же он сделал?

— Он создал технологию... В один миг такой прибор оказался у каждого человека на Земле. Сначала рухнули все биржи, встали предприятия, начался тотальный хаос. Но понемногу всё улеглось и жизнь снова вошла в спокойное русло. Исчез голод — да, он сделал прибор способный дублировать любую биоматерию, затем исчезли практически все болезни — с лекарствами проблем больше не было. Не стало войн — ведь каждая страна получила неограниченные запасы оружия. Конечно, риск был огромный. Но человечество справилось, мы стали больше смотреть вокруг себя, полетели к звёздам...

— Какая потрясающая история. Но... я всё же, не до конца вам верю. Может быть вы и убедили Игоря Дмитриевича, но со мной этот номер не пройдёт. У меня слишком богатый жизненный опыт. И когда вы только успели переубедить Игоря? И Неелова?

— Всего хорошего, Павел Андреевич. Я надеюсь, что мы когда-нибудь ещё увидимся с вами.

****

Александр Михайлович и Игорь Дмитриевич шли по длинному коридору института.

— Ты думаешь, он поверил во всю эту пургу? — спросил командира спасателей Игорь Дмитриевич.

— Поверил. Я знаю: конференции не будет. Мы должны были ему это сказать, он хороший человек, и теперь его репутация не пострадает.

— А камни?

— Он сейчас внимательно рассматривает их под лупой. И видит несоответствия в текстуре их поверхностей.

— Но как же так?

— Сергей подменил один из камней. В первый день — когда нам их показали, он подробно их измерил и отснял. Когда мы улетели, мы сели за ближайшей горой и полночи разыскивали похожий — правда отдалённо, камень. А как вернулись утром, так и подменили один из них. Вот так-то.

— Понятно... Так что у вас там в будущем случилось, ты так и не договорил?

— Раса дорнийцев действительно добудет себе дубликаторы. Но миллионы тонн надублированного оружия им не помогли, с трудом, но мы их победили. Они, — в отместку, отправили малый корабль в прошлое, и захоронили во льдах нашей планеты украденные — у нас же, дубликаторы. С расчётом ввергнуть нас в пучину атомной войны, когда из-за таяния льдов кто-нибудь найдёт этот фантастический прибор. Мы бы сами друг друга перебили.

— Почему бы им не перебить всё наше население в древности?

— Они бы с радостью, но послать в прошлое можно лишь небольшую группу живых существ с малым флаером. Но на это уходит столько энергии, что её можно сравнить с энергией Солнца, вырабатываемой за год.

— С ума сойти...

— Да. И до вас мы нашли уже три дубликатора. Но вот что, Игорь, придумай что-нибудь, и отправляй Неелова, пораньше туда — на новую станцию.

— А что?

— У него хороший «нюх» на находки. В одном месте, относительно недалеко друг от друга, дорнийцы захоронили два прибора. На вашем леднике может быть такой же случай. Может быть в будущем я приглашу Артёма в свою команду. И тебя, если захочешь.

— Заманчиво... Артёму прежде нужно рассказать ту историю про мальчика, его ведь может вызвать к себе директор. А то он до сих пор не знает, что мы с ним, оказывается, два дня куковали «в палатке».

— Хорошо, предупреди его.

— Подожди, а картины? Города и космос? Зачем эта функция в приборе? Мы же действительно куда-то перенеслись?

— Подпространство, ты правильно тогда сказал. Напоминание о возможных последствиях для новых пользователей. Впечатляет?

— Но почему прибор перенёс нас с Артёмом за холм, а не вернул в пещеру?

— Искусственный интеллект дал вам время подумать: а нужно ли вообще возвращаться к прибору?

— Александр Михайлович, я уже запутался во всех этих историях. Тогда кто же изобретёт прибор, если история с мальчиком — выдумка?

— Выдумка? — хитро улыбнулся командир.

Пять вопросов.

Дмитрий открыл глаза. Шея немного затекла, и он машинально начал поворачивать голову влево-вправо. Он тут же понял, что плохо видит из-за мешка, надетого ему на голову. «Ничего себе... Мешковина как из-под зерна, у деда в деревне такие же были» — быстро пронеслись мысли. Он попытался пошевелиться, но руки за его спиной, были скреплены в районе запястий чем-то металлическим. «Наручники» — снова блеснуло сознание. «И я сижу на стуле... Впереди, вроде, стол и лампа» — разглядывал он очертания предметов, еле различимые через редкую текстуру толстых нитей. В голове прозвучал набат: «Где я? Как здесь оказался? Меня что, похитили!?»

Лязгнула железная дверь, послышались шаги. Кто-то подошёл к столу, и задержавшись у него на некоторое время, подошёл к Дмитрию и снял с него мешок. Дима испуганно осмотрелся. Свет низко висящей над столом лампы казался нестерпимо ярким, пленник прищурился. Затем он стал смотреть на вошедшего в помещение человека. Дорогой костюм незнакомца казался неестественным на фоне красных кирпичных стен. Человек, выглядящий лет на сорок, вежливо улыбнулся и кивнул, словно пропустил кого-то перед собой в дверь отеля. Дмитрий попытался что-то спросить, но понял, что его рот заклеен скотчем.

— Сейчас будет немного неприятно, — произнёс незнакомец, и резким движением оторвал ленту с сомкнутых губ Дмитрия.

— А! Вашу же... Какого чёрта? Что я здесь делаю? Кто вы такой? — словно из рога изобилия посыпались вопросы.

— Ого, сколько вопросов, — незнакомец обошёл стол, и отодвинув стул, уселся напротив. — И всё мимо.

— Кто вы? Почему я в наручниках? — попытался пошевелить руками Дмитрий.

Его странный собеседник в деловом костюме пока ничего ему не ответил. Одной рукой он пододвинул прямоугольную металлическую коробку ближе к Дмитрию, которую он, вероятно, поставил на стол сразу же как пришёл, а другой рукой достал из кармана небольшой ключ. И положил его рядом с коробкой:

— Это ключ от ваших наручников. А это — стерилизатор для кипячения шприцев. Соответственно, внутри шприц с геоксанолином. От ваших дальнейших действий зависит то, чего в конце вы будете удостоены. Или шприц. Или ключ.

Незнакомец вновь мило улыбнулся. Но взгляд чёрных немигающих глаз выдавал в нём жёсткого, волевого человека.

«Твою мать, да куда же я попал? Что я сделал? Ни черта не помню... Что было вчера?» — от волнения Дмитрия пробила мелкая дрожь:

— Почему я здесь? В чём меня обвиняют?

— Давайте условимся сразу: вы не спрашиваете о моей профессии, где вы сейчас находитесь и почему здесь оказались. Вы должны догадаться сами. И, честно признаться, я искренне верю, что вы скоро всё это и озвучите.

— Да это какая-то ошибка! Вы взяли не того! Я обычный человек! Не богатый, работаю в страховой компании, рядовым сотрудником... У меня ничего нет! Что вам от меня нужно?

— Дмитрий, — пододвинул незнакомец к нему коробку ещё на пару сантиметров, — давайте я не буду снова повторять условия. Пока шприц к вам ближе... Сосредоточьтесь. Вы не на допросе. И можете спрашивать всё что угодно. У вас есть пять вопросов. Не забудьте о том, что я вам сказал, и не нарушайте условия.

Дмитрий посмотрел на блестящую металлическую коробку:

«Что он там сказал? Гекакса... Геокаса... Чёрт! Не помню! Яд, наверное? А что это ещё может быть? Так, стоп. Нужно успокоиться. Пять вопросов. У меня есть пять вопросов. Так. И если я потрачу их впустую, он вколет мне эту дрянь. И всё, приехали... Но зачем ему это нужно? Допустим, я догадаюсь что это за место, и кто он... И что? Он отдаст мне ключи от наручников и отпустит. А зачем вообще меня похитили? Нужно вспомнить. Нужно вспомнить... Так, сегодня... Сегодня — я ни черта не помню. Голова трещит... А всё почему? Вчера мы пошли в бар. Точно! Серёга пригласил меня в как его... в «Новый горизонт», точно, так он и назывался.

— Я вижу, вы задумались — и это прекрасно, — откинулся на спинку стула незнакомец.

Дмитрий вновь осмотрел человека в костюме:

«Отвлекает, гад. Наверное, здесь есть какая-то звукозаписывающая аппаратура или видеокамеры. А он потом предъявит начальству или хозяевам доказательства того... Чего? Почему он вколол мне содержимое шприца?»

Мысли неистово терзали Дмитрия, пока он осматривался. Но пустое помещение без окон напоминало лишь подвальную камеру для пыток. Как в каком-то фильме.

— Видеокамер здесь нет, — слова незнакомца, словно вылитый на голову ушат холодной воды, заставили Дмитрия вздрогнуть.

«Ты смотри какой догадливый. Наверное, я не первый с кем он вот так... Опыт, значит, есть. Так, давайте теперь вот так... Кто он такой? И почему его лицо мне так знакомо? Где же я его видел? Не помню, чёрт. Но кто же он? Следователь? Я в полиции? Это вряд ли... Но и на мафиозника он не похож. Ну я и не видел, конечно, никогда никакого мафиозника, но всё же... Поставлю на этой версии пока „галочку“».

— Не определились с первым вопросом? — незнакомец начал барабанить пальцами по крышке стола.

Дмитрий отрицательно замотал головой:

«Подталкивает. Хочет, чтобы я быстрее потратил вопросы. Ну уж фигу... Ладно, нужно быстрее соображать. Что мы имеем на этот момент? Я в какой-то камере, без окон и с тяжёлой железной дверью. А звуки снаружи? Не слышно. Может мы за городом? Может и за городом. Тогда что это за место? Бункер, что-ли? Кто может обладать такими? Мафия? Спецслужбы... Та-ак. А если и спецслужбы, то за каким хреном я им нужен? Ни за каким. Что я им, план по страхованию на апрель что-ли выдам? Чепуха полная. Нужно вернуться к этому типу... Итак, я его видел. Но где? Чёрт, пора бы и действительно уже задать первый вопрос. Вопрос, который хоть немного прояснит весь этот бред... Но какой? О его профессии нельзя, и об этом месте... Ага. Вот...»:

— Считаете ли вы «Новый горизонт» неплохим местом? — Дмитрий в душе даже улыбнулся своей смекалке.

Незнакомец радостно вздохнул:

— Знаете, на любителя.

«Отлично, отлично! Что можно узнать из этого ответа? Да то что он там был! Он оценил это место, а это можно сделать только побывав там! Ай да Дима! Ну всё, хватит себя хвалить. Осталось ещё четыре вопроса. Их нельзя растратить впустую. Значит, он был в этом баре. Вчера. А какая ещё может быть связь? Я только вчера был там в первый раз. Он, конечно же, мог там побывать и раньше. Но... «На любителя» ... Так говорят о месте, в котором не особо то и понравилось. И человек не захочет приходить туда ещё. Точно! Значит он был там один раз. Вчера! И у нас была встреча. И из-за этой встречи я теперь вот здесь. Вот так вот. Не плохо, дядя Дима, не плохо... Но теперь нужно думать дальше. Какой следующий вопрос? Так. Я с ним встретился. И что-то сделал или сказал такого... Из-за чего и оказался в этом долбаном подвале. Но что же стало причиной? Голова трещит... Похмелье? Выпили вроде немного. Ага. Наверняка это из-за действия каких-то веществ, от которых я находился в беспамятстве. Ну как-то же меня сюда доставили. А я ничего не почувствовал... Точно. Вкололи или подсыпали что-то сонное. Но где? Я вообще дошёл до дома? Не помню. Предположим, мне подсыпали что-то в баре. Я вырубился и меня отволокли сюда. Но зачем? Думай, Дима, думай. А Серёга? Его тоже забрали? Представим, что да. Мы там что-то натворили или сильно кого-то обидели. Вот этого типа, например. Не сходится. Ну дал бы в глаз на худой конец, зачем тащить в какой-то бункер? Маньяк? А что, вполне может быть. И при деньгах, судя по костюму. Тогда это вообще жопа... Нет, если судить по его лицу — это всё-таки какой-то следователь, или частный детектив. Или военный. Но деловой костюм? Совсем запутался. Так, лучше вернуться к вчерашнему вечеру. Я сделал что-то не так. Дрался? Нет, на меня это не похоже. Да и костяшки пальцев не болят. Значит никого не бил. Если драки не было, то что? Я его оскорбил? Блин, но я даже пьяный такой спокойный. Даже весёлый. Может мы с Серёгой шутили, а он принял это на свой счёт? Может. Но что теперь за это — мешок на голову и в подвал? Не подходит. Этот бы не стал... Дал бы по морде. А может он кого-то охранял? А я обидел его хозяина? Тоже может. Но как можно так обидеть? Что за кара такая? Нужно успокоиться. Я никого не обидел. Не толкал. Не толкал? Не помню. Ну до такого я не надираюсь обычно. А вчера? Чёрт, да что такого нужно сделать? Кажется, дело не в этом. Он предложил задать пять вопросов. Даёт выбор. Или шприц или ключ. Ключ, чтобы уйти? Наверное. Зачем тогда вообще весь этот цирк? Действительно, зачем?«

— Не созрели для второго вопроса?

Дмитрий вновь замотал головой.

«Нужно спросить. Нужно. Но что? Тратить вопросы на всякую ерунду нельзя. Что может мне помочь? Узнать кто он. Но об этом спрашивать нельзя... Нужно косвенно. А как?»

Собравшись с мыслями, Дмитрий выдал:

— Как вы относитесь к госслужащим?

— Хм... Положительно. — Незнакомец достал сигарету, закурил, повернулся, облокотившись на стол и стал мечтательно разглядывать верх стены.

«Вот, уже лучше. Он хорошо относится к госслужащим. И что? Значит он работает на государство? Не факт. Вот идиот, на что потратил второй вопрос? Так, погодите, но это наверняка не мафия. А почему? Не знаю. Они обычно не любят тех, кто работает на государство. С чего я так решил? Чепуха какая-то. А если маньяк? Любящий свою страну? Мать твою, да куда же меня тащит... Чем можно компенсировать потраченный вопрос? Наблюдениями! Что мы имеем на эту минуту? Он курит. Ну и фиг с ним. А, вот, он положил пачку на стол. Марка дорогая. Но и костюм дорогой, и это было видно с самого начала. Значит это не полиция. Да нет, конечно, они допрашивали бы одев форму. А в костюме? В принципе, следователь бы мог быть в костюме. Но он дорогой. У каких следователей есть большие деньги? Частный детектив? Может быть. Но что это за метод? И он вроде не допрашивает... Может послать его и потребовать адвоката? Ага, а у него шприц. Вколет тебе по самые не могу, дядя Дима. Значит я здесь незаконно. А почему тогда положительно относится к госслужащим? Кто может использовать такие незаконные методы задержания и в то же время... И может работать на государство? Спецслужбы. Вот я тебя и раскусил, дружок. Что же дальше? Предположим, что спецслужбы, но зачем я им понадобился? Секретов у меня нет, с иностранцами не общался... За границей давно не был. Что им нужно? Есть ещё три вопроса. Так, погодите, а если я задам не те вопросы, он вколет мне яд? Какой от этого толк тем же спецслужбам? А яд ли там? Вот важный вопрос!»

— Как может подействовать та доза гекакса... — сбился Дмитрий.

— Геоксанолина, — поправил незнакомец.

— Спасибо, доза геоксанолина, что есть в этом шприце... Как она подействует на мой организм?

— Вы забудете всё, что произошло с вами за последние двенадцать часов.

"Третий вопрос, очень и очень неплохой! Я молодец! Меня не собираются убивать в случае чего! Я должен просто задать ещё пару вопросов! Вот это очень хорошо! Что же теперь? Можно расслабиться? Наверное, не нужно. А может... А кто сказал, что он говорит мне правду? Он же мог и соврать? Да нет, скорее всего мне уже и вкололи этот гекса... чёрт, никак не запомню. Я же тоже не помню, что было за последние двенадцать часов. А двенадцать ли часов? Сколько сейчас времени? Так, если бы прошло больше, я был бы очень голоден. Но поесть я бы не отказался. Нет, не думаю, что прошло слишком много времени, скорее всего они уже применили на мне эту дрянь. Что это нам даёт? Прикончить меня это отменить никак не может. Нельзя так думать, всё должно быть хорошо. Я должен справиться, просто обязан. Что дальше? Всё ещё не ясна их цель, их задача. Я и они. Что общего? Что им от меня нужно? Или мои знания. Или я сам. Но зачем? Я не супермен. Погодите, а может это вербовка? И я сейчас прохожу тест. Блин, но на тестах обычно нужно отвечать, а тут меня просят спрашивать. А зачем? Пять вопросов. За пять вопросов я должен выяснить кто он, где я и почему здесь нахожусь. Проверка умения задавать правильные вопросы? Не прямые, а косвенные. Хорошо. А зачем им мои умения? Вербовка? Да что я на ней зациклился. Нужен я им сто лет... Какие ещё могут быть версии? Пусто. Тупик какой-то. Как же я с ним встретился? Лицо... Очень знакомое. Лучше начать сначала: мы пришли с Серёгой в бар, сели за столик... Заказали выпивку и закуску. Болтали весь вечер. А говорили ещё с кем-то? Вроде нет. Ещё я подходил к стойке бара, и вроде бы заказал бармену... Погодите... Точно! Этот тип сидел за стойкой! Что он мне говорил? Вроде ничего... Господи, я вспомнил! Он уронил стакан, а я его поймал! И что дальше? Вроде бы вежливо ему отдал... А он? Ничего, просто улыбнулся. Вот так же, как и пять минут назад. А я что-то заказал у бармена... Какой-то коктейль. Потом забрал его и вернулся к Сергею. И какие могут быть выводы? Я здесь потому что поймал чей-то стакан? Чушь. Вероятно, было что-то ещё. Но что? Ходил пару раз в туалет. Но там я с ним точно не пересекался. И по пути я его не видел. Я вообще его больше не видел! Вот, хорошо что вспомнил. А теперь не вяжется ситуация с возможным применением укола... Ведь если я вспомнил события в баре, я просто был в отключке. Это было какое-то снотворное, для того чтобы я не знал куда меня доставили. Точно! А значит... Значит вопрос о свойствах этого геокса... Можно оставить открытым. Плохо, очень плохо. Чёрт с ним, с уколом, я ведь почти что всё вспомнил. Теперь нужно только связать нашу встречу и моё появление здесь. Я здесь, я здесь... Из-за стакана. Дядя Дима, а где здесь логика? Болеет, хм... Что я сделал в тот момент? Поймал его. У меня прекрасная реакция. Погоди, а может это и есть ключ ко всему? Они ищут себе на службу людей с быстрой реакцией? Чтобы... Им нужны такие. Нужно задать вопрос...«

— Это не совсем правильный вопрос, Дмитрий, — глядя прямо ему в глаза сказал незнакомец. — Подумайте ещё.

Дмитрий от неожиданности открыл рот:

«Что-о-о!? Что это было? Он что, читает мои мысли!? Но как!? Разве это возможно? Вот, отвёл взгляд в сторону. Эй, вы меня слышите? Слышите мои мысли? Не реагирует. Может просто делает вид? Ну а если это просто совпало? Может быть агентов учат считывать мысли по выражению лица? Но как можно узнать про вопрос о реакции? Что-то ещё... Вспомнил! Он сказал про видеокамеры, о том, что их здесь нет. Но возможно тогда я просто крутил головой разглядывая стены. Да, здесь можно было бы догадаться. Но сейчас, это просто невозможно! Не знаю степень их подготовки, но вариант с телепатией нужно продумать. Итак... Значит сейчас он меня „слышит“. Нужно перестать думать, нужно перестать... Но так невозможно дальше мыслить. Так я не смогу задать следующие вопросы. Ну и пусть знает мои мысли. Слышишь? Жопа. Жопа, жопа, жопа! Не реагирует. Ладно, будем делать выводы. Агент-телепат взял меня в плен. Тайно. Чтобы проверить, смогу ли я правильно задавать нужные вопросы. Осталось два. Не, ну в принципе, а кто может обладать телепатией? Я не слышал. А может он и не человек вовсе. А кто? Инопланетянин? Этого ещё не хватало... Инопланетянин ищет себе в помощники человека с хорошей реакцией. Да уж, так себе версия. Нет, пусть будет человек. А если...»

— Назовите своё настоящее имя. Это же не совсем относится к вашей профессии?

— Не особо, — вновь улыбнулся незнакомец, — меня зовут Евгений Викторович.

«Итак. Ответ на четвёртый вопрос. Надеюсь он меня не обманул. Значит он человек. И — наш, скорее всего, не иностранец. Хотя он может работать и не на наше государство. И если он умеет читать мысли — сейчас он меня не остановил, я задал правильный вопрос. А почему он меня поправил в прошлый раз? Хотел помочь. Хотел, чтобы я не ошибся! А что ещё? Он сказал: „не совсем правильный вопрос“. А я хотел спросить про свою реакцию. Что же значит „не совсем“? Что-то рядом. Это не про реакцию. Это про стакан. Чёртов стакан. Что с ним не так? Что? Как мне надоел весь этот цирк... Я устал. Устал даже бояться. Чёрт с ним, давай так...»

— Можно вместо пятого вопроса я скажу сразу ответ?

— Пусть этот вопрос и будет пятым. Говорите.

— Вы работаете на какую-то секретную организацию, — устало выдохнул Дмитрий. — Ищите рекрутов, умеете читать мысли. Сейчас вы дали мне задание: за пять вопросов выяснить моё нынешнее положение дел и причину вашей заинтересованности моей персоной. Но все мои мысли упёрлись в ваш стакан, который я поймал на лету. Вчера в баре. Только это может быть причиной, больше версий я не вижу. Но если вы всё равно намерены взять меня на службу — я согласен.

Евгений Викторович улыбнулся и захлопал в ладоши, приподнявшись со стула:

— Браво, Дмитрий! Очень и очень неплохо! Хотя в ваших мыслях и был некоторый сумбур, и много прерываний в логических цепочках — это всё же довольно хорошо для обычного человека. Даже очень хорошо. Отличные показатели, я в вас не ошибся! Со временем вы научитесь выстраивать логику в ваших мыслях ещё быстрее. Открою вам секрет: я сразу вас почувствовал когда пришел в бар, но вы здесь не из-за своей реакции. Вы вытянули руку для того чтобы поймать стакан — за секунду до того, как я специально толкнул его локтем. Вы предвидете будущее на несколько секунд вперёд. Нам нужны такие как вы, всё верно! Давайте я сниму наручники!

Пока Евгений Викторович освобождал руки Дмитрия от металлических оков, бывший пленник задал ему вопрос:

— А на кого вы работаете?

— Как это на кого? Я работаю на ваше правительство.

— Хм... — замялся Дмитрий, потирая у основания запястий. — Ошибочка вышла, уважаемый Евгений Викторович. Ключевое слово: «ваше». Всё-таки это и был пятый вопрос, пусть и не совсем по вашим правилам, конечно...

— Не понял, — ответил человек в дорогом костюме, положив наручники на стол.

— Если бы вы работали на наше государство, вы бы так и сказали. Наше, но не «ваше». Смысловая ошибка, она бывает, когда теряешь над собой контроль. И думаешь, что всё уже позади.

Евгений Викторович резко изменился в лице. Он моментально оценил ситуацию. Резкий, натренированный взмах правой руки, цель — челюсть Дмитрия. Но... щёлк. На его руке защёлкнулся браслет. Наручники, которые он только что снял с Дмитрия. Так быстро... Рывок левой рукой. И на ней так же защёлкнулись второе металлическое кольцо.

— Спокойно, Евгений Викторович. Не нужно резких движений. Вы же знаете: я вижу все ваши ходы на несколько секунд вперёд. Я очень давно вас искал.

— Да кто ты такой!?

— Спецагент ГРУ. Знаете, и вашего сообщника — бармена, уверен, уже давно повязали. Как же это низко — подсыпать снотворное в коктейль. Ай-яй-яй, Евгений Викторович.

— Тебе не выйти отсюда! Охрана! Охрана!

— Что, никто не отзывается? Сергей, по-видимому, уже здесь. И он уже закончил со всеми вашими. Он везде меня найдёт. Мы всё-таки нашли ваш филиальчик.

— Да как это возможно? Я же читал все твои мысли!?

— Сергей несколько лет учил меня выдавать ложные мысли и эмоции за настоящие.

— Он... Он тоже телепат... — глаза Евгения Викторовича округлились от ужаса. И он с тем же, неподдельным выражением лица смотрел, как Дмитрий открыл коробку стерилизатора, достал и поднёс к его шее шприц.

... Кто-то снял мешок с головы Евгения Викторовича. Пленник зажмурил глаза от яркого света.

— Здравствуйте, Евгений Викторович, — произнёс человек, присаживаясь за стол. — Меня зовут Сергей Александрович.

— Кто... Кто вы такой? Как я здесь оказался!? — воскликнул пленник, осматривая незнакомые стены без окон.

— Давайте условимся сразу: вы можете задать мне пять вопросов...

Вероятность успеха.

— Можно присесть рядом? — спросил Андрея улыбающийся незнакомец.

На «дачной» остановке больше никого не было и Андрей, с некоторыми нотками удивления ответил:

— Да, конечно, садитесь. Места много.

На пару секунд Андрей задержал свой взгляд на вновь подошедшем: пожилой человек лет пятидесяти пяти, в дорогом костюме — не совсем вязалось с образами дачников, которые в основном и были завсегдатаями автобусной остановки «Павловка». «Может быть машина сломалась?» — предположил Андрей, но озвучивать свой вопрос не стал, и лишь вновь повернулся в сторону двух сосен — через дорогу, меж стволами которых, казалось, крепко застряло предзакатное солнце.

— Прекрасный вечер, не правда ли? — снова обратился незнакомец.

— Да, неплохо, — слегка улыбнулся Андрей. «Настроение у него хорошее, так что вряд-ли что-то с машиной» — мысленно заключил молодой человек.

— А что, часто здесь ездит автобус? — снова обратился человек в костюме.

— Думаю, минут двадцать ещё придётся подождать. Я пораньше вышел, с грядками закончил, вот посижу, думаю, на остановке, вечером здесь красиво. Кхм... — запнулся Андрей. «И зачем ты начал рассказывать ему про грядки, олень? Ещё про теплицу свою расскажи, про петрушку. Да и вообще — кто он такой? Я его раньше никогда не видел.» — мысленная кавалькада упрёков и сомнений накрыла сознание Андрея. Но незнакомец, словно читая мысли, расплылся в улыбке ещё сильнее:

— Ну раз нам придется провести некоторое время вместе, давайте познакомимся — Дмитрий Иванович, — протянув руку, произнёс всё ещё, не совсем понятно как очутившийся здесь человек.

— Андрей. Эээ... Андрей Александрович, — пожал парень руку Дмитрия Ивановича.

На несколько секунд образовалась тишина прерываемая лишь трелью какой-то пичушки в кустах, да и Андрей не совсем понимал как продолжить разговор. Но обычно после знакомства люди о чем-то разговаривают. «На какие-нибудь пространные темы» — уточнил про себя Андрей. «А прекрасный вечер мы уже обсудили, да уж...».

— И как урожай в этом году? Всё хорошо? — задал вопрос Дмитрий Иванович.

— Довольно неплохо. От родителей осталась дача, езжу на выходных, поддерживаю порядок. А продавать рука не поднимается.

— Да, память — это хорошо. Ещё и природа какая, — провёл рукой на уровне горизонта человек в костюме. — А я тут как бы застрял: в паре километров отсюда находится опытная установка из нашего института, приехал вот с проверкой, и застрял. Ну и шут с ним. Связался с техниками со станции, они хотели сразу приехать и «дёрнуть» меня «Уралом», но я отказался. Оставил ключи под пеньком, сказал чтобы завтра выдернули. Такие вот дела... А сам пешком, красиво как, и воздух какой? Не надышишься.

«Ты смотри, а ведь прав я был насчёт машины», — но вслух Андрей произнёс:

— Бывает. В этих краях и бульдозер можно засадить по самые окна — вчера ведь дождь был и очень сильный.

— Не подумал, — вновь улыбнулся Дмитрий Иванович.

— А что за опытная установка, если не секрет? — спросил Андрей.

— Да не секрет. Трансгулярная водородная диффузия, — Дмитрий Иванович произнёс фразу тоном, будто такие установки были вполне себе обычным явлением, и стояли чуть не на каждом углу.

— Водородная?

— О, не стоит беспокоиться. Пусть вас не тревожит это название, опасности нет никакой. Не страшнее хлопушки.

— Понятно. Нет, вернее: совсем не понятно, извините.

— Хм, это довольно сложно объяснить неподготовленному человеку, уж простите меня Андрей, но если в двух словах: мы работаем над перемещением самых простых элементов.

— Что-то подобное я уже слышал. Коллайдер, и всё такое...

— Нет, это совершенно другое. Там расщепляют частицы, открывают новые... А мы работаем над перемещением.

— Куда?

— Эмм... Если я вам совру, Андрей, это же будет не совсем учтиво, правда ведь? А я не люблю врать, — Дмитрий Иванович нервно закинул ногу на ногу. И чувствовал он себя явно неудобно.

«А говорил что не секрет» — заключил Андрей.

— Конечно, не нужно ничего говорить... Только странно, Дмитрий Иванович, вы говорили что установка безопасная...

— И это абсолютная правда.

— ...а разместили её за городом. — закончил Андрей.

— А вы наблюдательный! — погрозил пальцем Дмитрий Иванович. — И не лишены логики, всегда ценил это в молодых людях! Но, кхм! Установка вынесена подальше от радиочастотного «шума», которым город забит просто под завязку. Для чистоты эксперимента.

— Ясно.

В это время солнце совсем скрылось за низкорослой растительностью и теперь щедро окрашивало — в красное, полоску облаков над горизонтом.

— Андрей, а вот скажите мне честно: будь у вас машина времени, куда бы вы переместились?

— Машина времени? — удивился неожиданному вопросу Андрей. — Даже не знаю... Может увидеть снова родителей. Хотя — нет, не нужно... — нахмурил брови молодой человек.

— Понимаю. А если поставить вопрос глобальнее? Найти и помешать человеку — в прошлом, сделать что-то обыденное? Из-за чего потом может произойти конец света?

— Ничего себе. Что, как в фильмах?

— Вроде того, — Дмитрий Иванович сейчас заметно волновался, и это было не совсем понятно Андрею.

«Странный человек, и вопросы не менее странные» — снова сделал вывод парень. Но проговорил:

— Ну раз вы так ставите вопрос... Конечно, слетал бы. И помешал. Но почему вы спрашиваете?

— Ну вот представьте: один человек встретился с другим, у них произошёл некий разговор, тем самым первый — таким образом, задержал на некоторое время второго...

— И?

— И второй человек, соответственно, не смог встретиться с третьим, от встречи с которым затем пошла бы целая цепочка событий приведшая к эмм... Тотальному концу.

Андрей внимательно смотрел на — с довольно-таки с жаром говорившего Дмитрия Ивановича. Его вид стал тревожить парня, и он стал всерьёз задумываться о психическом здоровье своего нового знакомого:

— С цепочками всё понятно, но зачем вы спрашиваете?

— Погодите, я продолжу, ещё не всё. Представьте, что через сотню лет рядом с нашим Солнцем пролетит массивная черная дыра. Огромной силой своего тяготения она сорвёт с орбит и поглотит Сатурн, Уран... Юпитер будет разорван в клочья. На Солнце поднимутся огромные волны, протуберанцы раскинут свои щупальца на сотни миллионов километров. И Земля... Земля просто сгорит.

Андрей уже с нескрываемым удивлением смотрел на своего собеседника:

— Ну и фантазия у вас, конечно... Но я ещё никак не могу связать всё воедино.

— Подождите, а вот ещё, — Дмитрий Иванович увлеченно продолжал излагать свои мысли, — через тысячу лет наша цивилизация впервые встретит представителей других миров. Контакт сначала не заладится но потом...

— Секундочку, — перебил Дмитрия Ивановича Андрей, — как же мы встретимся с другими цивилизациями, если мы все дружно сгорим через сотню лет?

— Замечательная наблюдательность! Ну, давайте Андрей, продолжайте! Развивайте мысль дальше, а представьте что всё это правда!?

— Продолжить? — немного поморщил лоб Андрей. — Ну, не знаю. Если Земля уцелела... Значит она не сгорела.

— А почему, Андрей?

— Значит люди смогли узнать о приближающейся катастрофе. И что-то сделали для того чтобы её предотвратить.

— Гравитационные сенсоры за месяц засекли приближающуюся черную дыру. Этого достаточно для того чтобы эвакуировать часть землян на космических кораблях. Но это очень маленький процент населения, к большому сожалению. Не достаточный для возрождения человечества. Так что же мы сделали, Андрей?

— Мне кажется что мы с вами немного перефантазировали. Вон уже, автобус едет, — привстал со скамейки Андрей. — Но, честно признаться, я очень рад нашему знакомству.

К остановке медленно подъехал старенький автобус. Скрипнув железом отворились передние дверные створки.

— Вы едете? — обернулся Андрей. Но Дмитрий Иванович даже не думал вставать с лавочки. Он пристально смотрел на Андрея:

— Не нужно садится в этот автобус.

— Что? Простите, не понял.

— Ну вы едете или нет? — выкрикнул со своего места водитель автобуса.

В голове у Андрея как молнии заметались мысли, складываясь в непостижимый но цельный узор: путешествия во времени, катастрофа, человек — причина...

— Это — я? Это обо мне вы говорили? Я виноват? — громким шепотом спросил Дмитрия Ивановича Андрей.

— Ну? — снова повторил водитель. Андрей махнул ему рукой «езжай», и автобус истошно скрипнув на прощание створками, отчалил в вечернюю мглу.

— Это последний на сегодня автобус, — уточнил Андрей. — Почему не стоило на нём уезжать? Будет авария?

— Нет, с ним всё будет хорошо, — бодро ответил Дмитрий Иванович.

— Тогда какого чёрта!?

— Андрей, успокойтесь, я вам сейчас всё объясню. Просто скоро за мной приедет друг, на комфортабельном автомобиле... Мы вас и подбросим до дома. Всё лучше чем трястись в автобусе?

Андрею сейчас хотелось провалиться под землю. Его лицо покраснело от стыда и он только и успел подумать что хорошо что вечер, и изменения в цвете его физиономии останутся незамеченными для сторонних наблюдателей. «Ну и идиот. Причина конца света — навыдумывал же про себя за доли секунды... Твою мать... Мужик этот наверное сейчас про себя ржёт, хотя виду не показывает». — Извините, наговорил тут всякого...

— Да ничего, бывает. — снова улыбнулся мужчина парню. В этот раз — как родному.

Через пару минут подъехал большой чёрный седан. Почти всю дорогу ехали молча. Полчаса — и друг нового знакомого повернул руль сворачивая к дому Андрея.

— Спасибо! — поблагодарил парень, до сих пор чувствуя некоторую неловкость. И прежде чем машина тронулась, Дмитрий Иванович, высунувшись в окно, быстро проговорил:

— Я должен был не помешать чьей-то встрече с вами, а помочь. Вы должны снова встретиться с Игорем Анисимовым — вашим сокурсником по институту. Когда-то вы вместе увлекались теорией магнитных вихрей. Вам необходимо продолжить начатую ранее работу. Это очень важно, ведь вероятность выживания нашей планеты сейчас равняется всего двадцати процентам. Никто не должен знать о нашем разговоре, запомните! И — очень рад знакомству, прощайте! — с последней фразой, автомобиль прокручивая колеса, резко умчался в темноту.

Андрей с Игорем сидели в полуподвальном помещении недалеко от небольшого стола, обставленному — по кругу, каким-то оборудованием. Прямо над столом — в воздухе, парил большой гаечный ключ. Он понемногу вращался, словно находился сейчас в невесомости.

— Получилось! — хлопнул друга по плечу Игорь.

— Подожди... Давай, добавляй понемногу тяготения... И приземляй его плавно на стол, — голос Андрея немного дрожал от волнения.

Игорь нагнулся к небольшой панели и немного повернул регулятор. В тот же миг гаечный ключ — как пуля прошил собой крышку стола и воткнулся в бетонный пол, войдя в него наполовину своей длины.

— Ох ты! — Игорь отдернул руку от панели.

— Вот тебе и «ох ты» — весело сказал Андрей, — нужно уменьшить шаг, думаю тяга на пике достигла десятков тонн...

— Но это же грандиозно, согласись? Мы управляем гравитацией! — в тон ему ответил Игорь, восхищённо разглядывая гаечный ключ. — Теперь никакая чёрная дыра нам не страшна!

У Андрея на мгновение перехватило дыхание:

— Погоди-ка... Что ты сейчас сказал?

— А, это я так, не обращай внимания... — спохватился Игорь, но по всему его виду было понятно — он жалел что сболтнул лишнее.

— Ты встречался с человеком в костюме? С Дмитрием Ивановичем? Тогда — два года назад?

Игорь был потрясён:

— Откуда ты... Откуда ты знаешь? Ты тоже с ним встречался?

— Зашибись. То-то я подумал, чего это ты мне позвонил на следующий день... Год не созванивались ведь до этого. Как вы встретились?

Игорь всё ещё чувствовал себя неудобно, как будто его, как маленького мальчика застукали за тасканием конфет из шкафа:

— На улице... Я с работы шёл, а он сказал что в командировке, ничего здесь не знает, вот мы и разговорились...

— Мне кажется, нас с тобой просто жутко...ээм, обманули, — сокрушенно промолвил Андрей.

— Почему это ты так думаешь?

— Нам с тобой наплели всякую чушь, лишь бы мы сделали это открытие. Разговоры о станции в лесу, намёки о перемещениях во времени... Знаешь, я же как последний дурак прочесал потом весь лес, и так и не нашёл там никакой научной станции. Только потом я вспомнил, что ботинки у него были исключительно чистые, учитывая то, что мне он сказал что застрял на машине в грязи.

— Я ни черта не понял, если честно.

Андрей вкратце пересказал ему свою историю о встрече с таинственным Дмитрием Ивановичем. Игорь, после, в ответ поведал свою — истории были относительны схожи, особенно в части про гибель планеты и будущую встречу с представителями других миров, которая может не состояться если два друга снова не займутся своей старой научной работой.

— Да уж, — Игорь присел на стул, — а почему же ты всё-таки думаешь что нас обманули? Про наше увлечение теорией никто ведь не знал?

— Ты что, серьёзно думаешь что он из будущего?

— А откуда тогда?

— Ну не знаю... Может быть из спецслужб. Экстрасенс, чёрт его разберёт теперь.

— Но если бы не он мы вообще вряд-ли... — не успел Игорь договорить как у него зазвонил телефон:

— Да-да. Привет! Сколько зим! Как поживаешь? Это Максим Иванов, с нашего курса, — прошептал он Андрею. — Подожди, я сейчас видеосвязь включу... Ага, вот. Видишь? Я здесь с Андреем Чернышевым, помнишь?

— Вижу! Привет парни! — радостно откликнулся парень с экрана телефона. — Это очень хорошо что вы сейчас вместе, вы не поверите в то, что я сейчас вам скажу...

Андрей даже как-то внутренне напрягся:

— Ну почему же не поверим...

— Ребят, меня недавно осенила одна идея, но она звучит очень, очень фантастично.

— Я думаю, мы сейчас во всё поверим, говори, — предложил Андрей.

— Эмм... Вы только не смейтесь, я ещё с института работал над одной теорией...

На этой фразе Игорь громко кашлянул.

— ... Ну и вот, я пришел к выводу что мы вполне можем создать...

— Что создать? — спросили вместе Андрей и Игорь.

— Сверхсветовой двигатель!

— Та-ак, всё лучше и лучше... Это Дмитрий Иванович тебя надоумил?

— Отку... Но как вы...

— Неважно, — Андрей глубоко вздохнул, — приходи в субботу, мы будем тебя ждать.

— Да, и ещё... — превозмогая удивление, проговорил Максим.

— Что?

— Он попросил, что если вы догадаетесь о моём с ним контакте, сказать вам две вещи, первая: «теперь вероятность успеха — сто процентов»...

— Твою же... — Андрей осёкся, — а вторая?

— «Цвет лица Андрея у автобуса — десять баллов».

— Вот зараза... — и Андрей, вспомнив Дмитрия Ивановича, широко улыбнулся. Как родному.

Взять его.

— ...Ну почему всё так плохо? Разве нельзя жить и работать нормально, как мать их, все нормальные люди?

— Жора, успокойся, давай ты расскажешь всё как было. С самого начала, — его оппонент немного откинулся на спинку стула. В комнате без окон их сидело двое. Одна из ламп дневного света постоянно мигала, и лишь добавляла раздражения собеседнику Жоры, который всеми силами старался сдерживать себя и не взорваться. Он лишь хотел узнать что случилось с его коллегой, и как можно скорее.

— Сергей, ты меня давно знаешь: я всегда довожу намеченное до конца... Не было такого задания..., — Жора заметно нервничал. Трясущимися руками он налил себе, возможно, четвёртый стакан воды из бутыли.

— Давай опустим это, — отозвался его собеседник, которого, соответственно, звали Сергеем. — Постарайся всё вспомнить.

— Сейчас, секунду... Сегодня, в 9:30 я должен был оказаться в здании компании «Гловер», и предъявив поддельный пропуск, пройти...

— Это банальщина, давай к сложностям.

— Мне лучше так, я по-порядку. Ну так вот, пройти внутрь мне не составило особого труда. Я поднялся на седьмой этаж, в лифте и в коридоре на меня никто не обратил внимания, ты же знаешь, нас учили не выделяться...

— Дальше.

— Потом я дошёл до кабинета номер 311.

— Ну и? Что случилось в кабинете номер 311? — стало казаться что теперь и у Сергея начали дрожать пальцы.

Жора опрокинул ещё один стакан:

— Моим заданием было изъять папку с надписью «FL — 700»... Но так как никто не знал где точно она находится — мы знали только в каком кабинете она лежит... Я должен был опросить и принудить к сотрудничеству одного из сотрудников находящегося в этом кабинете. Эээ... Любыми способами.

— Хорошо. Там кто-то был?

— Был. Один парень. Но прежде чем я продолжу, ответь мне пожалуйста: как я оказался в Конторе?

Сергей на мгновение сжал губы в тонкую полоску.

— Ты упал в обморок. Сотрудники «Гловер» вызвали скорую и ты оказался в одной из больниц. Мы забрали тебя прямо оттуда. Теперь давай дальше.

— В обморок, значит... — задумчиво ответил Жора. — Хм... Такого никогда не было.

— Продолжай пожалуйста, это может быть очень важно. Ты даже не понимаешь насколько это может быть важно. Что за парень?

— Обычный, лет двадцати пяти... Белая рубашка, очки, галстук. Офисный планктон.

— Имя!?

— Знаешь, я не спросил.

— Хорошо. А что ты спросил?

— Я сказал что мне нужна папка «FL — 700».

— И что он ответил?

— Он ответил «отлично», встал, открыл шкаф, вынул папку и отдал её мне.

— «Отлично»? Он сказал «отлично»?

— Да. А что такого?

— Мать твою... — Сергей встал со стула, обошёл его сзади и схватив его за верх спинки начал нервно барабанить по нему пальцами. — И тебе это не показалось странным?

— Немного показалось, я перед этим уже проигрывал в голове варианты мер воздействия... Но они не понадобились. Да и моё задание было — найти папку.

— Мы не нашли при тебе никакой папки.

— Ты... Ты наверное не поверишь... — Жора смахнул со лба пару капелек пота.

— Поверю. Говори.

— Я, взяв эту папку, поблагодарил парня, открыл дверь и вышел в коридор. Когда я дошёл до лифта мне показалось странным: как же всё легко прошло.

— Да неужели? Ну всё, не нужно на меня так смотреть, продолжай.

— Я вытащил из подшитого к моему костюму большого кармана эту чёртову папку. А там... — Жора внимательно посмотрел на собеседника, но тот терпеливо ждал продолжения его рассказа. — А там были листы офисной бумаги. Совершенно чистые. Знаешь, я точно помню что положил туда эту папку, я несколько раз прочитал название...

— Где эти бумаги?

— Я занервничал, и выкинул их веером... Прямо возле лифта. Я просто взбесился, ведь так ловко меня никогда не обманывали. Не прошло и нескольких секунд как я снова был у двери кабинета номер 311. Я открыл дверь чуть не пинком с намерением свернуть тому парню шею...

— И что ты там увидел?

— За столом сидел единорог. Настоящий, как из детских сказок. Он что-то печатал на клавиатуре компьютера. Я ещё машинально подумал: как ему это удаётся, ведь копыта такие широкие... Я не пил и не принимал ничего такого.

— Угу...Вот как? Я тебе верю. Что было потом?

— Единорог спросил: «Да-да?» Я опешил и закрыл дверь. Но номерок на ней был всё тот же — 311. Я не ошибся. Меня конечно готовили ко всякому, но не к такому...

Сергей нажал под столом кнопку. Из коридора послышался звук сирены.

— Кажется, мы нашли его... Ну а дальше?

— Кого? Кого мы нашли?

— Жора, нам не нужна была никакая папка, нам нужен был он — парень со способностями. Мы знали лишь об одном случае и весьма странном, произошедшем в том кабинете. Но с участием кого он был — нам было неизвестно. Что было дальше?

В коридоре послышались топот множества ног, железная дверь распахнулась, в проёме появились вооруженные до зубов военные. Старший из них спросил:

— Товарищ полковник?

— Поднять всех по тревоге! Мира, 35. Окружить здание. Немедленно! Никого не выпускать! Взять их всех! — отчеканил команды Сергей.

— Есть! — военные помчались выполнять задание.

— Да кто? Кто он такой? — привстал Жора.

— Наведённый гипноз, телепатия, называй как хочешь... Он опасен. Мы искали его очень давно, но к сожалению, прямого контакта между ним и нашими сотрудниками до сих пор не было. Ты хотел сказать что-то ещё?

— Да... Там бред полный.

— Жора, давай быстрее, сейчас поедем на задержание.

— Когда я открыл дверь снова... Там не было комнаты. Офис исчез. Там был лес. Красивый сказочный лес. На пеньке сидел гном и курил трубку.

— Что он делал?

— Курил трубку.

— Охренеть...

— Да, и он мне сказал... — снова начал Жора.

— Гном сказал?

— Да, гном. Он сказал: «передай своему приятелю, что не нужно быть таким легковерным».

— Стоп! — Сергей, уже собираясь выскочить в открытую дверь, встал как вкопанный. — Ну-ка повтори, что он тебе сказал? — Сознание полковника лихорадочно подсказывало ему, что никакой подмоги в здании совсем не осталось.

И Жора ему не отвечал, лишь молчал и улыбался.

— Жора?

— Нет.

Прыгай смело ты в закат...

— Чёртовы земноводные... — сурово окинула взглядом Королева-Мать всех присутствующих, находившихся в зале совета на её планетоиде.

— Шшш! — испуганно подпрыгнул к ней Первый советник.

— Чего ты на меня шипишь, жабья рожа?

— Мы все тут земноводные, Ваше Величество! — испуганно прошептал советник, — И вы, простите, тоже...

— Серьёзно? Ладно, объясните тогда: какого чёрта военные подняли тревогу и притащили весь наш флот к этой вшивой планетёнке?

— Планета называется Земля.

— Начихать три раза.

— Мы хотим её атаковать, Ваше Величество.

— Так атакуйте уже, идиоты несчастные.

(За три дня до этого...)

Небольшое разведывательное судно «Чешуя герцога» болталось на орбите только что открытой планеты. Она оказалась обитаемой и капитан Амаро приказал штурману Пурку не вырубать режим невидимости. Через час после открытия планеты все трое членов экипажа, включая колонист-инженера Ахирика, собрались в рубке.

— Докладывайте! — радостно махнул перепончатой лапой капитан.

— Сначала я или он? — спросил Ахирик, указывая на штурмана.

— Да всё равно, — капитан не скрывал радости от открытия планеты с жизнью, не смотря даже на свой, — довольно-таки прескверный, нрав. — Ну пусть первым скажет штурман.

— Топлива осталось ровно до планетоида Королевы-Матери... — начал Пурк.

Капитан и инженер вскочили, услышав царственное имя. Штурман, глядя на них, тоже встал, согласно этикету. Наконец все сели.

— Ну и вот, — продолжил штурман, — раз топлива осталось ровно до планетоида...

— Чёрт тебя дери, Пурк, — перебил его капитан, — не нужно продолжать, мы всё уяснили: потом сразу летим домой безо всяких дополнительных остановок. Но удача же нас всё же не бросила? — вновь улыбнулся он. — Я даже боюсь представить, какая награда нас ждёт... Ахирик, что ты думаешь?

Инженер задумчиво почесал свою чешуйчатую голову:

— Исследования ещё не окончены, мой капитан. Но и сейчас уже ясно что планета заселена гуманоидной расой.

— Ну и что? Когда нас это останавливало? Там воды — семьдесят процентов поверхности. Памятники нам отольют из золота, не иначе, чёрт вас дери! Ты лучше мне ответь: можем ли мы зачистить планету от населения своими силами?

— Конечно, мой капитан. Необходимый для этого вирус я скоро подготовлю, — Ахирик встал и посмотрел в иллюминатор, — и всё-таки она мне кажется какой-то странной...

— Что ты имеешь ввиду? — подошёл к нему капитан и тоже зацепился взглядом за бело-голубую бездну. Через пару секунд он тяжело задышал и вдруг совершенно неожиданно кинулся к пульту связи и нажал пару кнопок. Ещё через мгновение на большом экране появилось лицо какого-то высокопоставленного военного. Тот, повернувшись и разглядев собеседника сразу рявкнул:

— Что-о-о? Да как ты посмел вызывать меня — Командующего королевской армией, напрямую!? Ты — червь! Да я тебя...

— Прошу прощения, Командующий, — капитана Амаро трясло от волнения, — но я имею право!

— Что ты там проквакал?

— Я имею право! Я созываю Общий Сбор, согласно Военного Кодекса.

— Что-о!? — вскочил с места Командующий, его лицо заполнило весь экран. — Ты отдаешь себе отчёт, капитан? Ты знаешь что с тобой будет если ты ошибаешься?

— Знаю. Я созываю всех. Вот координаты...

На всех планетах Королевства Квазаат завыли сирены. Тревога! Миллионы солдат бравым маршем прыгали по трапам, загружаясь в десантные звездолёты, параллельно этому распевая патриотические песни. Война! Радостно бились сердца всей расы: «Добрую сотню лет не было ничего подобного. Вот реальный шанс стать героем! И прославиться на века!»

После того как была принята директива Безопасной войны, многие квазаатцы впали в уныние: «Мы должны своими руками завоёвывать славу! А не с помощью каких-то там бактерий!»

И вот великий шанс дал безвестный капитан с разведывательного судна. И теперь тысяча звездолётов крепили канаты и брали на буксир планетоид самой Королевы — Общий Сбор — священный призыв для каждого квазаатца, и на войну пойдут все...

— ... Ну и что вы там решили? Почему сидим, смотрим и думаем чёрт знает о чём? Начинайте атаку! — взмахнула скипетром Королева-Мать, сверля взглядом членов совета.

— Ваше Величество, — встал и поклонился Командующий, — сначала я должен огласить план захвата... И все участники совета должны проголосовать.

— Так чего же ты тянешь? Я хочу видеть битву. Давай, скорее оглашай чего-то там... Или отправлю простым матросом на галеры.

— Слушаюсь! — Командующий повернулся к стене, которая превратилась в большую карту планеты.

— Ударные дивизии генералов Валула и Булбула высадятся вот здесь, здесь и здесь... — указал он указкой. — Десантные подразделения по двадцать миллионов солдат нужны мне будут тут, тут и тут... Так, что там у нас насчёт продовольствия?

— Мой Командующий! — вскочил один из его подчинённых. — Предлагаю армии наступать без скафандров и пусть солдаты вкусят земную пищу...

Через несколько секунд гнетущей тишины по огромному залу сначала прошёл негромкий ропот, постепенно переходящий в отдельные восторженные выкрики:

— Это отличная идея! Подарите личное болото этому гению!

— Превосходно, Командующий, — кивнула Королева, — вижу что в моей армии не все ещё идиоты. И какая экономия, опять же? Сама не верю что это говорю... Давайте голосовать! Кто против вторжения?

— Я... Я против, — раздался хриплый возглас.

— Кто? Кто это сказал? — гневно вскричала королева.

Между рядами присутствующих, на четвереньках, попеременно хватаясь за голову — словно он испытывал нестерпимую боль, еле передвигался в сторону президиума один квазаатец.

— Кто это такой? — вновь прошипела королева.

— Это один из разведчиков, Ваше Величество, — вновь подскочил к блаженной особе Первый советник, — один из первооткрывателей этой планеты. Назови себя!

— Ин... Инженер Ахирик... Не нужно атаковать... Мы все там погибнем.

— Да как ты смеешь? — Королева-Мать встала, а за ней и все присутствующие в зале совета. — Как смеешь ты ставить под сомнение мощь нашей непобедимой армии!?

— Встать! — скомандовал Ахирику Командующий. — Немедленно!

— Пр...простите, я не могу... Мне больно... Больно сопротивляться.

— Чему? Что ты там несёшь, идиот? Ваше Величество, позвольте я немедленно прикажу распылить его на атомы? — кипел Командующий.

Королева лишь бросила на него жёсткий взгляд, заставив, тем самым, замолчать. А сама, почти не размыкая губ, прошипела:

— Объяснись, инженер.

Ахирик прополз ещё пару метров и производя неимоверные усилия еле спросил:

— Что вы... Что вы скажете на то, Ваше Величество, если вдруг вам станет известно о том, что земляне отправляют корабль с ядерным оружием на борту? К вашему планетоиду?

— Чего? Да я даже охрану сниму чтобы посмотреть на этот цирк! — Королева посмотрела на подданных и те бурно отреагировали волной смеха. — Нет, вы слышали? Один корабль против планетоида?

— Так я и думал... — прервал общую радость Ахирик. — А вам... Вам не приходило в голову за каким чёртом мы начинаем атаку живой силой? Это вместо вирусного заражения, атаки боевыми дронами, или, на худой конец, бомбардировками городов ториевыми зарядами? А?

Королева поморщилась, не зная что ответить. За неё вступился Командующий, громко крикнув в патриотическом порыве:

— Потому что слава нашего Королевства куётся вручную доблестью каждого квазаатца!!

— Слава Королеве!! — подпрыгивали по очереди участники совета. — Вперёд, к победе!! «Пры-ыг-аай сме-ело ты в зака-аат голова-асти-ик Розен-рат...» — затянули они древний военный гимн.

В зале начала твориться полная вакханалия. Одни квазаатцы — в военных мундирах, раскачиваясь, пели славные песни, другие — в штатском, делали сальто аплодируя сами себе и по очереди обнимаясь. Глядя на всё это безумие, Ахирик, сокрушенно покачав головой, тихо произнёс:

— Простите меня, моя Королева...

— Что... — не успела она договорить, как инженер зелёной молнией метнулся к ней.

— ...ты делаешь? — но Ахирик уже выхватил у неё скипетр.

— Убейте его!! — воскликнул Командующий, как только смог перевести дыхание от такого проявления наглости.

Но не успели ещё ближайшие к инженеру соплеменники до него допрыгнуть, как он разбил чёрный шар на конце скипетра и нажал хранившуюся под ним кнопку.

Все только и успели ахнуть. За огромным окном, в котором виднелись бесчисленные корабли королевского флота — на фоне звёзд, стала появляться огромная дыра. В ней тоже были видны звёзды, но они казались такими чужими и незнакомыми. Дыра поглощала корабли один за одним, подошла к планетоиду... И-и... Хлоп! Квазаатский флот исчез в ней полностью. Луну немножко дёрнуло, подняв на мгновение пыль на всей её поверхности; упал флаг, установленный когда-то там американскими астронавтами...

Но в целом у землян это были единственные неприятности от вторжения инопланетного флота.

— ... Держите его! Не убивайте! — поднималась с пола Королева-Мать, всё ещё борясь с тошнотой от гиперпространственного прыжка. — Я сама оторву ему башку! И выключите эту сирену к чертям собачьим!!

На всех кораблях флота царила неразбериха, но после громогласного ора Командующего, который методично раздавал пинки подчинённым, потихоньку воцарился порядок. Командиры соединений отчитались об отсутствии потерь, правда единственный урон состоял лишь из побитой посуды на камбузах, но это было терпимо. Всё это время инженер Ахирик висел на руках своих гневных соплеменников. Королева выхватила у него скипетр и поднесла его к носу инженера:

— Зачем ты, — слизь болотная... активировал МегаПрыг? — схватила она его за горло другой рукой.

— Я... Кха... — кашлял Ахирик.

— Зачем ты это сделал!? — сдавила она ему шею ещё сильнее. — Ты знаешь где мы сейчас находимся!? А действительно, где мы сейчас находимся, адмирал?

— Одно мгновение, моя Королева, — щёлкнул пультом в сторону стены Командующий. На стене появилось чуть перекошенное от страха лицо военного.

— Старший координатор! Доложите наше местонахождение! — чуть не прорычал старый вояка.

— Секунду, мой адмирал!! — координатор быстро пробежал по клавишам перед экраном. — Эмм... Мы где-то очень далеко от дома, Командующий!

— Ты спятил? Нельзя ли поточнее?

— Здесь нет опорных звёзд для нашей системы координат! Мы где-то в далёкой галактике.

— Кувшинку мне в зад... Простите, Ваше Величество.

— Мощь МегаПрыга не знает границ... Тысячи лет его никто не использовал и я, признаться, думала что это всё сказки... Ты затащил сюда всю расу и лишил нас дома!! Ты знаешь что из другой галактики нам домой не вернуться? Предатель!! Ещё украл у нас битву и обрёк на позорное отступление!! — одной рукой подняла Королева инженера над полом.

— Я...не...я не.. — задыхался Ахирик.

— Что ты говоришь!? Что ещё ты можешь мне ответить!? — отбросила она от себя Ахирика.

— Кх...- потирал шею инженер, — я не предатель! Я всех спас!

— Мне кажется он рехнулся, Ваше Величество, — сквозь зубы процедил Командующий. — От казни тебя это не спасёт! — выкрикнул он Ахирику.

— Пусть скажет, и тихо там всем! — взмахнула Королева скипетром — постепенно тишина окутала зал. — Сдохнуть он всегда успеет.

— Когда мы обнаружили Землю: я, капитан Амаро и штурман Пурк... Простите, мне всё ещё тяжело... Ну так вот, радости нашей не было предела. Не прошло и часа как мы начали подготовку к бомбардировке планеты вирусами... Всё согласно директиве Безопасной войны. Считаете что мы делали что-то неправильно?

Все в зале молчали и лишь Королева ответила:

— Давай дальше.

— Дальше... Потом что-то случилось. Капитан резко передумал и объявил Общий Сбор. Это было неразумно, но... и я и Пурк, почти в один миг его поддержали. Пока мы ждали прибытия флота, вы бы знали... Вы бы знали, как мы хотели встать в строй и участвовать в атаке вместе со всеми. Но что-то внутри меня, как будто моё второе «я» мне говорило: «остановитесь, задумайтесь, это всё неправильно». Я послушал этот голос и продолжил изучение землян. Прилагая просто чудовищную силу воли.

— Ну и что ты узнал? — нетерпеливо спросила Королева.

— Это только гипотеза, и сведения ещё довольно сырые. Земляне издавна любят сочинять истории: сказки, фантастические рассказы, детективы и...

— У нас у самих этого добра более чем достаточно, — отчеканил Командующий. — Какое это имеет значение?

— Подождите, — перевёл дух Ахирик, — когда один землянин выдумывает какую-нибудь небылицу это тоже ничего не значит. Но когда эту же историю читают или смотрят на экране миллионы ему подобных — происходит невиданное...

— Что, драть твою чешую, ты несёшь?

— Адмирал, заткнись. Говори дальше, инженер, — властно шевельнула кистью руки Королева.

— Объединенной силой мысли они образуют некое информационное поле вокруг своей планеты, хотя сами об этом даже и не подозревают. Ну так вот, они видят что им показывают про тупых инопланетян, которым не пришло в голову ничего лучше, как снять скафандры в атмосфере неизученной планеты... Глупый проступок нападающей сверхцивилизации — единственное спасение для слаборазвитой цивилизации. Они сами в это не верят, но подсознательно информация у них откладывается, и потом всё это проецируется в пространство как некая форма телепатии. Вот так значит. Мы попали в это поле, и оно нас изменило. Единственное чего я боюсь сейчас, это того, чтобы эти изменения не остались у нас навсегда. А если ещё и привычки землян?

— Это возможно? — прошептала Королева, — мать вашу, мне нужно выпить чашечку кофе.

Гробовое молчание вновь нависло над залом.

— Простите, Ваше Величество... — робко сказал Первый советник, — но вы наша единственная мать. А про второе я вообще не понял...

Королевская особа, выпучив от удивления глаза, ещё не успела ответить как вдруг вновь зазвенела сирена; металлический голос заговорил через все динамики: «внимание, неизвестный корабль, внимание...»

— Что опять творится, адмирал?

— Сейчас, моя Королева... — вновь щёлкнул пультом Командующий. На стене появилось лицо его заместителя:

— Командующий, прямо по курсу крейсер неизвестной цивилизации!

— Да кувшинку...кхм... Они что-нибудь говорят?

— Лингвисты ещё разбираются, но текст сообщения примерно такой: «Вы вторглись на нашу территорию, немедленно развернитесь.» Что нам делать, Командующий?

Адмирал повернулся и молча посмотрел на Королеву. Посмотрел на нее и Ахирик, и через секунду со стоном хлопнул себя по лбу — такой зловещей улыбки — какая сейчас была у Королевы, никто и никогда ещё не видел.

— А я скажу вам что делать, чёртовы земноводные. «Прыгай смело ты в закат, головастик Розенрат...»

Желание обмануться

- ...Орёл или решка - вы выиграли, а если нет - то я, - такую фразу я услышал выйдя из одного ТЦ на площадку перед парковкой. И сказана она была моему другу Славику от довольно-таки прилично одетого пожилого человека.

Я, сразу заподозрив недоброе, осмотрелся вокруг, в поисках подельников человека предлагающего какие-то фантастические перспективы в плане подбрасывания монеты. Но никого не увидел, кроме обычных людей выходящих из торгового центра. На всё это у меня ушло буквально пару секунд.

- Не понял, - переспросил Славик, - и "орел" и "решка" - я в выигрыше? А вам тогда что?

- Славик, хорош тебе! - подошёл к нему я и дёрнул его за рукав. - Не связывайся.

- О, ещё один молодой человек! - улыбнулся мне его собеседник, в котором я заподозрил не совсем честного исполнителя неких действий.

- Извините, нас это не интересует, - категорично сделал сделал я движение ладонью в воздухе, словно что-то рассекал ей и зачёркивал одновременно.

- А зря. Увидели бы весьма замечательное зрелище, - с сожалением произнёс пожилой человек.

- Саш, да подожди. Пусть покажет. Так в каком случае выиграете вы? - раздирало Славика любопытство.

- Если монета, после того как я её подкину, встанет на ребро, - мило улыбнулся старик в видавшем виды, но всё же чистом и выглаженном костюме.

- Уф, пошли давай. Это точно какой-то развод, - скривил я гримасу и стал поднимать поставленные мной ранее пакеты с пола.

- На ребро? Хм... А можно посмотреть монету? - мой друг "клюнул", как я решил про него в тот момент.

- Конечно, пожалуйста смотрите, - ответил пожилой человек протянув ему металлическое средство платежа.

- Обычные пять рублей, - заключил друг.

- Ну и что? - нетерпеливо спросил я. - Тут дело может не в монете, может он сейчас упадёт на землю и начнет кричать что его ограбили. Уж извините за прямоту. Слав, отдай и пошли.

- Я понимаю вашу подозрительность молодой человек, - кивнул мне старик, - и согласен, да, мошенников сейчас довольно много. Но я не такой.

- Хорошо, ставлю сто рублей, - полез за бумажником Славик.

Я лишь вздохнул и на секунду прикрыл глаза. И снова осмотрелся, но подозрительных личностей в поле зрения не было.

- ...Только кидать будете туда, куда я покажу. Идёт?

- Договорились. Показывайте.

Слава указал рукой на гранитную тумбу за которой росли цветы. Старик кивнул и подбросил монету вверх. Металлический диск, ярко блеснув на солнце, сделал в воздухе несколько оборотов и как вкопанный встал на ребро, звонко стукнув по граниту. Мы честно открыли рты от удивления. Такое зрелище стоило той платы которую, в принципе, и назначил сам Славик.

- Офигеть, - проговорил мой друг, протягивая старику банкноту. - А как вы это делаете?

- Сила воли, - улыбнулся пожилой человек, - и годы тренировок.

- Это точно какой-то фокус, - начал я, - но ты же не будешь играть...

- Я дам пятьсот рублей, - сказал мой друг человеку, ну который ни капли не был похож на мошенника. - Как бы ни было, статистика теперь против вас, - продолжал Славик. - Играете?

- Отчего же нет? Сыграем ещё, - вновь улыбнулся старик.

- Славик, ну ты совсем дурак что-ли? - не выдержал уже я. - Да, выглядело эффектно, но платить за чью-то ловкость рук второй раз, это уже идиотизм какой-то...

- Вот увидишь, сейчас у него не получится, - подмигнул мне Слава.

- Так, погодите, - прервал я на время это действо, - а с нашей монетой? Давайте с нашей?

- Ну, обычно я так не делаю, - смутился "фокусник", - но как хотите.

- Я тоже ставлю пятьсот. Принимаете? - спросил я, параллельно достав из кармана мелкую пятирублевую монету и протянул её старику.

- Хорошо, только деньги вперёд.

Переглянувшись с другом мы облегчили свои бумажники. Банкноты исчезли в кармане старика.

- А теперь самое интересное, - вновь подмигнул мне Славик, - кидать нужно сюда, - указал он рукой на асфальт.

Это дорожное покрытие было довольно выщерблено и мелкие камни вовсю торчали из темного полотна. Тут даже если ставить монету пальцами ничего не выйдет. При всем старании.

- Хм, - грустно улыбнулся старик, - подловили меня, всё-таки...

- Но "не всё же коту масленица", - торжествующе произнёс Славик, - сами сказали что место выбираю я.

- Да, разумеется... - под эти его слова взлетела вверх моя монета. Совершив немыслимое количество оборотов, снова звонкое "цок" и... Монета стоит на ребре. Славик даже чуть не прилёг, разглядывая, как она точнёхонько встала на верхушку одного из камешков.

- Это... Это невозможно! - вскрикнул мой друг. - Ты видел?

- Видел. Рождение двух оленей, - обескураженно констатировал я. - Но как вы всё-таки это делаете?

- Сила воли, друзья мои. А теперь простите, вынужден удалиться.

- Ну уж погодите! Мы такое видели... Подстроить такое невозможно! Мы теперь так просто от вас не отстанем! Расскажите! - но ноток угрозы в голосе Славы не было.

- Рад бы, да не могу, - стал понемногу отступать назад старик.

- Илюшин Павел Иванович? - легла ладонь на плечо "фокусника". Обладатель этой ладони - человек в строгом костюме, на вид мужчина сорока лет. Он появился как будто из ниоткуда.

- Да, - испуганно ответил старик, поворачиваясь к нему. - А в чём дело?

- Майор Шилов, Евгений Андреевич. Вы арестованы. Будьте добры пройти со мной. Без лишнего шума, - на секунду открыл вновь подошедший "корочку", перед лицом Павла Ивановича.

- А что такое? В чём его обвиняют? Извините, конечно... - нерешительно спросил Славик. Мы с ним наблюдали за всем этим находясь в каком-то ступоре.

Человек в штатском, внимательно оглядев нас своим цепким взглядом, протянул нам визитку:

- Здесь адрес. Вы обязаны явиться сюда в будущий понедельник в десять ноль ноль. Дадите показания, укажите всю потерянную сумму. Оба. Паспорта не забудьте. Вам всё ясно?

- Ясно, - выдохнули мы в один голос.

- Так как же... - начал Слава.

- Кхм... - кашлянул майор, - неодимовые магниты, вшитые в рукав воздействуют своим полем на положение монеты. Ну и конечно годы тренировок. Вот так он это делает, господа. А теперь у нас есть видеозапись с камер торгового центра. Пройдёмте, Павел Иванович, - добавил он, взяв за локоть старика.

- Молодой человек, - обратился ко мне "фокусник", - возьмите свою монету. Там вся тайна...

Уже выезжая на своём автомобиле за пределы стоянки я рассмеялся.

- Ты чего? - удивился мой друг.

- Я уверен на сто процентов что адрес на визитке "липовый". И вообще что мы всё-таки олени.

- Почему?

- Ладно, мало того, что у нас не спросили никаких документов - тут-то мы и должны были всё понять... Ладно что задержание проводил бравый майор в одиночку, удостоверение которого - заметь, не посмотрел никто из нас...

- Вот блин... А что ещё?

- Они спустились вместе в метро.

- Что?

- Только что я видел как они спустились туда вместе, дорогой мой Славик. Какое классное задержание - просто в полиции не было денег на УАЗик. Поздравляю тебя.

- А я ведь с первых секунд заподозрил что-то неладное, - с жаром произнёс Славик.

- Да что ты говоришь?

Но ведь самое интересное в этой истории даже не то, что мы стали жертвами мошенников. И не то, каким образом нас обманули, - всё же, лицедейство было на высшем уровне и уже не так жаль потерянных денег, как могло бы. А самое интересное заключалось в самой фразе старика, - в момент когда он вернул мне монету: "там вся тайна". Какая ещё может быть там тайна? И зачем он это произнёс, метод свой они ведь раскрыли? Эти вопросы не давали мне покоя, когда я сидел и задумчиво смотрел на монету. И тут меня озарило: я кинулся искать информацию в интернете. Итог меня впечатлил, очень-очень впечатлил. Дело в том что пять рублей изготавливались до 2009 года из немагнитного сплава. А моя была 2008-го и, соответственно, абсолютно не реагировала на магнит. То-то завтра Славик удивится... А может и поверит в невозможное.

С тобой

— ...Ты ещё будешь спать, — улыбалась бабушка, — а я уже тебе пирожков напеку. Ты какие больше любишь, Максимка?

(сорок секунд...)

— С вареньем, с вареньем он больше любит! — погладила его по голове мама. — Давай, засыпай мой зайчик...

— Бросьте вы эти нюни разводить! — вставил отец. — Настоящий мужчина не о пирожках должен думать. А о настоящей добыче! Чуть свет — мотанём с ним на рыбалку.

(тридцать секунд...)

— Здрасьте... — скептически кивнул дед, — А калитку? Калитку кто обещал мне поправить?

— В воскресенье поправим, да Максимка? — папа тоже потрепал волосы мальчугана, и повернувшись к деду добавил:

— Как будто ты с нами не едешь, ну чесслово, пап...

(двадцать секунд...)

— Еду конечно, — буркнул дед, — места же не знаете ни черта... — подмигнул он внуку. Глаза его словно смеялись: добрые такие, с прищуром...

— Ну всё, давайте, идите! — махнула мужчинам бабушка, — пусть ребёнок спит!

— Давай, богатырь, спокойной ночи!

— Идите уже, ей богу! — хлопнула деда по спине бабушка.

(десять...)

Мама склонилась поближе и прошептала Максиму:

— Спокойной ночи! И... возвращайся скорее...

(ноль)

— Экипаж! Готовность?

Максим открыл глаза.

— Первый пилот готов!

— Второй готов!

— Командир?

— Экипаж «Федерации» к полету готов, — еле разлепив губы ответил Максим.

— Начинаю обратный отсчёт... — прошумело в шлемах.

Через несколько секунд внизу — от удара пламени, содрогнулась земля, — словно взорвался состав с топливом; тяжесть от нарастающего ускорения свинцовым одеялом окутала троих людей. Но до самой орбиты в воздухе ещё ясно чувствовался аромат бабушкиных пирожков... Люди улыбались.

Агонет. Часть первая.

— ...А мне ведь сегодня руководитель предлагал выйти на работу, — сокрушенно проговорил Максим, вновь взглянув на поверхность каменистой пустыни, — а я, дурак, отказался. И теперь, наверное, придется здесь сдохнуть.

— Максим, — почти прошептала его жена Маша, с упрёком указав ему на пожилую пару, идущую рядом с ними и еле передвигающую ноги последние несколько часов.

— Маш, ты прости, я это не серьёзно... Мы обязательно отсюда выберемся, я обещаю.

— Хорошо, — ответила его жена, но её голос показался Максиму каким-то пустым и больше напоминающим эхо. От прежнего задора и общей жизнерадостности «весёлой девчонки» — как её любил называть Максим, практически ничего не осталось.

— Группа, внимание! — раздался возглас Андрея: военный в отставке, который хотя и был вдвое старше Марии или Максима, просил называть его именно по имени, без отчества. Он как-то безмолвно, по какому-то всеобщему согласию стал «командиром» небольшой группы людей, невольно оказавшихся в этом проклятом месте. — Какое-то движение на западе. Если это можно назвать западом, мать его...

Андрей указал рукой в сторону горизонта, где вечно серая пелена облаков резко контрастировала с прошитыми чёрными камнями серой скатертью пустыни.

На горизонте появился огромный тонкий столб. Он попеременно колыхался и словно подпрыгивал на месте. Одновременно появился грохот, стала заметна дрожь земли.

— Он... Он растёт! — выкрикнул Виктор Иванович — мужчина из пожилой пары, указывая на «столб» дрожащей рукой. Другой рукой он поддерживал свою жену — Валентину. Та еле дышала, иногда хваталась за грудь в области сердца, но превозмогая усталость старалась не быть в тягость её мужу — шла по пустыне не отставая, иногда останавливалась и растирала колени. Когда Виктор Иванович нагибался чтобы её приобнять, она лишь отвечала: «Ничего, Витенька. Я не устала, всё хорошо».

— Максим, что это!? — Машу стало заметно трясти от страха. Она вцепилась в одежду мужа. Как не старался Максим отвечать увереннее, в его голосе тоже можно было распознать нотки ужаса:

— Я не знаю. Оно скачет... Оно ближе... Эта хрень приближается!

Но это уже и так понимали все. Рустам — шестой член группы, весёлый бородатый парень, и Игорь — его друг, больше похожий на типичного «ботана» в очках — седьмой и замыкающий количество всех несчастных, которых неумолимая судьба сюда забросила, стали понемногу отступать назад. Рустам, прошептав что-то про Всевышнего, воскликнул:

— Надо разбегаться! Игорь, давай! Дядь Андрей!

— Да, рассредоточьтесь! — словно скидывая с себя оцепенение ответил «командир». — Разбегаемся в разные стороны!

Максим замер, крепко прижимая жену. Она сейчас смотрела на него и в глазах ее стояли слёзы.

— Маш, беги туда!

— Нет, я с тобой!

— Смотрите, сворачивает! — восклик Игоря заставил остановится тех, кто стал удалятся от центра группы.

Максим завороженно смотрел на «столб», который понемногу стал превращаться в овал. Всё больше и больше... По периметру уже несущегося по горизонту круга торчали огромные треугольники — ножи пилы.

— Это «циркуляка»... — прошептал Максим. — Это диск циркулярной пилы!

— Диаметром двести метров? — спросил Андрей. — Нормально так попали... — от прежней уверенности, которая ещё недавно сквозила в его голосе и как теплый чай после мороза успокаивала членов группы, не осталось и следа.

Огромный диск пилы скакал по пустыне разрывая её древнюю поверхность. Вековая пыль от её следа поднималась в небо, сливаясь с облаками и как белый флаг тянулась шлейфом позади стального круга смерти. Понемногу диск стал вновь превращаться в овал. Грохот нарастал, дрожь земли стала ощущаться всё отчётливей.

— Разворачивается... Снова едет сюда! — Максима самого уже тоже трясло — как бы он не старался скрыть это от жены.

— Мы умрём? — спросила его Маша, но в её интонации это больше прозвучало как ответ, нежели как вопрос. — Нам некуда бежать.

— У нас всё получится! Бежим!

Чёрный столб тысячетонной пилы неумолимо приближался к людям, вырывая под собой целые куски пустыни. От грохота стало закладывать в ушах...

А ведь утро этой субботы обещало быть насыщенным, но разумеется не таким, каким оно стало впоследствии. Максим и Маша собрались пройтись по магазинам, а на вечер был запланирован поход в кино. Между делом решили посетить кафешку, что на улице Лермонтова — ну что может быть лучше? Почти месяц они с женой никуда не выбирались и поэтому, отложив подальше список невыполненных дел, молодые люди кинулись в объятия света и запаха утреннего города. Кто же знал, что сегодня не нужно было пользоваться услугами метрополитена...

Войдя в вагон Максим споткнулся о кроссовки одного пассажира азиатской национальности:

— Ой, извините пожалуйста.

— Да ничего-ничего, — улыбнулся в ответ бородатый парень, вновь повернувшись к своему спутнику, который, в свою очередь, что-то ему рассказывал и почти ежесекундно поправлял очки:

— Ну и вот, слушай дальше: я ей говорил, не нужно идти на эти курсы, а она же...

Максим не стал далее фиксировать свое внимание на разговоре двух товарищей и указав Маше на свободные два места, живо устремился с ней туда. Напротив сидела пожилая пара: старик что-то показывал своей — скорее всего, жене, в газете:

— «Галантерея», смотри и по буквам подходит.

— Тише, Вить. Сейчас а то весь вагон будет с нами решать, — улыбнулась его подруга, с искоркой в глазах взглянув на молодую пару. Маша с Максимом улыбнулись в ответ.

— Да я тихо, Валентина Петровна, ну что же вы... — от пожилой пары просто веяло оптимизмом и добротой.

Вагон тронулся. Максим, немного повернув голову увидел человека лет пятидесяти пяти, в охотничьем костюме, он сидел и нахмурив брови листал что-то на экране своего телефона. Весь его строгий вид чем-то смахивал на принадлежность человеку не понаслышке знакомому с военной службой. Молодой человек обратил свой взор к жене, но та уже как с минуту погрузилась сознанием в прямоугольное светлое окошко своего смартфона. Правда иногда она «выныривала», с каким-нибудь необычным предложением:

— Макс, вот посмотри. Как тебе? Ну красивый же светильник?

— Ну ничего.

— Может закажем? — в общем, всё примерно шло так же, как и всегда.

Спокойствие подземного путешествия нарушил азиат с бородой:

— Игорёнь, что это... Зацени, брат! Снимай, снимай! Телефон давай!

Вольно-невольно на него посмотрели все, кто находился рядом. А там действительно было на что посмотреть: парень вытянул руку вперёд и растопырил пятерню, — вот только она была полупрозрачной. Максим и Маша удивлённо смотрели на невероятный фокус — как поначалу им это показалось.

— Что за... — эйфория от необычного эффекта через секунду покинула азиата вместе с его улыбкой, он стал трясти рукой.

— И у меня, — испуганно пролепетал Игорь, поднимая вверх свои просвечивающие на свету ладони.

— Молодые люди, немедленно прекратите этот цирк! — пожилой мужчина отложил газету на колени и с гневом во взоре смотрел на двух приятелей.

— Витя... — с ужасом прошептала его спутница, — я вижу сквозь тебя, прямо через голову... Господи!

Максим резко посмотрел на жену и ужаснулся: Маша смотрела на свои руки и ноги и через её тело были видны другие пассажиры вагона.

— Максим, ты тоже... — звук её голоса показался таким далёким. Максим посмотрел на себя и практически чётко разглядел очертание вмятого под его весом сиденья.

Мужчина, что только что разглядывал свой телефон, вскочил с места глядя на свои руки. Ещё раз посмотрев на пассажиров, с которыми стало происходить невиданное, он резко развернулся и кинулся вглубь вагона. Но не успел он проделать и пары шагов как его полупрозрачный силуэт растворился в воздухе окончательно и он исчез.

— М...м...Максим! — словно далёкое эхо отмотали назад. Парень посмотрел туда, где только что была его жена. Но увидел лишь пустое место и дерматин обивки, где только что она сидела, выравнивался назад — больше не было веса, который бы изгибал его дальше. Прежде чем темнота поглотила молодого парня он успел заметить, как пожилая пара прежде чем исчезнуть, обнялась. Но это им не помогло.

— Чёрт... Кха... Где мы? Что за на хрен? — кто-то кашлял и ругался совсем недалеко. Максим осознал, что лежит на земле. Он машинально потёр глаза, думая, что мутный свет над ним как-то связан с потерей резкости зрения — как будто после сна. Но это была лишь пелена низких облаков. Вокруг во все стороны простиралась безжизненная пустыня: чёрные камни, сероватый песок и редкие клочки высохшей растительности. И да, вокруг — кто лежал, кто, озираясь, сидел, — были недавние попутчики из вагона метро. Маша была рядом, она повернулась к Максиму и приподнявшись на локте спросила:

— Максик, мы спим? Где мы? Мы умерли?

— Думаю нет, — ответил кто-то позади Максима. Повернувшись назад молодая пара увидела человека в охотничьем костюме. Тот стоял на ногах и внимательно разглядывал линию горизонта.

— Меня зовут Андрей Владимирович, можно и даже лучше — просто Андрей. Майор погранвойск. В отставке.

— Максим... Электронщик... Это моя жена Мария, ээ... работает домохозяйкой, если это важно знать.

— Здравствуйте, — сказала Маша.

— Вай, шайтан... Игорёнь, как ты? — бородатый парень помог встать своему другу.

В это же время пожилой мужчина успокаивал свою супругу. Она плакала поминая, вроде, кого-то из своей родни:

— А Сонечку то я не успела вязать научить. Ведь хотела же... всё некогда. За что Вить?

— Давайте все успокоимся, — Максим помог встать жене. — У кого-нибудь есть версии где мы? И как здесь оказались?

— Нужно прежде выяснить: кто мы, может быть это важно, — предложил пожилой человек, — простите не представился — Ивашов Виктор Иванович, сотрудник института геологии и геофизики. Моя жена — Валентина Николаевна, работает... в Институте ядерной физики.

— Вот это уже ближе к теме, — утвердительно кивнул бывший майор.

— Мы с Игорем инженеры, работаем в нефтянке... Меня Рустамом зовут, — представился бородатый парень, демонстрируя белозубую улыбку. — Мы ближе к теме?

— Посмотрим, — ответил Андрей. — Рад познакомиться.

— Да уж, — грустно промолвила Маша. — Попали.

— Нет, нет, это всё не подходит! — махнул рукой Максим, выслушав очередное предположение.

... Первым делом все достали свои телефоны и к всеобщему разочарованию убедились, что связи нет. Не было и сигнала GPS от спутников, но предположили, что это связано с плотной облачностью.

Все пострадавшие, после, сели в кружок, прямо на землю — благо было тепло, и уже как полчаса перебирали по очереди разные версии. Люди пытались выяснить: что может быть общего между ними и почему они здесь оказались. Дискуссия становилась жаркой: перебирались места рождения, школы и даже детские сады где учились или воспитывались невольные спутники фантастического перемещения. Перебирались даже марки автомобилей и телефонов. Но всё впустую. Маша потом предложила выяснить хобби и увлечения, выяснили: вязание, компьютерные игры, рыбалку, авиа моделирование и даже любительское телескопостроение — этим, к примеру, козырнул Игорь. Огороды и прогулки по лесу и парку не вызвали подробного ознакомления и обсуждения — последнее, например, любили все, но нечасто этим пользовались.

— Это же надо, попали в какую-то Африку... — качал головой Рустам.

— Или на Аравийский полуостров. У меня папа в Омане долго проработал, так вот, он присылал фотографии. От этого пейзажа не отличить, — сказал Игорь.

На что Виктор Иванович с горечью в голосе возразил:

— Отличить, друзья мои, поверьте мне. Ещё как отличить.

— Что тогда? Атакама? Мохаве? — продолжил Игорь.

— Мимо, друзья мои, всё мимо. Вот это, — пожилой мужчина приподнял камень, — порода очень богатая оливином. Глубинная порода.

— Мы что, под землёй? — почти воскликнул Рустам.

— Да нет же... Я понятия не имею в какой местности мы находимся. А у меня экспедиций — не счесть, молодой человек.

— А мне вот интересно: вы Андрей, сказали, что «это ближе к теме», когда нам представили Валентину Николаевну. Это связано с её работой? — задал вопрос Максим.

— Совершенно верно, — ответил Андрей, — я сразу предположил, что если кто-то из нас и может пролить свет на создавшуюся здесь ситуацию, то лучше человека, чем физика, нам не найти. Не правда ли?

— Возможно, — ответила пожилая женщина. — Но не всё так просто. Я могу лишь строить гипотезы, и заметьте: они будут звучать довольно сомнительно.

Все затихли, слушая Валентину Николаевну. Она продолжила тоном, словно учила молодых студентов, где-нибудь на кафедре:

— Как недавно заметил мой муж: не ясно, где мы с вами сейчас находимся. Геологическая обстановка ему не знакома и это плохие новости, друзья мои.

— Подождите, — Маша даже подняла руку вверх, и дождавшись улыбки Валентины, договорила, — а может мы переместились во времени? Далёкое прошлое или будущее? Земля изменилась и поэтому... — она обвела рукой вокруг себя.

— Интересная гипотеза, Мария, вы молодец, — высказался муж Валентина Николаевны. — Но боюсь, что это не совсем так. Я не буду долго объяснять, скажу лишь что минералы, присутствующие в этих камнях, совершенно несовместимы. Я вижу это даже невооружённым взглядом.

— На другой планете? — вновь, как и совсем недавно удивился Рустам.

— Физические законы, как и химические, так и сама геохимия, в частности, везде одинаковые. По всей Вселенной, — сделала вывод пожилая женщина.

— Что вы хотите сказать? — чуть не прошептал Игорь. — Мы что, за пределами... Как это сказать — нашего мира, измерения?

— Вот теперь ближе к теме, как сказал наш уважаемый товарищ майор, — кивнула физик.

— Зашибись... — еле выговорил Максим.

— Это что, правда? — Маша еле сдерживала себя, чтобы не заплакать.

— Предположение, девочка моя. — Валентина нагнулась и потормошила её за плечо. — Не нужно, давайте мыслить трезво, нам всем необходимо сохранять самообладание. У меня там тоже внучка... — последние слова она произнесла с дрожью в голосе.

— Не знаю, что да как, я слабо в этом разбираюсь. Но у нас нет воды и провизии, — майор встал и огляделся. — Мне бы понять цель нашего перемещения, понимаете? Почему мы? Почему сюда?

— Ни «почему», — вновь проговорила пожилой физик. — Случайное стечение обстоятельств; создалось поле в определенных координатах, раскололось наше пространство, нас втянуло, всё. Если это параллельный мир, нужно радоваться, что мы вообще остались живы. Есть миллионы, миллиарды вариаций что «на той стороне» могли быть условия: где нет воздуха, нет твердой поверхности, не соединяются атомы кислорода и водорода чтобы получить молекулу воды. Да мы могли взорваться как атомная бомба в другом мире или вообще оказаться в космосе или даже в центре какой-нибудь чёрной дыры.

— Вот именно, Валентина Николаевна, — хитро ухмыльнулся Андрей, — а мы в мире, очень похожим на наш. Может нам кто-то «помог»?

— Инопланетяне? Это невозможно, — прошептал Игорь.

— Тогда уж «иномиряне», молодой человек, — поправил его Виктор Иванович.

— Глупости, — отозвалась его жена. — И сущий вздор. Когда камень катится с горы и ломает дерево внизу ущелья, это не обязательно говорит о том, что проявился чей-то умысел.

— Давайте уже куда-нибудь пойдём? Не сидеть же здесь вечно? — стал приподниматься Максим.

— Правильно, — согласился Андрей, — думаю нашей группе следует двигаться туда, там я вижу какую-то возвышенность, — указал он рукой, — на север, если это север, мать...кхм... — его голос прогромыхал истинно «по-командирски» и вселял уверенность. Возражений не было.

— Хорошо поговорили, пойдёмте, — удовлетворённо заключил Рустам.

Люди шли по пустыне уже несколько часов. Начинала мучить жажда, усталость и неизвестность сковывали движения. Несколько раз останавливались на привал, но Андрей не позволял сидеть долго, надеясь достигнуть холмов до вечера. Там он хотел оглядеться. «Может быть увидим какие-нибудь постройки или дорогу», — поделился он с группой.

— Боюсь дела наши плохи, — еле отдышавшись произнёс Виктор Иванович. И на застывший на уставших лицах своих спутников немой вопрос, добавил, — мы прошли уже с десяток километров. И я не заметил ни клочка бумаги, ни пластикового пакетика... Ни ржавой консервной банки. Дело в том, что в наших пустынях, хоть и редко, можно заметить присутствие человека, как бы плачевно ни выглядели эти «следы»...

— Хватит, Вить, — жена держалась за его плечо. — Пойдёмте дальше.

...Страшный диск пилы приближался. Все, кто это видел были потрясены, потрясены до глубины души.

— Значит, решили передавить нас как тараканов! — Прокричал Андрей.

— Это невозможно, просто невозможно! — раздался в ответ выкрик Виктора Ивановича. — Кто им управляет? Как это?

Но «командир» его не слушал, он стал чётко отдавать команды:

— Всем стоять на месте! На счёт «три» семейные пары бегут направо, остальные — налево! Раз!.. Два!..

Громада пилы уже выросла, казалось, до облаков. Зубья вгрызались в землю на добрый десяток метров. Ещё немного, и...

— Три!!

Люди кинулись прочь друг от друга. Женщины закричали. Маша споткнулась, но Максим вовремя её подхватил, и практически волоком оттащил её от «траектории смерти». В затылок и спину полетели куски грунта и мелких камней. Пыль, ужасный грохот, свист ветра... Круг ужаса с зубьями, в несколько раз превышающих человеческий рост, оставляя глубокий ров промчался дальше.

— Маша, как ты? Хорошо? Маш? — спросил Максим отряхивая ей волосы от пыли и мелких камешков. Мария, всё ещё не переведя дух лишь кивнула. Пожилая пара тоже приводила себя в порядок, но Валентину трясло от ужаса, она лишь могла произнести:

— Не так... Не так должно... Разве так можно? Они же нас совсем не знают...

Одновременно с появлением кошмарного инструмента людям пришёл ответ: они здесь не случайно. И им здесь вовсе не рады.

На небольшой вал за рвом взобрался Андрей:

— Все живы?

— Да, всё в порядке, — откликнулся Максим.

Маша продолжала смотреть на тонкую линию удаляющейся пилы и её кинуло в дрожь от пережитого. И отвести от неё взгляд она не могла:

— Максик... Овал... Она разворачивается, Максим! За что это нам?

Муж прошептал ругательства. Диск, разрезав ещё несколько километров пустыни, действительно стал разворачиваться. Вдруг совершенно неожиданно, Игорь, что стоял сейчас с Рустамом и Андреем на противоположной стороне рва, издал какой-то нечленораздельный вопль и прыгнул по крутому склону вниз, быстро спустившись к центру «следа» пилы.

— Они не отстанут, не отстанут, пока не убьют нас всех! — молодого парня трясло, глаза были просто на выкате от ужаса. — Спускайтесь! Спускайтесь сюда! Диск проскочит над нами!

— Игорь! — закричал Андрей. — С ума сошёл? Быстро вылезь назад!

— Игорь давай к нам! — подбежал к краю рва Максим. Он присел на корточки и протянул руку. — Постарайся доползти! — уже что есть сил крикнул он молодому инженеру в очках, стараясь перекричать нарастающий грохот.

— Зачем?

— Потому что новый ров будет такой же по глубине что и предыдущий!!!

Игорь понял что он в ловушке и она вот-вот захлопнется. Парень лихорадочно стал подниматься по склону, но скользил вниз по щебёнке с песком назад.

— Игорёньчик, брат, быстрее!! — Рустам практически сорвал голос на последнем слове. Андрей схватил его за одежду и потащил прочь, когда увидел, как тот решил спрыгнуть вниз — к другу:

— Куда!? Назад!! Разбегаемся в стороны, быстро!!!

Секунда, две, три... Максим смотрел на происходящее как в замедленной съёмке. Волосы Маши перед ним, застывший крик Валентины, камешки летят из-под ног, рядом пролетает комок грунта, камни, пыль... Земля дрожит, но он успевает посмотреть на металлическую смерть... Один зуб пилы окрасился красной чертой, когда она крест на крест пересекала свой прошлый след. Всё, Игорь... Ветер ещё несколько секунд трепал одежду и волосы всех оставшихся в живых, словно рядом прошёл огромный поезд. Частицы пыли как пескоструйка били по лицу и рукам, но всё кончилось, диск укатил дальше.

— Максим! Она вернётся? — выводила его из оцепенения жена.

Он приобнял её и снова посмотрел в сторону горизонта, но чёрная нить пилы растворилась в серой мгле пространства ещё минуту назад. Давящая тишина была непривычна. Кто-то плакал и причитал, — Рустам... Он собрался слезть вниз, туда где был перекрёсток из двух рвов. Туда, где ещё недавно был его друг.

— Тела нет, не нужно... — хлопал по плечу безутешного друга Игоря Андрей. — У вас как? — обратился он к сотоварищам через ров.

Максим огляделся, посмотрел на пожилую чету. Валентина Николаевна плакала, закрыв лицо руками, её муж осторожно отряхивал её одежду от пыли. Почувствовав дрожь Маши, Максим погладил ее волосы:

— Нормально...

— Игорь погиб? — спросила его она.

— Да. К сожалению.

— Назад! Назад все ото рва! — снова как бич ударил воздух голос Андрея.

Начало твориться невиданное: камни и песок на валу — по краям рва, стали сыпаться вниз. Всё больше и больше, словно огромный бульдозер — невидимка решил закопать следы недавнего фантастического безумия. Люди в ужасе отскочили назад, но это уже было совсем не нужно: ещё несколько мгновений и перед ними предстала поверхность прежней пустыни. Словно ничего не было. Люди осторожно собрались вместе, аккуратно ступая по песку и камням, и только отсутствие одного из них напоминало, что последнее событие не было массовым помешательством, а было горькой правдой.

Две семейные пары и седовласый майор снова сидели на песке. Рустам отошёл в сторону и встав на колени то громко причитал, то что-то тихо бормотал, опустив голову. Остальные решили, что он молится за друга и не стали его беспокоить приглашениями к дальнейшему обсуждению действий.

Хотя и говорить то особо никому не хотелось, все переживали недавно увиденное. Тишину нарушил Андрей:

— До холмов ещё несколько километров. Там пересечённая местность и будет легче скрыться от этой поганой пилы...

— Скрыться? — переспросила Валентина, — вы хоть понимаете, что происходит? Это иллюзия. Я не могу никак иначе её назвать.

— Может мы сейчас лежим без сознания, — подхватил ее муж, — после катастрофы в метро, например, и видим сейчас весь этот бред. Какая-то пила носится по пустыне, двигается грунт... Нонсенс.

— В действиях этого диска чувствуется разумное, — высказал свое мнение Максим. После того как все посмотрели на него, он договорил, — в первый раз он промазал и вернулся чтобы убить одного из нас. И как только у него это получилось он исчез за горизонтом.

— Мне до сих пор страшно, — поёжилась как от холода Мария, — а что если он вернётся? Нам даже спрятаться негде.

— Это всё абсурд, — снова заключила Валентина, — может и не было никакого парня... Хотя смотреть было очень страшно, согласна.

Андрей, внимательно поглядев на каждого, проговорил:

— Максим прав. Диском кто-то управляет. Но почему он не вернулся и не передавил нас тут всех как клопов? Кхм... Извините.

— Зачем вообще нас убивать? — чуть не истерично выкрикнула Валентина Николаевна. — Положим, что какая-то разумная сверхцивилизация переместила нас в другой мир и вместо того чтобы наладить контакт они решили нас убить? Зачем?

— Давайте рассуждать логично, — предложил Максим, — этот диск был как демонстрация силы и... Неотвратимости, что ли. И судя по всему никто не собирается налаживать с нами отношения.

— Эксперимент. Какой-то проклятый эксперимент, — прошептала Маша. — Нас испытывают, проверяют реакцию. Как у лабораторных мышей... Вот кто мы для них. Или мы все попали в ад.

— Но позвольте, Мария... — внезапно возмущенную речь Виктора прервал ужасный звук. Он шёл сверху.

Вперемешку с ним раздался какой-то клёкот как будто его издавал гигантский орёл. Все вскочили на ноги. За пеленой облаков появилось движение огромной тени, словно за этой пеленой, как за матовым стеклом, кто-то ходил или ползал. Женщины вновь вскрикнули.

— Смотрите! — Максим показал вверх. — Там что-то есть!

Из облаков вниз двигался какой-то полупрозрачный шар небольших размеров.

— Отходим! В сторону! — вновь начал командовать Андрей.

Рустам стоял и смотрел вверх, запрокинув голову. Прозрачный шар приближался со скоростью свободного падения. Парень вскрикнул и попробовал отбежать, но секунда, две... И шар, немного изменив направление, упал точно на бородатого парня, который ещё совсем недавно излучал жизнерадостность, а теперь был полон скорби.

— Вода? — спросила Маша, но ей никто не ответил.

Огромная капля не разлетелась при падении. Она поглотила Рустама как капля дождя мелкое насекомое. Человек в ней задёргался как ужаленный: рот открыт, глаза застыли на выкате, его всего трясло как под током. Появился красный туман, который стал его обволакивать — кровь...

— Рустам! — крикнул Максим сделав несколько шагов.

— Стоять!! — схватил его за одежду Андрей. — Похоже на кислоту... Отойдите подальше!

Валентина Николаевна тихо голосила, зажав себе рот рукой. Маша что-то шептала, по её щекам текли слёзы.

Красный туман, который заполнил собой внутреннее пространство «капли» внезапно разошелся и по её боковой стенке ударилась полуизъеденная голова без туловища. Кожи почти не было — так лишь, какие-то лохмотья, зубы казались сложены в улыбку — тут даже мужчины отвернулись... Через несколько секунд красный шар лопнул. Вода, окрашенная кровью, растеклась по камням и песку. От человека внутри ничего не осталось, и пустыня жадно впитала в себя эту жидкость словно давно ждала этот адский напиток.

— Подождите, постойте. Давайте передохнём. Валентина, вам нужно отдохнуть, — запыхавшись обратился к ней Андрей, — да и всем нам тоже.

Все шли как на автомате, вышагивая по пустыне словно роботы. Многие смотрели просто перед собой почти пустым взглядом. Всех терзала только одна мысль: кто будет следующим.

— Да стойте уже наконец! — «командир», ещё раз выдохнув, чертыхнулся. — Когда уже будут эти проклятые холмы. Как будто их отодвигают.

— Маш, садись, — попытался ласково произнести Максим, но голос от сухости во рту был больше похож на шепот больного ангиной.

Пожилая пара стояла обнявшись; Виктор Иванович говорил еле слышно:

— Ты прости, родная... За всё прости.

— Ничего Витенька, мы с тобой хорошо пожили, есть что вспомнить... И дети, и внуки... Всё хорошо.

Максим погладил по волосам Марию, но та даже не шелохнулась, женщина находилась практически в шоковом состоянии.

Безмолвие пустыни снова прервало сатанинское шипение и клёкот. Снова за облаками заметались тени.

— Все смотрите вверх! — Андрей вставая тормошил за одежду Максима, — как что-то увидите — бегите!

Сверху и немного сбоку от них, нижний край облаков стали разрывать какие-то тёмные точки. Одна, две... девять, десять. Точки, или что бы там ни было, упали на землю где-то в километре от группы измученных людей — по-видимому, на сегодня ещё было не всё...

Агонет. Часть вторая.

— Что ещё за тварей нам послали? — Максим покрепче прижал к себе Машу.

Люди смотрели в сторону падения «точек» на поверхность пустыни и на пределе зрения различили какое-то движение.

— Они двигаются. Они скачут! Быстрее к холмам! — в голосе командира чувствовался страх: оно и немудрено, насмотреться такого за несколько последних часов.

Все побежали. Люди устали, но превозмогая истощение и находя в себе остатки сил, спотыкаясь и падая на камни, но затем вставая и помогая другим, пропавшие пассажиры метро бежали дальше. Андрей повернулся назад и прокричал:

— Они ближе! Скачут, суки...

— Я больше не могу, бросьте... Бросьте меня, — еле проговорила Валентина Николаевна. — Витенька, ты беги дальше.

— Что ты Валя! Давай я тебя понесу!

— Не нужно, я не могу... Уходи Витя.

— Валентина, давайте, прекратите такие разговоры, — Максим подбежал к престарелой паре и попытался приобнять Валентину помогая ей приподняться.

— Брось, Максим, я вас задерживаю.

— Я тоже не могу, — Маша еле смогла это произнести, — будь что будет.

— Маша, хватит! Бегом, вставай! — Её муж чуть не закричал, отступая от пожилой женщины: ту обнял Виктор и зарыдал.

— Ну всё, приехали, — констатировал Андрей, — приготовиться к бою.

— К какому бою? — с психом спросил Максим, — камнями их закидаем?

— А хоть бы и камнями, — поднял командир пару увесистых булыжников. — Я так просто не сдамся.

Группа застыла в ожидании неизвестного. Точки приближались, скача как кенгуру, появился металлический скрип вторя их движениям. Все кто мог взяли в руки камни.

— Это... Это какая-то хрень на пружинах, — произнёс Андрей.

— Новый квест, твари, приготовили, — резюмировал Максим. Спорить с ним никто не стал.

Между тем «точки» перестали быть каким-то мелкими, неясными объектами, порождёнными чьим-то нечеловеческим разумом. Постепенно стали проявляться очертания прямоугольных фигур с конусообразными головами. Сами головы венчали некие подобия длинных ушей. В стороны торчали руки в перчатках — совсем как у Микки Мауса. Только ног не было. Вместо них была одна большая пружина. Существа гремели и скрипели при прыжках словно представляли из себя пустые железные вёдра.

— Матерь Божья, — прошептала Валентина Николаевна, — что это?

— Как зайцы... У нас в садике на площадке были такие же, — Мария сильнее вцепилась в рубашку мужа.

— Всем внимание! Следите за их движениями! — не отводил от железной стаи свой взгляд командир.

«Зайцы» приблизились, и с каким-то дьявольским задором стали прыгать вокруг людей, как вокруг новогодней ёлки. Скрип стоял неимоверный. Разрисованные неопытной рукой конуса голов, скалились зубастыми улыбками.

— Я сейчас рехнусь, — сказал Максим, — Маша держись за мной.

Внезапно один из «зайцев» прыгнул прямо в центр скопления людей и ударил боком Виктора Ивановича, который поддерживал свою жену. Пожилой человек упал, в сторону отлетел и металлический монстр. «Заяц» на секунду опрокинулся на песок и из его чрева проблеяло «ма-а-а-ма» — совсем как у старой куклы, а теперь он, изогнувшись, принял вертикальное положение и снова прыгнул, но уже на Валентину.

— Кидайте камни! — в этот миг крикнул Андрей.

Но монстр уже настиг свою жертву: в прыжке он развернулся пружиной вперёд, и та вонзилась острым концом в тело несчастной женщины.

— Витя... — только и успела она произнести. Металлический демон стал производить вращательные движения корпусом вокруг своей оси, всё глубже вворачивая пружину в её тело.

Летящий град камней не смог произвести какое-либо смятение в стаю, некоторые «зайцы» падали, но выдав неизменное «ма-а-а-ма» вскакивали снова.

Виктор бросился к своей жене:

— Валя! Валенька! — кричал он, вцепившись в металлическое чудовище. Но всё тщетно, полуметровая пружина вошла полностью, женщина была мертва. Второй и третий собрат первого «зайца» совершили свои прыжки в сторону бездыханной женщины, закончив свой полёт так же, как и первый: смертельный штопор — дергающиеся металлические твари закручивали свои жала в тело Валентины. Виктор закричал. Истошный, дикий крик человека, потерявшего всё. Андрей с Максимом схватили его и потащили прочь от ужасной сцены:

— Уходим, — прохрипел командир, — пока они не занялись нами...

Мария просто визжала от ужаса, Максим схватил её свободной рукой и сильно встряхнул:

— Бежим, бежим что есть силы...

Двое мужчин тащили пожилого человека, который то выл, то смеялся, всё время порываясь вернуться назад, но Максим с Андреем не отпускали увлекая его за собой — подальше от этого ужасного места. Маша бежала рядом, на несколько секунд она обернулась назад и увидела, как остальные «зайцы» попрыгали на тело женщины, сначала вворачиваясь в него, а затем покачиваясь... Как ветви. Она с криком ужаса отвернулись, и побежала дальше. К счастью, их никто не преследовал.

Небольшая группа людей сидела на песке у подножия холмов. Взглянув на них поближе, какой-нибудь сторонний человек предположил бы что они сбежали из плена или пережили авиакатастрофу. Грязная — в пыли одежда, иссечённые при падениях о камни руки, усталый взгляд загнанного в тупик человека, которому пообещали что он скоро обязательно умрёт — вот лишь немногое что можно было сказать о каждом. Виктор Иванович сидел чуть поодаль от остальной троицы, он плакал, уткнувшись лицом в колени. Иногда поднимал голову и вглядывался вдаль, но группа ушла достаточно далеко от того места где погибла его жена, и что-то разглядеть в том направлении было совершенно невозможно.

— Какие мысли? — задал вопрос Андрей, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Ничего хорошего, — ответил Максим. — Что будет дальше и думать боюсь.

— Они не оставят нас в покое, — тихо проговорила Маша, — Максим, пообещай мне...

— Что, Маш?

— Пообещай, что ты меня не отдашь им, лучше убей...

— Маша, прекращай. Я тебя люблю, мы выпутаемся. Обязательно, вот увидишь!

— Давайте не ухудшать наше положение такими мыслями, — поддержал его командир. — И подумаем какую пользу, кхм... Стратегическую. Мы можем извлечь из последних эмм...событий.

— Одна атака — один человек, — грустно сделал вывод Максим.

— Вот именно, Максим, всё верно. А почему? — не унимался Андрей.

— Хрен его знает, почему. План такой. Сначала я думал, что это какая-то демонстрация мощи. Потом эта капля... Эти поганые зайцы. Зачем такие виды убийств? Зачем вообще нас убивают?

— Вернее, чего они добиваются? А чего уже добились на этот момент?

— Чего?

— Кучку загнанных людей. У меня что-то крутится в голове, но я никак не могу уло... — Андрей оборвал речь на полуслове, так как с неба вновь ударило по барабанным перепонкам всех пропавших, зловещее шипение.

— Опять! Да что за твари! — не выдержал Максим. Звук его голоса отразился эхом от склона ближайшего холма.

— Да давайте! — встал на ноги Виктор Иванович. — Убейте меня, убейте! — поднял он руки и пошёл в сторону равнины — откуда они только что пришли. — Без Вали никак... не хочу.

Одновременно с этим раздался проклятый клёкот, за облаками замелькали тени.

— Зачем!? Зачем вы это делаете!? — Маша дрожала от гнева или от страха. А может и от всего вместе.

— Скроемся между холмов, может там есть расщелины или пещеры, — с дрожью в голосе произнёс Андрей. — Виктор Иванович! Стойте!

Максим внимательно смотрел на небо пытаясь разглядеть хоть что-то. Но серая пелена облаков была монолитной, ничего нового не происходило и это ожидание было просто невыносимо.

— Максим, смотри, — показала Мария вверх, — жёлтое...

Одна часть облаков окрасилась в жёлтый цвет и этот кусок стал понемногу спускаться вниз.

— Облако летит... Оно летит к нам! Бежим! Виктор Иванович! — Андрей не переставал его звать, но пожилой человек не обращал внимания на его окрики.

Андрей, Максим и Маша как по команде бросились прочь. У людей как будто открылось второе дыхание. Троица побежала вверх по склону, а навстречу облаку — которое уже опустилось на поверхность пустыни и двигалось за ними, шёл навстречу, высоко раскинув руки в стороны, Виктор Иванович:

— Меня заберите! Меня! Не трогайте больше никого!

Жёлтое облако его поглотило. Больше оттуда не раздалось ни звука.

— Остановилось? — спросила Маша.

— Нет, бежим! Оно двигается дальше! Это может быть облако хлора или фосген — хрен поймёшь, бежим! — Максим схватил её за руку и тянул за собой.

— Догоняет, — еле дышал командир, — похоже, что они решили закончить шоу. Задержите дыхание, закройте рот тканью одежды...

Жёлтый туман настиг и их. Всё вокруг вдруг стало жёлтым. Маша успела сказать:

— Я люблю тебя, Макс... — и упала без чувств.

— Маша, я... — донеслось в ответ, а вот дальше была только темнота.

Свет, тьма, свет, тьма... Скрип колёс, дуновение затхлого воздуха. Максим осознал, что на чём-то лежит, оно было ровное и иногда тряслось. Через закрытые веки он видел изменения в освещении: свет, тьма... Парень открыл глаза. Наверху мелькали старые панели потолка с дырами и торчащими оттуда проводами. Периодически мелькали лампы дневного освещения. Его куда-то везли на каталке. Он пригнул шею чтобы рассмотреть того, кто его везёт, и увидел у своих ног пару медиков в халатах. Они заметили его взгляд и улыбнулись. Неестественно широко. А глаза... В глазах стояла неимоверная боль, словно их резали на живую и заставляли улыбаться. И поверх всего, — в довершение всей картины — резал слух невыносимый скрип колёс.

— Что... — еле разлепил губы Максим, — где я? Где Маша?

— Всё хорошо должно быть, верно? — почти не смыкая губ проговорил один врач.

— С тобою точно будет, как и всем, примерно... — кивнул ему второй. — Только дай нам срок, дружок. Будешь счастлив, как на тарелке творожок...

— Что за х... — Максим подскочил, сев на каталке. И то что он увидел заставило замереть его дыхание.

Ниже пояса у врачей были какие-то кровавые лохмотья, перевязанные лентами или бинтами. Ног не было. Вместо них из обрубленного тела торчал металлический швеллер, оканчивающийся на конце парой колёс, которые были словно сняты с какой-то старой детской коляски. Они нещадно скрипели.

Почти с диким криком Максим совершил невероятный прыжок, он машинально осмотрел себя, но слава богу, ноги были на месте. Один из врачей упал от толчка каталки, второй подал руку балансируя на колёсах как на гироскутере.

— Путь свой бренный закончить должен ты, — проговорил первый, объезжая каталку.

— Ведь дорогой страданий прошёл, забыв про свои мечты, — вновь кивнул второй и протянул руки, потянувшись к Максиму.

Вновь заскрипели колёса. Улыбки и разрываемый ужасом взгляд медработников сводили с ума.

Парню еле хватило воздуха, он резко развернулся и бросился прочь по коридору.

— Маша! Маша, где ты?

Максим бежал и бежал, иногда останавливался и открывал двери, но внутри помещений творилось полное запустение: покрытые пылью шкафы, поломанная мебель вперемешку с разбросанными бумагами, тряпки, одежда. Химическая посуда, колбы с заспиртованными частями человеческих тел... В некоторых комнатах горел свет, в одной из таких комнат Максим увидел ползущую по полу старушку: ниже пояса и у неё всё было окровавлено, позади волочился швеллер с колёсами.

— Годы, знаете, уже не те, молодой человек, — натужно она улыбнулась. — Вы не поможете мне приподняться?

Максим с грохотом закрыл дверь. Кровавый след на полу, — от движения старой женщины, ещё несколько мгновений красной чертой стоял у него перед глазами. Нужно было бежать. Но Маша? Где она? Неужели и её... Эти мысли лезвием ножа полосовали остатки его самообладания, но ради своей любимой Максим был готов на всё. Позади слышался проклятый скрип: врачи не оставляли преследования.

Вдали забрезжил свет, пробивающийся через стеклянные двери, парень как пуля побежал туда.

— Максим! — еле смог он различить дорогой ему голос.

— Маша! Маша! Я тут! Уф... Бегу!

Со всего ходу он ударил дверь ногой, она распахнулась и представила картину залитой светом операционной. Вокруг стола, на всё тех же металлических «палках» с колёсами — словно адские паяцы, стояли врачи и медсестры. На столе была его жена, она приподняла голову, щёки были измазаны потёками косметики от слёз. Но эти садисты ещё не успели что-нибудь с ней сделать.

— Максим, — выдохнула она.

— Молодой человек! — гневно воскликнул один из врачей, улыбка его была как будто вцементирована. — Дождитесь своей очереди!

Парень грубо оттолкнул этих полулюдей-полупривидений, многие попадали, ловко увернулся от скальпеля одного из врачей, пнув его ногой. Подскочил к Маше и отстегнул ремни, которыми она была прикована к столу.

— Всё хорошо, Маш, всё хорошо.

— Они встают, быстрее Максим!

Схватив её за руку, он ринулся к выходу из операционной. Но в глубине коридора увидел приближающиеся две фигуры его «старых знакомых». Максим пнул боковую дверь, там оказалась лестница. Они с Машей, пришпоренные ужасом, побежали наверх, пробежав несколько этажей резко остановились — на межэтажной площадке кто-то стоял. Это был Виктор Иванович. Молодые люди увидели, как он держался рукой за перила и пытался сохранить равновесие. Потому как на швеллере было неудобно...

— О, а я вас везде ищу! — половина оскаленного лица их недавнего пожилого спутника резко контрастировала в свете лампы, глаза стенали отчаянием. — Это небывалое впечатление, бесценный опыт, дорогие мои... Жаль Валя не успела. Я вам покажу, покажу новый мир... Идёмте со мной.

Пожилой человек протянул руки скрипнув колёсами. Маша вскрикнула.

Максим ударил по рукам Виктора, отстранив их на секунду в сторону:

— Бежим! Бежим Маша! Это уже не Виктор.

— Куда же вы? — донеслось им вслед. — Новый мир ждёт вас, вы уже почти слились с ним. Я знаю, я вижу. Добро пожаловать на Агонет, друзья мои...

Молодые люди даже не помнили, как выбрались наружу. Страх от погони, от дышащей в спину смерти, как и перспектива стать зомбированными калеками выматывали остатки нервов и подбирались своими холодными, скрюченными пальцами к самому рассудку.

Вокруг были полуразрушенные корпуса строений, сооружения напоминали чем-то военную базу и госпиталь одновременно. Между ними была сгоревшая военная техника и ржавые автомобили. Забора не было и сразу за территорией корпуса, который уходил на несколько этажей под землю, простиралась знакомая уже пустыня с пресловутыми холмами на горизонте.

Завыла сирена. Изо всех подвалов, подъездов и просто из-под обломков зданий показалось какое-то движение, раздались вопли и просто звериные рыки: на свет вылезали создания чуждого землянам и не имеющего и капли сострадания, злого гения.

— Бежим в пустыню! Смотри, они вроде еле передвигаются! В этих руинах нам точно конец! — Максим вновь, наверное, уже сотый раз за последние несколько часов крепко сжал руку своей жены. Они побежали.

— Андрея... Андрея не видела?

Маша лишь отрицательно покачала головой. И после постаралась улыбнуться: словами сейчас было не передать то море благодарности за спасение и просто любви, которое она излучала. Хоть ненадолго. Затмив на мгновение страх.

А сзади, словно после трубы архангела, собирались адские полки. Максим оглянулся и лучше бы он этого не делал: кроме безногих калек на скрипучих колесах к толпе изувеченных присоединились люди — если их ещё можно было так называть, напрочь лишенных всех конечностей, вместо рук и ног у них были длинные металлические «ноги» с суставами. Они передвигались горизонтально и были похожи на пауков. И они скоро догонят дерзких беглецов...

— Маша, родная, погоди... Стой... Нам, наверное, теперь уже точно конец... — Максим крепко прижал жену к груди и затем поцеловал.

— Пусть время остановиться, — прошептала она.

Внезапно топот ног сотен приближающихся перебил рокот. Рокот мощного двигателя. Позади преследователей зависла металлическая птица... Она полыхнула огнем очередей по передовым рядам монстров, разрывая их на куски. «Птица», заложив вираж показала бок с красными звёздами.

— Вертолёт!! Ура, сука!! Наши, Маша!!

— Какие наши?

— Это за нами! Так их, сволочей! — крикнул снова Максим под аккомпанемент рёва винтов и пулемёта.

Подняв тучи пыли, в нескольких десятках метров от Максима и Маши сел военный вертолет. Посмотрев назад молодые люди заметили, что ряды преследователей хотя и заметно поредели, но цели своей не изменили и неуклонно приближались.

Со стороны пилота открылась «форточка» и кто-то крикнул:

— Так и будете стоять? Давай-давай, шевелите булками, эти твари сейчас будут здесь!

— Андрей! Живой! — Максим с Машей вмиг добежали до винтокрылой машины, открыли дверь и залезли внутрь.

— Андрей! — Максим так даже деду Морозу в детстве не радовался. — Откуда у тебя вертолёт?

— Потом, всё потом, — ответил Андрей, добавляя оборотов: машина взлетела. — Эта чёртова база была за теми холмами, а мы шли с другой стороны. Нам нужно на одну из вершин.

— Зачем?

— Так надо.

Буквально через несколько секунд они долетели до холмов, те разделялись на покатые и остроконечные останцы, представляющие из себя эдакие огромные «пальцы», словно сидящий под землёй великан указывал на небо. К одной такой огромной скале и подлетел вертолёт Андрея, после того как завис на пару мгновений — он сел. Они оказались как будто бы на огромной башне, с одной стороны которой простиралась пустыня с базой на горизонте и приближающейся адовой толпой, а с другой стороны — холмами и выветрелыми останцами.

— И что теперь? — Максим посмотрел через переднее окно и увидел, как примерно в полукилометре от них преследователи собрались в огромный круг. Маша в это время приоткрыла дверь. Послышалось пение. Пение искалеченных. Это даже было больше похоже на распевание псалмов. Но кому?

Андрей сильным рывком сломал какой-то тумблер и выкинул его со скалы через окно. Максим посмотрел на него и только сейчас заметил залитый кровью пол под сидением Андрея... Кто-то его «пожалел» и отнял у него ноги всего лишь выше колен. Из обрубков торчал металлические стержни с суставами, на концах они были прикручены болтами к педалям вертолёта.

— И ты... — от ужаса расширив зрачки, отпрянул назад Максим. Маша обхватила его за плечи и прижалась. Муж почувствовал как сильно бьётся её сердце.

— И я, дружок, совершенно верно, — повернулся к нему Андрей. Физиономию его венчала натянутая улыбка и полные боли глаза.

— Но зачем? Почему? Мы теперь в ловушке?

— Не забегай вперёд. Как тебе мой последний ингредиент? — спросил Андрей, почти не смыкая губ.

— Какой? Не понимаю...

— Ну как же. «Потерянная надежда», она так бодрит кровь жертвы...

Максим стал чувствовать, как в нём стала закипать кровь от злобы. «Вот кто виновен, вот кто всех убил...» — набатом било у него в голове.

— О, нет-нет! — с манерным жестом руки произнёс Андрей. — Ты, наверное, думаешь, что в этом повинен хозяин этого тела? Отнюдь. Я скоро буду, скоро вы меня увидите и восхититесь.

Вместе с этим звук пения стал слышен всё громче и громче. Маша вскрикнула. За тучами вновь замелькали чёрные тени... Облака раздвинулись и показался... Показалось огромное чёрное тело, похожего на паука, но с сотней ног-щупалец. На толстой паутине чудовище спускалось вниз, в центр круга где воспевали... Воспевали его как хозяина или как бога.

— Не смотри... — Максим прикрыл Маше ладонью глаза. — Не смотри на небо...

Но она отстранила его руку и немой крик ужаса застыл на ее лице. Молодая пара поняла, что на этой скале им не спастись от монстра, они здесь перед ним как десерт на обеденном столе.

Грохот земли ознаменовал прибытие чудовища, вой сотен глоток калек перешёл все мыслимые пределы.

— Ваалот, властелин и создатель Агонета, к вашим услугам... — вновь повернулся к молодым Андрей, — и я иду к вам.

— Зачем ты это делаешь? — прошептал Максим. — Ради чего?

Грохот от сотен ног Ваалота приближался, чудовище почти уже возвышалось над скалой. Верх круглого туловища венчала маленькая голова с жвалами. Десятки чёрных глаз-бусинок обещали своим пустым — без тени сожаления блеском, только смерть...

— Зачем? Что же, я вас просвещу на этот счёт. Всё дело в страхе. Я его здесь выращиваю, культивирую и делаю изысканней, если хотите. Ваш организм, когда вы испытываете страх, вырабатывает кортикотропин — это просто бесценный подарок... Но мало просто истязать пленника подвесив его на крючья... Я выяснил что если человек теряет друзей, близких, — за определенное время, а потом ему дают надежду и отнимают — кортикотропин становится выдержанным как дорогое вино — чтобы вам было понятнее. И берёшь потом этого человечка..., — Андрей или Ваалот, — который сейчас управлял его телом, сделал жест, изображая что как будто бы сажает себе на указательный палец букашку. Затем поднес палец ко рту, — ...и натираешь им жвала — побольше такой крови, наши самки в восторге от этого запа... — Максим не дослушал и вырубил собеседника быстрым ударом в челюсть:

— Вот тварь! Чтоб ты сдох... — тяжело дыша он повернулся к жене, — Что Маш, всё?

Маша не ответила, но быстро прыгнула на соседнее с Андреем сидение, одела шлем:

— Улететь мы не сможем: эта сволочь сломала вот этот тумблер. Но вот это будет ему сюрпризом, — проговорила она со злобной усмешкой, потянув за рычаг и откинув крышку гашетки.

— Ты сможешь? — Максим искренне ей удивился.

— Две тысячи часов в «IndeWar», милый... У меня было время помимо уборки.

Чудовище словно что-то почуяло, раздалось шипение от которого казалось, что сейчас лопнут барабанные перепонки и потрескается кожа. Вонзив десятки щупалец в скалу, оно приблизило свою безобразную морду прямо к носу вертолёта. Зашевелились огромные жвала... Но навстречу вылетел сноп пламени — прямо по морде. Грохот пулемёта перебил шипение, десятки пуль прошили хитиновый панцирь Ваалота.

В этот же миг кто-то вцепился в плечо Максима. Это был Андрей. Он тяжело дышал и стонал словно боролся с кем-то невидимым:

— Макс... Ящик под сидением Маши... Тащи...

Максим, замерев на миг и переборов оцепенение, быстро выдернул ящик и открыл. Внутри были какие-то бомбы.

— Поверни переключатель на носу одной из них... Когда будет конец... Ударь об пол... — проговорил он и затих. Голова свесилась и тело Андрея завалилось к боковому окну.

Маша бросила гашетку — патроны кончились, исчез шквал огня. Впереди бесновался возможно сам повелитель ада — если бы кто так сказал, Максим с Машей точно бы поверили. Ваалот в слепой ярости схватил жвалами вертолёт и начал его сжимать, поднимая над собой. Гнулся метал, полопались стекла. Маша прижалась к Максиму, наверное, в последний раз:

— Люблю тебя!

— И я тебя! Уйдём громко, провожать не нужно, — договорил он и выбросил содержимое ящика через дверь прямо в пасть монстра. Следом он повернул переключать на одной — последней бомбе, которую пока оставил и бросил её вслед. Вспышка! Тьма...

Свет, тьма, свет... «Снова чёртов коридор» — пронеслась мысль. Тело болело как будто его покусали тысячи пчёл.

— Множественные осколочные... Срочно в операционную! — услышал он чей-то голос.

Максим открыл глаза и превозмогая боль приподнялся. Он был на каталке, рядом были медработники... Но другие. Максим быстро их оглядел и к огромной радости разглядел что они были на своих двоих.

— Больной ложитесь! Вам нельзя двигаться! — потянулись к нему руки врачей.

— Где... Где я? Где Маша?

— В «тридцать девятой» хирургической города Саратова. Женщина уже на операции, ей ничего не угрожает. Ложитесь!

— Саратов, — прошептал Максим, — это гораздо лучше, — и снова провалился в небытие.

Рядом пищал какой-то прибор. Максим вновь открыл глаза. Он понял, что находится в палате. Повернув голову он, на соседней койке увидел Машу — она смотрела на него и улыбалась:

— Привет, любовь моя! Как себя чувствуешь?

— Х... кхм... хорошо, хорошо Маш, как ты?

— А, ерунда, семь осколков. А ты герой — из тебя вынули двадцать четыре...

— Мы дома? Как мы выбрались?

— Не помню. Очнулась уже здесь, голова только трещит, но врач говорит: терпимо, лёгкая контузия. Как же я рада!

Неожиданно скрипнула дверь, позади неё послышались голоса спорящих людей:

— Но позвольте! Главврач чётко сказал: никаких посещений до его особого...

— Я отменяю его распоряжение. А ну-ка, бойцы, уберите этого дяденьку...

— Это беспредел... Я буду... — донеслись возмущения и затихли в глубине дебрей больницы.

В палату вошёл человек в чёрном берете и такого же цвета военной форме. Вместе с ним вошёл с десяток солдат увешанных оружием — места в палате почти не осталось.

— Что происходит? — с трудом присел на кровати Максим.

— Не стоит беспокоиться! — улыбнулся человек в берете. — Меня зовут Виталий Евгеньевич, — полковник эмм... спецгруппы. Я правильно понимаю, что вы Максим и Мария Сорокины, пропавшие пару дней назад?

Максим утвердительно кивнул.

— Это замечательно! Расскажите, а где остальные пропавшие? Они живы?

— Я думаю нет, к сожалению, — выдохнул Максим. — А что за спецгруппа?

— Не в этом суть, — но что-то отвлекло внимание военного.

Один солдат стоял и смотрел на свои руки.

— Что? Что у тебя?

— Они прозрачные, товарищ полковник...

— Что-о!?

Сердце Максима сжалось, страх снова потянулся своей клешнёй прямо к горлу. Маша сидела на кровати с открытым от ужаса ртом и после еле произнесла:

— Мама...

В палату вбежали врачи, они о чём-то громко говорили, но их никто не слушал. Они замолкли, заметив невиданное: некоторые солдаты уже стали почти прозрачными, полковник смотрел на свои руки и в ужасе прокричал:

— Мир? Как назывался мир, в котором вы были?

— Агонет, — услышал Максим свой голос. Приглушённый, как будто кто-то вещал из склепа.

— Не может быть... Это же легенда... — эхом долетели слова военного. — Прижать оружие как можно ближе к телу! Выполнять!

Из пола палаты полезли полупрозрачные тёмные щупальца, пару из них пробили тела солдат и подняли их над полом — несчастные смогли издать только нечленораздельный вопль. Один из врачей уже исчез, вот ещё солдат, и ещё...

Максим увидел через свои руки и тело простыни на кровати... Посмотрел на жену — у неё текли слёзы. Парень быстро кинулся к стене, выхватил из подставки два кислородных баллона и подбежал к Маше:

— В...во...вот, — звук гулял эхом, — обнимем их, говорят неплохо бабахают...

— П... прижми меня крепко, — долетел голос Маши.

Максим обнял её, подтянув к себе баллоны, и... краем зрения он увидел как одно щупальце воткнулось Маше в бок. Парень моментально среагировал и хотел уже было его выдернуть, но рука жены, обхватив его за шею, придвинула его голову поближе к своим губам. Она прошептала:

— Уже обзавёлся новыми друзьями? Добро пожаловать на следующий уровень, дружок.

Тьма...

Свет.