Я — Азатот

Глава 1

Азатот, Слепой Идиот-Бог, Ядерный Хаос, Властелин Всего, не планировал умирать. Особенно в четверг. Но вечность — штука скучная, и даже бесконечный безумный рев в центре мироздания может надоесть, если заниматься им несколько миллиардов калп подряд.

В тот судьбоносный миг Азатот, раздувшийся от поглощенных реальностей, попытался чихнуть. И одновременно осознать сам себя. Для существа, чья суть — неосознанный хаос, попытка отрефлексировать собственное бытие оказалась фатальной логической ошибкой. Произошел короткий, но убийственный парадокс: «Я мыслю, следовательно, я не должен существовать».

Бесконечные флейты демонов умолкли. Чудовищные барабаны лопнули. В центре творения раздался тихий, почти интеллигентный хлопок, и Азатот аннигилировал сам себя, оставив после себя только ослепительную пустоту и вакантное место Всемогущего Творца.

Вакуум власти в абсолютном хаосе — это страшно. Вселенные начали схлопываться в брауновском движении. И именно в этот момент в кресло Верховного Существа буквально ввалилось нечто инородное. Человек.

Он был мертв. Грузовик, который сбил его по пути в офис, даже не заметил помехи. Душа же, выброшенная из родного тела, не отправилась ни в рай, ни в ад, а прямиком в эпицентр самого большого метафизического вакуума. Реальность, нуждаясь в якоре, просто засосала первое попавшееся сознание в опустевшую оболочку Творца.

Первое, что бывший человек осознал — это чудовищную боль расширения. Его разум, привыкший к пикселям, отчетам в Excel и вкусу растворимого кофе, внезапно впитал в себя ВСЁ.

· Все атомы во всех вселенных.

· Время, свернутое в кольцо.

· Тайные желания каждого таракана в каждом третьем измерении.

· Истинную форму Ньярлатотепа.

Второе осознание было хуже. Он только что нечаянно подумал о том, как устроен его желудок, и в центре только что созданной галактики зажглась новая звезда, испускающая излучение чистой изжоги.

— Твою ж дивизию, — попытался сказать он, но вместо звука из его нового горла вырвалась струна вселенского резонанса, которая случайно погасила пять тысяч солнц.

Ньярлатотеп, Ползучий Хаос, почувствовал неладное первым. Он срочно материализовался в привычном ему образе фараона с щупальцами и замер.

В центре зала, где раньше бесновался Слепой Идиот, было тихо. Слишком тихо. На троне сидела аморфная, невообразимо гигантская туманность, состоящая из чистого, незамутненного могущества. Но вела она себя странно. Конечность, только что бывшая протуберанцем, сжимала нечто вроде пульта. «Пульт» был создан из костей предыдущего бога времени и, кажется, переключал каналы реальности.

— О, Ньярлатотеп, — раздался голос. Он не сотрясал миры. Он был усталым и слегка раздраженным. — Слушай, тут такое дело. Я, кажется, умер. А этот... ну, я, занял место. Ты не знаешь, где тут у нас кнопка "отменить апокалипсис"?

Ньярлатотеп, чья специализация — обман и манипуляция, чей разум может вместить тысячелетия интриг, просто завис. Его мозг, обрабатывающий логику богов, впервые в истории мироздания выдал ошибку 404.

— Ты... ты говоришь? — прошелестел он. Глаза фараона расширились, а щупальца нервно задергались. — Азатот не говорит. Азатот — это бездумный ядерный хаос. Ты не можешь быть разумным. Если ты разумен, то... — Ньярлатотеп побледнел до цвета прокисшего молока, что для него было физически невозможно. — То вся архитектура мультивселенной — это чья-то больная шутка. МЫ ВСЕ — чья-то больная шутка. Я В АХУЕ. ВСЕ НЕ РЕАЛЬНО. А Я ПЕРСОНАЖ ДЕБИЛЬНОГО ФАНФИКА НАПИСАННОГО ПОД ГРИБАМИ С ПОМОЩЬЮ ДИПСИКА

— Спокойно, Ктулху тебя подери, — ответил попадун, пытаясь сфокусироваться. Получалось плохо. Его сознание постоянно утекало в нулевое измерение, где математика была эмоцией. — Дай освоиться. Мне кажется, у меня что-то с глазами. Я вижу звук и им можно порезаться.

С этими словами новоявленный Азатот инстинктивно втянул в себя пару параллельных вселенных, которые показались ему "какими-то унылыми". Это было просто нервное действие, вроде того, как человек грызет ногти.

Азатот быстро понял, что быть бесконечным вселенским сгустком неудобно. Во-первых, постоянно хотелось жрать. Жрать пространство и время. Во-вторых, кошмарить древних оказалось весело, но древние быстро разбежались по своим норам. Йог-Соттот забаррикадировался в библиотеке и не открывал врата. Шуб-Ниггурат притворилась обычной козой в какой-то симуляции Средневековья.

Поэтому спустя вечность (или пять минут), Стас создал себе человеческий аватар. Прямо в пустоте. Аватар выглядел как парень лет 19, с длинными чёрными волосами, одежды, и растянутой чёрной футболке оверсайз с надписью «Я был в Нигде и мне не понравилось».

И вот тут началось самое интересное.

Ньярлатотеп, все еще пребывающий в состоянии глубочайшего экзистенциального кризиса, обнаружил Аватара Азатота стоящим на коленях в грязи и с интересом ковыряющим палкой странный механический артефакт, оставшийся после битвы Демонбейнов.

— Это что? — спросил Азатот, ковыряя искореженный обломок клинка.

— Это... фрагмент магической защиты, о великий... э-э... — Ньярлатотеп запнулся. Называть это «Слепым Идиотом» язык не поворачивался. — Как тебя теперь называть?

— Не помню. Помню таблицу умножения, помню какой-то мем про енота, а имя нет. Называй Азатот, пофиг. Так вот, — он покрутил палкой. — Я подумал: я же бог, да? Я могу всё. Значит, я могу реинкарнировать в эту реальность кого угодно.

Ньярлатотеп вздрогнул.

— Кого... угодно?

— Ну да. Вчера, кажется, уронил на планету душу какого-то попаданца, который должен был стать героем магической академии. Я его в бомжа реинкарнировал. Пусть попробует магией мусор сортировать.

Ньярлатотеп почувствовал, как детерминизм мировой ткани трещит по швам. Ползучий Хаос понял, что он больше не самый хаотичный парень в этой вселенной. Ему оставалось только наблюдать, как новый Азатот, забыв про палку, задрал голову вверх, куда-то за пределы Мультивселенной Лавкрафта.

— Слушай, — сказал Бог Хаоса мечтательно, глядя сквозь слои бытия на другие франшизы. — А что это там за пантеон такой вкусный? Вон, видишь, на соседней мембране реальности? Боги с молниями, золотые сияния, все дела. Как думаешь, они калорийные?

— Я не думаю, что тебе стоит... — начал Ньярлатотеп.

— Я не тебя спрашивал. Просто в животе урчит, а Вечность не резиновая. Принеси мне салфетку, Хаос. У нас ужин.

Пиздец. Только и мог подумать Бог Фараон.

Азатот потянулся, и где-то за пределами понимания один очень известный Олимпийский бог внезапно почувствовал себя чьим-то обедом. Мир сошел с ума, и это было только начало. Ведь новый бог страдал фигней. А когда Всемогущество страдает фигней, содрогаются не только миры, но и сам жанр космического ужаса.