Выживание племени

Глава 1

Женщины мои явно не красотки, ещё серьёзно волосатые, но сильные и выносливые. Вот дети у нас уже больше похожи на нормальных детей. Они ещё даже не кроманьонцы, но уж и не питекантропы. А куда деваться, не пропадать же людям. Я встретил их в лесу, перепуганных и почти обессиливших. Пятеро женщин и три ребёнка, не маленьких, но ещё не способных постоять за себя. Из оружия у них были только острые палки, а одежда, шкуры, просто обернутые вокруг тела и перевязанные какими-то непонятными верёвками.

Потом я узнал, что это кишки, скрученные, а оттого и немного мягкие. Впрочем, одежду свою они не снимали вовсе, да и зачем? Дела делать можно прямо так, там снизу нет ничего. На меня они уставились, выставив впереди свои палки. Откуда взялись женщины без мужчин в лесу, я уже не думал. После того, что произошло, удивляться не приходится.

Пошёл я за грибами в подмосковный лес, а тут наполз странный туман, больше похожий не мглу. В нём ухало и скрежетало, а когда туман развеялся, я оказался в незнакомой местности. В руках корзинка с грибами, в кармане нож, одежда и обувь, вот и всё моё имущество. Где я и куда идти, тайна, покрытая мраком, а тут эти барышни меня и встретили. От вида воинственных женщин с острыми палками у меня пересохло во рту.

Достал я свою велосипедную бутылку с водой, в которой ещё много чего осталось и приложился, а у бедняжек шок случился, явно пить хотят. Я и отдал им бутылку, показав, сколько в ней осталось. Эти отхлебнули по паре глотков и детей напоили, вернув мне посуду. Теперь настал черёд грибов, придётся их есть сырыми, но годятся не все, только сыроежки, съел одну сам и предложил им по грибочку.

Они съели понемногу и остальное скормили детям, а потом разревелись совсем по-женски. С речью у них проблема, но жесты руками красноречивые. Так и «рассказали» мне, что большой медведь убил всех мужчин, а сам занял их пещеру, где остался и огонь. Вот так, бездомными в эти времена быть не стоит, но где поселить их? Помогла большая сосна, рухнувшее так удачно, что под ней вполне можно разместиться, если загородить по бокам.

Стали таскать палки потолще и укладывать в виде шалаша прямо от корней дерева. Получилось подобие пещеры, только хлипкое, от серьёзного хищника не защитит. До темноты накидали по бокам лапника, да я принёс немного камней из ручья, чтобы подпереть снизу. А это мысль, надо будет так и стены выложить, но это утром. Дети пока набили трёх белок, ловко попадая камнями прямо в голову.

Нужен огонь, но я не курю и с собой не ношу ни зажигалки, ни спичек. Вспомнил из интернета, как это делали древние люди, сухих палочек хватает, а шнурок вынул из толстовки. Теперь сухую траву, тонкие палочки, а потом уже и нормальные дрова. Костёр разожгли у входа, чтобы отпугивать непрошенных гостей. Женщины смотрели на меня, как на божество. А так я даже на вождя не тяну, поскольку слабоват, в сравнении с ними. Огонь горит, мы спим по очереди, а вокруг бродят звери, рычат, но огонь их отпугивает пока.

Утром рассмотрел следы, волки и рысь, но ходили в разное время. Рысь не поймать, но надо смотреть чтобы сверху не кинулась. Как убить волка без оружия, только ловчей ямой, но чем её вырыть? Посмотрел на копья в руках у женщин и придумал копалку, обжёг в костре и начал рыхлить землю. Выкидывать пришлось руками, зато яма получилась вполне, а пока запекли белок и покормили больше детей, оставив себе внутренности и лапки.

Детям поручил сделать колья, обжигая палки в костре. Их вставил в землю, делая лунки палкой покороче и камнем. Яму перекрыли лапником с учётом того, чтобы не выдержала взрослого человека. А ночью в неё попался олень. Он захрипел в предсмертной агонии и умер. Хорошо ещё, что волки в эту ночь ходили где-то далеко. А мы сняли шкуру, разделали с помощью моего ножа тушу и запекли на огне, нарезав небольшие куски.

Своеобразный шашлык пошёл на ура, и все наелись, не забыв снова перекрыть яму. Ночью попался волк, долго выл и стонал, а к утру затих. Вот и шкура, а есть такое и вовсе не хочется. Но женщины съели и его, мясо и есть мясо, не всего, но мягкие места пожарили и съели, заодно и печень с почками, которые вымыли в ручье. Появились кости, и я стал думать об оружии, острые палки, это хорошо, но надо и что-то посолиднее. Пришлось бить камнями кости, но это после того, как мы обложили весь дом камнями из ручья, получилось что-то вроде пещеры, хотя и довольно условно.

Расколов удачно кость, я закрепил её кишками на палке, а потом засушил над огнём. Крепкое копьё понравилось женщинам, и я стал на время оружейником. Делал копья, ножи. Из большой кости сделал подобие кирки, чтобы копать землю. Ловчие ямы нам не помешают, не всегда в них кто-то попадает. Постепенно сделали ещё две ямы и проверяли их каждый день. Заготовили кучу хвороста на зиму, сложив подобие большого шалаша.

Наступила поздняя осень, время зажировки у зверей. Они рыскали по лесу в поисках еды и иногда попадали нам на обед. Мяса стало много, пришлось строить коптильню, а по первому снегу в одну из ям попал здоровенный медведь. Этот умирал два дня, пришлось добивать, чтобы не разогнал всю живность по округе. Зато шкура такая, что мы все укрывались ею зимой, от постоянного движения она немного размягчилась, хотя и оставалась грубой.

Женщины обуви не знали, даже по снегу топали босиком, а мне стало их жалко. Проведя ревизию шкур, решил сделать примитивную обувь. Сколько не ломал голову, но ничего лучше меховой портянки не придумал. Они обрадовались этому, как малые дети, заворачивая ноги перед выходом из дома. «Шнурки» из жил со спины научились делать мягкими, добавляя костный мозг и растирая между пальцев.

Я слабак против них, эти способны часами мять шкуры, жилы и вообще, выносливые, как мулы. Так и пережили зиму, кабанов замораживали, а иначе никак не сохранить, соли нет. Жилище засыпало снегом, но так даже теплее. Спим мы вповалку, тесно прижавшись друг к другу, так теплее. Только двое всегда на посту, за огнём надо следить, да и за обстановкой.

А весной мои барышни возжелали меня, как мужчину. Вот что прикажете делать, красивая или нет, но женщине нужно своё. Так и получилось, а я уже привык, что не в красоте дело. К тому же это всё происходило прямо при всех остальных членах нашего небольшого племени. Ладно, привык и к этому, но, когда мне предложили девочку, я возмутился. Не рано ли ей этим заниматься? К тому же нельзя, чтобы все в племени были от одного мужчины.

Как же трудно всё это объяснять диким людям, не привыкшим к таким сложностям. Объяснять на руках, та ещё задача, хотя с проблемой я знаком вполне, всё-таки фельдшер «скорой». Пришлось показывать на себе и на них, как накапливаются болезни. Неандертальцев это и погубило, а мы стали искать другие племена. Долго искали, до осени, уже и первый мой ребёнок родился. Роды я принимаю великолепно, вот женщина и осталась довольна.

А потом прибежал дети постарше, охотившиеся на белок. Они манили меня за собой, пришлось идти. Под деревом лежал парень, молодой и такой же волосатый, как и мои барышни. Здорово ему досталось, видно схватился с хищником и убил здоровенного волка, но тот погрыз его основательно. Пора вспоминать свою прежнюю работу, надрал лыка, насобирал мха и перевязал, как получилось. Дети принесли мясо, и парень поел, сейчас ему надо хорошо питаться.

К нашему дому притянули на волокуше, срезав парочку небольших деревьев. Дети помогали, а то сам бы я до утра провозился. Женщины сначала восприняли раненого с осторожность и почти враждебностью. Но беспомощность и раны сыграли свою роль, к такому нельзя относиться плохо. А я занялся лечением, даже дёготь научился добывать, расположив над костром плоский камень и бросая туда сырую берёзу. Дым лизал камень и на нём оседал дёготь. Немного, но на раны парня вполне хватало.

Поискав травы, нашёл элеутерококк и даже женьшень, в общем, поднялся парень быстро, сказалась и дикая натура, когда всё заживает быстро. Вот ему и предложили молоденькую девчонку. Всё сладилось, а потом он решил забрать её с собой. Пришлось объяснять, что это можно сделать, только приведя будущую жену для мальчишек. Обмен понятен и дикарям, а он ушёл и привёл такую же волосатенькую, как он сам. Обмен состоялся, а парню объяснили, что иногда можно обмениваться женщинами.

Провёл я там десять лет, племя разрослось, наладив контакт с соседями. Для женщин я сделал многое, даже каменные наконечники на копья, когда нашёл кремний. Потомство у меня многочисленное, светленькое и не такое волосатое, как мамы. Научил различать грибы, лечить боль мухоморами, даже делать растирки, смешав с костным мозгом свеженькие мухоморы. Поясница там заболит, или ногу растянут, растирка помогала уменьшить боль.

Большой дом для всего племени построили позже, когда стало тесно в прежнем. Сложили из толстых стволиков большой конус, сразу обложив его лапником и камнями в два слоя. Укладывали их на речной ил, а получилось прочно и удобно, теперь ни дождь, ни холод не страшны, да и дикие звери не могут проникнуть в жилище, запиравшееся плетёной дверью, обтянутой кожей зверя.

Мясо, грибы, орехи, лесные ягоды, разнообразили рацион, и дикари стали немного здоровее. Одежду теперь шили костяными иглами, используя жилы вместо ниток. Даже обувь стал шить, простую, но прочную, которой хватало на зиму, да и не только. Детишек старался обучать всему, что сам знал, а уж говорить научил довольно прилично.

А потом попал снова в плотный туман, который вернул меня в прежнее время. По звуку поезда, я выбрался на рельсы, а по ним дошёл до города. Снова работаю фельдшером на «скорой», работа нравится, хотя они и суетная. А недавно узнал, что в Сибири живёт светловолосое племя. Это наш водитель сказал мне, что видел по телевизору.

– Они на тебя немного похожи, такие же забавные физиономии, – подмигнул он мне.

Вот будет отпуск и поеду, надо проверить, уж больно всё загадочно. Да сейчас и по ДНК можно многое сверить, поэтому сдал анализ, а там видно будет.