Выбираю тебя папой

Глава 1. ПТИЦЫ ПРОЛЕТАЮТ

Право на права

Вагоны подпрыгивали на рельсовых стыках, заполняя тоскливую атмосферу методичным постукиванием. Смешанный запах пота, протухших яиц и доходящих из коридора ароматов расположенного рядом туалета раздражали. Но еще больше – женщина, настойчиво сидевшая у него в ногах. Лезть на свою законную, верхнюю полку она не хотела. Когда мужчина понял, что от судьбы не уйти, и предложил уступить свое место, женщина неожиданно отказалась. Вот так и сидела в мужских ногах и непрерывно перебирала что-то пахнущее слегка подгнившими овощами в своем рюкзаке.

В том, что имя, возраст и настроение мужчины остались за рамками интересов неразговорчивой и массивной представительницы прекрасного пола, сомневаться не приходилось.

Сильный, высокий и широкоплечий человек, которого двадцать пять лет назад назвали Костей, оказался в настоящем цейтноте. Мужчина знал, что знакомые считают его выдержанным и уверенным в себе человеком. Но этому противоречило проскочившее в дверном зеркале красное от гнева отражение его лица. У мужчины появилось чувство, что он никогда не сможет выйти из раздраженного состояния.

Когда Косте надоело игнорирование его законных прав, он привлек к наведению порядка проводницу. Пожилая женщина в мятой форменной рубашке, образующей спереди неровное декольте из расстегнутых на груди пуговиц, вяло побеседовала с женщиной.

– Вам что, мужчина, места не хватает? – чуть позже увещевала проводница Костю усталым и безразличным голосом, – ведь вы и так лежите. Если места не хватает, то милости прошу в мое служебное купе. Рядом с собою положу. Приставать не буду.

Она с явным удовольствием посмотрела на растерявшегося мужчину и поспешила выйти из купе. Костя вскочил и направился в тамбур. После выкуренной сигареты желание возвращаться в купе не появилось. Пришлось снова доставать пачку.

Он вернулся к купе лишь через полчаса и убедился, что оно закрыто. Проскочила мысль: «Кто-то решил переодеться». В такой ситуации дергать закрытую дверь – верх неприличия. Пришлось ретироваться.

Поздним вечером Костя вернулся из вагона-ресторана. Купе встретило приоткрытой дверью. Внутри никого не было. Женщина, оккупировавшая нижнюю полку, и двое пассажиров-соседей исчезли.

Костя кинулся проверять свои вещи. Они оказались на месте. Но была какая-то странность во внезапном исчезновении нескольких человек. Пришлось идти за разъяснениями к проводнице. Она слушала, как показалось Косте, с очевидным вниманием, но в конце его выступления разразилась гневной речью:

– Ну, вы только посмотрите! То ему в купе женщина мешает, а как только она вышла – он опять возмущается. Мужики пошли! Хуже баб. Нытики и плакуны.

Женщина говорила громко, никого не стесняясь. Постепенно коридор заполнился внимательными слушателями. Костя, от греха подальше, спрятался в своем купе.

Там его достала проводница. Она с порога заявила:

– Слышь-ка, а, правда, куда твои соседи подевались? Они же все дальше ехали. Ты хоть чего-то понимаешь?

Когда Костя, не вставая, пожал плечами, она долго и с подозрением смотрела на него сверху вниз. Потом в купе по очереди побывали: вначале – начальник поезда; потом пришел усатый сержант милиции из бригады сопровождения. Все смотрели на Костю так, будто он сам, лично, вынес из купе трех габаритных людей. В завершение допросов было организовано что-то среднее между совещанием и митингом. Общее мнение выразил сержант из милицейского сопровождения. Он посмотрел суровым взглядом на Костю и заявил:

– Вы не имеете права покидать место, занимаемое вами по билету. Следствие еще не завершено.

После ухода митингующих, Костя долго лежал в одиночестве. Сон был сбит, и закрывать дверь не захотелось. Стало казаться, что он остался один, наедине с поездом. Это представление усилилось после того, как вагоны, один за другим, втянулись в темную дыру туннеля.

Костя перевернулся на живот и старательно вгляделся в окружающую вагон темноту. И, конечно, ничего не увидел. Да он ничего другого и не ожидал. Костя снова лег на спину и уставился взглядом в полураскрытый дверной проем.

Создавая разительный контраст с заоконной темнотой, необычайно ярко светились лампы освещения в коридоре. Прошло несколько минут, и дверной проем загородила фигура. Высокая женщина зачем-то постучала костяшками пальцев по двери несколько раз и добавила:

– Стук-стук. Можно к вам?

– Но ведь дверь открыта, – недоумевал Костя, – да и вы, похоже, уже вошли.

Его взгляд проскочил по женщине. Расхотелось кого-то критиковать. Как женщинам идет все белое. Необыкновенно чистое, притягивающее и вместе с тем воздвигающее преграду в любой попытке несанкционированного прикосновения к этому великолепию. И сама вошедшая – практически модель. Хотя он в этих вопросах не самый большой специалист. Но и так видно – красавица.

– Рот закройте, молодой человек, – вырвал Костю из процесса созерцания звонкий, с оттенками явного ехидства, голос. – Может быть, вы покинете ненадолго купе, а я переоденусь?

Костя как распрямляющаяся пружина подпрыгнул на своем месте, свалив одеяло на пол.

– Спокойнее, молодой человек! – женщина улыбнулась. – Я же вас не тороплю.

Кивая на ходу головой, Костя выскочил в коридор. Долго стоять там его не заставили. Минут через пять раздался знакомый голос с предложением войти. Костя нажал на ручку и дернул дверь. Едва он втиснулся в купе, как немедленно почувствовал, что там уже не один человек. Возникло желание не закрывать дверь. Но кто-то сделал это за него.

Костя огляделся – у дверей стояла похожая на уже знакомую пассажирку женщина. Он окинул взглядом купе. Так и есть, слева и справа у окна сидели почти одинаковые женщины, только одна русая, а вторая ярко рыжая. Костя оглянулся – у двери замерла брюнетка.

Он отчаянно вспоминал, какого цвета были волосы у той, первой. И какая из этих троих она?

– Не мучайся, я это, – отозвалась русая. – Не задавай вопросы. Все, что надо, мы поясним.

Договор

Русая продолжила:

– Не спрашивай ничего. Мы придумали для себя развлечение. В качестве главного действующего лица выбрали тебя. Наша сестра выбрала.

Рыжая кивнула головой.

– Ну, так вот, – русая выдержала паузу, – по условиям, которые мы выбрали в качестве незыблемых, нам захотелось заставить тебя выполнять все, что мы придумаем. Но будет ли это интересно? На всякий случай пришлось убрать всех едущих с тобою пассажиров. Тем более, что некоторые из них были тебе явно неприятны.

На какое-то время в купе воцарилось молчание. Заговорила брюнетка:

– Тебе не придется выбирать. Если ты сейчас откажешься, мы тебя простим. Но ты проживешь унылую и приземленную жизнь. Весьма возможно, что одна из нас обидится за потраченное время, и твоя жизнь оборвется, заметь, раньше, чем планировалось твоею судьбой.

– Кем? – попытался войти в разговор Костя.

– Разве тебе разрешали говорить? – немедленно отреагировала брюнетка. – Ты, кажется, так и не понял, какова твоя роль. Ну, так что? Ты согласен?

Костя смотрел на трех необычайной красоты женщин. Идеальные пропорции тел несомненно привлекут не только прохожих на улице. Но вот их суть… Выбора не было. Хотелось лишь потянуть время – лучший способ разобраться и, может быть, спастись. Только от чего?

– Да, – вырвался возглас Кости.

– И достаточно, – русая явно играла роль ведущей на этом собрании. – Все остальное потом.

Костя почувствовал, как его голова стала тяжелеть и набухать. Она уже не могла удержаться на его широких плечах, и он положил ее на подушку своего спального места. Через считанные мгновения Костя спал. Без храпа, без снов, лишь периодически вздрагивая во сне.

Катастрофа

Пока Костя спал, все больше и больше нарастала скорость поезда. Напрасно машинист тепловоза метался между рычагами, тумблерами и другими органами управления. Машина стала жить своей собственной жизнью, полностью игнорируя команды извне.

После страшного разгона локомотив неожиданно подпрыгнул и начал набирать высоту. Животные из простиравшихся вокруг лесных массивов поднимали головы и провожали взглядом огромную извивающуюся змею, состоящую из лязгающих и соударяющихся вагонов. В них продолжал гореть свет, а летящий впереди тепловоз еще и рассыпал за собой поток искр. Они вторгались в огромное темное небо и быстро терялись на фоне далеких звезд.

Прошло какое-то время, и силуэт самого состава стал стираться, превращаясь вначале в сплошную зигзагообразную линию, затем разбросанные по небу штрихи, и, наконец, в одну постоянно уменьшающуюся в размерах точку.

Страшный удар сбросил Костю с полки. Сверху на него слетели матрац с постельным бельем и умывальные принадлежности. По всему купе разлетелись упавшие со стола продукты и одноразовые стаканчики. А сверху шлепнулась, припечатав Костину голову к полу, початая пластиковая бутылка с лимонадом.

Вагон еще долго качался и вибрировал, как будто все еще хотел двигаться вперед.

И вот все замерло. Прошло немного времени, и, отпугивая тишину, по тамбуру разнеслись крики и стоны пассажиров.

Упираясь в стенку и наклонившись вниз, Костя попытался открыть перекосившуюся дверь. Долго ничего не получилось. Пока он не вспомнил, что где-то на дне сумки лежит отвертка. Дело пошло. Под давлением рычага непослушная дверь медленно, но верно поползла влево. Придерживаясь руками за верхнюю полку, Костя осторожно вылез в тамбур.

В разбитое окно неровными порывами влетал сырой воздух. Впереди простиралась огромная степь. Костя стоял в накренившемся вагоне и с ужасом наблюдал, как в деформированном пространстве ползают пострадавшие от падения люди. В их глазах светили недоумение и растерянность. В конце тамбура на полу, изогнувшись в неестественной позе, замерла проводница. Струйка крови из виска продолжала течь по ее лицу, резко выворачивая по дорожке между носом и верхней губой.

Костя, придерживаясь за перила, пошел к выходу. То, что проводница была мертва, сомнений не вызывало. Костя, не задерживаясь, схватил валявшийся на полу трехгранный ключ и вышел в тамбур. С трудом открыл наружную дверь.

В тамбур ворвался свежий воздух. Придерживаясь за вертикальную ручку, аккуратно переставляя ноги по ступенькам, бывший пассажир медленно и осторожно спускался вниз. Как-то неожиданно правая нога опустилась на каменистое покрытие.

Костя развернулся и оглядел окрестности.

Огромная долина, зажатая между невысоких гор или холмов, имела расположенные огромным крестом проходы наружу. Растянувшийся по территории лесной массив извивался как гигантская змея, то удаляясь, то приближаясь к тому месту, где стоял Костя. В хаотичном порядке по долине были разбросаны обычные пассажирские составы. Скрученные связки вагонов завершались деформированными телами огромных тепловозов и электровозов.

Воздух едва пропускал тусклые лучи местного солнца. То ли избыточная влага, то ли утренний туман упрямо не хотели покидать долину. Заметные невооруженным взглядом капли уверенно впитывали в себя свет, и казалось, что вокруг них возникают небольшие очаги темноты.

Шум

Русая стояла возле вагона.

– Ну что, ты рад?

Костя растерялся.

– Чему?

– Что ты жив и сможешь начать свою жизнь заново?

– Да где?

– Везде, – стала раздражаться русая. – Я еще раз напомню. У тебя будут варианты: выбирать или немедленно выполнять одну из назначенных команд. Хотя при наличии рекомендаций советую прислушаться. Особенно, если советую я.

Воздух прохрустел, и за последовавшим волнообразным движением воздуха появилась рыжая сестра.

– Так не договаривались, – ее захватывали порывы гнева. – Все должно быть честно, а ты советуешь, по сути, выполнять только твои команды.

– А подслушивать мы договаривались? – парировала русая. – Ты следишь за мною. Может, я только проверяла? Кто знает. Я, как старшая сестра…

Рыжая торопливо перебила:

– Ты меня старше только на мгновение – несчастный десяток человеческих лет. А это ничего не значит.

Странный разговор прервал страшный шум. То, приближаясь, то, удаляясь от завалившегося набок поезда, по долине разносился топот бесчисленного количества копыт. Огромные стада лошадей неслись по долине, сметая на своем пути все, что можно было бы назвать препятствием для этого бесконечного в своей мощи движения.

– Это она, - взвизгнула русая, - мы же договаривались подождать!

Возмущенно кивала рыжая, и, будто сговорившись друг с другом, обе сестры практически одновременно закричали:

– Стерва!

Волк

Сестры растаяли в воздухе, оставив Костю один на один с его сомнениями. Прошло немного времени, и его внимание привлек пугающий звук, который шел вдоль всего состава. Поезд на глазах Кости разрывался на множество частей, они разлетались в разные стороны, а затем как безобразные, бесформенные пузыри взлетали в воздух. Затем собрались в единую кучу, зависнув мохнатым облаком. Какое-то время огромное образование увеличивалось в размерах, пока не лопнуло.

Оглушительный хлопок долго гулял по долине туда-сюда, а ошалевшие от ужаса стада развернулись в ближайший проход между гор. Животные давили друг друга, вставали на дыбы и издавали низкий, пронизывающий до мозга костей рев.

Когда, в завершении наступающего в долине хаоса, раздалось по-настоящему человеческое:

– А-а-а! – Костя упал на колени и закрыл уши руками.

Он поднялся. В долине стояла непривычная тишина, нарушаемая только редким посвистом пролетающих птиц. Костя широко раскрыл глаза – все пространство вокруг радостно и щедро освещало солнце. Самое настоящее, по-летнему яркое и теплое. На глазах долина продолжала меняться. Исчезали нагромождения вагонов и поваленные столбы, проваливались глубоко в землю неестественные для этого места железнодорожные пути.

На природу Костя попадал только тогда, когда выезжал на пикники и в лес за грибами. И еще раз в два-три месяца ошалевшие от очередного указания своих жен по «монтажу полочки» друзья спонтанно собирались и на пару дней исчезали на рыбалке. Но тогда все были уверены в возвращении домой.

Костя огляделся по сторонам: исчезнувшая железная дорога не оставила после себя никаких следов. Какое-то чувство давало Косте понимание, что идти нужно именно туда, куда в свои последние минуты существования был развернут злосчастный состав пассажирского поезда.

Молодой человек шел без всякой цели, часто разрывая своим телом высокую, почти в рост человека траву. Под ногами в разные стороны разбегались полевые тропинки. Некоторые из их были покрыты засохшими вмятинами следов копытных животных. Всплывали и убегали назад невысокие, потерянные в густой траве кустики. И со всех сторон слышалось стрекотание каких-то насекомых.

Волк, самый настоящий, только оранжевого цвета, вышел поперек тропы. Его дергающаяся в такт тяжелого дыхания голова с оскаленной пастью напоминала большую глыбу. Кто-то очень могучий затащил ее на мощный торс, покоящийся на лапах-колоннах.

Костя осознал, что убежать не удастся. Некуда. Покуда он, выставив локоть левой руки вперед, с надеждой крутил в разные стороны головой, волк подошел заметно ближе. Казалось, нападения не избежать. Внезапно зверь остановился и замер. Сбоку от волка появился ребенок. Маленькая девочка с какой-то неохотой, придерживаясь за переднюю ногу зверя, вышла вперед.

Костя ничего не понимал. Он не сводил с волка взгляд, а тот словно делал вид, что не замечает ребенка.

Мужчина был далек от решения загадки: как связать гигантское животное и девочку. Какая разница? А ребенок маленькими шажками все ближе приближался к Косте. Не чувствуя угрозу, он не стал опускать левую руку. И никак не ожидал, что его дернут за штанину. Костя, скорее машинально, протянул к девочке руку и обхватил детскую ручонку.

Волк, неестественно медленно, стал разворачиваться. Последний взмах пушистого хвоста и зверь скрылся в гуще обступающей тропинку траве.

Мужчина перевел свой взгляд на ребенка. Пушистое, большеглазое и, по-видимому, дошкольное существо смотрело снизу вверх. Чего было больше в глазах ребенка? Косте стало жутко и страшно. То ли от наваливающейся на него громады ответственности, то ли от неопределенности собственного положения, а может и появившейся усталости.

Он так и продолжал стоять. Ему казалось, что все, что происходит, существует само по себе. И он, то ли видит странный и бесконечный сон, то ли наблюдает со стороны за тем, что происходит где-то в другом мире.

– Мы пойдем? – детский голос вырвал Костю из раздумий.

На него смотрели необычайно голубые глаза. Показалось, что он весь без остатка начинает проваливаться в их глубину. Ноги стали терять опору на земле. Снова прозвучал детский голос:

– Идем же.

Да, нужно идти. Неизвестно зачем и куда, но надо. Косте как никогда была нужна поддержка, а судьба взвалила на него это непонятное существо. Может оно волшебное? Или это только маленький ребенок? Костя вздохнул, крепче обхватил маленькую ручонку и двинулся по тропинке. Посмотрев на ходу в ту сторону, в которую ушел диковинный волк.

Подарок

Ручка ребенка, мягкая и теплая, крепко держалась за Костины пальцы.

– Устала? – не выдержал молчания Костя.

– Зачем? – ответила девочка вопросом на вопрос.

– Как мне тебя называть?

Девочка задумалась.

– Зови меня подарком, папа.

В Костиных мыслях слово «подарок» не выглядело странным словом. Но вот следующее за ним… В голову полезли глупые мысли. Не могло ли так случиться, что он где-то наследил. Да нет, вроде бы и не должно. Но почему тогда папа?

– Это пока, – то ли увидев его озадаченное лицо, то ли прочитав непонятно как Костины мысли, вмешалась девочка. – Пока я буду вместе с тобою.

Может, вдвоем легче? Костя на всякий случай покрепче перехватил маленькую руку. Нет, похоже, что самая настоящая, детская. Только теперь непривычно холодная.

Девочка старательно шагала сбоку от Кости, всеми силами стараясь попасть в такт шагов взрослого человека. Хотелось ли ему, чтобы она была вместе с ним? Необъяснимый толчок, настоящее сотрясение в мозгах подсказало: конечно, он хочет. Потому, что любой нормальный человек желает, чтобы рядом кто-то был. Пусть и такой – навязанный случаем человек. Или человечек.

Костя рос в семье младшим – третьим по счету – братом. Его больше всех любили, ему доставались самые значительные куски сладкого и строгий отец старался в отношении его не то, чтобы не употреблять, но и не грозить главным родительским средством воспитания – ремнем. Его любили брать на руки: мама, папа и их друзья. Присутствующий при этом брат отводил глаза, а взгляд сестры быстро наполнялся не скрываемой завистью.

Он не успел пойти в школу, как старшие начали подобно перелетным птицам вылетать из родительского гнезда. Брат почувствовал возможность найти осмысленную свободу в армейских условиях и направился учиться в соседний город. Несмотря на удивление отца, чем могло приглянуться расположенное там танковое училище. А сестра не по-женски твердо и уверенно стремилась поступить в медицинский институт. Хорошая профессия для женщины – врач. Но когда мать узнала, где расположен планируемый источник получения знаний, она пришла в настоящий шок.

В семье росло напряжение. Почти каждый вечер мать пыталась уточнить у дочери, зачем ей нужно ехать на Дальний Восток. Как правило, разговоры заканчивались громкими и слезоточивыми скандалами. После них мать громко жаловалась отцу, что она воспитала жестоких и безответственных детей. Отец согласно поддакивал, не выпуская развернутую газету из рук. А дочь… Либо убегала к подружке, либо пряталась в отдельную комнату. Матери было страшно туда заходить.

Сдав школьные экзамены и получив аттестат, Костина сестра нашла какую-то работу на этом своем востоке и под рев матери села в прямой поезд до Владивостока. Костя больше никогда ее не видел. После отказа отца, мать несколько раз одна моталась в те далекие края. Каждый раз она возвращалась грустной, потерянной и здорово постаревшей. Родители стали значительно меньше уделять внимание и Косте, в конце концов, предоставив его самому себе.

Костя оторвался от воспоминаний, опустил голову вниз и тут же встретился взглядом с круглыми и любопытными глазами. Ему показалось, что ребенок внимательно слушает его молчаливое выступление.

Любое животное – тоже зверь

Часть дороги шли друг за другом – разместиться вдвоем не представлялось возможным. Ставший папой молодой человек всерьез опасался, что за очередным изгибом тропинки их встретит одна из сестер, а может быть и разом все. Беспокоило и то, что время неумолимо приближалось к вечеру. Место ночевки не определено, да и ребенок на руках. Кто его знает, когда здесь по-настоящему начнет вечереть.

Спуск, вначале незаметный, становился все более и более крутым. До такой степени, что появилось подозрение, что они опускаются в глубокий провал. Но вместо него дорогу преградила узкая речка.

Слева и справа вода нетерпеливо бурлила на перекатах. Напротив путников течение успокаивалось. Костя легко вскинул девочку на руки, и две ручонки немедленно обхватили его шею.

Вода оказалась холодной, вдобавок она заполнила туфли, вымочила носки и стала подниматься по ногам вверх, превращая штанины брюк в прилипающую к ногам ткань. Костя никогда так не волновался. Он боялся поскользнуться на усеявших дно реки камнях и упасть.

Душу заполнило спокойствие, когда он поставил ребенка на берегу. Осталось немного поругать себя за недальновидность. Было проще снять с себя ботинки и идти по воде босиком. К появившемуся раздражению добавлялось поскрипывание обуви на ходу и хлюпанье оставшейся в ней воды. Костя остановился и, балансируя на одной ноге, стал по очереди снимать туфли и вытряхивать из них воду. С усилием надев мокрую обувь, Костя поднялся и отшатнулся назад.

Прямо на них выходило огромное чудовище с большущей мордой и длинными рогами. Зверь ревел, а впереди его болталось из стороны в сторону огромное вымя. При виде монстра захотелось развернуться и бежать по реке как можно дальше. Но ребенок… Костя бросил взгляд по сторонам – ему хотя бы палку в руки. Как назло на глаза ничего не попадалось, а животное, прыгая на двух ногах, приближалось все ближе. Ничего не оставалось, как только встать в борцовскую стойку.

Из травы прозвучал приказ:

– Мурка, ко мне! – страшный зверь опустился на передние ноги и превратился в самую обычную корову, что он немедленно и подтвердил, издав тяжелое «му».

Костя наблюдал за обходившей животное высокой женщиной, одетой в цветастое платье. В правой руке она держала суковатую палку, заменявшую ей посох.

Вам туда

Пока корова вяло жевала траву, женщина приблизилась к странствующей паре. Было очевидно, что в большей степени ее интересует как раз девочка, а не мужчина.

– Откуда у тебя этот ребенок? – не поздоровавшись, потребовала объяснений женщина.

Костя рассматривал иссеченное морщинами и украшенное длинным шрамом лицо. Хотелось ответить женщине в таком же духе, но смущала ее властность. Откуда взялся ребенок, он и сам не знал. И если не знаешь, что сказать, то либо говори правду, либо молчи. Костя подумал и неуверенно произнес:

– Ее волк привел.

Сказал и задумался: любой нормальный человек посчитает такой ответ заявлением сумасшедшего. Но женщина не улыбнулась, только переспросила:

– Оранжевый?

После кивка Кости женщина отметила:

– Тебе повезло. Я с вами. Провожу.

Куда она их поведет? Можно ли ей доверять? Дай этой старухе в руки метлу и появится образ бабы Яги. Или настоящей средневековой ведьмы. Задавать прямые вопросы казалось некорректно, поэтому Костя начал издалека:

– Это ваша корова?

– А чья же?

– Как она так делает?

Женщина улыбнулась. Улыбка появилась как что-то отдельное от остальной части лица, но не выражала какого-то скрытого умысла, агрессивности или брезгливости.

Только сейчас Костя повернулся в сторону своей временной дочки и пришел в ужас – ребенок исчез. Впрочем, для обнаружения пропажи хватило половины оборота туловищем.

Девочка спокойно спала, свернувшись на траве возле тропинки. Косте ничего не оставалось, как присесть на корточки и, аккуратно подсунув свои руки под маленькое тело, поднять ребенка. Подарок показалась очень легкой.

С ношей на руках Костя подошел к женщине.

– Она фрукты с веток ела, так и привыкла, – прокомментировала женщина и почти не к месту добавила, – жалко мне тебя. Зря ты сюда пришел.

Зачем женщина говорила про корову? Он пришел? Его притащили. Или привезли. Да, пожалуй, так будет правильнее.

Костя замешкался, а женщина повернулась к нему спиной и двинулась по тропе следом за своей коровой. Та периодически сворачивала в сторону и принималась аппетитно уплетать траву. И только неоднократные окрики и легкие удары хворостиной заставляли огромное животное нехотя продолжать движение.

После окончания подъема, Костин взгляд охватил лежащую перед ним долину. Огромную, с уютно расположившимися на ней замками, поселениями, дорогами. Невысокие горы, как использованную посуду на столе, кто-то сдвинул далеко-далеко. И сейчас они едва виднелись в туманной и блеклой дали.

– Вам туда, – женщина махнула рукой вниз, – куда вы пойдете – ваше дело. Держись за нее.

Костя смотрел на спящую девочку. Он словно ожидал, что пройдет совсем немного времени, и она, проснувшись, сама даст ему дальнейшее целеуказание. Но Подарок только посопела во сне, удобнее повернула голову и продолжила спать. Похоже, пока ее все устраивало.

Костя тяжело вздохнул и, нащупав взглядом подобие тропинки, пошел на спуск. Когда он оглянулся, то на небольшом удалении увидел следующую сзади женщину с коровой.

Я здесь не причем

Прошло не более получаса, как их тропинка превратилась в широкую проезжую дорогу. На ней вполне могли разъехаться два современных танка Т-90. Эта мысль подтверждалась следами или отпечатками чего-то очень тяжелого с левой стороны. Но больше, чем им, Костя обрадовался обыкновенной телеге, которая издалека подала громыхающий сигнал о своем приближении. Когда звуки стали необычайно громкими, на дороге появился отчетливый силуэт разболтанного транспортного средства. Его тащила пара коней огромного размера.

Телегой управлял мужичок. Со сморщенным лицом и чрезвычайно низкого роста, легко определяемого и в сидячем положении. Бил в глаза блестящий от навешенного золота костюм. На поясе висела длинная и, по-видимому, тяжелая сабля.

Мужчина бросил поводья на телегу и соскочил в траву. Придерживая саблю левой рукой, он медленно и осторожно двинулся в сторону путников. Чем ближе он подходил, тем более подозрительным становился взгляд его маленьких и колючих глаз. Казалось, мужчина исследует Костю во всех направлениях. Подойдя поближе, он вскинул голову. Когда взгляд сабленосца столкнулся с коровой, он упал на колени и воздел руки кверху.

В считанные мгновения преобразился весь его вид. Разодетый мужчина необыкновенно ловко передвигался на коленках в сторону отодвигающейся женщины. Костя позабыл о лежащей на его руках девочке, настолько забавной казалась сцена. Словно герцог унижался перед дояркой.

Не выдержала женщина. Она вытянула вперед левую руку и прошипела:

– Отвезешь их в город.

Герцог с телеги закивал головой. Костя не знал, что он должен делать. Нужно ли благодарить? Пока он раздумывал, вначале корова, а затем и женщина начали разворачиваться. Они уходили назад.

Сабленосец изменился в лице и грозно заявил:

– Вы знаете перед кем стоите?

Косте надоел этот шут. Он, насколько мог, приосанился и заявил:

– А вы-то знаете, перед кем тут ползаете?

Мужчина такого не ожидал. Он принял растерянный вид, опустил голову вниз и какое-то время размышлял. Потом довольно протрещал:

– Но я здесь не причем.

Он не попытался возмутиться, когда Костя положил в телегу девочку. И только когда кони потащили колымагу по дороге, мужчина почти дружелюбно проворчал:

– И, все-таки, нужно спрашивать.

Дальнейший путь проходил в полном молчании.

Когда телега-повозка въехала на холм, перед глазами Кости развернулась необычайная картина. По долине тащилось бесконечное множество людей. Выделялись три колонны – две совпадали по направлению, а между ними – еще одна. Во время передвижения не было слышно ни криков, ни голосов и только животные мычали, блеяли, а некоторые рычали. Огромная масса людей и животных передвигалась параллельными потоками, не обращая внимания на раскинутые поперек линии движения кусты, холмики и речки.

Костя не видел ни начала, ни конца странному шествию. Время от времени кто-то вываливался из общего построения. И тогда рядом с идущими людьми появлялась маленькая группка. Люди из ее состава старательно пытались привести упавшего человека в чувство. Или брались за лопаты. Могилы, по всей видимости, были неглубокими.

Незаметно для себя Костя все крепче сжимал руку Подарка. Когда он пришел в себя, то ужаснулся. Здоровый мужчина, каким он себя считал, должен был едва ли не сломать руку ребенка. Но проснувшаяся девочка выглядела совершенно спокойной. Она без единого звука погладила Костю по предплечью.

Из-за куста появился и выскочил к повозке сильно помятый, с высоким колпаком искореженной и непонятной формы на голове, человек. Он подскочил к Косте и с лету объявил:

- Ну что? Видели? За просмотр нужно платить.

Человек начал загибать пальцы, когда вконец вымотанная психика Кости отказала. Молодой человек спрыгнул с телеги, схватил валявшийся на дороге сук и, сделав уклоняющееся движение в сторону, без всякого предупреждения врезал по обтягивающим штанам мужчины чуть ниже поясницы. К удивлению Кости не прозвучало никаких возмущений. Штаны вместе с содержимым рванули напролом через кусты. Те резко качнулись и… все.

Ночлег

Костя не представлял себе, как телега впишется в поток людей, повозок и животных. Но оказалось, что это не потребовалось. Возница организовал четвертую колонну, повернув коней вдоль движения ближайшей к ним бесконечной человеческой лавы. Неизвестно, сколько прошло времени, пока на горизонте не появились высочайшие башни. Костя недоумевал – только что ничего не было. В этой местности все появлялось и исчезало практически мгновенно.

Чем ближе подъезжали к городу, тем меньше, в противовес ожиданиям, становилось людей на дороге. Три параллельные колонны становились все более и более тощими. А потом исчезли. К растущим на глазах стенам подъезжали по ставшей необычайно широкой из-за своей пустоты дороге – ни людей, ни животных.

Телега остановилась перед высокой деревянной стеной. Странный возница соскочил и уверенно заколотил кулаком в окованные железными полосами ворота. Когда с другой стороны ограды прозвучала угроза пустить со стены стрелу, стук прекратился.

Возница повел лошадь в поводу к ровной площадке невдалеке от ворот. Там уже расположились несколько незаметных с дороги подвод и одна карета. Мужичок вытащил свою странную саблю из ножен и положил сверху на повозку. Он явно чего-то опасался и долго выбирал уголок для стоянки, пока, наконец, не отвел телегу на край обрыва.

В нескольких шагах от выбранного места начинался крутой спуск к небольшой реке. С противоположной стороны площадки вокруг городских стен расстилались поля, а рядом с их телегой хаотично расположились на остановку немногочисленные соседи. Только один проход – к дороге, по которой они только что приехали – оставался совершенно свободным.

Костя восхитился предприимчивостью хозяина повозки. Он, несомненно, ждал нападения, причем не со стороны дороги. При их нынешнем расположении они становились далеко не первыми при появлении возможных врагов.

Странным показалось другое обстоятельство. Если в здешних местах была неблагополучная ситуация, то почему их не запустили в город. Будто подслушав его мысли, возница заявил:

– Все из-за вас. Мы не могли двигаться быстрее. В город не пропускают без таможенного чиновника. А он ложится спать рано. Стражники закрывают ворота до самого утра.

– Этот чиновник – самый главный? – не выдержал Костя.

– Почему? Нет. Есть начальник стражи. Командующий был. Есть главный министр. Есть, – тут мужичок снизил звук голоса до такого уровня, что его стало едва слышно, – сам король. Он переехал в город из своего замка. Давно это было. Только сам король как бы умер.

Костины вопросы прорывались наружу, но мужичок замолчал и начал ставить странное сооружение, очень похожее на примитивную палатку. В подтверждение этого недалеко от повозки были забиты несколько колышков. Косте ничего не оставалось, как присоединиться к строительству.

Возница оказался редким жмотом. Умыться воды не дал. Вначале Костя хотел ругаться, но потом передумал: кто его знает, какие здесь порядки. Он просто взял за руку Подарок и повел ее к речке.

Они были далеко не первыми на этом пути. Многочисленные, хорошо утоптанные тропинки разбегались по крутому склону, расходились и снова сливались воедино в низине. А прямо перед речкой уютно растянулся чистый песчаный берег.

– У нас бы давно захламили и завалили мусором, – подумал Костя. – Или сами заботятся или заставляют власти.

В неведомых краях всегда чувствуешь опасность. Поэтому Костя старательно протыкал воду у берега подобранной здесь же веткой. Песчаное дно и чистейшая вода манили искупаться. Костя уже примерялся, где удобнее всего входить в воду. Но передумал. Неизвестно, что есть на глубине.

Мужчина набрал воду во взятую у возницы плошку и старательно умыл Подарка. Он не успел повторно набрать воды, как в середине потока вынырнула и тускло блеснула красноватым отражением небесного зарева широкая темная спина какого-то существа. Костя схватил Подарок на руки и отскочил с ней подальше от берега.

Существо быстро исчезло. С максимальной осторожностью Костя набрал еще раз воды, напоил ребенка, а остатки выпил сам. Разрушая спокойствие окружающей обстановки внутри города стали слышны громкие звуки, очень похожие на удары по стальным рельсам. Под этот аккомпанемент Костя потащил ребенка обратно к повозке.

Возница расщедрился и выделил им что-то похожее на попону. Видимо, подстраховался на будущее. Для сна Косте с ребенком досталась часть пространства со стороны обрыва.

Когда укутанная Подарок быстро уснула, Костя вышел в ночной сумрак, сел на подходящий камень и стал размышлять.

Долго думать не пришлось. Вначале Костя почувствовал чей-то пристальный взгляд. Так и есть, сидевшая на соседней повозке женщина своим взглядом буквально ощупывала его с головы до ног. Она словно искала изъяны в его и без того мятой и кое-где разорванной одежде. В какой-то миг ее глаза остановились на Костином лице.

У молодого человека возникло острое желание подойти и развернуть голову женщины в сторону. Что ей нужно? Словно отвечая на его немой вопрос, женские руки начали медленно подниматься. Ловкие пальцы расстегнули одну пуговичку на кофточке, затем вторую. Кто его знает, могла ли быть и третья? Только хозяин повозки начал громко орать:

– Я тебе покажу!

В правой руке он держал предмет, очень похожий на казацкую плетку. Его слова еще долго сотрясали воздух и, несомненно, предназначались именно женщине.

Костя вспомнил о Подарке.

Девочка быстро обнаружилась на траве. Она сидела и, с явным любопытством, переводила взгляд то на женщину, то на Костю. Наконец, ее лицо исказилось полубрезгливой гримаской.

– Она тебе нравится, папа?

Как только был получен отрицательный ответ бурными покачиваниями Костиной головы, Подарок отвернулась. Костя тайком посмотрел на женщину. Его окатил поток ненависти, брызнувший из черных женских глаз.

Едва спина соприкоснулась с травянистым покровом, как захотелось спать. Но, уснуть никак не удавалось. Вначале чей-то лоб и правая щека ласковой кошкой начали тереться о Костино плечо. Это Подарок никак не могла найти себе удобное место. Пришлось встать и помочь ребенку. Пока он раскладывал попону, Подарок уснула на свободном куске его скинутой на землю куртки.

Несмотря на прежние неурядицы, становилось необыкновенно хорошо. Здесь, на неизвестной и располагающейся, черт знает где, земле. За последние дни, а может и месяцы, ему так хотелось чего-то хорошего, родного, близкого и, главное, ласкового.

Голову начала охватывать приятная дремота.

Позднее с другой стороны пришло непонятное беспокойство, которое усиливалось наваливающейся на землю темнотой. Кто-то тащил его за руку. Первое подозрение упало на Подарок. Но она продолжала сопеть с другой стороны. И лишь почувствовав возле себя жаркое дыхание, Костя догадался. Принимая сидячее положение, он попробовал вырвать свою руку, но помешала необыкновенно сильная хватка. Его ладонь проехала по сморщенной ткани и спустилась по толстому бедру вниз. Руку неожиданно отпустили и тут же ему, почти на лицо, навалилась огромная грудь.

Громкий и непонятный шум недалеко от них заставил женщину вскочить. Костя приходил в себя. А шум приближался. Костя вскочил и не зрением, а каким-то непонятным чувством понял, что на площадке началось что-то невообразимое.

Кто это был: разбойники, местные бандиты или оставшиеся без денег воины? Нападавшие опасались перебить друг друга. Стычки происходили медленно и без всякой спешки, да еще и с поднятыми вверх факелами.

Численность нападавших служила надежным залогом их полной победы. Осознание своей участи заставило многих остановившихся на ночлег людей, в основном женщин с детьми, бежать к входу в город. Они громко кричали, стучали по воротам и стенам руками, ногами и попавшими под руку палками. В темноте их хаотичные удары часто попадали по другим людям. Но за воротами стояла тишина, и только на слабоосвещенной башне, под шатром из сколоченных досок, стоял и наблюдал за побоищем дежурный стражник. Когда случайная стрела, просвистев в воздухе, ударила в одну из опорных балок, он благоразумно передвинулся вглубь конструкции.

Костя ругал себя за то, что никогда серьезно не занимался фехтованием. Так, совсем немного, больше для баловства. Упражнения вместе с небольшим опытом работы с палкой определяли пределы скудного запаса и были недостаточны для серьезного боя. Показалось более логичным спрятаться, ну хотя бы под повозку.

Но и эту идею пришлось отбросить, едва Костину руку обхватили детские ладошки. Под отчаянные крики умирающих людей, громкие и разносящиеся в разные стороны проклятия и звон соударяющихся клинков Костя тащил Подарок к повозке. Пришлось двигаться на ощупь, и направление, как ни странно, больше задавала девочка. Самое неприятное заключалось в том, что приближаясь к ним, в темном воздухе плыл большой факел. Громкая ругань, сопровождающая его, выдавала наличие не менее трех человек.

Отсветы огня обозначили смутные контуры повозки. Как-то ловко Подарок юркнула за колесо. А Костя почувствовал, что он не сможет поступить также. Настоящий мужчина становится сильнее в присутствии женщины или ребенка. Костя не думал об этом, да и вряд ли понимал, откуда в его руках оказалась короткая жердь. И когда яркое пламя чужого факела выплыло из темноты прямо перед его лицом, тупое, но безотказное оружие начало свое круговое движение.

Нападающих было почти не видно. Только один факел рядом и на отдалении –второй. Когда конец жерди тускло осветился колеблющимися языками пламени, Костя почувствовал препятствие – его оружие на что-то налетело. Факел полетел вниз. Глухой удар от падения на землю человеческого тела перекрылся громкими криками бегущих людей.

Темноту прорезал громкий скрип. Когда появилась широкая полоса тусклого света, стало ясно – раскрываются городские ворота. С началом скрипа стал затихать шум со стороны нападающих.

Свет ночного города выхватил выходящую через ворота колонну людей в панцирях и касках. Выставленные по команде щиты образовали сплошную защиту. Но едва получившийся «еж» попытался начать передвижение, как в строю появились огромные и неприкрытые прорехи. Большое число воинов никак не могло синхронизировать свое движение с идущими рядом товарищами. Подразделение вернулось на исходный рубеж, и воины построили нового ежа. Последовала еще одна попытка двинуться вперед, после которой потерпевшие фиаско охранники вернулись в исходное положение.

Они так и продолжали стоять. Кажется, командиры совсем успокоились. Среди бандитов снова началось движение. Подсветка из города позволяла им обходиться без факелов.

Костя на грани отчаяния продолжал крутить жердью. Как раз в этот момент какой-то городской начальник принял решение отказаться от «ежа». Пусть и с явной неохотой, но городские воины побежали, рассыпаясь большими группами в темноте.

Костя остался стоять на месте, не понимая: он может радоваться спасению или начинается что-то другое? По инерции он сделал несколько шагов вперед, споткнулся и, наклонившись, нащупал рукоятку лежащего на земле меча или сабли. Пусть она и была чужой, пускай он совершенно не умел ее использовать, но с оружием в руке стало спокойней и уверенней. Было только непонятно, что делать дальше.

Вставший Костя крутился в разные стороны до тех пор, пока яркое пламя факела едва не опалило лицо и заставило резко откинуть голову назад.

– Кто ты? – кроме этого вопроса последовал ряд типичных солдатских дополнений, не носящих существенного значения, но добавляющих драматизма начинающейся сцене.

Воины продолжили допрос обнаруженного человека. Это было предпочтительнее, чем в темноте, наобум, преследовать непонятных людей, да еще и вооруженных опасными предметами. Когда у Кости обнаружился в руках меч-сабля, воины благоразумно отступили назад. Но как только пришло осознание полной безопасности, его обступили несколько человек.

Напрасно он кричал, что он не причем. Замедление в движениях воинов было замечено только после заявления, что он – гражданин Российской Федерации. Скорее всего, стражники не поняли, что это означает. У Кости забрали меч из рук и стали вязать. Потом швырнули лицом вниз в реквизированную повозку.

Позже он ругал себя, что вместо переживаний за ребенка, мучился глупым вопросом: «Почему он понимает чужой язык?» Но можно ли ругать и осуждать человека, попавшего в такую ситуацию?

Преступник

Костя необыкновенно ясно ощущал царапины на своем лице и, особенно, на носу. Хорошо, что тот попал в расщелину между набитыми по поверхности досками. Можно было дышать. На душе мужчины скреблись как минимум сорок, а то и больше кошек. Некоторые из них ревели как самые настоящие люди, оплакивая пропавшего ребенка. Потом к кошкам присоединилась совесть.

Когда ее угрызения в очередной раз достигали предела отчаяния, Костя пытался приподняться и выплюнуть кусок противного, вонючего материала, который ему запихали глубоко в рот.

После очередной бесполезной попытки он получал удар – по голове, лопаткам или ногам – и на этом все и заканчивалось. Снова бесконечно долго тряслась голова, а внутри все переворачивалось и ныло. Нет, боль он не ощущал. Но если бы засунутая в рот гадость проникла совсем чуть-чуть глубже, то он не смог бы выдержать раздражающего присутствия постороннего тела в горле и постоянных приступов рвоты.

К счастью для Кости, везли сравнительно недолго. Он радовался, когда повозка остановилась, и его грубо скинули на землю. В лежачем положении Костю потащили в плохо различимое в темноте сооружение. Вначале голова, а затем и тело пленника в порядке непрерывной очереди проехали по выступающему порогу в небольшое помещение, в котором горел тусклый факел.

Его передавали какому-то мужчине. Неожиданно стали снимать веревки. Затем грубо поставили на ноги и подвели к угловой решетке. С неприятным скрипом распахнулась невидимая для Кости дверь, и его втолкнули в следующее помещение. Ноги зацепились за решетку, и не способный сопротивляться падению он полетел на каменный пол. Было больно, и очень обидно. Особенно от смеха оставшихся снаружи людей. К счастью, они быстро ушли.

В помещении было темно, но чувствовалось присутствие чего-то живого. Костя слышал непрекращающийся шепот, дыхание, со всех сторон к нему шли запахи. Будто в воздухе непонятным образом развеяли нафталин вперемежку с тухлыми яйцами. Привыкший к комфорту современных городов организм немедленно начал реагировать, а к горлу подкатилась с трудом удерживаемая сознанием тошнота.

Руки ощупывали неровный и весь в выбоинах каменный пол, покрытый пятнами липкой и неприятно пахнущей пленки. Захотелось быстрее встать. Костя оттолкнулся обеими руками и поднял свое тело, оставаясь на коленях. И почувствовал, как его голову медленными и осторожными касаниями исследуют чьи-то руки.

Пальцы пробежали по волосам, лбу, щекам, а затем, едва прикоснувшись к шее, без спросу влезли под его рубашку и начали кругами гладить его по груди. Потом Косте показалось, что количество рук начало расти. Дружными усилиями они ощупывали его тело, ловко расстегивали куртку и рубашку. И вдруг вещи, одна за другой, слетели с его тела. Кто-то громко рассмеялся возле Костиного лица. Мужчина вскочил, и какое-то время хватал руками воздух вокруг себя. Шепот исчез. Чужие руки волшебным образом растворились в воздухе, а в помещении повисла тишина.

Напрасно Костя ходил в темноте по состоящему из абсолютной темноты пространству. Единственное, что он нашел, был каменный выступ. Костя и сам не заметил, как сев на него, почти мгновенно уснул. Но охватившая голое тело прохлада долго спать не дала. Страшно морил сон, но остатки ночи ему пришлось просидеть на каменном топчане, прижимаясь лбом к собственным коленям. Когда холод становился невыносимым, Костя вставал и, стараясь не отходить далеко от каменного топчана, крутил руками, приседал и прыгал на месте.

Как он обрадовался, когда утренний рассвет проникнул в помещение через узкие, расположенные высоко под потолком окна. Тьма медленно и лениво покидала окружающее пространство, открывая скрывающиеся ночью силуэты, линии и предметы. К своему удивлению Костя увидел, что, кроме него, в помещении находилось никак не меньше десятка людей. Часть из них сидела на таких же каменных топчанах. Некоторые лежали на разбросанной по углам соломе. А часть… стояла вдоль стен. По мере того, как в помещении становилось все более и более светло, начали различаться вбитые в камень скобы.

Не успев толком разглядеть своих сокамерников, Костя постарался найти сворованные у него вещи. Долго искать не пришлось. Рубашка соединяла вместе двух женщин, каждая из которых засунула одну из рук в рукав, а второй – обнимала свою соседку. Казалось, обе воровки спят, но едва Костя решительно двинулся по направлению к ним, они вскочили и отбежали к стене помещения. Там они встали, сверкая полными ненависти глазами на подходящего Костю.

Когда он приблизился к воровкам на расстояние вытянутой руки, одна из женщин начала открывать и закрывать огромный рот. Вторая выскочила из объятий рубашки и громко заверещала. Обе женщины, непонятного возраста, одетые в лохмотья, вызывали у Кости чувство омерзения и страха. И он остановился в нерешительности.

Было очень холодно. Наверное, в этом помещении было хуже, чем на улице. Залетающие внутрь волны свежего воздуха подталкивали в его сторону крайне неприятный запах. Захотелось снова сжаться в комок и попытаться плотнее прижаться к стене, вытягивающей из тела последнее тепло.

Молодому человеку показалось, что он уснул под утро. Кто-то потряс его за плечо. Первое впечатление – перед ним явно стояла женщина. Тот факт, что от нее очень хорошо пахло, однозначно исключал ее из состава людей сидящего в камере контингента. Присутствие нового лица разбудило людей и началось шушуканье.

– Всем молчать, – раздался властный голос женщины, и все разговоры немедленно смолкли.

Голос показался Косте очень знакомым.

– Это я, – представилась женщина, – помнишь трех сестер.

– Рыжая или черная, а может какая-нибудь крашенная, – мрачно пошутил Костя.

– Ты наглец. Ты не понимаешь, что все пошло не так, как мы задумывали. Мы не знаем, кто нам помешал.

Костя воспользовался ситуацией и уточнил:

– Я так и не пойму, что вы хотели сделать?

– Ты ничего не поймешь. Мы просто хотели выпустить тебя в эту страну. А потом каждая должна была создавать препятствия на твоем пути. Другие должны были ей мешать. Нет, только не помогать. Именно мешать. Но все пошло наперекосяк с самого начала – трудности посыпались одна за другой, но мы здесь не причем. Либо кто-то играет против нас, либо происходит что-то непонятное.

– А что это за страна?

– О! Ее не представить. Место, в котором рождались боги. Оно хирело долгие годы. Потом стало лучше. Потом опять хирело. И все более и более. А в результате, здесь можно встретить то, что не может существовать. Главные линии жизни – безразличие и деградация. Это касается и тех, чья кровь осталась от былого величия. Да и простых людей тоже. Кое-кто попадает в окружающие миры. Наши родители из этих мест. Считается, что я и мои сестры уже временно находились здесь. И мы жутко мечтали хоть раз попасть сюда снова. Но только не рисковать собою. Ты был у нас как опытный кролик для испытания и проверки способов выживания в этом мире.

Костя лихорадочно прикидывал, что произойдет, если он возьмет и прихлопнет одну из сестер. Вовремя пришла мысль: «А вдруг обиженные сестры отомстят за родственницу». Движение воздуха подсказало, что женщина отодвинулась от него.

– Ага, – позлорадствовал про себя Костя, – боится.

Видимо женщина быстро взяла себя в руки. Она вернулась в исходное положение.

– Ты пойми. Я могу провести тебя по этой стране. Но для этого ты должен мне помогать. Да, и докладывать обо всем, что ты сделаешь или увидишь. А я не оставлю тебя голодным, я помогу в тяжелых ситуациях.

– Зачем это все?

– Глупый, если я выиграю, я становлюсь старшей сестрой. И тогда мне перепадет кое-что из наследства – камушки нашей матери. И поверь, я готова на многое.

Гибкие руки скользнули по плечам Кости, одна из них мягко провела по его лицу, проскочила мимо выреза на майке и заскользила по груди.

– Слышь, а вдруг ты, все-таки, рыжая или еще какая? А может уже и бурая? Или превратившаяся волчица?

Женщина отскочила в сторону, и раздался ее крик:

– Дубина! Идиот! Я сделаю все, чтобы ты никогда, слышишь: «никогда», – не дошел до конца своего пути. Потому что этого конца не будет. А у меня русые волосы. Это последнее, что я хочу тебе сказать.

Жаркое дыхание белобрысой отодвинулось, а затем и совсем исчезло. Часть последних слов и проклятий женщины Костя не разобрал. После раздумий пришло сомнение в правильности того, что он сказал и сделал.

Мысленные мучения прервал скрип. Обернувшийся назад Костя увидел зашедшего в камеру стражника, второй остался на входе. Все, кто находились в помещении немедленно встали.

Воина интересовал только Костя. Опытный взгляд осмотрел полуголую фигуру заключенного, а затем обогнул помещение по периметру. Стражник легко вытряхнул двух женщин из Костиной рубашки. Точно также отдал куртку спрятавшийся в углу мужичок. Собранные вещи стражник, собрав их в комок, бросил Косте.

Любому человеку приятно, когда о нем заботятся, и появляется надежда на лучший исход. Но надежды Кости исчезли, когда, подождав, пока он наденет возвращенные вещи, стражники снова связали ему руки. Захотелось возмутиться, устроить драку. Но зачем и, главное, как?

Со связанными руками Костю выводили из помещения камеры. Сзади опять противно скрипнула дверь, и его передали двум мужчинам в цветных плащах. Один их них, грубо схватив Костю за плечо, подтолкнув к выходу. Почти на ходу на голову надели что-то похожее на обычное ведро с широкими прорезями. Оно было достаточно свободным, но Костя все равно почувствовал, что ему тяжело дышать.

Стражники вели его по широкому проходу между кричавшими людьми. Изредка находился то один, то другой человек, бросающий в Костю местные овощи. Стражники всякий раз успевали подставлять щиты под летящие предметы. Услышав звук удара о ту или иную поверхность, Костя вздрагивал и отрывался от своих размышлений. Постепенно он привык, и перестал отвлекаться на очередной прилетевший предмет.

Так происходило до тех пор, пока округлый овощ не врезался ему в затылок. Надетое на голову ведро откликнулось глухим, протяжным звуком. Костя вывернул шею и попытался развернуться назад. И почувствовал чувствительный толчок рукояткой меча в спину.

Суд

Стиснутая между зданиями толпа перешла в узкое горлышко прохода через украшенные полосами синего металла и полированными камнями ворота. На выходе развернулась огромная почти прямоугольная площадь. Толпящиеся вокруг нее разновысотные сооружения уступали в габаритах вытянувшемуся слева гигантскому зданию с широким, закрытым колоннадой входом.

По краям площади стояло множество людей. Они кричали, махали руками, а самые активные крутили над головами чем-то похожим на большие флажки. А вот те, кто находился перед зданием с колоннадой, заметно отличались от остальных. Озирающийся во все стороны Костя отметил изысканность одежд. Среди этих людей никто не пытался бесноваться, орать и передвигаться с места на место.

Те, кто шел рядом с ним – охрана и такие же, как и он, заключенные – стали для него первыми, перепутанными и часто противоречивыми источниками информации. Кажется, Косте здорово повезло. Попадись он в такую или подобную ей переделку на день раньше, и приговор ему мог подписать взмахом клинка по воздуху обычный старший стражник.

Главная улика – боевой меч, обнаруженный у него в руках. Хотя по воздуху это слишком образно. В таких случаях приходила пара стражников и выводила виновного на задний двор. Дальше как получится. Что будет отсечено – не ясно. Дело чаще всего заканчивалось воткнутым в живот острием меча.

Эти и другие комментарии к признанию и отправке на тот свет преступников Косте приходилось слушать в общей группе лиц, по прихоти судьбы и повелению старшего охранника предназначенных для демонстрации справедливости королевского суда.

Их было не так уж и много – десятка полтора. Вид этих избранников судьбы было трудно назвать приличным, главным образом, из-за далеко не парадной одежды. Костя так и не смог осознать, насколько счастлив для него день, когда преступников судит сам король. Мрачное выражение лица бывшего гражданина бесконечно далекой станы не выражало никакого оптимизма и соответствовало состоянию человека, окончательно и бесповоротно уставшему от ударов судьбы.

Пока вокруг стоящих вокруг него заключенных со связанными руками сновали всякие люди – от местных чиновников до закованных в латы армейских представителей – на Костю никто не обращал внимание. Вышедший к заключенным мрачный мужчина в черном балахоне не задавал ему вопросов. Он просто приказал привезти в порядок одежду Кости и вести его следом.

После скученности и тесноты места ожидания развернувшаяся перед Костиным взглядом и свободная в этом месте от людей площадь поразила своими размерами. Его вели перед фасадом впечатлившего его громадного здания. Обозначилась ниша – в большом углублении, разорвавшем внешние линии строения, на возвышении появилась площадка с настоящим троном, стоящими вокруг него разодетыми людьми и копьеносцами, замершими на подходе с невозмутимыми лицами.

К удивлению Кости его очень вежливо подвели к подножию трона. Правда, заставили встать на колени и опустить голову.

– Мужчина, инородец, пойман с мечом в руках, – методично раздавались слова то ли характеристики, то ли обвинительного заключения, – отрицать свою причастность к бандитскому нападению отказался. Ваше высочество, главный обвинитель предлагает варианты казни: прилюдное расчленение на несколько частей, отправка в цирк или, в качестве самого гуманного наказания, бессрочное пребывание в каменоломнях.

Костю смутило обращение к лицу, сидящему высоко на троне. А где же его величество? И так все странно выше головы. Попадаешь из страны с нормальным порядком, понятным каждому обывателю, а тут раз – и короля нет. Безобразие.

Наверное, только перечень вариантов предполагаемой казни заставил Костю отказаться от улыбки. Пока он размышлял, где-то вверху велись достаточно тихие разговоры. Видимо, выбирали способы казни. Ведро, место у подножия трона, да еще и сбоку сужали обзор до такой степени, что в глаза бросались только перила и ограждения.

Костя стоял и непрерывно наблюдал за невидимой зоной, где в настоящий момент решалась его судьба. Необязательно она, а всего лишь способ завершения его жизни. Говорят, что в такие минуты до предела обостряются все человеческие чувства. Еще немного и Косте показалось, что он почти ощущает дыхание людей, скрытых на верхушке громадного трона. Может это и не трон, а простая лестница на какой-нибудь балкон, на котором сидит ее высочество. И, все-таки, где его величество?

Похоже, что в общие переживания включился весь народ, занимающий разрешенные для него части площади. По крайней мере, установилось что-то похожее на тишину, разрываемую только звуками шагов стражников и чиновников и редкими криками в разных уголках площади. Пока объявляли приговор, голову Кости тупо и болезненно сверлил только один вопрос:

– Почему в другой стране, нет, чужом мире, он понимает до каждого звука этот безжалостный приговор. И означает он лишь одно – смерть.

Если есть возможность: требуйте адвоката. Так учили его с детства. Но Костя вполне аргументировано сомневался, а есть ли здесь вообще адвокаты? Зачем они там, где есть короли, где стражники ходят с древними мечами. И тем более там, где приговоренные люди стоят возле трона.

Костя услышал громкие голоса в стороне и машинально повернул голову в ту же сторону.

Ну почему он такой невнимательный. Непонятно сколько минут он стоит у подножия трона, а ведь самое главное находилось не так уж и далеко, всего метрах в тридцати. Там возвышалось невзрачное, видимо сделанное достаточно скоропалительно, сооружение не выше двух – двух с половиной метров.

Едва Костин взгляд пробежался по его видимой части, как вошедший откуда-то через ноги холод быстро заполнил все тело. Любой человек, знакомый хотя бы чуть-чуть с историей, посмотревший самый минимум приключенческих фильмов, смог бы легко понять – это самый обычный эшафот. Необходимые и легко узнаваемые признаки дополнялись еще одним предметом – на поверхности сооружения хорошо прорисовывался силуэт огромной деревянной колоды.

Не к месту вспомнившийся Лермонтов и его купец ничуть не добавили самообладания Косте. Прикованный глазами к страшному месту мозг изверг из своих архивов неприятное слово: «плаха». Как много пролетает перед человеком в последние минуты его жизни. И еще больше хочется увидеть, испытать и почувствовать. И пускай с риском для жизни, так, чтобы эмоции захлестнули до самой макушки. Если придется рискнуть, он не откажется. А вот так, глупо, банально и, главное, зачем? Почему? Ведь он сильный и молодой человек и может еще многое. Да он всем женщинам, самым молоденьким будет уступать место и в поезде, и в трамвае, и в метро. Да мало ли еще где. Он на все готов.

Кажется, что Костя так разгорячился в своих мечтах, что начал излагать их вслух. Он пришел в себя только тогда, когда почувствовал, что кто-то пристально смотрит на него. Так и есть, огромный мужчина в панцире, с упирающимся в каменную мостовую громадным мечом, стоял перед ним. Может, он слушал или просто разглядывал Костю. В какой-то момент мужчина круто, по-военному, развернулся к Косте спиной и медленно двинулся по тронной лестнице.

Прошли считанные мгновения и подошедшие два человека, подхватив под руки Костю, потащили его следом. В наклоненном вперед положении тела было практически невозможно увидеть что-либо впереди. А сам путь показался Косте бесконечным.

Резкий удар по спине заставил согнуть колени и упасть на какую-то площадку.

– Зачем вы его привели? – над головой пролетел полудетский голос.

Попытка Кости поднять голову вызвала новый удар, только теперь уже по голове.

– Ваше высочество, кажется, этот человек готов на все, чтобы избежать эшафота, – мощный и уверенный голос принадлежал мужчине, но Костя избегал попытки снова поднять голову, – я готов дать ему выбор.

Сказать сколько времени продолжалась тишина, Костя бы не сумел, но когда снова зазвучал полудетский голос, он впервые почувствовал, что такое настоящее счастье. Как же иначе, если позвучали слова:

– Люди, конечно, будут недовольны. А… забирай. Он твой.

Захотелось запрыгать от радости, но охрана грубо развернула Костю, стащила ведро с его головы и потащила пленника по лестнице. Внизу ему позволили распрямиться. Подошедший громадный мужчина рукою, затянутой металлической сеткой приподнял Костин подбородок и довольно протянул:

– Теперь ты мой!

Снова откуда-то с ног в Костю стали входить потоки холода. Они так быстро заполнили его тело, что Костя почувствовал себя ледяной статуей. Он не понимал, как могут двигаться превратившиеся во что-то твердое ноги.

Безразличная к его состоянию охрана потащила его дальше, в полную неизвестность. А по периметру площади слышались громкие и недовольные крики людей – народ был разочарован.

Твое место

Костю бросили в застенок. Точнее, мужчина с длинным мечом на ходу махнул рукой, и два человека отвели и закрыли бывшего преступника в каменном подвале какого-то дома. По сравнению с предыдущим местом заключения Костя почувствовал себя в пятизвездочном отеле.

Еще бы, в середине достаточно большой комнаты с зарешеченным окошком лежала большая куча сена. Свежего, дразнящего ароматами и напоминающего Косте о потерянной им свободе. Окно оказалось застекленным. Правда, чуть позднее вскрылся обычный для таких мест недостаток – в темноте по углам шуршали какие-то животные. По-видимому, крысы. Но и здесь Костя был вынужден признать: то ли по некой договоренности, то ли по необходимости, но животные совершенно не стремились перейти невидимую границу своего пребывания. Их посвистывание и шорохи при движении раздавались только на периферии помещения.

Удивительно, но прошло не так мало времени, прежде чем вконец вымотанный изобилием событий, впечатлений и собственными размышлениями Костя, забравшись в самую середину кучи сена, сумел заснуть. Нервный и возбужденный сон заставлял его несколько раз встать за ночь. Убедившись, что ничего не произошло, Костя зарывался в сено снова.

Под утро он так разоспался, что пришедшему за ним человеку пришлось дважды повторить удар по ногам пленника. К удивлению вскочившего Кости, человек оказался не таким уж и свирепым. Едва осмотрев заключенного, высокий и крепкий мужчина в летах скупо улыбнулся и протянул:

– Ну что, герой! Тебя ждет судьба.

К удивлению Кости, он безразлично повернулся к заключенному спиной и, уже продвигаясь к дверям, пробурчал:

– Смертник!

Бывает такое по жизни. Тихие слова колоколом ударили по Костиным ушам и пробудили уснувшее ночью беспокойство. Очень захотелось задать, и не один, вопрос этому уходящему прочь человеку. Но Костя промолчал. Тем более, что никто не ушел. Мужчина остановился за дверями.

– Идем, только без всяких фокусов, – прозвучало безразличное предупреждение.

– Кто ты? – не выдержал Костя.

– Называй меня Ситрахом. Хотя раньше я имел совершенно другое имя.

Ситрах [от «странный» – прим. авт.] развернулся и пошел по длинному и узкому коридору, слегка освещаемому редкими потрескивающими факелами. Костя нехотя поплелся за ним следом. Больше всего ему понравилась, как ни странно, очевидная грусть, звучащая в словах незнакомца. Это свидетельствовало, что он – человек, способный на переживания. Или заранее грустит по поводу жизни Кости?

Как-то вовремя пришла мысль по поводу Подарка. Костя снова похолодел. Затем пришла надежда. Вдруг Ситрах поможет и узнает? Костя ускорил шаг и почти догнал за поворотом своего странного сопровождающего, но неожиданно уперся всем телом в каменную стену, перекрывающую проход.

Напрасно Костя ощупывал неразличимое в полутьме шершавое препятствие. Очевидным было только одно: прохода нет. Но едва Костя развернулся в обратный путь, как пол пропал. Ноги беспрепятственно прошли высоту примерно в рост человека и уперлись в выполненную с уклоном поверхность. Мысли словно отстали где-то наверху, а тело Кости заскользило по огромному желобу вниз. Движение перешло в крутую спираль, плечи и ноги стали наскакивать на высокие края.

Когда Костя окончательно понял, что его тело вот-вот сотрется в этой бессмысленной гонке сверху вниз, перед ногами появился расширяющийся поток света. После нескольких поворотов показался огромный проем в стене. Костю выбросило на внезапно охватившую его свободу. Ноги какое-то время рассекали воздух, а сверху налетели многочисленные лучи пока еще невидимого солнца, навстречу которым рвались ответные блики от водной поверхности.

Костя нарушил цельность этой картины, упав в воду и погружаясь в какой-то водоем. Он влетел на такую глубину, что появился страх – сможет ли он отсюда вынырнуть?

Окончание лихорадочного подъема на поверхность напоминало вылет пробки из бутылки шампанского. В брызгах воды, отчаянно хватая ртом воздух, Костя выскочил до самого пояса.

Только отдышавшись, он огляделся по сторонам.

Костя находился в сравнительно небольшом водоеме. Самом обычном, с лилиями в заводях и заросшими травой берегами. Сзади водоем подпирала роща каких-то деревьев. С другой стороны, видимо, как раз отсюда и появился Костя, высилась неимоверно громадная из-за своей высоты стена. Проем исчез, и оборонительная конструкция выглядела монолитом. Взгляд обалдевшего Кости, загребающего воду руками и приближающегося к берегу, привлекла группа людей. Вооруженные мечами, они стояли без всяких доспехов, смотрели на Костю и явно ожидали его выхода на берег.

Когда он, в стекающих струях воды и отфыркивающийся как морж, вылез на каменистое покрытие, вперед вышел непонятно как опередивший его Ситрах. Он оглядел Костю и без всякой издевки произнес:

– Поздравляю с крещением. Мы не любим лишних церемоний. Считай себя поступившим в отряд для спецпоручений. Не обещаю тебе славы, это будет зависеть от тебя и от провидения. Но зато обещаю тебе возможность умереть при малейшем намеке на предательство или при выполнении задания. Но это потом. А сейчас – на обед.

Группа людей разошлась в разные стороны, а к Косте подошел очень маленький человек, почти карлик, и осторожно взял его под локоть.

– Идем, чужеземец.

Наверное, такие длинные подземные переходы нравятся только экскурсантам. Они идут, гид говорит, кругом все древнее. И где-то под этой старой кладкой наверняка притаилась чудесная загадка. Какая? Хотя бы клад. Только Косте было не до него. С его одежды стекали струйки воды, было неприятно, сыро и зябко. Судьба сделала непонятный вираж, а в душе боролись и по очереди побеждали: то отчаяние, то радость, то угрызения совести. А к концу пути по длиннющему коридору пришло самое настоящее любопытство.

Чад и треск факелов ушел назад и Костя со своим провожатым вышли в огромный зал, в котором значительную часть пространства отгораживали круглые колонны. Помещение было хорошо освещено. Вдоль стен проглядывали огромные столы. Провожатый дернул Костю за рукав и показал рукой на проход между двух колонн. За ними стоял стол. Обыкновенный, со столешницей, сбитой из досок. Почти на его углу одиноко стояли две миски и большая металлическая кружка.

– Это твое место, – одновременно с появившимся эхом откликнулся провожатый.

– А люди где? – уточнил Костя.

– На заданиях. Ты быстро ешь, а то время закончится. В следующий раз будут кормить в другом месте.

Провожатый помялся и добавил:

– А то, как бы самому в пищу не превратиться.

Костя послушно сел. Потом тряхнул головой и решил на всякий случай подкрепиться – вдруг и его отправят на задание. Сколько времени он ничего не ел – страшно представить. Так можно упасть от бессилия.

Оловянная ложка стала двигаться все быстрее и быстрее, по мере того, как Костя все больше убеждался, что бесхитростная по виду пища приготовлена очень вкусно. К концу обеда сопровождающий стал торопить Костю. Наконец, пустая кружка звонко припечатала днищем столешницу. Костя встал и двинулся в сторону выхода, на который указал сопровождающий. Скрипучая дверь пропустила их по очереди в каменный коридор.

Костя оглянулся – по залу рыскали черные бесформенные существа. Время от времени у них появлялось что-то похожее на руки, ноги и головы. Потом все расплывалось, неизменными оставались только очерченные красными губами широкие растянутые пасти с горящими зубами. Два существа, заметив открытую дверь, ринулись в сторону Кости и его сопровождающего. Тот резко толкнул дверь и гулко щелкнул засовом.

Какое-то время снаружи слышались скребущиеся и царапающие звуки. Потом на дверь кто-то начал сильно давить. Когда ее оставили в покое, Костя внимательно посмотрел на сопровождающего – в свете факела бросалась в глаза необычайная белизна лица. А как выглядит он сам? Мурашки по всему телу и слабая дрожь рук подтверждали, что Костины дела были не лучше.

– Почему-то они появились слишком рано, – прошептал сопровождающий.

Оставив Костю без дальнейших комментариев, он махнул головой в сторону дальнего конца коридора.

Отряд для спецпоручений

Немного позднее Костя сидел на неудобном стуле и слушал поучения лысого мужчины, явного родственника тыквы по форме головы и фигуры. Монолог этого человека очень походил на смесь воспоминаний из молодости и сожаления, что все так не вовремя закончилось.

– Как тогда было? Взмах меча и удар. И голова представителя знаменитого рода летит под ноги зрителям совсем как качан капусты. Вот после этого и начинай спорить, какое сооружение самое крепкое? Нет, прочнее эшафота ничего нет. Он не разваливается, его не ломают и не сжигают. Его все боятся.

Излияния лысого человека были прерваны стремительным входом высокого и мощного мужчины. Костя узнал того, огромного с длинным мечом. Немедленно родился вопрос – действительно ли можно считать этого мужчину своим спасителем. Словно в ответ на Костины мысли послышался басовитый голос:

– Наверное, я, все-таки, тебя спас. Но спас для того, чтобы ты мог погибнуть. Не надоело слушать этот бред?

Огромный мужчина поднял указательный палец на лысого. Тот обиженно сморщил нос и громко засопел.

– Ты, наверное, хочешь все знать. Или тебе наплели всякой всячины. А вот я предпочел бы, чтобы ты знал как можно меньше. Не хочу, чтобы ты стал расчетливым, осмотрительным, а значит, и трусливым. Нет, ты должен выйти из ситуаций таким, какой ты есть. И объяснить тебе, когда происходит предательство, а когда нет, очень сложно. У тебя будет один шанс на ошибку. Первый раз мы тебя простим. Прежде чем ты попадешь к учителям, ты можешь спрашивать.

– Кто там был в зале для приема пищи? – не выдержал Костя.

– Те, кто не должны попасть за огромные стены, которые ты видел, падая в воду.

И это все? Костя понял, что дополнительные вопросы не приветствуются. Поэтому он мысленно расфасовал возникшие перед ним неясности и коротко уточнил:

– Я могу найти и пристроить мою девочку?

Ответ оказался неожиданным:

– Она не твоя девочка. Это не твой ранг. И я не пойму, кто и чего добивается. Я вижу, что ты привязался к этому ребенку, а потому обеспечу одну встречу. На этом твой отдых закончится. Тебя начнут учить. Вопросы?

– А зачем я нужен?

Так и не представившийся ему человек громко рассмеялся:

– Если бы мы точно знали, для чего предназначены, то легко сделали этот мир прекрасным. А так…

Глава 2. СТРАНА БЕЗ КОРОЛЯ

Где король

У входа сидела большая крыса и смотрела печальными глазами. Костя перевел взгляд на Оданака. Тот привычно и лениво пережевывал что-то во рту. Костя был уверен, что его странный товарищ и крыса разглядывают друг друга. Оданак свернул большой катыш из риса и крошек хлеба и аккуратно бросил к дверям. И отвалился назад, будто не желая подсматривать за тем, что будет дальше. Крыса медленно передвинулась к замершему на полу катышу, осмотрела его со всех сторон и неспешно приступила к своей трапезе.

– Ты с ума сошел, – возмутился Костя, – крыс он будет подкармливать.

– А ты что, – вскинулся обычно невозмутимый Оданак, – хочешь, чтобы из нее гхорана [от «ужасный» – прим. авт] получилась? Пусть она будет сытой и доброй!

– А кто это?

– Э, да ты же у нас еще несмысленыш. Только прибыл. А вот я родился здесь. Тебе небось попасть в отряд – трагедия, а для таких как я – счастье.

Всего за три недели пребывания в этой странной школе Костя разучился сильно удивляться. Так, больше для виду. Вот и сейчас, не желая пререкаться со своим соседом, он перевернулся на топчане и углубился в раздумья. Едва в голову пришло воспоминание о последней встрече с Подарком, как улыбка сама собой раздвинула губы.

Вспомнилось, как Ситрах в первый раз произнес слово «утар». Совершенно не к месту Костя решил пошутить и произнес схожее слово «дутар». Ситрах немедленно подошел вплотную, посмотрел в глаза молодого человека и прокомментировал:

– Дутар – двухструнный инструмент. Ты же будешь звучать, как будто их в тебе двадцать, а может и больше. Сейчас никто не помнит, откуда появилось слово «утар», но мы относимся к нему с должным уважением.

Ситрах еще раз посмотрел на растерянное лицо Кости и неожиданно улыбнулся.

– Мы тоже любим шутки, – добавил Ситрах.

Костя давно понял, что Ситраха назначили к нему кем-то вроде куратора. По крайней мере, первые дни он повсюду сопровождал новенького утара – из класса в класс, из одного удаленного помещения в другое. Хотя такая забота могла быть объяснена простым обстоятельством – без сопровождающего лица Костя давно бы заблудился в сложных переходах.

Несколько дней назад произошло то, чего он так нетерпеливо ждал. Причем сам не мог объяснить, почему это так? Ведь маленькую девочку он знал менее одного дня. Но как было хорошо и спокойно на душе, когда он узнал, что ее уже пристроили в хорошую бездетную семью.

– Мы хотим, чтобы в душе наших людей отсутствовало смятение и беспокойство. Да и девочка навела тут шороха. Еще немного – она бы точно прорвалась к принцессе. А встреча двух невыдержанных девчонок может привести неизвестно к чему.

Ситрах говорил уверенно, но во время последней фразы он снизил звук голоса и обернулся назад.

– Не такой уж он уверенный, – подумал Костя, – да и оказывается, что и здесь слухачей хватает.

В тот день Костю подвезли к небольшому дому на краю города два сопровождающих, один из них был все тот же Ситрах. Они едва успели слезть с повозки, как прилегающие улицы покрыл звонкий детский голос:

– Папа приехал!

И вроде бы он это ожидал, но, все равно, растерянный он повернулся в сторону Ситраха, а тот подтолкнул утара в плечо:

– Иди же! Ребенок ждет!

Почти целый час его знакомили с приемными родителями, ему показывали игрушки, взахлеб рассказывали о произошедших событиях. Ну, а как иначе может вести себя обыкновенный ребенок? Наконец, от повозки подошел Ситрах и предупредил:

– Извини, время истекло. Прощайся!

Может, за короткий период это маленький, поднятый сейчас на руки человек стал первым и самым родным существом в этом мире? Косте так не хотелось оставлять его здесь. Он как заботливый папа расцеловал ребенка в щеки, ласково, почти как мальчишку, потрепал девочку по волосам. Костя уже отошел на несколько шагов в сторону ожидающей его повозки, когда что-то заставило обернуться.

Подарок так и стояла у входа в дом. Она смотрела на Костю широко открытыми огромными глазами.

– Не волнуйся, папа. Все должно быть очень хорошо. Я буду ждать. Мы скоро увидимся.

Ну, разве может так громко и уверенно говорить ребенок.

Ночью не спалось. В голову лезли глупые и странные мысли. А потом… Как это здорово, что тебя кто-то ждет. Особенно в странном и неустойчивом мире. И когда на следующий день Ситрах подошел и уточнил, нет ли у утара вопросов или пожеланий, Костя лишь спросил:

– Где здесь король? Я его смогу увидеть?

Ситрах скривил губы.

– Не мечтай. Его нет!

А что здесь такого. Нет, так нет.

Защитник королевского высочества

Все считают так. Когда тебя готовят для великих и тем более непонятных задач, появляется необходимость изучения кучи предметов, в основном прикладного назначения.

На самом деле их оказалось не так уж и много. С утра начиналось то, что Костя называл общей физкультурой. Его, заспанного, буквально стаскивали с кровати, и начиналась пробежка. Обыкновенная, только босиком. Она заканчивалась прыжком в тот самый водоем. Если стоящему на берегу проверяющему лицу казалось, что что-то не так, то приходилось повторять все сначала. Костя откровенно опасался, что после такого издевательства все начнут кашлять и чихать.

Странно, но все утары держались стойко, как настоящие моржи. Едва слышался кашель, как в дело вступали местные лекари. Лечение, замешанное на травах и каких-то животных настойках, чаще всего приводило к отличным результатам.

Кто бы подумал, что Костина мечта, иначе не назовешь, начнет когда-нибудь сбываться. Однажды ночью в их с Оданаком комнату ввалился Ситрах. Он громко приказал одеваться. Потом мрачно оглядел утаров и бросил Оданаку:

– Ты остаешься.

Оданак остался доволен, а Косте пришлось бежать по коридору за Ситрахом до размещенной в нижних этажах мастерской. Там его заставили надеть форму и выдали новое вооружение. Пока он обдумывал ситуацию, два мастера подгоняли его одежду. Точнее поставили в общий конвейер из нескольких десятков утаров.

У них по очереди урезали и подшивали штаны, рубашки и прочие элементы одежды. А скромно сидящий в стороне старик проверял состояние сапог и, при необходимости, приколачивал к ним набойки.

Ближе к утру Костя стоял перед Ситрахом сияющий, как начищенная лампа. «Куратор» еще раз проверил элементы одежды и заставил Костю повторно надраить пуговицы и застежки. И только после этого последовали первичные объяснения:

– Ну что? Я не знаю, посчастливилось тебе или ты – полный неудачник. Лично я такого не помню. Принцессе сподобилось срочно поехать к своему отцу, который в настоящий момент загибается в своем замке. Он – тот король, про которого ты выспрашивал.

Костя отметил грубоватое слово «загибается», которое могло говорить только о специфическом отношении поданных к своему властелину.

– Принцесса потребовала, – продолжил Ситрах, – сто, и никак не меньше, человек в конвой. Ей выделили. Потом она отказалась от военных. Дескать, они изнеженные, избалованные и ненадежные. Интересно, кто их такими сделал. Короче, генерал убедил ее – пятьдесят на пятьдесят. То есть наш отряд должен выделить пятьдесят человек. Видите ли, для нас большая честь, что сама принцесса обратила на отряд внимание. А у нас большинство – на заданиях. Из стариков – всего три человека. Да, и еще ничего не умеющие утары. Правда, их хватает с перебором. Вот и выбираем лучших. Только не возгордись.

Переодетый, начищенный и перевооруженный Костя всего через несколько часов стоял в строю утаров, полностью готовых в составе конвоя защищать свою принцессу и при необходимости умереть за нее в первом же бою.

Как раз в это время и произошла неожиданная встреча, здорово расстроившая Костю и вызвавшая недоумение большей части строя. Следующая по направлению к карете принцесса вдруг резко остановилась и развернулась в его сторону.

– Ты и здесь? – большинство утаров восприняли обращение практически верховного лица в государстве как близкое знакомство с одним из их сослуживцев.

Снизив громкость полудетского голоса, принцесса объяснила свое отношение расстроенному Косте:

– Я тебя помню. Это генерал тебя спас, а я бы точно отдала на плаху. Как они могли, такого как ты прислать в конвой. Каким местом думал ваш генерал?

Еще не менее пяти минут Костя выслушивал мнение принцессы о мыслительных способностях его начальников, получил полную характеристику по своей персоне, а под конец – обоснованное обещание вторично отправить его на тот же, или очень похожий эшафот.

Во время этого монолога принцессы стоявшие поблизости утары бледнели от ужаса, а все остальные завидовали высокому знакомству их сослуживца. В любом случае, как только Костю отправили в самое начало колонны, он нисколько не удивился. Если нападут, то он первым встретит врагов. Самое странное, что Костя нисколько не расстроился. Одно только предположение, что его убьют раньше, чем принцесса отправит его на эшафот, вызывало у него искреннее чувство злорадства. Но что он может изменить? Он – защитник ее высочества.

Королевский замок

Колонна быстро пересекла огромное поле и начала втягиваться в лесной массив. Движение замедлилось – командир конвоя и старший над утарами Ситрах, никак не желающие говорить на одном языке, каждый свой спор начинали с полной остановки. При этом Костя должен был, не слезая с лошади, находиться в десятках метрах впереди. Когда число таких остановок превысило десяток, внимательность и предчувствие опасности стали легко вытесняться равнодушием и несвоевременным спокойствием.

По мере увеличения стажа пребывания в этой необычной стране Костя все больше и больше убеждался, что он очень мало знает. Его лишали возможности поступления нужной информации. О потребном ее объеме речь вообще не шла. И потому всю дорогу его преследовали один вопрос за другим.

Костя вспомнил, как еще в пути их встретил королевский советник – аматей. Он долгое время ехал рядом с каретой принцессы, и она так внимательно слушала старого мужчину, что высунулась из кареты почти до самых плеч. Наверное, было бы интересно узнать, что он ей рассказывал, но единственным, кого попозже подозвала к себе принцесса, был Ситрах. Не начальник конвоя, а именно он. Видимо, Ситраху можно было доверять.

Въезд в замок через несколько дней пути был обставлен настолько загадочно, что колонну сопровождало шушуканье, перешептывание и рыскающие во всех направлениях любопытные взгляды. Костя въезжал последним.

Колонна конвоя растекалась за крепостной стеной в разные стороны в поисках мест для постоя. Удивительно, но никого не волновало, где будут ночевать в ближайшие дни защитники принцессы. Зато сама она буквально на глазах исчезла в главном здании, совмещенном с высоченной круглой башней.

Костя, за глаза называемый в отряде чужеземцем, не смог бы похвастаться большим числом друзей среди своих сослуживцев. Поэтому надежды на ужин и хороший ночлег он в большой степени связывал с Ситрахом. Но когда ему сказали, что последний пошел сопровождать принцессу на ее встречу с отцом, Костя расстроился. Весь конвой разбежался по узким замковым улочкам, а он продолжал стоять перед входом в здание, которое многие называли дворцом.

Здесь его и застал Ситрах. Он посмотрел на просиявшее лицо Кости и отчеканил:

– Твой пост на входе. Ночью тебя сменят.

Уровень обреченности внутри Кости поколебался между плечами и затылком, а потом остановился где-то на уровне глаз. Найти после смены хоть какое-то место для ночлега было невозможно. Впрочем, Ситрах не обратил никакого внимания на погрустневшее лицо своего подчиненного.

Тяжело стоять на посту, когда все окружающие звуки заглушаются несущимися из голодного желудка призывами обратить внимание на его проблемы. Проходит совсем немного времени и стоящий на посту ясно ощущает, что он уже не один. Все потому, что рядом, пусть и невидимая, но вполне осязаемая стоит жестокая и вполне объяснимая обида. На всех без исключения: на принцессу, не думающую о подчиненных, на людей, прибывших в составе конвоя и на самого себя.

Костя не заметил, как на его пост неслышно прокрался вечер. Легкий сумрак как-то непривычно тяжело навалился на Костю. Он немедленно почувствовал одиночество и неуверенность, за которыми вполне мог появиться и настоящий страх. Когда еще больше стемнело, Костя не выдержал и достал из ножен меч. Он так и стоял, напряженный и вращающийся во все стороны подобно флюгеру при самом малейшем звуке, уже не обращая внимания на голод.

Костя прозевал. Когда мимо него, то ли прошла, то ли проплыла темная фигура, Костя едва смог отличить ее от потемневшего вечернего воздуха. Потом утар опомнился и бросился следом. Лишь позднее в голову пришло понимание того, что фигура прошла через закрытую дверь.

Идти проверять не хотелось. До тех пор, пока Костя не разозлился. Он решительно подошел к дверям, перехватил удобнее меч в руке и рванул на себя ручку. Противно скрипнули проворачивающиеся петли, словно обижаясь на грубое обращение человека. Едва начал расширяться дверной проем, как что-то большое и черное отскочило в глубину зала. Существо долетело почти до середины, его движение замедлилось, а потом оно повернуло навстречу Косте.

Утара начало выворачивать, он упал на колени, а потом… Словно кто-то загородил его от внешнего воздействия.

Подбежавший сзади Ситрах оттаскивал Костю, тряс его за плечи и кричал:

– Ты, правда, везучий.

И никаких объяснений.

Костю отвели в какое-то помещение. Женщина, видимо местная служанка, принесла поесть, и Костя, забыв о происшедшем, с удовольствием поглощал вкусную пищу. В этом же помещении ему предоставили место для ночлега. На деревянном топчане было жестковато, но зато тепло. И пускай женщины из обслуги замка сновали туда-сюда целую ночь. Косте импонировало их присутствие. По его признанию самому себе – женщины охраняли его покой и сон.

Именно здесь из разговоров людей ему перепала ранее недоступная информация. Ее было так много, что засыпающий Костя с трудом разделял ее по значимости. Было ясно одно: король болен. И болезнь, судя по приглушенным перешептываниям, была какой-то страшной.

Утро

Утро показалось Косте прекрасным. Его опять кормили, женщины из прислуги замка проявляли к молодому человеку удивительно чуткое отношение.

Чуть попозже, стоя на выходе, он выслушал похвалу от проходящей мимо принцессы. Она так и заявила:

– Я знаю, что произошло ночью. Вступить в бой в твоем случае, было не просто смело. Ты мог погибнуть. Продолжай службу также и твое будущее обеспечено.

Косте было и приятно, и подозрительно. После получения направления на эшафот не очень-то хотелось верить почти венценосной особе. Почему почти? Если умрет ее отец, она ею станет. Или здесь другие законы?

Чуть позднее женский вскрик оторвал Костю от размышлений. По длинному коридору он выбежал в кухню. Несколько женщин стояли, прижавшись к шкафам. Их глаза были полны ужаса, но они старательно сдерживали готовые вырваться крики. Костя посмотрел в направлении женских взглядов – по переходу между помещениями шел старик в очень дорогом, но мятом халате. Со всех сторон слышалось: «Король. Это король!»

Человек в халате шел, покачиваясь из стороны в сторону. Периодически он хватался рукой за горло, словно что-то мешало ему дышать. И ни одного слуги рядом. Это показалось Косте очень странным, но его удерживало на месте полное незнание местных порядков. И только тогда, когда над самым ухом прозвучали слова: «Что ты смотришь, иди за королем», – Костя торопливо двинулся следом за сувереном. К тому моменту, когда его величество вошел в какое-то большое помещение, утар находился в нескольких метрах от него.

Король сделал несколько шагов и упал вначале на колени, а затем, плашмя, на пол. Протянутые к халату упавшего руки Кости захватили только воздух. Король исчез. Он растворился в окружающем воздухе, и Костя растерянно застыл с поднятыми руками.

Перед утаром возникло что-то совершенно невообразимое, похожее на огромный черный сгусток, маленькую тучу или огромную, витающую в воздухе кляксу. Она меняла форму, двигалась и колыхалась, не опускаясь на поверхность пола. Наконец, сгусток начал разворачиваться к Косте, и он увидел огромную, губастую пасть.

Где-то сзади послышался крик:

– Гхорана!

Костя нисколько не сомневался. Он выхватил меч и ударил наискось по колеблющемуся в воздухе силуэту. Темная фигура заколыхалась. Теперь она сворачивалась спиралью, словно одежда, из которой целиком вытащили тело ее хозяина. Послышался звук упавшего на пол тела – перед Костей лежал на полу король. Залитый кровью халат был рассечен от шеи через грудную клетку. Костя раскрыл рот от ужаса и удивления и продолжал стоять, не отрывая свой взгляд от короля.

Подбежавший сзади Ситрах тихо заявил:

– Был только один момент, чуть позже и было бы поздно. Ты успел.

Он замолчал и вдруг раздался его громкий крик:

– Убийца короля, ты заплатишь за все! – и тут же Ситрах яростно зашептал, - беги, беги, если тебе дорога жизнь. Вон та дверь. Справа увидишь рычаг. Зайдешь в подземелье, не забудь закрыть. Это потайной ход. И постарайся не попадаться нам. Ты теперь наш враг.

Ситрах подтолкнул Костю к двери. Повинуясь, утар выскочил в коридор. Рычаг обнаружился тогда, когда в оставленном им помещении раздался топот многочисленных ног. Костя протиснулся в медленно открывающийся в стене проход. К счастью, внутри второй рычаг нашелся быстро, и не успевшая сдвинуться до конца каменная плита медленно поползла обратно.

С направлением движения сомнений не возникало. С левой стороны находился явный тупик, а справа – достаточно узкий с неровным потолком проход в каменистой породе. Костя выхватил горящий факел из жиранжоли и с первого шага перешел на бег.

Судьба опять загнала его в положение преступника. Оставалось сомнение, что Ситрах специально подставил его, отправив в совершенно ненужное бегство.

Он был искренне рад, когда впереди, за длинной темной кишкой каменного коридора показался, пусть и блеклый, свет, означающий выход наружу. Через несколько минут утар поднял дверь-решетку и выскочил из подземелья.

Вокруг стоял лес, под ногами хлюпала болотистая почва. Но зато пели птицы, сквозь заросли долетал свежий ветерок, и чувствовалась настоящая свобода. Костя оглянулся на спрятавший подземный выход-холмик и круто развернулся вдоль него. Интуитивно он уходил как можно дальше от замка, где наверняка готовили погоню.

Пройдя перелесок, Костя выскочил на самую настоящую дорогу. Разум подавил первое желание – спрятаться подальше в лесу – и беглец быстрым шагом двинулся прочь от негостеприимных мест.

Старушка

Дорога бесконечно накручивала витки внутри лесного массива. И ничего похожего на реку, озеро или населенный пункт рядом. Прошло не так много времени после того, как Костя покинул замок, а долетающие звуки труб, лай собак и крики людей становились заметно громче. Погоня становилась все ближе и ближе.

Косте попеременно хотелось то отсидеться в кустах, то забраться на одно из больших деревьев, в избытке разбросанных по лесу. Ситуация со всех сторон получалась безвыходной.

Утар едва не проскочил прилепившуюся к дороге широкую тропу. Пришлось полагаться на интуицию, а она безапелляционно потребовала свернуть в лес.

Скоро внимание Кости переключилось на полусгорбленную фигуру, медленно шаркающую по тропе не так далеко перед ним. Старушка, видимо не малого возраста, давала шанс получить хорошую подсказку. Костя ускорил шаг, догнал женщину, на всякий случай поздоровался и терпеливо стал ждать ответного слова.

Но старушка молчала. И только пройдя вместе с Костей приличное расстояние, она вместо приветствия уточнила:

– Это за тобою гонятся?

Костя не стал обдумывать ответ, а кивнул головой.

– Что же ты такого наделал? – поинтересовалась старушка.

Теперь она стояла, повернувшись к Косте морщинистым и, одновременно, хищным лицом, на котором странным гнездом прилепился нос, очень похожий на клюв орла. Утар не успел прокомментировать вопрос, как старушка добавила:

– Значит, самого короля?

Костю покоробило – ну почему все могут спокойно читать его мысли?

– Ну-ну, спокойнее. Так ты самый настоящий преступник?

Костя не успел вставить слова оправдания, как раздалось:

– Ну, мне с твоими правителями не праздничный стол делить. Идем со мною, помогу.

Как-то мгновенно ушла усталость. Костя шагал бодро и с некоторым умилением смотрел на старушку сверху вниз. Один раз пришлось остановиться. Старушка повернулась назад и начала отчаянно жестикулировать руками. Костя обомлел – на его глазах по тропе побежали побеги молодых деревьев, проросла и затянула землю густая трава, а на небольшом отдалении от них прямо поперек прохода выросло огромное дерево, очень похожее на сказочный дуб с живописным дуплом в нижней части. А старушка, как ни в чем не бывало, развернулась и продолжила свой путь.

Костя немедленно решил воспользоваться ситуацией и вежливо спросил:

– Бабушка, а что это за страна?

– Тебя не поставили в известность? – грубовато отрезала старушка.

– Нет, да и никто не хотел.

– И правильно. А что изменится?

Старушка помолчала. Но что-то толкало ее на продолжение разговора, и она рассказала:

– Может тебе и нужно что-то узнать. Но никто полностью тебе не расскажет. Этот мир старше, чем тот, в котором ты появился. А потом… Многие тысячи лет назад старые боги решили сбрасывать все плохое с вашей Земли. И, наверное, вначале все так и было. Но постепенно все смешалось – хорошее с плохим, умное с глупым, цветное с бесцветным, божественное с примитивным. И тогда нашлись те, кому понравилось это положение. На Земле многие вещи можно делать только с оглядкой. И другое дело здесь. Кругом творится непонятно что, но ты поверь мне, старой. Пройдут годы, может быть сотни, может тысячи лет и Земля уйдет в очередной цикл деградации. А здесь совсем другое дело. И рядом с землепашцем, который держится за ручки плуга, ты можешь такое увидеть… По крайней мере, разбойников и бандитов здесь хватает. Нищета людей постоянно толкает людей на большую дорогу.

Старушка замолчала, а потом стала интенсивно вбирать в себя воздух.

– Сейчас будем дорогу переходить. Погоня на нее попасть еще не могла. Но будь начеку.

Лес вокруг тропы заметно поредел. Впереди показался широкий просвет. Костя вытащил меч из ножен и держал его наготове. Его поразили деревья с другой стороны дороги. Искривленные у самого корня, они словно шевелились своими длинными сучьями и ветками. Но старушка без остановки уверенно перешла дорогу и спустилась на большую полянку. Туда же подошел и Костя.

Полянка, оторвавшись от земли, поехала сквозь лесной массив. Упавший, в первые мгновения этого движения, Костя видел, как мимо них проносятся старательно уступающие дорогу деревья, горки и скалы, а иногда и редкие лесные животные. Разогнавшаяся полянка со всего размаха уперлась в огромную скалу, замершую на берегу лесного озера. Костя вылетел в траву, но не успел он встать, как ветки стоящих рядом деревьев обмотались вокруг его рук и ног. Его встряхнули и подняли в вертикальное положение.

Пока Костя пытался оглядеться по сторонам, его спутница меняла свой облик. Ее нос становился все более горбатым, а лицо расперло в разные стороны и стало густо покрываться бородавками, заросшими короткими волосами. Старуха подошла к Косте. Перед утаром стояла уже не женщина, а страшный мужичок с горящими глазами.

– Ты не обижайся на меня, – голос мужичка был, точь-в-точь, как у старухи, – но каждый должен выживать сам.

Напрасно Костя пытался выпутаться из захватов. Когда ветки и сучья опустились, утар почувствовал, что теперь его руки обхватывает что-то похожее на веревку. Костя постарался себя успокоить и не протестовал, когда его заносили внутрь скалы. Там оказалось что-то похожее на жилище из нескольких комнат. Утара опустили на лежанку. Над ним завис страшный мужичок.

– Я не хотел ничего говорить. Знаешь, страх портит вкус мяса. Но ты же мужчина и, я надеюсь, встретишь свою смерть с должным почтением. Завтра приедут мои родственники. Я хотел бы угостить их на славу.

Снова Костю охватывали противный холод и жуткая обида на все. Он же молодой. Так глупо попасться. Костя едва не плакал от обиды. Мужичок засунул утару в рот комочек чего-то кислого.

– Я хочу, чтобы ты спал, а не мучился, – Костя почувствовал в голосе монстра реальную заботу.

Новая жизнь

Костя уснул и спал до самого утра. Зато едва он раскрыл глаза, ужас охватил его со всех сторон. Обнаружились перемены во внешнем облике помещения. Бросался в глаза большой котел, под которым пылал яркий огонь. Тепло от пламени доходило до того места, где лежал Костя. Но ему было холодно. Противный мороз пробирал до самых костей.

Вот тебе и воин из специального отряда! Ситрах бы сейчас точно сказал, что не доучили, не доготовили. И прямо здесь, перед этим котлом исключил Костю из отряда. А потом еще и пожелал приятного аппетита странному хозяину и его гостям.

– Мне выйти надо, – никто не скажет, на что рассчитывал Костя, когда высказывал эту просьбу.

– Зачем? – удивился мужичок, – я же буду тебя варить.

Хозяин долго рассматривал искореженное ужасом лицо Кости и, наконец, заявил:

– Может, будет лучше, если ты очистишься. На тебя смотреть страшно. Держи себя, а то испортишь мне обед.

Костя подумал, что его будут сопровождать вчерашние невидимые слуги мужичка, но тот не поленился вывести его сам. Они зашли в перелесок за скалой. Там монстр разрезал ветки-веревки на руках и ногах пленника, указал Косте на маленькую полянку, а сам с надменным видом повернулся в сторону скалы.

– И помни, от меня не убежишь!

Если бы только знать, что там дальше? Здесь явный враг, но и там, где Костя чувствовал далекую свободу – тоже враги. Они гнались за ним. Но так не хотелось умирать молодым.

Костя резко бросился в противоположную от скалы сторону. Он с трудом прорывался сквозь беснующиеся ветки. Одна из них накрутилась на плечи, притянув руки в положение вдоль тела. Оставшиеся свободными ноги отрабатывали движение, но Костя начинал задыхаться. Упади он на землю и все – ему больше никогда не подняться.

Костя сам не понял, как он вырвался на дорогу, может, ту же самую, с которой начался его путь в логово чудовища. Утар бежал из последних сил и слышал, как вышедший на дорогу мужичок кричит, чтобы он остановился. И вдруг крики прекратились. Но зато от дальнего поворота навстречу ему бежала маленькая фигурка. Подарок?

Ветвь дерева сама собою свалилась с плеч. Костя оглянулся. Мужичок поспешно уходил в лес. Наблюдать за монстром было некогда – на руки молодого человека приземлялась довольная Подарок.

– Откуда ты?

– Я сбежала.

– Но почему?

– Ты еще не дошел до места, а я поняла, что тебя ждет. И вовремя.

В голове у Кости роились вопросы, но Подарок погладила его по руке и попросила:

– Не сейчас, ладно?

Но ведь и, правда, что ему еще надо. Сейчас он пойдет свободным по этой дороге, да еще и не один. Это новая жизнь. И сопровождать его будет родная душа. Разве другая примчалась бы сюда?

Подарок быстро среагировала:

– Конечно, родная.

Ну почему все читают его мысли?

– Как ты смогла добраться сюда?

Подарок молча показала рукой. На повороте дороги стояла повозка. На ней сидел здоровенный мужчина. Он старательно вглядывался в их сторону. Кажется, заметил. И всего через несколько мгновений повозка и возница исчезли.

По дороге шли двое: уставший мужчина в истерзанной форме утара и держащаяся за его руку маленькая девочка. Про себя Костя отметил, что начинается новый, но безумно замечательный сон. Подарок ничего не отрицала.

– А почему этот мужичок сбежал?

– Он хотел тебя съесть. Но у него ничего не получилось. Он ушел обиженный.

Подарок весело рассмеялась.

Мародеры

Почему мужчина так рад присутствию ребенка? Сможете дать ответ? Костя не задавал такой вопрос. Гораздо больше его удивляли некоторые мелочи, никак не вписывающиеся в его жизнь. Хотя бы обнаруженные в карманах золотые монеты. Он показал их Подарку, но девочка развела руками. Логика подсказывала, что в этом деле мог быть замешан Ситрах, но когда он успел?

Костю радовало, что погоня безнадежно отстала от них или вела преследование по совершенно другим дорогам. И огромный пушистый зверь с витыми рогами, от которого они убежали к маленькому мосту через реку, не внушал никакой ненависти и страха. Тем более, что здесь его место обитания. И, значит, это как раз они вторглись на его территорию.

Подарок согласно кивала головой в поддержку мнения Кости.

Когда через несколько километров пути они обнаружили на обочине несколько трупов, Костя вспомнил, что его меч остался у монстра-мужичка. Пришлось быстро уводить Подарок прочь по дороге, а потом найти палку поувесистей.

Реакция девочки на раздетых до нижнего белья людей была совсем не детской. И плакать Подарок не стала. Она шла по дороге с самым серьезным видом и бросала печальные взгляды на деревянное оружие утара. Наконец, девочка не выдержала и сделала однозначный вывод:

– Не поможет!

Правда была на стороне девочки. Пришлось махнуть рукой и вопросительно уставиться на спутницу. Утар хотел получить совет. Но советчица, похоже, была не в самой лучшей форме. Подарок остановилась, посмотрела виноватым взглядом на Костю и почти по-взрослому развела руками. Пока утар обдумывал создавшееся положение, лицо девочки вдруг просияло, и она решительно заявила:

– Дарсан.

– Какой дарсан? – откликнулся Костя.

Оказывается, дарсаном назывался зверек, маленький и пугливый. Но Подарок решительно заявила, что она его сейчас приручит. Не поймает и не схватит. Только приручит. Костя напряженно и с волнением наблюдал, как маленькая девочка носится по лесу, то выскакивая на дорогу, то опять скрываясь среди деревьев. Когда Костя начал терять интерес к этим забавам, раздался тихий крик:

– Вот он, лапочка!

На дорогу выходила Подарок с довольным видом. На ее руках сидел пушистый зверек, чем-то смахивающий на большую ласку. Только уши у него были необычайно большие. Едва Костя протянул руку к его голове, как зверек мгновенно преобразился, а острые зубы щелкнули рядом с пальцами утара.

– Осторожно, – предупредила Подарок, – с ним можно и без руки остаться.

Опять загадка – Костя с приличного расстояния наблюдал, как зверек расположился на руках у маленькой девочки, не выказывая малейшей агрессивности и принимая, как должное, ее поглаживания.

– Так зачем нам этот зверь, – уточнил Костя, – мы что, натравим его на бандитов?

Дарсун как будто понял, что говорят о нем. Он приподнял свою мордочку и уставился на Костю.

– Да нет же, - вмешалась Подарок, – ты скоро увидишь, что может сделать этот малыш.

Пара путников шла, разделив дорогу на свои полосы. Держаться за руки было невозможно. Беззаботное путешествие перестало предвещать что-то плохое.

Но когда после крутого поворота они заметили на примыкающей к дороге полянке большой костер, Костя, забыв про дарсуна, вскинул Подарок на руки и кинулся бежать в лес. Когда он вспоминал этот случай, то всегда удивлялся, почему зверек не вцепился ему в лицо – у него были все возможности для этого. Но дарсун и девочка, будто разом оценив ситуацию, притихли на руках у утара. Этому способствовало и то, что сзади них слышались крики бежавших за ними людей. Было только непонятно, насколько долго они готовы преследовать удирающих от них беглецов.

Костя выскочил к скалистой гряде и осознал, что они попались. Не видящие его из-за деревьев бандиты или мародеры успокоились и перешли на шаг. Поставив на землю Подарок, Костя лихорадочно искал средство для обороны.

Дернула за рукав девочка.

Она подошла к ближайшей скале и начала водить ладошкой по ее шершавой поверхности. Потом подвела за рукав Костю к выбранному ею месту и что-то прошептала на ушко своему зверьку. Тот растопырил уши и неприятно зашипел. Через считанные мгновения Костя почувствовал, что страшная сила заталкивает его прямо через обнаруженную девочкой трещину в камень.

Он вылетел с другой стороны скалы. Подарок появилась следом. Дарсуна на ее руках не было. На молчаливый вопрос Кости девочка ответила:

– Он протолкнул. Вначале тебя, а потом меня. А сам, конечно, остался. Его так и называют – проталкивающий взглядом. Плохие люди были бы счастливы использовать его способности, но он идет не ко всем.

Костя возмутился:

– Первой нужно было протащить тебя.

– Конечно, – согласилась Подарок, – но тогда уговаривать дарсуна пришлось бы тоже тебе.

Девочка улыбалась и, как показалось Косте, немного ехидно. Пришлось показывать свое старшинство единственным возможным способом – утар поднял ребенка на руки и пошел вдоль скал. Подарок молчаливо сидела и смотрела вперед, а потом начала наглаживать Косте виски. В голове утара опять зашевелились мысли: «А может она, действительно, его дочь?» Он поднял голову.

В большущих глазах Подарка светило полное согласие.

Рыбалка

Костя решил попытать счастья. Ну не может же ребенок отказать своему папе, просветить его по некоторым вопросам. Хотя зачем их задавать, если по нахмуренному виду ребенка и так видно, что она раздумывает, как ей быть? Наконец, лицо Подарка разгладилось, и она покладисто заявила:

– Ну, хорошо. Ты и так все узнаешь по кусочкам. Эта страна или мир со множеством королей. Она бесконечна. Что-то появляется на Земле, а потом отрабатывается здесь. Бывает и наоборот. Но легче делать что-то здесь – никто не может запретить. Разве что нарвешься на чужую силу. Но кое-кто поговаривал, что хочет перенести свои эксперименты на Землю. Хотя гхораны или что-то похожее могут хлынуть туда потоком. И старые боги не помогут. Но я сомневаюсь…

– А сестры? – мысленно вмешался Костя, – их три…

– Их ничего хорошего не ждет. Они слишком слабые, чтобы творить.

Подарок замолчала, и вдруг раздалось детское предупреждение:

– Папа, я кушать хочу.

Действительно, они долго шли по лесу, ребенок нагулял аппетит. Но чем его кормить? Костя растерянно обвел взглядом окрестности. Подарок указала на притаившееся под скалой русло небольшой речки.

Огромное продолговатое тело проглядывало на небольшой глубине. Костя вспомнил уроки своего деда. Он на всякий случай погрозил пальцем девочке и выскочил в лес. Костя быстро вернулся со стволом тонкого дерева на плече.

Ствол оказался тяжеловат. Выходя повторно в лес, утар не выдержал и прихватил Подарок с собой. Хотя где-то в глубине сознания он отлично понимал, что ребенок гораздо лучше подготовлен для жизни в окружающем их мире. Но опасения никуда не денешь.

Приготовления закончились. Судя по всему, азарт охватил не только Костю. По блестящим и восторженным глазам Подарка было видно, что она готова немедленно окунуться в процесс поимки. Кого? Какая разница.

Костя соорудил петлю из спрятанной про запас бечевы, аккуратно приладил грузы из камней и начал опускать в воду странное устройство. Работать приходилось правой рукой, левой – все время отодвигать любопытное существо – Подарок – от края каменистого берега.

Никто из местных обитателей не сталкивался с таким откровенно наглым способом вылова. Рыба, казалось, спокойно дожидалась, пока петля дойдет до середины его туловища. Еще пару мгновений и толстенное изогнутое удилище, снабженное мускульной силой Кости, потянуло из воды громадную рыбу. Хвост вылетающего из воды желто-синего монстра задел Подарок и она едва не слетела в речку. Костя немедленно бросил свою дубину и ринулся на страховку девочки, не обращая никакого внимания на выловленное существо. После нескольких сильных прыжков оно заметно убавило пыл и только сильно дергалось головой и изгибалось толстым туловищем.

– Папа, – дернула Костю за штанину Подарок, – она ядовитая. Выпусти ее, только осторожно.

Ведь и, правда, мог по цвету догадаться. Но появилась обида.

– Чего сразу не сказала?

– Так это же так интересно, – вполне искренне среагировала Подарок.

Пока Костя сталкивал с помощью того же удилища пойманного монстра, он не обратил внимания, что девочка куда-то убежала. Не успел мужчина выйти на крайнюю стадию беспокойства, как из леса выскочила Подарок. В подоле она что-то принесла.

– Вот, – с гордостью показала она Косте, – нехорошо разорять птичьи гнезда, но я брала только по две штуки. Птицы мне разрешили.

Костя рассмотрел в подоле разномастные и разновеликие яйца. Почему-то ему стало грустно и стыдно. Пришлось опять брать Подарок на руки. Костер они разводили вдвоем.

Кузнец

Дорога всегда завораживает. Пусть у вас нет никакой конкретной цели, но она-то, есть – и нужно идти и идти, покрывая километры и наблюдая, как назад уходят картины окружающего вас мира. Костя стремился обходить крупные населенные пункты, но если с вами ребенок, пусть и самый необыкновенный, то его нужно кормить. Без захода в деревни не обойтись.

Сытые и довольные после посещения деревенской харчевни путники решили дойти до следующей деревни и там же переночевать. Пока Подарок сосредоточенно грызла огромную конфету, утар крутил головой во все стороны: ему был нужен меч. Неизвестно, сколько времени он мог продолжать свои поиски, если бы через измазанный рот Подарка не вылетела подсказка:

– Там кузнец живет.

Ее рука указывала на сооружение, труба которого изрыгала густые клубы черного дыма.

Костя рассчитывал, что его встретят с распростертыми объятиями, но прием оказался холодным. Кузнец, огромный жилистый мужчина, заявил, что он мечами не занимается, а кроме того, их продажа еще и запрещена под страхом смерти. Напрасно Костя тряс золотыми, хозяин остался непреклонным. Расстроенный утар подхватил за руку Подарок, продолжающую свою бесконечную войну с конфетой, и двинулся прочь из деревни.

Отойти далеко не успели. Едва дорога откатилась от крайних домов, сзади послышался топот копыт. В скором времени подъехал и спешился с лошади уже знакомый кузнец.

Не доходя до путников нескольких метров, кузнец сбросил со спины что-то, укутанное в войлок. На обочине дороги он размотал большой сверток. На свет появился лук с колчаном, меч и пара ножей в ножнах.

– Я надеюсь, что тебя научили всем этим пользоваться, – кузнец, без всякого прощания готовился в обратную дорогу.

Напрасно Костя предлагал золотые. Кузнец остался непреклонным. Но уже сев на лошадь, он повернулся к путникам.

– Я не знаю, куда вы направляетесь, – кузнец нахмурил лицо, – но таким как вы – везде небезопасно. А я был рад помочь. И заклинаю, не заходите в замки, если хотите доехать без приключений до места.

Кузнец уехал, а Костя задумался. Куда они идут? Пришлось мысленно посоветоваться с Подарком. Но она перешла к последней стадии уничтожения конфеты и не среагировала на Костины вопросы.

Нападение

Вы можете ожидать нападения, но оно, в любом случае, всегда и неприятно, и неожиданно. Люди привыкли надеяться на авось. Что они успеют проскочить, что их может миновать неприятность, что их… Как бы то ни было, до следующей деревни оставалось не так уж и много. Костя шел и размышлял, почему они не видят того, что было в первый день его прибытия на эту странную землю. Вокруг никаких колонн людей, горы исчезли.

После пересечения маленькой речки, поднявшись на возвышенность, они напоролись на непонятных людей. В их одежде чувствовалась что-то военное. Лишь крестьянские рубахи и странные котелковые уборы путали представления о людях, перегородивших путникам дорогу. Опять разбойники?

Стоящий впереди группы мужчина что-то крикнул, и выгнутая дугой цепь двинулась в сторону путников.

Наверное, подходившие с разных сторон люди не ожидали такой прыти от Кости, когда он схватил Подарок и кинулся прочь от дороги, туда, где стояло громадное, одинокое дерево.

Огромный, выпирающий из земли корень позволил быстро проскочить по нему до первого разветвления сучьев. Костя подсадил Подарок и сам забрался на следующий уровень. Как только утар убедился, что его враги пользуются только длинными мечами, он осмелел и развернул лук. Стрела ударила в плечо первого нападающего, и тишина во вражеских рядах немедленно разорвалась возмущенным ревом.

Идущих на приступ врагов было не меньше двух десятков. Озадаченный Костя бил и бил стрелами. Он уже выхватывал из ножен меч, подаренный кузнецом, когда, разрывая окрестности утробным глухим звуком, раздался рев трубы. Разбойники как по команде разбежались.

Костя присмотрелся: издалека появилась еще одна, большая группа людей. Мужчина, одетый как богатый рыцарь, подъехал к дереву, слегка наклонил голову вперед и начал приветствие:

– Не так часто приходится приветствовать в моих краях настоящего утара. Что вас занесло сюда, юноша. Вы не один?

Мужчина пристально разглядывал Подарок, пока не оторвал свой взгляд от ребенка и снова обратился к Косте:

– Ну что же? Вы устали, едва отбились от нападения. Я приглашаю вас к себе. Все будет скромно, но жаловаться не придется.

Не дожидаясь возможного отказа, мужчина повернул коня. Несколько человек из его свиты терпеливо ждали, пока Костя с девочкой спустятся с дерева.

Мужчина Косте понравился. Кроме того, он хорошо понимал, что его победа, без вмешательства так вовремя подъехавших людей, была проблематичной. Да и отдохнуть в дороге всегда неплохо.

Как только Костя устроился с девочкой на предложенной им лошади, сопровождение из слуг тронулось вперед, показывая путь. Он тянулся мимо большой деревни, устроившейся в низине. Широкое ответвление дороги уводило через поле к большой роще, за которой виднелись башни замка.

Костя погладил по голове Подарка. Девочка повернулась к нему лицом. На нем было написано настоящее беспокойство. Подарок прижалась к Косте, обхватила его шею руками и потерлась как кошка головой об его плечо.

Замок

Костя сделал попытку объяснить сопровождающим или конвою, что им нужно вначале заехать в деревню. Но старший неумолимо ответил:

– Завтра вас проводят в любое место, куда вы хотите. А сегодня граф видит вас своими гостями.

Без всякого права на апелляцию. Граф ускакал далеко вперед – он был единственным человеком, кто мог поменять или изменить данное им же указание. Заметив тревогу в глазах утара, старший конвойный подчеркнул:

– У нас опасно. Местные разбойничают на всех дорогах. Без охраны не обойтись. А наш граф – человек справедливый, хотя и жестковатый. Только вам нужно найти с ним общий язык. Может, сделаете ему подарок?

Подарок? Но что бедный, находящийся в бегах человек может подарить целому графу? У которого, наверняка, есть куча земель, да и живет он в настоящем замке. А у него, не самого удачного утара, ничего нет. Как он может сделать подарок? А не идет ли речь… Костя беспомощно оглянулся по сторонам. Как-то незаметно увеличилось число конвойных. Открытым оставался только проход вперед, где на приличном удалении ехал сам граф.

Не менее, чем через час, миновав мостик и замковые ворота, конвой въехал на небольшую площадь. У входа в большой дом встретил лично граф. Он же и провел по коридорам внутрь обеденного зала. Пришлось изображать благодарных гостей.

Стол был чудесный. Говорили мало. Зато путники, забыв об осторожности, отдали должное предложенным блюдам. Девочка с удовольствием уплетала сладости и фрукты. Костя, кажется, наелся на целый месяц вперед. Он уже подходил к тому состоянию, чтобы отбросить прочь все сомнения.

Внезапно Костя почувствовал, что вокруг него что-то происходит. Он огляделся. Исчезли все слуги, кроме одного. Он стоял у выхода из обеденного зала и смотрел на Костю безразличным взглядом. На окна опустились массивные шторы, а двери, их было множество, сами собой закрылись. Костя посмотрел на графа, почти волшебным образом костюм хозяина преобразился. Вместо прежнего праздничного наряда на него был накинут плащ, а на голове красовалась шляпа, похожая на треуголку царского времени.

Приходило понимание того, что плохо обученный утар снова попался в западню. Как самый последний дурак. Хотя, что он мог сделать? Да ничего. Неизвестно, сколько времени мог проблуждать Костя в своих умозаключениях, но совсем недалеко от него раздался детский плач. Костя кинулся к Подарку, которую слуга в ливрее тащил из-за стола. И в этот самый момент что-то большое, очень похожее на булаву, ударилось утару в лицо.

Когда Костя очнулся, в зале стояла тишина. Было немного сумрачно. Костя машинально ощупал себя. Враг был настолько уверен в своих силах, что не удосужился обыскать Костю и забрать его оружие. То, что кто-то был рядом, подтверждали звуки медленных шагов по каменному полу. Словно кто-то цокал набойками сапог.

Костя приподнял голову. Он лежал на полу возле стола, из носа потихоньку капала кровь. Вспомнилась мама, утешающая его, когда в раннем детстве он перевернулся и велосипед перелетел через голову. Он тогда сломал боковой зуб и разбил до крови нос. Маленький Костя громко ревел, размазывая кровь и сопли по своему лицу обеими руками. А подбежавшая мама, сама в ужасе от его состояния, приговаривала:

– Дурная кровь уйдет, а хорошая останется.

Костя уткнулся маме в живот и начал потихоньку успокаиваться. Потом его умывали, дали чего-то очень вкусного, но когда он сидел и рассматривал картинки в книжке, до него долетели чьи-то всхлипывания. Маленький Костя выглянул в дверной проем. Мама в халате размазывала слезы по лицу и, показывая свое испорченное пятнами крови платье отцу, горько жаловалась на жизнь:

– Ну и в чем, я спрашиваю, мне идти сегодня на вечер?

Потом его отец говорил, что своя боль не всегда страшнее чужой. Это было так давно, а сейчас, забыв о тянущейся от головы боли, шатаясь и падая, Костя вставал с пола.

Неровной и неуверенной походкой он шел к тому месту, откуда доносились звуки шагов. Но едва он почувствовал, что они стали очень близкими – протяни руку и достанешь – все стихло. Вокруг ни шороха. Снова знакомый звук – и Костя, на ходу вытирая кровь с лица, на ощупь шел в то место, где еще недавно был человек. Через полминуты ожидания послышался смех слева.

– Лучше отдохни, – издевательский голос зазвучал далеко впереди, – если ты пойдешь, я все равно замолчу. А если ты мне надоешь, я тебя заколю. И еще один мерзкий утар отправится… Хотя поверь, я не могу точно сказать, куда ты попадешь. Со своей твердолобостью, достойной настоящего осла. Ад или рай? Это, скорее, только философский вопрос. Особенно в здешних краях. Но я склонен тебя отпустить. И нужна мне от тебя всего лишь одна мелочь. У меня остается твоя девчонка, которая только мешает тебе на трудном жизненном пути. Ты ей не отец. Точнее, ты ей никто. Согласишься, я вызову слуг, и они выведут тебя на яркое солнышко, а все твои карманы будут набиты золотом и камнями. Что еще? Тебе подарят двух прекрасных коней со снаряжением. Ты сможешь…

Голос не договорил – Костя из последних сил кинулся в его сторону. Пару раз цокнули набойки сапог, и утар снова развернулся в сторону звуков. Уже в падении он наотмашь ударил по воздуху. Но ничего не произошло. И голос замолчал. Снова поднявшийся Костя как заводной рубил воздух, пока в его плечо не воткнулось что-то, очень похожее на дротик.

– Дурак, тебе же предлагали. Все кончено! Ты, очень и очень скоро, умрешь!

Почему граф не зовет слуг? Чувствующий полную обреченность Костя понимал, что убитый утар, в роли героя или изменника, для кого угодно представляет опасность. Что бы он ни сделал, его могут искать. Но сложилась ситуация, когда эта опасность может не остановить.

Прежде, чем голос умолк, Костя из последних сил метнул свой меч в сторону говорившего человека. Раздался громкий болезненный вскрик, а затем – длинная и замысловатая ругань. На нее и пополз Костя.

Уже в самом начале он понял, насколько бесполезна его попытка. Ведь у него не осталось сил. Только страшное отчаяние, остатки упрямства и захлестывающая обида продолжали гнать его вперед.

В середине пути он остановился и поднял голову. Его осенило. И зал оставался таким же, и пол ярко блестел, но прямо на его пути появилось что-то, мешающее полному отражению света от тяжелых люстр. На полу появилась маленькая, едва заметная лужа. Появившаяся совершенно не к месту, она словно просила о помощи. Но для Кости ее появление стало настоящей надеждой.

Откуда только взялись силы – поднявшийся Костя двинулся в сторону кровавой лужи. В его сторону немедленно полетел и упал на полдороге нож, но такая мелочь не могла остановить утара. Протянувшийся по залу ряд капель-точек точно указывал, куда движется его противник.

Костя натолкнулся на врага. Тот упал, а утар свалился на него сверху.

Под Костей корчился мужчина, припадающий на левый бок. Охватывая и пытаясь стиснуть в своих объятьях врага, Костя понял – невидимый меч торчит в животе врага, перекрывая, как пробка, поток крови. Не хватало сил дотянуться до рукоятки, и Костя схватил рукой лезвие и, превозмогая боль, потянул клинок. Кажется, утар услышал удар меча при его падении на пол. А может, это ему только показалось.

Костя потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то почувствовал, что больше не сумеет подняться с этого противного холодного пола, на котором он лежал в луже крови. Было зябко и противно. Но зато его голову аккуратно обтирали кусочком ткани очень маленькие ручки. Костя поднял глаза – все правильно, откуда-то вырвалась Подарок. И хотя он и застонал от боли, на самом деле ему было хорошо.

– Тише, – предупредила Подарок, – а то слуги прибегут.

Какие слуги? Зачем? Костя снова и снова терял сознание. Приходил в себя и видел, как Подарок пытается перевернуть его на расстеленное по полу покрывало. Она громко пыхтела, сжимала зубы, и побелевшие от напряжения губы выдавали крайнюю степень ее усилий.

– Не надо. Я полежу. Я сам.

Но девочка не очень поверила словам Кости. Не отвечая ему, она продолжила свои попытки. До тех пор, пока ее глаза не начали блестеть и наполняться влагой. Еще одна попытка – и беззвучно задрожали детские плечи, сморщилось лицо, и по нему потекли вниз крупные слезы.

Косте хотелось утешить ребенка. Но единственное, что у него могло получиться в этой ситуации – расплакаться вместе с ней. Как раз в этот момент он почувствовал, как чьи-то очень сильные руки ухватили его подмышки и аккуратно переложили на покрывало. Утар не мог видеть этого человека, но Подарок смотрела поверх Кости на кого-то с явным любопытством. Девочка перестала плакать и поспешно уничтожала следы своей прежней слабости, вытирая кулачками глаза. Было видно, что она не хочет мешать прибывшему мужчине. Более того, она готовилась помочь ему.

Появившийся мужчина совершенно не задумывался об отношении к нему маленькой девочки. Спаситель ударом меча перебил мешающую проходу цепь и потащил утара к угловой двери. Потом что-то вспомнил и прикрикнул:

– Быстро проскакивай, не то здесь останешься!

Со стороны могло показаться, что Подарок фыркнула от возмущения. Она ловко, стараясь не наступить на Костю, прошла по покрывалу. Мужчина слегка отпустил поднятый им конец, и девочка спрыгнула на пол. При этом она ухитрилась наступить мужчине на ногу. Тот сделал вид, что не заметил. Он быстро тащил покрывало с Костей в глубину замка, изредка бросая взгляд на девочку. Через два лестничных прохода мужчина зачем-то погрозил Подарку пальцем и начал ощупывать стену под лестницей.

Одна из плит поехала в сторону, освобождая тайный проход. Очень осторожно мужчина затащил Костю на маленькую площадку за стеной и несколько грубовато уложил девочку рядом.

– Ну, вперед. Не отпускай его.

Покрывало словно само собой сдвинулось с места. Движение становилось все более и более быстрым. Оно так и шло по разгоняющей спирали. Костя успел подумать о том, что точно так отправляли в первый день его службы для крещения в воде. На втором вираже он потерял сознание.

Костя с дочкой вылетели из стены на песчаный пляж. Утар остался лежать лицом вниз, а Подарок несколько раз перевернулась, и теперь сидела на берегу с ошалелым видом. Через некоторое время к ним в компанию прибавился вылетевший мужчина. Он вскочил на ноги, осмотрелся вокруг и, не обращая ни на кого внимания, бросился к кустам. Обратно человек шел прямо по воде, толкая перед собою маленькую лодочку.

К этому времени пришедшая в себя Подарок пыталась привести в чувство Костю. Едва открыв глаза, тот взглянул на склонившегося над ним мужчину и простонал:

– Ситрах!?

Было непонятно, чего больше в этом слове: утверждения или вопроса. Ситрах, а это оказался именно он, немного помолчал, а затем, не обращая внимания на девочку, заявил:

– Я вынужден арестовать тебя за убийство короля.

Костя встретил его слова с полным безразличием, но мужчина едва не оступился, когда встретился глазами с ненавидящим взглядом Подарка.

Под арестом

Подарок не мешала грузить Костю в лодку. Каков бы ни был Ситрах, им нужно бежать и как можно дальше от этого страшного замка. Кто его знает, не обидятся ли знакомые и родственники графа за его преждевременную смерть? Будто в подтверждение этого несколько стрел прилетели с одной из башен.

Ситрах показал себя хорошим гребцом, помогая течению увлекать лодку вниз. Подарок уселась рядом с Костей и начала массажировать ему виски. Напрасно Ситрах кричал, что она сейчас перевернет лодку и требовал вернуться обратно на корму. Девочка, словно настоящая кошка, фыркнула в его сторону и осталась сидеть на месте. Ситрах продолжал грести и подправлять лодку, но в его глазах появилось что-то похожее на интерес или любопытство.

Он уже неоднократно поворачивал лодку то в одну, то в другую протоку, а в одном месте причалил к берегу и приказал девочке вылезать на землю. Но когда он волок лодку через узкий перешеек до огромного озера, девочка пристроилась рядом и стала помогать.

Ситрах не возражал. Только улыбнулся каким-то своим тайным мыслям.

– Укачало, – уточнил Ситрах, глядя на спящего Костю, и спросил, – почему ты с ним столько возишься?

– Мне нужен живой папа. Я же ребенок.

– А если я найду тебе другого папу?

Девочка совершенно по-детски насупилась, и, неожиданно, выкрикнула:

– Лучше найди себе тещу.

Ситрах в первый момент опешил, а потом громко рассмеялся. Лодка пошла под уклон. Стало легче толкать. Когда Ситрах вытолкнул лодку в озеро, он с удивлением обнаружил Подарок, сидевшую рядом с Костей.

– Когда успела? – деланно возмутился старый воин.

Девочка промолчала, но как только мужчина наклонился за веслами, высунула в его сторону длинный язык. Лодка заскользила по водной глади. Хороший мягкий ветерок ласково подгонял сзади, ускоряя приближение противоположного берега.

Как только лодка уткнулась в деревянные мостки, выходящие далеко в озеро, три человека подтащили ее ближе к берегу и закрепили веревками к высоким столбам. Ситрах бросил взгляд на своих пассажиров – Подарок уютно прижалась к Косте и тоже спала, посапывая во сне – и бросил стоящим на берегу:

– Ведите лодку к берегу и вытаскивайте. Только не разбудите молодежь.

Люди на мостках нехотя начали развязывать веревки. Лодка плавно проскочила мостки и въехала на пологий берег. Пассажиры продолжали спать. Но как только их попытались разбудить, из лодки выскочила рассерженная Подарок. Она зацепилась ногой за борт, упала, тут же вскочила и теперь стояла ничего не понимающая ото сна. Люди замерли на приличном удалении. Ситрах присмотрелся – в руке девочки был зажат настоящий кинжал. Пришлось самому подойти к ребенку и попросить:

– Отдай.

Подарок немедленно сделала удивленный и почти наивный вид и протянула кинжал Ситраху так, словно это обычная игрушка. Трое мужчин с опаской обошли девочку стороной и начали вытаскивать Костю на самодельные носилки – два древесных ствола, соединенные лыком, с набросанными сверху ветками. То один, то другой мужчина оборачивались на присматривающую за работами девочку.

Носилки занесли на невысокий холм, где за деревьями стоял маленький домик. Костю аккуратно сгрузили на широкий топчан-кровать. С трудом подтащив огромный деревянный стул, болтая недостающими до пола ногами, рядом немедленно разместилась Подарок.

Через час пришел Ситрах с приглашением на ужин. Он хотел утащить девочку силой, но почему-то отказался от своего намерения. Но когда он двинулся в комнату, которую использовали в качестве столовой, девочка прибежала следом. Она окинула быстрым взглядом стол, схватила миску и ложку и убежала в комнату к Косте.

Поевший Ситрах зашел к арестованному. Под голову Кости была подложена какая-то подушка, а Подарок старательно кормила его с ложки.

К свободе

Пока Подарок видела последние сны, спрятавшись у стенки, Костя, к своему удивлению, самостоятельно поднялся и вышел к озеру. Там он просидел не меньше часа в одиночестве. В голову лезли мерзкие мысли, начиная от предательства Ситраха и неясного будущего. Опять на казнь? В этот раз ожидать милости от принцессы уже не приходилось. Ребенка куда? И куда девался оранжевый волк?

Рядом осторожно кашлянули.

– Папа, я здесь.

– Какой у меня деликатный ребенок, – подумал Костя.

– Конечно, папа.

Костя смотрел на Подарок. Он слышал ее слова, но был готов поклясться, что ее губы оставались неподвижными и рот не открывался.

– Я подумала, что нам это пригодится, – думала девочка.

Когда из дома вышел мужчина и уселся невдалеке, наблюдая за арестованным и ребенком, он видел только покачивания голов и подмигивания. Никто ничего не говорил.

– Папа, Ситрах не тот, за кого себя выдает. Я пока объяснить не могу. Но для меня он очень опасен. Нужно бежать. Я понимаю, что ты очень слаб.

– Но они поймают нас по следу. Я слышал лай собаки. Может здесь и не одна собака. Да и вряд ли с моим состоянием можно спрятаться.

– Мы отдохнем два дня. Я буду кормить с ложки, а ты ешь. Все время делай вид, что тебе плохо. Заметить нас не удастся. Я утащила из замка графа его шапку. Она не только делает человека невидимым, она лишает осязаемости то, что остается после него, в том числе его шаги. А ты сможешь меня нести?

– Смогу.

– Только отдыхай, как следует. И больше не передавай мне ничего мыслями. Ситрах заметит, а тогда… Делай вид, что ты ничего не понимаешь.

Как быстро человек отвыкает от прошлого или привыкает к чему-то более удобному. Костя долго раздумывал, что ему сказать. Пока не завалился на спину и простонал:

– Как же мне плохо.

Когда из дома прибежал вызванный охранником Ситрах, Костя пришел в себя, а Подарок старательно массажировала ему виски. Почему-то взрослый мужчина жаловался маленькой девочке на здоровье, а она, не менее старательно, ему поддакивала. Ситрах с явным подозрением посмотрел на пару и ушел в дом.

Под руководством Подарка Костя быстро приходил в себя. Росло беспокойство, что Ситрах тоже чего-то ждет. И вполне возможно, что скоро бежать будет уже невозможно.

Через пять дней, поднявший украдкой девочку на руки Костя заверил, что сможет тащить ее хоть целый день. В тот же вечер пронырливая Подарок аккуратно пополнила запасы продовольствия на дорогу, проведя незаметную инвентаризацию на кухне. А глубокой ночью Костя тихонько вытащил заранее ослабленную раму и поставил ее у стены. Выпрыгнув наружу, он подхватил вылезающую следом девочку, которая немедленно нахлобучила на него треуголку.

Куда исчезла пропавшая в темноте пара, не смогли бы определить самые чуткие животные. По крайней мере, собаки в эту ночь не лаяли, единственный охранник продолжал крепко спать на своем посту. И только почувствовавший что-то неладное Ситрах выскочил на улицу, увидел пустой проем окна и с досадой махнул рукой. Кого и за что он ругал в своих мыслях, никто не узнал.

Пещера какшайи

Костя переоценил свои силы. Мало того, что через километр он опустил девочку на землю. Тут же сам в изнеможении упал на траву. Испугавшаяся не на шутку Подарок поглаживала его плечи и вздрагивала всякий раз, когда из горла мужчины вырывался страшный звук, очень похожий на хрип. Только через полчаса Костя пришел в себя, и к нему пришел стыд. Совесть давила, и он благодарил судьбу, что в темноте никто не видит его раскрасневшееся лицо.

– Папа, – позвала девочка, – я знаю место, где мы можем отдохнуть, и нас никто не поймает.

Маленькая ручонка вцепилась в руку Кости и потянула его куда-то вперед. Пришлось подчиниться.

Долго идти не пришлось. Перевалив через речку по переходу из наваленных массивных бревен, путники вышли к базальтовой горе, окруженной на подходе разновысокими гранитными скалами.

Подарок так и сновала между скал, и Костя до ужаса боялся упустить из виду ее фигурку. Наконец, девочка остановилась.

– Только сними треуголку.

Она словно прошла сквозь камень. Пришлось двигаться следом за нею. Глаза ослепило радужным цветом. Когда Костя осмотрелся, вокруг него простирался огромный зал с немного нелепыми постаментами, созданными, скорее всего, самой природой.

– Это пещера какшайи [от «скрытый»– прим. авт.]. Здесь мы можем говорить, и никто нас не услышит. Если что-то произойдет, обратись от моего имени к богине утренней зари. Она обязательно поможет. Да нет, такая богиня не существует, но есть то, что мы не можем объяснить. Это выше и сильнее нас. Такого слишком много в мире. Мы, так называемые средние боги, собрались и решили переделать мир. Но, к сожалению, большинство устраивает, что он именно такой как есть. В котором беззащитный остается обиженным, сильный может делать что угодно, а тот, кто побогаче позволяет себе все. И нищий, умнее его в тысячи раз, обречен оставаться… нищим. Здесь бывают не только боги. А кое-кто и заходит, и залетает к нам.

– Кто?

Подарок замолчала. Костя, забыв про собственный вопрос, смотрел на ребенка широко открытыми глазами. Так вот кто она. Подарок пыталась оправдаться:

– Я должна, меня выбрали.

На какое-то мгновение перед Костей проскочило видение высокой женщины в блестящем платье.

– Нет, это то, какой я была. Какой я вырасту, если мне позволят, увидим. Для чего мы ходим? Мы должны попасть на Землю. Тебя мы давно бы отправили туда. И меня, пусть и с определенными трудностями – это возможно. Но мы должны попасть туда вместе. И никак иначе. И никто не может объяснить, как это сделать.

Девочка неожиданно рассмеялась.

– Ума не хватает. Мы были готовы командовать людьми, переворачивать горы. И выполнять свои желания. Но как только вопрос встал о самом обыкновенном, но никогда не решаемом вопросе – и мы в тупике. Обратиться к высшим мы не имеем права. Точнее, это будет конец. Что сделают с нами? Мы – нарушители. И этим все сказано. Кстати, убитый тобою граф тоже был из божков. Так себе, маленький, поместный. Но он был с амбициями.

– Но ведь боги бессмертны?

– Чушь. Они бессмертны, пока в них верят, пока о них помнят и им молятся. Но здесь их так много, что большинство неизвестно людям. Боги подпитываются старыми сказаниями, традициями и друг от друга. Да, их сложно убить. Тебе повезло. Никто не ожидал, что ты попадешь именно в то время, когда нужно. Этот граф заслуживал.

На глазах Кости, Подарок стала меняться. Нет, внешний вид нисколько не изменился, но появилось что-то по-настоящему детское.

– Папа, пойдем отсюда. Я не могу здесь долго находиться.

– А я – папа?

– Да, – коротенькое слово было сказано с такой уверенностью, что Костя мгновенно перестал сомневаться.

– Подумаешь, – думал он, хватая девочку за руку и поворачивая к выходу из пещеры, – люди берут из детдома приемных, а у меня такая, умная и послушная.

Он опустил глаза на ребенка – Подарок с усердием дрессированных животных кивала головой. Костя рассмеялся.

Не к месту вспомнились сестры.

– Не волнуйся. Они потеряли твой след, как только ты попал в отряд. Но вполне возможно, что вы еще увидитесь. Папа, ты извини, но когда мы выйдем отсюда – ты почти все позабудешь. Это придумано древними богами-правителями. Простой человек не может… Но, поскольку ты отец богини, я имею право рассказать тебе все снова.

После посещения пещеры чувствовалась пустота и внутренняя тяжесть. Будто ты маленький червяк, которого не задавили только потому, что не заметили. Пришлось поднимать себе настроение, вскинув легкое тело Подарка себе на руки.

– Ну не каждому удается нести целую богиню.

Костя решительно шагнул из пещеры. Словно молния сверкнула перед глазами. Все осталось на своих местах, и в тоже время – что-то не то. Но зато у Кости прибавилось сил. Как раз для того, чтобы тащить на руках маленькую девочку по имени Подарок.

За несколько километров пути они пересекли три речки. По дну последней Костя прошел несколько сотен метров и все для личного успокоения.

Местность, по которой следовали путники, выглядела крайне заброшенной и неуютной.

Они так и шли – Костя держал девочку на руках, она весело размахивала своими в такт движению, и они оба пытались напевать какие-то песни. Когда у путников появилось чувство полной безопасности, сверху прикрыла огромная черная тень. Костю тряхнуло, и он долго лежал лицом вниз и тщетно пытался подняться.

Среди разных сил

Костя совсем недавно восстановил свои силы. Пугала необходимость вступать в очередную схватку с чем-то непонятным и сильным, и было страшно проиграть. Костя, не переворачиваясь, начал вставать. Еще не приняв вертикальное положение, он резко отпрыгнул в сторону и огляделся вокруг. Что-то черное металось по небу. Оно как настоящий самолет делало виражи, мертвые петли и при этом издавало громкие звуки, чем-то похожие на карканье ворон. Оказалось, что черный в небе не один. Полностью отражающее лучи солнца на той же высоте металось что-то белое. Издалека оно выглядело полупрозрачным.

Всегда хочется знать, кто твой враг и кто твой друг. Нанести страшный удар сзади мог любой из этих двоих, делающих виражи в небе. Пока Костя размышлял, как ему поступить дальше, его отвлек шум, идущий прямо из-под ног.

Серые и неровные волны с завидным упрямством накатывались на растянувшийся под его ногами берег. Они шли и шли в порядке кем-то установленной очереди и резко останавливались перед каскадом громадных камней, лежащих на берегу. С каждой минутой уровень воды заметно рос. Он уже дошел до середины ближнего от Кости камня и теперь его верхняя, торчащая из воды часть казалась обломком, плывущим по набегающим волнам.

Костя сдвинул взгляд влево. То, что он увидел, повергло его в настоящий ужас. Появившееся маленькое море стремилось затопить сушу и образовало постоянно расширяющуюся протоку. На ее противоположном берегу бегала вдоль полосы воды маленькая девочка. Она что-то кричала, но шум волн и усиливающего ветра полностью заглушал звуки детского голоса.

Страшная картина привела Костю в себя. Преодолевая напор вторгающегося в сушу потока, он по кратчайшему пути кинулся к Подарку. Она остановилась и начала махать обеими ручками, словно показывая, чтобы он остановился. Через несколько мгновений огромное белое полупрозрачное тело накрыло то место, где стояла девочка. После несколько быстрых взмахов оно исчезло где-то высоко в небесах.

Костя поднял глаза. Над ним висел купол голубого и чистого неба. Ни одной точки. Шум вокруг тоже начал стихать. Вода на глазах исчезала, то ли уходя в землю, то ли убегая в только ей известные протоки. Постепенно маленькое море превратилось в озерцо, а оно быстро сузилось до размеров обыкновенной большой лужи. И совершенно посторонней гостьей в мир вошла тишина.

Плохо, когда ты слаб, плохо, когда нет ни сил, ни умений, ни средств. Но еще хуже, когда ты не знаешь, что тебе делать. Готов бороться, но не знаешь с кем. Можешь идти, но не знаешь куда.

Костя уселся на мокрую землю. Влага быстро промочила штаны и стала холодить тело. Но Костя не двигался. И только когда рядом раздалось рычание непонятного зверя, утар медленно встал и пошел. Туда, куда глаза глядят.

Пришлось идти в обход большого, словно насыпанного холма, попутно миновав маленькое болотце и форсировав непонятно откуда текущую речушку-ручей. За холмом при ярком свете солнца виднелся мерцающий костер.

Возле него сидело человек пятнадцать. Люди отдыхали в расслабленных позах и с ленивым видом. Взгляд, брошенный Костей на их амуницию, вскрыл неприятный момент – люди были вооружены. Полуоборванная одежда свидетельствовала – перед Костей расположились самые обычные разбойники.

Удивляться изобилию постоянно встречающихся на дороге людей этой древней профессии – не было времени. Бежать поздно, да и некуда, и Костя продолжил свой путь к костру. Трое крайних бандитов подскочили и с готовностью наставили на него холодное оружие: двое – мечи, а третий – короткое копье.

– Кто такой? – прозвучал трескучий голос.

– А какой может быть голос у вечно простуженных людей? – про себя подумал Костя, и неожиданно обратился со встречным вопросом, – а я вот думаю, что мне здесь дадут ответ, что такое в небесах делается?

Вопрос встретили без всякой ненависти. Пользуясь возникшей паузой, Костя спросил напрямик:

– У вас белый и черный безобразят, людей похищают.

Он хотел спровоцировать кого-нибудь на объяснение, но вызвал обратный эффект. На него зашикали и закрутили головами так, как будто мужчины только сейчас обратили внимание, что над ними находится небо.

– Ты, утар, – обратился к нему толстый разбойник с окладистой бородой, – либо полный дурак, либо действительно ничего не понимаешь. Я не рискну тебе здесь что-то говорить. Но так и знай. Не вовремя скажешь и за твою жизнь я и поломанного ножа не дам.

Он посмотрел на удивленное лицо Кости и добавил:

– Чего удивляешься? По одежде и вооружению видать, что ты утар. Или был им. А значит, либо идешь с заданием, либо бежишь от преследования за предательство. Можно было бы тебя связать, да выдать за выкуп. Но только кто его знает, что там задумали твои начальнички. Лучше проваливай.

– А где мне найти этих существ, которые по небу летают?

Звуки его голоса еще пронизывали воздух, когда Костя почувствовал, что вокруг него образовалась пустота – разбойники, бросив костер, разбегались по местности вокруг холма.

Над костром на широком вертеле жарился какой-то зверь. Он оказался достаточно вкусным. Утар полностью насытился его мясом, когда сзади раздался мелодичный голос:

– Может, ты меня звал?

Костя резко развернулся – на земле сидело странное и, пожалуй, страшное существо. Огромное, непонятное, черное как уголь и со сложенными в гармошку крыльями. Больше всего бросалась в глаза небольшая голова с рожками и круглыми горящими глазами. Растерявшийся в первый момент утар быстро понял: такому нельзя не отвечать.

– Я рад, что могу видеть вас.

Непонятно, как среагировало существо. Громадина завалилась на бок, подставив под голову часть тела.

Через минуту Костя почувствовал, что его осмотрели, проверили и измерили до самой последней косточки или извилины мозга. Малейшее неправильное движение, вылетевшее неудачное слово или раздражающий взгляд – и все. Либо смерть, либо что-то еще хуже.

– Так ты понимаешь, что смерть это не самое худшее в этой жизни? Разумно. Но не мучайся. Я не тот, кто обижается, мстит или делает что-то в угоду старшим. Мне это чуждо. Я могу уничтожить тебя ради собственного удовольствия, но сейчас я не смогу получить от этого ни малейшей положительной эмоции. Наверное, если бы я лучше понимал людей, я сумел извлекать больше пользы для себя. Что тебя волнует?

Костя совсем растерялся, а потому без всякой прелюдии спросил:

– Кто вы?

Тот же мелодичный голос произнес:

– Мы включения. Ну, или дополнения. Есть люди, есть боги. А мы сами по себе. Я могу уничтожать людей, мучить богов. Сегодня ты видел, что может сделать такой как я. Почему мы есть, и кто меня создал, я не могу тебе рассказать. Что ты еще хочешь узнать?

Косте показалось, что чудовище немного переместилось в его сторону. И утар пошел напролом:

– У меня забрали моего ребенка. Не могли бы вы подсказать, как мне его вернуть?

По затянувшейся паузе утару показалось, что его ждет что-то плохое. Сомнения усиливались из-за очевидной смены положения рогатой головы. Наконец, она заговорила:

– Ко мне впервые обращаются с такой просьбой. Думаю, если бы ты обратился с этой просьбой к тому, кто украл ребенка, ты бы больше никогда и никому не задавал таких вопросов и просьб. Боги в здешних местах часто называют меня воплощенным злом. Их нисколько не ставит в тупик то обстоятельство, что я не сижу где-нибудь в недрах, а летаю в облаках. Здесь нас много. Самые большие неприятности идут как раз от моего белого собрата. А вот что делать с тобой? Ты не сделал мне ничего хорошего, ничего плохого. Но ребенок явно твой. Это я вижу. Тебе нужно его найти. Нет, я не думаю, что он сделает ей что-то плохое. Просто развлекся и отнес куда-то очень далеко.

Оказалось, что в сложенных крыльях спрятаны конечности, очень похожие на кисти рук. Только очень смешные. Костя старательно выкидывал из головы любые мысли, способные обидеть чудовище.

– Ты зря стараешься, – черный отметил старания Кости, – сейчас я не понимаю твои мысли. Мне это не нужно. Если потребуется, то мне расскажут все.

Черный своей странной кистью ткнул в направлении какого-то полузасохшего кустика.

– Где-то там, точнее, в том направлении. Если ребенок, кстати, странный у тебя ребенок, жив, то он там. Его нужно хватать и привести туда, где, такие как я, не имеют силы. Но, вряд ли ты туда дойдешь. Я кое-что сделаю для тебя. И пользоваться этим, раз ты человек, ты сможешь везде. И не вздумай меня благодарить.

Пока Костя размышлял, чем сможет помочь это страшилище, оно начало понемногу распрямлять сложенные в гармошку крылья. По мере подъема в воздух они становились все больше. Чудовище витало недалеко от земли, а вокруг циркулировали огромные потоки то ли каких-то сред, то ли непонятной энергии, или страшной, еще неопределенной в целевом назначении силы. Она буквально вдавливала Костю в землю. Очень хотелось убежать и спрятаться. Но, как только черный поднялся на высоту, что-то мощное захватило Костю в свои объятия. Обалдевший от ужаса утар начал подниматься вместе с чудовищем. Над его головой слышался уже не мелодичный голос, а ранее услышанное карканье.

Никто не смог бы точно указать, на какую высоту поднялось чудовище. Едва утар начал гадать, куда полетит черный, как ослабли невидимые захваты. Костя начал падать вниз, все больше набирая скорость. Сверху раздался мелодичный голос:

– Лети!

Глава 3. Я НЕ СДАМСЯ

Орел и еж

– Насмехается! – кричал Костя.

Было обидно, что все закончилось. Прихоть более сильного существа обрекла слабого человека на смерть. По мере приближения земли, перед глазами пробежали картины короткой жизни, основные события которой угнездились в самые последние недели. Костя чувствовал себя подлецом, бросившим ребенка на произвол судьбы. Может девочка уже погибла?

Сопротивление воздуха тормозило, но скорости хватало, чтобы из здорового молодого человека после удара о землю появилась настоящая лепешка. Вдобавок, способная разбиться на несколько частей.

Периодически терялась стабилизация тела, и Костю начинало крутить. В это время внутренности, будто сговорившись, дружно подходили к горлу и просились наружу. Земля становилась все ближе и ближе. Еще чуть-чуть…

Снова послышался голос: «Лети». Тело сориентировалось почти параллельно земле, проскочило поверх кустарника и вдруг начало набирать высоту. Лицо пролетело сквозь листву какого-то дерева. Как-то получился неуклюжий поворот плохо управляемого тела.

Костю рвало, лицо горело, а позвоночник заныл от непривычной нагрузки.

Постепенно утар начал совмещать удары, столкновения и неудачные развороты с нормальными пролетами по прямой. И вдруг все стало понятно. Захотелось выкрикнуть ввысь благодарность черному чудовищу. Но Костя сдержался. Раз просили, значит так и надо.

Получив необыкновенный и еще неосвоенный дар, Костя хотел немедленно лететь в направлении указанного черным кустика. Но, оказалось, что и сам кустик нужно искать. Да и логика подсказывала, что полет при имеющихся навыках – самоубийство.

И Костя сдержался. Он чувствовал волнение, восторг и совсем немного обычного рядового страха. Периодически поглядывая на небо, чтобы не попасть под наблюдение страшных и непонятных существ, Костя сотни раз приземлялся и снова пытался взлететь. Не каждая попытка была успешной, но удач становилось все больше, и Костя осмелел.

Контрольная попытка состоялась, когда утар забрался на высокое дерево и, закрыв глаза, кинулся вниз. Тело легко поймало высоту. Оно не падало камнем вниз, а словно ждало команды. Легкое движение руками и позвоночником и, хоть и не совсем уверенно, последовал крутой разворот.

Утар пока не знал, насколько сносно он научился летать. Но близился вечер, и страх, как переживет маленькая девочка ночь, почти отключил разум. Можно ли назвать безрассудством любовь к ребенку? Сложно сказать. Но отыскав тот самый, указанный черным кустик, Костя не так уж и долго стоял, вслушиваясь в затихающие звуки окружающего мира.

Он подпрыгнул вверх и, наклоняясь всем телом вперед, начал уходить в расположенную перед ним бесконечность. Лететь было тяжело. До тех пор, пока плато не стало круто обрываться вниз. Стало намного легче и одновременно страшнее. Сила тяжести захватила его и потащила с огромной и нарастающей скоростью вниз. Уже находясь у самой поверхности Земли, он почувствовал, как что-то мощное, вырывающееся изнутри, захватило тело и потащило вверх.

В считанные мгновения он поднялся на высоту, превышающую уровень каньона, и, впервые, Костя почувствовал, что по-настоящему летит. Его освободившееся от оков тяготения тело набирало огромную скорость и удалялось все дальше и дальше в указанном черным направлении.

Появился страх проскочить. Костя забыл, что у него необыкновенный ребенок. И отлетев на приличное расстояние от разогнавшего его каньона, Костя издалека заметил на слиянии двух рек маленький островок. Его берега обрамлял невысокий кустарник, в середине которого кто-то старательно махал едва заметным флажком. Подлетая ближе, Костя понял, что привязав к палке свой платок, подает сигналы Подарок.

Он прилетел вовремя. Туда, где на одной из проток проглядывался брод, подъезжала группа всадников. Когда Костя разворачивался в полете, мимо полетели стрелы.

Он услышал знакомый голос. Кричала Подарок. Как только Костя приземлился, она, не задавая никаких вопросов, бросилась к нему на руки.

А утар сильно волновался. Хорошо, когда один, а вдвоем… Но времени на раздумья не оставалось – позади слышались крики людей. Кто они? Преследователи, разбойники, люди, ведущие охоту на преступника-утара или враги Подарка? Возможно ли, что там находится и сам Ситрах?

Костя добежал с ребенком на руках до крутого склона с другой стороны острова и решительно бросился вниз. Быстрое падение закончилось плавным набором высоты.

– Ух, здорово! – снизу на утара смотрели восхищенные глаза Подарка, – я и не знала, что так можно.

Полет уже не требовал такого напряжения, как и прежде. И очень хотелось лететь быстрее. Но Костя хорошо помнил указания черного, часто поглядывал на небо и старался держаться как можно ближе к земле.

Они все дальше и дальше улетали от этой страшной территории. И хотя в сердце Кости была горячая, хоть и невысказанная благодарность черному существу, он отлично понимал, что их следующая встреча может оказаться трагичной.

– Папа, я есть хочу, – голос, а может и мысли, девочки прозвучал как-то обыденно и оторвал Костю от размышлений.

Утар высматривал место для посадки. Он крутил во все стороны головой – у него появилось подозрение, что за ними кто-то следит. Так и оказалось. Едва Подарок слезла с рук и довольная побежала по берегу маленькой речушки, как сверху раздался свист – какое-то тело разрезало воздух. Не пытаясь проанализировать обстановку, Костя кинулся к девочке, на ходу вынимая меч.

Огромный орел промахнулся – неожиданно для него девочка прыгнула через маленькую лужицу, оставшуюся после разлива. И птица, издавая недовольные звуки, стала выходить из своего пике. Второй попытки она себе не позволила. Или разглядела Костю с мечом, или ее организм не выдержал потрясения. Последняя мысль пришла самому Косте, и он тут же высказал это ребенку.

– Предлагаешь его пожалеть? – откликнулась девочка.

Ну что, орел – птица, он не понимает, насколько он, Костя, привязался к этому ребенку. Да он… Костя осекся в своих мыслях. Подарок с умилением и в упор смотрела на него и наверняка ловила все его рассуждения.

– А вот у меня на Родине, – заявил Костя, – с теми, кто подслушивает, знаешь, что делают?

– Ремня дают, – прокомментировала девочка, – но это непедагогично.

Опять пришлось восстанавливать свой авторитет, подняв маленькое создание на руки. И, все-таки, Костя не удержался и пальцем щелкнул ее по носу. Но Подарок только сморщила лицо, а потом засмеялась.

Они вышли на высокий пригорок, с которого были хорошо видны подступы к их стоянке. Обнаружилось, что внизу, всего километрах в двух от них расположился населенный пункт. Очень большой, похожий на село.

В глазах Подарка читалась готовность лететь. Но Костя решил не афишировать свое умение. Он посмотрел на мгновенно потухшие детские газа и, для виду покряхтев, поднял ребенка на руки. Выражение глаз мгновенно изменилось на довольное. Правда, метров через триста и только в педагогических целях Костя схитрил и сделал вид, что ему не совсем хорошо.

Подарок немедленно заелозила на руках, требуя опустить ее на землю. Идти, взявшись за руки, и дышать всей грудью, было легко. Почти как лететь. Ведь это здорово. Костя так размечтался, что не заметил, как налетел на маленькое животное, очень похожее на ежа, и зацепившись ногой, плашмя упал вперед. Хорошо, что один. Незадолго до этого Подарок занялась очень важным делом – вытиранием непонятно как появившихся соплей.

После падения Кости она немедленно попыталась восстановить мир в его прежнем величии. Начала с ежа.

– Тебя не придавили? – посочувствовала она местному ежику и тут же строго указала, – ну и нечего по чужим дорогам шляться.

Следующим объектом сочувствия был, конечно, Костя. Подарок ласково погладила его по руке и посочувствовала:

– Папа, больно? Ох уж эти ежи. Ходят, где не надо.

Костя встал, отряхнулся и по привычке огляделся кругом. На его глазах в траву быстро уходил на высоких лапах маленький колючий зверь. Рядом Подарок излучала сочувствие и тревогу, за которыми пряталось настоящее ехидство.

После столкновения с ежом Костя внимательно смотрел себе под ноги, а девочка как угорелая носилась по дороге.

Откуда берутся конфеты

Село поразило чистотой и порядком – дома покрашены, заборчики целые, но, главное, дороги выметены. Единственное, что не понравилось Косте – это любопытство жителей. Встреченные мужчины и женщины провожали путников излишне внимательными взглядами. На первых порах Костя пытался оценить, кто из них двоих вызывает наибольший интерес. Но пришел к неожиданному выводу – всех интересует их пара.

Когда чужое внимание надоело, утар развернулся в сторону первого же постоялого двора или гостиницы.

– Куда вы идете? – немедленно последовал вопрос здоровенного мужчины, хозяина заведения.

– А что, это так уж и важно? – почти огрызнулся Костя.

– Мимо нас идут разные люди, – миролюбиво уточнил хозяин.

– Мы идем на Халесские горы, – неожиданно влезла в разговор Подарок.

Хозяин с любопытством осматривал девочку. Видимо, на его взгляд придраться было не к чему, и он ехидно спросил:

– Твой отец готовится стать немым?

За все время проживания в этом мире Костя так и не научился различать, когда здешние люди оскорбляют или говорят в шутку. Попробуй, разберись. Кроме того, Костю серьезно беспокоил огромный разделочный нож под рукой у хозяина. Таким можно и мясо перерубить и несогласного укоротить.

Левая рука машинально развернула ножны поудобнее. Осталось только выхватить меч. В правую вцепилась Подарок, причем обеими ручками.

Хозяин резким движением швырнул свой нож на пол.

– Не хотел обидеть. И мечом не нужно пугать. Будьте гостями.

– Вот видишь, папа, все хорошо, – сказала девочка.

Не сказала, а подумала. Для них двоих это одинаково. Все равно, Костя так и не может привыкнуть. Придется… Подарок уже подошла и подняла кверху руки. Костя улыбнулся и вскинул ее тело.

– Приучишь ребенка к рукам. Избалуется, – проворчал хозяин.

Откуда-то из-за громадной печи выскочили две женщины – одна совсем молодая, а вторая постарше. Может, дочь и ее мать. Они засуетились возле крайнего стола, убирая грязную посуду и расставляя чистую. Костя опустил ребенка на скамейку.

Внимательный взгляд Подарка прилип к женщинам. Девочке интересовалась каждым движением, каждым шагом, каждым предметом, перекочевавшим из кухни на стол. Только кушать не захотела. Подарок клевала пищу, лениво переворачивая приспособлением, отдаленно похожим на вилку, мясо в простецких крестьянских блюдах.

Сердце Кости не выдержало. Он еще раз посмотрел на грустное выражение лица Подарка и резко встал. Потом что-то тихо объяснил женщине постарше.

До этого момента Подарок тоскливо смотрела прямо перед собой. Но едва женщина повернулась и направилась на кухню, как вслед ей блеснули радостные глаза ребенка.

Когда Костя принимал из рук хозяйки большие конфеты, по помещению раздалось несколько странных звуков:

– Кхм, – возмущенно кряхтел хозяин.

– А-ау, – прозвучал радостный клич Подарка.

Вдобавок ко всему где-то упала кухонная лопата. Она зацепила по дороге что-то металлическое. Упавшие разом предметы издали несуразный лязг. Но очень скоро сквозь наступившую тишину прорвался ласково-угукающий звук – Подарок добралась до первой конфеты. Костя с улыбкой смотрел на довольного ребенка.

Но картина быстро поменялась: вошел пожилой мужчина и начал что-то нашептывать на ухо хозяину. Тот закивал головой.

– На дороге – всадники, – подойдя к столу, объяснил хозяин, – будут здесь очень скоро. У меня такое чувство, что вы не жаждете встречи с ними.

Костя на ходу проглатывал последний кусок мяса. Острота ситуации не заставила Подарка отказаться от недоеденной конфеты. Утар тащил девочку за собой и на ходу пытался заплатить хозяину за обед. Но тот отказался:

– Если я скажу, что вы не заплатили, меня не будут особо ругать. Иначе я стану вашим пособником.

На улице Костя бросил свой взгляд вокруг: справа, в зоне прямой видимости ехала небольшая группа всадников. Костя немедленно развернулся в другую сторону. Сзади раздался крик:

– Вон они убегают!

Костя подхватил ребенка и выбежал в перекресток. После поворота, дорога резко пошла на спуск. Сзади становился все громче стук копыт.

И Костя подпрыгнул. Получилось тяжеловато, но вскоре он круто набрал высоту и повернул над засеянными полями. Люди на дорогах, в огородах и полях бросали свою работу и с изумлением, и ужасом смотрели на изгибающуюся и меняющую положение фигуру, набирающую скорость в вышине.

Молодой человек волновался, не испугается ли девочка скорости полета, когда где-то под ухом раздалось:

– Папа, а у нас сколько еще есть?

Костя не успел ответить. Его внимание заняло что-то большое и мерцающее в солнечных лучах. Ничего не говоря девочке, Костя резко пошел на снижение. Едва не врезавшись в одно из деревьев, он приземлился на большой поляне и поволок ребенка к огромному дуплу. Кажется, что и Подарок поняла серьезность положения. Она послушно бежала рядом, молчала и смотрела на Костю по-настоящему испуганным взглядом.

По поляне проскочила огромная разорванная тень. Из дупла Костя осторожно наблюдал, как полупрозрачный белый завис над деревьями. Он, то приподнимался, то опускался ближе к земле. И Костя точно знал, что у него не хватит сил противостоять этому непонятному существу. Но у белого что-то не получалось. Или он не мог нащупать место, где скрывались Костя с Подарком, либо что-то мешало ему применить свою громадную силу.

Наконец, с неприятным клецающим звуком белый покинул свое место.

– А он может убить? – отозвалась своею мыслью девочка.

– Наверное, никто не знает, что от него можно ждать.

Сможет ли такое утверждение успокоить? Костя уселся внутри дупла и посадил ребенка на колени. Ему хотелось рассказать девочке то, что он узнал от черного. Он долго размышлял, что можно ей сказать, как внезапно почувствовал что-то неладное.

Подарок вцепилась в его шею, а ее маленькие ногти впились в кожу. Костя поднял голову – прямо в лицо смотрели неподходящие для белого фона круглые красные глаза.

Скала смерти

Костя думал, что белый не ловит чужие мысли. Может, он засек их или подождал, пока беглецы раскроют себя и снова спустился к земле? И думал, что с ними сделать? Но убить просто так… Может предложить себя. Но что такое без него маленькая девочка?

Нарастающая сила вытягивала Костю из дупла. Давление нарастало. Костя, как мог, упирался ногами. И тут же белый переключился на ребенка. Тело девочки оторвалось от Кости. Только руки держались за мужскую шею. Костя уперся одной рукой в край дупла, а второй обхватил ребенка. Показалось, что кости трещат от напряжения.

Прошло не так много, и неожиданно ситуация поменялась.

Происходило непонятное. Что-то или кто-то задвигал их обратно в дупло. Глаза белого из красных превратились в черные. Вокруг разнеслись возмущенные, клецающие звуки рассердившегося белого. Он стал менять высоту: то поднимался выше, то опускался почти до земли. Но непонятное сопротивление не позволяло завершить начатое дело.

Из глаз чудовища потекли струйки жидкости. Белый издал вопль и резко ушел в высоту.

– Папа, – еще крепче прижалась Подарок.

Костя гладил ребенка по волосам, но девочка продолжала вздрагивать, а затем по лесу разнесся детский рев. Напрасно Костя пытался успокоить Подарка. Она не слушала ни слова, ни мысли. Когда утар понял, что все усилия напрасны, он случайно достал из кармана оставшиеся конфеты.

Как по команде всхлипывания становились все тише и тише. Если бы кто-то случайно зашел на поляну буквально через пару минут, то обнаружил достаточно мирную картину.

Облик двух человек, сидящих на траве, напрочь отрицал возможность любого страшного происшествия. Вынутый утаром для заточки меч только подчеркивал общее спокойствие в окружающем мире. Более внимательный человек смог бы задать себе вопрос: почему девочка постоянно вытирает кулачком левой руки свои глаза? И дал бы ответ: правая у нее занята конфетой. И, значит, именно с этим объектом и связаны в изобилии появившиеся слезы. Сам Костя был в таком состоянии, что почти не обратил внимания на слова своего ребенка:

– Ну вот, теперь богиня сыта и довольна.

Дети себя по-разному называют. Ну, какая она для него богиня, скорее маленькое, но прекрасное чудо.

Можно ли двигаться дальше? Очевидно, что в этом месте есть кто-то, готовый вступиться за них. Мало того, этот неизвестный был намного сильнее белого чудовища. Не могут же они бесконечно сидеть на одном месте.

Костя решительно встал. Пришлось задержаться и сорванной травой замести следы уничтожения конфеты на лице своей спутницы. Наконец, маленькая ручонка спряталась в большой руке взрослого человека, и Костя осторожно пошел по краю поляны. Удивительно ровной и практически круглой. Лес расступился и обозначил проход, похожий на просеку.

Когда впереди послышался характерный шум воды на перекатах, деревья стали совсем редкими и полностью исчезли перед удивительной скалой. Никто не смог бы сказать, что ее создал человек, но четыре острые грани делали ее похожей на знаменитые земные пирамиды. На подходе к каменной глыбе Подарок насторожилась, а Костя, наоборот, ощутил прилив сил. Вымотанный за последнее время и физически, и душой он любовался играющим разными красками каменным образованием.

– Я думала, что их уже нет, – девочка с настороженным любопытством осматривала скалу, – раньше их было много. Видимо эта сумела спрятаться.

– А что это? Она умеет читать наши мысли?

– Пока мы шли, она узнала все. Что мы ели, как одеваемся и в каких классах учился мой папа.

– Что она может?

– Ее боялись многие поколения моих предков.

– Но ведь она спасла нас.

– Значит, она что-то хочет от нас. Я не скажу, что нам ожидать.

Девочка подошла к скале и протерла маленький выступ на поверхности. Он заиграл еще более яркими красками. Костя не успел восхититься, как подсвеченные завихрения вокруг скалы подхватили ребенка. Утар успел схватить Подарка, когда ее ноги оказались под скалой.

Секунды растерянности закончились неожиданным решением. Костя засунул свои ноги туда же, под основание пирамиды. После первого рывка, каменная громада с возмущением выплюнула их обоих, как непережеванную пищу.

Костя вскочил, зачем-то достал меч, и обнял за плечи левой рукой обхватившую его за пояс девочку.

Сила, еще недавно затягивающая их под громаду скалы, притаилась. Обе стороны выжидали. Наконец, воздух прорезал звук неприятного жесткого голоса:

– Ну-ну! Если бы я знал, кто засунет свои ноги мне под скалу, я бы не мешал. Вы должны были погибнуть, а я спас. Я имею право на оплату. Тебя я отпущу. Тем более, что и мертвого, тебя все равно будут искать. И могут выйти ко мне. А я не хочу осложнений. Отдай девочку. Меня не интересует ее божественная сущность. Мне не нужна ее жизнь. Мне нужна ее смерть. Меня не победить. Бороться с одной жизнью против меня – это глупо. Чем ты сможешь ее защитить. Я хочу, чтобы ты ушел. Ты забудешь обо мне, как забыл о пещере какшайи. И будешь жить долго. Ну что, согласен?

Разговаривало самоуверенное, жутко сильное, но, и это несомненно, глупое и ограниченное… Вот тут Костины мысли путались. Ну, разве можно называть существом пусть и громадную, но все равно только скалу.

– Я, как могучий волшебник, – на высокопарную речь утара среагировали оба – скала прекратила мерцание, а девочка направила удивленный взгляд на Костю, – подарю ей еще одну жизнь. Чтобы она смогла бороться с тобою на равных.

– Какую жизнь? – в голосе скалы появилось повизгивание.

– Мою, пусть пользуется.

Настала тишина.

– Уходите, – выдохнула скала, – я вас не понимаю. Если я смогу, я вас уничтожу, но только не здесь и так, чтобы вы ничего не смогли узнать.

Теперь скала стояла громадным монолитом и грани ее стали сглаживаться. Косте не хотелось рассматривать своего изменившегося врага. Но справедливость требовала благодарности и, уводя за руку девочку, он крикнул:

– Все равно тебе спасибо!

По скале пробежала очевидная дрожь.

Они двигались вдоль речки, то сужающей, то расширяющей свое русло. В конце концов, Костя не выдержал и, подхватив Подарка, бросился вниз, словно в прыжке стремясь достигнуть водного потока. Натренированное тело легко подстроилось под русло реки, повторяя все его изгибы и повороты – Костя не хотел рисковать и летел на очень небольшой высоте.

В одном месте на берег вышел огромный медведь. Он долго бежал вдоль реки, следя за их полетом. Но что он хотел – напасть или познакомиться с путешественниками – неизвестно.

Внезапно вспомнилась фраза ребенка.

– Что такое Халесские горы? – не выдержал Костя.

Ну почему этот ребенок молчит? Или тогда ляпнула такое, что нельзя говорить? Рассуждать было некогда – после очередного виража они вылетели на огромное открытое поле, за которым виднелись многочисленные деревенские домики. Туда лучше идти пешком.

Костя мягко спланировал возле широкой дороги, одернул одежду на Подарке и на всякий случай поправил ножны меча.

– Папа, – глаза ребенка буквально лучились от желания слушаться и делать что-то хорошее, – а у нас…

Костя не дал ей договорить. Он несколько грубовато одернул девочку:

– Вот испортишь себе окончательно аппетит. Сладкоежка!

Почти всю дорогу до деревни преодолели в гордом молчании. Каждый думал только о своем. Подарок размышляла, бывают ли богини сладкоежками, сколько осталось у папы конфет и не слишком ли много она себе позволяет. Костя думал о пределах резкости по отношению к ребенку, у которого и так не много радостей в этой жизни. Не к месту вспоминались Ушинский, Макаренко и последняя классная руководительница. Путники думали так много, что в их головах бродили кучи и охапки предположений, выводов и разной, чаще всего ненужной информации. И потому ни один, ни другой, как ни пытался, никак не мог понять мысли своего попутчика. Похоже, что первой восстановила порядок в голове Подарок. Она остановилась посередине дороги, схватила руки Кости и громко заявила:

– Папа, я тебя так люблю!

Опять она взлетела на руки, и они так и шли, освободив свои головы от ненужной информации. Вокруг пели птицы, пролетавшие почти над их головами, светило яркое солнце. В такой обстановке не хочется думать. Хотя нет. Подарок отчаянно волновалась – не расплавятся ли от жары оставшиеся конфеты, а Костя бросал частые взгляды в такое голубое и чистое, но очень опасное небо.

Деревня

Молодой воин вел маленькую девочку. По тому, как она липла к нему, любой встречный человек мог с уверенностью сказать, что это его близкая родственница. Хотя издалека – странная пара.

В границах деревни Костя позволил себе немного расслабиться. Усталость вызвала безразличие к непрерывно чередующимся взглядам людей. Одни из них шли по дороге навстречу, а некоторые не выдерживали и, остановившись, долго смотрели вслед Косте и Подарку. Постепенно утар переключился на самую злободневную проблему – нужно срочно покормить ребенка.

Редкое для этих мест двухэтажное здание оказалось достойно его внимания, и, как он и думал, оказалось подобием совмещенной с харчевней гостиницей.

Когда, позади, захлопнулась толстая деревянная дверь, путники оказались в огромном помещении, уставленном широкими столами. За ними сидели самые обычные мужики, большинство с окладистыми бородами. По ширине плеч, жилистым рукам и их уверенному виду напрашивался вывод, что все эти люди не побоятся защищать и себя, и своих близких. Большинство мужиков пило какую-то жидкость из огромных глиняных кружек. Видимо, это вызывало удовольствие – после каждого глотка многие закрывали глаза и довольно кивали головами.

После хлопка входной двери напиток отставили в сторону, а все взгляды дружно уперлись в Костю и его меч. Маленькая Подарок плохо проглядывалась из-за столов.

– Здравствуйте, – Костя на всякий случай поздоровался.

В ответ раздались нестройные приветствия. К вновь прибывшим подошла громадная женщина. Она оглядела Подарок со всех сторон и твердо заявила:

– Если будете отдыхать – комнаты наверху. Деньги-то у вас есть?

Как только Костя показал золотой, женщина успокоилась. Будто из воздуха появился мальчишка. Он наметанным взором посмотрел на путников и, кажется, обрадовался, что у них совсем нет вещей. Пацан махнул рукой, приглашая следовать следом за ним.

Наверху оказалось несколько комнат, одну из которых открыли для прибывших. Костя сделал заказы и бросил мелкую монету мальчишке. Тот изобразил из себя вихрь и исчез.

По очереди легли: вначале ножны на маленький столик, потом – на кровать – Подарок. Уговаривать не пришлось, едва ее голова коснулась подушки, и она уже спала. Когда принесли обед – зажаренные куски мяса, хлеб и, по-видимому, такой же напиток, как и у тех мужиков за столами, Костя с отчаянием подумал, что Подарок такого есть не будет. Но нельзя же ребенка кормить только конфетами.

Мясо оказалось плохоподжаренным, слегка сырое и, одновременно, пережаренное в нескольких местах. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Костя не успел насытиться, как в комнату влетел вихрь. Мальчишка громким шепотом сообщил, что в деревню пришел мужик, который видел летающего человека. Поскольку в деревню никто не заходил, кроме Кости и Подарка, следовало ждать гостей.

Костя в спешке закончил обед. Встав, он схватил глиняную кружку, но мальчишка закрутил головой. Оказалось, что хозяйка подсыпала сонное средство новым гостям и пока они спали, бессовестно обыскивала их и присваивала вещи и деньги.

От золотого мальчишка отказался. По звукам, которые шли с первого этажа, следовало спешить: когда Костя разбудил Подарка, на лестнице слышался громкий топот множества ног. Утар ударом стола выбил раму окна и вместе с Подарком встал на подоконник. Опять прыжок. Под рев столпившихся внизу людей Костя с ребенком улетал прочь от деревни.

Для посадки Костя выбрал место на холме, скрытое от лишних взглядов маленькой рощей. Здесь утар усадил девочку на плащ и достал захваченный из гостиницы кусок мяса. Подарок тяжело вздохнула, но начала есть.

В самый разгар ее обеда из-под упавшего дерева вылезла крыса. Она была непонятного цвета, ближе к ярко желтому оттенку. То, что произошло дальше, привело Костю в полное изумление.

Неоднократно проявившая свое мужество девочка, едва увидев крысу, буквально взлетела, цепляясь за одежду, на руки Кости. Тот вспомнил Оданака и решил отучить ребенка от ненужного страха.

Костя мягко вернул Подарок на землю, дал ей кусочек мяса и указал на крысу. Подталкиваемая сзади мужскими руками девочка подошла поближе к грызуну. Тот делал вид, что терпеливо ждет. И все-таки девочка дальше не пошла. Она слегка размахнулась и бросила кусочек мяса. Крыса убежала.

– Ну вот, – отметил Костя, – ты ее напугала. Она тебя боится.

Но крыса вернулась. Она ухватила зубами кусочек мяса, немного постояла, словно фиксируя свое прибытие и, наконец, убежала под дерево. Подарок вполне успокоилась. Ей срочно нужно было обсудить важное приключение. Она повернулась к Косте и спросила:

– А ты их больше не боишься?

Костя рассмеялся. И, все-таки, его очень волновало, куда они должны идти? И… что такое Халесские горы?

– Папа, я сама не знаю. Просто когда-то слышала от людей. Есть такая сказка. Существуют ли они реально? Мы о них говорим, когда хотим произвести впечатление. Извини.

Разве он в детстве мало придумывал? До такой степени, что сам потом начинал верить в свои фантазии. Костя задумался. Как часто взрослые врут – окружающим, подчиненным, детям и… самим себе. И самое главное, что потом привыкают и начинаю верить своему вранью. Так что Халесские горы – это, скорее всего, обычная выдумка.

– Вот будет свободное время, мы с тобою обязательно слетаем и найдем эти горы.

Сказал и испугался, потому что Подарка рядом не было. Костя закрутил головой – девочка присела на корточки возле упавшего дерева и снова подкармливала лесную крысу. Да нет, целых трех. Судя по всему, довольны были все четверо. Еще бы, девочка поделила на всех одну из конфет. Костя схватился за карман. Конфеты были на месте. Он с подозрение посмотрел на Подарка. Та вскинула ладони вверх и пожала плечами.

Никто не знает, сколько крысы будут вспоминать малышку, кормившую их в один прекрасный день настоящей конфетой. Потому, что в очень скором времени Костя и притаившаяся на его груди девочка рассекали в полете воздух. Утар закрепил ребенка ремнями - так и ей было удобнее, и ему не приходилось тратить излишние усилия на поддержку. Костя в полете старательно придерживался скал, каньонов и окраин леса. А увидев впереди хутор, он на всякий случай взял круто вправо, по дороге высматривая полступы к домам.

И только убедившись, что в обозримых окрестностях отсутствуют люди, Костя совершил посадку. Расслабившись на ремнях, Подарок ухитрилась уснуть. Пришлось ее разбудить, и сводить умыться к ближайшему ручью, и только после этого вести на хутор.

К огромному дому примыкало несколько построек, скорее всего хозяйственного назначения. Как на любом хуторе мычали коровы, лаяло несколько собак, а недалеко от входа в дом дорогу им пересек вертлявый розовый поросенок.

Как всегда Костя поправил ножны и на всякий случай отодвинул Подарок немного в сторону. Но вокруг стояла тишина, и только когда они открыли калитку во двор случайно или нарочно навстречу гостям вышла невысокая женщина. Он бросила быстрый, но внимательный взгляд на утара, ненадолго остановилась глазами на мече, а потом подарила широкую улыбку немного настороженной девочке.

– Ну, я не думаю, что мужчина с таким ребенком приходит с враждебными целями.

Костя не успел подобрать приветственную фразу, как среагировала Подарок:

– Мы с папой не враждебные силы.

Женщина рассмеялась, подхватила девочку за руку и повела в дом. Косте ничего не оставалось, как последовать за ними. Внутреннее убранство отличалось чистотой и аккуратностью и, одновременно, очевидной бедностью. Кажущийся издалека богатым хутор, как оказалось, не давал хозяевам особой прибыли.

Присмотревшись, Косте пришлось внести уточнение в перечень возможных причин бедности – в углу, на широкой кровати лежал бородатый мужчина. Перевязанная голова, неподвижная поза, белая расстегнутая рубаха и другие признаки свидетельствовали, что это очень больной человек. Женщина откликнулась:

- Пошел три месяца назад на охоту, да и напоролся. Да нет, не на зверя. Тут в последнее время черт знает, что происходит. Раньше на хутор никто не выходил, а сейчас… Вы, наверное, голодные. Деликатесами не угощу, а по-крестьянски…

Костя скромно молчал, зато Подарок вовсю кивала головой. Но едва она посмотрела на Костю, как немедленно приняла скромный и почти застенчивый вид. Теперь ее вопросительный и заинтересованный взгляд полностью адресовался только Косте. Женщина не выдержала и рассмеялась.

- Не бойся, накормлю. У меня уже и в печь все поставлено. А пока, если хочешь, пошли собачек кормить.

На улице женщина удивилась, что Костя увязался следом.

– Отдыхал бы лучше, – и тут же похвалила, – нет, хороший отец завсегда за ребенка волнуется. Да и мне спокойнее.

По дороге Костя раздумывал, что после общения с крысами собак Подарок точно не испугается. Он шел и отвечал общими фразами на вопросы женщины. Оказалось, что к их группе давно пристроилась рыжая дворняжка, которую девочка с усердием наглаживала по голове. Собака не возражала. Псы покрупнее днем сидели в специальном вольере, прикрытом частоколом жердей. Хозяйка объяснила, что на ночь она их переводит – часть в дом, а других пускает по двору.

Она похвалила умение Подарка работать с собаками. Девочка быстро нашла контакт с большими животными и, хотя Костя сильно волновался, когда она подходила к огромным псам, женщина успокаивала:

– Видна сноровка в этом деле, наверное, в лесу выросла или в деревне.

Костя машинально ответил:

– В деревне.

Кажется, женщина не заметила, что Подарок возмущенно фыркнула.

– Не хочет считаться деревенской, – улыбнулся про себя Костя.

Иногда трудно понять детей. Настроенный всеми последними событиями на подозрения в отношении любого человека, Костя настороженно наблюдал, как Подарок ходит хвостом за женщиной по дому. А та, звали ее немного странно на слух – Калиан [от «красавица» - прим. авт.] – не могла нахвалиться на помощницу. Неожиданно Костя не поймал себя на мысли, а скорее почувствовал, что он по настоящему ревнует ребенка к этой женщине. Еще бы, он мужчина, отец, спасал ее, а сейчас его забросили. Костя с сердитым выражением лица уселся перед окошком и погрузился с головою в самые неприятные мысли. Внезапно тонкие детские руки обняли его за шею, а маленький нос уткнулся прямо в предплечье.

– Ну как же так, – возмущалась Подарок, – разве можно так думать. Ты у меня мой, единственный папа. А Калиан – просто хорошая женщина. Мне иногда хочется что-то поделать. По хозяйству. Я же девочка.

Косте стало стыдно. К тому же он отчетливо видел, что Калиан давно прекратила свою работу и с тревогой смотрела на них. Все-таки, хорошо, когда не нужно говорить, а обычными мыслями объявить свою полную капитуляцию перед этим маленьким ребенком.

– Кажется, я – старый дурак, – мысленно каялся Костя.

– Ну что ты папа, – защищала его Подарок, – ты у меня всегда будешь самым молодым.

Конечно, оба заметили оговорку, но обсуждать ее не было никакого желания. Подарок на всякий случай уткнулась носом в папину грудь, не задумываясь, что может обцарапать свой нос о легкие доспехи. Костя смотрел поверх ее головы и с улыбкой разглядывал что-то вдали. Его взгляд заканчивался на мутном стекле. Дальше разглядеть что-то было весьма проблематично.

Подошла Калиан. Она некоторое время смотрела на Костю с Подарком и, наконец, объявила:

– А ведь здорово, – недостаток слов дополнила большая слеза, прокатившаяся по ее щеке.

И, все-таки, недели обучения не прошли даром. И едва мутное стекло внизу пересекла чья-то размытая тень, Костя быстро пришел в себя. Хозяйка и девочка были направлены подальше от входа и окон, а Костя выхватил меч из ножек и совершенно вовремя.

Дверь не распахнулась, а слетела с петель. Она не успела окончательно упасть на пол, как в свободный проем кинулось несколько человек. Для разбойников они были неплохо вооружены. Но уровень подготовки соответствовал лишь грабежам мирных жителей. Поэтому Костя легко уклонился от удара, вышиб меч у первого и тот проскочил головой в подоконник. Второй замешкался, и Костин меч проехался по его руке, полностью выводя противника из строя. Неудачное начало заставило разбойников начать перегруппировку. Не ожидая ее окончания, Костя запустил стул прямо в середину собравшейся группы. Почувствовав себя недостаточно подготовленными для проводимого нападения, разбойники приступили к неорганизованному отступлению. И тут же застряли в выходном проеме. Пока два брошенных товарища готовились к сдаче в плен появившейся с ухватом Калиан, что-то стало всерьез беспокоить спасающуюся бегством группу.

Она, так и не завершив отступление, быстро вернулась в помещение, а на пороге вместо них разместились огромные псы и громким рычанием показали свою готовность участвовать в сражении. Позади них с довольным видом стояла маленькая девочка, каким-то чудом удерживая настоящих зверей на поводках.

Сдача в плен прошла очень быстро. Костя с Калиан собирали оружие, а Подарок с важным видом ходила перед строем военнопленных, взглядом выискивая у них что-нибудь интересное.

Трое победителей загнали бывших врагов в сарай, а сами, наконец-то, сели пообедать. Калиан отметила, что на нее упала еще одна проблема: куда деть кучу мужчин. Решение проблемы неожиданно подсказала Подарок и уже к вечеру группу нападавших разделили на две неравные части.

Когда на следующий день путники выступили в дорогу, два человека остались под надзором хозяйки для выполнения хозяйственных работ. Они совсем не сопротивлялись и согласились с настоящим энтузиазмом. Вторая группа уходила вместе с Костей и девочкой. Причем, Подарок быстро поняла, что своей идей перехитрила сама себя - приходилось идти пешком.

И все равно проблема, куда деть разбойников? Сдать властям? Не отрубать же им руки? Догадку привнесла как обычно Подарок. Она внимательно осмотрела разбойников и мысленно заявила:

– А давай с них слово возьмем и запугаем, что если попадутся, мы их псам скормим.

Похоже, Подарок сама испугалась такого жестокого заявления, и появилось более мягкое:

– Их тогда заставят огород сажать.

Косте пришлось отставить ребенка в сторону и объяснять разбойникам, что им будет очень плохо, если они снова вернутся к своей нынешней профессии. Для усиления принятого решения вся группа прошла на другой берег реки по одиноко лежащему через русло бревну. Потом они сами, добровольно, скинули его в воду и пошли прочь. А Костя с Подарком сделали вид, что остались на короткий привал. Утар признал верными слова девочки, что пролет над бывшими разбойниками здорово повлияет на все их последующие решения.

Так они и сделали. Костя быстро набрал скорость. Оказалось, что разбойники не успели далеко уйти. С высоты никто не смог бы распознать реакцию людей на летящего человека с ребенком, но она могла оказаться вполне достаточной для принятия зрелого решения на будущую жизнь.

Смертельные вертикали

После очевидной удачи с разбойниками, сытые и успешные путники не могли ожидать, что конец дня выдастся насыщенным событиями. А началось все после очередного привала, когда Костя пристегнул девочку к себе ремнями и легко поднялся в воздух.

В любом путешествии самое тяжелое – выбор правильного направления. Зажатый раздумьями Костя не очень смотрел по сторонам. Но когда раздался крик:

– Папа, вот же он, – Костя, не понимая, о ком идет речь, кинул себя вниз.

Уже в крутом вираже, облетая пологий холм, Костя увидел впереди себя огромную, неясную в предвечернее время тень. Кто это: белый или черный? Вместо разгона по прямой Костя развернулся в рощу с огромными толстыми деревьями. Он лавировал между ними и опасался любого неудачного удара. Тень попыталась проскочить следом за ним, но после неудачной попытки ее источник вышел на высоту и помчался прямо над деревьями. Он, то выходил вперед, то начинал замедляться. У Кости неоднократно возникала мысль остановиться, но каждый раз дергающая вверх громадная сила напоминала о себе и заставляла отказаться от этой идеи.

– Папа, это белый, – раздался относимый ветром голос Подарка.

Костя приходил в ужас. Какая бы не была роща огромной, она должна была рано или поздно закончиться. Оставался попутный вариант – развернуться и мчаться в другую сторону, но кто его знает, насколько хватит сил у этого полупрозрачного чудовища.

Вместе с подъемом рощи на пригорок, полет пошел по наклонной вверх. Вылет из рощи почти совпал с огромным провалом в каньон. Только держись. Костя резко пошел на снижение. Огромные крылья белого пронесли его вперед, и теперь он по большому кругу разворачивался обратно. К тому времени, когда чудовище нырнуло следом за беглецами в каньон, Костя мчался вдоль русла реки, стремясь как можно дальше оторваться от преследования.

Ущелье оказалось достаточно широким и достаточным для того, чтобы белый успешно лавировал между склонами. Прошло совсем немного времени, и Костя почувствовал, что увеличивающий скорость монстр начал догонять. Выдыхающийся и бесконечно уставший от гонки утар боролся из последних сил. Как сам он считал – за жизни двух человек.

Неожиданно в посвист ветра вкрался еще один звук. Похожий на свист. Позади Костя услышал громкое и возмущенное кудахтанье. Вот именно так и можно было передать ужасные звуки, идущие от зависшего на месте белого.

У Кости появилось второе дыхание, и он рванул вперед. Каньон заканчивался, а чудовище не преследовало. Но, оказалось, радоваться было рано.

Едва Костя выскочил из каньона, он снова почувствовал опасность. Белый, наверстывая упущенное время, почти касаясь склонов, летел с сумасшедшей скоростью. Оставалось не так много времени до его появления. Костя заметался в попытке притаиться за склонами небольшой гряды из холмов. Он еще раз оглянулся назад – белый замер без движения. Он будто висел на выходе из каньона. Во все стороны летело его возмущенное кудахтанье.

Только сейчас Костя увидел первые полосы разгорающейся зари. Он посмотрел назад: белый разворачивался. Монстр улетал. Что помогло? Заря или они достигли конца зоны, на которую намекал черный? В любом случае, они спаслись.

– Молодец, – Костя похвалил выдержавшую дикий полет девочку, – но скажу честно, если бы его что-то не задержало, мне было бы не уйти.

Он опустился на склоне одного из холмов и, с наслаждением, закрыв глаза, разлегся на земле. Полежав, бросил взгляд на ребенка. Подарок стояла рядом и играла с метательным оружием, очень напоминающим земные рогатки у мальчишек.

– Что это? – удивился Костя.

– Один из разбойников подарил. Ему больше ни к чему. А мне, я подумала, может пригодиться. Ты знаешь, я ведь попала ему прямо в глаз. Представляешь, что могло быть, если бы он нас догнал?

А он, Костя, думал, что все только он. Умница, но ведь что-то нужно сказать. Костя улыбнулся.

– Теперь у меня возникает мысль, что мой ребенок – не девочка, а настоящий, только притаившийся мальчишка.

Подарок прикусила нижнюю губку. Интересно, она обиделась или хочет рассмеяться? Костя посадил ребенка на колени. Подарок протянула ему рогатку.

– Возьми. Ведь это ты у нас мальчик.

Костя присмотрелся – и, все-таки, у девочки очень довольный и ехидный взгляд.

Родственные связи

К исходу следующего дня оставшиеся без вынужденного сопровождения Костя и Подарок пешком пересекли широкое поле и вышли к лесному массиву. Девочка всем своим видом напоминала донельзя огорченного, но понимающего ситуацию человека. Проблема вскрылась рано утром, после завтрака. Делая маленькую разминку, Костя понял, что не может взлететь. Почему? Было чувство, что во время сумасшедшей погони он отдал все силы и исчерпал лимит на дальнейшие полеты. Точнее ответить смог бы только черный. Но желания встречаться с ним, да тем более сейчас, у Кости не появлялось. К тому же, обитало знакомое черное чудовище в той же зоне, что и белое.

Костю расстраивали только вздохи маленькой и привыкшей летать девочки. Но уже на первом привале она подошла к Косте и заявила:

– Ведь все правильно. Если только летать, то можно прозевать или проскочить какую-то отметку, сигнал или признак. А нам так нужно попасть на Землю. Иначе мы бесконечно будем гулять по этому миру, а ведь он, говорят, почти бесконечный. А значит, я не смогу вырасти. Нет пешком, конечно, не в пример лучше.

Подарок начала отходить, но, тут же, вернулась и, с надеждой в голосе, уточнила:

– А ведь ты отдохнешь, и мы опять полетим? Правда?

Косте пришлось обнадежить ребенка. Пройдут сутки, ну трое, или всего неделя и он полетит. В любом случае, не больше месяца. Поверившая Подарок согласно закивала головой, а в ее глазах появилась надежда.

Отдохнув, они снова вышли в путь. Нужно ли входить в лес? Показавшийся вполне приветливым издалека, изнутри он оказался дремучим и неприветливым. Путники шли по широкой тропе, которую натоптали животные. Это нравилось Подарку, но жутко волновало Костю. Животные тоже могут оказаться опасными. Конечно, у него есть оружие, но лезть с мечом на медведя – очень похоже на авантюру. А может здесь и не медведи, а что-то пострашней. Убитый зверь может оставить на память такие раны, что самого утара придется тащить. Оставалось надеяться, что пищи в лесу хватает, и нормальные звери не будут рассматривать двух случайных путников в качестве своего питательного рациона.

Это хорошо, а если попадутся ненормальные звери?

– Папа, мы его из рогатки подстрелим, – вмешалась в его мысли подслушавшая девочка.

В память о чудесном спасении Костя решил не выбрасывать метательное оружие, тем более памятуя о своем мальчишеском прошлом. Но воспоминания пришлось немедленно прекратить, едва Костя заметил, с каким интересом Подарок вслушивается в его мысли.

Нет, определенно, в лесу нужно быть всегда на стороже. И это правило пришло на ум после появления на их тропе диковинного зверя. Он сильно смахивал на зайца из-за длинных, будто бы помятых ушей, но пасть косому явно не подходила. Она была позаимствована у какого-нибудь волка или дикой собаки. Вдобавок зверь приподнялся на задние лапы и тявкнул. Но едва Костя потащил из ножен меч, как волкоголовый заяц устремился в чащу леса.

Было неприятно. Сколько вокруг этих ушастых и представляют ли они опасность? Подарок пожала плечами, показав свою неосведомленность в данном вопросе. Дальнейший путь шли с осторожностью, просматривая отдельные кустики и особенно густые заросли.

Огромная поляна, на которую вышли путники, появилась столь неожиданно, что Костя остановился на ее краю. На ней росло три здоровенных древних дерева, а между ними открывался вид на самую настоящую избушку. Классическое сооружение было не таким уж и маленьким, да и, в отличие от сказочного, оно стояло не на ногах, а на сваях. Кроме того, обращенная к путникам стена имела ни много, ни мало, три окошка, затянутых чем-то белым и полупрозрачным. Сбоку скрипнула дверь и по крыльцу спустилась худенькая невысокая женщина.

Костя ожидал увидеть старую каргу, но хозяйка сооружения обладала весьма привлекательным видом. На вид ей можно было дать около сорока лет. Миловидный облик женщины портила укороченная коса, которую женщина держала почти наперевес.

Как всегда в таких случаях Костя полагался на широкие познания своего ребенка. Но Подарок продолжала вглядываться вперед и долго не выдавала результаты своих изысканий. Костя уже вытаскивал из ножен меч, когда девочка с криками: «Бабушка, бабушка!» – кинулась к обладательнице косы. Сомневающемуся Косте ничего не оставалось, как двинуться следом. Он более, менее успокоился, когда коса отлетела в сторону и малышка влетела на руки женщины, едва не сбив ее с ног.

– Вот если бы ты так сделала до своего второго рождения, то точно убила родную бабушку, – прокомментировала женщина.

– Бабушка, как ты прекрасно выглядишь, – заливалась комплиментами Подарок.

Бабушка хмыкнула:

– А как я иначе заманю молодых людей, – она со значением посмотрела на Костю, – у меня вертел будет простаивать.

Рентгеновский взгляд женщины отразился от Костиного позвоночника и холод начал растекаться по его внутренностям. Но закончившая обнимания Подарок уже тащила его за руку к женщине.

– Папа, бабушка шутит.

Подведенный к женщине Костя был осмотрен со всех сторон и признан вполне достойным своего высокого звания папы.

– Он у тебя хороший, – громко похвалила бабушка.

– Он мысли понимает, – подсказала девочка.

– Это безобразие, когда люди в тесном кругу начинают мысли кидать, – возмутилась женщина, – что, язык отвалится? Ну, давайте внутрь, а то вы так и умрете с голоду на крыльце.

Костя давно не ощущал такого внимания – бабушка с внучкой быстро накрывали стол, уточняли его вкусовые пристрастия, а в конце бабушка достала откуда-то запотевшую бутылку какой-то настойки. Утар так давно не употреблял такие напитки, что сейчас не знал что сказать. Пришлось опять обратиться взглядом к Подарку. Она дала согласие:

– Ну, конечно, папа, немного можно.

Но следом полетела явная угроза:

– Еще раз мысленно пообщаетесь – или голодными оставлю, или… ложкой в лоб дам.

Видимо, угроза была вполне осуществима, потому, что Подарок немедленно сделала старательное лицо и уставилась на бабушку, готовая выполнить любое ее указание. Костя на всякий случай решил последовать ее примеру. Но после того, как женщина рассмеялась, утар понял, что на самом деле все не так уж и страшно.

Насыщенный вкусностями Костя так и уснул, упав лицом на стол. Сквозь сон доносился разговор внучки с бабушкой. Очень хотелось вклиниться в этот разговор и выяснить кучу вопросов, но голова не хотела подниматься. Сквозь сон доносилось:

– Он у тебя что, летающий?

– Да, только сейчас он перелетал и пока больше не может.

– Ну, этому попробуем помочь. А куда идете?

– Не знаю.

– Как это – не знаю?

Дальше Костя ничего не слышал. Он проснулся на широком матраце, постеленном в углу комнаты. Внимательный осмотр помещения показал, что кто-то очень сильный перенес его не менее, чем на три метра. Костя с подозрением осматривался вокруг, но Подарок с бабушкой куда-то ушли. А на столе лежало что-то прикрытое широким льняным полотенцем.

Завтрак отвлек от мрачных вопросов и предчувствий. Как раз, когда Костя приступил к уничтожению молока, вошла бабушка. Возле ее левой руки осторожно выглядывала Подарок.

– Ребенка пока не бери, у нас по лесам непонятно что творится. Один слетай. В переделки не лезь, но если надо не теряйся.

– Я не умею, – мрачно уточнил Костя.

– Чего?

– Летать.

– А кто тебе сказал, – женщина поманила Костю на крыльцо.

Едва он встал на порог, она резко, обеими руками толкнула его вперед. Голова Кости стремительно приблизилась к земле, и тут же стала подниматься вверх, словно вытаскивая следом и само тело. Облетев поляну, Костя вернулся к избушке и, осторожно поглядывая на женщину, начал заходить внутрь.

Та снова рассмеялась. Попозже она отправила куда-то Подарка, а сама посадила Костю перед собою на стул и начала подробный инструктаж.

– Я за тебя боюсь. И за внучку, потому, что она тебя выбрала и другого не будет. Но уже одно то, как ты попал сюда, говорит об одном – вокруг тебя крутятся разные силы. Многие совсем никому не известные. Вот оставался бы на Земле, было бы проще передать тебе твою дочку. А так не знаю. Не рискуй без надобности. По твоей истории вижу, кто тебе передал умение летать. Неужели уговорил?

Костя в нескольких фразах рассказал о встречах с черным и белым.

– Странно, в первый раз слышу. Может тебе, наоборот, и нужно влезать, куда не надо… Скорее чего-то найдешь. Поесть я тебе в сумку собрала. И помни, мы тебя ждем. Хотя думаю, что слетаешь напрасно. Кто его знает…

Костя едва вышел на крыльцо, как в его рукав вцепилась Подарок. Но бабушка строго погрозила пальцем, и внучка приняла послушный вид. Костя легко взлетел и сделал круг над поляной. Зрение не подвело – женщина, оказывается, не хотела пугать постороннего. Сейчас рядом с внучкой стояла настоящая по виду баба-Яга. Но, и это главное, Подарок не обращала на это никакого внимания.

Людская благодарность

Летящий в одиночестве Костя совершенно не боялся встретить небесных чудовищ – и удирать легче, да и ребенком не нужно рисковать. Получивший опыт утар пытался обойти опасные участки на земле и не попадаться лишний раз на глаза. В целом Костя считал, что полет проходит впустую. Под ним расстилались леса и поля, их пересекали широкие и узкие дороги. Людей было мало. И большинство шло пешком. Со взрослыми шли дети, и все несли узлы разного размера – видимо захваченный со старого места скарб. Примерно через два часа полета Костя увидел людей, идущих в колонну по одному. Поразила необычайная длина колонны. Любопытство победило, и Костя снизился над людьми.

Вели либо связанных друг с другом ссыльных, либо заключенных, а может и просто обычных рабов. Среди них были не только мужчины, но и женщины. А по бокам бежали и шли, держась за одежду своих мам или пап совсем маленькие дети.

Конечно, ситуация требовала уточнить обстановку, может, пролететь вперед и посмотреть куда ведут людей. Но Костя не выдержал. Вид пикирующего сверху мужчины поразил и связанных людей, и их охрану. При повторном проходе Кости над головами послышались крики, охрана предпочла разбежаться, а колонна на глазах стала разделяться на несколько частей. В голову Кости пришла не совсем логичная, но благородная мысль - помочь людям. После очередного прохода над дорогой он мягко приземлился в конце колонны.

Пока Костя шел к маленькой группе людей, на него посыпался град камней. Растерявшийся от неожиданности утар вытирал кровь с лица и расплывающимся взглядом смотрел на приближающихся к нему людей. Подбежавшие мужчины бурно выражали радость громкими криками.

– Слышь, мы его потом продадим.

– А вдруг это какой-то бог?

– Боги мимо летают, да и силы у них не те. А этот видно – из простых.

На руки Кости намотали веревку. Он оглянулся, люди получившие свободу продолжали идти в ту же сторону, что и раньше. Только теперь они разбрелись по всей ширине дороги. Большинство с завистью посматривало на мужиков, которые всю дорогу хвастались, как они поймали летающего человека. Костя начал осознавать всю тяжесть своего положения.

Вокруг был лес, от которого отдавало самой настоящей свободой. А он шел туда, куда эти забитые люди перемещались как скот на убой. И единственное хорошее, что они хотели получить от этой жизни – это продать освободившего их человека.

Дорога круто извернулась, проходя своим краем по крутому обрыву к неширокой реке. Костины конвоиры продолжали хвастаться своими успехами. И он решился. Неожиданно для всех Костя кинулся к обрыву и, зацепившись за выступ на дороге, начал падать вниз. Утар рассчитывал прокатиться мешком по склону. Но тело почувствовало свободу. Было трудно, мешали связанные руки, но голова все больше поднималась вверх, а Костя взлетал над застывшим по берегу реки лесом. Он старался не вслушиваться в крики, несущиеся ему вслед. Внезапный порыв ветра отбросил утара в сторону и сцепившиеся сзади руки зацепились за выступающий сук дерева. Костя потерял равновесие, стал вращаться в воздухе и, ломая ветки деревьев, падать вниз.

Когда он очнулся после удара, лес показался живым существом. Со всех сторон неслись крики мужчин и женщин. Костя догадался: охотники искали упавшего человека. Он вскочил и, хромая на левую ногу, побежал туда, где голоса слышались тише. Костя понимал, что не сможет взлететь, не сможет отбиваться мечом, не сможет ничего. Костя проскочил вокруг перекрывшего тропу дерева и замер. Прямо перед ним стояла женщина с растрепанными волосами и в рваном костюмчике, в котором лишь отдельные признаки говорили о его давнем великолепии.

Костя молчал. Сейчас женщина закричит, и набегут люди. Конечно, они могут передраться между собою. Но победят сильнейшие. И они никогда не позволят ему взлететь.

– Я домой хочу, – вдруг плаксиво зачастила женщина.

И Костя решился.

– Развязывай, я помогу.

Узлы долго не поддавались, и только когда в дело пошли женские зубы, Костя почувствовал, что руки расходятся. К этому времени к дереву выскочило трое человек. Костя с удовольствием сделал один выпад мечом, и теперь один человек лежал, зажав рану на плече рукой, а двое других решали, что им делать.

Рисковать не хотелось. Но благодарность требовала ответных действий.

– Держись за меня.

Едва женщина повисла на его шее, Костя подпрыгнул насколько мог и начал медленно подниматься вверх. Люди внизу, их становилось все больше, прыгали как сумасшедшие, пытаясь схватить утара за ноги. Потом они бросали сучья и палки. Некоторые попадали в цель, но Костя не обращал на них никакого внимания. Он тяжело тащил женщину через лесной массив. Едва он закончился, как Костя почти рухнул на землю.

– Теперь ты сама.

– Но, я же ничего не умею.

Почему голос показался Косте знакомым? Он внимательно посмотрел на женщину – сомнений не было, перед ним была одна из сестер. Грязные и спутанные волосы не позволяли оценить их цвет, но Костя обоснованно подозревал, что они белобрысые.

– Не бросай меня! Я очень прошу.

Где-то очень далеко были слышны крики людей. Может это была не погоня, а что-то другое. Нет, все равно, как хорошо, что он не взял с собою малышку. Костя бросил: «Хватайся», – и привычным движением взвился в воздух. Риск проявился во всей своей мощи, но может как раз там за горизонтом и должно быть что-то прячущееся от его внимания, но зато в полной мере определяющее его судьбу. Нет, их судьбы. Его и Подарка.

Когда на дороге выросло число людей, Костя отлетел в сторону, нашел укромное место и приземлился. Несмотря на просьбы белобрысой, он предложил ей остаться. Чтобы утешить женщину, пришлось оставить ей часть припасов.

Улетая, Костя едва не веселился. Еще бы! Та, которая хотела повелевать им, теперь полностью зависит от него и умоляла помочь.

Прошло не так много времени, как Костя одернул себя. Мало ли что может случиться. Смех над чужим горем очень смахивает по своей сути на рядовую подлость.

Страна для ушедших

Костя схитрил. Он приземлился в стороне и надел на себя рубаху наизнанку, да еще и порвал ее подол. Разрывы сделали его одежду похожей на одеяние шествующих по дороге людей. Вся дорога была запружена ими. Люди шли добровольно, по крайней мере, Костя не видел ни одного охранника. Возникающие ссоры разрешались сами собою.

Дорога расширялась, и вместе с людьми проходя очередной участок дороги, Костя почувствовал усиливающееся волнение. В толпе стало слышно: «Халесские горы». Так может они, все-таки, существуют. Темп движения начал увеличиваться. Люди спешили. Они уже тащили за руки своих детей или сажали их на плечи и так и несли. Напрасно Костя обращался то к одному, то к другому человеку – никто не хотел объяснить, что это за место, куда они подходили.

Скоро толпа замедлилась. Люди обходили лесной выступ.

Халесские горы раскрылись разом. Об этом кричали все. Со всех сторон неслись восхваления красоте божественного создания. Костя был в шоке. Огромное поле ограждалось со всех сторон лесным массивом, а по оси свободного пространства находились… нет, только не горы, а четыре ямы-котлована и одно основание почти срытой до земли горы или холма.

Идущим людям, похоже, было совсем без разницы, что представляли собою эти странные на вид горы. Огромные толпы разумных существ на ходу распределялись в несколько потоков, каждый из которых заходил в остатки своей горы. У каждого входа встречали странные существа, похожие на мумии. Издалека было не понять, могут ли они разговаривать. Но за их спинами из горы несся страшный грохот, разбавляемый громкой траурной музыкой – внутри этих гор шла своя жизнь.

Обратно никто не выходил. Периодически появлялись и исчезали с поверхности дополнительные мумии.

Стоит ли рисковать? Костя отошел к краю дороги, вышел на обочину. Затем убедился, что никто его не ищет и, резко подпрыгнув вверх, начал набирать высоту. Где-то внутри котлованов раздались странные сипящие звуки. Костя интуитивно увеличивал скорость, пока кто-то не дернул его за одежду. Костя обернулся.

Внизу ничего не изменилось. Зато несколько мумий активно жестикулировали, перемещаясь по небольшому кругу. Опять пришлось идти на риск. Костя развернулся и бросился на эту группу. Мумии разбежались, а набравший скорость утар проскочил мимо используемой ими площадки. Чья-то непонятная сила периодически хватала Костю за ноги, но высокая скорость позволила оторваться от преследования.

Костя потом честно признавался, что был по-настоящему напуган. И пришел в себя только когда пересек лес, лежащее за ним поле и маленькую речку. В душе осталось чувство безысходности и полного безразличия. Лететь никуда не хотелось. Костя сделал вираж и направился в к тому месту, где он оставил белобрысую.

В полете он видел множество людей, идущих ему навстречу. Они шли и шли. И над ними не было надсмотрщиков. Шли на встречу с теми же мумиями, от которых удрал Костя.

Глава 4. В ЖИЗНИ НЕ ВСЕ БЫВАЕТ ХОРОШО

Бабушка

Белобрысая оказалась на месте. Как только Костя приземлился, она вылезла из-за огромного валуна. Теперь у нее были распутанные волосы, и поношенная одежда приобрела более аккуратный вид. Конечно, это та самая белобрысая. Женщина долго всматривалась в Костю и уверенно заявила:

– А ведь я тебя знаю.

– Еще бы, – подумал Костя, – сделать человеку множество неприятностей, а потом успешно это забыть – нет, ничего просто так не проходит.

Завершившая просмотр Костиного лица белобрысая пятилась обратно к валуну. В ее взгляде был написан испуг. Но Костя, не обращая внимания на ее перемещения, разводил маленький костер. Почувствовав отсутствие агрессивных намерений у утара, белобрысая вылезла из-за укрытия и встала на противоположной стороне костра. Костя молчал, и разговор начала она:

– Ты ведь меня мог бы и убить. Но, видимо, мы выбрали не простого человека. Как ты научился летать? Я не ожидала. Мне сказали, что нас ждет, но если бы ты нас не освободил, то… Не молчи, прошу не молчи.

– А стоит ли тратить время на эту стерву, – размышлял Костя, – ведь она и вправду, хотела ублажить только саму себя. Но с другой стороны, сейчас это изгой и добивать униженного и разбитого человека – ненормально.

Костя достал подогретый кусок мяса и протянул женщине. По ее глазам потекли слезы. Она периодически вытирала их тыльной стороной руки, а когда последний кусочек отщипываемого мяса исчез во рту, она присела у костра и с благодарностью посмотрела на Костю.

– Я знаю, тебе неприятно меня слушать, – Костя отметил неожиданный переход на «ты», – но мне, наверное, уже все равно. Мы попадали в этот мир, чтобы развлечься и никто не сделал попытки нас остановить. Множество богов, ведьм, непонятных существ двигается в разных направлениях – одни сюда, другие – на Землю. Но большинство из них знает, что их ждет, и какие границы они не имеют право пересечь. Правила работают жестко, и они остаются живыми. А мы с самого начала сделали кучу ошибок. Вначале с тобою, а потом потеряв тебя и приступив к поискам. Должно было хватить ума, что нам мешает кто-то очень сильный. И ты сам был не лучший для нас вариант. Но вначале сестры объединились со мною, и мы рыскали как гончие по разным областям и странам. Но твой след пропал. А потом все произошло совсем глупо. Вначале кто-то из нас обидел какую-то женщину. Чуть позже мы сидели в маленькой харчевне. Началось с того, что сидевшие там мужчины начали применять к нам непристойные выражения. Мы их били, вязали и были вполне довольны собою. А потом туда залетел разъяренный мужчина. Оставшиеся целыми мужики теперь вязали нас самих, а мы, представь, совершенно ничего не могли сделать. Он забрал все у нас. Одну из моих сестер он спалил на месте, а нас двоих – моя сестра была рыжая – отправил на вечные муки. Он так и сказал «в вечность Халесских гор». Сестра вывихнула ногу несколько дней назад. Она уже не могла идти в общей веренице. Она стала всем мешать. Единственный, кто соглашался потерпеть ее присутствие, была я. А остальные во время привала как-то уговорили проходивших мимо людей задушить мою сестру. То, что произошло со мною дальше, ты и так хорошо знаешь. Как только разорвались веревки и все побежали в лес, я тоже побежала. Потом пришла мысль, а зачем? Ведь на этой свободе я не выдержу и дня. Я полностью беззащитна. Я сломана, и в моей голове что-то повредилось. Теперь я готова на все. Будет лучше, если вы меня убьете. Прямо здесь. Здесь красиво.

– А вдруг она не пропащий человек? – думал Костя, слушая чужой рассказ и завершая свою трапезу.

День подошел к концу, ночевать в здешних местах ему категорически не хотелось. Костя стремился к своим. Хотя у него есть только Подарок. Может и ее бабушка считает его своим. А кто он ей? Бабушка для Подарка никак не сможет стать его мамой.

Ремни Подарка оказались маловаты для взрослой женщины. Снова перешедшей с Костей на «вы». Пришлось добавить куски веревок. Было очень непривычно, когда к нему прижалась белобрысая. Тем более, что он еще не так давно питал к ней откровенно враждебные чувства. Взлетать с ней было несравненно тяжелее. То, что могло бы вызвать что-то злорадное, например, ее откровенно страдальческий и виноватый взгляд, сейчас никак не задевало. Женщина переживала из-за проблем, которые она создавала своим присутствием Косте. А тот в свою очередь буквально раздирался на части противоречивыми и непонятными чувствами. С одной стороны его отношение колебалось от прямого отвращения до жалости и желания понять потерявшего все человека. И уже в полете он совсем неожиданно для себя понял, что его волнуют периодически плотно прижимающиеся к нему грудь и бедра молодой женщины.

Кажется, она начинала бояться прямого контакта. Женщина то старательно пыталась повернуться к нему боком, то, забыв про ремни, пробовала отодвинуться как можно дальше от Кости. Но, всякий раз отодвинутая часть тела неизменно вызывала плотное прижатие другой. Неожиданно для себя Костя успокоился. Доставляло удовольствие понимание того, что одна из тех, кто обрек его на нынешнее положение, сейчас находится в его полной власти. Может ли она читать его мысли? Скорее всего, нет.

Осознав ситуацию, женщина окончательно успокоилась. И когда то одна, то другая часть ее тела плотно прижималась к Косте, белобрысая уже не делала никаких резких движений. А полет оказался достаточно тяжелым. И не только потому, что Костя тащил на себе взрослую женщину. Все дело было в том, что он не хотел рисковать и летел на очень малой высоте. Пришлось два раза приземляться и переводить дух.

К его огорчению Подарок с бабушкой каким-то образом засекли его возращение. Пришлось приземляться намного раньше и быстрее снимать веревки – Костя не очень-то хотел, чтобы его увидели прижатым к белобрысой. Увидев женщину, бегущая Подарок перешла на шаг, а потом с любопытством рассматривала нового человека. Если девочка не решалась высказывать свои вопросы и эмоции в мыслях и словах, то ее бабушка, снова принявшая вид миловидной женщины немедленно сделала официальное и громкое заявление:

– Ух ты, целую женщину притащил. Да еще и вполне упитанную.

Белобрысая, вымотанная за многие дни, проведенные в дорожном плену, не знала, чего ей сказать. Не дожидаясь ответных реляций, бабушка Подарка поправилась:

– Да ладно. Женщина и должна быть в теле.

Гуманнее всех поступила девочка. Она потянула за рукав женщину за собой и приободрила ее:

– Пойдемте, я вас покормлю.

Как только девочка увела белобрысую, бабушка всплеснула руками:

– Вот это да. У этаких-то родителей…

Написанный в глазах Кости вопрос ответа не получил. Он задержался, раздумывая, как ему быть в сложившейся ситуации. Здорово, что есть кому подумать за него. Но как она все успевает. Подарок, успевшая разместить за столом голодную женщину, быстро вернулась обратно за Костей. Она схватила его за руку и потащила за собой в сторону избушки на сваях.

Что-то было не так. Присмотревшийся Костя заметил, что странное сооружение сменило свою ориентацию на поляне. Да и стояло оно гораздо дальше от больших деревьев, чем раньше. Когда подошли к избушке, Костя не удержался и осмотрел сваи. Они были самые обычные, а их концы уходили глубоко в землю. Только вот земля вокруг них явно шевелилась.

Хотя Косте жутко хотелось есть, он еле тащился в сторону избушки. А все потому, что не знал как относиться и, главное, как ему вести себя со спасенной женщиной. Конечно, она спасла его. Это очевидно. Но, ведь если бы не она, он сюда и не попал. А это значит…

– Папа, это значит, что людей нужно прощать. Многие бывают плохими, потом становятся еще хуже. А некоторым повезло – их судьба как шарахнет!

Самое удивительное в этом коротком монологе было только одно – девочка говорила вслух. Куда легче скрывать потаенные размышления в мыслях. Так нет же. Подарок улыбнулась.

– Бабушка предупредила, что если кто-то в ее присутствии будет передавать информацию мыслями, то она будет воспитывать этого человека веником.

Костя увидел орудие воспитания, лежавшее на появившейся возле избушки скамейке. Подарок начала кивать головой.

– Понимаешь, тут кое-кому уже перепало. Я выпросила скамейку, а потом попыталась бродячую собаку научить разговаривать. А потом я показала бабушке рогатку и…. Короче, меня раньше нельзя было воспитывать, а когда я стала опять ребенком – то можно.

Неожиданно девочка приняла строгий и вытянутый вид. «Почти как на строевой подготовке» – подумал Костя. Но все стало ясно, когда он увидел подходящую к ним бабушку, нехотя помахивающую веником в руке. Костя оглянулся на скамейку – там тоже лежал веник.

– Обложили, – посочувствовал девочке Костя и тут же громко поправился вслух, – а у нас все хорошо. Мы тут обсуждаем…

Подошедшая бабушка подозрительно посмотрела на папу ее внучки, а потом неожиданно и громко рассмеялась.

Кот, шкода и другие

Белобрысая забыла о любых правилах поведения за столом. Она сметала все, что поставила перед ней девочка. Когда наступила пора насыщения, женщина резко положила ложку на стол и опустила свои руки на колени. Теперь она сидела, будто опасаясь поднять глаза.

– Да ладно, здесь врагов нет, – бабушка положила руку на плечо гостьи, – ешь спокойно, а потом мы все обговорим.

Немедленно поднятые глаза и взгляд полный настоящей благодарности поразил Костю своей естественностью. Женщина опять схватила ложку. Теперь она ела медленно, опустив глаза в тарелку. И туда же периодически падали ее слезы. Подарок немедленно уселась напротив нее и, подложив руку под щеку, уставилась на белобрысую с явным состраданием. Бабушка затихла, она села в углу и занялась своим веретеном. Правда, ее взгляды показывали отсутствие у нее равнодушия.

Один Костя, с детства едва ли не боявшийся женских слез, был готов отказаться от обеда и убежать из избушки куда подальше. И словно чувствуя его желание, Подарок быстро притащила и поставила перед ним большую тарелку супа. Костя отвлекся на девочку. Как она ухитрилась притащить большущую тарелку и нисколечко не пролить? Только увидев полуиспуганный, полунасмешливый взгляд ребенка, Костя вспомнил про запрет на разговоры через мысли. А через помещение летело строгое покашливание бабушки. И Костя немедленно заявил:

– А мы и не разговариваем.

Девочка долга сдерживала свои эмоции, пока не залилась в звонком смехе. Бабушка в углу еще раз кашлянула, только как-то миролюбиво. И новая гостья оторвала глаза от тарелки, недоуменно перевела взгляд с Кости на Подарок и, все-таки, не выдержала и улыбнулась.

Напряженность спадала. Веселья в компанию добавила шумная возня Подарка с огромной пушистой кошкой. Они активно бегали друг за другом. И со стороны было трудно понять, кто из них старше. Под шум и громкое мяуканье белобрысая уснула, облокотившись о бревенчатую стену. Сердобольная Подарок потребовала у папы перенести женщину на лежанку. И как только Костя без особого желания выполнил эту просьбу, он запоздало спросил:

– А кошка-то откуда?

Подарок пояснила как будто самое обыденное дело:

– Это кот. Бабушка какого-то лесного зверя превратила. Мне же нужно с кем-то играть. Или бери меня с собой.

– Я подумаю, – устало согласился Костя.

Словно смерч прошелся по помещению. Перед Костей стоял вооруженный спецназовец – с палкой и кухонным ножом – за затянутым поясом которого торчала та самая рогатка.

– Ну как? – заинтересованно поинтересовалась Подарок.

Костя еще не успел высказать свое мнение насчет ее вооружения, как раздался сердитый голос:

– Кто утащил мой любимый кухонный нож? Вот я сейчас кого-то веником…

Вихрь прокрутился в другую сторону, а Костя на всякий случай вышел на улицу. Когда там же появилась и бабушка, утар не выдержал:

– Бабушка, а кто она, эта женщина?

Спросил и насторожился – как она отнесется к такому обращению? Но та только поворчала:

– Я ей бабушка, он ей – папа. А он меня называет бабушкой. Но ведь все правильно получается.

Она ушла в избушку. Через несколько минут она выскочила оттуда с возмущенными восклицаниями:

– Кто эту дрянь ко мне притащил?

В руках она держала треуголку. Костя стал забывать про ее чудодейственные свойства, а Подарок хвостом извивалась около бабушки, доказывая, что это абсолютно необходимая в походах вещь. После этого девочку отправили стирать обнаруженный раритет, и попутно еще несколько полотняных вещей. Та ушла с понурым видом в сопровождении своего кота. Костя немедленно вскочил, но бабушка слегка стукнула его по плечу каким-то посохом.

– Сиди. С ней кот пошел. Он в обиду никого не даст. Так значит интересно, кто она, эта женщина? Видишь, у нас здесь традиций и правил выше головы. А ведь жить и гибнуть могут не только простые люди, но и боги. Да и других существ, которых мы называем промежуточными видами, здесь полно. Полигон. А ее родители разных типов. А почему-то влюбились. Но ведь он бог. Вот они и сбежали на Землю. Как? Это до сих пор загадка. Нам бы тоже узнать, да и вас отправить. Сколько у них там было детей – не знаю. Про трех дочерей все знали. Причем дети унаследовали утерянную родителями силу. А вот дальше – знай каждый свой шесток. А иначе – головой думать надо. Вот некоторые привыкнут шкодить, а потом за ними следи.

Привыкшее шкодить существо с выполосканным бельем, поверх которого гордо лежала мятая треуголка, прошло с гордым и независимым видом. Так, как будто его это совершенно не касается.

Утро

Бабушка в этот раз сама подошла к Косте. Он не успел повернуться, как она, тычком руки, показала, что хочет его усадить. Сама встала рядом.

– Не знаю. Без девочки тебе тяжело. Она помощница. Прямо хоть сама с тобою лети. Где искать?

– Может снова в Халесские горы?

– Думаю, для тебя там тайны больше нет. Там добровольная смерть. Людям обещают бессмертную жизнь, и они идут туда. И работают, причем бесконечно. Превращаются в мумии и работают. Только с некоторых пор их не хватает. И теперь ловят свободных людей. Роют и роют. Горы срыли, вглубь пошли. Вширь стали расходиться под землей. А для чего? Никто не знает. Старое правило. Или закон. Попасть туда легко. А как вырваться? Я не знаю. Поверь, это древняя ловушка, выдуманная задолго до рождения, даже меня. Это нам не поможет. Там нет дороги вдвоем на землю. Я тебя в старую библиотеку отправлю. С собою шкоду возьмешь. Знаю, что риск есть. Но если ты исчезнешь, у нее тоже ничего не получится, уйдет, канет в безвестность. Инструктировать не буду. Ты и так в ней души не чаешь. А женщину эту, что ты принес, я к делу пристрою. Может, и нам пригодится. Ладно, утро вечера мудренее. Я внучке сама скажу.

А чего говорить, если она уже тут стоит. Костя рассмеялся – когда она подоспела? Теперь сидит у него на коленях и раскачивает ноги.

– Почему ты у меня такая несерьезная?

Вы только посмотрите на мгновенно ставшее серьезным лицо. Косте было интересно, сколько она продержится? Оказалось, немного. Уже через минуту Подарок улыбалась.

Попозже их накормили. Бабушка запретила девочке бегать с тарелками, а приказала спокойно сидеть и наедаться на дорогу. Подарок терпела, но молчала. И лишь когда бабушка безаппеляционно заявила:

– Пролетите Земли Дахкхалы [от «горе» – прим. авт.] и все. Дальше пешком. Идти всего два дня. На берегу моря – библиотека Дхииманты [от «мудрый» – прим. авт.], – девочка оживилась.

Косте понравились названия – будто с другой части света. Видимо, был какой-то старый народ?

– Да, были древние. Тогда еще не было твоей Земли, – пояснила бабушка.

Сказала, откликнувшись на чужую мысль, и зажала рукой рот. Потом засмеялась.

– Вот видишь, другим указывать всегда легче. Ладно, я за девочкой иду.

Зачем за ней идти? Стоит рядом и ехидно смотрит на бабушку – еще бы, как та прокололась! Женщина не стала ничего говорить, просто улыбнулась. А потом взяла в правую руку и помахала веником. Подарок пожала плечами и глубоко вздохнула. Костя осмотрел ее амуницию. Почти новенький комбинезон, шапочка, а за поясом та же рогатка. И главное, хороший ремешок, чтобы крепиться в полете. Молодец.

Провожал усиленный состав – бабушка и белобрысая. Уже взлетев, Костя подумал, что было бы интересно посмотреть, как среагирует белобрысая на предстоящее бабушкино превращение.

– Вот будет здорово, если испугается, – откликнулась Подарок.

– Опять подслушиваешь, – немедленно возмутился Костя.

– Это не я подслушиваю, а ты слишком громко думаешь.

Ну как тут спорить. Скажешь про ремень – будет хныкать, что это непедагогично. Да и бабушке начнет жаловаться. Вот зачем такую взял? Костя больше не успел ничего подумать – маленькие ручки обвились вокруг его шеи и вкрадчиво-хитрый голос заявил:

– Папа, да я хорошая. Ну, бывает, конечно…

Что бывает, не уточнялось.

Пролетев над лесным массивом, они вынырнули над огромным полем. Его пересекали такие же дороги, как те, которые Костя увидел в первый день своего прибытия. По ним шли потоки людей. Ненужные и непонятные, они двигались в разные стороны по своим дорогам – одни в одну сторону, другие – в другую. Но, наверняка, без всякой цели. Кто-то очень сильный хотел занять ненужных людей. Не уничтожить, а что-то дать.

Стало тоскливо. Умолкла и обычно разговорчивая в своих мыслях Подарок.

Костя спешил пролететь оказавшуюся широкой долину, в той или иной степени заполненную многочисленными дорогами. Он обрадовался, когда гигантское поле показало свои границы, и их полет продолжился над речкой с заросшими высокими деревьями берегами. Она непрерывно петляла из стороны в сторону, но Костя летел напрямик. Похоже, что водному потоку надоело это нечестное соревнование, и он нырнул под нагромождение черных скал. И никаких следов. Кругом каменные острия, а далеко за ними – высокие, покрытые снегом, пики.

– Папа, там конец земли Дахкхалы, – подтвердила догадки Кости Подарок.

Лететь было еще немало. Но зато полностью безопасно. Вряд ли в здешних пустынных районах существовала какая-то жизнь. Но едва успокоившийся Костя развернул полет в направлении заметного издалека прохода между двумя ледниковыми горами, как что-то серое, похожее на огромную бесформенную кучу выпрыгнуло из-за скалы прямо на них. Чудовище не достало не так много.

Переполошившийся Костя забирал все выше и выше. Кажется, были еще два похожих прыжка. Но только тот, первый был страшен. Еще немного… Как не хочется об этом думать. Тем более при ребенке.

– А где наша рогатка? – стараясь говорить безразличным тоном, спросил Костя.

Прошла минута молчания. Если бы не ощущаемое дыхание человека, можно было подумать неизвестно что. Наконец, Подарок нашлась:

– Но я же не пулемет. Да и ты, папа, похоже… Ну, все-таки, немного, но разволновался.

Конечно, разволнуешься.

– А кто это?

– Точно не знаю, но какая-то родственница тех самых гхоран, из-за которых ты чуть не погиб, а потом бежал из замка.

– А ты откуда знаешь?

Внизу воцарилось молчание.

– Здесь кто-то уснул?

– Папа, мне нужно настроить рогатку.

А ведь она права, нужно делом заниматься и следить за дорогой. Неизвестно, на кого здесь можно нарваться. Но, к удивлению, весь путь через горный кряж прошел без каких-либо потрясений. На всякий случай перед каждым заснеженным пиком Костя поднимался выше. До тех пор, пока Подарок не заявила, что он привезет вместо нее замерзшую глыбу льда. Приходилось экстренно снижаться. Наконец, прошли похожий на седло проход в горах и словно попали в другой мир – перед ними расположились самые настоящие тропики. Именно такие, какие Костя помнил по поездкам в Крым, в Турцию, и на Кипр.

Небольшие рощи тропических растений, бесконечное число водоемов и озер создавало представление, что внизу располагается огромный оазис. Он растягивался влево и вправо, и только впереди на значительном расстоянии замерла огромная белая стена.

Едва Костя присмотрелся, он понял, что это – сливающиеся воедино стены огромных, гигантских сооружений. Значит, их полет завершился.

– Папа, а может… – попробовала намекнуть Подарок.

– А что бабушка скажет? – отрезал по-военному Костя.

Против авторитетов не поспоришь. После приземления молчаливая девочка сама собрала крепежный ремень и убрала его вместе с рогаткой в свой заплечный мешок. Но едва на дорожке обнаружился жук невероятных размеров, проблемы и горести отошли на второй план.

Библиотека Дхииманты

Пока шли, Костя пытался выяснить как можно больше о цели их пути. Но, как оказалось, Подарок сама знала о ней очень мало. Библиотека слыла одним из старейших сооружений и учреждений в этом мире. Она появилась еще в те времена, когда бабушки не было. Говоря об этом, Подарок округлила от ужаса глаза. В принципе, посещать библиотеку мог любой человек. Свободно, без всякой записи и оплаты. Нужно лишь иметь цель, а еще лучше проводника. Правда, второе условие потеряло свою определенность еще в незапамятные годы.

– У вас на земле есть библиотекари? – на всякий случай уточнила Подарок, и тут же сама и ответила, – конечно, есть. И здесь такие тоже должны быть. Но сюда могут ходить не только люди. И хранятся здесь и книги, и самочитающиеся раритеты, и старинные артефакты, возраст которых никто и никогда не назовет. Вот и появились своеобразные библиотекари – на Земле их назвали бы орденом. Они так много знают, что могли бы переделать весь мир, но им это не нужно. Они и клятву приносят, и им за счет воспитания никакие переживания, эмоции и тем более изменения не нужны. Что их интересует? Больше всего ремонт библиотеки. Она всегда чистенькая, выбеленная и ухоженная.

– А боги и эти, ну другие существа?

– А что боги? Зачем им вмешиваться в чужие дела. Никто не собирается воевать с одной библиотекой. Хотя некоторые подозревают, что если бы она, то есть этот орден, решил взять власть во всем мире, у них это получилось бы легче, чем скажем для тебя начистить картошку.

Подарок посмотрел на Костины руки и начала дальше с уточнения:

– Нет, у них, пожалуй, легче. Ты – мужчина, ты картошку можешь изрезать впустую.

Вот с этим Костя никогда не стал бы спорить. Так еще его мама говорила.

– Сам же видишь! А если честно, то я сама про эту библиотеку ничего точно не знаю. Но там есть все. У нас поговаривают, что именно там вывели первую гхорану. Только вот с какой целью – непонятно. Там многие вещи представляются и работают совсем не так, как в другом месте. Там наша треуголка не поможет.

– А как с проводником?

– Если бы знать, где его можно поймать? Но его из рогатки точно не подстрелишь.

Благодатный край. Гуляй, не хочу. Ведь где-то здесь еще и море есть. Нужно обязательно посмотреть. А то, что у них нет проводника, ну так это дело поправимое.

Путь привел в рощу экзотических растений. Среди деревьев переливалась на солнце гладь пруда. Правда, как только Костя выдвинул идею искупаться, Подарок заявила, что это может оказаться или сложно, или очень опасно. Косте очень хотелось нырнуть в прохладную глубину, но спорить он не стал. Ей виднее. Как хорошо, что он взял ее с собою.

– А почему здесь так много дорожек, тропинок и вытоптанных площадок.

– На самом деле сюда приходят очень многие. Но очень часто люди разворачиваются, так и не дойдя до библиотеки. А некоторые не успевают уйти.

Подарок показала рукой на какой-то хлам, небрежно разбросанный у кустов. Когда подошли, утар рассмотрел – это были обглоданные и перепутанные с травой кости. Настроение пропало. Солнце, тропики и приближающаяся с каждым шагом цель перестали радовать. И, похоже, для усиления отрицательных эмоций, стала периодически появляться тень. Она возникала то на совершенно ровном и пустом месте, где нет ни одного деревца, то начинала мелькать с солнечной стороны. А один раз она попыталась влезть между Костей и Подарком.

Утар почувствовал, что ладошка ребенка крепче вцепилась в его руку.

– Может вернемся?

Девочка отрицательно помотала головой. Да, нужно вперед. Окружающий пейзаж отбросил свою привлекательность. И вокруг очагов растительности явственно виднелись маленькие холмики-усыпальницы. А вода в водоемах приобретала невероятно зеленый или фиолетовый цвет. Но в ней все равно кто-то жил. Над поверхностью часто расходились круги, и иногда настоящие, пусть и маленькие волны бежали в разные стороны. Желание купаться больше не появлялось.

На ночлег Костя выбрал одинокое и неподходящее к данным местам убежище под скромно прилепившейся на отшибе от кажущегося великолепия скалой.

Когда подошли, она, нагретая лучами солнца, дымилась, и в воздух поднимались клубы пара. Будто множество людей дышали в холодный морозный день. На всякий случай Костя попросил:

– Можно мы ночуем здесь, возле вас?

Ответа не было. Возражений тоже. И Подарок не улыбалась на его просьбу. Ну откуда человеку знать, что есть в окружающем его мире. И прежде чем что-то сделать лучше уточнить или попросить согласия.

К ночи становилось холоднее. Вот когда Костя обрадовался навязанному бабушкой покрывалу.

– Мудрая женщина, – все предсказывает.

– Конечно, мудрая, – промурлыкала рядом Подарок, – у меня бабушка – ого-го. Ее многие знают.

– А кто она? – попытался уточнить Костя, но Подарок хитро сделала вид, что уснула.

От скалы неожиданно пошло тепло. Она отдавала накопленное за день. Но вдруг… Костя чуть не подскочил.

– А можно ли ей доверять, – в голове засела навязчивая мысль.

– Можно,– откликнулась Подарок, но едва Костя повернулся к ней лицом, девочка старательно сжала глаза.

Утару не спалось. Было такое чувство, что завтра придется сдавать серьезный экзамен. Костя вспомнил, как на военной кафедре старый отставник-подполковник говорил, что ни один человек в своей жизни не лишится возможности послужить. А самым хитрым придется это делать на том свете. В какой-нибудь охране важных объектов. Ну, что же. Так оно и есть. Вот и Костя надел форму. Пусть и странную. Но может именно его служба сейчас нужнее всего в этом мире. И не только в нем, но и в других, бесконечных по численности местах, которые требуют изменения. А пока в них воют, плачут, умоляют. Все те, кто их слышит, либо ничего не понимает, либо не может ничего сделать. Косте показалось, что на него смотрят широко раскрытые глаза Подарка. Но, как только он стал присматриваться, хитрый ребенок притаился спящим. Да и разве разглядишь что-то толком в наваливающейся темноте.

Утро разбудило веселыми лучами света. Вокруг стояла заботливая тишина. Но едва Костя бросил свой взгляд на лежащий меч, он понял, что ночью кто-то приходил – меч был развернут и немного отодвинут. Костя в испуге вскочил, слегка стащил покрывало – нет, все спокойно, девочка не проснулась от его движений.

Утром поднялись без всякого оптимизма. Немного поели, а потом долго шли молча, только изредка думая, каждый о чем-то своем. К обеду Подарок не выдержала и заявила:

– Они приходили. Ночью.

– А ты откуда знаешь?

Подарок вытащила что-то маленькое, по блеску, похоже, что металлическое.

– Они по традиции шляпы носят, а шляпы то ли украшены, то ли… – короче, сверху прикреплены такие нашлепки. Они состоят из кругляша и усиков. Вот ими и крепят.

У Кости засосало под ложечкой, но он постарался не подавать виду. Но разве от Подарка что-то скроешь. Девочка собралась с силами и, наконец, решилась:

– Папа, я всегда с тобою.

Костя привычным жестом вскинул на руки ребенка. Теперь стало тяжелее идти, но зато добавилось и уверенности, и силы. Через полкилометра пути Подарок расшалилась, и пришлось поставить ее на ноги. Опять досталось огромным жукам, которые водились здесь в избытке. Костя так и шел, присматриваясь кругом, наблюдая за ребенком и незаметно, но быстро приближающимися огромными белесыми стенами.

У библиотеки не было общего ограждения. Было чувство, что кто-то бессистемно навтыкал сооружения на огромной площади. Крайние здания, находились, по крайней мере, за многие километры от того сооружения, к которому приближались Костя с Подарком.

На подходе сделали еще один, заключительный, привал. Подарок едва клевала, да и Костя не отличался аппетитом. И если он что-то и ел, то только для того, чтобы показать личный пример. Минут через десять поднялись и выдвинулись в последний бросок. Стало заметно, что они идут по совершенно пустой полосе – лишь песок под ногами, исчезли жуки, и только ветру хватало смелости залетать в эту зону.

Ноги сами собою замедляли движение, и все равно шли вперед. Скоро надоело задирать голову, чтобы рассматривать верх стены. Здания были как параллелепипеды – ни наклонных крыш, ни куполов. Такая геометрия давно спутала расстояние. И Костя почувствовал это, когда они уперлись в слабо выделяющиеся в стене здания огромные ворота.

Они были такого же цвета, как и стены. Выделялись, пожалуй, только громадные и черные петли.

Пока вставшие перед воротами путники раздумывали, что им лучше сделать, створки плавно распахнулись. Открылся огромный двор, украшенный кадками с зеленым растениями. В его конце располагалась широкая лестница. И все, больше ничего, вокруг двора – белая стена. Больше никаких входов. И ни одного живого существа.

Когда входили, держась за руки, во двор, было трудно сказать, кто и кому оказывал поддержку. Утар свободной рукой придерживал меч, готовясь вырвать его из ножен при первой встрече. Но вокруг – ни одной прямой угрозы. Зато со всех сторон – со двора, потолка и еще не обследованной лестницы по-настоящему, напористо и очевидно, давила на нервы непонятная опасность.

Где тут верхний ярус

Костя встречался с такими лестницами в театрах и музеях. Рядом с ними расположились ярусы прикрытых колоннами, стеклянными перекрытиями и решетками коридоров. Спереди в просвете между толстыми приземистыми колоннами выглянул огромный круглый зал. Он очень напоминал что-то танцевальное. Казалось, еще немного и зазвучит музыка.

Вблизи зал оказался неестественно громадным. Все его стены были покрыты стенками-стеллажами с книгами, ящичками и нишами с пакетами. Они уходили высоко вверх, и Костя был готов поклясться, что чем выше, тем дальше отодвигались стены друг от друга. Где-то далеко в вышине, гораздо выше, чем представлялось само здание, стеллажи сливались в громадный круг.

Как только беглый осмотр был завершен, внимание Кости привлекла принизывающая зал, снизу вверх, то ли колонна, то ли осветительная лампа. Она была прозрачной, но заполненной изнутри каким-то раствором. Через нее просматривался искаженный силуэт противоположной стены.

Костя подошел поближе. Колонна была не меньше двух метров в диаметре и очень походила на стеклянную. Костя прижал свою ладонь к поверхности. Через считанные секунды с внутренней стороны к ней прижалось что-то очень темное. Костя резко отшатнулся – на него смотрела жуткая морда с широкой пастью, в которой легко узнавалась гхорана.

Костя интуитивно продолжал пятиться назад, пока чудовище не исчезло. Утар едва не налетел на ребенка, быстро схватил девочку на руки и, обходя страшную колонну, прошел к противоположной стороне зала. Но там была только закрытая стеллажами стена, полукруглая и без всяких намеков на проход. Пришлось выйти в коридор.

Коридор достаточно хорошо освещался. Хорошо просматривался ровные крашеные стены с одной стороны и колонны – справа. Длинный путь по коридору завершился в том же самом месте, где они вошли. Начинающий нервничать Костя кинулся в другую сторону – результат оказался тем же. Пришлось сбежать вниз по короткой лестнице и потерпеть очередное фиаско – выходная дверь была закрыта.

Теперь не было оснований сомневаться – они были в огромной ловушке. Костя беспомощно оглядывался кругом – кругом блеск и, одновременно, полная пустота.

Чем ребенок отличается от взрослого? Наверное, тем, что у него слезы находятся ближе к выходу. Костя поражался – у мужественной и готовой на подвиги Подарка сильно блестели глаза. Сколько раз он вскидывал на руки это легкое, почти невесомое тело? Но эффект получился обратный – Подарок громко разревелась. А когда Костя начал ее уговаривать, она приступила к высказыванию претензий:

– Зачем ты привел меня сюда? Теперь они потребуют выкуп или просто оставят нас в этих стенах. И что мы будем делать?

Костя едва понимал слова с проглатываемыми вместе со слезами окончаниями. Нескончаемый поток обид и проблем высказывался достаточно долгое время. А потом все стихло. Заерзавшее у него на руках существо уткнулось носом в Костину шею. После длительного сопения раздалось неуверенное и хриплое:

– Я, наверное, не выспалась.

Носового платка в кармане не нашлось, но зато Костя нащупал многократно сложенную шаль. Он расстроился – ночью она могла здорово пригодиться. Пришлось попробовать вытирать лицо Подарка тем, что нашлось. Девочка пошмыгала носом и тихим шепотом уточнила:

– Откуда у тебя это?

– От бабушки.

Какое-то время Подарок разглядывала кусочек шали, но, так и не придя к каким-то выводам, пожала плечиками.

Раздался неприятный и пронизывающий тело до самых костей скрип. Вместе с ним откуда-то пришел сильный нафталиновый запах. Костя крутил головой, но никого рядом не видел.

В коридоре слышались отчетливые шаги. Медленные и неотвратимые. До такой степени, что Костя похолодел и напружинился. Утар опустил девочку на пол. Подарок немедленно вцепилась в его штанину . Пришлось успокаивающе погладить ребенка по голове и, противореча самому себе, вытащить из ножен меч. Девочка помотала головой, словно показывая – оружие здесь не поможет. Но Костя все равно вышел вперед, хотя бы для того, чтобы защитить стоящего за ним ребенка.

Затихшие до этого шаги стали четко отбивать звуки по полу. Появилась неясная тень, а затем перед утаром появилась фигура очень похожего на мумию человека. Худой, с блестящим лысым черепом и тусклыми неживыми глазами, он без всякой остановки подошел к Косте и вытянул вперед правую руку. Она стала гулять, делая колебательные движения, словно проверяя, из чего состоит Костя. Утар интуитивно сделал шаг назад. Его спина уперлась в стену. Костя круто развернулся – сомнений не было, позади него появилась преграда. Он отчаянно ощупывал стенку, стучал по ней кулаками, прижимался ухом. Нет, все было напрасно. Стена не пропускала ни одного звука с другой стороны. Там, где должна была стоять маленькая Подарок.

– Не старайся, это настоящая капитальная стена, – прозвучавший голос был похож на что-то твердое, каменное, – ты, в какой-то степени нам интересен. Я должен с тобой поговорить. Скажи, что ты хочешь?

– Верните мою девочку, – орал Костя.

– Ну как же мы можем вернуть то, чего здесь нет. Это не в наших силах. Мы можем ее поискать, найти. Но стоит ли ее возвращать? Кто она тебе? Никто. У вас не может быть никакой связи. Ее статус настолько высок, что в обычной жизни ты не имел бы права к ней подходить. Хотя нас не очень интересует статус. Она тебе что-нибудь рассказывала о своих планах? Кое-что, наверняка, слышал. Так вот, ничего изменить им не удастся. Но потрясения будут и, возможно, не маленькие. А для чего? Ты задумался? Живущие здесь люди привыкли к определенному укладу жизни. Иные условия для их жизни никого не устроят. У нас все легко. Кто не захочет жить, может уйти от нее. Ты же был возле Халесских гор. У нас есть и другие места. Я мог бы тебе много чего показать. Да, если хочешь, оставайся здесь. Нас устраивает твой уровень знаний. В первое время тебе будет мешать лень и неусидчивость. Но это исправимо. Поверь мне, придет время, и ты почувствуешь себя счастливым человеком. А может, ты хочешь стать нормальным, справедливым и мудрым богом? Ты будешь уметь сколько надо. Поверь, и это возможно. Посмотри.

Огромный аквариум или, может быть банка, заполнила собою часть пространства зала. Сверху моросил дождик из крошек, похожих на хлебные. Внутри сосуда ползали какие-то крупные насекомые, очень похожие на тараканов. Они суетливо перебегали с места на место, грозно шевелили друг на друга усами, а обнаружив что-нибудь съестное, немедленно останавливались и приступали к своей трапезе. И так непрерывно.

А потом на глазах у Кости тараканы превращались в людей. Они точно также суетливо переходили с места на место, только теперь, встретив кого-то на своем пути, пытались его оттолкнуть или ударить. А если два человека встречались у упавшей крошки, то неизменно возникала драка.

Костя смотрел на страшную и не меняющуюся картину. Очень похоже на человеческую жизнь. Статичную и убогую. Но картина в аквариуме начала меняться – появились огромные толстые люди, которые заняли места по уголкам, в которые тащили крошки другие обитатели аквариума. А падающий сверху дождь прекратился. И еще до того, как Костя брезгливо отвернулся от аквариума, его обитатели стали поедать друг друга.

– Смотри, смотри, – ныл похожий на мумию человек, – не может человек по-другому. Его таким создали. Так что можно поменять? Наличие двух-трех идеальных и гениальных особей ничего не дает. Да и с какой стороны рассматривать их идеальными. Со стороны рядового жителя планеты Земля по имени Костя, который прогуливал лекции в институте, бегал за девками, пил водку и… Собирал разные крошки. Заметь, я не пытаюсь показать тебе свою мудрость. Я говорю на простом человеческом языке. Мне хочется, чтобы ты понял.

Костя молчал, а местный продолжил:

– Ты хочешь попасть на Землю вместе с этой девчонкой. Но это невозможно для вас. Последний известный мне случай – чистая случайность, связанная с клятвопреступлением и откровенной, с любой точки зрения, непристойностью. Скажу честно, здесь, в месте, которое вы называете библиотекой, есть ответы на эти вопросы. И решение твоей задачи имеет множество ответов. Но ты не услышишь, не прочитаешь и не увидишь ни один из них. Хочешь, мы отправим тебя одного на Землю?

Отчаяние всегда рождает дикие мысли. Костя неожиданно для себя решил взять в заложники странного человека. Тихо вытаскивая меч из ножен, он, стараясь не привлекать к себе внимание, начал медленное движение вперед. Утар сделал не больше двух шагов. От страшного удара потемнело в глазах и последнее, что он запомнил, было громкое, но зато понятное ругательство – «дурак».

Крыса

Все как-то странно. И этот библиотекарь – не такая уж заумная личность, представляющая сверхмудрейший орден, способный реализовать что угодно, если не все, в этом мире. Глупо поговорили. И интересно, куда исчезла говорящая мумия?

Костя словно смотрел на себя со стороны. Его несли по коридору на брезентовых носилках – две металлические трубы соединялись двумя поперечинами, которые больно давили на тело. Было совершенно безразлично, куда его тащат и почему для этого используют именно эту конструкцию? Оставалась опустошенность и полное безразличие ко всему окружающему. Удивительным было то, что он все еще видел все, что медленно проплывало мимо него и покачивалось в такт шагов двух санитаров. От них несло чем-то неприятным. Наверное, эти люди испытывали такое же равнодушие к делу, которое они сейчас выполняли.

– Легче было его освежевать, да и бросить птицам. Или на опыты пустить.

Он начал слышать их голоса. К тому же Костя внезапно понял, что это за запах. Так может пахнуть только смерть. Непрерывным потоком приходили воспоминания. Первым чувством была радость – хорошо, что он не в том аквариуме. А потом… Где Подарок? Хотелось кричать, сорваться с носилок и немедленно искать. Где? Да везде. Но крикнуть не удалось – в горло будто забили большую пробку, пропитанную раздражающим горло составом. Оно болело и его щипало. И руки не поднять. Кто-то так старательно замотал их веревками, что они почти онемели.

Очередные створки на пути сомкнулись за спиной второго санитара. Конструкцию для переноски поднесли в угол квадратного зала, установили на возвышающийся настил и слегка приподняли с одной стороны. Потерявшее опору тело соскользнуло с носилок и начало падать вниз. Костя почувствовал смягченный удар.

Глаза долго привыкали к сумраку. Свет, скромно падающий через щели в стенах и огибающий каменные выступы, выхватывал бесчисленные человеческие тела. Копошащиеся среди трупов животные создавали иллюзию жизни. Крикнуть не получилось. Надежда на то, что здесь есть живые люди, быстро исчезла. А пробежавшая по лицу крыса вызвала настоящий и непреодолимый шок. Похоже, крыса вернулась. На этот раз она прошлась по его груди и замерла, словно раздумывая, что ей делать.

– Свежатинку почувствовала, – ругался про себя Костя.

Сейчас она выберет нужное ей место и, не уточняя его пожеланий, приступит к своей трапезе. А он будет медленно и гадко умирать.

Крыса пробежала по телу вниз, пробалансировала по ногам утара и уселась на его сапоги. Замученный ожиданиями Костя ожидал самого худшего, пока не осознал: крыса грызет веревки, которые стягивали его ноги. Потом она перебралась выше, и начинающий понимать, что от него требуют, утар повернулся чуть-чуть набок.

Крыса работала на совесть – скоро Костя развел освобожденные руки и, стараясь не задавить свою спасительницу, попробовал встать. Сил не хватало. Крыса перебралась ему на лицо и неожиданно вцепилась в ухо ничего не ожидающего Кости. Он подскочил.

– Ух, ты! – от неожиданности и болевого шока утар мог стоять и даже кричать.

Взгляд шарил по полу. Вокруг бегало множество крыс, но Костя был уверен, что той нигде нет. Утар стоял и старательно растирал руки. Онемевшие пальцы чувствовали свободу, а вместе с ней приходила уверенность, что он сможет все. Костя пошел, то ступая по ровному каменистому полу, то спотыкаясь и перекатываясь через полутвердые, холодные и бесчувственные к его прикосновениям останки людей. По его ощущениям он почти достиг границы огромного помещения, когда в углу приоткрылась узкая дверь и чей-то голос спросил:

– Слышь, ты новенького раздел? Он, вроде, в легких доспехах был?

– Ты же знаешь, как асарий [от «учитель, наставник» – прим. авт.] будет гневничать, если без разрешения. Забьет палкой, вот тогда узнаешь.

– Ну и прах с тобой, я раздену и продам. А потом, знаешь что? Напьюсь и к девкам.

– Тихо, – немедленно испугался угрозы второй голос. – Я пойду в конец коридора, а ты давай, только быстро.

Костя притаился за выступом, напоминающим опору основания здания. На его глазах один из двух санитаров пробирался мимо рядов и навалов мертвых тел. Его не волновал ни специфический запах смерти, ни объеденные останки людей. Можно было пропустить санитара мимо, спрятавшись среди трупов, но Костя боялся, что, не обнаружив то, что ищет, санитар поднимет шум. А тогда… Кто его знает, что в этом случае будет использовано против несчастного утара.

Санитар приближался. Костя понял, что человек разыскивает его по запаху. Несмотря на это страшное хранилище, лишь незначительно напоминающее морг, утару становилось смешно. И вдруг нашло озарение – ведь он жив, а значит…

В этот момент санитар, периодически нагибаясь и принюхиваясь к останкам, остановился недалеко от Кости. Утар не стал тянуть, а отклонился в сторону и обхватил санитара сзади за горло, заставив его немного присесть. Парень был здоровый как кабан, он старательно вырывался и пытался орать. Но пережатое горло издавало только хрипящие звуки.

Костя сомневался, что сможет уговорить санитара стать проводником. Утар боялся, что банально не сможет удержать этого борова. Пришлось сильнее сдавить горло любителя чужих доспехов, а пальцами свободной руки вдавить палец в точку на толстой шее. Нет, все-таки недаром их учили. Санитар мягко осел. Костя уложил его на пол, засунул кляп из куска валяющейся ткани в рот и стянул руки противника его же поясом. После внимательного обследования поверженного врага удалось разжиться длинным ножом.

Бежать по коридору одному было гораздо легче. Вырвавшийся на свободу утар настолько разогнался, что едва не наскочил на второго санитара. К счастью, тот, едва почувствовав приложенный к горлу нож, без всяких вопросов закивал головой.

Трупы не стоят

– Где выход? – Костя держал нож у горла санитара и осматривал подступы.

Санитар помахал рукой куда-то в сторону.

– Пойдешь со мною. Если обманешь, я тебя прирежу.

– А вот как? – проскочила несвоевременная мысль, – одно дело убивать в бою, драке, сражении, а вот так, практически не виноватого перед тобой человека – трудно.

Костя тряхнул головой. Все равно, сейчас перед ним враг, он сдаст, поможет поймать, убить, пытать, если надо. Утар тащил санитара, удивляясь, что хватает сил продвигаться вперед. Впереди появился и начал расти просвет – открытая дверь звала на свободу. Солнечный свет прорывался сквозь листву деревьев. Значит, это было с другой стороны библиотеки.

Костя рвался туда. Он почти не обращал внимания на примыкающие к коридору проходы, но когда сзади раздались голоса – кто-то кого-то искал – пришлось ускорить шаг. Заветная дверь оказалась совсем рядом. Но, уже всматриваясь в дверной проем, Костя почувствовал подвох. Он ослабил хватку и отпустил нож. Неожиданно для него неуклюжий санитар ударил своего похитителя локтем в живот и, откидываясь назад, толкнул утара в проем. Выпавший Костя отвесно полетел вниз.

После удара, чувствуя неровности и выступы поверхности, Костя прокатился по ней и уперся руками в холодный и грязный грунт. В нос ударила невыразимая вонь. Костя огляделся. Его падение не вызвало никакого интереса у валяющихся кругом людей. Каких? Кругом были одни трупы, но они были еще страшнее, чем там наверху. Кучами и поодиночке лежали почти разложившиеся тела, гнилые одежды и даже разбросанные части того, что раньше называлось людьми.

Послышались голоса с того места, откуда он только что выпал. Видимо, санитар доложил. И, видимо, прошла команда на полномасштабные поиски. Если найдут, то, скорее всего, не понесут никуда, а оставят здесь, среди этих человеческих останков.

Костя был уверен, что стоявший возле дерева труп принадлежал женщине. Утар внимательно смотрел на замызганное и нелепое создание, пока нервный накал не спал, и в голове не проскочила неожиданная, но достаточно ясная мысль: «Трупы не стоят».

– И долго ты будешь мечтать? – резанул женский труп, – будешь ждать, пока они придут?

Что-то липкое и неприятное вцепилось в Костину руку, и непонятное существо потянуло мужчину за собою. Пройдя несколько шагов, женщина побежала. Через несколько десятков метров она села на землю и буквально нырнула ногами вперед в какую-то яму. Медлить было бесполезно и, повторяя движения странного существа, Костя скользнул в то же отверстие. Во все стороны отскакивали ошметки грязи, а широкий лоток увлек Костю в быстрое спиральное движение.

Костя вывалился на склоне маленького холма. В стремительно наступающем сумраке прямо перед ним просматривалась водная гладь водоема непонятного размера. Встав на колени, Костя хотел немного умыть свое забрызганное лицо. Именно в этот момент огромная и стремительно раскрывшаяся пасть щелкнула зубами перед его лицом. Кто-то отдернул Костю назад. Он свалился на спину, вскочил, чтобы тут же услышать:

– Дурак! Погибнешь ни за что. Иди за мной.

Костя не различал ничего вокруг, только эту невысокую тень, семенящую вдоль водоема к еще одному холму. Существо ловко, как настоящий акробат, нырнуло в попавшееся по дороге окошко. Следуя за женщиной, Костя едва не застрял. Его дернули изнутри, и он свалился как мешок с картошкой. Снаружи послышался шум – сочетание лязга железа, крики людей и непонятные свистки. Опять Костю дернули, теперь уже за рукав. Пришлось снова идти. Утар не понял, как он оказался в маленькой и узкой на ощупь лодке. Сумасшедший поток увлек утлую посудину по подземной реке.

Пакостница

Костя никогда не жаловался на свой вестибулярный аппарат. Но за время этого путешествия тот буквально орал о спасении. Хорошо, что всему приходит конец. Вначале упала скорость, потом лодка несколько раз повернула по подземным протокам, и, к Костиному удовольствию, остановилась у берега.

– Выходи, – раздался тот же голос.

Костя выполнил команду и встал на берегу. Как неприятно это беззащитное положение. Любой толчок, нож сбоку, сзади или спереди – и все. Конец утару. Но он не может просто так уйти из этой жизни.

– Ну не можешь, так и не уходи, – значит, это существо спокойно читает его мысли, а почему тогда он…

– Молод еще, – уточнила женщина, – если бы у меня мысли читали, мои остатки в перегнившем виде не остались. Проросли в виде травы или дерева.

Голос стал почти доверительным:

– А знаешь, иногда мне так и хочется. Но как подумаю, что кто-то будет радоваться моей смерти, так нет – как говорят у вас на Земле – черта им лысого.

Костя отшатнулся назад от появившегося пламени факела. Развернувшееся перед ним и идущее крадущимися шагами существо точно было женщиной. Кем она для него станет? Ах да, он забыл, она же все понимает.

– А вот и посмотрим, – откликнулась женщина, – все от тебя зависит.

Факел осветил каменное помещение с грубым подобием мебели – что-то вроде топчана, стола и одного, стоящего в одиночестве стула. Кроме последнего все оказалось каменными выступами. Топчан прикрывали какие-то тряпки. Почему-то Костя ясно понял, что часть из них, а может и все, попала сюда с трупов. Вот так. А если его еще и начнут кормить, то утара вытошнит к полной обиде хозяйки.

– Не вытошнит, – раздался уверенный голос хозяйки.

По всему периметру помещения засияли странные факелы. Стол затянуло покрывало. А где же хозяйка? Костя закрутил головой – она скромно стояла в углу, в настоящем бальном платье. Взгляд рассмотрел женщину в приличном возрасте, далеко опередившем бальзаковский.

– Присаживайтесь, сударь, – с откровенным ехидством завила новая знакомая Кости.

Утар старался не выпускать свои мысли из-под контроля. Конечно, было интересно, это ее настоящий вид или она отлично подстраивается под условия и обстоятельства? И ловит малейшие колебания в его голове? Похоже, подсмеивается над его попытками скрыть от нее постоянные сомнения.

– Не мучайся, это камуфляж. Тебе же, как мужчине, приятнее смотреть на такую, а не на убогую старушку, в которую мне приходиться рядиться. У вас на Земле не нужно прикидываться. А я и есть старушка. У вас можно делать все, что тебе нравится. Но только на своем уровне. А я стала делать то, что мне совсем не положено. А что дальше? Мне строго указали. Но я была молодой, сильной и, по-вашему, послала всех подальше. Меня загнали. Мужчины, пускай они и боги, гоняли бедную женщину. Я бы еще поняла, если они сделали потом что-то пусть и подлое, но сами. Но они побоялись какой-то отдачи, ответного отклика. До сих пор не пойму, с кем и как им удалось поговорить, но у них получилось. Я оказалась закрытой в каком-то каменном мешке и сидела в нем. Вначале дни, потом месяцы, а потом годы.

Женщина замолчала, видимо собираясь с силами.

– Ты же был в том помещении. Там, где лежат трупы, из которых еще можно что-то сделать. Ненужные останки сбрасывают вниз. Не понимаю, неужели им приятно, что прямо возле них лежит такое… Ну что же, пора представиться. Пакостница. Именно так меня назвали в свое время. Я вырвалась. Когда они решили что-то со мной сделать, я, озверев от долгого сидения на вонючей похлебке, убивала всех, кто попадал мне на дороге. К счастью для меня, среди них не было ассариев. Это у них что-то типа наставников. Важные люди. А их сила из библиотеки. Но только и здесь у них не так все просто. Так вот, как только я вырвалась, мне преследовали, все кто мог. Я путалась в переходах, меня вычисляли и снова теряли. Но я выдержала. Голодная, грязная и одинокая я боролась за свою жизнь. Когда я сумела выбраться из библиотеки, за мною устроили облаву мои прежние гонители. И я снова возвратилась обратно. У вас лицемерят, а у нас просто делают – насилуют и убивают, не говоря лишних слов. Так что не думай, что я тебе буду много обещать. Я сама выживаю в этих условиях. Ты что, будешь жить здесь со мною?

Костя поразился, в голосе звучала надежда. Но вот как ему-то быть?

Женщина долго вглядывалась в лицо Кости. По ее лицу проскочила то ли обида, то ли неприязнь. Наконец, она повернулась спиной и Костей и бросила:

– Рассказывай. Хотя бы то, что считаешь нужным.

Утар скупо рассказал про свои злоключения. Он буквально выверял каждое брошенное слово, а потому говорил медленно, едва не растягивая слова. После его рассказа воцарилась тишина.

– Ты знаешь, сколько я пережила здесь за десятки лет. Я изучила все переходы, я чувствую себя уверенно только тогда, когда враг подходит ко мне почти вплотную. У них нет достойных воинов. А ты? Да, у меня есть кое-какие силы. Но их мало, чтобы окончательно выскочить отсюда. Но я могу жить. Рисковать ради тебя? А для чего? Ты получишь свое и уйдешь. Или тебя вытащат отсюда многочисленные друзья. Не твои, конечно, а ее. Они не остановятся, чтобы разнести это место в пух и прах.

Она кинула взгляд и показала рукой на правый карман.

– Садись за стол. Можешь поужинать – не волнуйся, это не мясо трупов – а отдохнешь, я тебя выведу. Куда? Хочешь, обратно на то же место. Или дам тебе свободу. Я обреченная. Я пакостница. Мне на свободе нет места. Но здесь я уже привыкла. Если ты погибнешь – это твое дело.

Костя промолчал. Чтобы не обижать хозяйку, он уселся к столу на оказавшийся неудобным, но зато передвигаемый стул. Все оказалось достаточно вкусным. Правда, нет-нет, у Кости возникало чувство, что продукты отдают запахом мертвечины. Но он знал, что может возникнуть ситуация, когда его не накормят в ближайшие часы, а может и сутки. Или вообще никогда не накормят.

Он не знал, сколько он проспал. В подземелье время теряет свой отсчет. Его разбудил грубый окрик:

– Все. Вставай и убирайся. Куда пойдешь? Выбрал?

Свобода манила, хотелось сходить к бабушке и посоветоваться. Там как-то надежно.

– Назад, – было чувство, что голос сам принял решение за него.

Женщина посмотрела на Костю с явным сожалением.

– Ну что же, пусть будет так.

Она не стала выводить его к водоему и катать на лодке. Шли по бесконечным коридорам. Огромное число переходов, тупиков и залов под землей поразило Костю. Как она смогла все это изучить?

– Вот здесь поднимешься и вот оно твое место. Только слышь, не спеши. Конечно, твоя дочурка занимает ого-го какое место. Но ты-то – обычный человек. И аккуратнее с нею.

Она исчезла в полумраке коридора. А Костя задумался. Очень хотелось присесть. Возле поворота лежало толстое бревно. Но как только Костя направился к нему, оно убежало в темноту коридора. А вдруг оно, это существо, ядовитое? Да, пожалуй, с пакостницей было как-то увереннее. Костя чертыхнулся. Ему, то пакостницу, то Подарок в помощь подавай. А сам-то на что способен? Он решительно повернулся в сторону указанного женщиной выхода.

По дороге еще одна мысль посетила голову. А почему он должен быть аккуратнее с Подарком. Да вернее ее у него никого нет. А может речь и не о ней? Костя засунул руку в карман и вытащил шаль. Почему бабушка дала ее и не предупредила, как ею пользоваться? Может это обычная шаль?

Наверху ждала та же самая вонь. Странно, столько останков и ни зверья, ни птиц-падальщиков. Там наверху хоть крысы бегали, а здесь никого и ничего. Костя вспомнил крысу, которая перегрызла веревки. Ох, и непросто здесь все. С чего ему начать?

– Когда не знаешь, с чего начать, начни с себя, – Костя едва не подпрыгнул, услышав знакомый голос старушки, – я тут подумала, а вдруг у тебя все срастется. Вот и мне поможете. Надоело мне на эти кладбища смотреть. Да и чувствую, поймают они меня. А за мои дела, ох и плохо мне придется. Что скажешь?

Костя неожиданно для себя обрадовался. А что сказать в такой ситуации? Костя развел руками и как на каком-то официальном мероприятии заявил:

– Я очень рад вашему участию в моих делах.

Старушка с явным недоверием посмотрела на утара и вдруг расхохоталась.

Доверие

Пакостница действительно оказалась незаменимой в этих дебрях каменных переходов, бесконечных дверей, слуховых проемов и потайных лазов. Вряд ли кто-то сумел бы объяснить, почему древние строители создали что-то невообразимо сложное, непонятное и подчас опасное для жизни.

– Здесь многое достраивалось, – поясняла Пакостница, – одни хотели облегчить, другие сделать удобной защиту, а третьим нужны были переходы для нападения. Ты в самой-то библиотеке был? Там только наставники дорогу находят. А ты знаешь, что части библиотеки враждуют между собою. Да-да, одинаково режут людей на опыты, ловят случайных богов, создают новые источники силы и делают еще много чего другого. А, видимо на отдыхе, режут друг друга. Что им? Здешним обитателям эмоции и чувства полностью чужды. Но я так думаю, что это уже вранье. Иначе крылья, то есть части библиотеки, давно бы вступили между собою в открытое противоборство. Странно, конечно, у всех есть единый иерарх. А вот где он обитает – никто толком не знает. Может, его и нет в помине. Нет, поверь, постигнувший библиотеку до конца, способен на что угодно. Ты попробуй мысленно со своей-то девчушкой связаться. Может, поможет. Кстати, с каждым годом здесь становится все больше прислуги – уборщики, охранники и многие другие. А порядка становится меньше.

Костя едва ли не тужился. Подарок не откликалась. Зато на его мысли выскочил здоровенный пес с широкой пастью. Костя заметался, но пакостница спокойно подошла к животному и начала наглаживать его по холке.

– Хороший пес, – она запихивала в пространство между зубами какие-то кусочки.

Пес заворчал. Казалось, что он это делает только для виду, потерся головой о грязную одежду пакостницы и убежал.

– Они у меня тут все приручены. А если попадется новый, тогда ему не повезло. Нам внутрь нужно.

Она быстро отыскала боковой вход. Коридор был захламлен элементами разрушенной мебели. Пришлось протискиваться вдоль стен, периодически ныряя под столешницы, арки и остовы шкафов. Когда свалка завершилась, они вышли на разветвление – три новых коридора разбегались в разные стороны. Они не имели особых отличий: примерно одинаковая высота, ширина, цвет и материал стен.

– Ну что, – подмигнула Пакостница, – пойдем мы, пожалуй, налево. Что скажешь, мужчина.

Косте было безразлично куда идти. Он боялся сам себе признаться, но его давно грызла мысль, что все бесполезно. Найти Подарок при таком противодействии представлялось отчаянно невозможным. Он просто шел следом за женщиной.

Уже после следующего поворота Костя едва не налетел на свою проводницу. И почувствовал, как невзрачная старушка превратилась в напряженную пружину.

– Какой хороший улов, – глядя на них бесстрастным взглядом, говорил почти такой же, как и в прошлый раз, мужчина-мумия, – мы не рассчитывали.

В голосе служителя библиотеки звучали довольные нотки. За мужчиной притаились еще два человека. Они не лезли вперед, но судя по позам, были готовы по первой команде ринуться вперед и немедленно атаковать любого врага.

В самый критический момент пакостница начала то ли уговаривать, то ли тараторить:

– Уважаемый, я привела вам этого человека. Он сбежал. Я думаю, это вполне оправданная цена за мою жизнь.

Похоже, мумия пришла в замешательство. Неизвестно, какое решение было бы принято, но в этот момент стоящие сзади телохранители почувствовали что-то неладное. Один из них достал из-за пояса несколько дротиков. Что это за оружие в руках подготовленного человека, Костя хорошо помнил по тем дням, которые он провел на учебе.

Прозвучавшее в словах его проводницы предложение Костя почувствовал слабо. Дротики – это страшнее. И защититься от них практически невозможно.

За считанные секунды в голове Кости пронеслось множество взаимоисключающих решений. Единственно правильным показалась попытка хоть как-то защититься от оружейной угрозы, и утар резким движением достал разворачивающуюся шаль. Противник пришел в явное замешательство. За считанные секунды люди вместе с дротиками куда-то исчезли. Зато пакостница торжествовала:

– Здорово. Значит, я и вправду не ошиблась относительно этой штуки.

На немой вопрос Кости последовал короткий ответ:

– Лучше тебе не знать.

Это добавило недоверия к уверенно сдавшей его женщине.

Не ради себя

Почему-то пакостница опять пошла вперед. Странно, ведь противник безусловно знал, куда они идут. А что он подложит на их пути?

– Они пока оставят нас в покое. Не будут тебя провоцировать. Скорее всего, загонят в западню. Нет, они рисковать не захотят. А, слышь, ты и впрямь подумал, что я хочу тебя сдать? Они не договариваются и не идут на обмен. Так что успокойся.

Легко, конечно, успокоиться. Вот только слова не забудешь. Любая смерть неприятна. Лучше в бою. А он не имеет право погибнуть. Кому и как это можно объяснить? Рядом идет подозрительно замолчавшая пакостница. Вокруг – никого. Правда, всегда кажется, что где-то рядом идут разговоры. Более того, Костя почувствовал, как неясные голоса то отдаляются от него, то приближаются вместе с противным треском. Не иначе как от чадящих факелов.

Ему хотелось кричать: «Оставьте меня!» И словно упреждая его желание, где-то далеко сзади периодически слышался громкий смех.

– Психически давят, – возмутилась пакостница, – ничего нам не дадут эти походы. Походим-походим по коридорам, да и пойдем назад. Завтра нужно отсидеться. Пусть немного охладятся.

Костя подумал, что им предстоит длинный путь по коридору обратно. Но по каким-то признакам определив проход в стене, пакостница уверенным движением нырнула в него. Косте пришлось последовать следом. Они еще спускались по неровному желобу – где на спине, где на ногах, а им вслед неслись усиленные эхом подземелья голоса.

Пакостница не стала дожидаться погони. Несколько часов она водила Костю по переходам, пока снова не посадила его в лодку и выгребла к знакомой пещере. Они вернулись целыми, но судя по выражениям глаз, радости не было: ни у одного, ни у второй.

Костя присел на топчан и не заметил, как уснул. Опять пришли голоса.

– Разденем? – в неожиданной гулкости холодного зала послышался голос.

– Потом, – вопросы и ответы больше походили на слова, записанные в памяти автомата.

Зачем его раздевать? Что он им сделал? Костя вскочил на топчане. В пещере горел только один факел. Кто-то ловко снял с него броню. Костя ощупал себя. Пропала шаль. Костя огляделся. Исчезновение многих вещей говорило о том, что пакостница ушла, и искать вора бесполезно.

Костя выхватил факел из железного кронштейна и двинулся по первой попавшейся дорожке. Когда от бесконечной длины пути стало страшно, он увидел впереди себя множество тонких лучей. Они образовывали практически идеальную окружность. Какое-то время Костя колебался, а потом сильно ударил рукой вперед. Вывалилась небольшая круглая плита, и в проем потоком хлынул утренний свет. Костя подтянулся и выполз на склон невысокого холма. Слева просматривалось одно из зданий библиотеки, а справа уходила назад лесопосадка похожих на пальмы растений. Небо расчертили яркокрасные полосы утренней зари, на которые упрямо наползали низко летящие тучи.

Костя спустился с холма и замер в нерешительности на месте. Последующее медленное движение к стене, окрашенной в красноватые тона, показало, насколько утар пришел в состояние отчаяния. На полпути к своей цели Костя услышал громкие голоса – со стороны лесопосадки и с обеих сторон холма бежали люди. Их вооруженный вид и направленность на Костю не давала возможности сомневаться в их окончательной цели. Охватывая утара большим полукругом, они легко перекрывали возможные пути отхода. Может, где-то находилось еще одно спасительное отверстие, скрывающее вход в подземелья, но попробуй, найди его.

Как он может объяснить этим бестолковым людям, что он старается не ради себя? Что где-то в подвале или другом страшном помещении сидит маленькая девочка, которая ждет помощи. От него. Воспоминания немедленно закончились мыслью-догадкой. Костя поднял голову в сторону гаснущей картины утренней зари и излишне горячо обратился за помощью.

Ничего не изменилось. Враги продолжали охватывать его со всех сторон. Только сам Костя почувствовал, что все его недруги подошли к какому-то рубежу, который никто из них пройти никогда не может. Красные полосы залегли по земле, повторяя по форме полукруг, и полностью отсекая бегущим людям возможность приблизиться к Косте. Он еще раз кинул взгляд на небо – заря угасала. Появилось предчувствие, что времени оставалось совсем мало, и Костя кинулся в противоположную от противников сторону.

Он хорошо слышал ругательства, угрозы, но враги так и не смогли пересечь непонятно как появившуюся границу их передвижения.

Когда Костя потерял из виду преследователей, заря окончательно исчезла на небосклоне. Во все стороны нагло и уверенно разлетались солнечные лучи. Он еще не был уверен, что окончательно спасся. Но Костя осознал, что он опять и чудом избежал расправы. Он огляделся по сторонам и случайно кинул взгляд вниз. Его руки приобрели красноватый оттенок. Что это могло означать? Спросить было не у кого.

Стена

Костя обошел библиотеку и вышел к морю. Удивительное и огромное, с его зеленоватыми волнами, оно было зачем-то отгорожено от библиотеки высоченным забором. Зачем он здесь? С точки зрения Кости логичнее представлялась защита со стороны открытого поля. Именно оттуда шли люди, могли прийти разбойники и ворваться громадные стада и стаи диких животных. Но кто-то считал опасность со стороны моря более реальной. Может, забор – защита от пиратов?

Костя осторожно зашел за поставленный на самом краю пляжа забор. Так близко к морю, что отдельные волны достали его ноги своими языками. Горизонт было чист. Ничего, ни парусов морских кораблей, ни силуэтов животных, ни далеких островов.

Здесь у забора, в одном месте встретились два мира. И ни один из них не хочет принимать другой. Белесая стена и зеленоватое море. Пожалуй, у берега зелень исчезла. Но стена и море – чужие. А он какой? Кто ему ближе? Костя прислонил свои руки к нагретой солнцем поверхности забора и… провалился вперед. Встал, отряхнул с одежды песок и только после этого увидел двух мужиков. Скорее, воинов. Недоумение в их глазах по поводу появления Кости быстро сменилось служебным рвением и очевидным хватательным желанием, и они двинулись к Косте.

Все размышления утара сводились к одному: он как-то научился проходить сквозь стену. Пока Костя не задавался вопросом: насколько это хорошо? Тем более, что мужчины подходили все ближе и ближе. Повторять на их глазах прохождение сквозь стену Костя не хотел.

Когда расстояние от вооруженных людей до утара составило не более трех метров, Костя привычно подпрыгнул вверх и легко перелетел через забор. Он почти отвык от этого занятия. Вместе с полетом приходили новые силы и уверенность, что у него все получится.

Не стоило представлять перед своими врагами полные возможности. Но и того, что произошло, оказалось достаточно, чтобы привести противника в полное смятение. Оставшиеся на той стороне люди не пытались преследовать Костю. Зато ему были хорошо слышны их крики, с которыми они бежали к зданию. В представленной о нем информации Костя фигурировал, как прыгающий человек. Что же, это гораздо лучше летающего и, тем более, проходящего сквозь стены.

Оставаться на месте не было смысла, и Костя двинулся по кромке моря. Усиливающиеся крики показали, что у забора собрались большие силы.

Когда голоса стали еле слышны, утар резко перескочил через забор и подошел к белесой стене. Круговой осмотр не выявил ничего подозрительного, и тогда Костя осторожно погладил рукой стену. Будто живое существо. Он не смог бы сказать, согласилась ли она ему помочь? Костя мягко надавил вперед – руки на его глазах оказались внутри стены. Утар набрал воздух и ринулся вперед головой. Мгновенно обступила темнота. Костя испугался и снова протянул вперед руки. По ним побежало дуновение ветерка. Когда Костя выскочил следом за руками, перед его взглядом открылся широкий коридор. Справа слышались шаги, и утар отпрянул назад. Толстая стена поглотила полностью. Костя ликовал. Теперь главная задача состояла в том, чтобы не выскочить на своих преследователей. Приходилось учиться чему-то новому.

Шаги в коридоре

Наверное, для любого человека странно само предложение – двигаться внутри стены. Но постепенно приноравливаясь к условиям, Костя научился вовремя тормозить, когда впереди чувствовалось препятствие – дверной проем, окно – или стена становилась настолько тонкой, что скрыться в ней полностью не получалось ни при каких обстоятельствах. Главное, не спешить. Вернее, делать все быстрее, но так, чтобы тебя не заметили. Хорошо бы знать, куда идти. И как раз тут Костю и осенило – нужно подслушивать. Если наставники – асарии – и те, кто еще выше, вряд ли болтали налево и направо, выдавая информацию, то обслуга… Он вспомнил двух санитаров. Такие не смогут сохранить тайну.

После не менее, чем двухчасового блуждания по стенам, Костя, нетерпеливо жаждущий напиться свежего воздуха, едва не вывалился перед группой людей. Разговор проходил очень аккуратно и тихо. Люди проявляли сдержанность и осторожность. Говорили о нем. К удивлению Кости кое-кто говорил почти восторженно, остальные – полубезразлично. Но различное отношение не мешало абсолютно всем в разговаривающей группе мечтать о получении награды за поимку. В разговорах не упоминалась пакостница, но когда речь зашла о маленькой девочке, Костя в прямом смысле навострил уши.

Наверное, внутри этого здания, в атмосфере исключения из жизни чувств и эмоций, было приятно услышать сочувствие маленькому ребенку, которого держат в постоянно закрытой комнате. Более того, передавались слухи, что девочку хотят либо перевести в другое измерение, либо – в другое состояние. А кто-то сказал, что из нее хотят сделать могучую гхорану. Уши Кости в нетерпении хотели уловить самую страшную информацию – когда? Он одновременно ждал и страшился этой информации. Но ничего нужного не услышал. Лишь кто-то намекнул, что девочку держат в секторе забвения.

Все замолчали. Пришел кто-то из старших. Его слова свалились на головы говоривших в виде выдаваемых безразличным голосом угроз. От превращения трепачей в пищу для выращиваемых в подвале монстров до перевода отдельных личностей в безликих, ничего не понимающих подметальщиков территории. По звукам шагов испуганные люди расходились в разные стороны. Стало тихо. Но Костя выжидал.

По помещению простучали шаги человека. Периодически он останавливался, и до Кости донеслись похожие на шорох звуки – человек ощупывал стены. Едва следующие шаги показали движение удаляющегося человека, Костя двинулся в противоположную стену.

Он обрадовался, когда стена завершилась дверным проемом. Костя вылетел наружу, втянул в себя воздух и только после этого обнаружил застывшее в ужасе лицо человека. Он не относился к библиотекарям, зато был прилично вооружен.

Костя, резко ударив его в лицо, выхватил из чужих ножен меч и приложил к горлу завалившегося на стену человека. Как удобно работать с трусливыми людьми. Прошло немного времени, и человек стал медленно опускаться на колени.

– Жить хочешь? – банальная, но емкая фраза Кости должна была мотивировать дальнейшие поступки человека, – где сектор забвения? Убью, сволочь!

Пока поверженный воин или охранник путанным языком раскрывал свои познания, Костя прошел все этапы сомнений: а можно ли доверять тому, кто уже стал предателем. Но выбора не было. И едва охранник закончил свой доклад, удар по голове заставил его потерять сознание. Костя прихватил пояс с ножнами, нож и бросился по указанному пути.

Он только начинал свой путь, когда послышался многочисленный топот людей.

После поворота Костя попробовал заскочить в показавшуюся достаточно толстой стену. Но всплыло неприятное препятствие – меч, а значит и нож, не заходил в стену. Оставаться беззащитным не хотелось. И Костя поменял свой план: он решил идти не внутри, а подойти к сектору снаружи. Чувствуя свой собственный авантюризм, Костя посчитал это единственной возможностью вырвать Подарок из лап врагов.

Бежавшие сзади растерялись на развилке коридоров. По звукам шагов за утаром бежало до десятка человек. И двигались они очень быстро.

Костя издалека заметил спасительную дверь, и, пробивая проход собственным телом, вылетел на пляжный песок. Больше по наитию Костя свернул налево, пробежал до края здания и прямо у стенки закопал оружие, отметив тайник невысоким колышком. Едва он закончил, как послышался мощный хлопок, и в выходную дверь вылетело несколько человек. Костя засунул руки в стену. Она не возражала, и он целиком нырнул внутрь. Пока он стоял, обдумывая в какую сторону ему нужно двигаться, по стене кто-то сильно бил чем-то тяжелым.

Костя не сомневался, что его преследователи поднимут тревогу. Можно было ожидать, что враги не остановятся перед вскрытием стен. Времени было в обрез. Костя выскочил из стены в прямоугольное помещение, переходящее в коридор. Кругом стояла тишина, когда утар носился по коридорам и переходам, интуитивно пытаясь найти нужную зону. Вместе с осознанием бесполезности этого занятия понемногу приходило отчаяние. Ноги становились ватными, а голова отказывалась думать.

Костя молил, просил, ждал. В этот момент послышалось что-то, очень похожее на «папа». Костя осмотрелся, долго думал. Наконец, утар двинулся в направлении, откуда пришел звук.

Очередной коридор закончился широкой дверью. Костя, вместе с очередной надеждой на благополучный поиск, выскочил в большую круглую комнату с множеством дверей. Должна же девочка уловить хоть один душевный всплеск его переживаний.

Костя долго носился между комнатами наобум, пока не заметил, что за темной полупрозрачной трубой находится еще одна дверь. Уже слышались чьи-то шаги и крики в коридоре, а Костя отчаянно пытался вскрыть дверь. Она не поддавалась. Тогда он протянул руки вперед и вслед за ними проскочил в маленькую комнатку.

– Вот ведь я знала, что ты придешь, – почти официальным тоном заявила сидящая на топчане Подарок.

Она немедленно вскочила и как хищник кинулась к Косте. Конечно, ее тон смог бы убедить кого угодно, хоть половину мира, но не его. Красные глаза, солевые разводы от высохших слез вперемежку с засохшими соплями ясно говорили, что ребенок пережил не лучшие дни в своей жизни. Поэтому сейчас девочка отрывалась вовсю, хватая папу за шею, целуя его в щеки и разгребая шевелюру его волос. Но вместе с радостью встречи Костю все больше беспокоили звуки из круглой комнаты – туда кто-то пришел.

В соседнем помещении явно появились люди. Косте было сложно оценить, сколько там противников, но проникающий оттуда шум перевешивал ситуацию далеко не в пользу утара.

Пришлось замереть, прижав ребенка к себе. Уговаривать Подарка никогда не приходилось. Она молчала, широко раскрыв глаза.

Протащить девочку вместе с собой по стене не удастся. И выходить придется через эту круглую комнату, где его могут подвергнуть воздействию непонятных сил, могут напасть на него с мечами, могут отобрать ребенка, могут… Много чего могут. А что он? Да ничего. Сам он еще может удрать, а вот ребенка утащить не удастся. Но ему нужно вырваться отсюда!

Люди в круглой комнате смолкли. Они, то ли временно затихли, то ли им не хотелось спешить. Тишина призывала выйти из маленькой комнатки и пробовать прорваться. Как раз в это время в запорах двери послышалась серия щелчков, завершившаяся появлением расширяющего проема. В него втискивался большущий увалень в доспехах, вооруженный мечом и коротким копьем.

Воин или охранник зашел с уверенным видом и уставился на Подарка. Может, он хотел что-то сказать, но Костя действовал отработанным приемом. Он выхватил чужой меч из ножен и, зажав рукоятку в обеих руках, ударил зашедшего воина лезвием плашмя по голове. Прихватив на всякий случай копье, Костя схватил на руки девочку и кинулся из комнаты.

Только бежать

Наверное, Костя реально обомлел. Едва он вместе с Подарком покинул комнату, где остался лежать увалень в доспехах, как обнаружил никак не меньше пятнадцати человек, неравномерно распределенных по периметру круглой комнаты. Первое желание – вернуться обратно в комнату заточения Подарка, – было немедленно отвергнуто. Идея прорваться вперед с одним мечом и копьем – показалась авантюрой. Это понимал не только Костя, но и собравшиеся в комнате люди. Они не улыбались, но делали все лениво и медленно. Собравшиеся в комнате библиотекари и охранники не сомневались в том, что должно произойти. Они снисходительно разглядывали Костю, словно ожидая с его стороны каких-то действий.

Костя кидал взгляды в разные стороны, но найти слабое звено не удавалось. Еще немного и ужас, замешанный на неуверенности, должен был захлестнуть мужчину с головы до ног. И как раз в этот момент утар почувствовал, что в сцене участвует кто-то со стороны. Взгляд, упавший на трубу, показал: людей разглядывает огромная гхорана. Судя по постоянно увеличивающемуся количеству глаз, ее сестер становилось все больше и больше.

Похоже, гхоран заинтересовала сложившаяся ситуация. И когда по всей комнате раздался треск, исходящий от трубы, люди в комнате как по команде развернулись в ее сторону. Во взглядах некоторых участников сцены чувствовалось откровенное беспокойство. Но это нисколько не облегчало положение Кости с Подарком.

И утар решился на крайность. Костя оценил направление отступления, где находилось меньше всего врагов, поставил Подарок на пол и неожиданно для всех резко метнул копье в трубу. Как раз в то место, где собрались гхораны. Прозвучали, один за другим, странные звуки, начиная от треска разрывающейся трубы до похожих на стоны воплей вырывающихся гхоран.

Но Костя ничего не слушал. С ребенком на руках он прорвался через разрушающуюся шеренгу врагов и понесся по коридору. Кто-то пытался бежать следом за ним, но преследователей остановили. То ли указы старших, то ли нападающие на всех гхораны.

На ходу Костя бросил мешающий в движении меч и бежал по коридору как сумасшедший. Доносящиеся издалека крики людей, вперемежку со стонами гхоран, быстро затихли. Но зато Костя слышал шипящие звуки чего-то приближающегося сзади.

Он был бесконечно рад, когда засиял свет в далеком окошке.

Подбежав, утар без остановки ударил ногой в раму. После треска и скрипа, она стала падать куда-то вниз. Костя оглянулся. По коридору приближались бесформенные тени.

Утар обхватил ребенка и вывалился из окна. Падение вниз перешло в набор высоты и скорости. Что-то попыталось их преследовать, но быстро отстало.

Костя разгонял свой полет. Интуитивно утар рвался к морю. Но как только он развернулся вдоль крыла здания, его потащила назад страшная сила. Ее источник наверняка был для беглецов враждебным. Костя метался в разных направлениях, а потом вымотанный приземлился на землю. Снова, вконец опустошенный, он шел вместе с девочкой вдоль стены здания. Казалось, что внешняя сила на время отпустила его. Но зато появилось несколько человек, активно включившихся в преследование.

Костя из последних сил тащил Подарок в сторону моря. Он уже видел вдалеке ограждающую стену. Такую же белесую, как и само здание. Периодически он оглядывался и видел приближающихся преследователей.

Когда Костя выбежал за угол здания и развернулся в обход высоченного забора, к погоне присоединилась мощная поддержка – несколько человек бежали наперерез вдоль морского фасада сооружения. Эта часть погони была намного свежее, у охранников хватало сил громко кричать, но что, разобрать было достаточно сложно.

Для Кости было важнее, что стена никак не заканчивалась, а впереди виднелось еще одно здание. Из-за его белесого цвета сомневаться в его принадлежности не было смысла. Из верхних этажей сооружения ударила огненная радуга. Она прошла над головою Кости и вспахала песок впереди беглецов, вызвав довольные крики в рядах погони.

По-видимому, Костя и Подарок были нужны живыми. Или кто-то один из них.

Погоня приближалась. Костя переставал соображать и был готов рухнуть прямо у высоченного забора, когда показался разрыв в заборе. Утар круто повернул к морю. Теперь он бежал по мокрому песку, и набегающие волны мягко толкались в его ноги. Что-то невидимое било его по голове. А он всякий раз перекидывал ребенка в руках, опасаясь, что девочка тоже попадет под удар.

Костя уже не видел, как передовая часть набегающей погони совершила последний рывок. Он упал на колени и, продолжая придерживать ребенка, лихорадочно пытался нащупать на боку несуществующий меч. Утар не видел, как очередная волна выросла до размеров большого холма. Она захлестнула берег, смыла в воду погоню и, ласково закружив беглецов, потащила их в море.

Глава 5. ПОСЛЕДНЯЯ АТАКА

Берег

Костя лежал на берегу. Он стонал и жаловался на жизнь:

– А я так и не дошел до следующего яруса библиотеки. Там стены тонкие. Я не смог. Я виноват. Перед всеми. Ничего не смог. Зачем я был нужен, если я ничего не могу сделать? Где она? Я что-то должен был сделать? Слышите…

Подарок терпеливо слушала непонятные слова, поглаживала Костю по голове, а когда он просил пить, бежала к роднику на склоне холма. Там она набирала воду в сложенные вместе ладошки и шла обратно.

День давно перевалил на вечер, а Костя продолжал бредить, стонать и говорить непонятные фразы. Его немигающие глаза упирались в небосклон, не делая отличие между голубым дневным и серым вечерним фоном. Рядом тяжело приземлился черный. Подарок немедленно спряталась за Костей. Но любопытство потащило ее наружу, и она с интересом рассматривала гостя.

– Не пойму, как вы спаслись? – ритмично прокаркало чудовище.

– Море помогло, – как о чем-то разумеющемся рассказала девочка, – я не просила. Оно само так решило.

– Странно, – черный смотрел на ребенка, – наверное, так и должно быть. Вместе с вами ушли гхораны. Мне часто приписывают родство с ними. Но у нас нет ничего общего. Кажется, и правда, настало время что-то менять. Что с ним?

Подарок погладила Костю по голове.

– Он очень устал. А еще его несколько раз ударило. Он меня все время защищал. Я боюсь, что ему будет очень долго плохо.

Вот и пойми: о чем думает это чудовище? Его собрат гонялся за ними и не раз. А что ждать от этого? Тем более, что черного.

Вопрос был задан неожиданно:

– Полетишь?

– Конечно, но только с ним.

Видимо, черному понравился ответ. Гигантские крылья стали распрямляться и после небольшого толчка вытащили чудовище вверх. Черный какое-то время парил над землею, а потом властная и непреодолимая сила потащила два тела вверх. Подарок прижалась к Косте, а внизу с огромной скоростью понеслись поля с водоемами, пустыни, заснеженные горы, леса и долины рек.

Девочка видела, что внизу кто-то прыгал и пытался схватить их с Костей. И каждый раз присутствие черного пресекало любую попытку нападения. В считанные часы полета появилась знакомое поле в лесу. Притяжение ослабло, и тела Кости и Подарка медленно опустились вниз. Как только они достигли земли, черный взмахнул крыльями и исчез в вышине. А к Косте и Подарку уже бежала бабушка, на ходу отбрасывая свою косу в сторону.

– Ух, ты, – бабушка не сдерживала свои эмоции, – только скажи я кому-то, кто вас сюда привез, меня немедленно старой и наглой обманщицей назовут. Мы с такими никогда не пересекаемся, и сладить с ним – ох как тяжеловато. А тут…

Бабушка суетилась вокруг Кости, огромный кот терся о ноги Подарка и громко, и счастливо мурлыкал. Последовал приказ, ноги-сваи избушки вылезли из земли и повлекли ее в сторону прибывших. Сам собою появился топчан. Он пристроился сбоку к Косте и резким движением забросил утара на себя. Топчан уходил в раскрытый дверной проем, а ноги избушки нетерпеливо прятались в грунт.

– Тепло они у меня любят, – пояснила бабушка любопытному взгляду Подарка.

Женщина на ходу быстрыми движениями срывала какую-то траву и ломала веточки с небольших кустов.

– Серьезно придется лечить твоего папу, – комментировала бабушка.

Подарок кивала головой.

Уже через час напоенный снадобьем Костя крепко спал. В избушке разом притихли все. Голодная Подарок лакомилась за столом, не забывая подкармливать своего кота. Тот, осознав, что веник бабушка показала именно ему, старался не мурлыкать. А с птицами бабушка договорилась своим, только ей известным способом.

Когда через сутки Костя поднялся со ставшего почти горячим топчана, его встретили радостные и приветственные взгляды Подарка, бабушки и, может быть, кота. Наверное, от радости он прыгнул на кухонную полку, а потом падал вместе с ней, уже в полете наблюдая, как бабушка хватает веник. Последний не пригодился. Едва взглянув на Костю, бабушка бросила веник и ушла накрывать стол. Подарив папе улыбку, следом убежала и Подарок.

В первый момент утару было стыдно, и он, сдерживая проснувшийся аппетит, ел понемногу. Но вокруг было целое море понимания и одобрения, и Костя полностью воздал должное вкусным бабушкиным блюдам.

Только когда он насытился, хозяйка не выдержала и задала вопрос:

– Ну, почему?

– Что почему? – не понял Костя.

– Почему он вам помог?

– Бабушка, я так хорошо с ним разговаривала, – настойчиво влезла Подарок, – я ему понравилась.

Бабушка посмотрела на внучку и оценила:

– На Земле у Кости сказали бы: «Трепло».

Подарок не успела обидеться, как по ее голове прошлась ласковая рука. А Костя, неожиданно для самого себя, вспомнив слова Пакостницы, уточнил:

– Здесь тоже черти водились?

Смеялись все. Это вместо ответа. Костя его не требовал.

Нежданный гость

Два дня Костя, набираясь сил, отдыхал, по его словам: «на даче у бабушки». Вот ведь эгоизм. Он не заметил, что куда-то исчезла белобрысая. Но бабушка сказала, что отправила ее учиться. Так и сказала, немного высокопарно: «траволечением». Женщина согласилась. А что? Нужное дело.

На большой поляне наступило время всеобщего счастья. Довольными были все: целые дни носящаяся по полю Подарок; бабушка, получившая такое количество гостей, и не вылезающий из постоянных игр кот. Про Костю и говорить не приходилось. Но разве может быть все время хорошо?

Уже на третий день после возвращения Кости и Подарка звуки пения птиц изменились до такой степени, что бабушка немедленно схватила косу и выбежала из избушки. Женщина бросила на ходу:

– Если что, бегом через заднюю дверь. Ох, плохо, что ты не летаешь. Ну, ничего, надеюсь, оклемаешься.

Костя и Подарок зашли внутрь, а избушка, на всякий случай, вытащила лапы из земли. Наступило долгое ожидание. Наконец, на том конце поляны появился человек.

Костя и Подарок замерли в тревожном ожидании. Кот прижался к ногам Подарка и испуганно мотал круглой головой. В конце поляны ругались.

Костя не выдержал и приоткрыл дверь. В открытый проем полетели обрывки фраз:

– Это нужно заканчивать. Если везет, то это не означает вседозволенность…

– Оставь их в покое. Я умру, но буду сражаться…

– Я должен поговорить.

– Отлично знаю, кто ты… Не отдам. Уходи.

Наблюдатели почти подпрыгивали от нетерпения, когда в конце поляны было достигнуто соглашение. Пара людей, по крайней мере, по обличью, медленно шла к избушке. Бабушка шла сзади, как настоящий конвоир, с косой наперевес. Перед ней шел, осматриваясь по сторонам, не кто-то, а сам Ситрах. В лучах солнца тускло поблескивал уже виденный ранее Костей массивный золотой браслет его начальника. Или уже бывшего. Но главное состояло не в этом – сейчас этот постоянный элемент украшения или снаряжения Ситраха находился в руке у бабушки. Она так и шла – в одной руке коса, а во второй – браслет. Ситрах уверенно подошел к входу в избушку и поздоровался с Подарком:

– Здравствуйте, девушка. Меня здесь покормят?

Лицо Подарка немедленно приобрело донельзя ехидный вид.

– Мы посмотрим, если заслуживаете, то покормим, – почти сквозь зубы протянула девочка.

Идущая сзади бабушка слегка подтолкнула Ситраха косовищем вперед и налево, одновременно кивая молодежи вправо. Ситрах послушно уселся за столом и, словно впервые увидев, уставился взглядом в Костю.

– Привет дезертирам.

Костя промолчал.

Наступило молчание. Первой не выдержала бабушка.

– Пришел с предложением, так и говори. А я их просто так не отдам.

Ситрах задумался.

– Библиотека Дхииманты во все стороны объявила, что человек с Земли выпустил гхоран. Теперь поймать их не просто сложно. А если они выпустят других из потайных подвалов, то и вообще беда.

– Что же эти придурки создавали нелюдей, а как их ловить – не озаботились, – вмешалась бабушка, – у них столько средств, что можно всех нелюдей в галактике отловить.

– Мы тоже так думали. Но библиотека уже не та. С одной стороны она раздирается внутренними склоками, все эти библиотекари обленились и стали нанимать кучу бездельников и неумех. Но слава Дхииманты осталась. И высказанная ими обида многими, очень многими, рассматривается всерьез. А этот мальчишка вдобавок дезертир, да еще и убийца короля.

Он развернулся в сторону Подарка.

– Да мы давно уже знаем, чего вы хотите добиться. Но вы самого простого не можете решить. Предложите мне хоть один верный способ, а реально их должно быть больше одного, настоящий и более, менее надежный и я поддержу вас.

Костя опустил голову. Ведь и, правда, пошатались по библиотеке, попались в плен. Потом непонятно как сбежали. И это все их достижения?

Раздался слишком четкий для ребенка, поставленный по-взрослому голос:

– Младший асарий сказал. Они его чуть не убили. А потом успокоились. Сказали, что тайна останется навеки со мной.

– И ты будешь молчать?

– Нет, – уже по-детски рассмеялась Подарок, – повторить такой способ не просто сложно. Это…

Все уперлись взглядами в ребенка. Подарок сделала паузу, погладила пришедшего на поддержку кота и только после этого заявила:

– Махаюдха. По наказам и традициям древних.

Глядя на вскинувшихся Ситраха и бабушку, Костя очень надеялся на разъяснение. Но все молчали. Первым пришел в себя Ситрах.

– Ради двоих и еще непонятно какой идеи сводить на поле битвы богов? Тот кто это предложит – либо глупец, либо авантюрист, либо…

– А я за, – отозвалась бабушка, – мой возраст этого не позволит, но великая битва – единственное, чего достойны наши зажравшиеся и обленившиеся…

Ситрах приложил руку к губам, но бабушка отмахнулась.

– Он имеет право знать все, что знаем мы. Конечно, с поправкой на то, что он сумеет знать. Этот способ и так напрашивался сам по себе. Я верю, что твой асарий сказал правду.

Ситрах приготовился возразить, но как раз в этот момент большущая тарелка с наваристым борщом проскользила с края стола и заняла место перед ним. Ситрах на какое-то время отвлекся на тарелку, а потом громко и заливисто рассмеялся.

– Браслет-то отдай, – успокоившийся Ситрах обратился к бабушке.

Но она, молча, подсунула ему большую оловянную ложку и здоровый ломоть хлеба.

Кажется, Ситрах выбрал компромисс. Большая ложка показалось в его руке почти игрушечной. Подарок в категорической форме решила не позволять Ситраху высказывать претензии, и едва закончилось первое, на столе появилась жаренная картошка с грибами и кусками мяса.

– Какая ты хитрая, – без обиды высказывался Ситрах, глядя на девочку, – хотя как понять, что может такая как ты при втором рождении.

Он собрался с мыслями и отчетливо заявил:

– Ты, утар, давно должен был погибнуть. Причем обязательно. А ты все еще живой. Либо тебя защищает какая-то непонятная и неизвестная мне сила, либо так и нужно. Мне очень кажется, что ты опоздал на собственную смерть. Я хочу поговорить насчет тебя с аваками (направляющие – прим. авт.). Мне сказали, что тебе помог черный азочар [от «чудо» – прим. авт.]?

Костя смолчал. Во-первых, он предпочитал помалкивать, чтобы не попасться, а во-вторых, он просто не понимал, о чем идет речь. Зато бабушка наклонила голову. Сделала она это с самым неприкрытым высокомерием. Правда, торжественность ситуации здорово смазал кот, уронивший с кухонного стола миску с квашенной капустой. Бабушка по привычке схватилась за веник. Рассмеялись все.

Сытый Ситрах долго разговаривал наедине с бабушкой. По внешнему виду было хорошо видно, что он переменил свое отношение и, кажется, ко всем в этой гостеприимной избушке. Но теперь на его лице была написана такая озабоченность, что Подарок не выдержала.

Когда Ситрах встал, поправил ножны с мечом и развернулся в сторону выхода, к нему по очереди подошли представители женского пола. Бабушка с явной неохотой вручила ему толстый браслет, а Подарок протянула одну из припрятанных конфет. Ситрах улыбнулся, но отказываться не стал.

Глядя в спину уходящего начальника, Костя отчаянно пытался просчитать, откуда у девочки конфета и сколько она ухитрилась их припрятать.

– Ему далеко идти? – поинтересовалась девочка.

– Ему везде близко, – отозвалась бабушка, – он бог. Причем один из… Почему он вас раньше не нашел? Или не захотел искать? И не суйтесь, куда не надо. Забрав у него браслет, я нисколько не сомневалась, что захоти он и от этой избушки…

– Ну и остался бы тогда голодным, – практично заметила Подарок.

Костя решил воспользоваться случаем, чтобы задать самый острый вопрос. Но как только он начал уточнять:

– А откуда у товарища сладкоежки…? – Подарок немедленно всплеснула руками.

– У нас же посуда не помыта, – последние слова вместе с девочкой растворились в воздухе.

Костя устало сел и незаметно для себя задремал. Его разбудил голос бабушки:

– А кто будет мыть посуду?

Костя обеспокоенно бросился к окну: сладкоежка и мойщик посуды бегала по полю наперегонки с котом.

Снова в полет

На следующий день бабушка проводила политинформацию. В качестве слушателя выступал Костя. Второй слушатель за явную несерьезность был отправлен в компанию кота. Каждые десять минут, Подарок возвращалась обратно. И только когда бабушка взяла вместо указки веник, порядок был восстановлен.

– Кто такие гхораны? Это что-то высшее из простого, низшего. Они легко приспосабливаются к любым окружающим условиям. Они могут по месяцам ничего не есть. Их трудно убить. Никто не думал, что они окажутся заразны. Вспомни короля. Он так и жил в двух состояниях. Думаю, что со временем он остался только гхораной. Они кем-то предназначались для будущей жизни – наприхотливой, четко расписанной и без тени чувственности, сожаления и любовных отношений. Мне говорили, что их создали в библиотеке Дхииманты. Но так ли это на деле, сложно сказать. Может, хотели приручить и создать армию. Не получилось. Почти во всех крупных замках и крепостях они есть. Когда мы говорим о новых формах жизни, на самом деле это уже созданное, встреченное или скомбинированное из существующего. Мы не может представить все силы, которые существуют помимо нас. А уж кто ими командует – тут самая большая загадка. И получается, что новое могут создавать слишком многие. Вон твой начальник Ситрах. Что такое для него сделать что-то новое? Пустяк. А может получиться еще страшнее, чем те же гхораны. Ты, конечно, не видел его во всем великолепии. Зато я помню. Мы были тогда молоды.

Бабушка улетела мечтами в свои воспоминания. Костя раздумывал, насколько тактично окликнуть ее. Но его опередил все тот же кот. Заскочив в открытую дверь, он, явно спасаясь от чьих-то преследований, вскочил бабушке на колени. Наверное, его счастье заключалось в том, что он не останавливался на одном месте. Зато преследователь кота был задержан и отправлен убираться на кухне. Туда же ушел и погрустневший кот.

– Нет, дети, они везде дети. Мы уже давно спорим, нужно ли что-то делать из гхоран. И так и не можем решить. До сего времени их контролируют, их кормят, стараются держать в нескольких месте. И периодически происходит прорыв. Нужно ли ругать тебя? Это глупо. Ты ничего не знал. И выхода не было. Ситрах ругает больше всего самого себя. Нужно что-то менять, но у многих существует страх, что будет хуже. А если не менять? Посмотри вокруг себя. Можно быть низкорожденным, но считать себя свободным. Можно быть богом, но пресмыкаться перед старшими. Один ходит по лесу без гроша в кармане – и является человеком в полном смысле этого слова. У другого дом ломится от богатств – но он нищий, убогий и все более уходящий от человеческого состояния. Здесь так часто проводили эксперименты, а что создали? Ты и то, пройдя непонятный, но насыщенный путь, научился многому. А для чего? Подарок рассказала, что ты стал ходить в стенах? Но ты ведь не бог. По установленным тысячелетиями правилам только они проходят сквозь стены. Значит, произошло что-то или ты сам дошел до состояния…

Бабушка бросила почти подозрительный взгляд в сторону кухни и замолчала. Она гладила по голове появившуюся внучку, а та тискала довольного кота.

– Пробуйте! Не вижу иного. Иначе зачахнем. Пусть лучше из нас погибнут многие, но что-то изменится. Если надо, я сама пойду в бой. Мы должны победить. Хорошо, хорошо, да вижу я – спрашивай.

Костя воспользовался моментом:

– Почему Ситрах работает обычным командиром?

– Чтобы окончательно не деградировать, нужно что-то делать.

Костя и бабушка долго молчали. Потом женщина, ни с того, ни с сего, заплакала. Она повернула к Косте заплаканное лицо.

– Вот получится у нас, вы уйдете, и я останусь одна.

Она встала и быстро вышла из избушки. Оставшийся один, Костя решил попробовать летать. Он подпрыгнул. Тело послушно отработало сигналы из мозга, но тут же Костю занесло, и он грохнулся на пол. От удара посыпались вещи с огромного, стоящего в углу сундука. Немедленно прибежала бабушка.

– Я этому коту сейчас устрою, – бабушка огляделась кругом – кот, прижавшись к земле, притаился за ее спиной.

Ну, до чего догадливы старые люди. Бабушка немедленно подошла к Косте и, проведя рукой по его голове, заметила:

– А вон я, до сих пор не научилась летать. Только если на чем-то.

Когда все разбежались по своим делам, Костя на всякий случай подошел к коту и извинился. Кот никак не среагировал. Зато услышавшая извинения Подарок была в восторге:

– Ну вот, папа! Ты стал понимать, что такое этот мир. Поверь, что тот же кот, хотя и не может сказать, наверняка почувствовал…

Кто может сказать, как связан мысленный монолог с веником. Но последний был в руках бабушки, и, только на всякий случай, Подарок выскользнула на улицу. А бабушка круто развернулась в сторону Кости.

– А, кстати, где моя шаль?

Костя с таким вниманием уставился на веник, что бабушка рассмеялась.

– Это не про тебя. Так что? Потерял?

Костя вспомнил реакцию мужчины в библиотеке.

– Ее Пакостница украла.

– Так ты и с ней познакомился? Интересная личность. Живет в библиотеке, наверное, полста лет. И ведь никто поймать не может. Шаль жалко.

– Она для чего? – не выдержал Костя, – ее как нечто особенное воспринимали.

Бабушка задумалась.

– Когда-то у наших предков было оружие. Внешне – как шаль. Вот так, спускается над городом. Как пух. И нет города. Усилитель разных энергий, в том числе и солнечной. Только моя шаль не оружие. Она в любую погоду грела. Но если ее внешний вид помог отпугнуть врагов – это тоже неплохо.

Бабушка бросила веник в угол возле входных дверей. Избежавший, как он сам в шутку считал, наказания Костя вышел прогуляться. За последние дни в его голове накопилось так много впечатлений, что захотелось походить и подумать. Но куда там, едва он развернулся вдоль избушки, как в его руку вцепилась Подарок. Немедленно впереди них появился длинный хвост, частично скрывающий большущего кота.

– Папа, полетаем?

– Я же не могу.

– А если попробовать?

– И шлепнуться с какого-нибудь холма?

– Ну, давай!

Костя и так считал себя отъевшимся и самым отдохнувшим в этом мире человеком. Но рисковать не стал. Он поднял девочку на руки, подпрыгнул и опустился на землю.

– Не так! – возмутилась Подарок.

Костя повторно провел имитацию полета. От экспериментов отвлек крик Подарка:

– Папа, там пятно!

Костя посмотрел в ту сторону, куда нетерпеливо махала детская рука. Действительно, за провалом леса, ясно обозначившим широкую лесную лощину, появилось, и начало расти рыже-черное пятно. Потом оно стало необъяснимо сужаться, пока не исчезло совсем.

Это пятно сулило опасность. И если они просидят в избушке, их могут застать врасплох. Костя подхватил Подарка, подпрыгнул. Начало полета было тяжелым, но тело выходило на привычный режим работы. Хотя Костя чувствовал, что его банально развели. Вот почему эта хитрая, радостно улыбающаяся девчонка так довольна. Ну и пусть.

Тем более, что когда он подлетел поближе, пришлось подниматься выше. Огромная стая черных и рыжих псов плотной массой бежала по лесу. Некоторые не только тявкали на пролетающего Костю, но и подпрыгивали вверх. На такой высоте достать они не могли, но утар решил не рисковать и по огибающей траектории полетел в обратный путь.

Костя заранее разглядел бабушку с веником у входа и, на всякий случай, приземлился на некотором удалении.

– Ну, конечно, она упросила? Но ты-то – взрослый. Только-только восстановился. А там псы. Да там такое…

Бабушка с возмущением оглядела отлетавшую парочку и рявкнула:

– А ну, марш мыть посуду. Оба.

Кот старательно терся о бабушкины ноги, так, как будто выражал полную поддержку ее решения. С учетом того, что Костя и Подарок бросили его в лесу, это выглядело более, чем справедливо. Но показанный девочкой кулак предназначался именно ему.

Аваки

Утром Костя проснулся с каким-то неприятным предчувствием. Перебравшаяся к нему ночью Подарок пристроила рядом и прощенного за предательство кота, а сама мешала вставать. Но появление знакомого голоса за столом вынуждало подниматься.

Непонятно, как Ситрах успел в такую рань. Бабушка успела накрыть стол, за которым бывший начальник утара с удовольствием поглощал завтрак. Он вкусно причмокивал, успевая между делом рассказывать самые последние новости. Костя вспомнил, как совсем недавно бабушка встречала Ситраха с косой в руках. И вдруг такое гостеприимство.

Нежелающая вставать Подарок спросонья стащила голову с Кости и пристроила ее возле подушки. Кот с громким мяуканьем спрыгнул на пол.

– Доброе утро! – сухо приветствовал Ситрах.

– Здравствуйте! – в тон ему отвечал Костя.

Ситрах начал разговор с главного:

– Я его забираю с собою!

Минута размышления, в течение которой появилась прежняя коса, и на всю избушку раздалось твердое бабушкино:

– Не пущу!

Мгновенно разбуженные на Ситраха направились еще два испуганных взгляда – Подарка и кота. Ситрах поморщился.

– Мне что, одному надо. В этом мире никто, ничего не хочет. Пока не пригрозишь закланием веков или сдачей на сырье, никого не поднимешь. Попробую его взять, может и он что подскажет.

– Тогда и я с вами, – к столу подходила Подарок, на ходу протирая кулачками глаза.

Ситрах не стал спорить. Он просто рассказывал:

– Огромное количество гхоран на свободе. Кому-то пришла в голову умная мысль – выпустить из закрытых анклавов диких псов. Мысль не новая. Кто-то и раньше уже пытался ее реализовать на практике. Вроде, вполне здравая. Гхораны не могут сделать ничего плохого большому числу собак. Приходится все время летать. А летать долго они не могут. И начинают слабеть. А дальше, что получится. Но что делать, если гхораны влетят в город? И что эти собаки делают в лесах? После них остается пустыня. По крайней мере, в своих анклавах они едят друг друга. Это не комнатные или домашние собачки, это громадные псы, от которых придется и прятаться, и бежать по необходимости. Потому, что их одним вздохом не уничтожишь.

Ситрах перевел взгляд на маленькую Подарок.

– А ты, хоть и маленький, но вес. Да и держать тебя надо, и отвлекаться.

Он улыбнулся.

– И конфетами кормить.

Подарок фыркнула:

– У меня больше нет.

Понимая, что спорить не придется, Подарок отправилась за печку. Туда же направился и постоянно сопровождающий ее кот. Бабушка подошла к Косте, погладила по голове и почти благословила:

– Ну что же, так надо. Пойдешь с богом.

Костя до сих пор опасался Ситраха. Мало того, что он не человек. И значит, любой перед ним беззащитен. Но пришлось подчиняться обстоятельствам. Как обычно, Подарок провожала до тех пор, пока бабушка не подозвала ее к себе. Теперь девочка усердно махала рукой издалека.

В молчании пришлось идти не меньше километра. Перед маленьким каньоном Ситрах остановился и указал:

– Отсюда полетишь. Это хорошо. Двигаться придется по прямой, пока не упрешься в гору, на склоне которой увидишь что-то похожее на избушку. Там и встретимся.

Ситрах куда-то исчез, а не к месту задумавшийся Костя едва не прозевал появление диких псов. Едва он взлетел, как несколько особей проводили его дружным лаем, а один подпрыгнул вверх. На что рассчитывал пес – трудно сказать. Тем более, что нырнув в каньон, Костя быстро набрал скорость. Но встреча с псами привела мысли в порядок и заставила быть настороже. Костя знал, что их старый знакомый – белый – не должен появляться в этих краях, но ведь прилетел же черный за ним к библиотеке. И все это вопреки установленным правилам. Может, таковых и не существуют. А есть только традиции или то, на что надеются местные обитатели.

С Подарком лететь было всегда веселее. Она могла, при случае, и подсказать что-то. Но она же и отвлекала от окружающей обстановки. Костя задумался, а если бы Ситрах встретился с азочаром?

Воспоминания заставляли Костю постоянно крутить головой во все стороны. Но обстановка была мирная. Кроме того, ландшафт позволял легко приспособить полет под складки местности.

Его путь, как и предсказывал Ситрах, уперся в заросшую лесом гору. Недолго порыскав, Костя обнаружил небольшой деревянный дом, спланировал на обнаруженную невдалеке площадку и притаился в ожидании своего попутчика. К его удивлению, Ситрах ожидал за стволом большого, похожего на сосну дерева. Объяснений не последовало, а Костя почувствовал, что попал в удивительное место.

Вдвоем подошли к входу в дом, Ситрах предложил Косте подождать, а сам вошел внутрь. Вначале утар стоял как настоящий часовой, без движения, но время шло. В горах всегда веет прохладой. Пришлось начинать патрулирование, двигаясь туда-сюда перед входом в домик. Костя волновался, как вести себя после приглашения внутрь. Пока не пришло безразличие.

Когда в дверь выглянул Ситрах и поворотом головы пригласил утара внутрь, тому было уже все равно. Появилось раздражение в отношении людей или богов, решающих без него его же вопрос.

Деревянная прихожая резко раскинулась в стороны огромным каменным залом. Камни ловили свет от установленных по периметру факелов и отражали разноцветные лучи во все стороны и углы удивительного сооружения. Похожая на диваны мебель была расставлена по помещению. На ней удобно расположились десятка полтора мужчин. Они были разного возраста, одеты в различные одежды и, судя по всему, по-разному относились к обсуждаемым вопросам.

Едва Костя вошел в зал, как с ближайшего дивана вскочил не очень высокий худощавый мужчина с бравурными усиками. Его костюм – настоящая тройка – выглядел явно не к месту, но, видимо, никому не хватало ума сказать об этом его обладателю. Мужчина не стал задавать Косте вопросы, а закричал, чтобы утар убирался и в дальнейшем четко знал свое место по жизни.

– Он никто! Пускай уходит и немедленно. Ситрах доведет ему все, что мы решим.

Обладатель бравурных усов подскочил к плотному мужчине, сидящему на диване.

– Господин Муфлак, – услышав обращение, сидящий важно кивнул головой, – я думаю, что вы меня поддержите. Пусть он выучит то, что ему можно делать.

Мужчина с усиками попытался посмеяться. Но, похоже, его повторяющиеся звуки типа «ха-ха» не вызвали ответного желания у окружающих. Один Муфлак хекнул ему в ответ.

– Сядьте, Горосер, – буркнул плотный мужчина, напоминавший Косте знакомого участкового, – нет смысла скрывать наши обсуждения и тем более наши решения. Если уважаемый мною Ситрах делает глупость, так и давайте обсудим. Как мы можем повлиять на мнение сидящих здесь – заставим всех поумнеть или выдадим серьезные аргументы в чью-то пользу?

Говорили, стоя и сидя, другие мужчины, женщин в зале не оказалось, каждый о своем. Чем больше выступали, тем мрачнее становился Ситрах. Косте было смешно. Перед ним сидело множество похожих на людей богов, привыкших к роскоши, поклонению и не желающих ничего менять. И это высшие боги, которых уважительно называют здесь «аваки»?

Пока Костя наполнялся презрением к представителям элиты, Ситрах попросил слово. Никто не возражал. Снова, но только с места, тявкнул Горосер, остальным было неохота спорить и обсуждать. Ситрах брезгливо осмотрел присутствующих и начал издалека:

– Наши предки дали нам возможность использовать огромные силы, пробовать сделать что-то новое и жить столько, сколько мы захотим. Что с тех пор изменилось. Мы действительно пробуем. Кто-то создал гхоран, еще кто-то создал так называемые включения. Мы уже не можем вспомнить, кто создал Халесские горы и другие похожие объекты. А может это и не мы. Тогда кто руководит нами всеми, пока основная масса призванных следить, направлять и готовить откровенно деградирует…

Ситраха прервал кто-то с заднего дивана:

– Не слишком ли много позволяет себе многоуважаемый… Его теперь зовут именем простолюдина «Ситрах». Так может он хочет так и жить, как обычный крестьянин.

Ситрах неожиданно и громко рассмеялся.

– И эти существа называются богами? Мне нужно двух человек отправить в иной мир. Просто затем, чтобы изменить наш. Как и кто связал эти миры неразрывной связью – я не знаю. Да, один из них не совсем человек. Я рассчитывал, что можно избежать взаимного избиения. Можно условно принять результат, но…

Опять выскочил Горосер.

– И это все, ради чего нас собрали. Вот этого человека мы должны куда-то отправить. Вы ополоумели, это же простолюдин. Я ради низших богов ничего не делаю. А тут простолюдин. Вы, юноша, должны, перед такими как я, стоять на коленях. Ну же.

Костю прорвало. Он всегда представлял богов надменными, мудрыми и всесильными. Сейчас перед ним проходило действо, которое иначе как производственным собранием назвать было трудно. Но как себя вести Костя не знал. По взгляду Ситраха было видно, что тому интересно, как поступит обычный человек. Костя почувствовал, что любое действие, поступок и фраза могут привести к гораздо худшим последствиям, чем попадание в несчастную библиотеку. Но когда Горосер опять потребовал: «Ну же, у тебя что, коленей нет?», Костя сделал шаг вперед, сплюнул под ноги и поставил точку одним словом: «Козел!»

Говоря это слово, Костя раздумывал, а есть ли в этом мире такое животное? В зале возникла тишина. А потом ее прорвал хохот. Смеялся здоровенный мужчина.

– А ведь он прав. Тебе, Горосер, не хватает только рогов.

Неизвестно, что хотели сделать присутствующие в зале минутой раньше. Сейчас возмущенный Горосер клокотал ненавистью и злостью, но возникающий в разных частях зала смех делал его растерянным и слабым. Когда шум начал стихать, поднялся и вышел вперед старик. Он оглядел туманным взглядом зал и заявил:

– Думаю, что не надо спешить. Пусть все подумают. Но тянуть не будем. Недели, я думаю, хватит. Знаю, страшно спровоцировать общую войну. Да еще и с неясными результатами. Я стар, мне уже не хочется жить. Что такое бессмертие. Для чего оно. Бессмертие нужно там, где нет шансов получить что-то после смерти. А нужны ли мы после этой смерти? Если надо, я надену вооружение и пойду сражаться. Вы еще не поняли, куда вас зовут эти два человека. И сражаться вам придется по правилам простолюдинов, забыв про вашу силу. И язык, уважаемый Горосер, вам не поможет. Думайте. В истории это уже было, и не раз.

Старик не пошел на свое место, а буквально упал на ближайший диван. Ситрах кивком головы указал Косте на выход. На всякий случай утар отошел подальше от входа. Вышедший много позднее Ситрах необыкновенно быстро нашел его за деревом.

– Где ты научился хамству?

Впрочем, по виду Ситраха можно было подумать, что бог вполне доволен. Объяснять он ничего не стал. Костя был отправлен домой.

Пока утар не оказался на приличном расстоянии, он чувствовал внимательный взгляд Ситраха. Только в полете Костя задумался, почему никто не читал его мысли? Или его просветили со всех сторон, а он оказался совершенно неинтересным для этого скопища богов? И чем зажравшиеся земные олигархи и чиновники отличаются от ничего не меняющих вседержителей и мироустроителей?

Охваченный раздумьями Костя едва не промахнулся мимо поляны с избушкой. Домашние ждали его возвращения: Подарок, бабушка и кот. Но, пресекая все вопросы, хозяйка избушки приказала мыть руки и идти за стол.

Носитель смерти

Подарок больше мешала, подсовывая то вилку, то ложку. Возмущенный непонятно чем кот мяукал, а бабушка рассказывала:

– И у нас псы побывали. Мне пришлось защиту на ноги избушки наложить, а то бы точно обгрызли. Побесновались, полаяли, да и ушли. Но теперь просто так не погуляешь. Кот тут в драку рвался. А потом увидел, сколько их…

– А Ситрах на них не напорется? – поинтересовался с набитым ртом Костя.

– У него, если сил не хватит, так он чего-нибудь выдумает.

Ситрах появился ближе к обеду. Он появился прямо из воздуха на краю поляны и уверенно двинулся в сторону избушки. Сзади из леса выскочили несколько громадных псов и кинулись следом. Ситрах лениво выхватил меч и, когда первый пес прыгнул на него, старый воин как-то необычайно легко отодвинулся в сторону. Раздался посвист, и голова животного полетела в сторону, а его тело по инерции пролетело несколько метров, подергалось в конвульсиях и замерло.

Разъяренные за товарища псы кинулись на Ситраха. Но он внезапно превратился в огромную собаку и слился с массой беснующихся животных. Лаявшая стая долго рыскала вокруг зарубленного товарища, а потом животные развернулись в лес. Только один из псов направился в сторону избушки. Прошло немного времени, и возле избушки появился Ситрах. Теперь он выглядел немного усталым и задумчивым.

– Я давно говорила, что он не тот, за кого себя выдает, – торжествующе заявила стоящая у окна Подарок.

Кажется, что Ситраху, по жизни одинокому и отвыкшему от домашней пищи, очень понравилось сидеть за обыкновенным столом из груботесанных досок. Он давно отдал должное и первому, и второму. И когда Ситрах расхвалил обыкновенный компот, бабушка рассмеялась и заявила, что великий бог «одомашнился». Ситрах, по-видимому, не знал, как реагировать на эту характеристику, но, в конце концов прокомментировал:

– С учетом грядущих изменений, – он многозначительно посмотрел на Подарка, – нужно готовиться к ним заранее. В том числе и в отношении к компоту. Я вполне доволен, что могу попасть в легенду о мужчине и маленькой девочке, которые старались сделать что-то необыкновенное.

Ситрах задумался. Он улыбнулся и завершил свои рассуждения:

– И создавали многочисленные проблемы окружающим.

Только после компота, он приступил к обсуждению насущных вопросов.

– Пока готова только часть аваков. Часть колеблется. И все понимают, что в стороне не остаться – уничтожат. Я не ожидал, что боги так легко согласятся убивать. Они не согласны только с одним – никто не хочет, чтобы убивали именно его. Но ведь в старых традициях и правилах нет обязательности уничтожения. Там говорится о возможной победе одной стороны над другой. Да, проигравшие многое потеряют: положение, частично силу и кое-что в добавок. Ну, так что, им так много надо? Посмотрим. А у вас, смотрю, развелось слишком много псов. Это неспроста. Это и плохо, но и хорошо. Гхораны сюда точно не залетят. А по делам все буду решать я. Вас не буду привлекать.

Ведь это страшно, когда общее дело целиком зависит от одного человека или бога. Пока все промолчали, но бабушка попозже не выдержала. Она ушла куда-то в угол, раскрыла сундук и принесла маленький сверток. Ситрах недоуменно разглядывал развернутый свитер в руках. Наконец, он определил назначение этой вещи. Он помотал головой, потом заулыбался. Наверное, это можно было понять как благодарность.

Оказалось, что Костя опять нужен. Через два часа, пройдя ритуал проводов, Костя опять летел в сторону Земли Дахкхалы. Миссия была более, чем неприятной. Но после окончательного одобрения бабушкой и молчаливого согласия Подарка, утар согласился. Ситрах считал, что библиотека Дхииманты давит на многих богов. То, что библиотекари давно перестали заниматься своим прямым делом, не вызывало ни у кого сомнений.

– Хранилище культуры давно превратилось в главный источник интриг, сборище паразитов и, возможно, центральный источник опасности для нашего будущего.

Бабушка, которая не раз бывала в далекие годы в библиотеке Дхииманты, после радикального заявления Ситраха плакала. В несколько мгновений на глазах Кости она превратилась… в самую обыкновенную женщину. Ей было из-за чего плакать.

В нынешней ситуации Ситрах предлагал уничтожить библиотеку. Причем самым варварским способом. Правда, он предлагал сохранить дальнее крыло. В конце концов, бабушка приняла предложение как должное, только спросила:

– Как?

Ситрах показал шаль, очень похожую на утерянную Костей.

– Я думала, что их не осталось, – удивилась бабушка.

– К сожалению, осталась и не только она, – Ситрах наверняка знал что-то такое, что никто не мог или не имел право знать.

– А почему не сам? – опять влезла с вопросом бабушка.

– Я должен следить со стороны. Если что-то или кто-то пойдет против…

Внизу пронеслись горы, за ними началась полоса оазисов. Теперь Костя понимал опасность заманчивых оазисов в полосе песков. К библиотеке Дхииманты заходить пришлось далеко справа. Оставалась возможность, что вмешается кто-то посторонний. Вдруг появится белый? Да и мысли черного не поймаешь. Два раза помог, а в третий возьмет и уничтожит. Но все прошло спокойно. Может и Ситрах постарался.

Бог добрался к берегу моря своими, известными только ему путями. Костя получил шаль в руки и замер в ожидании. Ситрах после выдачи указаний исчез. Как только в ближайшей лесопосадке одно за другим загорелись несколько деревьев, Костя взлетел и направился по прямой на библиотеку.

Белесые стены зданий становились все ближе и ближе, когда прямо над крышами зданий Костя увидел плавающие тени – множество гхоран прикрывало библиотеку. Попытка Кости обойти с разных сторон ни к чему не привела. Ситрах тоже не проявлялся. Оставалось одно, и Костя круто пошел на подъем. Наперерез его горке устремилось несколько гхоран. Чем выше поднимался Костя, тем труднее становилось дышать. Но оказалось, что это не только его беда – гхораны стали отставать и опускаться вниз.

Из последних сил Костя вылетел над библиотекой и развернул шаль. Она как осенний листок, планируя и воспринимая малейший ветерок, стала опускаться вниз. А Костя пошел на снижение. Он едва избежал столкновения с землей и направился в сторону того места, где они расстались с Ситрахом.

Когда оглянулся назад – библиотека полыхала. Над пожарищем метались многочисленные тени, и слышался шум, похожий на крики птиц. Отдыхая после сумасшедшего полета, Костя напряженно вспоминал, что возле библиотеки пробегало несуразно укутанное существо. Наверняка это была Пакостница. А ведь ей теперь будет некуда деться. Библиотека была и ее местом заключения, и своеобразным домом, и только благодаря этим зданиям она находила себе пищу.

Короткая хроника последнего сражения

Через несколько дней Ситрах сидел на своем, ставшем уже любимым, месте за столом и рассуждал:

– Кое-кто из аваков предложил отдать тебе в жены нашу нынешнюю принцессу. Скоро она будет коронована королевой и будет подыскивать себе мужа. У тебя тогда будет все: несметные богатства, возможность казнить и миловать, строить судьбу любого человека.

Костя удивился – взгляд Подарка мгновенно стал беспокойным. Она оглянулась на бабушку. Взгляд ребенка словно говорил: «А как же я?» Костя молча подошел к ней и вскинул на руки. Девочка немедленно успокоилась.

– Я его лучше за белобрысую отдам, – вмешалась смеющаяся бабушка.

– Ну, это, конечно, шутка, – продолжил Ситрах, – но есть вещи и посерьезнее. Нас все еще мало. И мы откровенно не знаем, сколько богов выступит с другой стороны. Ведь будут и те, которые откажутся. И окончательно все решится только непосредственно на поле битвы. Пока есть идиоты, стремящиеся изменить мир в лучшую сторону, может быть и с ущербом для себя, – остается надежда на будущее.

Подарок перешла в состояние мечтательного возбуждения.

– Будет все так хорошо. А то сейчас у многих – ни школ, ни больниц.

Ситрах обозвал Подарок «революционеркой» и ушел убеждать бабушку привлечь своих подруг к его делам. А девочка осталась играть с котом, которого не имел никаких политических пристрастий.

– Ведь он прав, – неожиданно и не совсем к месту заявила Подарок, – неграмотного, тупого и всего в страстях человека легче удержать в повиновении.

Костя улыбнулся, все-таки, не простой ему достался ребенок. Ситрах уже предупредил, что через пять дней состоится махаюдха – великая битва. Это не про людей. Должны столкнуться боги. Среди них многие до сих пор воспринимают битву как нечто среднее между прогулкой по холмистому парку и борьбой на татами.

В этой жизни не может быть все одинаково и зависеть только от одной силы. А здесь – не только боги. Кучи внешних сил сидят по углам и не вмешиваются в споры. Или ждут гибели богов, чтобы потом прийти и занять их место? Нужна ли победа? Что останется после нее? Вернее кто? Ведь боги не люди. Кстати, сколько в этом мире богоподобных существ?

Дни пролетели незаметно. Еще пару раз залетал и заходил Ситрах. И каждый раз смеялся, что ради компота. И вот настало время.

Костю вышли провожать бабушка и кот. Первая вытирала слезы с глаз и ежеминутно наглаживала волосы на голове внучки. Часто бабушка поворачивалась к Косте и требовала:

– Береги ее и себя.

После этого тоже гладила его по голове. А вот Подарок не поймешь. Она и плакала, и радовалась, и смеялась.

– Бабушка, но я же вернусь. Правда. И папа у меня хороший. Как я его искала. свою тетю посылала. Папа, ты помнишь ту женщину в купе?

Костя поперхнулся собственными словами возмущения. Так, та тетка, упорно сидящая на его полке, оказывается ни кто иная, как его родственница? Но она же исчезла.

Объяснить, почему Ситрах настоял на том, чтобы девочка поехала с ними, Костя не мог. А вот Подарок уговаривать не приходилось. У Кости давно сложилось твердое убеждение, что она не откажется поучаствовать в любой авантюре. Условие одно – папа должен быть рядом. Вдобавок ко всему, появилась возможность полетать. Она и ремни приготовила.

По команде Ситраха стартовали, напоследок успев еще раз обнять бабушку и кота. Выбранное для боя место находилось очень далеко, поэтому Костя экономил силы, то разгоняясь, то двигаясь по инерции. Периодически в голову заползали мысли о каких-то высших материях.

Боги тоже могут деградировать, а пока они спорят между собою, придут какие-то новые силы. И это совсем не обленившиеся боги, а что-то более страшное. Способное погубить этот мир и создать новое и бесконечное, но уже никак не относящееся к человечеству. Что там говорить?

Сверху хорошо виднелась кучка аваков на краю поля. Они разговаривали как обычные приятели. А вот Ситрах встречал на удалении. Недалеко от поля на краю рощицы расположился его отряд. Как ни странно, больше всего утаров расстраивала невозможность участия в столкновении. Им в категорической форме разрешался только вынос тел, оказание санитарных услуг и привлечение к порядку ошалевших от боя богов. Тех самых, которые после завершения столкновения обычно идут по полю и тупо втыкают свои клинки в стонущих и умоляющих о помощи.

Но рассказы и обсуждения изменили ситуации. Ситрах увидел, как блекнут от предстоящего ужаса взгляды стоящих вокруг воинов. Он посмотрел на боевые порядки противника и мрачно пошутил:

– Они сделают из нас божественную колбасу!

И только один Оданак встрепенулся.

– Колбасу, какую? – он крутил головой в разные стороны.

Через минуту строй охватил безудержный смех. Оданак сработал лучше всякого орлана, призывающего к битве. И хотя никто не признавал заслуг этого принявшего позу обиженного человека, Ситрах подошел к нему и неожиданно для всех почти ласково потрепал по плечу.

– А ты как? – переключился Ситрах на Костю, – с отрядом? Ты получил право…

Костя ответил без раздумья:

– Мне сказали, и я должен быть в строю. Подарок не оставьте.

– Это она тебя не оставит, – Ситрах подтолкнул Костю в сторону противоборствующих строев, – ей без тебя не вырасти. И тогда все будущие начинания не пройдут.

В строю зашушукались. Ситрах поднял руку.

– Он имеет право. Он отец богини. А что касается вас. Упаси вас… влезть в драку. Тогда ограничения падут и начнется… черт знает, что такое.

Ситрах посмотрел на боевые порядки противника и добавил:

– Рубите любого, кто полезет в бой без основания.

Слегка сгорбившись, Ситрах пошел занимать место в боевом строю пехоты. По дороге он догнал Костю и надел на его руку массивный браслет.

– И запомни, победа вам не нужна. Для вас и вашего будущего сработало достаточно условий. Лишь бы сражение состоялось.

Костя не успел ничего сказать, как Ситрах исчез. На подходящего к строю утара с подозрением смотрели обе стороны. Костя выдержал тяжелые взгляды и взгромоздился на одного из свободных коней.

Не такой он хороший конник, но сверху ему лучше смотреть на чванливые лица богов. Здесь они будут сражаться как простые воины. Традиция таких сражений. И применившего свои возможности и силу могут уничтожить.

Начались приготовления к сражению. Костя наблюдал, как противники выбрали для построения что-то похожее на фалангу. Ощетинившись остриями копий, строй исключал прорыв противника внутрь.

Похоже, два строя могли простоять друг напротив друга. Как долго? Кто его знает? Будет ли сражение? Кто первым пойдет в атаку?

Сомнения исчезли, когда от одного из строев отделился воин на коне.

Костя гнал его вперед, все больше набирая скорость. У противника поднимались, все круче и круче, копья, когда утар выскочил на седло. Из положения на корточках, едва только конь подъехал вплотную к линии врага, Костя распрямился и прыгнул через несколько первых шеренг. Вынутый из ножен меч летал по воздуху, не разбирая, что перед ним – древко копья или человек. Линия обороны противника оказалась ослабленной на одном маленьком участке, но как раз туда проникали воины противоположной стороны. Не оглядываясь назад, Костя продолжал прорываться в глубину строя противника.

Его ударили. Стальной наголовник не выдержал удара, в глазах заискрило, наступила сплошная темнота и Костя упал.

ЭПИЛОГ

Вагон сильно раскачивало. Из коридора неслись знакомые и неприятные запахи. Костя лежал на нижней полке в купе и тупо смотрел вверх. Только сейчас он понял уровень усталости и боли, которые накатили на него всей своей невидимой массой. Из оцепенения его вырвал несильный рывок за рукав. Костя не успел поднять голову, как раздался детский голос:

– Устал, папа?

Костя открывал и закрывал рот, успевая затормозить все слова, которые давно должны были слететь с его губ. Но ведь вот она – Подарок – и можно сколь угодно долго дергать себя за мочку уха, щипать за кисть руки и глубоко вдыхать полный неприятных запахов воздух вагона. Значит, она и вправду была. Да нет, не была, а есть. Вот тут стоит и заботливо смотрит на своего папу. Какого папу? Да ведь он же и есть – ее главный родственник. А слово папа? Пока тяжело звучит. Там в долине, все было очень и очень естественно.

– Где мы, Подарок?

Девочка насупилась.

– Папа, я помню рассказ, что вы с мамой очень хотели, чтобы была я. Поэтому так и звали меня в первое время. Но, папа, у меня имя есть. Меня Маша зовут.

Скрипнула отъезжающая на направляющих дверь. Вошла… Конечно, это она, белобрысая. Что происходит?

– Привет, белобрысая.

Молодая женщина присела на покрывало.

– Это не смешно. Когда ты так поддразнивал меня в молодости, это было весело. Но не сейчас. Вспомни. Ты вчера упал с верхней полки и ударился головой. Тебе было очень плохо. Но ведь время прошло. Скоро приедем на место. Сходишь к врачу.

Конечно, ему все это привиделось или приснилось. Он нормальный, обычный человек, упавший с верхней полки. Долетался! Костя уселся на нижней полке и обхватил гудящую голову обеими руками.

– Что это? – откуда-то издалека раздался женский голос.

Костя повернул голову. Женщина пальцем показывала на запястье его правой руки. В ее взгляде сквозил едва ли не ужас. Костя скосил глаза: плотно обхватывая запястье его руки, красовался тяжелый браслет Ситраха. Занятые украшением взрослые не заметили, как сияют глаза маленькой девочки.

Санкт-Петербург, 2025 г.