Второй шанс для истинной

Глава 1. Горькая истина

От автора: героиня у нас непростая. Истинная драканна, гордая, самолюбивая, местами жестокая. Не ждите, что она превратится в ласковую кошечку. Но так ведь интереснее, правда?

***

Мы, драконы, настолько древние твари, что существуем по законам глубокой старины. Читали, наверное, летописи про людей, что жили когда-то до тысячи лет? Это про нас. Мы древние и молодые одновременно. Мой прадед видел, как земля содрогалась под огненным градом. Видел, как воды захлестнули все живое, оставив сухими лишь верхушки самых высоких гор. Видел, как из-под земли извергалась лава, уничтожая все на своем пути.

И выжил, потому что был магом и умел ставить защитный купол. Мой прадед — дракон из дома Высокого Огня.

Я никогда не боялась ни смерти, ни старости, зная, что жить буду очень долго: тысячу лет, а то и больше. Но судьба распорядилась иначе.

Впрочем, не нужно винить судьбу. Я сделала все возможное, чтобы сломать себе жизнь собственными руками.

Меня зовут Назирэ, мне нет еще двухсот. И я дряхлая старуха, которой осталось жить… не знаю сколько. Хорошо, если всего год или два. Потому что стареть в столь юном возрасте оказалось невыносимо, и я жду смерти с нетерпением.

У меня болят кости, крошатся зубы и выпадают волосы. Некогда гладкая кожа покрыта морщинами и пигментными пятнами. Я давно уже не могу даже откусить кусок спелого яблока, мне натирают его служанки в противную кашицу. А от мяса живот болит так, словно внутренний дракон пытается прогрызть себе дорогу.

Я живу в доме старшего брата, он молод и красив, недавно, наконец, женился. Завидую ли я ему? Нет. Он единственный был ко мне добр. Только он открыл для меня двери своего дворца, когда мой второй супруг-человек умер. Родители от меня отказались, сын не хочет знать, бывший муж-дракон… думаю, и так все ясно. Впрочем, брату я тоже не нужна. У него свои заботы.

Единственное существо (кроме служанок), которое зачем-то появляется в моих покоях — это юная жена брата, Таисья. Красивая рыжеволосая девушка. Ей, наверное, скучно, а еще она из другого мира, и у нее совсем иное воспитание.

— Госпожа Назирэ, сегодня такой прекрасный день! Погуляйте со мной в саду!

Будь я все еще нормальным драконом, она не называла бы меня госпожой. Мы казались бы ровесницами. Но сейчас я дряхлая старуха, точнее — все та же огненная красавица Назирэ, заточенная в это гниющее тело.

У меня даже голос теперь другой: хриплый, каркающий. Я сама себе противна.

— Оставь меня, юная пери. Гуляй одна.

— Но сад такой красивый, и там цветут розы, щебечут птицы, порхают бабочки! Госпожа Назирэ, не спорьте. Мне нужна ваша помощь. Расскажите мне о драконах!

Я закатываю глаза и кряхтя пытаюсь встать из кресла. Мне нужна помощь. Таисья протягивает руку.

Она единственная, кто касается меня по доброй воле. Глупая девчонка. Придется ей рассказать.

— Вот так, моя дорогая госпожа. Солнце высоко, нужно накинуть платок. Я попрошу подать мороженое в беседку.

— Делать тебе нечего.

— Это так. Джахар улетел… в Тернецию, кажется. В гости к племяннику. Если бы не мое положение, я бы с радостью полетела с ним. Или нет — терпеть не могу Велимира. Противный и злой тип.

— Не суди его. Когда-то он отпустил свою Истинную, не пожелал ее неволить. И теперь очень-очень несчастен.

— У него такой злой язык, что я очень хорошо понимаю, почему девушка отказалась выходить за него замуж.

— Что б ты понимала! Разлука с истинной парой очень болезненна. Иногда — смертельно болезненна. Взгляни на меня!

На миленьком личике Таисьи отражается живое любопытство. Я смеюсь, но недолго: смех быстро переходит в надсадный кашель.

— Как думаешь, сколько мне лет?

— Ну… тысяча?

— Сто девяносто три, моя золотая. Я младше Джахара почти на двадцать лет.

— Да как же так! — девочка всплескивает руками. — Вы же дракон. Драконесса. Разве нет?

— Была когда-то.

— Вас прокляли? — Таисья касается моей руки, участливо заглядывает в глаза. Добрая девочка.

— Я сама себя прокляла, золотко.

— Но как?

— Что ж, ты все равно не отстанешь. Слушай же. Я была молода и очень красива. Самая красивая драканна в мире, и это не шутка. И самая гордая, конечно. Не было в Заоблачье дракона, кто не желал бы меня в жены. Каждый положил к моим ногам свой камень. Но повезло лишь одному, сама понимаешь. Или не повезло, тут как посмотреть. Мой Истинный — Литторио из дома Шумной Воды. Великолепный дракон, сильный, красивый… разве что старше меня на добрых сто лет, но это такая мелочь!

— Вы любили его? — сразу задала правильный вопрос Таисья. Все же девочка совсем не глупа.

— Я любила только себя. И была в восторге от того, что он меня обожал. Осыпал подарками. Сходил по мне с ума. А когда я родила ему сына, так Литто и вовсе…

Я молчу, не желая вспоминать о том славном времени. Тогда я была молода, полна сил и почти счастлива. Если счастье можно сравнить с тихим, заросшим тиной прудом. Я не знала ничего другого.

— Тайлер был художником, человеком. Драконы никогда не блистали талантами. Они умели управлять огнем, водой, другими стихиями. Но написать стихи или что-то нарисовать — такое нам недоступно. Эти умения присущи лишь людям. Они живут мало, но ярко, стремительно. Муж пригласил Тайлера рисовать мой портрет. И я впервые в жизни влюбилась — сначала в руки, что жили своей жизнью и творили чудеса без магии. Потом в глаза, что видели совсем не то, что я. Потом в растерянную, смущенную улыбку. Несколько лет я мучила и его, и себя… Скрывала от супруга, что больше не выношу даже его прикосновений. Говорила, что материнство меня поломало. Он верил, жалел. А потом Тайлер сказал, что устал от такой жизни. Что он хочет большего. Что его жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на случайные связи. И мне нужно выбирать.

— Любовь порой слишком жестока, — глубокомысленно замечает Таисья. В ее глазах нет презрения, только жалость. — Литторио вас не отпустил?

— Что? — удивленно смеюсь я. — А кто его спрашивал? Я просто обратилась драконом и улетела. Унесла с собой золото и Тайлера.

— А сын?

— Что сын? Если б я забрала Лоренсо, то Литто нашел бы меня и убил. Или не убил, но… Да я ведь даже не знала, куда лечу! Я никогда не покидала Заоблачье! Тащить восьмилетнего мальчишку в неизвестность — это безответственно и глупо. Впрочем, Литто меня все равно нашел и очень быстро. Явился… Мы купили себе дом в одном из людских городов. Тайлер рисовал, я училась жить среди людей. Мой муж наш дом спалил дотла. Заявлял, что мы — истинные. Что не можем, не имеем право друг без друга. Что сын скучает…

Я молчу, внимательно разглядывая кусты роз. Если бы у меня была возможность вернуться в тот день, я бы дрогнула и сдалась. Я любила Лоренсо, мне его очень не хватало. И Литто был в чем-то прав. Обряд обмена кровью — это не самая простая магия. Она навечно связывает драконов. Я скучала по мужу, но тщательно скрывала это чувство даже от самой себя. Кроме того, жизнь с Тайлером была совсем не сахарной.

Но тогда я была молода, безрассудна, а главное — очень вспыльчива. А Литто сжег мой дом, в который я вложила столько сил и денег! И Тайлер устроил истерику, кричал, что не хочет всю жизнь прятаться от драконов.

Я отправилась к прадеду, главе рода Высокого Огня, и сказала, что хочу разорвать связь с Литторио. Должен быть способ, я уверена. И способ нашелся. Жестокий, тяжелый, сложный. Я навсегда отказывалась от рода, от драконей магии, от долгой жизни. Я теряла все, что имела. А Литто лишался части души, но у него был Лоренсо, поэтому сделка казалась мне справедливой.

Зато я могла быть рядом с любимым и не бояться больше ничего. Я ведь не дракон…

Одного не учла — люди такие хрупкие! Тайлер умер спустя всего пять лет после того, как я провела обряд. Никакие лекарства не помогли. Может, кто-то из драконов и смог бы его спасти, но со мной никто не желал разговаривать.

А следом за ним умирала и я, и могла быть уверена: ни один из драконов не протянет мне руку помощи.

Глава 2. Шанс

Таисья была единственной, кто меня не осуждал. Добрая девочка, уверявшая, что любовь — превыше всего. Увы, если я сама себя ненавидела, как же могла ждать прощения от сына и бывшего мужа? Нет. Я не достойна ни жалости, ни любви. Я проиграла, и это самый страшный позор для дракона.

А потом в мои покои пришел брат. Я почти забыла, как он выглядит — память у меня стала неважной. Да и видела я его последний раз несколько лет назад. Он тоже стыдился меня, но, по крайней мере дал мне пристанище и избавил от мучительной смерти от голода. Я ему благодарна ровно в той мере, в какой могут быть благодарны драконы за поданную им милостыню.

— Я подумал, что тебе будет любопытно услышать новости о сыне, — заявил Джахар, глядя на меня с жалостью и толикой брезгливости.

— Возможно, — согласилась я, пряча седые волосы под покрывалом.

Мне не было любопытно. Сына я тоже почти ненавидела за то, что он в определенной мере стал свидетелем моего поражения. И отрекся от меня, как и все остальные. К тому же он молод и красив, в то время, как я…

— Лоренсо нашел свою Истинную.

— Так рано? — резко выпрямилась я и зашипела от боли в костях. — Бедный мальчик…

— У него перед глазами — хороший учитель. Если хватит ума — научится на твоих ошибках.

— Он все же мой сын, — буркнула я раздраженно. — Вполне возможно, что и не хватит.

— В любом случае, что-то менять уже поздно. Его артефакт сработал, девушка — человечка. Если сейчас не провести обряд, потом может быть поздно.

Я мрачно вздохнула. Дали бы мне поговорить с сыном — я бы смогла его убедить не спешить. Зачем ломать свою жизнь? Истинность — вовсе не гарантия счастья, а лишь совместимость и возможность продолжить род.

— Знаешь, я чувствую себя виноватым, — неожиданно сообщил брат. — Если бы не вся эта история с Зеркалом Желаний, мальчик бы еще долго мог наслаждаться свободой. Это я позволил запустить цепочку событий.

Вот теперь я удивилась. Признаться, это было забытое ощущение.

— Расскажи, что ты натворил?

— Ну, я позволил своей истинной найти замену.

— Что ты сделал? — шокированно переспросила я. — Как это так?

Джахар криво улыбнулся и опустился наконец на подушки напротив меня.

— Кому попало такую историю не расскажешь. Не поймут. Ты ведь знаешь, что был отбор, а на отборе мне нашлась невеста?

— Да, Таисья. Очень милая девочка. Мне она нравится.

— Нет, не Таисья. Тайна из Эфраима.

— Любопытно.

— Тайна не хотела замуж совершенно. Она неплохая магичка, у нее в руках был артефакт — Зеркало Желаний. И девочка придумала поменяться местами со своим двойником. Нашла жертву в других мирах, уговорила… Но дворец строил я, поэтому уйти отсюда без моего прямого дозволения не может никто. Оказалось, что прийти вполне может. После обряда в женских покоях оказались две одинаковые девушки. Я сразу это понял, но решил поглядеть, что из этого выйдет, и не пожалел. Было весело.

— И чем все кончилось? — нетерпеливо спросила я.

— Тайну мы отправили учиться в Академию магии, а Таисья стала моей женой. Но…

Брат сделал многозначительную паузу и прищурился. Я молча на него смотрела, не желая играть в глупые игры, и он сдулся.

— У Таськи была старшая сестра. Она умерла в ее мире. Мы решили попробовать вытащить ее перед самой смертью. И у нас получилось. Куда попала девушка, мы не знали.

— Дай угадаю, — кисло сморщилась я. — К Лоренсо в Тернецию?

— Угу.

— Выходит, это Зеркало может изменить не только настоящее, но и прошлое?

Джахар долго и пристально смотрел на меня внимательными черными глазами, что-то прикидывая в своей голове, а потом пожал плечами:

— Выходит, что так. Только оно все равно сломалось. Больше не работает. Не отвечает.

С этим все было понятно: артефакт разрядился. Обычное дело. Некоторым хватало для подзарядки нескольких месяцев, каким-то нужно было лет сто-двести.

Мы с Джахаром немного помолчали, явно думая об одном и том же, а потом он скомканно попрощался и ушел. А я поняла две вещи: мой брат меня очень любит. Пожалуй, единственный в этом глупом мире. И еще: мне непременно нужно взглянуть на зеркало лично.

Но для начала нужно узнать, что это за зверь такой — Зеркало Желаний. Джахар говорил о нем так спокойно, что я догадалась: артефакт наш, драконий. Да и не способны люди создать такую могущественную вещь. И явно не новый, раз брат не заострил на этом внимание. Значит, нужно искать в библиотеке.

Я вскочила на ноги, почти не поморщившись. Боль в спине и головокружение были отринуты в сторону, как не имеющие больше значения. Старость — не приговор. Я разберусь с этим Зеркалом и вернусь в свое прошлое! Пошлю ко всем демонам Литторио: никаких обрядов, никаких замужеств. Встречу своего Тайлера, разделю с ним кровь, и он станет таким же вечно-молодым, как и я. И не умрет!

Ну, не рожу я сына… Значит, у меня будут дочери.

На миг я засомневалась: изменяя прошлое, я перекрою и будущее. Не появится на свет Лоренсо, а значит, его Истинная не обретет мужа-дракона. А может, Литто найдет другую жену, и та родит другого сына…

Нет, все эти эфемерные изменения меня не остановят! Я хочу жить, хочу быть молодой, сильной, а главное — счастливой. Плевать на всех. Моя жизнь и моя судьба для меня важнее всего.

Глава 3. Удача любит упрямых

Разумеется, в любом драконьем гнезде имеется великолепная библиотека. И разумеется, у меня есть доступ к книгам. Поэтому я немедленно отправляюсь туда. Время, время! Теперь-то я понимаю расхожее выражение людей, что время — как песок. Оно утекает сквозь пальцы.

Для драконов не так уж и важно, день прошел или год. Для меня каждая песчинка драгоценна. Сегодня я еще могу читать мелкие буквы, а завтра они расплывутся у меня перед глазами. Сегодня мои непослушные пальцы листают страницы книги, а завтра их скрючит от боли. Пока разум не затуманен безумием, пока я способна сидеть в кресле с книгой — мне нужно найти ответ.

Упрямства мне не занимать, я всегда добивалась своего — если, конечно, цель была реальной. И спустя три бесконечных недели я нашла несколько подсказок. Ни в одной книге не было написано чего-то серьезного, но и пары абзацев мне хватило, чтобы все понять. Во-первых, зеркало слушается того, кто имеет власть ему приказывать, а во-вторых, разговаривать с ним нужно стихами. Не так уж и сложно.

И когда Джахар и Тася улетели на очередную заоблачную прогулку, я решительно поковыляла в покои девицы. О, конечно, там были прислужницы хозяйки гнезда — три юные драконессы. И они даже попытались меня остановить. Но я таких крошек на завтрак ела с раннего детства. Пусть у меня не осталось ни имени, ни власти, но от одного только моего взгляда они шарахнулись в разные стороны, а уж когда я прошипела: “Прокляну!” и вовсе исчезли. Дурочки, как будто чистокровного дракона можно проклясть! А эти точно чистые, породистые. Только слишком легкомысленные.

Зеркало я нашла быстро. Удача мне улыбалась. Тяжелая бронзовая рама была отлита так искусно, что я даже не усомнилась: драконья работа! Каждую прожилку на листе можно разглядеть, каждую каплю росы на лепестке диковинного цветка! Само же стекло не светлое, а с бронзовым отливом. Такие придают отражению загадочность и шарм.

Не мне, конечно. Я-то видела перед собой старуху: с седыми волосами, обрюзгшим телом, морщинами и поникшими плечами. Грудь… высокие небеса, как это отвратительно! И, разозлившись на себя саму и свое уродливое отражение, я постучала узловатыми пальцами по раме и зло буркнула:

— Подчиняйся мне, стекло.

Твое время истекло.

Делай то, что я хочу,

Иль тебя расколочу.

По гладкой поверхности пробежала рябь, словно артефакт поморщился, не зная, слушаться меня или нет. Нет, если он не хочет по-хорошему…

— Я не стану долго ждать,

Мне ведь нечего терять.

У меня с собою камень,

Погляди, какой тяжелый и острый.

Откровенно говоря, стихи так себе. И не стихи вовсе. Но мне плевать. Я готова уже на все.

Вот теперь артефакт ожил. Заморгал. Вспыхнула искрами пламени оправа. Мое отражение поплыло, а потом…

Я увидела себя. В том же наряде, в той же позе, но молодую и здоровую. Очень красивую. Ноги у меня подкосились, я невольно села на пол.

Да, так ведь тоже хорошо. Верни мне молодость, проклятое зеркало! Прямо сейчас! Пусть мои волосы почернеют, кожа разгладится, глаза обретут былую зоркость и блеск…

Нет. Это морок. Я хочу вовсе не этого! Зачем мне молодость — прямо сейчас? Без магии, без дома, без денег? Я хочу все и сразу, мне мало этой подачки.

— Что ж, стекло, а ты хитро.

Только я тебя упрямей.

В прошлое меня верни,

Нить времен перекрути,

Я желаю возвратиться

В день, когда беда случится.

Год Небесного огня,

День отбора для меня.

Зеркало почернело, его гладь словно забурлила. Я вдруг почувствовала, что оно гневается, что оно хочет меня уничтожить. Или просто крепко стукнуть по голове. Призывая все свои таланты, я словно слепая ощупала раму и взвыла:

— Ну послушай, ты прекрасно,

Нет сильнее в целом свете,

Жизнь я прожила напрасно,

Дует в спину смерти ветер.

Дай же мне последний шанс!

Я слаба, я умираю!

Это просьба, не приказ:

Помоги мне… умоляю…

Последние слова я хрипела уже из последних сил, скобля ногтями по стеклу. В груди разливалась жгучая боль, в глазах потемнело. Неужели это конец? Высокие небеса, вот это подарочек я напоследок сделаю братцу: найдет мое бренное тело в покоях своей жены. Какая мерзость!

Это была моя последняя мысль, а потом я провалилась в темноту.

***

В себя приходила с мучительным сожалением. Лучше б умерла. Вот же пакость. Глаза открывать не хотела, так и лежала, злобно сопя и про себя проклиная все известные артефакты, Джахара, его гнездо, злую судьбу и на всякий случай — Литторио. Это он виноват во всех моих злоключениях!

— Назирэ, ты все еще спишь? — раздался вдруг знакомый голос. — Сколько можно? Сегодня такой важный день!

Я взвилась на постели (на постели?), распахнула глаза и едва не потеряла сознание снова. Мама? Мамочка! Как же я по ней скучала!

— Что опять, глупая? Что тебе страшного приснилось? На тебе лица нет. Ты плачешь? Нэни, что с тобой?

Я рыдала навзрыд, сама не понимая, что со мной. С тех самых пор, как я встретила Тайлера, из моих глаз не упало ни слезинки. Ни когда горел мой дом, ни когда он умер, ни когда я поняла, что стремительно старею. А сейчас меня всю трясло.

Родные руки обняли меня, прижали к себе — словно я все еще была ее малышкой. А ведь был день, когда мама отвернулась от меня, когда сказала, что ее дочь умерла.

— Ну что ты, маленькая, золотце мое. Что тебе приснилось?

— Мама, я не хочу на отбор. Я не готова. Я еще не готова совершенно!

— Такая честь, родная… сам Литторио из дома Шумной воды. Тебе же он так нравится…

— Не хочу!

— Хорошо, — неожиданно согласилась мать, гладя меня по волосам. — Ничего страшного. Будут и другие отборы. Если не хочешь — то кто тебя заставит? Все, успокаивайся, вытирай слезы и умывайся. Я сейчас напишу записку, что дом Высокого огня отказывается от отбора.

И она выпустила меня из объятий. Заглянула в лицо, убеждаясь, что ничего страшного все же не произошло, что я успокоилась и перестала дрожать. Поцеловала меня в лоб и стремительно поднялась. Я и забыла, какая она всегда была резкая… Мы не были с ней близки, но, видимо, в том моя вина. Я всегда от нее убегала, не слушалась. Мне она была неинтересна.

Теперь я горько в этом раскаивалась.

Пошатываясь, я поднялась с постели, оглядела тоскливо свою девичью комнату (какая-то она… слишком детская) и отправилась в купальни. С изумлением уставилась на свои руки — нежные тонкие пальцы, аккуратные ногти, белая кожа. Ни морщин, ни пятен. Потрогала упругую грудь. Встряхнула тяжелыми волосами.

И расхохоталась торжествующе — получилось! Я смогла, я снова победила! Всех обманула!

Литторио, я никогда не буду твоей женой, даже не надейся!

Глава 4. Ложь и истина

Медленно, очень медленно я умываюсь, расчесываю волосы, не отводя взгляд от отражения. Я все еще не уверена, что не сплю. Служанки приносят мне наряд, который я собиралась надеть на отбор. Я хорошо его помню, но все равно кривлю губы. Какая вульгарность! То, что раньше казалось мне очаровательным, теперь вызывает легкий стыд.

Блестящий лиф на шнуровке едва прикрывает пышную грудь. Широкие шелковые шаровары не скрывают очертаний стройных ног. Спору нет, с моей внешностью это все смотрится очень красиво. Грех прятать такое тело под множество покрывал. Но и выставлять себя напоказ… к чему? Теперь я знаю, что мужчин гораздо больше восхищают намеки и полутона, чем обилие голой плоти.

— Еще накидку принесите, — командую я сурово. — Мамину, бирюзовую, полупрозрачную. Да побыстрее.

Девочки-прислужницы убегают, а я со вздохом одеваюсь. Роскошь, блеск золота, нежность шелка. И кожа… сливочно-белая, сияющая юностью. Я прекрасна и не могу собой налюбоваться.

Газовая накидка цвета волн, пронизанных солнцем — то, что завершает мой наряд, скрывая лишнее, но не до конца. Широкие рукава до локтя, невесомый подол, множество завязок на груди… золотые цепочки браслетов на запястьях и щиколотках. Волосам позволяю свободно падать на плечи, не пытаясь укротить буйные кудри.

Матушка одобрительно кивает, когда я появляюсь в столовой. Удивительное дело, раньше она всегда морщилась при виде моих откровенных нарядов, но для драконов сие не никогда не считалось зазорным.

— Думаешь, сегодня долго? — спрашиваю ее я.

— Нет. Мы не будем торопиться и прибудем уже на пир. В отбор позвали только девушек с кровью драконов, разве ты уже забыла? Их не так много, как простолюдинок.

Конечно, забыла. Все, что я помнила об этом дне — свой наряд, зависть подруг и восхитительное чувство острого превосходства. Это меня выбрал артефакт дона Литторио. Это я — его Истинная. Это мне отныне принадлежит его сердце и его роскошное гнездо.

— Думаю, дон Литторио опять будет разочарован, — дипломатично сообщаю я.

— Бедняга, — вздыхает отец, отрываясь от кофе. — Он так давно ищет свою Истинную. Больше сотни лет уже.

Ну нет, никаких угрызений совести! Меня не волнуют чужие проблемы. Мне со своими бы разобраться!

Гнездо дона Литторио небольшое, но очень богатое. Весь летающий остров покрыт зеленью и водой. Неудивительно, ведь вода — стихия его хозяина. Мне всегда нравились фонтаны, пруды и каналы, а еще — прохлада, царящая здесь. Мои родители больше любят пески, солнце и камень.

Мы выходим на крышу нашего дворца и не спеша оборачиваемся драконами. И это тоже наполняет меня безумным восторгом. Как я могла променять свои крылья на жалкое существование рядом со смертным? Неужели я настолько сильно его любила? Или это магия какая-то, мне неподвластная? Нужно как можно быстрее отыскать Тайлера. Тогда все встанет на свои места.

Моя боевая ипстась прекрасна не менее, чем человеческая. Алая с золотой чешуя, мощные крылья, шипастый хвост. Я пока еще небольшой длины, втрое меньше отца, но выгляжу стремительной и опасной. В груди пылает восторг, я лечу позади родителей и выдыхаю огонь почем зря — просто, чтобы напомнить себе о том, кто я на самом деле. Высокие небеса, как прекрасна жизнь! Я не могу вспомнить, когда я последний раз ощущала столь бесконечное счастье!

В гнезде дона Литторио нас встречают служанки: совсем юные девушки с примесью человеческой крови, дочери драконьих наложниц. Девочку может родить и любовница, хоть такие случаи и не часты. Сына, наследника дома, носителя магии — только Истинная и только после ритуала слияния крови.

Нет, я не буду жалеть дона Литторио! В конце концов, иногда бывали случаи, когда у одного дракона имелось несколько Истинных!

Вместе с родителями я спускаюсь в сад, где журчат фонтаны, играет музыка и расставлены столы с закусками. Меня тут же окружает толпа юных и прекрасных драканн.

— Ах, Назирэ, почему тебя не было на отборе?

— Бедный, бедный дон Литторио!

— Камень снова промолчал!

Я невольно выдыхаю. Значит, никто ему не подошел. Это… хорошо? Или плохо? Я не триумфую сегодня, но и пьедестал вакантен. Никто меня не затмил.

— Я решила, что мне рано замуж, — важно сообщаю подружкам, которые таращат на меня глаза. — Не нагулялась. Эта истинность — такие узы! Никаких развлечений, детишки, муж… Тоска смертная!

Девочки, что всегда признавали во мне лидера, неуверенно кивают. Неудивительно: раньше я стремилась стать хозяйкой собственного гнезда. И уверяла, что меня прекрасной достоин лишь самый лучший мужчина.

В общем, в свои почтенные (по людским меркам) годы я была невинна. И до сего дня этим гордилась.

Мои подружки одеты ярко и броско. Рианна из Дома Небесной Искры в сверкающем голубом. Ада из Глубокой Тьмы, конечно, в черном — но очень миниатюрном. Велислава из Густого Леса в расшитой белоснежной сорочке и с алой лентой в пшеничной косе. Мы все разные, и это мне нравится. Наши предки не то служат, не то управляют разными землями и потому стараются соблюдать традиции, принятые в их вотчинах.

Мне сегодня совершенно неинтересна болтовня драканн. Меня не интересуют свободные драконы, новые наряды, драгоценные камни и ювелирные изделия. От щебетания подружек звенит в голове. Я тихонько ускользаю от них и скрываюсь в глубине сада. Нужно подумать, составить план. Решить, что теперь для меня важно, а что нет.

Возле очередного фонтана, скрытого за стеной зелени, я натыкаюсь на того, кого собиралась весь день избегать. Литторио сидит на бортике мраморной чаши и играет струями воды. Подчиняясь движению его пальцев, вода то рассыпается радужным туманом, то стремится в небо упругой стрелой. Я разглядываю мужчину… нет, молодого человека, почти еще юношу, с изумлением. Без сомнения, это мой бывший-будущий муж, но… Он же совсем другой!

Где угрюмая складка возле губ? Где круги под глазами? Где суровый взгляд? Он улыбается мне широко и искренне, а я спотыкаюсь от волнения и обрушившейся на меня правды.

Это я сделала его когда-то несчастным. Это я его ломала день за днем, год за годом. Своими капризами, равнодушием, предательством, наконец. Это я виновата в том, что красивый и жизнерадостный молодой мужчина резко повзрослел и стал злобным угрюмым затворником.

Нет-нет, никакого самобичевания! Я все исправлю. Он будет счастлив без меня.

— Прекрасная пери! — приветствует меня Литторио. — Отчего же вы не стали сегодня моей Истинной? Я так надеялся!

На миг мое сердце замирает, а потом испуганной пташкой трепещет в груди. Нет, он не может знать! Никто не может! Это… шутка. Ну конечно, он просто флиртует со мной!

— Дон Литторио, вы на удивление легкомысленны, — укоряю его я. — Поверьте, вам вовсе не нужна столь ветренная супруга.

В ответ я получаю горсть воды в лицо.

— Долго придумывали столь изощренный ответ? Или вас мать научила? Сказали бы проще — вы мне не нравитесь, драконище.

А ведь он прав! Прежняя Назирэ ответила бы дерзко и вовсе не дипломатично. Еще и посмеялась бы над неудачником. Но я уже другая. Нужно быть осторожнее.

Я вытерла лицо от влаги и небрежно пожала плечами:

— Ну что вы, нравитесь. Но исключительно как друг. Подружка даже.

Вот теперь правильно. Вот теперь глаза дракона сверкнули плохо скрываемым раздражением, а губы плотно сжались.

— Снова неудача, дон Литторио?

— Угу. Пришли поглумиться?

— Возможно, это к лучшему. Зачем вам жена вообще?

Я присела на мраморный бортик, с любопытством разглядывая давно забытые черты лица. Неожиданно в голову пришла нелепая мысль: а ведь мы с ним были любовниками. Причем знали друг о друге в постели все. Это было…

— Я хочу сына, Назирэ. И жену. Хочу ту, кто будет поддерживать мои крылья, кто утешит, кто обнимет. Ту, кому я могу доверять.

— Даже Истинная может предать, — пробормотала я, немало смущенная неожиданным откровением.

— Пусть так. Но лучше иметь и потерять, чем не иметь вовсе.

Ну, дорогой мой, в прошлом ты говорил совсем иное. Ты кричал, что ненавидишь меня, что проклинаешь тот день, когда мы стали супругами. Что хотел бы никогда меня не знать.

Я отвела глаза.

— Ваша Истинная непременно придет, дон Литторио. Просто надо еще немного подождать.

— Я ищу ее так давно… Я никогда не стремился к разнообразию или приключениям, Назирэ. Я просто хотел покоя и счастья.

Глава 5. Самая красивая

Разговор с Литторио оставил у меня тягостное послевкусие. Я ненавидела ощущение вины. Я идеальна, это те, кто довели меня до жизни такой — негодяи и мерзавцы. Мир вращается вокруг меня, все мной восхищаются, все любят, все желают…

Нет. Просто мы с Литто не подходим друг другу. Наш брак был ужасной ошибкой. И конечно, я не виновата в этом. Я всего лишь неопытная девушка, которая поверила глупому артефакту. Литторио же должен был думать, кого берет в жены. Нельзя требовать от цветка, чтобы он перестал благоухать и начал приносить яблоки, в конце концов!

А потом глупые мысли испарились. Начались танцы. Я не танцевала добрых сто лет и теперь наслаждалась каждым мгновением. Тело звенело и пело, магия гудела в жилах. Я была молода, полна сил, я жадно пила это сладкое вино свободы. Ну, и не только свободы. Вино из виноградников Тернеции всегда отличалось приятным вкусом и особым коварством. Когда я перестала быть драконом, оно не доставляло мне радости. Тогда вообще мало что было приятным для меня.

В общем, я неслабо так захмелела. Слава небесам, вовремя это осознала и убралась из сада в покои, которые предоставил для нашей семьи хозяин. Там и уснула.

Глаза открывать было страшно — вдруг все было сном? Но я все же преодолела себя и убедилась: я все еще прекрасна. И внезапно: родителей не было рядом. Служанка заикаясь и краснея поведала, что они улетели еще ночью, оставив меня в гнезде Литторио. Подобное бывало не раз и не два, это вообще обычное дело. Драконы не воюют между собой, а дома Высокого Огня и Шумной Воды и вовсе самые близкие соседи. То в нашем гнезде, то в их постоянно гостят собратья. Но именно теперь меня встревожила ситуация. Совпадение ли это? Как-никак, а я-то знала, что мы с Литто — истинная пара. И вообще-то собиралась держаться от него подальше.

Высокие небеса, вчера я глазела на этого дракона совершенно бесцеремонно. Это когда я была уже пьяная, а он танцевал вместе со своими родичами традиционный танец воды. Мокрый насквозь, в облепившей точеное тело хлопковой рубашке…

Драконы все — красивые, стройные, статные. Среди нас не бывает толстяков или уродов. А если что-то и случается (травма, допустим, или серьезная болезнь вроде черной оспы), на помощь приходит магия. Дом Горячей Крови — целители. Они всегда помогут. Поэтому мы привычны к красоте и мужской, и женской. И все же Литторио меня привлекал. Вероятно, потому, что я все еще помнила его как своего мужа.

Мне б его ненавидеть, ибо расстались мы плохо, наговорив друг другу слишком много тех слов, которые не прощают. Но это был другой Литторио. Не тот, который делал мне больно.

Странное. Непонятное.

Я выползла из резного шкафа, который в этом гнезде называли кроватью, и поплелась в купальню. Снова ничего общего с нашими мраморными бассейнами. Здесь для гостей предлагались фарфоровые ванны. Зато у нас в гнезде вода была только снизу, а тут текла сверху небольшим водопадом. Мне нравилось.

Освежившись, я обнаружила на постели простое шелковое платье без рукавов, белое, со шнуровкой на боках. Ну верно, свои шаровары я вчера испачкала в траве и чем-то еще, а газовую накидку и вовсе порвала в клочья. И снова предложенное платье было привычно, в любом гнезде гостям приносят смену одежды. Но в голову полезли непрошенные воспоминания.

Литторио больше любил, когда шнуровка спереди, на груди. И частенько задевал ее будто бы в шутку. Ему нравилась моя грудь.

Да какого демона у меня в голове застрял этот несносный дракон? Он чужак, он мне никто. Я отказалась от мерзкого прошлого ради прекрасного будущего!

Завязав волосы в простой хвост на затылке, я отправилась в столовую и ничуть не удивилась, встретив там подруг. Они тоже проспали все на свете и остались погостить еще на день, а то и на неделю. Ада сонно моргала огромными черными глазами, Рианна без умолку трещала, а Велислава расчесывала великолепные светлые кудри.

— А я рассказывала? Вальтер где-то нашел настоящую птицу-огневицу.

— Не может быть! Они же давно исчезли с лица земли!

— А вот. В какой-то деревушке объявилась. Кровь старая взыграла.

— Много успела народу сгубить? — ляпнула я. — Почему же нас не позвали? Огневица — страшное дело.

— Да никого она не сгубила, — махнула рукавом Велислава. — Маленькая еще. В полную силу не вошла. Братец ее забрал пока к нам в дом. Ему любопытно. Наиграется он, там и решим, что с ней дальше делать.

— В прежние времена огневиц убивали на месте, — авторитетно проворчала Ада. — И правильно. Они же себя не контролируют совершенно. У них вторая ипостась безмозглая, дикая. Леса, поля, деревни — все уничтожит.

— Сейчас, наверное, оковы на нее наденут, — неуверенно предположила Рианна, а я промолчала. Понятия не имею, на что способны птицы-огневицы. Мне и не интересно вовсе. А раз неинтересно — то и языком трещать незачем.

И вообще, у меня дел по горло. Я еще не привыкла обратно, что время не мчится словно лесной пожар, и мне не нужно торопиться. Зеркало не вернет меня обратно, верно ведь? Или… нет уж, кто знает эти артефакты. Не хочу рисковать.

— Дон Литторио! — защебетали мои подруженьки, а я скривилась. Опять он. Хотя, конечно, куда он из своего гнезда-то исчезнет? — Праздник вчера был великолепен! А как вы танцевали, божественно, изумительно!

То есть не я одна это заметила? Они тоже пялились на Литто?

— Прекрасные пери, — поприветствовал нас хозяин. — И барышни. И сударыни. Как приятно видеть вас за завтраком. Останетесь погостить? Мне так одиноко…

Я покосилась на него. О чем это он? Зачем ему здесь девки?

— Ну, пока не нашлась Истинная, можно гулять и веселиться, — лукаво блеснул глазами этот развратник. — У меня еще много вина. К тому же это нечестно.

— Что же именно? — хлопнула черными ресницами Ада.

— Я вчера для вас танцевал. А вы для меня — нет. Дом Высокого Огня вообще давным давно не услаждал драконьих глаз!

Ну да. Мой брат не нашел своей истинной среди драканн (откровенно говоря, и слава высоким небесам!). Он теперь искал среди людей, а потому и последний пир в нашем гнезде был два десятка лет назад. Я была слишком юна тогда, чтобы танцевать. Теперь же, пожалуй, смогла бы, но подружки меня опередили.

— Я станцую вам танец тьмы, дон Литторио.

— А я спою песнь весны.

— А я покажу фейерверки.

— А вы, Назирэ? Вы сегодня неприлично молчаливы. Глядишь, и затмят вас эти талантливые донны.

Я моргнула и неуверенно улыбнулась. Интересно, у него всегда были такие красивые губы? И эти темные глаза? И роскошные кудри?

— Мой танец нужно еще заслужить, дон Литторио, — бросила я. — К чему мне доказывать свое превосходство? Я теперь не играю в детские игры.

Ада обиженно зашипела, а Велеслава скуксилась. Ну вот, оскорбились на правду, как и всегда. Но каждый дракон знает, что с Назирэ из дома Высокого огня ни одна драканна не сравнится!

Вот только я совсем забыла, как там этот танец танцуется…

Глава 6. Непристойное предложение

— Весьма справедливо, мадонна, — Литторио не сводил с меня глаз, и мне снова стало неуютно. — Какую же плату вы потребуете? Быть может, золото и жемчуга? Или горсть алмазов?

— Портрет, — облизав губы, выпалила я. — Я хочу свой портрет. Но не простой, а написанный лучшим художником Тернеции!

— Интересное пожелание. Но как я узнаю, кто из них — лучший?

— Приведите всех. Пусть рисуют.

Так было безопаснее всего. Если я назову имя Тайлера, то у Литто непременно возникнут вопросы. А если захочу сто портретов и сто художников, кто заподозрит, что я ищу только одного?

Если в Эфраиме, стране, за которой надзирал Дом Высокого Огня, было множество учёных и изобретателей, то Тернеция славилась слугами искусства. Скульпторы, архитекторы, певцы и художники оттуда были известны по всему миру. В общем-то, ничего удивительного, что с просьбой я обратилась именно к дону Литторио. Да он и сам не удивился ни капли.

— Что ж, пери, тогда вам придется задержаться в моем гнезде. Не буду же я каждый раз, когда появится новый художник, разыскивать вас!

Я замялась. В его словах есть истина, но я не хотела тут оставаться. Достаточно того, что я знала каждый уголок в этом дворце. И в саду. И каждая лавочка напоминала слишком о многом. Причем не только о хорошем.

— Ну, и чтобы вам не было скучно, пусть и подруги ваши остаются на сколько пожелают.

Моя гордость немедленно воспряла. Он приглашает только меня — а они только оправа для бриллианта! Как тут отказаться?

— Я отправлю кого-нибудь к вашим родителям. Пусть привезут наряды, верно? Может быть, еще личных служанок? Домашних животных? Что-то особенное?

— Благодарю, дон Литторио, одежды будет достаточно. Мы остаемся.

Да, я решила за всех, но девочки все равно согласились бы со мной. Они — всего лишь моя свита.

Кстати, у Литторио богатая библиотека. Разве что гнездо моего прадеда, самого старого из ныне живущих драконов, может с ней сравниться. Нужно поискать еще что-нибудь про Зеркало Желаний. Наверняка есть какой-то подвох во всем этом. Решено. Я останусь — и буду от него прятаться среди книг.

***

Мои подружки остались довольны. Возвращение по домам оказалось бы для них окончанием праздничных дней. Повзрослевшая драканна в своем гнезде — не столько дочь хозяев, сколько прислуга. Именно юные, еще не выпорхнувшие из гнезда девочки выполняли большинство хозяйственных работ. Меня, конечно, не заставляли мыть полы или подстригать кусты в саду, но именно я присматривала за порядком в доме и оставалась за старшую, когда родители и брат улетали. Я заботилась о том, чтобы прислуга была весела и здорова, я утверждала меню, я заведовала хозяйственными финансами. И конечно, у меня были ключи от отцовской сокровищницы.

Именно поэтому мы все так любили оставаться у кого-то в гостях на месяц-другой!

Впрочем, в доме мужа я тоже когда-то командовала слугами и в полной мере оценила преподанные мне когда-то уроки…

Дон Литторио предложил прогулку по дворцу — как будто здесь была хоть одна комната, куда я не заглядывала в прошлой жизни! Пришлось согласиться, ведь отказ выглядел бы странно. Касаясь плечом его плеча, я медленно шла рядом и слушала уже знакомые сведения: здесь проход на хозяйственную половину, а тут — на крышу, где можно ужинать прямо под звездами. Направо будут спальни самого Литторио, не жалаете ли заглянуть, прекрасная пери?

— Зачем? — от изумления я даже остановилась.

— Вы могли бы… разделить со мной постель.

Я захлопала глазами, а он вдруг прижал меня к себе. И поцеловал отнюдь не целомудренно.

Высокие небеса, нет, нельзя! Я же все помню! И губы его, настойчивые и нежные, и руки, бережно сжимающие плечи. И запах его волос. И то, как нам может быть хорошо вдвоем.

Не сдержалась, не смогла, позволив себе провалиться в поцелуй, сладкий и горький, как самый лучший каштановый мед. Обвила руками его шею — исключительно по привычке, вжалась грудью в его грудь.

Как же я скучала, мой Литто!

Да что я творю!

Отстранилась от него, завертела головой, едва не плача. Не хватало сейчас с ним переспать, вот это был бы поворот!

Он не отпускал, гладя мои волосы, прикусывая ухо — о, как это было мне знакомо!

— Дон… Литторио, — хрипло выдохнула я, хватаясь за его плечо. — Не… не нужно.

— Но я ничего и не делаю, мадонна.

Его горячие губы скользнули по моей шее, и я задрожала. Слишком остро, слишком хорошо!

Делить ложе с истинной парой — особенное волшебство. Никогда Тайлер не мог к подобному даже приблизиться. С ним мне было уютно, я его любила, жаждала его ласк, плакала от счастья, целуя. Но до забытья, до потери себя, до исступленных криков и стонов мог меня довести только законный супруг.

Я тогда понимала, что придется чем-то пожертвовать. Не так уж оно и важно, это удовольствие. Мне достаточно того, что дает Тайлер. А он старался, он делал все, чтобы я познала высшее наслаждение. Не желая его расстраивать, я быстро научилась притворяться.

— Литто, хватит! — я уперлась ладонями в грудь дракона. — Не нужно, я не такая.

— Все твои подружки — такие, — фыркнул Литторио. — Они мечтают забраться ко мне в постель. Почему же ты крутишь носом?

Вот теперь я разозлилась и вовсе не на него. Мечтают? В его постель? Как бы не так! Не доросли вы до этого мужчины, малолетние дурехи!

Вырвавшись из его рук, я гневно топнула ногой.

— Я все расскажу родителям!

— О чем? Да что я сделал-то?

Выдохнула гневно и вдруг успокоилась. А ничего не сделал. Просто поцеловал. А я ответила, да еще с таким пылом! Неудивительно, что он придумал невесть что. Откуда ему знать, что я невинна? Для драконов это скорее исключение, чем правило. Мы не считаем физическую близость чем-то зазорным. Когда находишь свою пару в двести, а то и больше лет, избегать всяческих отношений глупо и бессмысленно. Мужчины заводят любовниц, а порой и гаремы, женщины путешествуют по разным странам или соблазняют одиноких драконов. Рожают дочерей даже — и этих дочерей любят точно так же, как и тех детей, что появляются после ритуала. Разница лишь в магии: у истинной пары родится полноценный дракон со второй ипостасью, а от дракона и человека — слабосильный маг. Впрочем, любая из моих подруг, чистокровных драканн, могла бы родить Литто дочь. Тоже чистокровную драканну. Но вот сына способна подарить лишь я. И то после ритуала.

В общем, Литто просто предложил. А я…

А у меня был немалый соблазн согласиться. Хотя бы потому, что мой первый раз с Тайлером вряд ли будет приятен. А с Литто я гарантированно получу удовольствие.

Тряхнув волосами, я отступила еще на шаг.

— Я не ищу мимолетных связей. Мне это неинтересно.

— Жаль, — пожал плечами дракон. — Мы могли бы подарить друг другу много приятных минут.

И снова я засомневалась. Могли бы. Я точно это знаю. Но я ведь люблю другого, разве нет? Я ведь только ради Тайлера решилась изменить прошлое! Впрочем, Тайлера никогда не смущало то, что я была женой другого.

— Прости, я все неправильно понял, — улыбнулся мирно Литторио. — Ты так на меня смотрела вчера, вот я и подумал… Нет так нет. Твои подружки ничем не хуже, ну, разве что немного… Зато они более опытны, как я понимаю.

И выпустив эту отравленную стрелу в мое бедное сердце, негодяй удалился, весело насвистывая.

Глава 7. Художники

Заперевшись в своей спальне, я нервно металась по комнате. Все шло не так, как я ожидала. Почему меня так тянет к тому, кого я должна ненавидеть? Я ведь знаю, что брак с Литторио не принесет мне счастья. Я прекрасно помню еще, как тяжело мне давалась беременность его сыном, в каких муках младенец появлялся на свет. И помню еще, что Литто был настолько очарован малышом, что совершенно забывал про меня. На несколько долгих месяцев я стала не возлюбленной супругой, а лишь матерью кричащего красного комка. Не тогда ли я впервые почувствовала обиду на мужа?

Верно. Когда нашему Лоренсо исполнилось полгода, Литторио пригласил художника — написать портрет мадонны с младенцем. А тот художник смотрел на меня особенными глазами.

Я не собиралась изменять мужу. Я не собиралась влюбляться в Тайлера. Но портрет вышел замечательный, и Литто предложил художнику остаться у нас на какое-то время. Дети так быстро растут! Нужно запечатлеть каждый год жизни малыша.

Я продержалась пять долгих лет…

Разве я виновата? Не думаю. Художника приволок Литто. Охладел ко мне тоже Литто. И он же не замечал ничего: ни взглядов, ни прикосновений рук, ни тихих разговоров.

Сам дурак, короче.

Теперь все будет иначе. Литто получит ровно то, что заслужил — ни-че-го.

***

— Ты смотришь в окно уже полчаса, — укоряла я Тайлера. — Что там интересного?

— Солнце пробирается сквозь листья. Это красивее, чем самое тонкое кружево. Я должен это написать.

— Ты сидел на крыше всю ночь, замерз и теперь с соплями.

— Звезды были так прекрасны. Я не мог отвести от них глаз.

— Тайлер, в шкатулке были деньги. Где они?

— Я взял. Мне нужны новые холсты. И кисти. И порошки.

— Это были деньги на хлеб и рыбу.

— Я продам картину и куплю тебе хлеба, не ворчи. Завтра. Или через неделю.

Он был странный, но я его за это и любила.

***

Первого художника Литторио привез уже вечером.

— Слишком старый, — сказала я. — Разве может полуслепой старик достойно изобразить молодость?

Второго представили мне через неделю.

— Да он же толстый. Такому только еду рисовать. Я что — перепелка? Или корзина с фруктами?

— Этот дурно пахнет.

— Тот пьяница, взгляни на его нос и желтые глаза.

— Беззубый.

— Нищий. Если б он умел рисовать, то ему бы платили за портреты. И он давно купил бы себе новые ботинки.

— М-м-м… мне не нравится его взгляд. Он будто раздевает меня мысленно.

Литто смеялся, но исправно привозил мне все новых художников. К некоторым из них я не могла найти возражений, и они остались. Приходилось позировать в саду несколько часов в день. Ни один из них не был Тайлером.

Нужно ли говорить, что настроение у меня становилось все хуже? И только отражение в зеркале успокаивало.

Я иногда не могла оторваться. Ах, эта светлая гладкая кожа, ни единой морщинки! А кудри, какие роскошные у меня кудри! Губы алые, брови густые и черные. Грудь…

Я провела пальцем по ключицам, развязала ворот шелковой сорочки, позволяя ей соскользнуть с плеч. Как прекрасна молодость! Прикоснулась ладонью к обнажившейся груди, сжала ее, кокетничая и любуясь собой. Нет во всем Заоблачье драканны красивее…

— Стойте так, мадонна, не шевелитесь, умоляю. Мне нужно всего несколько минут.

Я вздрогнула всем телом, встречаясь глазами с тем, кого я так долго искала. Тайлер бесцеремонно заглянул в мою спальню. Что за мерзавец!

Рыжеватые волосы привычно торчали хохолком. Льняная блуза запятнана краской. А взгляд… О, этот взгляд, полный чистого восторга!

И я замерла, подчиняясь. Я готова была стоять вечно, разглядывая веснушки на носу художника. Тонкие губы. Острый нос. Волшебные пальцы, порхавшие по небольшому холсту. Лишь спустя мучительно-долгие минуты я осмелилась нарушить молчание.

— Вас пригласил Литторио?

— Да. А вы его любовница?

— Подруга.

— Ну да, я так и сказал.

— И… это будет маленький портрет, да?

— Пока не знаю. Не разговаривайте, мадонна. Мне нужен ваш взгляд. Губы должны быть сомкнуты. К тому же вы мне мешаете.

Настоящий безумец! Он еще меня не полюбил, но у него будет на это время…

— Я закончил.

— Можно взглянуть?

— Нет! Я никому не показываю наброски.

А мне показывал. И даже требовал, чтобы я взглянула.

— Нужно будет еще позировать?

— Нет, дальше я сам. Я слышал, что вы каждый день сидите в саду для других… хм… мастеров? Я присоединюсь к ним. Если вы покажете мне, как пройти в этот ваш сад. Я заблудился.

Я подтянула сорочку, завязала тесемки ворота и пожала плечами.

— Провожу.

— Благодарю, мадонна.

В его взгляде не было больше ни малейшего интереса к моей персоне.

Мы молча шли по коридору. Я страдала так, как может страдать молодая девушка, на которую совершенно не обращает внимания тот самый. Что случилось? Почему Тайлер меня не хочет? Я же такая красивая, юная! Может, ему кажется, что я недоступна, что принадлежу другому?

— Дон Тайлер…

— Не припомню, чтобы представлялся вам, мадонна.

— Я… слышала о вас раньше, — попыталась выкрутиться я.

— Я прибыл в Тернецию на прошлой неделе. И даже не в гильдии живописцев. Так, самоучка.

Я засопела сердито. Ну и чего он придирается? Как мне себя с ним вести вообще?

— Дон Литторио — человек исключительной щедрости, — нарушил тягостное молчание художник.

— Дракон, — буркнула я. — Он баснословно богатый и могущественный дракон.

— Безумно влюбленный в вас.

— Мы просто друзья, вы ошиблись.

— Мужчина, который готов нанять сотню живописцев, чтобы нарисовать лучший портрет своей женщины, не может не быть влюблен, — назидательно сообщил Тайлер. — Видимо, ему не повезло, и чувства не взаимны.

Интересно, он всегда был таким противным? К чему эти поучения? Терпеть не могу непрошенные советы!

— Ваше мнение меня не интересует, дон художник. Рисуйте молча, пожалуйста.

— С превеликим удовольствием, донна недотрога.

Вот мы и поссорились впервые.

Молодец, Назирэ! Умеешь найти подход к мужчинам!