Возвращение Луизы

Преодоление

Шёл уже третий день, выбивающийся из привычной череды будней академии магии Тристейна. А всё началось после того, как одна из студенток этой самой академии, печально известная Луиза Франзуаза ле Блан де ла Вальер де Тристейн, в очередной раз отличилась в своей неповторимой манере, испортив своим исчезновением ректору Осману всю статистику по инцендентам за последние пару сотен лет.

Хотя, если говорить честно, академические успехи обходили Луизу Франзуазу стороной: ей не удавалось правильно воспроизвести ни одного заклинания, у нее не выходила как следует ни одна трансформация, а то, что получалось... Лучше промолчать. Ведь получались у неё хорошо одни взрывы, да и то — с контролем вложенных сил, аналогично, были проблемы.

В общем, неизвестно, кто первый ввёл в классификацию уровней силы магов ещё одну ступень, но с тех пор младшую ла Вальер иначе как Нулизой за глаза и не называли. И чем дальше, тем чаще девушке доводилось услышать обидное для себя прозвище, что не прибавляло ей положительных эмоций и сдержанности. Но самое тяжёлое испытание Луизе выпало пережить на своём втором курсе, в торжественный день Вызова Фамилиаров — талисманов и прислужников начинающих магов. Именно на нём, вместо того, чтобы обрести в роли своего верного спутника и друга дракона, саламандру, орла или, на худой конец, чёрную кошку, более приличествующую какой-нибудь деревенской ведьме, невезучая, но упорная Луиза исчезла сама.

Как уже говорилось, последние три дня выделялись из привычного расписания академии, а всё потому, что ректор Осман совместно с учителем Жаном Кольбером, являющимся магом Огня, чьё руническое имя Огненный змей сразу выдавало его специализацию, и, собственно, как раз на его глазах и произошло исчезновение студентки, упорно, но без суеты и излишних перерывов вносили изменения в круг призыва, дабы вернуть блудную студентку в родные пенаты. Правда, в данный момент они уже солидно и неторопливо ходили кругами вокруг магического рисунка, проверяя его на предмет ошибок и неточностей нанесения символов, а не ползали на коленях в компрометирующей позе, как это было ещё недавно.

— Вроде всё правильно, — произнёс маг Огня.

— Согласен, коллега, — подтвердил ректор. — Ну-с, приступим?

— Сейчас? — выразил свои сомнения Жан, смотря почему-то в противоположную от своего собеседника сторону.

Проследив за его взглядом, ректор с трудом удержал нейтральное выражение лица, хотя ему очень сильно хотелось скривиться, и даже совсем некультурно сплюнуть от накатившего на него волной раздражения.

— Вот как они всегда обо всём подобном умудряются узнавать?! — в сердцах воскликнул ректор Осман. Правда, шёпотом, и так, чтобы никто из маячивших вдалеке студентов не заметил такого совсем человеческого поведения уважаемого мага.

Оглядев быстро собирающуюся толпу студентов, а также погрозив кулаком парившему в небе синему дракону Воздуха, точнее, драконице вместе с её всадницей, явно ставшими причиной утечки конфиденциальной информации, ректор принял единственное в сложившихся условиях решение — начинать сейчас. Ведь завтра должна была приехать старшая сестра мисс Вальер — Элеонора, а уж она, в отличие от своей мелкой копии, была довольно сильным магом, что при наличии такого же буйного характера грозило очень непростым периодом в жизни для виновников произошедшего.

Перекинувшись понимающими грустными взглядами, маги начали ритуал. К их удивлению, кольцо студентов довольно оперативно начало отгораживаться стенами барьеров, основанными на различных стихиях. А кое-где постепенно вырастали из земли стены и даже более солидные укрепления. Ну, хоть что-то у них в головах отложилось, с одобрением подумал ректор. Юные же дарования, наученные горьким опытом общения с разозлённой Нулизой, действовали исключительно из чувства самосохранения.

Маги продолжали вливать силы в пентаграмму, линии которой начинали всё сильнее светиться от скапливающейся в них мощи. Прошла уже минута, вторая… А силы всё утекали, словно в бездонный колодец. Ещё пара минут, и им придётся прервать попытку чисто по техническим причинам — превращаться из сильных магов в калек без дара никому из них не хотелось. Но всё равно, почему же у него складывается ощущение, что они пытаются перетащить на своём горбу целую гору?

Ректор было напрягся, ощутив неимоверную силу появившегося в пентаграмме существа, примерно вдвое превышающего его по силе, но потом не удержался и облегчённо выдохнул, когда между уже просто-напросто слепящими глаза линиями разглядел стройный девичий силуэт со знакомой копной розовых волос. Раздавшиеся радостные крики студентов подтвердили, что у них получилось! Что же, в следующий раз ему не придётся уже так волноваться и в спешке высчитывать обратный призыв, если, не дай Основатель, подобное повторится ещё раз. Но Луизу он больше к этой пентаграмме не допустит — будет без фамилиара, благо в истории академии подобные примеры уже бывали.

Вложенная сила рассеялась, выполнив свою задачу и оставив после себя девочку, одетую так, как обычно одевают пажей, но без чулок, в обычные штаны красного цвета, такого же цвета курточку с пышными манжетами, белым с плетёными узорами воротничком и в бежевую рубашку. Такая одежда подошла бы скорее для юноши, а не для девушки. Также наличествовали небольшой голубенький галстук и туфли. Обычные кожаные тёмно-красные туфли на небольшом каблуке. Красный берет, с небольшим белым пером, прикреплённым сбоку серебряной заколкой, дополнял общую картину.

Пока окружающие с удивлением рассматривали вернувшуюся потеряшку, та неожиданно схватилась за горло, явно пытаясь разжать что-то её душащее. Подбежав к девочке, хотя та была явно более взрослой, чем исчезнувшая три дня назад Луиза, маги при виде открывшейся им картины впали в ступор на пару мгновений, но, к их чести, оправились почти сразу.

Кольбер отодвинул от шеи руки уже почти потерявшей сознание девушки, а Осман, задрав голову студентки, чтобы было сподручнее, едва уловимым жестом рассёк душащий её ошейник. Судорожный и хриплый вздох его жертвы, переросший в глухой кашель, заглушил звон двух упавших половинок уничтоженного артефакта.

Пока ректор рассматривал остатки смертоносного предмета, Луиза вполне успела продышаться и встать на ноги, замерев неподвижно, смотря расфокусированным взглядом прямо перед собой. Единственное, что шевелилось в её фигуре — белое перо на берете, который она успела одеть обратно после падения, под порывами ветра.

— Мисс Вальер… — Ректор Осман попытался привлечь внимание девушки, явно года на три-четыре старше той, кто исчезла тремя днями ранее. Однако та никак не показала, что услышала обращение к себе. Проведя рукой у неё перед глазами, ни ректор, ни профессор Кольбер не добились никакой реакции.

Решив, что и дальше стоять в пределах функционирующей, хоть и не заряженной пентаграммы несколько дурной пример для студентов, маги вывели индифферентную ко всему Луизу за пределы фигуры, отойдя в сторону на десяток метров, где, окружив себя щитами и звуконепроницаемым пологом, продолжили попытки достучаться до девушки. Но только после того, как её стали трясти за плечи и наносить размашистые пощёчины, Луиза произнесла фразу, ошеломившую магов до глубины души:

— Вещь не вправе говорить без разрешения хозяина.

Открывшему было рот Жану в попытке выразить своё возмущение от того, что кто-то посмел не только взять в рабство дворянку, но и явно поработать над её разумом, остановил взмах руки начальника.

— И кто ты, и кто твой хозяин? — напряжённым голосом спросил у девушки Осман.

— Я апостифик, принадлежащий главе Дома Кайтаидов — архимагу Ортену Маренсу.

Дальнейшие расспросы ошарашенных магов прервала волна силы, разнёсшаяся во все стороны от пентаграммы, вновь заполыхавшей наливающимися магией линиями.

— Что это? — ошарашенно спросил Кольбер.

— Хозяин пришёл за мной, — произнесла Луиза.

Напряжённо смотрящие на открываемый из вне портал маги были заняты подготовкой к предстоящему явно не самому простому бою, а потому не смогли заметить мокрые дорожки, оставленные слезинками, явно непроизвольно скатившимися из глаз Луизы.

Gantz

Ночь. Время, когда землю окутывает темнота, изгоняя свет дня, всё живое предпочитает найти себе укромный уголок, а люди — закрыться в своих уютных домишках, где до них не смогут добраться те, кто считает это время своим. Так было заведено издревле, но время шло и люди постепенно приносили свой свет, отвоёвывая у темноты всё больше и больше, пока, наконец, в огромных мегаполисах ночью не стало светло, как днём. Но и теперь, в новом искусственном царстве люминесцентных ламп, неоновых вывесок и лазерных лучей находились тёмные улочки, где царили те же законы, что и ранее.

В этот день, благодаря разразившемуся ливню, темнота отвоевала себе не только узкие закоулки, но и многие крыши. Стена воды, изливающаяся из разверзшихся небесных хлябей, надёжно укрывала происходящее на крыше одной древней высотки, готовящейся под снос, а потому уже давно брошенной и покинутой людьми, ибо к настоящему времени даже бездомные бродяги не рисковали её заселять. Впрочем, были и иные причины, почему в этом районе в последнее время стало излишне пустынно.

— Чёртов дождь! — шёпотом, но очень эмоционально выразил женским голосом почти прозрачный человеческий силуэт, прорисованный стекающими по нему водяными потоками. — Невидимость коту под хвост!

Некто, явно безуспешно в такую погоду, пытался спрятаться за ширмой имеющихся технических возможностей. А сказанные вслух слова стали причиной невольных движений ещё четырёх силуэтов, использующих аналогичную маскировку.

— Нулиза! Сколько раз тебе повторять?! — недовольный командный голос, благодаря гарнитуре раздался, казалось, прямо в голове нарушительницы. — Не засоряй эфир!

— Ой! Оно само включилось.

Раздавшийся в наушниках тяжёлый вздох, наполненный практически материальным отчаянием и смирением, послужил равноценной заменой национальной непереводимой филологической конструкции обширной этажности.

— И не Нулиза я, а Луиза! Грёбаный шарик! Когда-нибудь я его точно взорву!

По связи посыпались смешки остальных невольных слушателей привычного концерта в исполнении командира и Нулизы, происходящего почти на каждой миссии.

— Вижу цель! — Трудно было поверить, но сухой и серьёзный голос, выполнивший доклад, принадлежал всё той же девушке. — Угол девяносто первого дома, на одиннадцать, двести, приближается.

— Подтверждаю.

— Ну наконец-то! Долго же мы их базу тут искали. Работаем, — голос командира отряда своим спокойствием настраивал на рабочий лад. — Повторяю для тех, кто не там. Луиза уже настроила радар и ведёт объект по нему до тех пор, пока он не войдёт в контакт с охраной базы. Она же его уже настроила?

Один из силуэтов показал кулак с поднятым вверх пальцем.

— Луиза, у тебя невидимость включена, — со вздохом озвучил командир.

— Да, я знаю. — Ответ девушки снова вызвал волну смешков у бойцов.

— Я к тому, что твой жест при включённой маскировке невидим остальным, — терпеливо, словно маленькому ребёнку, объяснил он.

— Но вы же увидели, — логически отвергла выдвинутые претензии Луиза и демонстративно пожала «невидимыми» плечами.

— Господи! И с кем мне приходится работать?! — подключился другой голос.

Впрочем, излишняя вольница была задушена в корне, стоило лишь командиру ощутить, что команда отвлеклась от раздумий о том, что им предстоит, и настроилась на боевой лад.

— Отставить разговоры! Я продолжаю. После фиксации координат базы кровососов действуем по привычной всем схеме — тихо и быстро снимаем охрану под маскировкой и под ней же далее выполняем зачистку. Если костюм исчерпает ресурс и вас обнаружат — свидетелей не оставлять. Всем понятно почему? Луиза?

— Угу…

— Не угу, а «Есть, товарищ командир!».

— Объект в здании… Товарищ командир. Подсветка ушла на ваши пульты. Сколько их там внутри определить не получается — я слишком далеко, а радар не берёт. Явно чем-то обшили помещения изнутри. В связи с этим, разрешите участвовать в операции!

— Нет уж, нечего тебе там делать!

— Ну-у та-щ командир…

Интонация этого «ну-у» была такова, что, если бы не включённая маскировка, все уже бы давно любовались умоляющими огромными глазами маленького и милого котёнка.

— Луиза! Мне там ещё мелкой пигалицы не хватало до полного комплекта! Никогда!

— Я… Я… Я не мелкая! Я… Я… Я компактная! Вот! И я ещё вырасту!

И хоть лицо компактной Луизы, пусть и в виде контуров из мокрых дорожек, не было никому видно, так как она, несмотря на шутливую перепалку, продолжала пристально наблюдать за зданием, все явно увидели её высунутый язык.

— Из здания вышли двое, один из них — человек.

— Блин, как ты их различаешь? — не выдержал один из бойцов.

— Не знаю, — серьёзно ответила девушка. — Просто от них веет пустотой. Такое не пропустить.

— Так. Закончили трепаться. Луиза — остаёшься в гнезде. Если кто побежит в твою сторону — можешь отстреливать. Но внутрь, что бы ни произошло, лезть не смей. Дождись окончания отсчёта живой. Если что, сможешь нас вернуть третьим пунктом, когда сто очков наберёшь. Остальные — попрыгали и за мной.

И, показывая пример, неясная тень прыгнула с крыши на соседнее здание, заходя по дуге на цель. Остальные трое не стали задерживаться, привычно повторив продемонстрированный прыжок.

— Удачи, ребята…

— К чёрту, мелкая! Вот учишь тебя, учишь…

Оставшись в одиночестве, Луиза прильнула к окуляру прицела гантц-винтовки, наблюдая за тем как её друзья занимают позиции перед входом в здание. Поймав себя на том, что она не просто пытается разглядеть их, но и постоянно осматривает пространство рядом, контролируя таким образом доступную ей зону, девушка слегка улыбнулась, осознав, насколько изменилась за прошедшие почти три года с момента своей смерти и почти четыре с момента появления в этом мире.

В тот момент Луиза была просто в шоке, когда вместо призыва фамильяра, который бы был самым лучшим и красивым, и, после появления которого, она бы сразу заставила заткнуться Цербст с её саламандрой, её саму затянуло в воронку портала. Самое смешное, что благодаря именно шоковому состоянию, она и оказалась среди гантцзеров. Шоку и насмешке судьбы, в очередной раз подгадавшей события так, что, когда девушку выбросило из портала и она, ничего не соображая, да и не глядя, вцепилась в сбитого ею человека, Гантз начал перенос выживших после завершения миссии.

Неожиданные нахлынувшие воспоминания о том скандале и полноценной истерике с проклятиями и взрывами, что она закатила в комнате переноса после новостей о том, как и куда она попала, снова заставили выступить предательский румянец на щеках. В смущении девушка с удвоенным энтузиазмом прильнула к окуляру.

«Щёлк-Щёлк».

Раздавшиеся в наушнике щелчки дали старт десятисекундному отсчёту начала штурма. Ноль, и отметка клыкастика погасла. Второму же сейчас явно задавали вопросы. Прошло две-три минуты, и входная дверь рухнула внутрь, явно срезанная мечами. Ребята приступили к зачистке, а Луиза снова вернулась к наблюдению, не упуская из виду пустой входной проём.

Рутина ожидания в который раз увела её мысли в сторону, разворачивая перед глазами воспоминания из череды ярких моментов за последние четыре года. Сейчас ей было стыдно за ту себя, и за прошлое поведение избалованной аристократки Луизы Франсуазы ле Блан де ла Вальер де Тристейн. Подумать только, её тогда в комнате переноса, когда она устроила взрыв в своих лучших традициях, просто связали верёвкой и отшлёпали, поставив затем в угол, как какую-то простолюдинку! Ух, как она возненавидела всех за эти их смешки и шуточки с советами. И даже после попыталась отомстить, после чего даже ненадолго лишилась палочки, которую у неё отобрали за попытку «взорвать себя вместе с окружающими».

Приютил её у себя их командир. Поставив перед фактом, что в качестве оплаты она будет убираться и готовить. Эх, жалко, она тогда не знала про фотоаппараты и телефоны, да и не было у неё ни того, ни другого, — уж очень выразительным было лицо её фамильяра, когда тот получил результаты первого кулинарного опыта своей «хозяйки». Позиционная борьба тогда протекала с переменным успехом, незаметно украв целый месяц их жизни.

Неясная тень мелькнула в дверном проёме, но пальцы сработали сами по себе, нажав на первый спуск, фиксируя цель, а затем и на второй. Спустя несколько мгновений улицу украсила первая красная клякса. Луиза же вернулась к наблюдению… И воспоминаниям.

Тогда она ещё обижалась на него, строила планы страшной мсти, а затем наступила очередная, но первая для неё, миссия, где нужно было убивать. Её первая осознанная беспомощность в процессе переноса, когда тело замирает в нелепой позе, а ты лишь краешком глаза можешь видеть, как световое кольцо стирает тело из реальности. Её наивная вера, что происходящее её не касается, и она ни за что не наденет это чёрное уродство, обтягивающее её тело словно вторая кожа, делая похожей на танцовщицу в борделе.

Долгое нажатие. Затем второе короткое. Ещё две кляксы чуть дальше первой. Как же потом пожарные будут материть неведомых маньяков, отмывая следы крови с асфальта.

Её первый ужас и непрекращающаяся тошнота из-за того, что забавная картинка, показанная чёрным шариком, обернулась дикой бойней среди случайных свидетелей и новичков, многие из которых буквально потеряли от страха голову, решив сбежать за пределы зоны несмотря на предупреждения. И так раз за разом, кошмар за кошмаром. Её не спасала даже магия, толку от которой, как оказалось, было совсем не много. У неё и так почти все заклинания заканчивались взрывом, а теперь, без конспектов и почти всегда на бегу… Лишь спустя год она научилась дозировать и направлять силу взрыва, забросив в итоге свою палочку и скудный почти забытый список заклинаний куда подальше. Удар издалека сырой магией в уязвимые точки оказался гораздо эффективнее.

Из дверного проёма рванула неслабая толпа вампиров, заставляя Луизу нервничать. Нет, она справилась, не упустив ни одного из них… Только вот обычно ребята объекты в таком количестве раньше не упускали. Единственное исключение было в тот раз, когда она ослушалась приказа держаться сзади и рванула в самую гущу схватки, самоуверенно решив, что уже давно стала опытным бойцом, да ещё с магией взрыва… В общем, через два месяца, когда командир её вернул из бекапа гантза и показал ещё три аватарки в списке погибших вместе с ней, но на которых пока ещё не хватало очков, она долго ещё не могла найти в себе сил посмотреть в глаза напарникам.

Очередное затишье всё сильнее действовало ей на нервы, заставляя пока что просто внимательнее следить за входом.

— Эй, охотник! — Голос, неожиданно раздавшийся в гарнитуре, был ей не знаком. — Узнаёшь? Говори, сука!

Спустя десяток секунд неясные звуки чьей-то возни перекрыл громкий стон боли и такое знакомое:

— Мелкая, не смей сюда идти!

— Мелкая? Так там баба засела? — откровенное удивление, прозвучавшее в мгновение ока ставшем ненавистным голосе, позволило почувствовать гордость за себя. — Ну что, убедилась? Будем торговаться или мне и его порешить, как остальных?

Луиза судорожно решала, как ей поступить. Таймер в уголке экрана пульта костюма, казалось, замер на оставшихся 8:32.

— Эй, ты там не сдохла? Давай я тебе помогу принять верное решение. Теперь за каждые десять секунд молчания, мы будем отрезать от охотника по кусочку… Как думаешь, с чего мне начать? Пальчик? Ушко? Носик? А может кое-что пониже?..

— Чего ты хочешь? — не выдержала Луиза.

— Да, бабам этот конец явно нужнее всего, — голосу переговорщика вторило на заднем плане множественное ржание его подельников. — Всё просто, охотник. Ты отпускаешь нас, а мы оставляем живым твоего ненаглядного. И даже одним цельным куском.

— Гарантии?

— Моё честное слово подойдёт?

— Ты надо мной издеваешься?

— Ну, а вдруг бы получилось? — интонация его ответа была таковой, что перед Луизой будто вживую вырисовалось пожимание плеч.

— Нулиза, не смей!.. — продолжение отчаянного призыва её фамильяра, донёсшееся до девушки, было прервано звуком удара. — Вот упёртый же…

— Я согласна.

— Тогда пропусти тех, кто сейчас выйдет.

Луиза сжала губы в тонкую линию, словно стараясь удержать в себе то, что так и рвалось с языка. А перед глазами, словно издевательство её подсознания, висела картинка вампирчика в деловом костюме с припиской «Король подворотен. Характеристики: Отсутствие вкуса, чувства юмора. Зато с клыками. Любит: красное. Любимая фраза: Слышь, закурить есть? А если найду?».

— Пусть уходят, стрелять не буду.

Пропустив рванувших, словно крысы с тонущего корабля, шестёрок, Луиза снова вышла на связь.

— Я выполнила свою часть сделки. А теперь отпусти его!

Однако эфир был глух к ней.

— Эй!

Безрезультатные попытки добиться ответа от главаря, захватившего её фамилияра, всё больше лишали девушку спокойствия, пока, наконец, она не выдержала, и не решилась проверить неудавшееся место штурма. Хотя и не питала иллюзий насчёт того, что там увидит.

Действительность полностью подтвердила её ожидания, когда девушка осторожно, то и дело проверяя спину, зашла в здание. На входе была привычная ей картина стандартной зачистки — куча разбрызганных тел и никто не шевелится. Машинально переступая через красные ручейки, Луиза направилась вглубь, туда, где снова, пусть и очень слабо, ощущала по своей связи боль фамильяра. И где рядом с ним зудела ненавистная пустота, словно поглощающая в себя окружающие эмоции.

Спустившись на три уровня под землю, она вплотную подобралась к тому месту, куда вело её чутьё.

— Смелее, охотник! Дверь не заперта. — Насмешка в голосе их врага буквально заставляла Луизу мечтать стереть наглую улыбочку с лица кровососа. И тот факт, что дверь была закрыта, ни грамма не смущал Луизу — её там просто не могло не быть, при такой-то интонации.

Подставляться при входе внутрь лишний раз не хотелось, а потому… Дверь и часть стены рухнули внутрь практически одновременно, заставив местного главу слегка опешить от столь неожиданного подхода к началу переговоров.

Луиза, заблаговременно включившая режим маскировки, было рванулась к телу, что неподвижно лежало около главаря, но…

— Я тебя вижу, — прозвучал у неё из-за спины над левым ухом шёпот того, кто долю секунды назад стоял перед ней, и девушке показалось, словно она со всего разбегу повстречалась со встречным поездом. Удар вампира, носившего стильные чёрные очки, полученный ею прямо в живот и на противоходе, отшвырнул компактного гантцзера прямо в стену комнаты, заставив вспыхнуть на секунду яркими голубоватыми точками эмиттеры её костюма.

Машинально слизнув что-то солёное с губ, Луиза привычно проверила заряд, слетавший почти наполовину после последнего удара. Отключившаяся маскировка стала ещё одним неприятным последствием её столкновения.

Вампир же, просто-напросто застыл в удивлении, озадаченно попеременно рассматривая свой кулак и тушку Луизы, фигурно вдавленную в гипсолитовую стену подвала.

— Млять, а я-то думал будет с кем повеселиться… А тут — соплюшка мелкая.

— Я. НЕ. МЕЛКАЯ!!! — Одновременно с началом фразы Луиза рванула из кобуры на поясе излучатель, в ярости начав стрелять по противнику, не дожидаясь фиксации курсора захвата цели. Да и не получилось бы этого, так как тот мгновенно начал менять позицию, явно зная, что за оружие в руках девушки.

Хаотические прыжки по всем поверхностям комнаты закончились потерянным оружием — Луиза просто не смогла долго поддерживать на нужном уровне скорость перемещения, да и костюм практически полностью разрядился к этому моменту. Загнанная в угол, девушка судорожно дышала, зло смотря на по-прежнему идеально выглядевшего в своём чёрном костюме врага. Всё, чего она смогла добиться в ходе этой безрассудной атаки — всего лишь сбитых с головы солнцезащитных очков.

— Ну-ну, малышка, поиграли в догонялки и хватит, — самодовольно произнёс вампир. — Теперь будем играть по моим правилам.

— Ты так в этом уверен? — с вызовом во взгляде, ответила ему она, непроизвольно облизав губы от волнения.

— Ага, — беззаботно ответил тот. — Твой дружок уже не встанет с перебитым позвоночником, а ты осталась совсем без оружия. Или, хочешь сказать, что смогла что-то ещё спрятать в том, что на тебе надето?

Теперь уже облизнулся вампир. Правда, гораздо похабнее.

— Давайка я тебя обыщу, — предсказуемо завершил он свою мысль.

Луиза побагровела всеми открытыми частями тела. От бешенства. К сожалению, он не настолько хорошо ещё знал эту девушку, а потому максимум, на что он рассчитывал, зля этого ребёнка, — простой плевок в лицо. Однако, прилетело кое-что другое.

Поднятая взрывом пыль улеглась относительно быстро, открыв довольно мирную картину — вампир, частично проломив собой ещё одну разделительную стену, неподвижно лежал в красной луже крови, вытекавшей из его тела, а Луиза сидела на полу, положив голову фамильяра себе на колени, поглаживая рукой.

— Сколько на таймере? — еле слышно спросил тот у напарницы.

— Две тридцать две, — ответила она, бросив взгляд на пульт костюма, чудом не отлетевший в ходе последней схватки.

— Хорошо. Когда вернёмся, я тебя отшлёпаю, Нулиза.

— Чего?! — возмущённо вскинулась та. — Да я тебе жизнь спасла!

— Да он тебя не убил потому, что просто игрался с мелкой девчонкой! А если бы он тебя сразу прибил? Кто бы тогда нас возвращал?! Я тебе что говорил, дура?! — практически проорал он ей. — Хочешь, чтобы и мы все остались безымянными фотками в списке этого грёбаного шара?!

— П-п-прости… — начала слегка заикаясь отвечать Луиза, осознав все последствия своего геройства.

Однако собеседник её уже не слушал, сконцентрировав своё внимание на теле вампира… начавшем неуверенно шевелиться.

— Луиза, контроль! Живо! Пока он не очухался! — заорал парень девушке.

— А? — неуверенно, выдернутая из своих переживаний, повернула та голову в сторону уже встающего тела врага.

— Луиза, меч, — спокойно и твёрдо, словно на тренировке, продолжил говорить тот. — Возьми у меня с пояса меч, и убей уже до конца этого гада. Давай.

Девушка, сглотнув, уверенно взяла в руку рукоять меча и, сделав пару шагов в сторону, направила на уже вставшего противника. Однако нажать на кнопку выдвижения лезвия она не успела — неожиданно раскрывшееся окно портала втянуло в себя девушку, бесследно исчезнув, и оставив её парализованного фамильяра наедине с уже уверенно чувствующим себя вампиром.

Луиза же, сбитая с толку неожиданной сменой обстановки, с удивлением оглядывалась вокруг. Пентаграмма призыва, а также стоящие рядом профессор Кольбер и директор Осман помогли ей определиться.

— Kakogo khera?! — на неизвестном для окружающих языке произнесла девушка. После чего практически мгновенно оказалась рядом с огневиком, схватила его за лацканы мантии, и начала трясти словно куклу, без каких-либо усилий приподняв над землёй. — А ну, urodj, живо вернули меня обратно!!! У меня там командира убивают, kozlj!!!

Стоящие в отдалении студенты Академии с удивлением наблюдали за неожиданно выросшей, но нисколько не изменившейся характером, Луизой.