Война не мир 2

Глава 1

Поручик Ржевский поудобнее устроился в кресле, взял протягиваемый стакан с кофе и кивком выразил благодарность. Напиток был горячим, от него поднимался пар со странным запахом. Пригубив, гусар попытался оценить, насколько он похож на привычный, сваренный в турке денщиком. Ни аромата жжёного зерна, ни маслянистой плёнки — на поверхности плавала серая пена, цвет жидкости был каким-то мутным. Кофе сильно отличался от того, к которому он привык. Точнее, вообще не имел с ним ничего общего: ни вкуса, ни цвета, ни аромата. Напиток был сладким и оставлял какое-то кисловатое послевкусие.

Поручик оглянулся на сидевшего рядом Андрея Болконского. Тот тоже пил кофе из такого же стакана, но, судя по всему, никакого вкуса при этом не замечал. Вид имел задумчивый, даже отрешённый, взгляд его блуждал по пейзажу, открывавшемуся из круглого окна.

Переведя взгляд, поручик наткнулся на смотрящего на него Пьера Безухова. Тот выглядел странно в своём цивильном платье среди окружавших его военных. Светлый сюртук был грязен, кое-где виднелась штопка, в руках он вертел свою нелепую шляпу с полями. Вид он имел мрачный, происходившее ему явно не нравилось, причём чем именно — он, наверное, и сам не мог бы точно сказать. Дмитрий Ржевский пожал плечами, мол, делать нечего, мне самому всё это ничуть не нравится, и тоже уставился в окно, как и князь.

Наконец в вертолёте началось оживление: полковник союзников дал понять, что сейчас начнётся. По дороге, раскисшей от недавно прошедших дождей, улепётывали остатки Великой армии Наполеона. После разгрома в битве при Бородино взявшие его в плен танкисты Российской Федерации не придумали ничего лучше, как повесить великого завоевателя на ближайшем суку. Разразился грандиозный скандал. Царь Александр Первый был в форменном бешенстве. Он орал на командование союзников из параллельной временной ветки, что так воевать нельзя, это нарушает все мыслимые и немыслимые законы войны. Слава богу, хоть не додумались императора пытать и не пустили его по кругу. Тут уже возмутились федералы, заявив, что даже мыслей таких о своих воинах они не потерпят и при всём уважении к его императорскому величеству просьба больше так не выражаться. Поняв, что немного перегнул палку, византиец, как его звал повешенный, зашёл с другого бока: господа-товарищи, всё понимаем, но где знаменитая треуголка? На это ему было заявлено, что данный предмет обмундирования является трофеем и будет передан в школьный музей. Насчёт случившегося казуса, мол, получилось несколько неудачно, бойцы перегнули палку, не уведомив командование о ценности пленника, и действовали в соответствии с ранее выданной инструкцией. Впрочем, ничего особо страшного не произошло, и войска Российской Федерации готовы компенсировать потерю каким-нибудь другим пленным, а точнее пленными, благо их сейчас было очень много и это создавало даже изрядные проблемы.

Царь, который при всей своей странной натуре был человеком умным и хитрым, сказал, что неплохо бы взять живым маршала Мюрата, который сейчас отходит с боями в сторону западной границы по старой Смоленской дороге. Взять непременно живым и целым, с соблюдением всех норм цивилизованной войны. На слове «цивилизованной» царь сделал акцент. Ещё он настоял, чтобы в группе захвата были представители Русской императорской армии во избежание недоразумений. Федералы подумали, сочли просьбу союзника приемлемой и согласились на все условия.

Если князь Болконский участвовал в операции по захвату маршала как официальный представитель Кутузова, то Ржевский и Безухов оказались на борту в силу случайных обстоятельств. Впрочем, оба посчитали их благоприятными, так как и полёт на технике пришельцев из другого времени, и захват самого известного гусара мира представлялись им крайне соблазнительными. Даже неизвестно, что было лучше.

Машина начала ощутимо маневрировать и снижаться. Вдруг боковая дверь отъехала в сторону, и пулемётчик приготовился стрелять. Стоявший рядом полковник что-то пытался ему объяснить, хотя цели и задачи были подробно разобраны ещё на земле. Услышать слова было категорически невозможно из-за страшного шума работающих винтов. Наконец пулемёт ожил, и на разбегающихся французских кавалеристов обрушился свинцовый дождь. Людей и лошадей буквально разрывало на куски, красочная группа всадников, окружавшая нового командующего отступающей армии, стала стремительно редеть. Наконец стала видна и главная цель.

Мюрат нёсся на великолепном жеребце от настигающего его летающего железного монстра. Он даже пытался стрелять из пистолета, но попал или нет — сказать было нельзя. Выглядел маршал как всегда ярко, даже слишком: султан из разноцветных перьев, меха, малиновые панталоны, обилие золота — всё это делало лихого рубаку больше похожим на театрального паяца.

Наконец его лошадь во время бешеной скачки споткнулась, и француз покатился по земле и остался лежать. Вертолёт завис неподалёку и начал снижаться. Не дожидаясь окончательной посадки, федеральные военные, экипированные в шлемы, бронежилеты и со своим странного вида оружием, начали прыгать вниз и двигаться в сторону упавшего маршала, бывшего к тому же по совместительству неаполитанским королём и мужем сестры Наполеона.

Тот, однако, недолго лежал лицом в грязи, сумел подняться, выхватил саблю и явно намеревался дорого продать свою жизнь. Полковник, который боялся, что во время захвата в плен может произойти какой-нибудь эксцесс, напомнил своим, чтобы пленного брали непременно живьём и аккуратно: король как-никак и историческая личность, хоть и разодет как петух.

Впрочем, всё прошло гладко. Вперёд выдвинулись двое бойцов и выстрелили в Мюрата из какого-то странного оружия. Два дротика угодили тому в туловище, раздался громкий треск, и маршал в конвульсиях снова повалился в грязь. Бойцы тут же ринулись к нему, отбросили саблю и надели наручники. После чего один из них повернулся и показал полковнику федералов кулак с поднятым вверх пальцем. Тот сразу расслабился и заулыбался.

Поручик вместе с князем Болконским и Безуховым подошли к пленному. Тот пока ещё толком не пришёл в себя от странного средства, которым его оглушили, и вид имел скорее жалкий, чем потешный. Весь вывалянный в грязи, лицо в чернозёме, кроме безумных глаз, сверкающих белками, и открытого судорожно дёргающегося рта. Полковник лично достал какой-то пакет, извлёк оттуда белую тряпицу и начал вытирать лицо маршала. После чего дал своим приказ тащить того на борт вертолёта. Безухов подобрал саблю француза и его свалившуюся шляпу, с которой стекала грязь. Полковник внимательно осмотрел место, всем громко напомнил, чтобы никаких трофеев, всё, что принадлежит пленному, сдать ему, полковнику, лично.

Ржевский подумал, что присутствует при историческом моменте, и жаль, что рядом нет живописца, который бы запечатлел столь значимое событие. Впрочем, он видел, что один из солдат вёл съёмку на свой смартфон. Надо будет после возвращения попросить у него запись, он правда пока туманно представлял, как это делается, хотя своим аппаратом уже обзавёлся, но разобраться, как им пользоваться, времени не было.

Когда все погрузились на борт, винты снова заработали, и машина плавно поднялась вверх и начала обратный полёт в сторону ставки Кутузова. Мюрат недолго оставался в отключке и достаточно быстро пришёл в себя. Это было тем более странно, что ему пришлось пережить не только удар пары электрошокеров, как просветили поручика союзники, но и падение с лошади на полном скаку.

Все в вертолёте с интересом рассматривали пленённого военачальника и рубаку. Тот был красив, высок, широк в плечах, имел орлиный нос и гордый взгляд. Казалось, его положение и внешний вид абсолютно его не смущали. Болконский попросил кофе, ему сразу налили. Он показал жестами Мюрату, не хочет ли тот утолить жажду. Тот кивнул, мол, было бы неплохо. Сделав пару глотков, он скривил лицо и прошептал:

— Мерде.

Хотя грохот в салоне не позволял услышать звук, но слово чётко читалось по губам. Все заулыбались и закивали, соглашаясь, что да, «мерде», то есть пакетированное дерьмо.

Это сразу как-то разрядило обстановку. Болконский пересел вплотную к Мюрату и что-то прокричал ему в ухо. Тот что-то также криком ответил. После этого Болконский подсел к полковнику и начал ему что-то объяснять и, судя по всему, просить. Тому явно не понравилось, он нахмурился и отвечал отказом, но князь был настойчив, и полковник всё же уступил, лишь громко крикнув так, что даже Ржевский расслышал:

— Под вашу ответственность!

После чего федерал жестами отдал приказ, и с француза сняли наручники.

Тот начал растирать занемевшие руки и рассматривать внутренности винтокрылой машины, на которой ему неожиданно пришлось путешествовать и оружие пленивших его солдат. Хотя летал он явно в первый раз, за исключением падения с лошади, тем не менее вид имел гордый и значительный, так что, несмотря на грязь, сразу было понятно — перед вами человек героический и привыкший отдавать приказы.

Полковник откуда-то добыл прозрачную бутылку с водой, открутил крышку и передал Мюрату. Тот, взяв в руки, удивлённо посмотрел на странное гибкое стекло. Уяснив, что ему предлагают утолить жажду чем-то более привычным, чем странный кофе пришельцев, он сделал аккуратный глоток. Вода явно пришлась по вкусу, так что он жадно выпил бутылку до дна и передал пустую обратно, сопроводив словом, судя по всему, «мерси», то есть спасибо.

Больше до самого приземления ничего примечательного не происходило. После прибытия Мюрата увели в сопровождении личных адъютантов Кутузова, Болконский также ушёл вместе с ними докладывать о благополучном завершении миссии.

На поле неприкаянно стоял Пьер Безухов, явно не зная, что делать дальше. Ржевский подошёл к нему и, взяв за руку, сказал:

— Ваше сиятельство, полно вам грустить, пойдёмте со мной. Союзники организовывают сегодня для узкого круга приглашённых киносеанс, будут показывать фильму «Война и мир», говорят, преизрядно увлекательное зрелище, хотя очень много смешного.

— Конечно, поручик, премного буду вам благодарен, пойдёмте.

И двое мужчин не торопясь пошли по раскисшему полю в сторону палаток, где жили солдаты экспедиционного корпуса Российской Федерации.

Поддержать автора можно разными способами:

1) Поставить лайк (быстро).

2) Написать рецензию (круто).

3) Рассказать друзьям (геройски).

4) Поддержать рублём (легендарно).

Выбирайте свой уровень влияния!

Рекомендую к прочтению другие рассказы из цикла «Неклассика»: https://author.today/work/series/57823