Волшебная аптека попаданки 1

Глава 1

Вера Амулетова

Волшебная аптека попаданки

Голова разрывалась дикой болью. Стучало в области затылка. Не открывая глаз, провела рукой по волосам и ощутила на пальцах что-то мокрое и густое. Черт! Кровь? Где я умудрилась разбить голову?

С усилием разлепила тяжелые веки и уткнулась взглядом в спицы большого колеса. Это что еще за новости? Потрогала поверхность, на которой лежала — сырая, холодная земля. А надо мной — широкая деревянная доска.

Быстро заморгала, чтобы прийти в себя.

Приснится же такое! Обычно в снах, где меня преследовали маньяки или стреляли бандиты, я просыпалась как раз в тот момент, когда знала, что испытаю боль. Но сейчас что-то пошло не так. Боль я испытывала, но продолжала смотреть странное сновидение.

Я с трудом повернула голову. В просвете между землей и дном громоздкого двигательного средства кто-то ходил. Я рассмотрела старые, потертые сапоги, которые застыли на несколько секунд, а потом куда-то исчезли.

Перевела взгляд на свою руку и с удивлением обнаружила, что она была обтянута атласным рукавом темно-лилового цвета, который заканчивался манжетой с воланом. Да и рука была не моя — слишком, скажем так, утонченная. Я же вчера сделала бордовый маникюр, а сейчас ногти были ничем не покрыты.

Ну точно сон… я с облегчением вздохнула.

Видимо, я перечитала исторических романов, и мое подсознание выдало вот такую картинку, где я одна из героинь в каком-то пока не до конца понятном сюжете.

Взгляд уткнулся в большой черный саквояж, который лежал рядом со мной. Я приподнялась, насколько мне позволял «потолок», и подтянула чемодан к себе.

У колеса мелькнула тень, а в следующий момент из просвета на меня высунулось безобразное мужское лицо. Рыжие волосы, торчащие из-под шапки. На месте правого глаза был грубый, криво сросшийся шрам. Многодневная щетина.

— Попалась, мерзавка, — мужчина зло усмехнулся почти беззубым ртом и попытался схватить меня за ногу.

Я в ужасе дернулась, отползла подальше. Прижалась к противоположному колесу. Сердце бешено стучало. Кончики пальцев онемели. Хотела закричать, но не могла. Беззвучно хватала ртом воздух.

Кажется, сейчас был самый удачный момент для того, чтобы проснуться, а не переживать смерть от рук ужасного разбойника. Но почему-то этого не происходило.

— Они здесь, капитан! — услышала я чей-то крик.

— Стреляйте! Чтобы ни один не ушел!

Ничего не придумав лучше, я обхватила голову руками и зажмурилась. Послышался выстрел. В воздухе запахло чем-то едким. Серой?

Когда я приоткрыла глаза, то увидела, что мой потенциальный обидчик лежал на земле лицом вниз в луже темной крови.

Я вскрикнула и подобрала ноги. В одном из проемов вновь появились черные мужские сапоги, только на этот раз новые и начищенные до блеска, а потом и лицо — гораздо более приятное, чем предыдущее. Ястребиный взгляд, выступающие скулы, тонкие губы.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза.

Кажется, этот красивый брюнет не собирался причинять мне вред.

— Юная леди, вы в порядке? — обратился ко мне мужчина низким, бархатным голосом.

Что еще за юная леди? Я вообще-то уже далеко не юная и максимум, гражданка. Но чтобы не получить пулю в лоб из старинного пистолета, который брюнет держал в руке, на всякий случай кивнула. Я не знала, чего ожидать от этой запутанной истории. Вдруг красавчик — психопат?

Иногда у меня бывало, что один кошмар срастался с другим. Надо бы сходить к врачу, чтобы выписал новое снотворное.

— Сможете выбраться? — спросил брюнет. — Давайте я вам помогу.

Мужчина протянул мне руку.

Я снова кивнула. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, прихватила с собой непонятный саквояж и, путаясь в пышной юбке, позволила извлечь себя из-под фургона (а это оказался именно он).

Такие я видела в кино — средних размеров повозка, закрытая брезентовым тентом. В фильмах на них путешествовали коммивояжеры или бродячие артисты. Фургон был запряжен древней клячей, а на тенте красовалась витиеватая надпись.

Леди Беверли. Волшебная аптека на колесах.

Я отвлеклась от разглядывания повозки и окинула взглядом поляну. Тела убитых разбойников, военные на лошадях в гусарских или гвардейских мундирах (я была не очень сильна в истории костюма), черная карета с замысловатым гербом на дверце, запряженная парой вороных коней.

Перевела взгляд на брюнета. Широкоплечий, высокий. Подняла глаза уперлась в мужественный подбородок с ямочкой.

— Не волнуйтесь, вам больше ничего не угрожает. Нас специально послали вам навстречу, учитывая, как много разбойников развелось на лесных дорогах, — сказал он, — вы леди Беверли?

Наверное, лучшей тактикой было все же молча кивать, а не рассказывать ему, что я вообще-то Ольга Орлова, директор трех аптек сорока пяти лет от роду, и никаких леди Беверли я знать не знала. Поморщилась от боли и снова потрогала ссадину на голове.

— Вы ранены? — нахмурился брюнет.

— Эээ… ударилась головой, — пробормотала я, — нужно промыть хлоргексидином, обработать кожу вокруг раны антисептиком и наложить повязку.

— Что-что? — переспросил мужчина. — Это какие-то новые зелья? Или вы бредите? Вы помните, что здесь произошло?

— Не. не совсем.

Так-то я помнила. Засиделась на работе допоздна. Опять что-то не сходилось в финансовой отчетности. Почувствовала тяжесть в груди. Заварила себе чай с ромашкой…

— Я Вальтер Девоншир, начальник королевской охраны, — отвлек меня от воспоминаний брюнет, — мне поручено вас встретить и сопроводить ко двору. Лекарство же у вас? К сожалению, наследнику стало хуже. Возьмите все необходимое и предлагаю вам пересесть в карету. Мы будем сопровождать вас верхом. Ваш фургон, разумеется, тоже привезут. Так что соберите только снадобья.

Ох! Голова шла кругом. Я понятия не имела, о чем он вообще говорит.

Вместо ответа с удивлением пялилась на свою одежду — корсет, темную кринолиновую юбку, отороченную широкой бордовой лентой, и кожаные короткие ботинки с острым носом. Один шнурок развязался.

Вдоволь насмотревшись на пышные складки, я снова окинула взглядом поляну.

— Сожалею, что вам пришлось пережить нападение, — сказал Вальтер, проследив за движением моих глаз, — прошу прощения, что тороплю, но мы спешим. Снадобья при вас?

Про какие снадобья он меня все время спрашивает?

Ах, да… лекарства… наследнику стало хуже…

Больше всего на свете я хотела сейчас проснуться от звука будильника. И пусть меня ждал тяжелый день, с кучей рабочих проблем, но их я хотя бы знала, как решать.

Но чем дольше я слушала брюнета, тем больше осознавала, что все происходящее не было сном.

Я прошла за Вальтером к карете, прижимая к себе саквояж.

— Трогай! — услышала я приказ Вальтера.

Посмотрела на чемоданчик и прочитала выгравированную на крышке надпись. Такую же, как и на фургоне.

Я откинула крышку и с удивлением уставилась на два десятка банок и склянок, выставленных в ряд. Каждая была подписана. Язык был незнакомым, но я почему-то его понимала.

«Хворь наведенная», «Мигрень», «Болеющее нутро» …

Бред какой-то.

Только сейчас осознала, что и с капитаном мы говорили не по-русски. Да и голос мой звучал по-другому.

Расправила юбку, вытянула руки и ноги. Повертела запястьями. Потрогала лицо. И снова схватилась за голову. Кажется, я все же не сплю. Теперь сомнений в этом у меня не осталось!

Глава 2

Больно ущипнула себя за руку. Зажмурилась. Но нет. Фырканье лошадей и лесной пейзаж за окном. Все же я не спала, но или сон был слишком глубоким, так что я никак не могла проснуться.

Прикоснулась к волосам и намотала на палец черную кудрявую прядь.

Фух! Я теперь брюнетка, да еще и кудрявая. И явно моложе, чем я есть или… или была? По крайней мере, если ориентироваться по коже на руках.

Допустим.

Я принялась глубоко дышать, чтобы как-то переварить эту информацию. Как там нас учили на курсах по кризисному менеджменту? Сначала соберите и систематизируйте всю информацию, которая вам известна о проблеме. С чего бы начать?

Меня подбросило на кочке. Снаружи слышались окрики кучера и щелканье хлыста.

Судя по одежде и окружающей обстановке век на дворе примерно девятнадцатый, но это не точно. А странный язык? Не английский, не французский… какой-то… несуществующий.

Как я ни старалась собрать воедино разрозненные кусочки пазла, у меня пока плохо получалось. Точнее, не получалось вовсе.

Я кто?

Хах! Забавно. Кажется, такой же вопрос мне задавал психолог в нашу последнюю встречу. А, может быть, у меня глюки от успокоительных? И я не то чтобы сплю, но просто головой совсем поехала и вообразила, что я перенеслась в другое тело и в другой мир?

Такой вариант меня устроил бы гораздо больше, чем принятие того факта, что это случилось на самом деле.

Я снова сосредоточилась на дыхании и продолжила «упражнение» с пазлом.

Аптека на колесах. То есть я и была коммивояжером, только продавала не энциклопедии, швейные машинки и сковородки, а как выразился Вальтер «снадобья».

А кто их готовил? И по каким рецептам? Я? Или кто-то еще, а я просто распространяла?

Может, лучше во всем признаться?

Что-то мне подсказывало, когда речь шла о судьбе наследника, у меня вряд ли получилось бы нарушить существующие договоренности. Королевская охрана выехала меня встречать, значит, я была об этом в курсе… и теперь…

Кончики пальцев снова онемели, и меня бросило в холодный пот.

Я должна была лечить наследника?! Но как?

Я, конечно, владею аптеками, но я не фармацевт. И училась финансам и менеджменту, а не на химфаке. Я закрыла глаза руками.

Моя будущая судьба рисовалась в самом мрачном свете. Я явлюсь ко двору и заявлю, что бессильна? Наверное, это виселица. Ну или каким способом тут казнят?

Я судорожно схватилась за саквояж. Если что-то и могло меня спасти, то это склянки его предыдущей владельцы.

Принялась внимательно изучать содержимое чемоданчика. Порошки, зелья, подписанные под ними странные названия болезней. Ну вот откуда я могла знать, что такое «таинственная полуночная выморозь»? Воспаление легких, которое обостряется ночью? Или бессонница пополам с лихорадкой?

К моему несчастью, ни одно из названий не звучало так, как произнес его Вальтер, когда говорил о наследнике.

Запустила руку в кожаный карман на крышке саквояжа и извлекла оттуда старую, исписанную корявым почерком тетрадь, желтый лист бумаги, сложенный пополам, и маленький ключик. Уже кое-что.

Развернула листок и начала продираться сквозь витиеватый почерк. Надо заметить, что понимала я местный язык легко и, судя по общению с Вальтером, говорила бегло, а вот чтение требовало больше усилий и времени. Собственно, читала я как первоклассник, с трудом преобразуя слоги в слова.

Карета подпрыгнула на очередной кочке. Я обеими руками вцепилась в саквояж и выронила тетрадку, листок и ключик. Проклиная все на свете, полезла за ними, путаясь в юбке. Кто же знал, что эта одежда такая неудобная, да еще и в корсете не согнуться.

Подобрала с пола свои сокровища, тяжело вздохнув, уселась обратно.

Ощутила рядом легкое трепетание воздуха, словно незримая бабочка махала большими крыльями.

Осторожно повернулась и увидела прозрачную мужскую ногу. В ужасе заорала. Да так, что мой крик, наверное, был слышен в покоях короля.

— ААААА! Твою ж мать! — я забилась в угол, поджав ноги, и уж не знаю, в какой по счету раз за сегодня, зажмурилась.

Почувствовала, что карета остановилась. А через минуту услышала голос Вальтера.

— Леди Беверли? Что случилось? С вами все в порядке?

Нет, черт возьми, со мной вообще ничего не в порядке! Я не понимаю, кто я, где я, как я здесь оказалась, и куда делась вся моя прежняя жизнь! А еще…

— Здесь призрак! — выпалила я вслух.

— Позвольте, — в голосе Вальтера звучало недоумение, — но здесь нет никаких призраков. Возможно, вы все же сильно перенервничали, но в карете только вы.

— Нет, нет, нет, — я замотала головой, не открывая глаз, — здесь призрак. Я его видела. Ох, мамочки! Как же страшно!

— Леди Беверли, успокойтесь, — сказал Вальтер, — я уверяю, что вы здесь одни. Откройте глаза и сами в этом убедитесь.

Я осторожно убрала руки от лица и приоткрыла глаза. Вальтер оказался прав. В карете, действительно, больше никого не было. Я почувствовала, как краска залила щеки. Неудобно получилось. Но ничего, это тоже можно списать на пережитый стресс. В конце концов, не каждый день на юных леди нападают в лесу.

— Да, — тихо произнесла я, — наверное, и правда показалось. Простите, что доставила столько беспокойства.

— Не волнуйтесь об этом, — сказал капитан Девоншир и приказал трогать.

Я прикоснулась к холодному лбу, покрытому испариной, и откинулась на сиденье, приходя в себя и уже сильно переживая за свое ментальное здоровье.

— Ну и стоило так орать? — прозвучал глухой голос над ухом.

Глава 3

Я зажала рот рукой, чтобы снова не заорать, и во все глаза уставилась на призрака. Ошибки быть не могло — бестелесная, прозрачная форма, при этом вполне себе узнаваемая. Прямо как в кино.

Рядом со мной восседал почти голый красавец

— Ты… ты кто? — выдавила я из себя, вперившись глазами в накаченный бицепс призрачного незнакомца.

— Перестань прикидываться, — отозвался красавчик, — ты прекрасно знаешь, кто я, и даже обращалась к колдунье, чтобы от меня избавиться.

Час от часу не легче. Я еще и по колдунам, оказывается, ходила. То есть мы с “божеством” были знакомы.

Я замолчала, чтобы немного прийти в себя. Мне нужно было придумать, как вытащить из призрака информацию, не выдав себя. Я же не знала, как он отреагирует на то, что леди Беверли больше нет. Хотя судя по оброненным им фразам, отношения у них были напряженные.

Красавчик окинул меня недоуменным взглядом. Мое молчание он принял за восхищение.

— Все же я тебе нравлюсь? Да? — уверенно улыбнулся мужчина. — Этим ты меня не удивила. Когда я был жив, то пользовался бешеной популярностью у женщин. Причем разных возрастов. Однажды леди Валькирия, которая на тот момент был фавориткой короля, передала мне на празднике лилию…

Пока незнакомец распространялся про свои любовные победы и сыпал незнакомыми женскими именами и придворными сплетнями, я с сожалением отметила — помимо того, что он был призраком, так еще и страдал нарциссическим расстройством. В общем, мне дважды не повезло.

— Подожди… подожди…, — прервала я мертвого красавчика и демонстративно схватилась за голову, — мы говорили не об этом. На меня напали, и у меня сейчас небольшие проблемы с памятью. Так кто ты?

Призрак улыбнулся идеальными, тонкими губами.

— Лорд Кьюллиам Розенкранц Секстон Тедди Апвуд Виватма Уэйленд Ксилон Ярдли Закари, — отозвался призрак таким тоном, будто делал мне большое одолжение, — если ты считаешь, что выдумкой про память сможешь меня разжалобить, то ошибаешься.

Я лишь пожала плечами.

— Я же говорю, ударилась головой, и память отшибло, — я решила придерживаться единой легенды для всех, — так что напомни, почему ты мне являешься?

Закари помолчал и эффектно поиграл бицепсами, видимо, все еще надеясь произвести на меня неизгладимое впечатление. Ох! Знал бы он о моих проблемах! Может быть, тогда бы понял, что мне сейчас не до красивых мужских тел. Хотя нет. Этот бы не понял.

— Как люди легко теряют память и забывают о сотворенном зле, — театрально произнес Закари и, уткнувшись высоким лбом в руку, замер в позе мыслителя.

Я выжидала. Гадать здесь было бессмысленно, но я была бы очень благодарна лорду, если бы он поторопился, так как мне надо было разобраться с саквояжем и с лекарствами.

— Совсем не думают о том, что их страшные поступки будут иметь последствия в веках, — Закари кинул на меня быстрый взгляд, проверяя произведенный его словами эффект. Убедившись в том, что бурной реакции он от меня не дождется, призрак сменил позу, развернувшись таким образом, чтобы я могла рассмотреть идеальные мышцы на его груди, и отодвинул шарф.

На сильной шее виднелось черное, кровавое пятно.

— Меня пытались спасти, но не получилось. Твоя прабабка Елизавета Беверли влила в меня слишком большое количество яда.

Я выпрямилась на сиденье, словно меня огрели палкой по голове. Жизнь в этом мире становилась интереснее с каждой минутой. Только что я, например, выяснила, что я была из семьи отравителей.

— А я поклялся не давать покоя ни ей, ни ее роду до седьмого колена, — завершил Закари, — ты четвертое колено, — уточнил он.

— То есть ты постоянно присутствуешь… эээ… рядом? — вздохнула я. Какая несправедливость. Я же не Беверли! Хотя не могу сказать, что не ощутила укол совести. Все же кара была заслуженной, раз кто-то в роду девушки действительно отнял человеческую жизнь.

Я украдкой взглянула на лорда, весь голый вид которого источал неизбывную печаль. Жаль, конечно, погиб во цвете лет.

Ольга, ты вообще осознаешь, что запросто болтаешь с призраком о его несчастной судьбе?

Я помотала головой, пытаясь прогнать от себя видение.

— Ничего не выйдет, — проговорил призрак, — ты не сможешь от меня избавиться.

А как же я буду спать и мыться? Несмотря на всю абсурдность ситуации, в которой я оказалась, естественные потребности никто не отменял.

Все это было, конечно, важно, но сейчас основной задачей было — выжить, а для этого нужно спасти наследника.

— Ты случайно не в курсе, какое использовать лекарство, чтобы вылечить сына короля? — обратилась я к Закари, — а то, знаешь ли, в голове совсем пустота.

— Лорд Кьюллиам Розенкранц Секстон Тедди Апвуд Виватма Уэйленд Ксилон Ярдли Закари не будет опускаться до таких мелочных вопросов, — надменно произнес призрак, — к тому же, с чего ты решила, что я буду тебе помогать? Вдруг ты кого-нибудь убьешь?

Я должна была попробовать. Стараясь не обращать внимания на ущемленного в своем самолюбии лорда, я развернула листок, который держала в руках и принялась разбирать аккуратный почерк. Вверху была надпись, прочитав которую я чуть не выпрыгнула из кареты на радостях.

Рецепт от тайной хвори для королевского наследника.

Я была спасена!

Три грамма порошка из листьев волчьей морошки.

Эликсир Тендола.

Дать настояться в течение пяти минут.

Далее добавить:

Болотный Ерень.

Яд гадюки оранжевой.

На слове “яд” я поморщилась. Насколько можно было доверять этому рецепту? Один отравленный уже сидел рядом. Что, если опасения лорда были не напрасными, и я тоже кого-нибудь отравлю, да не кого-нибудь, а королевского наследника?

С другой стороны, что произошло между моей прабабкой (точнее, прабабкой Киры Беверли) и Закари, я не знала. Вряд ли при жизни у последнего был сладкий характер, так что допускаю, что он понес наказание заслуженно. К тому же на дворе был не двадцать первый век. Мало ли как тут было принято расправляться с обидчиками.

Ставить под сомнение правильность рецепта, который я нашла в саквояже самой же Киры, у меня причин вроде бы не было. Как и другого выхода. Я потерла уставшие глаза и продолжила изучать инструкцию.

Глава 4

Я сравнила надписи в рецепте с теми, что были под пузырьками и склянками. Успевшая захватить меня радость, тут же испарилась. Ни одно не совпало! Я знала, что необходимо для того, чтобы смешать лекарство, но у меня не было ингредиентов!

Я тяжело вздохнула. Может быть, есть у придворного аптекаря? Интуиция подсказывала, что ни «болотный ерень», ни «эликсир тендола» не продавались в ближайшем магазине. Я пыхтела и вертела в руках листок, чтобы не

Я бы, конечно, еще поболтала с призраком, чтобы выяснить у него как можно больше деталей про ту, в чьем теле я имела несчастье оказаться. Но, во-первых, меня пока смущало само словосочетание «болтать с призраком», а во-вторых, нужно было как-то разобраться с волшебным эликсиром от тайной хвори, от которого зависела не только жизнь наследника, но, видимо, теперь и моя.

Аккуратно сложила тетрадь и рецепт в карман саквояжа и принялась вертеть чемоданчик в руках. У меня еще был ключик. От какого-то тайника в фургоне? Было опрометчиво с моей стороны усесться в карету, даже не заглянув в жилище леди Беверли.

Красавчик-капитан заверил, что фургон тоже привезут. Будет повод потянуть время под предлогом, что я была не совсем в себе после нападения и поэтому не взяла все необходимое.

Будут ли уместны оправдания? Я никогда в жизни не представала перед королевской семьей, максимум — перед налоговым инспектором, вряд ли мои книжные или киношные познания могли тут пригодиться.

Отогнула обшивку саквояжа и увидела под ней еще одно отделение. Дрожащими руками вставила в маленькую скважину ключик и провернула его два раза.

Послышался заветный щелчок, на меня выехал потайной ящик, в котором… О, чудо! В нем были колбочки с необходимыми мне ингредиентами! Все, подписанные под баночками названия совпали с теми, что были указаны в рецепте! Маленькая хрустальная чаша и стеклянная палочка (пипетка), бликующая нежно-голубым светом.

Теперь точно спасена!

— Да-да, именно с помощью этих инструментов меня и отправили на тот свет, — невозмутимо проговорил лорд, в очередной раз заставив меня вздрогнуть.

Еще немного, и я начну испытывать угрызения совести за то, к чему вообще не имела никакого отношения. Надо бы при случае все же объясниться с Закари. Может быть, узнав, что я не Беверли, он откажется от своего плана мести?

Я снова взяла рецепт и мысленно прошлась по процессу изготовления. Не успокоилась, пока не заучила все наизусть. Дело как никак ответственное.

Чтобы хоть как-то отвлечься от тревожных мыслей, выглянула в окно.

Лесной пейзаж закончился, и карета катила по грунтовой дороге, вдоль деревень. Я с любопытством разглядывала деревянные и каменные постройки и редко встречавшихся людей. Женщины в основном были одеты в простые длинные платья, часто с передником, волосы их покрывали чепцы. Мужчин же я пока не видела. Лишь одного, шедшего по обочине с бутылкой какого-то темного напитка в руке. Завидев карету, он обернулся и поднял бутыль вверх.

— Да хранят Маги Короля! — воскликнул прохожий, он хотел было сделать глоток, но не удержался на ногах, покачнулся и брякнулся в канаву.

Маги? Какие еще маги? Интересно, это стандартное приветствие, принятое при дворе? Или просто демонстрация патриотизма? На всякий случай, запомню.

Вскоре карета подъехала к широкому каменному мосту. Мне было настолько любопытно, что я высунулась из окна почти наполовину, чем, кажется, смутила охранявшего экипаж гвардейца. Собрала выбившиеся из прически локоны и заправила их за ухо. Мужчина с удивлением на меня посмотрел, придержал лошадь.

Город был окружен высокой каменной стеной и чем-то напоминал средневековую крепость. У моста, ведущего к воротам стояли стражники, которые тут же расступились перед нашей процессией.

По всей видимости, это был отдельный вход, так как кроме гвардейцев и кареты, здесь больше никого не было.

— Открыть ворота!

— Открыть ворота! — послышались выкрики.

— Да хранит Короля Меркурий!

Я записывала на подкорку.

Закари оживился и тоже высунулся из кареты рядом со мной, положив свой прекрасный подбородок мне на плечо. Я поежилась. Вроде бы я ничего не ощущаю, но как-то это все же за рамками приличия для мужчины и женщины, которых ничего не связывает.

— Не надо ко мне прижиматься, — сказала я и резко дернулась, чем опять же поставила в тупик гвардейца. Он был вынужден снова притормозить.

Кажется, славу ненормальной я себе уже почти завоевала.

Ворота за нами закрылись, и экипаж покатил по чистым мощеным улицам. Перед процессией все расступались.

— Да хранят Маги Короля!

— Слава Меркурию!

— Слава Зевельте!

Слышалось со всех сторон. Кажется, просто так сойти за свою не получится. Надо бы разобраться в местной системе мироустройства. Меркурий и Зевельта — это и есть Маги? Или Маги отдельно?

Я во все глаза смотрела на низкие каменные домики, лавки с витиеватыми вывесками, уютные, полупустые таверны, где хозяйки меняли скатерти и воду в кувшинах. Навстречу прошли две женщины в темных, пышных платья, в корсетах. На плечах у обеих были накинуты тонкие шали, головы украшали черные шляпы с широкими полями.

Я вообще заметила, что темные цвета в одежде у городских жителей преобладали. Все женщины были с покрытыми головами. Так принято, или это из-за болезни наследника?

Провела рукой по волосам. У меня-то ни накидки, ни шляпы. Только сейчас заметила на юбке пятна грязи. Да и ботинки были все в пыли. Скажем так, выглядела я далеко не так ухожено, как те горожанки, которых уже успела рассмотреть. Потрогала прическу, пытаясь понять, как она сделана, и нащупала в волосах с десяток шпилек. Ох! С этим надо хорошенько повозиться перед зеркалом, которое наверняка у меня было, но в фургоне.

С каждым метром дороги, который приближал меня ко дворцу, я начинала все больше нервничать.

Карета миновала большую торговую площадь, где торговки и торговцы выкрикивали названия своих товаров.

— Свежее молоко!

— Булавки!

— Свежий хлеб!

— Шляпы!

Экипаж свернул в зеленый парк и покатил по широкой платановой аллее. Я судорожно вцепилась в саквояж и закусила губу.

— Так вот! — вдруг включился Закари. — Когда баронесса фон Кройцберг выбежала в парк, я уже был там!

Честно говоря, я прослушала первую часть истории. Настолько мне было не до любовных похождений лорда. И не собиралась погружаться во вторую. Что, видимо, ни капли не смущало призрака.

Карета остановилась перед высокими коваными воротами. Сердце учащенно забилось.

— Да хранят Маги Короля! — донесся снаружи голос Вальтера. Дверца кареты распахнулась. — Выходите, леди Беверли, нас ждут.

Глава 5

На подкашивающихся ногах я вышла из кареты и опершись на руку Вальтера прошла ко входу. Красота раскинувшегося вокруг дворца сада, великолепие фасада, мраморные статуи мифических существ с лицами людей, но с телами змеев, вытянутые в струну гвардейцы у украшенной вензелями двери — все было как в тумане. Я изо

Вальтер распахнул передо мной дверь, и мы оказались в полутемном коридоре.

Меня вмиг окутала тишина. Резкий контраст с городской улицей и уж тем более с поляной, где вообще-то стреляли.

Большие окна были завешаны темно-зелеными бархатными портьерами. На полу — узорчатая мозаика.

Стены украшали искусно написанные картины, в основном, портреты. Обратила внимание, что сразу у входа стоял позолоченный курящийся алтарь с большим золотистым кристаллом посередине. Я с интересом уставилась на камень. Идеально ровные грани, а внутри — светящаяся сердцевина. Никогда не видела такой красоты. Почувствовала, что чем дольше я смотрела на кристалл, тем мне становилось спокойнее. Может быть, это какая-то специальная штука для гармонизации ауры? Или обязательный элемент местного фэншуя?

Тихие, но при этом очень отчетливые шаги отвлекли меня от раздумий.

— Леди Беверли прибыла, — сказал Вальтер.

Я обернулась и встретилась с холодным взглядом стоявшего передо мной светловолосого мужчины. Настолько холодным и пронизывающим, что мурашки побежали по спине и кончики пальцев снова онемели.

Голубые глаза скользнули по моей фигуре. Так смотрят на неодушевленные предметы. Или вообще на пустое место. Пожалела, что новое тело мне досталось без шали. Захотелось во что-нибудь закутаться.

Одет незнакомец был подчеркнуто строго — в темно-серый мундир, застегнутый наглухо.

— Да хранят Маги короля, — ледяной, безэмоциональный голос. Аж кровь застыла в жилах. Таким голосом, наверное, отправляют на смертельную казнь.

— Да… хран…, — во рту пересохло, и я облизнула губы, не договорив фразу.

Ноль эмоций на лице моего визави.

— Эддард Коннингтон. Все, что касается здоровья Короля и семьи его Величества находится в моем ведении. Следуйте за мной, — проговорил мужчина, резко развернулся и зашагал по коридору, сделав едва уловимый жест рукой Вальтеру оставаться на месте.

Идти мне за ним не хотелось. Хотелось убежать и спрятаться подальше, хоть обратно под колесо фургона. И в то же время почему-то невозможно было за ним не идти. От этого человека веяло силой и властью.

В голове творился полный сумбур. Обрывки рецепта, любовные истории Закари, тайная хворь наследника. Так, Ольга, успокойся и хотя бы начни дышать. Тебе сейчас придется смешивать лекарство. Присутствие Эддарда Коннингтона уверенности, прямо скажем, не добавляло.

Коридор показался мне бесконечным. Петлял, заворачивал. Какой-то лабиринт, а не дворец!

Наконец, мы остановились перед высокой дверью из черного дерева, украшенной вензелями и гербом, такими же, как были на карете, которую за мной отправили.

Эддард бесшумно открыл дверь и, пропустив меня вперед, зашел внутрь. Я оказалась в роскошно обставленной комнате, четверть которой занимала кровать с балдахином из прозрачной ткани.

Пахло горькими травами и какими-то настойками, похожими на календулу. У кровати стоял седой старичок с колбой и со стеклянной трубочкой в руках. Он хмурился и пристально смотрел на того, кто лежал на кровати — худого, почти прозрачного подростка с темными волосами, утопающего в подушках.

Увидев, что мы вошли, старичок тут же подошел к Эддарду.

— Советник Коннингтон, да хранят Маги короля, — зашептал он, — наследник теряет силы с каждым часом. Боюсь, что ему осталось недолго.

Я обвела глазами комнату. В одном из зеркал отразилась стройная, растрепанная брюнетка в темно-лиловом пышном платье. Я даже на минуту забыла, зачем я здесь оказалась. Все же это было первое знакомство со своей новой внешностью.

— Не будем терять драгоценное время, — проговорил Эддард, заметив, что я пялюсь на свое отражение, — Слишком многое на кону. И помните — у вас только одна попытка доказать, что вы не шарлатанка. Очень дорогая попытка. Про вас ходят удивительные слухи, но я не одобряю ваши методы.

Этого мог бы и не говорить. Итак понятно, что ничего хорошего от него ждать не стоило.

Я нашла в себе силы только на то, чтобы молча кивнуть.

— Мне… нужно место…, где я могла бы… смешать лекарство, — выдавила я почти шепотом. Я уже не знала, чего боялась больше — того, что ошибусь в рецепте или убийственного взгляда Коннингтона, которого он с меня не сводил.

Советник сделал подзывающий жест, и из темной ниши в противоположном конце комнаты отделились двое слуг, бесшумно поставившие передо мной деревянный столик.

— Будете работать здесь, — опять эта отреченность в голосе, которая заставляла подчиняться.

Я водрузила на прямоугольную деревянную поверхность саквояж и трясущимися руками открыла крышку. Советник стоял позади меня, но я чувствовала на себе его неотрывный взгляд. По позвоночнику пробежал холод.

Открыла потайной ящичек, извлекла на свет чашу и палочку. Вздохнула и, следуя рецепту, принялась смешивать эликсиры и порошки.

— Смотри не ошибись, — шепнул мне Закари, как раз в тот момент, когда я отсчитывала капли яда гадюки, — одна лишняя капля, и ты на виселице, — ехидно улыбнулся призрак.

— Сгинь, — шепнула я, — и без тебя проблем хватает.

Наконец, последняя капля темно-зеленого эликсира упала в чашу. Жидкость внутри вспыхнула ярко-синим пламенем, и я с испугу отскочила от стола. Конечно, мое непроизвольное движение не осталось незамеченным для Коннингтона.

Я быстро взяла себя в руки, подошла обратно к своему «рабочему месту». Осторожно поднесла чашу к лицу. Смешанное зелье стало бесцветным. Вроде бы так и должно было быть.

— Вы уверены в том, что делаете? — прозвучал низкий голос Эддарда, и опять меня словно окатили ледяной водой.

Нет, я вообще ни в чем не была теперь уверена. Раньше хотя бы могла уцепиться за то, что я это я, а теперь и этой опоры лишилась. Так что всем мы тут сейчас рискуем.

Я молча протянула советнику чашу. Он передал ее старичку (видимо, доктору), а тот принялся поить наследника.

— Страшно? — не преминул уточнить Закари.

— Я же сказала, сгинь, — зашипела я.

Старичок отставил чашу. Я затаила дыхание и зажмурилась.

Глава 6

Я не знала, сколько прошло времени, пока я сидела в небольшой комнатке. Сюда меня отвели сразу же, как наследник принял лекарство. Еще и оставили у входа двух гвардейцев. Неужели настоящая леди Беверли была настолько опасной и ловкой персоной, что ей требовалась охрана? Или таков был протокол?

Как только дверь за стражниками закрылась, я начала мерить шагами комнату, чувствуя себя запертой в клетке птицей. Неизвестность томила.

Находившись вдоволь, уселась на мягкое кресло и попыталась успокоиться. В любом случае, что могла, я сделала. Теперь оставалось только надеяться, что моя предшественница не была шарлатанкой, как обозначил Коннингтон.

Образ советника возник в голове. Непроницаемое лицо с высокими скулами, тонкие губы. Хорошо сложен, высок. Не вей от него убийственным холодом, можно было бы даже

О чем я только думала? Моя жизнь, вообще-то, висела на волоске.

Прогнав от себя образ Эддарда, я схватила со стеклянного столика, стоявшего перед креслом, хрустальный стакан с графином и наполнила его жидкостью нежно-фиолетового цвета. Осторожно пригубила. Отдавало лавандой. Выпила залпом весь стакан. Оказалось, что меня мучила жажда.

Подошла к окну и выглянула за бархатную портьеру. Миленький внутренний дворик с фонтаном и беседкой в окружении розовых кустов. Идеальное место, чтобы коротать полуденные часы, например, за чаем с книгой или за вышиванием. По моим представлениям именно так проводили свободное время знатные особы.

Дверь тихо отворилась. Знакомые тихие, но твердые шаги. Сердце сжалось. Я не понимала, от чего больше — от того, что сейчас узнаю новости о здоровье наследника или что снова придется посмотреть в глаза Коннингтона.

— Леди Беверли, — проговорил советник. Я вздрогнула. Повернулась к нему. Почему этот взгляд заставлял меня сжиматься, а голос — трепетать от страха? Ледяные голубые глаза безразлично скользнули по моему лицу. На стену и то смотрят с большим интересом, — опасность для здоровья наследника миновала.

Этот человек вообще способен что-то чувствовать? Сын короля, за здоровье которого он тоже отвечал, пошел на поправку. Как никак, а был повод порадоваться.

— Методы у вас сомнительные, и я их не признаю, — продолжил Коннингтон, — но Его Величество всегда держит слово, а королева пожелала, чтобы в нашем городе у вас появилась аптека, — с этими словами советник протянул мне запечатанный сургучом конверт с королевским гербом.

— Да хранят Маги короля, — пролепетала я, пытаясь переварить все сразу — и новость о чудесном выздоровлении наследника, и осознание, что меня не отправят на виселицу (вопреки чаяниям Закари), и неожиданный подарок.

Не то, чтобы я собиралась обзаводится собственным делом в новом мире, я бы предпочла все же вернуться в свою привычную жизнь. Но пока не понимала, была ли вообще такая опция. А какая никакая собственность, помимо старого фургона, точно не помешает.

— Вы и ваше аптека впредь будете находиться под моим личным контролем. В ваших же интересах действовать в рамках закона, иначе… я вынужден буду принять меры, впрочем… — бесстрастно проговорил советник, — вас проводят. Да хранит Короля Меркурий.

Я вздохнула. Знать бы еще, что считалось тут законным, а что — нет. Ну ничего, к проверкам мне было не привыкать.

Вместо ответа я присела в неуклюжем реверансе — как мне казалось, я применила универсальный инструмент светского этикета.

В глазах Коннингтона на минуту промелькнуло недоумение. Хоть какая-то эмоция.

Не удостоив меня больше ни взглядом, ни словом, советник покинул комнату, и через минуту появился Вальтер, который сопроводил меня до кареты.

Усевшись на знакомо сиденье, я вскрыла конверт и медленно прочитала текст дарственной. Довольно стандартный, если не принимать в расчет упоминавшихся в нем Меркурия, Зевельты и некого Тира, которые якобы даровали власть королю. В конце приводился адрес аптеки, улица Лланвайр, тринадцать.

Хм, суеверной я никогда не была. Больше верила логике и цифрам. Так что число как число.

В конверте также обнаружился среднего размера ключ. Я зажала в руке прохладное железо и слегка улыбнулась — первый раз с тех пор, как обнаружила себя на земле под фургоном.

Собственная аптека в непонятном мире? Судьба определенно водила меня извилистыми дорогами. Знать бы еще пункт назначения.

Меж тем карета плутала по мощеным улочкам, удаляясь от дворца и центральных площадей и районов. Я выглянула в окно. Мы переехали мост и покатили вдоль широкой реки. Синяя, будто выкрашенная гуашью вода, сверкала в лучах осеннего солнца. Осеннего, конечно, на мой субъективный взгляд. Какая в этом мире сезонность, и была ли она вообще, мне предстояло еще выяснить.

По реке плыли лодки. На оставшемся на той стороне берегу стоял ярко-белый шатер со столами под ним, заполненными до отказа. Популярная таверна? Или кафе?

Мой же экипаж удалялся все глубже в город. Карета свернула в узкий переулок, по обеим сторонам которого расположились невысокие каменные домишки. Какие-то были древними, даже стены поросли мхом и плющом. Какие-то — поновее. На одном из строений я прочитала название улицы — Лланвайр.

Из-под колес кареты выскочила серая, облезлая кошка, чем испугала шагающую по тротуару женщину в темно-оливковом платье. Последняя отпрыгнула к ближайшему забору и принялась читать то ли молитву, то ли заклинание. Я не успела разобрать слов.

Экипаж проехал еще метров триста-четыреста и остановился перед покосившимся домом под номеров тринадцать. Кучер спрыгнул с козел, распахнул дверцу карету и протянул мне руку.

Я сошла на мощеную брусчаткой дорогу и замерла перед двухэтажным строением со скошенной черепичной крышей. Странное нечто — вроде и дом, но какой-то неказистый. Не разрушенный, но при этом не сказать, чтобы целый. Нелепый, потому что не семеричный, и видавший виды. Здание находилось прямо в центре улицы в окружении мелких лавочек, одной таверны и десятка других жилых строений.

Потянула носом воздух. До меня донесся запах свежеиспеченного хлеба. Булочки пекли прямо по соседству, слева. Справа же, если верить вывеске и «аромату», находилась кожевенная мастерская, на пороге которой стоял мужчина в простой черной шляпе с трубкой во рту.

— Да хранят Маги Короля, — процедил он сквозь зубы, окинув меня и кучера оценивающим взглядом.

Я вежливо кивнула и подошла к покосившейся двери под номером тринадцать. Два окна по обеим ее сторонам были заколочены. На фасаде — следы от когда-то находившейся тут вывески. Я немного помедлила, взвесила в руке ключ. Собралась с мыслями и вставила его в замочную скважину.

Глава 7

Я уже было приготовилась вставить ключ в проржавевшую скважину, как вспомнила о фургоне, который Вальтер обещался доставить. В нем наверняка были чистые платья. Они, конечно, не были моими в прямом смысле этого слова, но хотя бы точно по размеру.

Мне очень хотелось переодеться, причесаться. К тому же, раз леди Беверли жила “на колесах”, то я рассчитывала обнаружить в фургоне и постельное белье, кухонную утварь, вещи первой необходимости, а самое главное — товары для аптеки.

Что-то мне подсказывало, что в новоиспеченном жилище такой роскоши у меня не будет. Судя по заколоченным окнам и покосившемуся крыльцу, тут давно никто не жил. А даже если что-то и осталось, то сначала все это нужно будет хорошенько отмыть и отстирать.

— Эээ… послушайте, — обернулась я к кучеру, не зная, как правильно к нему обратиться.

Мужчина остановился у кареты.

— Я к вашим услугам, леди.

— Когда

— С ним вышла заминка. Отвалилось колесо, и фургон съехал в высокую канаву, — проговорил кучер, — вы не волнуйтесь, за вещами следят.

Час от часу не легче, то есть платье мне не сменить…

— Но его же привезут? Просто попозже? — с надеждой в голосе поинтересовалась я.

— Через неделю он точно будет у вас.

Что? Целая неделя? Я понимала, что злиться на кучера было бессмысленно. Он был вообще не причем, поэтому я поблагодарила его и попрощалась.

Повернулась к двери и вставила ключ в замочную скважину. С трудом провернула его два раза. Осторожно взялась за холодную ручку, которую украшала голова птицы, похожей на сову. Надавила… и, затаив дыхание протиснулась внутрь.

В нос тут же ударил запах пыли и старости. Да… это помещение не проветривали добрый десяток лет, если не больше.

Сразу обратила внимание на внушительные слои паутины под потолком, кое-где стены отсырели и на них появилась плесень. Над головой висел дверной колокольчик без язычка, который лишь робко, беззвучно дернулся при моем появлении.

Я закрыла дверь и сделала несколько шагов вперед на цыпочках. Здесь было так тихо, что мне стало как-то неловко нарушать царствующий в помещении покой.

Я стояла посреди бывшего торгового зала. Передо мной располагался деревянный закрытый прилавок, буквой Г, который занимал почти всю комнату. Лак, покрывавший дерево, облез. Белая краска во многих местах облупилась.

Подошла поближе и провела рукой по пыльной поверхности. Громко чихнула, чем ненадолго спугнула вьющегося вокруг Закари. Призрак демонстративно уселся на прилавок и положил одну ногу на другую.

— Так-с, посмотрим, что тут у нас, — проговорил лорд, — выглядит заброшенно, но хотя бы просторнее, чем твой фургон. Однажды, когда у меня был страстный роман с леди Мелоун, мы скрывались от ее мужа-изверга в старой конюшне…, — далее последовало подробное описание любовных утех, которое я предпочла пропустить мимо ушей.

Пока Закари распространялся про то, как его в очередной раз захватила неистовая страсть, я занялась изучением стеллажей и полок, находившихся за прилавком и частично завешенных старенькой портьерой. Ткань была местами дырявой, местами — оборванной.

На стеллажах даже остались маленькие и большие банки, миниатюрные пузырьки, миленькие фарфоровые и стеклянные флакончики. Взяла один из них, на дне которого были остатки чего-то засохшего и оранжевого, открыла крышечку в форме пирамидки, поднесла к лицу. Слабый запах, похожий на камфору.

Под ногой хрустнуло стекло.

С удовлетворением отметила наличие старенького кассового аппарата. По меркам моего мира — шикарный раритет, который можно было бы сдать в антикварный салон, а по меркам этого — видимо, обычное оборудование, которое даже не вывезли и не утащили, а просто вскрыли.

— Так вот конюшня, — не унимался Закари, — была и то шикарнее, чем это помещение.

— Не нравится, можешь испариться, — сказала я, в задумчивости обводя взглядом комнату.

В целом, расположение мебели было удачным. Можно и не менять. В зале еще находился круглый деревянный столик, у ножки которого валялся стакан. Покрасить, поставить пару кресел, графин с освежающей водой (мятной или огуречной), разложить журналы — и будет место для отдыха и ожидания. Перевела взгляд на заколоченные окна — придумать, как интересно оформить витрину.

Заметила выключатель на стене. Люстру сняли, но разводка под нее присутствовала. Хм, значит, в этом мире было электричество, на каких бы принципах оно не работало.

— Ах нет, конюшня все же была больше, — подал голос Закари, — хотя тут есть еще одна комната. И даже не одна.

Я быстро прошла за прилавок в темную нишу и обнаружила открытую дверь, ведущую непосредственно в лабораторию.

Небольшая комнатка — метров шесть-семь, всю обстановку которой составляли длинный верстак и шкафы, расставленные по стенам. Я подошла к столу, сдула с него слой пыли. Бронзовая ступка, растирательный камень в виде гладкой порфиритовой плиты. Ржавые ножницы.

Осмотрела полки. Большая открытая бутыль, на которой я разобрала полустертую надпись «Капли спокойствия. Разведение 1:3». С интересом понюхала пустую емкость. Зажмурилась и громко чихнула. В нос ударил резкий запах какого-то химического эвкалипта. Даже глаза заслезились. Ничего себе спокойствие.

Изучила почти пустые стеллажи. У одного из них стоял большой плетеный ящик. Возможно, сюда складывали сырье в виде трав и листьев перед тем, как их измельчить.

Закари зависал перед маленьким шкафчиком на стене. Подошла и распахнула резную дверцу. Ожидаемо, на полках ничего не было. Лишь один фарфоровый пузырек и то без надписи.

— Их похожего шкафчика твоя прабабка достала тот самый флакон, — горестно проговорил Закари, — а я доверчиво принял его из ее рук. Углы губ призрака опустились вниз, глаза уставились в стену.

Похоже на отдельный ящичек для ядов. Насколько я знала, в прошлом, ключи от такого имелись только у главного аптекаря, чтобы никто не мог злоупотребить опасным лекарством. Что же за история с отравлением призрачного лорда?

По недолгому общению с Закари я уже успела понять, что говорить прямо и тем более правду он был не способен, так что придется вытаскивать из него факты постепенно.

Фух! Дел тут предстояло много. Помимо аптечных, еще неплохо было бы разобраться, с тем, что мне есть и где спать.

Глава 8

Под лабораторией находился подвал, заваленный всякой рухлядью — преимущественно гнилыми досками и разломанной мебелью. Разглядела кресло с раскуроченной обшивкой. На полу валялась разбитая дубовая бочка. Здесь не только потолок был обвешан паутиной. Тонкие, белые кружева вплелись в гору деревяшек, покрытых пылью. О! в углу помещения стояла метла. Ее я прихватила с собой и захлопнула дверь до того момента, как у меня дойдут до подвала руки.

— Ты что будешь убираться? — поинтересовался Закари. — На тебя это не похоже.

— А ты предлагаешь жить в таком бардаке? — ответила я.

— Если ты не заметила, то я не живу, — голос призрака вновь наполнился скорбью. При этом он зачем-то снова поиграл мышцами на груди. Может быть, смерть и сексуальность как-то были связаны в его сознании? Или все привлекающие внимание жесты он делал неосознанно?

Смежной с лабораторией комнатой оказалась гостиная, а за ней — кухня. В гостиной мебели не было. А вот на кухне стояла печка, небольшой столик, два стула и буфет, где я обнаружила старые кастрюли, ведра, оловянные тарелки, чашки и приборы. Уже кое-что. Жить можно. Даже коробка спичек нашлась.

От той части дома, что я обошла, у меня создалось впечатление, что большую часть предметов интерьера и домашней утвари вывезли предыдущие владельцы. Остальное — разворовали. А мне досталось уже то,

По крайней мере, целыми были полы, крыша и окна, что уже вселяло какой-никакой оптимизм.

Я поднялась наверх по скрипучей лестнице. Оказалась в небольшом коридоре. На стенах остались следы от когда-то висевших здесь четырех светильников. Справа располагались две спальни. В одной из комнат обнаружилась односпальная кровать с тюфяком на ней. Вторая опять же была пустой. Ни шкафа, ни трюмо, ни даже тумбочки, где могли быть одеяла, подушки или постельной белье. Но на это я с самого начала не рассчитывала.

К спальне примыкал санузел с медной ванной и унитазом. На стене висел обломок зеркала. В очередной раз удивилась, когда в нем мелькнуло незнакомое лицо, окаймленное черными кудрями, к тому же раза в два моложе, чем я была до… в общем до того, как сюда попала.

Я остановилась перед болтающимся на стене осколком зеркала и попыталась себя получше рассмотреть.

Ровная, гладкая кожа, большие серо-зеленые глаза, пушистые ресницы. Пухлые губы. Естественный румянец на щеках. Все это вкупе с идеальной фигурой. Да я была, черт возьми, красоткой! Кажется, еще и талантливой. Хотя дар леди Беверли вряд ли мне передался. Только внешность.

Завершив сеанс изучения собственной персоны, я подошла к ванной и открутила красивый узорчатый вензель на кране. Все вокруг загудело и затрещало. Мне показалось, что дом сейчас лопнет от напряжения. В кране что-то забулькало, заурчало. Я зажала уши, краем глаза заметив, что Закари повторил мое движение, хотя его призрачный слух вряд ли сильно страдал.

Еще через минуту громкого бульканья, журчания и урчания из крана, наконец, потекла тоненькая струйка не очень чистой воды. Холодной. Я закрыла кран и в задумчивости застыла у ванной. Водопровод, значит, тут тоже был. Пусть и в зачаточном состоянии. Система очистки воды оставляла желать лучшего, но тем не менее… Это сильно облегчало жизнь.

Я вышла из ванны и спальни и отправилась по коридору налево, где находилась еще одна большая комната, судя по оставшейся обстановке, бывшая библиотека.

Здесь из мебели остались стол, полки и даже лампа на потолке, прикрытая простеньким абажуром. Я тут же подбежала к выключателю на стене и дернула рубильник. Никакого эффекта. Даже не мигнуло ничего.

Может быть, где-то повреждена проводка? Подошла к столу и стала перебирать лежавшие на нем бумаги. Список лекарств (его отложила в сторону, надо же учить матчасть), записи имен и фамилий (может быть, постоянные клиенты? Или новые заказчики?), вырезка из какого-то журнала с домашним рецептом от зубной боли и два квитка.

О! Эти бумажки не спутаешь ни с чем, окажись ты хоть на луне! Собственно, они и объясняли отсутствие в доме света и горячей воды. Неоплаченные счета за ЖКХ. На аптеке висел долг в сто пятьдесят терралов.

Я понятия не имела, много это или мало. Закари, который тут же пообещал мне разорение, умер слишком давно, чтобы разбираться в современных финансах.

К тому же сейчас он предавался очередному сладострастному воспоминанию, о том, как караулил юную леди в старинной библиотеке ее родового замка. По замыслу лорда, они с возлюбленной должны были сначала предаться любви, а потом сбежать, но ее батюшка застукал незадачливых любовников, и бежать пришлось одному Закари.

Я уже начинала думать, что прабабка Беверли оказала лорду услугу, отправив его на тот свет. Учитывая то, в какие переплеты он попадал из-за неуемного либидо, его точно кто-нибудь да пристрелил бы.

Я смахнула пыль и уселась на стол, перекладывая квитки из одной руки в другую.

В животе предательски заурчало. Только сейчас я осознала, что была зверски голодна. Еще и денек выдался не сказать, чтобы спокойным.

Рядом с аптекой была булочная, но у меня не было денег. Где же я могла их взять?

Может быть, что-то продать? Увы, я пока не нашла ничего ценного. А за оловянную посуду, которую даже воры не забрали, я, скорее всего, не выручу ни копейки. Попросить хлеб в долг? Не сбегу же я в конце концов. А через неделю приедет фургон. Там наверняка обнаружатся какие-то деньги.

Я спустилась вниз, решив еще раз как следует осмотреть саквояж. Аккуратно выставила на прилавок все бутылочки и пузырьки. Открыла потайное отделение, опустошила карманы.

Взяла тетрадку и хорошенько ее потрясла, что принесло свои результаты. На стойку вывалились две синие купюры по пять терралов.

Глава 9

Интересно, на что мне этого хватит? Если сопоставлять с долгом за электричество, то на самый простой набор продуктов и вещи первой необходимости точно должно было хватить.

Тратиться в ноль я не собиралась, все же хотелось дождаться фургона, наладить бизнес и тогда уже позволять себе покупки. Дел в аптеке было невпроворот.

Помимо генеральной уборки (и не одной), дом требовал ремонта. Хотя бы косметического. Работы я не боялась. Свою первую квартиру отремонтировала, можно сказать, в одни руки. Так что я и покрасить могла, и полачить, да и прибить пару досок, если возникнет такая необходимость. С тоской посмотрела на кружащегося по комнате Закари. Жаль, что ему нельзя было вручить молоток и гвозди.

Взяла с прилавка деньги, сложила обратно в саквояж все банки и склянки, задвинула чемоданчик под прилавок и отправилась в булочную, которая находилась по соседству.

На улице было пусто. Светило солнце, с реки дул прохладный ветерок. Я зажмурилась от ярких лучей и с наслаждением подставила лицо солнечному свету, ощутила тепло на коже. Погода здесь напоминала бабье лето, поздний сентябрь или ранний октябрь. Я любила это время. В отличие от промозглого ноября — последний день которого был как раз, когда…

— Перестала заботиться об аристократической бледности? — тут же нарушил мой недолгий покой Закари. — Видимо, ты и правда сильно ударилась головой. У тебя же целых тринадцать пузырьков с зельями, которые выбеливают кожу и не дают солнечным лучам оставлять на ней следы.

Запомню, что средства защиты от солнца в моем косметическом арсенале имелись. Сейчас же у меня была первая минута безмятежности и покоя после всех пережитых событий, когда я просто стояла на улице и наслаждалась солнышком, а не пряталась от убийц под фургоном и не тряслась за свою жизнь под холодным взглядом Коннингтона. Мне хотелось еще немного так постоять, наплевав на «аристократическую бледность».

Доносившийся со стороны булочной запах, напомнил мне про голод. Я заперла аптеку, спустилась по ступенькам и подошла к одноэтажному домику, на витрине которого были выложены аппетитные пирожные и пухлые буханки белого хлеба.

Толкнула резную дверь и оказалась

Услышав звон дверного колокольчика, женщина встрепенулась и поднялась со стула.

— Добрый день, леди… — проговорила она низким, грудным голосом, пристально меня изучая.

— Леди Беверли, — ответила я, — мы еще с вами незнакомы. Я решила больше не экспериментировать с реверансами, поэтому просто выразительно кивнула в знак приветствия и встретилась взглядом с добрыми карими глазами.

— Это вы сегодня приехали в карете с королевским гербом? — поинтересовалась булочница.

— Да, я новая владелица аптеки, что по соседству.

— Ох! — женщина всплеснула руками. — Какое счастье, что здесь снова появится лавка с лекарствами! А то не находишься в другую часть города, да к тому же хвори никогда не предупреждают о своем появлении, а застают, как правило, тебя врасплох. Вот, помнится, у господина Дагласа, кожевника — ваш сосед с другой стороны — разболелся бок. И одному Меркурию было известно, что болело в этом боку. Мы всей улицей делали ему примочки и прикладывали грелки, чтобы снять боль, да только бок никак не унимался. Пришлось господину Фейберу, чей дом находится в соседнем переулке, запрягать свою клячу и ехать за лекарем. А потом еще и в аптеку за необходимыми снадобьями. Вылетело все это в копеечку.

С одной стороны, для меня было очень даже выгодно отсутствие конкурентов. История леди Милн (так представилась булочница) была ярким примером того, что спрос на аптечную продукцию был.

С другой же стороны, я понимала, что мне как можно быстрее нужно разобраться с этой самой продукцией. Я понятия не имела, как и из чего ее изготавливать. В фургоне Беверли, скорее всего, был какой-то запас на первое время, а потом?

К тому же у меня не было медицинского образования. Как ставить диагнозы? Как понимать, от какой конкретно болезни следует лечить?

— Я вас совсем заговорила, — всполошилась булочница, когда поняла, что я никак не реагирую на ее слова, — вы, наверное, пришли за хлебом? К выпечке могу предложить еще домашний, густой сироп. Если намазать хлеб маслом, а сверху — сиропом, у вас получится самое вкусное чаепитие. Уж поверьте, в этом я разбираюсь.

Я не стала спорить с леди Милн. Взяла буханку хлеба и баночку джема (именно он здесь назывался сиропом) красного цвета, заплатив за все пятьдесят слоток (местных монет).

— Тонкая талия тебя тоже больше не заботит? — тут же оценил Закари мои покупки. Я махнула рукой, чтобы отогнать назойливого призрака.

— Муха? — озабоченно спросила булочница и уставилась в потолок, пытаясь разглядеть там насекомое.

— Да, наверное, — пожала я плечами и хихикнула, наблюдая оскорбленное лицо лорда.

Поблагодарила булочницу и уже было развернулась, чтобы уходить, как дверь открылась, звякнул колокольчик и на пороге появилась молодая женщина с перепуганным, бледным лицом.

— Леди Милн, у нас дома беда! Мой младший сын весь горит. У него никогда не было такого сильного жара. Вы не посмотрите за моей лавкой, пока я схожу в аптеку? Я не могу позволить себе закрыть ее на целый день.

— Ах, дорогая Фелисия, вы не представляете, как вам повезло. Маги, наконец, сжалились над нами. Сегодня приехала леди Беверли, — с этими словами булочница указала на меня, — новая владелица аптеки, что по соседству. Больше не нужно ходить в другую часть города, чтобы купить необходимые лекарства.

Я вцепилась в завернутый в грубую бумагу батон, чувствуя, как к горлу подкатил ком, а ноги затряслись. Мне предстояло каким-то образом вылечить очередного ребенка. Ох, почему в другой мир нельзя было взять с собой хотя бы аптечку первой помощи с парацетамолом?

Фелисия дотронулась до моей руки, заставляя вернуться в новую реальность.

— Прошу вас, пойдемте! — проговорила женщина.

Глава 10

— Но… аптека еще закрыта, — пробормотала я, не поддаваясь на уговоры женщины, — в здании требуется сделать ремонт, прежде чем… прежде чем я смогу создавать там лекарства.

— Может быть, у вас есть уже что-то готовое? — продолжала настаивать Фелисия. — Понимаете, помимо жара, мой сын еще бредит. И говорит, что кто-то из другого мира тянет из него силы.

Я словно приклеилась к месту. И что мне с этим делать? Еще жаропонижающее я, может быть, и отыскала бы в саквояже, а вот с чем-то потусторонним я вообще никогда не имела дела. Да и не очень в это во все верила до того момента, как очутилась здесь.

Закари явно оживился, услышав про «кого-то из другого мира» и тут же зарядил историю про очередную пассию, которая страдала чем-то подобным. А вот это уже интересно. Я стала прислушиваться к повествованию лорда. Возможно, в этот раз мне оно пригодится.

— Может быть, вызвать лекаря? — обратилась я к Фелисии. — Я обычный аптекарь. К тому же еще и без лекарств, а тут дело серьезное.

— Что вы! — отмахнулась женщина. — Лекарь стоит огромных денег. Двадцать пять терралов за визит. Моя лавочка, где я продаю оловянную посуду и разную домашнюю утварь, не приносит такого дохода. Нам едва хватает на пропитание. А чтобы прокормить четверых детей…

— Ох, милочка, вы правы, — подключилась хозяйка булочной, — жизнь нынче стала дорогая.

— Прошу вас, не откажите мне в помощи. Мне больше не к кому обратиться, — в глазах Фелисии стояли слезы.

— Я… я попробую, — выдавила я, — но я ничего не могу вам обещать. Я не знаю, чем болеет ваш сын, и у меня может не быть с собой необходимых препаратов.

Всеобщая идея каким-то образом вылечить призрачную горячку вызывала внутри страх и неприятие. А если я сделаю хуже? С другой стороны, отказать женщине, которая была в отчаянии, я тоже не могла. Если у меня имелись необходимые средства, а я ими не воспользуюсь из-за неуверенности? Не помогу, хотя были все шансы?

С наследником же сработало. Может быть, и сейчас получится? Дала себе слово не давать сыну Фелисии никаких снадобий, если не буду твердо уверена, что они те самые. Фух! Авантюра на авантюре.

Я сказала Фелисии, что мне нужно взять с собой лекарства. Забежала в аптеку, схватила саквояж и снова вышла на крыльцо. В крайнем случае я могу отказаться на месте под предлогом, что боялась навредить.

Женщина нервно мерила шагами неровные плиты мостовой, теребя серый передник. Увидев меня, она благодарно улыбнулась и поспешила вниз по улице. Я припустила за ней.

Голод снова напомнил

— Вы только сегодня приехали и, наверное, устали в пути? — участливо проговорила женщина. — Ужасно неловко вас беспокоить.

Я шла по дороге и жевала хрустящую булку, вкус которой был немного пряным. Не корица, но что-то похожее. Фелисия рассказывала про свою нелегкую судьбу, отсутствие денег и нормальных жилищных условий. Но я слушала ее вполуха. Все мои мысли были о больном мальчугане, которого я не представляла, как лечить.

— Так чем там болела твоя подружка? Расскажи поподробнее, — обратилась я к Закари и тут же осеклась, забыв, что призрак являлся только мне. Интересно, увижу ли я тех, кто одолевает бедного ребенка? Или каждому в этом мире выдавался персональный мучитель?

Мы свернули на соседнюю улицу и углубились в сеть узких переулков, которые с каждым метром все больше напоминали трущобы. Низкие крыши домов сгрудились друг к другу, загораживая голубое небо и яркое солнце. Улочки, вымощенные старыми, треснувшими плитами, переплетались между собой, словно лабиринт, уводя нас все дальше в мрачный, странный мир, который даже своим обликом отличался от того, где я побывала утром.

На стенах домов, покосившихся и обветшавших, были видны следы бедности — облупившаяся краска, вручную написанные названия улиц, старые объявления.

На углу ветхого строения стояли четверо мужчин, одетых в лохмотья. Один из них недобро на меня покосился, сально причмокнув губами.

Я прижала к груди саквояж и, затаив дыхание, проследовала мимо. Мне сегодня чудом удалось избежать смерти от руки разбойника, не хватало еще, чтобы на меня напали уличные хулиганы.

Меж тем Фелисия чувствовала себя здесь уверенно. Женщина быстро шагала вперед, не обращая внимание ни на выкрики в наш адрес, ни на улюлюканья.

— Шли бы лучше работать, — тихо проговорила Фелисия, — только и думают о том, как бы им раздобыть выпить, и пугают честных людей, — вздохнула моя провожатая.

Я бы лучше себя чувствовала, имей я какое-то оружие — нож или пистолет. О чем ты, Ольга? С кем ты задумала драться? Ты же таракана боишься убить, не говоря уже о человеке. Или во мне сейчас проявились другие гены? Леди Беверли, если судить по прабабке, была не из робкого десятка.

В воздухе витала смесь запахов: пахло гарью, едой из открытых окон, помоями. То и дело приходилось перепрыгивать через лужи нечистот.

Вокруг шла жизнь — на улицах играли дети, спорили две женщины у покосившегося дома, во дворах лаяли собаки.

Мы свернули в переулок между неуклюжими зданиями. На одном из них даже осталась часть вывески — слово «дом». Окна были забиты досками. Здесь как будто было еще темнее и еще меньше воздуха. Дорога стала забирать вверх. Над головой на веревках сушилось белье. Откуда-то доносился запах дешевого табака. Из-под разрушенного крыльца выскочила здоровенная крыса, да так неожиданно, что я вскрикнула. Закари демонстративно поморщился и зажал нос.

Фелисия прошла в невысокую арку, и мы оказались в квадратном дворике, посреди которого торчало засохшее деревце. Вокруг скрюченного ствола носились мальчишки и девчонки. Тут же на лавке сидели две старухи. Я ощущала на себе их взгляды — любопытство, неприязнь, недоверие. В этом мире я была чужой. Как, собственно, и в том, что остался на верхних улицах.

Я протиснулась за Фелисией в покосившуюся дверь и закашлялась — настолько спертым был внутри воздух. Не нужно было получать медицинского образования, чтобы понять, что любому в этом помещении необходим был хотя бы свежий воздух, а уж тем более больному.

Мы оказались в большой комнате, разделенной занавесками на несколько частей. Сколько же человек тут проживали?

— Нас тут шесть семей, — сказала Фелисия извиняющимся тоном, словно прочитав мои мысли.

Я прошла за ней к самой дальней перегородке. Женщина отодвинула штору, за которой стояли две кровати. На одной из них сидели три белокурых девчушки, а на второй — метался в бреду такой же белокурый мальчуган.

— Леди, вы принесли нам хлеб? — проговорила одна из девочек и вскочила с места.

Фелисия хотела было ее приструнить, но я тут же отдала малышке буханку и джем. А сама подошла к бледному мальчугану, который вдруг сел на кровати и начал выкрикивать бессвязные обрывки слов.

Глава 11

Воспаленные глаза мальчугана смотрели в одну точку. Из того, что он говорил, я не понимала ни слова. Какие-то имена? Или, может быть, герои здешних сказок? Последняя моя догадка оказалась верной. Фелисия бросилась к сыну, пытаясь уложить его обратно в постель.

— О чем ты говоришь, родной? — приговаривала она. — Ты же знаешь, чтобы страшный Амарок исчез, нужно обратиться к Меркурию, сделать что-то доброе и правильное, и тогда Великий Маг защитит тебя.

Учитывая состояние ребенка, кажется, эта концепция была не очень жизнеспособна.

— Мальчику нужен свежий воздух, — сказала я, собравшись с силами, — откройте все окна. Положите ему на лоб холодный компресс.

Фелисия побежала выполнять мои распоряжения.

Ее сын снова опустился на подушку, но бредить не перестал. А потом начал кашлять. Неужели воспаление легких? Какого Великого Мага можно попросить доставить сюда антибиотики?

Я в отчаянии вглядывалась в пространство вокруг мальчика.

— Закари, — прошептала я, — ты видишь рядом каких-нибудь призраков?

Лорд лишь развел руками и усмехнулся.

— Если ты не поторопишься, то скоро этот несчастный ребенок станет призраком, — прошептал Закари мне на ухо, — никого тут нет.

Не могла сказать, что мне стало легче от этой информации. Хотя нет, все же немножко стало. По крайней мере не придется осваивать на ходу местные обряды экзорцизма.

В комнату влетел порыв прохладного ночного ветра, остудив немного и мою голову. Я подошла к мальчугану и укутала его в тонкое одеяльце. Приложила руку ко лбу. Хотя бы спиртом растереть, чтобы сбить температуру.

В этот момент в ногах кровати появилась тучная старуха в черном платье, щедро расшитом заплатами.

— Хватит студить комнату, — проворчала она, — развели тут проходной двор. А ты кто такая? — воззрилась она на меня.

— Я местный аптекарь, — твердо ответила я, раскрывая саквояж с лекарствами. Слова Закари о том, что ребенку осталось недолго, придали мне решимости, — а комнату необходимо проветрить.

— Я говорила, что мальчуган не жилец, как только он появился на свет. По глазам было видно, что Темные Маги скоро приберут его к себе. Надо было сразу от него избавиться…

— Перестаньте нести чушь, — не

Черт! Выдала себя с потрохами.

Старуха явно ни слова не поняла из моей короткой, но пламенной речи, но на удивление промолчала. У кровати появилась Фелисия с мокрым полотенцем, которое женщина тут же положила на лоб ребенку.

Я же углубилась в изучение содержимого чемоданчика, вмиг позабыв о присутствии всех на свете. Теперь мне предстояло найти лекарство, и я очень надеялась, что в саквояже Беверли оно имелось.

Извлекла на свет первую склянку — пухлый пузырек, заполненный мутной зеленой жидкость. Прочитала название.

Возрождение упавших звезд.

Хм. Что-то не очень было похоже на снадобье, связанное с кашлем и с жаром.

— О! Этим зельем пользовался муж леди Мелтон, — проговорил Закари, — и думал, что оно помогает, в то время как его обожаемая супруга ложилась с ним в постель лишь после встречи со мной. И к тому моменту чувствовала себя уже абсолютно насыщенной любовной страстью. Так что ей было совершенно все равно, что там творил ее супруг, спустивший целое состояние на подобные порошки… Ты знаешь, как я любил ее ласкать?

— Пожалуйста, — тихо взмолилась я, — только не сейчас. Есть дела поважнее.

Я положила местную виагру в саквояж и схватила следующий пузырек. Ребенок снова зашелся кашлем.

— Ничего у тебя не выйдет, — проворчала старуха, до сих пор стоявшая у открытой шторки, — все эти банки и зелья создали лишь для того, чтобы обманывать простых людей. Кому судьбой предназначено свернуть с земного пути, тот с него свернет.

— Я, кажется, просила вас помолчать, — сказала я и встретилась с мутным, старческим взглядом, — не мешайте мне работать. А лучше — задерните штору. Здесь и без вас — много людей.

Вокруг все притихли, а я вернулась к лекарствам.

Красивые сновидения.

Тоже мимо.

Капли для ровного сердечного стука.

Эликсир от зубной боли.

Огненная вода, забирающая жар.

О! это уже ближе к делу. Я открыла пузырек и понюхала бледно-оранжевую жидкость. Основа была явно спиртовая, а еще отдавало анисом.

— Ты, случайно, не знаешь дозировку? — обратилась я к Закари, делая вид, что разговариваю сама с собой.

— Неужели ты не помнишь, как тебя домогался очередной лорд?

— Как это связано? — еще тише пробормотала я.

— Когда он заболел и прислал слугу за лекарством от жара, ты прописала ему принимать на десять капель больше, и он чуть не сгорел изнутри. В общем, что ты, что твоя прабабка…

— Сколько я ему прописала?

— Сорок капель.

Значит, ребенку нужно пятнадцать. Но начнем, пожалуй, с десяти. Я велела Фелисии развести лекарство водой и дать мальчику. Но это жар, а что было делать с кашлем, да еще и с таким запущенным?

— Ты забыла сказать, что лекарство надо принимать три раза в день, — поучительным тоном продолжил Закари, — я тебя не узнаю.

Не поверишь, я тебя тоже. Да и себя.

Тем не менее сейчас я была очень благодарна своему невидимому помощнику. То, что кто-то в роду Беверли накосячил, пока шло мне только на пользу.

— Это леди Рентелтон принимала, чтобы убрать боль в животе, — прокомментировал Закари очередной пузырек, — однажды она помешала ей отправиться со мной на конную прогулку, а я уже намеревался заночевать с леди в маленьком охотничьем домике. Надо признаться, она была страстной натурой и предпочитала неистовую любовь.

— Великолепная история, — пробурчала я, — лучше скажи мне, какое дать лекарство мальчугану.

Я извлекла из саквояжа красивейший пузырек, который выглядел как произведение искусства. На фарфоровом корпусе были вылиты стеклянные узоры.

— Это и дай, — проговорил Закари, — самое редкое, что у тебя есть, приготовленное по рецепту прабабки. Жаль, что меня напоили другими каплями, — призрак вздохнул и вновь отодвинул с шеи шарф, под которым виднелось темное пятно.

А я снова ощутила укол совести.

Пузырек был подписан.

Живая сила. Творящая.

Хм… если следовать логике, то похоже было либо на местный антибиотик, либо на иммуномодулятор.

— Весь? — робко обратилась я к Закари.

Призрак утвердительно кивнул.

— Эти люди не смогут тебе столько заплатить. Ты вообще раньше отказывалась его продавать и хранила для особых случаев, так как живянка цветет раз в году и на каком-то там заброшенном болоте, — добавил лорд.

«Живянка», по всей видимости, была основным действующим веществом. А особый случай — наступил сегодня. Я протянула Фелисии пузырек.

— Дайте весь.

— О! Какое красивое стекло, — восхитилась женщина, принимая от меня лекарство.

— Между прочим, алендорское, — подхватил Закари, — дороже него нет. Этот пузырек тебе подарил твой любовник. Или этого ты тоже не помнишь?

Я судорожно кивнула. Как-то об этом аспекте жизни леди Беверли я еще не успела подумать. Были ли у нее родные? Если они меня найдут? Или объявится же самый любовник?

Фелисия стояла у кроватки сына, держа в руке пузырек с чудодейственным средством.

— Почему вы медлите? — спросила я.

— Лекарство, наверное,.. очень дорогое, — пробормотала женщина, — я не смогу расплатиться.

— Это единственное, что поможет вашему сыну. Берите. Я не возьму с вас денег.

Глаза женщины наполнились слезами.

— Вы, вы не представляете, как я вам благодарна, — пролепетала она, — что я могу для вас сделать?

— Для начала давайте вылечим мальчика, — проговорила я и тоже подошла к изголовью кровати, глядя на бледного, белокурого мальчугана.

Глава 12

Я не знала, сколько мы просидели у кроватки Брендона (так звали сына Фелисии). Мальчуган перестал бредить и лежал спокойно, тяжело вздыхая во сне. В какой-то момент Фелисия пошла заново смочить повязку для компресса. Я дотронулась рукой до лба мальчика и с облегчением отметила, что жар начал спадать.

— Ему стала лучше, — тихо проговорила я, — слышишь, Закари? Лекарства сработали, — я украдкой посмотрела на призрака, который разлегся на спинке кровати в позе отдыхающего на пляже, ну или в позе соблазнителя. Я сейчас предпочитала первый вариант.

— Тебя это удивляет? — поинтересовался он. — Да ты бы голову откусила любому, кто усомнился бы в твоих талантах. Стоило мне исчезнуть на несколько минут, а тебя как будто подменили.

Ох, знал бы лорд Кьюллиам кто-то там Закари, как он был близок к истине.

Призрак зевнул, прикрыв рукой красивый рот, и я вмиг почувствовала, как весь сегодняшний день навалился на меня, накопившимся напряжением и усталостью. Тело стало ватным, глаза начали слипаться. Если я сейчас не доберусь домой, то свалюсь прямо здесь, на полу.

У шторки появилась Фелисия с новым компрессом.

— Жар спадает, — сказала я, — закройте окно, но завтра проветривайте комнату каждый

— Да хранят Маги Короля! — женщина всплеснула руками и кинулась меня благодарить, — Скажите, что я могу для вас сделать? — спросила она, выразив в стотысячный раз свою признательность.

— Я бы очень хотела добраться до аптеки, — сонно проговорила я, — там столько дел, а я еще даже не начала приводить ее в порядок.

— О, конечно! Вам пришлось так надолго задержаться! — воскликнула Фелисия и куда-то вышла.

Вернулась женщина уже в сопровождении долговязого парня с темными волосами, который при виде меня смущенно застыл у занавески.

— Это Кристиан, — представила мне парнишку Фелисия, — он проводит вас до дома.

— Премного благодарна, — ответила я, тяжело поднимаясь с пола. Еще чуть-чуть, и правда распластаюсь тут у всех на глазах.

Распрощавшись с Фелисией, я отправилась за Кристианом по кривым, грязным улицам, не обращая внимания ни на уродливые, покосившиеся дома, ни на пугающие ночные шорохи, ни на тени, скользившие по полуразрушенным стенам зданий. У меня уже не было сил бояться, вздрагивать, опасаться. Единственное, о чем я мечтала — был сон.

О том, что у меня нет одеяла, подушки, постельного белья и что мне даже не во что переодеться, я вспомнила, когда поднялась на второй этаж. Но это меня сейчас волновало меньше всего.

Кое-как доплелась до кровати и рухнула на пыльный матрас. В голове, конечно, пронеслась мысль о том, что сейчас было бы очень кстати принять душ, но она быстро растворилась в небытии.

* * *

Солнечный лучик скользнул по лицу. Я перевернулась на спину и сладко потянулась. Как хорошо! Будильник не звонил, а, значит, сегодня был выходной. Да еще и солнечный, а не этот мрак, который висел над городом целый месяц. Я приоткрыла глаза, готовая взять стакан воды с лимоном с тумбочки и проверить время, как тут же отпрянула назад.

Ах, черт! На меня пристально смотрел Закари. При этом в его глазах играли озорные искорки.

— Ты же призрак, — сказала я, — нет смысла на меня так смотреть.

— Но ты не можешь отрицать, что я привлекателен.

Я вскочила на кровати и поправила волосы. По ощущениям у меня на голове было уже гнездо.

— Видишь ли, я не то, чтобы отрицаю, — пробормотала я, приходя в себя. Я не ошиблась? Со мной только что флиртовал призрак?

— Не мешало бы причесаться и помыться, — к счастью, Закари быстро сменил тему.

Я спустила ноги с кровати и поежилась, глядя на валяющиеся на полу ботинки. Хоть обувь вчера сняла.

Деревянный пол был холодным. В одних чулках не походишь. Нехотя влезла в ботинки и принялась вынимать из волос шпильки.

На двадцать пятой штуке руки уже ломало, а плечи болели. Если местный этикет позволял, я бы предпочла более простые прически. У меня вообще всю жизнь, сколько себя помню, было каре. А тут кудрявые локоны. Нужны же были специальные средства, чтобы их мыть и укладывать.

Разобрав, наконец, прическу я заплела косу и отправилась на кухню. Даже воду не могла пока вскипятить, чтобы как следует умыться. Для этого нужно было сначала вычистить печь. А из всей домашней утвари я располагала только метлой и ведром. Наверное, если разобраться подвал, то еще что-нибудь бы нашлось. Значит, подмету и займусь подвалом. Но прежде хотя бы лицо умою.

В речке-вонючке у бабушки на даче я же купалась. И выжила. Холодная вода в местном водопроводе была примерно такого же качества.

Я направилась было к лестнице, как услышала, что открылась входная дверь. На пороге стояла Фелисия.

— Леди Беверли, как вы себя чувствуете? — бодро сказала женщина и прошла внутрь, окидывая взглядом аптеку и ее неприбранную хозяйку. — Благодаря вам, Брендону уже гораздо лучше. Жар почти спал и кашель… вы знаете, он каким-то чудесным образом прошел всего за ночь, хотя до этого мучил его две недели.

Где там растет эта волшебная морошка? Такие лекарства мне нужны.

— Я очень рада, — сказала я, — рада, что смогла помочь.

— Вот, — Фелисия протянула мне внушительного размера корзину, — я торгую разной мелочевкой, которая могла бы пригодиться в быту, например… — женщина замялась, видимо, подбирая слова, — чтобы здесь как-то прибраться.

Отличное выражение. Точнее и не скажешь.

— Здесь несколько кристалликов блеска, молоток, гвозди, настенные крючки, пара свечей, — тихо проговорила Фелисия, — за лекарство заплатить я не смогу.

— О, благодарю! — отозвалась я. — Я не требую с вас плату, не переживайте за это. А то, что вы принесли, мне очень пригодится.

Фелисия откланялась, отсыпав мне очередную порцию благодарностей, а я принялась разбирать корзину.

Глава 13

Помимо того, что перечислила Фелисия, в корзине оказалось еще пара тряпок, одна пористая губка (я решила, что хорошо подойдет для того, чтобы протирать пыль), четыре больших шурупа и чистое хлопковое полотенце.

С интересом рассмотрела так называемый кристаллик блеска. С виду был похож на капсулу для стиральной или посудомоечной машины, только размером с половину ладони и более твердый. Внутри бултыхалась темно-зеленая вязкая жидкость. Пересчитала. Десять штук. Должно было хватить, чтобы хотя бы вымыть везде полы и протереть стены и потолки.

Я еще раз оглядела запущенное помещение. Работы было невпроворот. Начать я решила с чердака и с кухни. Мне нужны были доски, чтобы растопить печь и вскипятить воду. Хорошо бы еще где-нибудь раздобыть чай. Вспомнила, что вчера я так нормально и не поела, если не считать четверть буханки, которую я сгрызла по пути к дому Фелисии.

Умылась, промокнула лицо только что подаренным полотенцем, и снова не смогла пройти мимо осколка зеркала. Каждый раз как я видела свое новое отражение, я как будто заново осознавала, что со мной произошло. И каждый раз я не могла в это поверить.

Внешне, да и если верить время от времени проскальзывающим репликам Закари о характере леди Беверли, девушка была полной моей противоположностью. Красивая, талантливая (как я уже успела убедиться), знающая себе цену. Я же себя никогда особо привлекательной и в чем-то выдающейся не считала. В последние годы была настолько поглощена работой, что и забыла думать о себе.

Получалось, что мне выпал второй шанс? Еще и аватар выдали такой, что сама себе позавидуешь. Хм… с этой точки зрения я об этом как-то не думала. Урчание в животе напомнило, что я вообще-то собиралась снова наведаться к булочнице, а не философствовать.

Наконец, отлипла от осколка зеркала, взяла деньги и спустилась вниз.

Леди Милн встретила меня как родную.

— Вы сотворили магию, леди Беверли, — начала она с порога, — с самого

Если бы тут все больше опирались на науку и медицину, а не на предчувствия, то, наверное, и жили бы подольше.

Я перекинулась с булочницей парой слов, узнав, где находилась ближайшая продуктовая лавка, купила свежий хлеб и бутылку молока, которое привезли сегодня утром и, отказавшись от джема, вернулась к себе.

Уселась за столик на кухне, с удовольствием отломила кусок хрустящего хлеба, вдохнула пряный запах и отправила кусок в рот, запивая молоком, которое здесь, кстати, было густым и тягучим.

— О фигуре ты решила тоже больше не беспокоиться? — Закари уселся на печь.

— Я вчера ничего не ела, так что имею право, — отозвалась я, отламывая себе свежую порцию хлеба.

Заглотила половину буханки, вторую половину отложила на обед и на ужин. Вряд ли я сегодня успею дойти до лавки с продуктами. Сделала еще один большой глоток молока и отправилась в подвал. Надо было разобрать там мусор.

Как только открыла дверь, в нос тут же ударил запах пыли. Громко чихнула, обозревая гору хлама, покрытую паутиной. Доски, поломанная мебель. Помещение два на два. Спустилась по скрипучим ступеням.

С тоской посмотрела на свое платье. В нем ходить-то было неудобно, не то, что убираться. Даже рукава не закатать. Но не могла же я работать в неглиже?

Начала с краю. Отсортировала более или менее целые доски от тех, что совсем прогнили. Остатки дубовой бочки подойдут для первой топки.

Кресло, которое обнаружила еще при первом осмотре, подвинула в сторону. Со временем поменяю ему обшивку. А ножки, спинку и подлокотники, вырезанные из темного дерева, покрою лаком. Получится идеальный предмет интерьера для кабинета.

Среди досок обнаружила еще один стул с разломанной спинкой. Этот еще можно будет починить.

Откопала пару тряпок — сойдут для полов. Стопку старых журналов, почти рассыпающихся в руках. Решила, что их изучу попозже, чтобы больше узнать о мире, в котором оказалась. Откинула очередную деревянную панель размером с половину стола, за которой стоял старый, кованый сундук. А вот это уже интересно!

Уселась перед находкой. Сундук оказался незапертым. Я откинула тяжелую крышку. Пыли поднялось столько, что даже Закари вылетел из подвала. Я заглянула внутрь и извлекла на свет мужские штаны из плотного сукна темно-коричневого цвета. А следом за ними — просторную, хлопковую рубаху. По очереди развернула вещи. На левой брючине красовалась большая заплатка. В остальном же все было целым. Приложила к себе. Великоваты, конечно, но в этом в любом случае будет удобнее убираться, чем в проклятом кринолине. Свежестью стирального порошка, конечно, не пахли (всего лишь отдавали старостью), но были чистыми, хоть и давно лежали.

На дне сундука еще обнаружилась пара стоптанных, дырявых башмаков — на вид размера сорокового (это в мусорку). А также целая коробка с пустыми аптечными пузырьками.

Я поднялась с пола и тут же начала стягивать с себя платье на радость призраку. Ну что поделаешь — издержки производства. Кое-как справилась с юбками и с корсетом. Жаль, что присутствие Закари не позволило мне долго разглядывать свои новые стройные ноги в дырявых чулках и смешных панталонах с рюшами, потому что, кажется, у лорда они тоже вызывали интерес.

Я быстро облачилась в найденную одежду. Штаны спадали, да и в рубашке лучше было сильно не наклоняться. Оторвала от половой тряпки кусок и соорудила из него пояс. Подвязала брюки, влезла обратно в ботинки и принялась за мусор, решив не думать о том, как я сейчас выглядела. Все равно гостей я не ждала.

Вытащила первую партию гнилых досок на крошечный задний двор аптеки. Отлично, осталось еще семь таких.

Глава 14

Перетаскала все гнилые доски на задний двор, который представлял из себя участок метров пятнадцать-двадцать, зажатый между соседними заборами с высохшим кустом какой-то неизвестной мне колючки посередине. На то, чтобы сжечь весь мусор понадобится несколько дней.

Взяла охапку дров и вернулась на кухню. Сложила деревяшки в углу и принялась за печь — выгребла из топки золу вперемежку с недогоревшими палками и щепами, сложила в найденное при первом осмотре ведро. Сажа натолкнула меня на мысль, что можно было бы посадить на заднем дворе хотя бы картошку (если она тут была). Или что-то подобное — неприхотливое и сытное, чем питались местные. Эту партию золы я решила использовать для мытья посуды, которую обнаружила в буфете.

Сложила в топку новые дрова и развела огонь (благо спички не отсырели). Веселые язычки пламени вмиг охватили старые доски. Глядя на их игривый танец, я почувствовала вдохновение. Представила, каким уютным и красивым станет со временем этот дом. Но пока мне было не до украшательств и не до наведения уюта. Схватила метлу и принялась подметать. По одной только кухне мне пришлось пройтись четыре раза — столько было сору.

Покончив с полом, собрала паутину со стен. Теперь можно было приступать к влажной уборке.

Взяла самое большое ведро, нацедила воды из крана в ванной, снова содрогнувшись от звуков, который издавал водопровод. Вернулась на кухню и бросила в наполненную емкость кристаллик блеска.

Плотная оболочка «бомбочки» быстро растворилась, а через несколько секунд вода превратилась в зеленую, пушистую пену, благоухающую хвоей. Причем запах был не химическим, а самым что ни на есть натуральным. Как будто я шла по сосновому лесу.

Я взялась за половую тряпку, опустилась на колени и начала надраивать пол, удивляясь тому, как хорошо отмывались старые доски и действительно начинали блестеть. Странный мир. Медицина на уровне знахарства и веры в то, что «на все воля Магов», есть зачатки цивилизации в виде электричества и водопровода, при этом бытовая химия такая, что любой промышленный гигант в нашем мире отвалил бы миллионы за патент.

Закончив с полом, я протерла стол и стулья, освежила стены, выгребла все из буфета. Вымыла и его и отправилась на задний двор чистить посуду при помощи золы.

Когда с этим было покончено, аккуратно расставила все в буфете и с удовлетворением окинула взглядом кухню. Помещение просто сверкало. В печи весело горел огонь. И следа не осталось от заброшенности и запущенности, которые царили здесь всего сутки назад. Вот что значит хозяйская рука.

Прежде чем заняться гостиной и торговым залом, я вытащила во двор тюфяк, на котором спала, и хорошенько выколотила его доской от пыли. Оставила на улице проветриваться. Нет ли здесь какого-нибудь волшебного средства для химчистки матрасов? И

Может быть, хотя бы освежить платье в хвойной воде? До завтра должно было высохнуть. А сегодня я никуда не собиралась. Надеюсь, и посетители не нагрянут. Решила так и поступить. Набрала новое ведро воды, развела в нем очередной кристаллик и замочила платье с верхней юбкой.

Оставила одежду отмокать, а сама снова взялась за метлу и отправилась в торговый зал.

— Ты знаешь, однажды у меня был роман со служанкой леди Кэтчер, — прорезался Закари.

Как-то за всеми делами я про него подзабыла. А зря.

— С самой леди Кэтчер у меня, разумеется, тоже был роман, — продолжил лорд.

— Разумеется. Я бы удивилась, если бы было по-другому.

Закари не понял моей иронии. Все, что касалось его персоны, а уже тем более любовной линии так быстро оборвавшейся жизни, он воспринимал предельно серьезно.

— Наибольшей страсти мы со служанкой предавались именно в тот момент, когда она занималась уборкой.

— Ооо, за что мне это, — простонала я.

— Ты прекрасно знаешь, за что, — невозмутимо отозвался Закари и скользнул по мне плотоядным взглядом (насколько это выражение вообще можно было применить к призраку).

— Послушай, — начала было я, решив, что сейчас был подходящий момент для того, чтобы нам все выяснить, — когда я пришла в себя под колесами фургона…

— Не начинай свои жалобные истории, — оборвал меня лорд, — мне все равно, потеряла ты память или нет.

— Я не то чтобы потеряла память… я…как бы это тебе объяснить… в общем, я это не совсем я.

— Дорогуша, твоя изворотливость известна даже больше, чем твои снадобья. Я, конечно, мертв, но все так же умен и прекрасен, — Закари провел рукой по волосам, — так что лучше помой полы.

А вот это уже хамство! Будет мне какой-то призрачный лорд указывать, что делать, да еще и проводя параллели со служанками, которых он охмурял при жизни.

— Когда ты злишься, тебе очень идет, — ухмыльнулся Закари, — в глазах разгорается страсть.

Страсть говоришь? Сейчас я тебе покажу страсть! Я выхватила из ведра тряпку и швырнула ее в призрака, естественно, не причинив ему никакого вреда.

— Предлагаю тебе немедленно испариться! — воскликнула я.

— Еще чего! Я с тобой до конца твоей жизни! — Закари взмыл к потолку.

Ольга, что ты делаешь? Ссоришься с призраком, как будто тебя с ним связывают какие-то отношения. Да еще и тряпками в него кидаешься. Умом я все понимала, но ничего не могла с собой поделать. Я злилась на Закари, и эта злость была не моя. Дай я ей волю — перекидала бы в него все собранные в подвале деревяшки, да окатила бы водой.

Я попыталась успокоиться и взять себя в руки. Решив, что Закари теперь в вечном игноре, принялась мести торговый зал, да так неистово, что вымела все до последней соринки за два раза.

Повесила сушиться платье. Закончила мыть пол в зале и перешла в гостиную. Поскольку мебели здесь не было, то я управилась быстро.

Чувствовала, что уже устала, но хотелось как можно скорее все здесь прибрать. Так что напоследок занялась лабораторией. Хотя бы подмету и вымою пол и верстак, а полки оставлю назавтра.

В сотый раз окунула тряпку в ведро с хвойной водой и стала протирать высокий, сплошной стол, на котором когда-то изготавливали лекарства.

Провела тряпкой под крышкой и услышала легкий щелчок...

Глава 15

Я пригнулась и увидела открывшуюся в столе встроенную дверцу. Тайник? Осторожно отодвинула створку, просунула руку в темное отверстие.

Наверное, это было опрометчиво, учитывая, что в этом мире вокруг тебя запросто кружили призраки. Вдруг там сидело какое-нибудь чудовище? Но в данном случае любопытство взяло верх над страхом.

Ощупала пустоту, а потом наткнулась на угол чего-то прямоугольного и гладкого, похоже, что коробки. Ухватилась за предмет и с трудом (весила находка немало) вытащила его наружу, запустив в дыру и вторую руку.

Дальнейшее изучение потайного пространства никаких результатов не принесло, так что я сосредоточилась на большом деревянном кейсе.

Уселась на пол перед пыльной коробкой с железными углами. На крышке был вырезан очередной витиеватый герб с буквами «К» и «Р», искусно переплетающихся друг с другом. Герб мне, естественно, ни о чем не сказал. Я видела только королевский, и он был другим.

— Открывай уже быстрее, — Закари завис над коробкой и в нетерпении потирал руки.

Памятуя о своем обещании игнорировать призрака, я сделала вид, что ничего не слышу, и даже бровью не повела. Посмотрим, кто кого.

Сдула с крышки пыль, откинула наверх защелку. Открыла коробку и с интересом уставилась на лежавший внутри набор предметов. Я бы назвала его набором юного (ну или не очень) алхимика.

Пространство бокса было разделено на секции. Посередине располагался квадратный футляр из красного дерева, в котором обнаружились серебряные аптечные весы с двумя плоскими чашами, пинцет и набор гирек и пластин разного размера, тяжести и веса.

С местной системой аптечных мер еще предстояло разобраться. На гирьках были выгравированы цифры с буквами, похожими на английскую “Ф”, а на пластинах — с буквами, которые я прочитала, как “У”, “Д”, “С”, “Г”.

Рядом с футляром лежали два мерных стаканчика (с таким же гербом, как и на коробке) из тончайшего стекла. Бронзовая горелка, металлическая рамка для удержания стакана над открытым огнем, стеклянная палочка для перемешивания, колба, небольшая ступка из темного камня и пестик.

Я с трепетом осмотрела каждый предмет.

Ощущение внутри было сродни тому, которое возникало в детстве, когда я находила зарытый подружкой клад у бабушки в огороде — восторг и радость одновременно. Только в данном случае клад был не из цветов и фантиков, а самым настоящим и, подозреваю, что ценным, раз его хранили в тайнике.

Между дальней секцией и стенкой короба я обнаружила четыре тетради в кожаном переплете. Взяла в руки первую и с нетерпением открыла на титульной странице, где было выведено ровным, почти каллиграфическим почерком название.

Целебные мази.

Далее следовали исписанные пожелтевшие страницы с рецептами. Здесь было листов сорок, не меньше.

Вторая тетрадь —«Целебные эликсиры»— была толще в два раза. Ох, ничего себе! Если учесть, что у меня еще были секреты аптечного дела леди Беверли, то я имела все шансы превратить аптеку в процветающее предприятие. Тем более в

Третья тетрадь содержала рецепты отдушек, мыл и различных вод, как я поняла, больше косметического, чем лечебного назначения. А вот четвертую я не смогла открыть.

Ее обложку скреплял двустворчатый позолоченный замочек, обе части которого были заключены в маленький цилиндр, состоящий из шести подвижных сфер. Я наугад повертела каждую из них. Очевидно, что нужно было выставить определенную последовательность, чтобы получить доступ к содержимому тетради. Я сделала несколько безуспешных попыток. Ребус был непростым. С ним еще придется повозиться.

В лаборатории уже почти стемнело. За уборкой и домашними делами я совсем не заметила, как пролетел день.

Собрала содержимое обратно в коробку и принесла ее на кухню. В печи до сих пор горел огонь. В доме было тепло и даже уже немного уютно.

Подкинула дров и уселась за стол. С удовольствием съела четвертинку булки, запивая молоком, и задумалась. В голове уже выстраивался примерный план действий.

Очевидно, что я не смогу произвести лекарства по всем попавшим в мои руки рецептам сразу. Для этого нужно было сырье и сотрудники. Сама-то я максимум могла смешать один препарат по инструкции.

Значит, нужно было начать с того, что ценилось в этом мире больше всего. Если опираться на аналитику из моей реальности, то за последний год — это были препараты для улучшения пищеварения, лечения боли в горле, противовирусные и противовоспалительные.

Как известно, спрос рождает предложение. Учитывая качество воды и зачаточное состояние водопровода, я могла предположить, что средства от дисбактериоза и для лечения кишечника и желудка были здесь как никогда актуальны. Лекарства от простуды и кашля — тоже. Хорошие антисептики.

Я в задумчивости смотрела на пляшущие в печи язычки пламени. Полностью ушла в свои мысли. Да. Произвести три-четыре препарата и пока сосредоточиться на их продвижении. Хорошо бы еще изучить, что продают конкуренты…

Итак, план на завтра созрел — пройтись по городу, осмотреться, понять ассортимент местных аптек. А потом уже определиться с тем, что я буду производить в первую очередь. Закупить сырье и нанять аптекаря. Но это уже второй этап.

Продолжая прокручивать в голове эти мысли, я затащила в спальню тюфяк, который, конечно, не благоухал свежестью, но хотя бы уже не пах пылью. Умыла лицо. Мечтала о горячем душе (не говоря уже о ванне), но, помимо грязной и холодной воды, существовала еще проблема под названием Закари, в присутствии которого мне совсем не хотелось раздеваться.

Не могла же я вечно ходить грязной? Когда-то это все равно придется сделать. Несмотря на то что лорд был призраком, все же этот аспект наших отношений меня смущал, но я пока не придумала, как его обойти.

На втором этаже тоже было достаточно тепло. Найденную коробку с аптечной утварью я взяла с собой и положила под кровать. Улеглась на тюфяк, свернувшись калачиком.,

Интересно, сколько тут стоят лекарства? А какая себестоимость? Что представляет из себя местная пресса? Хорошо бы дать объявление об открытии…

Перед тем как закрыть глаза, я увидела, что Закари послал мне воздушный поцелуй. Не выдав призраку никакой реакции, перевернулась на другой бок и провалилась в сон.

Глава 16

Как только проснулась, поставила на огонь два ведра с водой. Мне все же хотелось освежиться, но сначала надо было вымыть саму ванну.

Платье высохло и едва уловимо пахло хвоей. Хотя бы я не буду разгуливать по городу в заляпанной одежде, зато буду благоухать елкой. Придирчиво оглядела дырявые чулки. Одна дыра была на щиколотке, будет видно из-под юбки. Надо бы купить пару новых.

Закари так и кружил по комнате, привлекая к себе внимание различными позами и жестами. Я же была кремень. Делала вид, что призрака здесь не существовало.

Приятные солнечные лучи пробивались сквозь кухонное окно. Я доела булку с остатками молока, и пока кипятилась вода, решила спрятать коробку с инструментами обратно в тайник. Мало ли. От воров никто не был застрахован. Жила я, конечно, не в трущобах, но и не в центральной части города.

— Между прочим, не отвечать, когда к тебе обращаются, невежливо, — не выдержал Закари и уселся напротив меня.

Я продолжила невозмутимо поглощать булку. Сегодня еще нужно закупить что-то помимо хлеба. Выпечка у леди Милн была вкуснейшей, но питаться только ей в мои планы не входило.

Взяла один из найденных в сундуке журналов и принялась продираться сквозь текст. Со статьями было еще хуже, чем с рецептами. Дело шло медленно и трудно. На данном этапе я ограничилась заголовками.“Новости Амберфорда”, “Ежегодный бал Меркурия”, “Открытие храма Зевельты”. “Сенсация! Найден магический кристалл силы. Камень передан правящей династии Торлингов”.

Я посмотрела дату выпуска журнала — сто тридцатый день месяца Солнца. Интересно, а сейчас какой? Но подозреваю, что за то время, что издание пролежало в доме, королевская династия вряд ли успела смениться. Надо бы разжиться в городе свежей прессой.

Вода закипела, я сняла ведра с огня и поднялась в ванную. Закари последовал за мной. Видимо, придется через это пройти. Главное, все так же сохранять спокойствие.

Каково же было мое удивление, когда, оказавшись в ванной комнате, я призрака рядом не обнаружила. Что это? Неожиданный акт уважения? Или он боялся горячей воды? Или замкнутых пространств? Или…? Меня осенила догадка.

Закари тоже решил сыграть в игнор. А с его точки зрения, худшим наказанием вполне могло быть лишение женщины его нарциссического внимания.

Как бы там ни было, я очень обрадовалась отсутствию рядом призрака. Разбавила воду, развела в одном ведре кристаллик блеска и принялась оттирать саму ванну, затем окатила ее горячей водой. Смыв с медной поверхности остатки пены, разделась и ополоснулась. Чтобы отдраить весь санузел, уйдет несколько часов. Если успею, займусь этим после прогулки.

Покончив с личной гигиеной, надела платье. Призрака по-прежнему не было видно. Хм, это уже странно. Неужели от него было так просто избавиться?

Я взяла корзину, которую оставила мне Фелисия, закрыла аптеку и, поздоровавшись с леди Милн, отправилась в сторону реки.

Сама не заметила, как догуляла до живописного берега, где по синей воде, переливающейся в ярком солнечном свете, плавали парусные лодки. Над рекой кружили белые птицы. Легкий ветерок играл с моими непослушными кудрями, которые все норовили вылезти из заново заплетенной косы.

Люди, встречавшиеся мне на пути, были одеты просто и в основном спешили по делам. Таких праздношатающихся, как я, были единицы. Мальчишки играли на зеленой лужайке в мяч. Две торговки

— Если хочешь больше получать, устраивайся рулевым на тот берег, — в сердцах сказал один из них, — все богачи там, а здесь — простые люди. Они не смогут платить больше, чем уже платят. Я как-нибудь управлюсь один.

Я посмотрела на холм, огороженный каменной стеной, возвышающийся на том берегу. Вторую аптеку нужно будет открыть там. Возможно, немного изменить ассортимент и сделать ставку на другие товары. Я в задумчивости побрела по берегу.

В какой-то момент свернула на мощеную улицу, с нее — на следующую. Судя по всему, я оказалась в торговом квартале. По обе стороны достаточно широкой дороги располагались всевозможные лавочки и магазинчики. Вот шляпки, вот ателье, разная бытовая мелочевка, столярная мастерская, глиняные горшки. Я с интересом разглядывала витрины, людей, невысокие каменные домики.

До меня донесся аромат кофе. Пошла на запах и вскоре оказалась у небольшого открытого кафе, на веранде которого сидели нарядно одетые мужчины и женщины. Невольно залюбовалась нежно-розовым платьем с пышной юбкой, украшенной паутинкой тончайшего кружева, в которое была одета одна из посетительниц.

Ольга, ты же обожала исторические романы и всегда мечтала пожить в девятнадцатом веке, чтобы носить вот такие наряды. Вот он твой шанс. Просто с некоторыми нюансами.

В кафе было всего шесть столиков, и ни одного свободного. Я застыла перед уличным меню. Чашка кофе стоила целых полтора террала. А выпечка — от двух и более. Пока я не могла себе это позволить, но дайте мне немного времени!

Поймала на себе неприветливый взгляд хозяйки, от которой не ускользнуло ни отсутствие на мне шляпки, ни мое не самое дорогое платье, ни стоптанные башмаки, и поспешила дальше.

Побродила еще немного по кварталу, наслаждаясь ролью незнакомки в маленьком, старинном городке. Купила за десять слоток газету у мальчишки-разносчика. Издание датировалось пятьсот третьим днем месяца Саванны. Надо бы обзавестись местным календарем. Новости решила изучить на досуге.

В конце улицы показалась карета.

— Расступись! Расступись! Йохуу! — кричал кучер, а люди в спешке отходили в сторону. Я последовала их примеру.

Прислушалась к возгласам в толпе.

— Везут очередного богача к храму.

— Или в священную пещеру.

— Все надеются получить исцеление у древних магов.

Мне бы тоже туда попасть, но не чтобы исцелиться, а чтобы понять, от чего здесь преимущественно лечатся.

— Простите, — обратилась я к стоявшей рядом женщине, — а это место исцеления, далеко?

— Пешком займет целый день. Великий храм и пещера находятся за городом, но можно нанять извозчика на площади.

— А где находится площадь?

— В двух кварталах отсюда.

Я поблагодарила женщину и направилась в том направлении, куда она указала. Перешла улицу и уткнулась в небольшой каменный домик с черепичной крышей. Над резной деревянной дверью красовалась вывеска.

Аптека Альберта Тревеси.

Как раз то, что мне было нужно. Я с интересом рассмотрела витрину, пестревшую разноцветными пузырьками, и поспешила войти.

Глава 17

Бронзовый дверной колокольчик в виде аптечной колбы оповестил о моем появлении. Я еще не успела как следует осмотреться, как зеленые бархатные шторы в глубине зала раздвинулись, и за прилавком появился крючковатый старик. Крючковатым в нем было все — смешной колпак на голове, нос, шея, спина. Вся его фигура напоминала большой знак вопроса. Надо же, какой сильный сколиоз.

Держась за правый бок одной рукой, а второй поправляя круглые очки в тонкой оправе, старик вежливо улыбнулся.

— Да хранят Маги Короля! — прокряхтел он вместо приветствия и закашлялся. — Как ваше здоровье, леди?

На свое здоровье-то я не жаловалась, а вот аптекарю (если это был он) точно не мешало бы подлечиться.

— Да хранят Маги Короля, — не растерялась я, — благодарю вас.

— Ищете лекарство? Или снадобья для кожи? Сегодня хорошие цены на ароматическую воду и на успокоительные капли, — продолжил старик, доставая из кармана большой клетчатый платок и протирая им очки.

— О, я просто посмотреть, — улыбнулась я собеседнику.

В это время колокольчик снова звякнул. Мы обернулись на дверь, в проеме которой появился широкоплечий мужчина в сером сюртуке и в шляпе. Он быстро прошел к прилавку и, поздоровавшись, выложил перед аптекарем рецепт.

— Бальзам от боли в коленях, — начал тихо читать господин Тревеси (так к старику обратился вошедший гость), — растирка, настоянная на лунном листе, капли для улучшения зрения…

— Матушка просила вам кланяться, — прервал его посетитель и окинул меня заинтересованным взглядом, прямым текстом сообщая о том, что он-то здоров как бык.

— Подождите немного, — сказал владелец аптеки мужчине, — я попрошу собрать вам лекарства, — с этими словами старик удалился за штору. Не прошло и минуты, как он уже снова стоял за прилавком.

Я улыбнулась про себя и, пользуясь тем, что аптекарь был занят, отправилась изучать ассортимент.

Моментально погрузилась в мир разноцветных пузырьков и склянок. Выбор средств был обширным — начиная с лекарств от жара, насморка, кашля и повышенной влажности (что бы это ни значило) до снадобий от всевозможных лихорадок, болезней желудочно-кишечного тракта, головных болей, бессонницы.

Отдельный стеллаж занимали косметические средства — мыло ручной работы, волшебные, мерцающие пудры, капли и масла для отбеливания кожи, отдушки.

Отметила полку с нюхательными солями и целый стенд с различными видами воды — от розовой до мятной.

— Господин Тревеси, вот лекарства, которые вы просили, — зеленая штора вновь распахнулась, и оттуда мягко вынырнула женщина в белоснежном переднике и чепце с маленьким деревянным подносом, на котором стояли фарфоровые пузырьки.

Прежде чем она задернула штору обратно, я успела заметить, что у высокого стола (похожего на тот, что стоял в моей лаборатории) трудились еще пять человек.

Не мудрено, аптека поражала разнообразием представленных средств.

— Ваш заказ, господин Обергейл, — обратился аптекарь к мужчине и протянул ему холщовый мешочек.

Да, и маркетинг неплохо работает. Хозяин приветлив, каждому уделяет внимание, знает клиентов лично, стильная упаковка. Скидки на определенные виды продукции.

Мое конкурентное преимущество пока заключалось лишь в том, что в пешей доступности отсутствовали другие аптеки. В тоже время, район был не таким богатым. Вряд ли леди Милн и Фелисия ломанутся за нюхательными солями или за мерцающей пудрой. Да и ценник у господина Тревеси зашкаливал.

Мне, во-первых, нужно было удовлетворить спрос на самые необходимые лекарства для тех, кто живет рядом, и продавать их дешево, а, во-вторых, изготовить и запустить в реализацию что-то такое, что заставило бы людей из этой части города заказывать у меня.

Я в задумчивости обвела взглядом аптеку. Обстановка была не то, чтобы шикарная —

Вспомнила не убранную до конца собственную аптеку, обшарпанную стойку и кресло с раскуроченной обшивкой, найденное в подвале. Вот и вся роскошь.

Черт! Как жаль, что у меня не забросило сюда вместе со смартфоном, сфотографировать бы все эти полки.

— Простите, — я подошла к старичку, который рассказывал господину Обргейлу про чудодейственную золотую воду, которая отлично работала вкупе с приобретенной им только что растиркой, — нет ли у вас списка вашей продукции? Столько всего, глаза разбегаются.

— Что вы, леди, — отозвался старичок, удивившись вопросу, — все рецепты и средства — мое собственное изобретение. Скажите, что нужно, и я изготовлю для вас подходящее снадобье или эликсир. Вы можете оставить предоплату и заберете лекарство, когда оно будет готово.

— О, благодарю! Это очень удобно, — ответила я.

Я вдвойне оценила тетради, которые нашла в тайнике. Значит, аптечными секретами тут не разбрасывались и какого-то стандартного набора лекарств не существовало.

Еще раз прошла вдоль полок, запоминая категории.

Вдруг входная дверь с шумом распахнулась, и на пороге возникла женщина средних лет в зеленом атласном платье. Лицо ее было пунцовым, светлые волосы выбивались из-под криво повязанной ленты шляпки.

— Господин Тревеси! — широкими шагами новая посетительница подошла к прилавку. В руке она держала полупустой пузырек с ярко-синей жидкостью. — Это нечестно с вашей стороны! Капли совершенно бесполезны! Бедному Свену стало только хуже!

— Помилуйте, леди Моррисон, но я и не обещал, что они помогут. Болезнь новая, и мы пока не знаем, как с ней бороться. Это лишь эксперимент.

— Эксперимент?!!! — щеки женщины запылали еще ярче, а тембр голоса взял верхнюю ноту. — Если мой сын умрет, это тоже будет экспериментом???

— Что вы такое говорите! — всплеснул руками аптекарь. — Вы обращались к лекарю?

— Вы еще спрашиваете? Я обращалась к трем лекарям и обошла все аптеки, но все лишь разводят руками и уповают на магическое исцеление в пещере. Неужели ничего нельзя сделать?

Господин Тревеси покачал головой.

— Мы можем лишь предполагать и пробовать. Я не настаиваю на моем эликсире. Смею лишь надеяться на помощь Великих Магов.

— Пока вы тут надеетесь на помощь Магов и готовите совершенно бесполезные снадобья, на нашей улице заболели еще трое помимо Свена.

Так, я что попала в другой мир в разгар очередной пандемии?

— А вы помните старика Чандлера? — не унималась женщина. — Его аптека находилась через две улицы от вашей. В свое время он готовил очень хорошие лекарства. Может быть, он мог бы помочь? Пора бы уже всем, кто хоть как-то связан с врачебным делом, объединять усилия.

— Чандлер, которого лишили всех лицензий и засадили в тюрьму за тот… тот случай с пациентом? Сомневаюсь, что старик практикует, хоть он уже и на свободе.

— А жаль! Он был талантливее некоторых! — в сердцах воскликнула посетительница и с грохотом поставила пузырек на прилавок. — Я больше к вам ни ногой!

С этими словами женщина развернулась и направилась к двери, оставив господина Тревеси недоумевать.

Многими позабытый старик, талантливый, но лишенный возможности работать самостоятельно? Да, что-то там произошло (что мне пока неведомо), но жители помнят его как мастера своего дела. Кажется, у меня появился потенциальный сотрудник.

— Женщина! Тьфу… Леди! — воскликнула я и выбежала за дверь вслед за зеленым платьем.

Глава 18

Леди Моррисон остановилась лишь после третьего моего оклика. Да и догнала я ее не сразу — настолько размашисто и быстро она шагала вперед.

— Вы ко мне обращаетесь? — женщина окинула меня таким неприветливым взглядом, словно это я вручила ей неработающее лекарство.

— Да хранят Маги Короля, — выпалила я уже заученное приветствие и вкратце объяснила суть своего вопроса.

— Старик Чандлер? — переспросила женщина, как будто вовсе не она упомянула его в разговоре с аптекарем. — Тоже ищите спасительное средство?

Я кивнула. Как я выяснила за прошедшие три неполных дня, это было наилучшей тактикой поведения.

— Раньше держал аптеку через две улицы отсюда. Напротив фонтана, — произнесла леди Моррисон, постепенно осознавая, что я уж точно не виновата в болезни ее сына, — а где он сейчас — не знаю. Вы же слышали, что сказал господин Тревеси.

Я поблагодарила свою собеседницу и отправилась в том направлении, куда она указала. Свернула в узкий переулок, прошла его насквозь и начала подниматься по извилистой улочке, плотно застроенной деревянными и каменными домами.

Найти нужный фонтан не составило особого труда. Собственно, он был тут в единственном экземпляре — полуразрушенная, поросшая тиной статуя, изображающая женщину в окружении рыб и неработающий бассейн.

Я осмотрелась. Никакой вывески, ничего, что говорило бы о наличии здесь аптеки. Ставни одного дома были заколочены, соседний с ним был явно густо заселен — на окнах висели занавески, стояли цветы, некоторые балкончики были обустроены кушетками и креслами.

— Простите, — обратилась я к проходившей мимо женщине, — я ищу аптеку господина Чандлера. И… да хранят Маги Короля.

— Ох, старик давно отсюда съехал, — приветливо отозвалась новая собеседница, — его аптеку закрыли, а арендная плата здесь растет быстрее, чем косы Зевельты.

— Вы, случайно, не знаете, где я могу его найти?

Женщина покачала головой.

— Вроде бы у него был собственный домишко в южной части города у реки. Вероятно, он там и обосновался. Но это далеко отсюда.

Я подробно расспросила у незнакомки про то, как мне добраться в южную часть города. Без извозчика было не обойтись.

Спустилась в торговый квартал, прошла две улицы и оказалась на маленькой площади, где стояли экипажи. Меня вмиг окружили гул людских голосов, ржание лошадей, суета и толкотня. Кто-то больно задел меня локтем, а в следующий момент очередной растяпа наступил на ногу.

У меня сложилось впечатление, что весь город куда-то ехал. Чаще всего я слышала возгласы с упоминанием Великой пещеры. Просто Мекка какая-то. Из четырех извозчиков, к которым я обратилась, только последний согласился довезти меня до места. И то за баснословную сумму — полтора террала.

Надеюсь, что этот визит того стоил, и господин Чандлер окажется тем, кто мне был нужен.

Я уселась в коляску, и мы покатили вверх по узким улочкам. Городской пейзаж был достаточно однообразным. Вскоре закончились магазины, лавки и таверны, и остались лишь жилые дома с развешенным между ними бельем на веревках, покосившимися скамейками у порогов и жмурившимися на солнце котами.

Коляска выехала к реке, миновала лодочную станцию и скрылась между деревянных, кривых построек. Я с ужасом представила, как я буду отсюда выбираться.

Фармацевт из меня, может, и никакой, зато управленец точно хороший. Как говорится, не умеешь сам, найди того, кто умеет.

Когда мы оказались в нужном (по словам извозчика) районе, я спрыгнула на землю, скрепя сердце, отсчитала полтора террала и отправилась на поиски дома с мансардой. Описание, которое предоставила мне женщина у аптеки было достаточно расплывчатым.

Наконец, дважды спросив дорогу, я прибыла по адресу. Радовало только то, что встречные прохожие понимали, про кого я говорю. Значит, старик Чандлер обитал здесь.

Я стояла перед двухэтажной покосившейся постройкой с полустертой вывеской «С. Чандлер» на деревянной стене. Было видно, что за домом не следили. Ни нового крыльца, ни занавесок на окнах, никто даже не удосужился поменять гнилые доски в стене. Стекло мансарды было разбито.

Поднялась по скрипучим ступеням и постучала. Тишина. Надавила на ручку, толкнула дверь, которая оказалась незапертой. Хм… странно.

— Господин Чандлер! — позвала я с порога в надежде, что кто-то отзовется.

Осторожно проникла внутрь. Ой, мамочки! Здесь было еще грязнее, чем в моей аптеке, когда я туда заехала. Ну или примерно также. В нос ударил затхлый запах, смешанный с запахом спиртного.

Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что господин Чандлер крепко употреблял. Под ногами валялась пустая бутыль. На столе стояли стаканы и посуда с остатками еды, а с дивана, стоявшего в глубине комнаты, доносился храп.

Вот и приехала к талантливому аптекарю за тридевять земель.

Я осмотрелась. Рядом с диваном стоял стеллаж, заполненный пузырьками и баночками, а вся стена вокруг него была исписана углем и мелом. Формулы. Старик хоть и пил, но продолжал работать.

— Проваливайте… сказал же, что долг заплачу позже, — храп прекратился, а с дивана поднялась косматая голова и уставилась на меня воспаленными глазами.

Через секунду старик приподнялся и начал шарить рукой по полу.

— Думаю, вам нужно выпить воды с лимоном, а лучше еще какой-нибудь абсорбент. Ну и принять средство от головной боли.

Господин Чандлер, конечно, хотел опохмелиться, но это, к сожалению, заход на второй круг. С алкоголиками мне приходилось иметь дело. Сколько раз откачивала мужей подруг и таскала на капельницы, когда было совсем невмоготу.

Я подошла к полке с пузырьками и принялась читать названия.

— Кто вы и что делаете в моем доме? — старик протер глаза, видимо, чтобы удостовериться в том, что я существовала в реальности.

— Как видите, ищу подходящее лекарство, которое поможет вам справиться с абстинентным синдромом. А попала я сюда через дверь. У вас не заперто.

— Пятая склянка в левом верхнем ряду, — пробормотал старик, — помогает от проклятой трясучки и лечит голову. Тридцать капель на стакан с водой.

Я взяла нужный пузырек и расчистила место на кухне. Приготовила питье, протянула стакан старику, который поднялся с дивана и шаркал по комнате. Тот сделал несколько больших глотков и сел на стул, опустив голову на руки.

— Вы так и не ответили, что вам нужно в моем доме, — сказала он.

— Вы господин Чандлер?

— А вы кого здесь ожидали увидеть?

— Рада знакомству. Я леди Беверли, владельца еще не открывшейся аптеки. Но открытие состоится на днях. А пришла я к вам, чтобы предложить работу. Мне нужны люди. О ваших талантах я наслышана.

— Вы, видимо, еще не сталкивалась с местным властями, раз собрались открывать новое дело.

— Здесь вы ошибаетесь. Эти самые власти, можно сказать, меня в этом и поддержали.

— До первого промаха. Или клеветы. А потом раз — и ты в тюрьме.

— Это мы еще посмотрим, — проговорила я, решив, что сейчас не лучший момент выспрашивать у старика о его прошлом, — как бы там ни было, я предлагаю вам работу. Аптека еще закрыта, но, если вы согласны, мы обсудим условия.

— Проваливайте из моего дома, — ответил старик после недолгой паузы, — я не ищу работу.

— Работу не ищите, а аптечное дело не бросили. Иначе, откуда бы появиться этим формулам на стене.

— Что я пишу на своей стене — мое личное дело. Я же сказал, что работу я не ищу.

— Подумайте, господин Чандлер. Для вас это отличная возможность снова заняться тем, в чем вы хороши. Вот мой адрес, — я схватила кусок мела со стола и начертила на деревянной поверхности буквы и цифры, которые предусмотрительно запомнила, выходя из дома, — если вдруг передумаете.

Старик промолчал, допил воду и угрюмо уставился в пустой стакан. Я поняла, что наш разговор был окончен. Да, не так я его себе представляла. Я-то думала, что у нас будет а-ля первое собеседование. У меня всегда было чутье на людей. Однажды я просто дала человеку шанс, потому что увидела в нем потенциал. По резюме и навыкам он не подходил, но я рискнула и выиграла.

Мне казалось, что господин Чандлер был именно тем сотрудником, которого я искала, но договориться не получилось…

Попрощалась с хозяином и вышла из дома. Чувства внутри были смешанные. Не все складывалось так, как я запланировала, но это не повод сдаваться. Значит, пока обойдусь без помощников.

Преисполнившись решимости сегодня же найти в тетрадях простой рецепт, с которого можно было начать торговлю, я спросила дорогу у пробегающего мимо парнишки и начала свой долгий путь домой.

Глава 19

Домой я заявилась ближе к вечеру, окончательно сбив ноги. Еще пара-тройка таких походов, и мои ботинки развалятся. Где же запропастился фургон? Сняла обувь и прошла на кухню. Наплевать на холодный пол, я больше не могла даже стоять на каблуках.

К тому же еще умирала от голода. По пути я купила в продуктовой лавке полкило какой-то крупы, по виду похожую на перловку, небольшой кусок масла (примерно грамм двести), половинку тыквы, маленький мешочек соли и какую-то траву для заваривания. Из этого вполне можно было приготовить первое, второе и третье.

Разожгла огонь и поставила вариться ужин. Ноги ныли, да и спина побаливала. Все же когда тебе снова двадцать с небольшим (судя по отражению в зеркале), переносить усталость было гораздо легче. Пройди я столько в свои пятьдесят, наверное, лежала бы влежку, а не кашеварила у плиты. Да я бы столько и не прошла.

Я стянула платье и надела домашний наряд — штаны и рубашку. Наконец-то опустилась на стул, прикрыла глаза, позволив себе несколько минут отдыха, пока не закипела вода.

— О, а вот и ты, — раздался над ухом знакомый голос. Закари? Давненько я его не видела.

— А

— Да так… — помедлил Закари и загадочно улыбнулся в ожидании дальнейших вопросов.

— Я не знаю, что у тебя спрашивать, поэтому рассказывай как есть, без долгих прелюдий, — устало произнесла я.

Вода в это время закипела. Я ее посолила и бросила в кастрюлю две горсти крупы и тыкву.

— Прошлой ночью на соседней улице трагически погибла девушка, помощница швеи… да, род незнатный, — проговорил лорд, — но зато горячая кровь… не в буквальном смысле, конечно. Так-то она уже остыла…

— Подожди, подожди, — я изо всех сил старалась переварить только что полученную информацию, — ты хочешь сказать, что нашел себе подругу-призрака? — воскликнула я.

Надо же, какой чудесный мир. Я в своей прошлой жизни так и не смогла встретить достойного человека (бывшего мужа, который меня бросил после пятнадцати лет совместной жизни, украдкой переписав на себя квартиру, наверное, можно было не брать в расчет). А тут даже призрак преспокойно завел интрижку. Не прошло и трех дней.

— Я бы не спешил с выводами, — чинно ответил Закари и поиграл мускулами, — но, скажем так, я заинтересован. Так что кусай локти. Перестать быть с тобой я не могу — мы связаны кровным обетом. Но мое внимание отныне принадлежит другой.

Я про себя восславила Великих Магов. Значит, я смогу хотя бы мыться в одиночестве.

— Земной путь моей возлюбленной закончился достаточно трагично. Не так, как мой, конечно, — Закари посмотрел на меня с укором, но, не найдя и капли раскаяния, фыркнул и продолжил, — ее убило куском черепицы, упавшим с крыши. Поэтому внешний вид неидеальный. Но если не обращать внимания на левую часть черепа…

— Достаточно! — прервала я увлекательный рассказ Закари, — не хватало мне еще на ночь глядя наслушаться про любовные шашни лорда и швеи-призрака с разбитой головой.

На сегодня мне сполна хватило впечатлений.

Я спустилась в тайник и достала из ящика тетради. Раскрыла ту, где были собраны рецепты целебных эликсиров.

Итак, приступим.

Мне нужно было что-то дешевое в производстве, простое в изготовлении и популярное.

По городу гулял неизвестный вирус, который никто не знал, как лечить. За всей беготней за Чандлером я даже не спросила про симптомы. С другой стороны, я не претендовала на нового доктора Хауса. Хотя выяснить, как вирус передавалась, не помешало бы даже с точки зрения собственной безопасности. А если воздушно-капельным путем? Тогда маски и антисептики скоро побьют все рекорды по выручке.

Я пролистала первые несколько страниц, посвящённые успокоительным каплям. Желудочные средства пока тоже пропустила. Простуда всегда была в ходу. Посмотрим, что мне предлагал мой предшественник.

Я пыхтела над тетрадью, продираясь сквозь текст. Только запах подгоревшей каши напомнил, что я, вообще-то, еще и есть готовила. Быстро сняла крупу с печи, вывалила в оловянную тарелку, размешала с маслом, не обращая внимания на горелый вкус, тут же съела две больших ложки — настолько я была голодна.

Средства от боли в горле, условные жаропонижающие, эликсиры для свободного дыхания, растирки для груди… горячительные напитки. Сложно, дорого, непонятно, что за ингредиенты и где их покупать, это я точно сама не смешаю.

Я листала тетрадь и параллельно уплетала кашу. Так! А вот это, кажется, мне подходит —«эликсир, предотвращающий всякую заразу».Грубо говоря, антисептик (если я все правильно поняла).

Для приготовления понадобятся:

Сухие листы красной деревянки.

Сок Корродия.

Жаркая вода.

Я внимательно прочитала рецепт. Вроде бы не очень сложно — растереть листы в порошок, смешать с соком в пропорции один к трем и залить все это спиртом (думаю, что под жаркой водой подразумевался именно он).

Далее шло описание — достаточно подробное — технологического процесса. Неведомый автор указывал все — вплоть до того, на какой минуте полученный раствор должен был зашипеть и в какой цвет окраситься. Это мне было очень даже на руку.

День ждем и разливаем по пузырькам. Дальше — дозировки.

Надо будет подумать над названием. Можно, кстати, использовать что-то из современных. Здесь мне права на торговые марки точно никто не предъявит, а местным жителям будет в диковинку.

Теперь осталось понять, где взять ингредиенты. Наверняка тут существовал рынок или ярмарка, где закупались жители моего района. Например, та же Фелисия, чтобы готовить свою бытовую химию.

Завтра утром наведаюсь к ней и спрошу. Думаю, что женщина не откажет в просьбе взять меня с собой.

Я почувствовала, что разомлела у огня. Мельком посмотрела на Закари, который делал вид, что строчил письмо. Дурдом, конечно. Лучше не анализировать.

Спрятала в тайник тетради, погасила свечу, умылась и улеглась в кровать, не чувствуя тела от усталости. Радовало одно — что я была еще на шаг ближе к тому, чтобы запустить первый товар аптеки леди Беверли.

Глава 20

Вскочила я рано. Редкие лучи солнца только-только начали пробиваться сквозь рассветные облака. Решила, что посвящу еще часа два уборке и, умывшись и заварив в чашку купленных вчера листьев, принялась драить второй этаж. Сегодня в плане были спальни и санузел. Кабинет аптекаря мне хотелось изучить подробнее, поэтому его оставлю, пожалуй, на завтра.

Мебели в комнатах почти не было, так что дело шло быстро. Хорошенько подмела, собрала со стен и углов паутину, а затем вымыла оба помещения с помощью прекрасных кристалликов блеска.

Дольше всего провозилась с ванной, оттирая застарелые пятна с сантехники. Сняла со стены осколок зеркала. Все же хотелось любоваться на себя в целый предмет.

Когда я закончила с уборкой, солнце уже светило вовсю. Я разогрела вчерашнюю кашу. Да, все же вкус был испорчен гарью. Сегодня сварю новую порцию. Съела пару ложек, чтобы просто не ходить целый день голодной, переоделась и отправилась к Фелисии. По пути зашла в булочную к леди Милн, чтобы выяснить дорогу. В тот день я плохо запомнила, как мы добирались — что туда, что обратно.

— Как вы поживаете, леди Беверли? — приветливо встретила меня булочница. — Когда планируете открываться? Мне очень нужно лекарство от рези в глазах. Предыдущий аптекарь готовил хороший раствор. Достаточно было пары капель, и я снова видела ясно.

— А что с ним случилось? — я вдруг поняла, что первый раз задалась этим вопросом, с того момента, как оказалась в старом доме.

— Ох! — всплеснула руками леди Милн. — Темная история. Поговаривают, что его убили, — булочница резко перешла на шепот и оглянулась по сторонам, совершенно не подозревая о том, что на плече у нее гордо восседал

Внутри у меня похолодело. Домик-то достался с историей. Если рассказ леди Милн правдивый, то кому и зачем понадобилось убивать аптекаря, жившего на окраине города?

— Потом еще приходил один человек с неприятным, бледным лицом и все выспрашивал про бедного господина Бейла. Да что я могла рассказать? Кроме того, что он был добряком и хорошим аптекарем. Его снадобья очень помогали, — булочница вздохнула и вынула из печи очередную порцию румяных хлебцев, — теперь вся надежда на вас.

Я кивнула и рассказала леди Милн, что как раз собиралась отправиться на закупки. Хозяйка булочной подробно объяснила мне, как добраться до дома Фелисии, и угостила вкуснейшим пирожным с вишневым кремом.

Я в задумчивости вышла из булочной и побрела вниз по улице. Наслаждаться десертом мешали мысли о судьбе предыдущего владельца аптеки.

— Тебя может постигнуть такая же участь, — подчеркнуто невозмутимо произнес Закари. Хотя я бы на месте призрака нервничала. Его-то тоже не станет, если со мной что-нибудь случится.

— С чего это? — буркнула я, хотя, признаться, такое же предположение мелькнуло у меня в голове. — Я к аптеке не имею никакого отношения. К тому же версия об убийстве не подтверждена. Это всего лишь слухи. Если только убийца не был безумным маньяком, который охотился на сотрудников системы здравоохранения.

— Может быть, убийцы искали тайник, который посчастливилось обнаружить тебе?

— Убивать человека ради аптечных весов и четырех тетрадей? — в недоумении пробормотала я, больше обращаясь к себе, нежели к призраку. Одну из них я так и не открыла. Может быть, в ней содержался великий секрет алхимии этого мира? Верилось с трудом.

За своими рассуждениями я несколько раз свернула не туда, прежде чем дошла до дома Фелисии. Сейчас меня уже меньше пугали трущобы и полуразвалившиеся строения — вчерашнее путешествие по городу позволило мне как-то с ним свыкнуться, и чувствовала я себя на улицах более уверенно.

Черный кот, выбежавший на дорогу, выгнул спину и зашипел, распушив хвост. При этом с места не сдвинулся.

Закари подлетел вплотную к животному, и тогда кот бросился наутек. Хм, местные кошки видят призраков? Или чувствуют?

Я свернула уже в знакомую арку. Во дворе среди других детей носился Брендон. Щеки мальчугана пылали, но уже не от жара, а от быстрого бега. Я радостно улыбнулась, и, кажется, только сейчас осознала, что в тот вечер спасла мальчику жизнь.

Фелисию я нашла в небольшой перекособоченной пристройке, вход в которую прикрывала холщовая занавеска. На бумажке, приклеенной на двери, корявыми буквами было выведено название: «Предметы быта».

Внутри пахло хвоей, смешанной с чем-то цветочным, похожим на лаванду. Маленькое помещение было заставлено тазами, ведрами, швабрами и метелками. Большой, грубо сколоченный стеллаж ломился от разложенных на нем инструментов, тряпок, мешочков… В углу комнаты стояли два больших чана, наполненные зеленым и фиолетовым желе. Видимо, это было приготовленное сырье для кристалликов блеска.

Увидев меня, Фелисия вскочила из-за обшарпанного прилавка.

— Леди Беверли, какая приятная неожиданность! — воскликнула женщина. Кажется, она обрадовалась еще больше, когда узнала, по какому поводу я к ней зашла, и с удовольствием согласилась сопроводить меня на местный рынок.

— Завтра как раз ярмарочный день, — сказала Фелисия, — будут не только городские торговцы, но и много приезжих. Мне и самой нужно пополнить запасы.

Мы условились встретиться у аптеки в семь утра, немного поговорили о здоровье Брендона, о том, что у леди Кимберли на днях родилась прелестная девчушка, что старуха Дороти стала несносна, распрощались, и я отправилась домой.

Закончила с уборкой второго этажа и уселась в подвале рядом с тайником. Взяла запертую тетрадь, принялась вертеть замок-цилиндр. Перепробовала с десяток комбинаций, но безрезультатно.

Спать я не ложилась долго. Мне все мерещились шорохи и стуки. А если тот, кто убил аптекаря, вернется, узнав, что здесь снова кто-то живет? Хотя какая в этом логика? Проще было обыскать дом, когда он пустовал. Или преступнику что-то было нужно непосредственно от господина Бейла? Пока что напрашивался второй вариант.

Я засиделась допоздна, прокручивая цилиндр и гоняя в голове домыслы про загадочную смерть прежнего владельца. Результатом этого стало решение обзавестись оружием.

Глава 21

Рынок находился на нашей стороне реки, но, как я поняла, на самой окраине города — на пустыре за последними жилыми постройками. Зрелище он представлял из себя весьма стихийное. На достаточно большой площади были беспорядочно натыканы прилавки, вагончики и палатки. Народу было полно. Многие приехали на телегах, и из-за этого у самого широкого прохода образовалась пробка.

— Вам нужно что-то конкретное? — поинтересовалась Фелисия, когда мы пробирались сквозь разношерстную толпу.

— Мне нужны растения и жаркая вода, — ответила я.

— Тогда придется пройти через все ряды. Обычно растениями торгуют приезжие и стоят они по правой стороне в конце, — Фелисия неопределенно махнула рукой, указывая направление.

Мы договорились, что встретимся на этом же месте в пять вечера, и женщина бойко юркнула в толпу. А я начала пробираться сквозь ряды, погрузившись в мир незнакомых запахов и звуков.

Чего тут только не было! По незнанию я сначала попала в продуктовую секцию, где товары предлагали, видимо, местные фермеры. Кстати, выбор был довольно скудным. Помимо тыквы, еще несколько видов корнеплодов. Один был очень похож на свеклу, только в два раза больше по размеру. Остальные я не смогла причислить ни к чему знакомому. Ни картошки, ни морковки, ни репы, я тут не обнаружила. Купила на пробу несколько штук бордового, округлого овоща. Он был самым дешевым и пользовался наибольшей популярностью.

Ни огурцов, ни помидоров, ни зелени, ни фруктов. То ли на рынке такой ассортимент был роскошью, то ли в этом мире рацион в принципе складывался из других продуктов. Или не сезон?

Возьму на заметку. В будущем можно подумать о фито-БАДах, содержащих необходимое количество витаминов и микроэлементов. Есть вероятность, что при грамотной рекламе, будут пользоваться спросом в другой части города. Только непонятно, как это все изготовить. Пока для меня этот вопрос оставался самым насущным.

Очередная черная кошка зашипела и бросилась в сторону, среагировав на Закари, который сегодня был не в духе.

— Зачем мы притащились в эту клоаку? — сетовал лорд, демонстративно огибая проходящих мимо людей, хотя ему ничего не мешало просто пройти сквозь них. — С каких это пор тебя тянет на общение

Стараясь не обращать внимания на снобистский бубнеж лорда, я прошла вдоль столов с молочной продукцией и свернула в мясные ряды, где мясники в холщовых фартуках наперебой расхваливали выложенный на прилавках товар. Да, санитарные нормы оставляли желать лучшего. И руки у продавцов были не суперчистыми, и свежее мясо лежало без охлаждения при плюсовой температуре. Пожалуй, пока побуду вегетарианкой.

Несколько прилавков со специями. Тут я зависла надолго. Встречались, конечно, похожие с теми, что были мне знакомы, но в основном — сплошь новые запахи и вкусы. Как будто я вдруг оказалась на восточном базаре с его разнообразием. Один мешок был до отказа заполнен пряной специей, соседний — горьковатой (как перетертый лавровый лист), залезла в третий и громко чихнула — мерцающий порошок с лимонным запахом слишком резко ударил в нос.

Видя мой неподдельный интерес к представленной продукции, хозяйка прилавка — приветливая тучная женщина средних лет — предложила взять на пробу набор из трех мешочков.

— Можно добавлять в любую пищу. Все вместе или по отдельности. Порошочки придают готовым блюдам пикантный вкус и хорошо послужат вашему желудку.

Видимо, улучшают пищеварение. Стоил набор всего две слотки, так что я не отказала себе в удовольствии его приобрести.

Гордо прошагала мимо сладостей и выпечки. Мне все же надо было держать себя в форме, как минимум для того, чтобы время от времени влезать в платье и в корсет. Когда у меня появится другая одежда (вместе с фургоном), я не знала.

Вскоре съестные ряды закончились, и я оказалась на ярмарке ремесел. Здесь шумно стучали по наковальням кузнецы, представляя свои изделия: подковы, домашнюю утварь, мечи, ножи.

— Не проходи мимо, красавица, выбери себе что-нибудь! — окликнул меня могучий светловолосый мужчина в кожаном фартуке на голом торсе.

Ах точно! Я же теперь красавица! Обычно ко мне так не обращались. Я подошла и приценилась к ножам, чем вызвала недоумение у кузнеца. Он явно решил, что я заинтересуюсь максимум ухватом.

Ножи стоили дорого. От пятнадцати-двадцати терралов и, как я поняла, до бесконечности. С самообороной придется пока повременить. Почему-то именно в этот момент меня взяла злость на Коннингтона. Он-то не мог не знать про обстоятельства смерти предыдущего хозяина. И запросто заселил беззащитную девушку в аптеку с дурной славой, да еще и пригрозив проверками. Пусть только появится на пороге, все ему выскажу.

Я миновала кузнецов и углубилась в ряды, где торговали посудой, тканями, украшениями. Надеюсь, что в следующий раз, когда я сюда попаду, уже смогу позволить себе купить подушки, одеяло и постельное белье.

У очередного фургона яркие ткани платков развивались на ветру, демонстрируя разнообразие красок и узоров. Я и оглянуться не успела, как рядом со мной оказалась рыжая молодая женщина в пестром красно-черном платье. Она выхватила с вешалки платок — кремовый, расшитый тончайшим кружевом — и вмиг накинула мне на голову.

— Ах как хороша! Загляденье! — с этими словами женщина вручила мне средних размеров зеркало, где я смогла получше рассмотреть свою новую внешность. Платок и правда мне идеально подходил — добавлял чертам нежности, подчеркивал утонченный овал лица, открытый лоб, голубые глаза. — Бери, не пожалеешь. Всего восемь терралов, но тебе отдам за семь с половиной.

Я улыбнулась и сняла с головы так неожиданно оказавшийся на ней аксессуар.

— Он очень красивый, — проговорила я, — куплю его в другой раз.

— Так и быть, семь! Но это последнее предложение.

Значит, торг тут приветствовался.

По ощущением я прошаталась по рынку уже более двух часов, но так и не нашла нужной мне лавки.

Вокруг стоял несмолкаемый гул. Люди встречались, судачили о жизни, обменивались новостями. Некоторые мужчины, судя по запаху, уже успели хлебнуть горячительного. В воздухе царили оживление и непринужденное веселье. Люди пришли сюда не только за покупками, но и провести время, скоротать не слишком разнообразный досуг.

Так, но я-то пришла по делу.

Нужную мне лавку я обнаружила на противоположном от входа конце площади. За фургонами и телегами стоял неприметный серый шатер, по периметру заваленный вязанками травы и ветвей. Я с любопытством заглянула внутрь и вскрикнула. С потолка свисали сушеные лягушки, змеи, летучие мыши. Только курящегося чана посередине не хватало, а так передо мной была настоящая избушка Бабы-Яги или какой-нибудь колдуньи из сказок.

На полу стояли мешки с листьями, собранными цветами и травами, вдоль стены — огромные бутыли, наполненные разноцветными жидкостями. Подписаны товары, естественно, не были.

— Проходи, проходи, я сейчас — из глубины шатра появилась седая, скрюченная старуха в черном платье и шали. Ну точно ведьма.

— Ааа, заблудшая душа, — прошамкала она беззубым ртом, — ну говори, зачем пожаловала.

Глава 22

Я же точно не ослышалась? Или это просто фигура речи? Старуха не спускала с меня внимательного взгляда. Бррр… Как будто в душу смотрела, ту самую, заблудшую.

— Долго же ты сюда добиралась, — в задумчивости проговорила владелица шатра.

— Ох, да, пришлось пройти всю площадь, прежде чем я вас нашла, — приветливо сказала я, чтобы перевести разговор с философского и загадочного на бытовой.

Я с любопытством осмотрела прилавок. Чьи-то сушеные шкурки, когти, пузырьки с прозрачной жидкостью, желе в банках, шерсть, перья. Ну точно Баба-Яга. Если бы сейчас из-за угла вылетела ступа, я бы ничуть не удивилась.

Старуха молчала, с интересом меня рассматривая.

— Ох, еще и застрявший с тобой, — проговорила она, — схватила пучок травы, подожгла его и принялась окуривать пространство, — выгнать не выгоню, но отважу… — начала приговаривать Баба-Яга, размахивая дымным благовонием.

Старуха видела Закари? Вот это чудеса! Лорд, в свою очередь, уселся на прилавке, всем видом демонстрируя, что на него никакие магические примочки не действовали.

— Не «застрявший», а выбравший сложный путь родового проклятия и следующий данному обету, — обиженно проговорил он.

— Срам бы лучше свой прикрыл, языком чесать вы все горазды, — проворчала старуха и, закончив окуривать шатер, обратилась ко мне.

— За зельем? Или узнать судьбу?

Ох, только доморощенных гадалок мне тут не хватало. Окружить себя эффектным антуражем, навести тумана и потом отчаянно делать вид, что ты имеешь связь с высшими силами. То, что старуха видела моего призрака, вовсе не говорило о том, что она обладала сакральными знаниями. Или говорило? Даже в нашем мире можно было развить в себе экстрасенсорные способности, что уж говорить об этом. С другой стороны, кроме нее Закари больше никто здесь не видел.

— Твой ум и твой друг, и твой враг, — вдруг

— Мне нужны сухие листы красной деревянки, сок корродия и жаркая вода, — произнесла я, стараясь держаться как можно более уверенно, — на все, — с этими словами я положила на прилавок шесть терралов.

Старуха отошла к стене, где тоже были навалены пучки трав и кустарников, и вытащила оттуда три связки веток красноватого оттенка с продолговатыми сухими листьями.

Затем выставила передо мной шесть бутылочек ярко-синей, мутной жидкости.

— А жаркую воду возьми в углу, — Баба-Яга кивнула на большую прозрачную бутыль, сгребла деньги с прилавка и уселась на маленькую деревянную табуретку.

— Благодарю вас, — сказала я, укладывая покупки в корзину. Спирт не поместился. Придется тащить в руках, — у вас очень интересная лавка, я приду к вам еще, леди…?

— Селестия, — проговорила старуха, — придешь, придешь, куда денешься.

Я попрощалась с ней и вышла на улицу. Послеполуденное солнце уже не грело. Воздух был прохладным. Сделала глубокий вдох. От курения старухи у меня начала кружиться голова. Взяла поудобнее бутыль со спиртом и стала пробираться в обратном направлении, к месту, где мы расстались с Фелисисей.

Нам повезло. Фелисия встретила на ярмарке знакомых, который приехали на телеге, и отец большого семейства любезно согласился подвезти нас до какого-то там перекрестка, а это была уже половина пути.

Всю дорогу домой странная лавка с травами и ее необычная владелица не выходили у меня из головы. Я не обладала мистическим типом мышления и предпочитала опираться на реальность, но что-то в речах старухи не давало мне покоя. Мне казалось, что она знала больше, чем лежало на поверхности, и у меня не было никакого стройного объяснения в противовес этому ощущению.

Оказавшись в аптеке, я быстро разложила продукты, переоделась, затопила печь и тут же спустилась в лабораторию. Мне не терпелось приступить к изготовлению лекарства.

Зажгла три свечи, разместив их в оловянных плошках, еще раз вымыла стол и протерла его спиртом.

С одной стороны выложила приобретенные ингредиенты, а посередине расставила найденные в тайнике инструменты. Попробую сначала сделать один пузырек.

Открыла тетрадь аптекаря на нужной странице. Итак, для объема десять уников… Взяла емкость с соответствующим обозначением из найденного в сундуке набора. Десять уников были сопоставимы с нашими десяти миллилитрами. Таких у меня было сорок штук. Кстати, на ярмарке я не видела ничего подобного. Придется искать стекольщика, кто сможет изготовить банки и склянки на заказ.

Я хорошенько вымыла маленькие пузырьки с помощью кристаллика блеска и оставила в заполненной емкости со спиртом. Пусть полежат минут тридцать, а затем я их прокипячу.

Истолочь десять диров листов красной деревянки. Если соотносить с объемом, предположу, что это граммы (позже проверю на весах). Я собрала сухие листья и положила их в ступку.

Ай!

Я отпрыгнула от стола и зажала рот руками, чтобы не закричать от неожиданности. Может, нужно было поесть, перед тем как браться за работу? Или это последствия старухиной окурки? Или лучше заниматься алхимией днем, а не поздним вечером, когда прошатался весь день по ярмарке?

Я протерла глаза и часто заморгала. Нет, это был не глюк — ступка, куда я ссыпала листья, преспокойно кружила над столом, в то время как пестик как ни в чем не бывало молол сырье.

— Кажется, ты нашла артефакты, — со знанием дела сказал Закари.

— Это я и сама вижу, — шепотом произнесла я.

Когда ступка приземлилась, я засыпала полученный порошок в мерный стаканчик, который затем без какого-либо участия с моей стороны расположился на одной чаше весов. В это же самое время две пластины с цифрами пять и буквами “С” вылетели из футляра и уравновесили емкость.

Как ни удивительно все это выглядело, я заставила себя вернуться к рецепту.

Включила горелку, извлекла из коробки колбу, наполнила ее соком корродия до указанной меры и ссыпала внутрь лиственный порошок.

Полученная смесь зашипела и приобрела фиолетовый оттенок. Я облегченно вздохнула. Если верить описанию, так и должно было быть.

Фух! Волнительно.

Далее — довести до состояния, пока жидкость не начнет издавать аромат «похожий на запах взрыхленной земли».

Я уже хотела было поставить колбу на огонь, но она благополучно справилась самостоятельно.

Я замерла перед горелкой, отчаянно принюхиваясь. Вдруг пропущу нужный момент? Об этом я зря волновалась. Вскоре по лаборатории действительно разнесся аромат свежей земли.

Я выключила горелку и добавила в колбу спирт.

Настоять полтора часа и разлить по пузырькам.

Как раз успею подготовить тару. Оставила смесь остывать, а сама отправилась наверх к огню кипятить пузырьки.

Когда вновь спустилась в лабораторию, обнаружила, что лекарство сменило цвет — из лилово-синей жидкость стала нежно-розовой. Я уселась на пол и вдруг осознала, что у меня не было часов!

Вот же черт! Вообще-то, Ольга, ты всегда отличалась тем, что все продумывала до мелочей. Твои подруги обожали с тобой путешествовать, потому что знали, что с тобой можно расслабиться и не беспокоиться ни о чем, сотрудники не боялись совершить ошибку — ты же за ними сто раз все проверяла. А тут собралась впервые в жизни готовить неизвестное лекарство на старинном оборудовании и забыла про часы? На тебя это не похоже! Хотя у меня даже тело теперь другое, какие вопросы могли быть к сознанию?

На улице уже было темно. Придется побеспокоить леди Милн. Только для этого нужно облачиться в платье. Я вздохнула и пошла наверх одеваться.

Перед выходом заглянула в лабораторию и в изумлении застыла перед столом.

Жидкость снова сменила цвет. На этот раз на ярко-красный. Колба при этом вибрировала и распространяла вокруг себя золотистое свечение. Встроенный таймер?

Как только я взяла колбу в руку, вибрировать она перестала и погасла. Я аккуратно перелила полученную жидкость в пузырек и победно улыбнулась. Первый образец был готов!

Глава 23

Затаив дыхание, я рассматривала заветный пузырек. Еще раз сверилась с описанием:«В конце вы получите ярко-красную жидкость. При наличии осадка смесь нужно уничтожить». Я решила, что еще раз проверю лекарство утром, и если оно будет таким же прозрачным — запущу первую партию.

Прибрала рабочее место, поблагодарив артефакты за помощь. Без их участия весь процесс занял бы у меня в разы больше времени. Закрыла дверь в лабораторию, снова переоделась и отварила пару штук корнеплода, который приобрела на ярмарке. Несмотря на бордового цвета кожуру, содержимое было белым, с сердцевиной как у яблока или груши.

Я добавила в загадочный овощ

Закончив с ужином, еще немного посидела у огня, смотря на догорающие в печи доски и прислушиваясь к их треску. Я знала, что завтра это появившееся ненадолго ощущение уюта и безопасности исчезнет. Нужно будет заниматься делами. Но сейчас мне было так хорошо. Мысли, постоянно крутящиеся в голове, страх, переживания, все словно растворилось, и я просто наслаждалась тишиной. Когда это случалось со мной в последний раз? Уже и не припомню. Я даже в отпуске не могла расслабиться и брала с собой ноутбук на пляж.

— Я тебе больше нравлюсь анфас или в профиль? — вторгся в мою осознанную медитацию Закари. Тишиной я наслаждалась недолго.

— А твоей подруге-призраку не все равно?

Я поднялась и отправилась наверх. Несмотря на усталость, уснуть я не могла долго, а когда, наконец, мне это удалось, то провалилась в слишком реалистичный сон, где старуха Селестия колдовала над зельем.

* * *

Проснувшись, я первым делом побежала в лабораторию. Никакого осадка! Значит, можно было приступать к изготовлению остальных тридцати девяти пузырьков.

Эликсир, предотвращающий всякую заразу. Звучало длинно. Пока занималась лекарством, перебирала современные названия препаратов, которые можно было бы использовать. Еще бы знать, как конкретно действует на организм препарат. Но в рецепте говорилось только про способы применения. По капле на запястья, при сильных симптомах «ослабления организма» — три капли внутрь, разбавив «глотком воды». Также эликсир можно было использовать в качестве растирки, при жжении и боли в груди и при зачаточном кашле.

Хм… Нужно было что-то связанное с обеззараживанием, первой быстрой помощью при простудах и в то же время, чтобы звучало более или менее привычно для местных жителей.

Септиум. Эликсир «Септиум». Попробуем так.

Я разлила полученный раствор по пузырькам, оделась и снова отправилась в город. Мне нужно было найти еще как минимум две-три аптеки, чтобы определиться с ценовой политикой. Задачка выдалась не из легких. Это была не Москва, где на каждый дом приходилось по пять аптек в шаговой доступности, да еще и онлайн-доставка.

Здесь мне снова пришлось пройти полгорода пешком, прежде чем я смогла осуществить задуманное.

К моему разочарованию, средства для профилактики заболеваний не пользовались большим спросом. У каждого аптекаря они назывались по-разному и имели отличный от других состав, но на мой вопрос о популярности продавцы только разводили руками.

— Возьмите лучше освежающую воду из соцветий белой незабудки, — предложила мне милая девушка за прилавком одной из аптек, — дарит свежесть и хорошее настроение, а эта… как вы сказали? Профиамилатека? Я даже про такое не слышала.

Черт! Опять забылась.

Тем не менее представление о ценовом диапазоне подобных средств мне все же удалось составить. Разброс был большим — от пяти до одиннадцати терралов. Интуиция подсказывала, что мое лекарство эффективно и должно стоить дорого, но я была вынуждена адаптироваться к существующему спросу и к покупательской способности. Решила, что для начала выставлю пузырек за шесть терралов девяносто слоток.

Та же девушка объяснила мне, как найти лавку, где я могла дешево приобрести бумагу, клей, чернила и перья. На печать этикеток бюджета пока не было.

Дома я снова оказалась уже вечером и занялась оформлением пузырьков. Благо почерк у меня был красивым. Старательно выводила на ровно нарезанных листочках название, дозы и способы применения.

Я решила, что на первых порах организую прямые продажи через посредников. Выставлять сорок пузырьков на обшарпанном прилавке большого смысла не имело.

Первым таким посредником должна была выступить леди Милн. Потом можно будет подключить Фелисию, но на другие препараты. Если продажи через булочную покажут себя хорошо, то выдам ее владелице сертификат на годовую скидку в аптеке.

Сложнее всего в состоявшихся на следующий день переговорах оказалось объяснить леди Милн про то, что такое профилактика болезни. Я несколько раз повторила ей, от чего могло помочь лекарство, и на всякий случай вручила памятку, где все было подробно расписано.

Леди Милн с радостью согласилась поддержать меня в период становления бизнеса.

— Как не помочь? — с улыбкой проговорила она. — Вы же спасли маленького Брендона.

Я поблагодарила добрую женщину и отправилась в аптеку. Нужно было прибраться и снова засесть за изучение тетради с рецептами.

Я поставила вариться очередную порцию кашей и принялась мыть посуду. Я, кстати, любила это занятие. Оно позволяло отвлечься от бесконечного потока проблем на работе. Любила я его, конечно, при наличии водопроводной горячей воды, но здесь можно было вскипятить.

Как назло, Закари сегодня был в романтическом настроении и одолевал меня любовным серенадами. Примерно на пятой композиции я поняла, что больше не вынесу этой нудятины на один мотив. Попыталась перебить его эстрадными композициями, но лорд вошел во вкус и в позе оперного певца горланил очередную арию про смерть и любовь.

Нет, так жить невозможно! Я отрезала от пояса два небольших кусочка ткани и завернула туда часть наполнителя, торчащего из обивки старого кресла.

Получились прекрасные беруши. Встала к призраку спиной и занялась кастрюлей, в которой пригорела каша. Разделавшись с гарью, наполнила ее водой и резко повернулась, чтобы вынести и вылить на заднем дворе.

Край кастрюли уперся в мужскую грудь.

— Ай! — воскликнула я. От неожиданности и волнения не удержала полную емкость и опрокинула ее на безупречный мундир Эддарда Коннингтона.

Глава 24

— Ох! Простите! — воскликнула я. Всплеснула руками и до кучи уронила злосчастную кастрюлю. Раздался грохот. — Да хранят Маги Короля! И Меркурий, и Зевельта пусть тоже его хранят… — пролепетала я, вынимая из ушей беруши и вжимая голову в плечи под убийственным, холодным взглядом.

Мурашки побежали по спине. А я уже и подзабыла, каково это, когда на тебя смотрит аллигатор.

— Что вы несете? — бесстрастно произнес Коннингтон, отступил назад. Осмотрелся и, как мне показалось, брезгливо поморщился.

Да, тут не королевские хоромы.

— Сейчас… — я заметалась по кухне в поисках тряпки, служившей мне полотенцем, — вот… давайте я вам помогу.

— Не стоит, — процедил Коннингтон, — я смотрю, вы заняты всем, чем угодно только не вашими прямыми обязанностями. Аптека и близко не готова к открытию. Судя по тому, какой бардак вы здесь развели, еще долго не будет готова. Меж тем вас не просто так сюда определили, людям нужны лекарства.

Я почувствовала, как начала медленно закипать.

— Можно подумать вы выдали мне ключи от полностью обустроенного дома, — сказала я, —

Советник криво усмехнулся.

— Вы получили от его Величества подарок и должны распорядиться им по назначению. То, что вы не в состоянии разобраться с бытовыми вопросами, меня волнует в последнюю очередь.

Коннингтон скользнул глазами по моей фигуре в нелепых штанах и рубахе. При том, что его взгляд и близко не говорил о какой-либо заинтересованности (скорее, наоборот), я почувствовала себя раздетой, схватилась за воротник рубашки и прикрыла зону декольте.

— Да, встречать посетителей в таком виде — не лучшая идея. Это подрывает авторитет всех представителей древней профессии аптекаря, — проговорил Коннингтон, не сводя с меня холодящего кровь, презрительного взгляда.

Ну это уже ни в какие ворота не лезет!

— Врываться без стука тоже не лучшая идея, — сказала я, — посетителей я не ждала.

— Я стучал. Вы не слышали, потому что зачем-то заткнули уши. Болеете?

Чтобы не слышать неугомонного призрака! Но кто же мог знать, что все так сложится.

— Я здорова, — отрезала я, — может быть, вы потрудитесь доставить мой фургон? — воскликнула я, чувствуя, как румянец заливает щеки. — Тогда я с большим удовольствием переоденусь во что-нибудь другое, чтобы встречать всех, кому заблагорассудится ворваться в мой дом и, может быть, даже оформлю прилавок.

— У вас были вещи, которые вам не доставили? — переспросил Коннингтон. В первый раз я услышала в его голосе хоть что-то человеческое, кажется, это была легкая нотка удивления.

Я кивнула, все еще держась за ворот рубахи как за спасательный круг.

— Я проверю и сделаю соответствующие распоряжения, — сказал советник и слегка поморщился, — кажется, у вас что-то сгорело.

Твою ж мать! Каша!

Я отвернулась от Эддарда и быстро сняла с огня очередную испорченную кастрюлю. Бросилась к окну, просочившись между буфетом и Коннингтоном, чтобы впустить в помещение свежий воздух. Мог бы подвинуться, тогда мне не пришлось бы проявлять чудеса гибкости. Но советник словно врос в пол. Ни шагу не сделал, чтобы дать мне пройти. Ну ничего, я же теперь молодая и подвижная!

Так, Ольга, ты уже полностью себя дискредитировала в глазах начальства. Надо было как-то выруливать из этой нелепой ситуации. Я решила, что лучшим способом сместить фокус беседы будет перейти с бытовых вопросов на профессиональные.

— Советник Коннингтон, — обратилась я к нежданному посетителю как можно более спокойным тоном, — на днях я была в городе. Среди жителей ходят слухи про какую-то неизлечимую болезнь. Вы, наверное, в курсе? Если вы расскажете, что за болезнь, какие симптомы, то я могла бы…

— Естественно, я в курсе, — проговорил Коннингтон, — и попрошу вас сюда не лезть с вашими шарлатанскими методами. Сделайте обычный набор лекарств, который требуется людям. С этим, я надеюсь, вы способны справится? А новой болезнью занимаются наука и лучшие лекари Королевства.

Не хотелось бы ему напоминать, но наследник был жив именно благодаря моим «шарлатанским методам».

— Советую обратить внимание на вверенную вам аптеку. Учитывая задержку с фургоном, у вас есть две недели до следующей проверки. Если вы не откроетесь, я буду вынужден передать помещение тому, кто лучше разбирается в аптечном деле и в организационных вопросах. Здесь вам не Главный Тракт и не деревенская площадь, где можно устраивать балаган. Всего доброго, леди Беверли, — с этими словами советник резко развернулся и вышел из кухни, перешагнув через лужу.

Я закашлялась от едкого дыма, который до сих пор не выветрился, и опустилась на стул, уставившись на валяющуюся на полу кастрюлю.

Да…

Кажется, первую проверку я завалила по всем статьям. Услышала, как хлопнула входная дверь и повела плечами, пытаясь сбросить с себя странное ощущение, которое уже второй раз появлялось у меня после общения с Коннингтоном — как будто тебя просветили на магическом рентгене, а потом сообщили, что тебя не существует.

И это хладнокровие. Я, конечно, понимаю, что опрокидывать на людей кастрюли, чтобы вызвать у них эмоции, далеко не лучший способ наладить коммуникацию, но даже этот факт не вывел Коннингтона из равновесия. Он вообще был способен на чувства?

С другой стороны, меня это не должно волновать.

Мне нужно приложить максимум усилий, чтобы пройти следующую проверку. Оправляться на Главный Тракт и торговать лекарствами в фургоне как-то не хотелось. Тем более я не умела обращаться с лошадьми и с трудом представляла себе жизнь странствующего аптекаря.

Я вздохнула, взяла ведро, развела в нем кристаллик блеска и принялась мыть пол.

Глава 25

На удивление фургон леди Беверли мне доставили через день. Только без лошади, которая, как это не было прискорбно, не дотянула до постоянного места обитания. Уж слишком она была стара. Для меня же это было еще одним стимулом запустить аптеку. Теперь отправиться в самостоятельное путешествие я не могла.

Надо же, советник Коннингтон не забыл про свое обещание и лично проконтролировал доставку моих вещей. Какая честь!

Не зайди он ко мне, я бы еще несколько недель была вынуждена претерпевать бытовые неудобства. Может быть, кастрюля сыграла неплохую службу? Почему-то вспомнила слова своей бабушки, которая всю жизнь прожила с твердым убеждением, что все на этом свете создано и работает на твое благо. При этом ее жизнь никак нельзя было назвать легкой — она испытала на себе все тяготы военного поколения, но как-то умудрилась сохранить оптимизм и веру в мудрое и светлое начало.

Хорошо, что при переселении в другое тело мне не отшибло память. Все же не хотелось забывать о своей прежней жизни, пусть я и не могла назвать ее на сто процентов счастливой. Даже на девяносто процентов не могла.

— Так вы желаете поместить фургон на заднем дворе? — от размышлений о прошлом меня отвлек грубый голос гвардейца. — Тогда откройте ворота с другой стороны дома.

Я поспешила выполнить его просьбу, отгоняя от себя мысли о Коннингтоне, которые пришли на смену прежним. Почему-то они заняли больше пространства и времени в моем внутреннем мире, чем должны были. Я поморщилась и заставила себя сосредоточиться на бытовых делах, а конкретно — на фургоне, который занял почти все пространство на задворках.

Как только гвардеец отчалил, я распахнула хлипкую дверь и зашла внутрь. Втянула носом воздух. Смесь сладковатых духов и пыли.

Первое, что я увидела, было деревянное трюмо с овальным зеркалом. На темно-коричневой поверхности туалетного столика лежал костяной гребень, украшенный стекляшками, и стояли три склянки, наполненные разноцветными жидкостями.

Я быстро выдвинула ящики. Косметика, шпильки, косынки, ленты, белье, чулки. Вытащила и хорошенько рассмотрела хлопковые и шелковые панталоны

Справа от трюмо обнаружился тюфяк, застеленный смятой постелью. Сегодня все постираю и оборудую, наконец-то, спальню. За тюфяком — вешалка с шестью платьями. Три из них — черное, темно-синее и бежевое — были сшиты наподобие того, которое было на мне. А три других явно не были предназначены для выходов «в свет». Просторный крой, всего одна нижняя юбка, материал — хлопок. Я с облегчением вздохнула. Теперь у меня была комфортная домашняя одежда. Под вешалкой нашлась и коробка с обувью, где помимо ботинок лежали и домашние туфли-балетки. Даже в двух цветах — черные и красные.

Простенькая шаль, платок, теплая накидка — вот и весь гардероб. Но мне этого было более, чем достаточно.

В другом крыле фургона был маленький буфет, в котором я обнаружила оловянную посуду, кастрюлю, котелок, внушительный запас свечей и спичек, крупу, соль, сахар и чай.

Но самое интересное скрывалось в глубине. На широких полках стояли стеклянные банки с этикетками. Некоторые из них были заполнены яркими порошками и травами, другие — жидкостями, мерцающими в тусклом свете. Я осторожно провела рукой по пыльным пузырькам, вчитываясь в названия.

В самом углу стоял небольшой деревянный стол, на котором были разложены горстки трав, ступка, весовые стаканчики. Под столом я нашла мешки, заполненные порошками разных цветов и три больших бутыли. «Жаркая вода», «Раствор для приготовления желудочных настоек», «Раствор для приготовления средств для нервной системы».

Рядом со столом на табуретке лежала старая книга — сборник трав. Штука полезная, учитывая, что фауна этого мира отличалась от существующей в нашем. Я пролистала старые, пожелтевшие страницы. Из книги выпал листок, сложенный вчетверо. Я быстро подняла его и развернула.

На листке разглядела полустертое, от руки нарисованную карту. Лес, поляна, пруд, непонятный овал, сложенный, по всей видимости, из камней. В определенных местах были написаны названия растений. Хм… Только как понять, где находились эти места относительно города? И существовали ли они вообще?

Я закончила осматривать фургон, с удовлетворением обнаружив в нем еще один набор аптечных инструментов и три коробки с пустыми пузырьками. Вздохнула с облегчением.

Имущество леди Беверли позволит мне немного сэкономить на закупках сырья и аптечной утвари и открыть хотя бы одну витрину.

Я перенесла вещи из фургона в аптеку. Заменила тюфяк, поставила кипятить воду, чтобы устроить глобальную стирку. Вышла в торговый зал, обдумывая, как бы получше все здесь обустроить, чтобы помещение не выглядело пустым и заброшенным.

Может быть, на первое время разделить его какой-нибудь ширмой пополам? Пока товара немного? И сделать из столика прилавок, на котором я разложу косметические средства, найденные в фургоне. Этакий женский уголок. Одну полку отведу под лекарства… Покрасить бы, конечно, прилавок. Уж очень он был обшарпанным. А что, если не пытаться сделать ремонт, на который сейчас не было денег, а, наоборот, подчеркнуть старину дома? Эдакий винтаж…

Мои мысли прервали возгласы с улицы. Я бросила взгляд в окно и увидела толпу людей у дома напротив. Лица у всех были взволнованными.

Я вышла наружу.

— Мой Стивенс! Двадцать лет прожили вместе… — причитала одна из женщин в темном платье, — вчера ему стало лучше, а сегодня… сегодня, — она не договорила и разрыдалась.

— Этот южный мор всех нас погубит, — проворчал старик, стоявший ближе всего ко мне, — дошел и до нашей части города.

— Ни одно лекарство от него не помогает, — подхватила разговор женщина в цветастой шали на плечах.

Услышанные новости меня взволновали. Если в городе эпидемия по типу чумы или чего-то подобного, то шансов справится с такой заразой у местных властей немного. Несмотря на прогрессивные взгляды советника, пока здесь больше уповали на чудо, чем на науку.

— Еще! Еще один случай на лодочной станции, — покричал кто-то в толпе.

Я машинально повернулась в сторону дороги, ведущей к реке и увидела, как по ней хромал всклокоченный старик, в котором я безошибочно узнала господина Чандлера.

Глава 26

Я смотрела, как господин Чандлер приближался ко мне, таща в одной руке огромный саквояж. Отметила, что сегодня он был опрятно одет и даже гладко выбрит.

— Добрый день, леди Беверли, — проскрипел Чандлер, — вижу и сюда дошла проклятая зараза.

— Вы вряд ли пришли ко мне, чтобы сообщить эту новость, — ответила я, — пройдемте внутрь.

Мы зашли в торговый зал.

— Большое помещение, — проговорил старик, осматриваясь и крепче прижимая к себе кожаный чемодан, — но почему прилавки пустые?

— Я еще не успела привести здесь все в порядок, — быстро ответила я. Хотя, если мы сработаемся, мне придется признаться, что я ничегошеньки не смыслила в производстве лекарств.

Пригласила Чандлера разместиться на кухне и вскипятила воду. Старик недоверчиво покосился на кастрюлю, подошел к огню, достал из внутреннего кармана пиджака пузырек с каплями черного цвета и добавил три капли в емкость.

— Оставьте себе, — сказал он, тяжело опускаясь на стул и скривившись от боли. Нога старика беспокоила. Чандлер выставил на стол пузырек, — вода здесь грязная и лучше лишний раз себя обезопасить, чем потом тратиться на лекарей и снадобья и терять здоровье.

— Благодарю, — ответила я, мысленно добавляя эликсир в будущий ассортимент, — что вам известно про эту новую болезнь? Как она передается?

— Я пока мало, что знаю, — сказал Чандлер, — аптекари со мной не общаются. Давно списали со счетов. Да они и не смогли бы много рассказать. Здесь властвует Коннингтон, а, значит, и болезнь изучают придворные ученые и лекари. Но я опросил людей в округе и выяснил, что зараза передается через кровь и другие жидкости в организме. Порезы, укусы животных, употребление зараженных особей в пищу.

— А какие симптомы? — взволнованно спросила я.

— В этом-то и есть основная загвоздка. На начальном этапе их нет — а когда проявляются — в виде сильного кашля и воспаления дыхательных путей, иногда резкого ухудшения зрения — то уже, как правило, слишком поздно.

— То есть мы не знаем, сколько людей сейчас заражено, — тихо проговорила я, в свою очередь тоже уселась за стол и сделала глоток травяного отвара.

— Не имеем ни малейшего представления, — подтвердил Чандлер.

Звучало все не очень обнадеживающе. Учитывая развитие современной медицины, болезнь вряд ли удастся взять под контроль. В городе даже не был объявлен карантин, жителей не проинформировали о простейших мерах безопасности.

— Леди Беверли, — обратился ко мне старик, — когда вы ко мне заходили, то делали предложение о работе.

Я кивнула.

— Каковы ваши условия? — спросил

— Мне нужен аптекарь, — спокойно ответила я, — человек, который будет готовить лекарства в таком количестве, чтобы аптека открылась через неделю и исправно работала. Рецепты и оборудование есть. Сырьем я обеспечу.

Я пока не очень понимала, на какие средства я все это сделаю, но решила, что этой проблемой я займусь по ходу пьесы. В конце концов, продам что-то из домашней утвари.

— На каких условиях вы готовы сотрудничать? — переадресовала я вопрос старику.

— Мне нужна лаборатория, чтобы работать над лекарством от новой заразы и средства для закупки ингредиентов, — ответил Чандлер, — это пятьдесят терралов в месяц.

— Вы собираетесь изобрести лекарство от Южного мора?

— Именно так. Эти бестолочи наверху никогда до этого не додумаются.

Так, мало того, что я нанимала на работу опального аптекаря с безнадёжно испорченной репутацией (кстати, мне еще предстояло выяснить, что с ним произошло, и за что он сидел в тюрьме), так еще и шла против Коннингтона, который запретил мне вмешиваться.

— Готова предложить вам тридцать терралов и мне еще понадобиться обучение. На этих условиях мы будем работать как минимум полгода. Если вы изобретете лекарство раньше, то останетесь работать в аптеке, а эти деньги станут вашим ежемесячным вознаграждением, — быстро сказала я.

— Сорок, — отозвался Чандлер.

— Согласна, — ответила я, — пройдемте, я покажу вам аптеку.

Старик заметно оживился и потер руки. Будь его воля, приступил бы к работе прямо сейчас. Я видела это по вмиг вспыхнувшему интересу в его глазах.

Мы спустились в лабораторию.

Чандлер с недоумением посмотрел на остатки веток деревянки, лежавших на столе и на бутыли с жидкостями.

— Вы здесь ничего не производите, — сказал он, проведя скрюченными пальцами по столу.

— Я произвела одну небольшую партию «Септиума», — замялась я, — и отдала ее на продажу.

— «Септиум»? Что это? Впервые о таком слышу, — пожал плечами старик.

— Эликсир, предотвращающий всякую заразу, — пояснила я.

— Леди Беверли, — обратился ко мне Чандлер, — я про вас ничего не знаю. Ни вашего прошлого, ни ваших способностей. И уж тем более не знаю, как вы получили эту аптеку. Аренда сейчас стоит огромных денег, а у вас даже нет сырья и инструментов.

Да глупо было думать, что Чандлер не поймет, что со мной было что-то не так. Только он даже не представлял себе, насколько.

— Меня это совершенно не интересует, — продолжил бывший аптекарь, — у всех из нас есть прошлое, и мы не всегда готовы о нем говорить. Мы с вами заключили договор и будьте уверены, что я свою часть выполню.

— Как и я свою, — отозвалась я, — только, господин Чандлер, на работу вы приходите утром и трезвый.

Старик усмехнулся и водрузил на стол свой саквояж.

— Проведем ревизию, — сказал он, — помимо этих бутылок и порошков, что еще у вас есть из сырья?

За остаток дня мы рассортировали все, что я закупила и что нашла в фургоне. Какие-то добавки и эликсиры для приготовления лекарств были у Чандлера в саквояже.

Затем пришла очередь имеющихся и у него, и у меня лекарств. Мы неплохо “закрыли” категорию желудочных препаратов и средств против простуды. На первое время их было в достатке. А также старик одобрил мою идею сделать отдельный «косметический» прилавок.

— К завтрашнему дню я составлю список того, что нужно будет закупить на первое время, — сказал Чандлер, стоя в дверях, — завтра в шесть утра я буду у вас. Всего доброго, леди Беверли.

Старик спустился по ступеням и заковылял прочь по улице. Кутаясь в шаль, я подождала, пока его фигура окончательно растворилась в темноте.

Захлопнула и заперла дверь и обвела взглядом торговый зал. Сердце радостно забилось. Завтра начинаем!

Глава 27

Дни летели так быстро, что я потеряла им счет. Я вставала с восходом солнца, умывалась и завтракала, а затем, с приходом Чандлера, закручивалась рабочая карусель. Собственно, что в прошлом мире, что в настоящем. Пока я особой разницы в этом вопросе я не увидела, а, может быть, ее и не должно было быть.

Первое время я в основном занималась закупками сырья и налаживанием торговли. Старик подсказал мне еще несколько поставщиков, где я смогла приобрести необходимые ингредиенты.

Леди Милн не подкачала и применила искусство продаж хлебобулочных изделий и на вверенную ей аптечную продукцию. Так что первые заработанные двести семьдесят шесть терралов оказались в моем кармане в конце недели. Это позволило нам быстро провернуться — изготовить еще сто пузырьков «Септиума» и еще пять целительных эликсиров по двадцать штук каждого.

На оставшиеся от закупок деньги я привела в порядок торговый зал. Здесь опять же подсобила леди Милн, на этот раз сосватав мне своего мужа в качестве разнорабочего. Стенли Милн — молчаливый высокий мужчина лет пятидесяти — за пару дней обновил прилавок, починил пол (несколько досок все же требовали замены), сколотил два дополнительных стеллажа, а еще посоветовал своего приятеля — стекольщика, который взялся за витрины.

Я крутилась по городу, как юла — то в поисках необходимых подрядчиков, то материалов, то ингредиентов для лекарств.

Больше всего такой расклад не устраивал Закари, который не любил покидать нашу улицу. Уж не знаю, как там у него это было устроено, но почему-то он не мог досаждать мне своим присутствием только в аптеке, а еще был вынужден слоняться за мной по всему городу. Его это тоже тяготило, так как теперь он предпочитал проводить время со своей возлюбленной, нежели со мной.

— Один раз у тебя получилось оставить меня на целый день, — сказала я однажды призраку, — вместо того, чтобы ныть, что мы снова отправились на другой конец города, лучше бы проанализировал, за счет чего.

— Тогда меня словно кто-то призвал. Моя Грета! — вдохновенно произнес лорд. — Сила любви оказалась сильнее обета.

— Скорее всего, тебе как-то удалось провзаимодействовать с пространством этого мира, — пробормотала я, — но ты же лишен критического мышления, так что спишем все на силу любви.

В это время я тащила в обеих руках по огромному мешку с целебными порошками (основой для примочек от боли в суставах), пыхтела и краснела, потому что дорога шла в гору, так что углубляться в метафизику была не настроена.

С Чандлером мы сошлись. Несмотря на откровенно холодный прием, который старик оказал мне при первой встрече, работать с ним было комфортно. Он знал свое дело, не болтал лишнего и все время просиживал за изготовлением лекарств. Разговаривали мы только по делам. Он не лез мне в душу, а я не допытывалась до него. И нас обоих это устраивало.

Зато

Дважды в день я приносила старику простую еду, которую готовила утром сразу на несколько дней, и неизменный чай (сбор он принес из дома).

— Не могла нанять красивую леди? — высказался как-то Закари, когда Чандлер, подволакивая больную ногу, покинул аптеку в конце рабочего дня. Сегодня он засиделся над своим лекарством допоздна. — Зачем тебе этот немощный старик? Он еле ходит.

— Он таланлив и прекрасно справляется со своими обязанностями, а красивых леди ищи на соседних улицах. Тебя, кажется, уже заждались, — я посмотрела на настенные часы, которые недавно прикупила по дешевке. Было без пяти минут одиннадцать. Как правило, в этом время Закари отчаливал к своей ненаглядной.

На следующий день я предложила Чандлеру ночевать в фургоне, когда он будет заканчивать поздно. Старик не тратил денег на извозчиков и дважды в день проделывал неблизкий путь до аптеки и обратно. Чандлер помотал косматой головой.

— Пока я могу ходить, то буду позволять себе эту роскошь, — пробормотал он, — на свежем воздухе и голова лучше думает.

Как-то раз я заглянула к леди Милн за свежим хлебом и с целью вручить ей очередную партию «Септиума». Передо мной стояла покупательница, с которой булочница вела оживленную беседу.

— А вот и леди Беверли! — воскликнула леди Милн, как только я вошла. — Она изготовила «Септиум» для той самой… про. фи… лакти… ки, — булочница сверилась с имевшейся у нее инструкцией листком.

Женщина обернулась, и ее лицо радостно засияло.

— Это чудесное средство! — быстро заговорила она. — Представляете, муж моей хорошей знакомой — рыбак…, — начала незнакомка издалека. Прослушав в подробностях про то, как были организованы жизнь и быт совершенно незнакомой мне семьи, я, наконец-то смогла выделить из льющегося на меня потока сознания главное. Оказалось, что, подхватив легкую простуду во время вечерней рыбалки, мужчина воспользовался «Септиумом» и на следующее утро чувствовал себя прекрасно.

— И это не единственный случай, — подхватила леди Милн, — давеча ко мне заходила леди Фолкнер…

— Когда вы открываетесь, леди Беверли? — спросила женщина, когда мы обсудили и чудесное исцеление семейства Фолкнеров, — Слава о ваших лекарствах уже ходит, а купить их пока негде.

Отлично, целевая аудитория была «прогрета».

— На следующей неделе, — сказала я, одарив собеседницу очаровательной улыбкой, — я сделаю праздничное открытие, и вы приглашены!

Глава 28

Следующие несколько дней я была занята подготовкой открытия. Заказала вывеску, отпечатала сто листовок, которые Брендон — сын Фелисии — со старшими товарищами разнес по местным лавочкам, мастерским и тавернам. Объявила дату леди Милн, предположив, что в данном случае сарафанное радио сработает лучше всяких объявлений.

— И зачем тебе вся эта суета? — проворчал как-то Чандлер. — Людям всегда нужны лекарства. В округе ни одной аптеки, так что посетители в любом случае будут.

Старик был прав, но мы должны были стать не просто аптекой, куда идут, потому что больше некуда, а аптекой, куда хочется идти, потому что она лучшая в городе. По крайней мере, таков был мой стратегический план на ближайшие два года.

— Поверьте, все любят торжественные открытия, — ответила я, — это хороший способ показать людям наши лучшие продукты.

Учитывая нелюдимость и загадочное прошлое Чандлера, я понимала, что гостей буду принимать одна, но старик помог мне в формировании стендов. Дополнительно к витринам с пока еще весьма скромным ассортиментом, я сделала два столика.

На одном была выставлена косметическая продукция — ароматическое мыло, нюхательные соли, эфирные масла, отдушки, средства для кожи, а на другом — образцы всех имеющихся в наличии лекарств.

Также я отпечатала и разложила на прилавки бланки, в которых каждый желающий мог указать, в каких лекарствах он испытывал нужду. В конце бланка следовало обещание изготовить необходимый препарат в кратчайшие сроки.

Заказала у леди Милн сто штук вишневых пирожных в шоколаде — маленький комплимент для гостей. На полноценный фуршет не было ни места, ни денег.

Накануне знакового дня вешали вывеску. Я перешла улицу и окинула здание аптеки критическим взглядом.

— Сдвиньте последнюю букву немного право! — крикнула я рабочим. — И повыше! Вот так. Теперь ровно.

Сердце билось от волнения и предвкушения одновременно. Я несколько раз перечитала название.

Аптека леди Беверли.

Интересно, мечтала ли об этом моя предшественница? Или ее устраивала жизнь на колесах? Были ли у нее амбиции стать известной в своем деле? Кем вообще была настоящая леди Беверли?

— Тебе не кажется, что слишком вычурно? — прервал мой внутренний монолог Закари.

— Зато видно издалека, — осекла я призрака, который был недоволен всем происходящим по причине того, что публика будет, как он выражался, «сплошь состоять из бедняков и челяди». Мне знатные замашки были непонятны, так что я не могла поддержать несчастного лорда.

Чандлеру я предложила взять выходной, если он не хотел участвовать в празднике, но старик отказался. Сказал, что для него будет обычный рабочий день.

Вечером я еще раз вымыла пол и в сотый раз протерла и без того сверкающий прилавок. Натянула перед ним красную ленточку. С удовлетворением обвела взглядом торговый зал. Все было готово!

Ночью я практически не спала. Лежала, уставившись в потолок, и прокручивала в воображении завтрашний день. Все же в этом мире я устраивала торжественное открытие аптеки впервые.

* * *

На праздник я выбрала надеть бежевое платье. Как только у меня появились свободные деньги, я купила себе новые шелковые чулки, панталоны и комбинацию. Средних размеров зеркало тоже приобрела и даже освоила обращение с многочисленными шпильками и лентами, найденными в трюмо леди Беверли.

Я оделась, заплела аккуратную косу, убрав со лба непослушные завитки. Сделала легкий макияж, украсила запястье серебряным браслетом с малахитом. Нанесла на шею две капли цитрусовых духов, оправила кружевную юбку, и довольная отражением, спустилась в зал.

Ни есть, ни пить мне не хотелось. Пришедший через десять минут Чандлер застал меня за тем, что я в пятидесятый раз переставляла с места на место пузырьки и баночки на стендах.

— Прекрасно выглядите, леди Беверли, — проговорил старик и прошаркал в лабораторию, что-то бормоча себе под нос.

— Так похожа на свою прабабку, — подключился Закари, — ту самую…

— Знаю, знаю, — вздохнула я.

Открытие было назначено на десять утра. Ровно в половину десятого в дверях появилась леди Милн с подносом угощений. Булочница наговорила мне комплиментов и

— Так и волнение меньше, — хитро произнесла она.

Колокольчик над входной дверью снова звякнул, и в аптеку зашли две женщины. Мой мандраж как рукой сняло. Я надела на лицо самую радушную улыбку, что имелась в арсенале моей новой внешности, и поспешила к посетительницам.

— Доброе утро, леди! Пожалуйста, угощайтесь!

К одиннадцати утра зал был уже полон гостей. Я поприветствовала жителей, произнесла короткую речь в честь открытия, пообещав служить им верой и правдой. Вкратце рассказала про систему предзаказов и под аплодисменты перерезала ленточку.

— Теперь предлагаю обратить внимание на стенды, где я представлю вам уже имеющиеся лекарства.

А дальше завертелось. Бесконечная смена лиц, вопросы, восклицания и даже комплименты. Но какой бы препарат я ни брала в руку, чтобы рассказать о его целебных свойствах, даже если это была мазь от прострелов в пояснице, я неизменно слышала возгласы в толпе.

— Поможет ли это средство от Южного мора?

— Как скоро вы придумаете лекарство от этой заразы?

— У вас тоже не имеется средства, способного помочь от неизвестной хвори?

Я поняла, что большинству посетителей и дела нет до представленных на витринах отдушек и эликсиров от простуды. Всех в городе интересовал один вопрос — как избавиться от смертельной болезни.

Сейчас некогда было об этом размышлять, и я сосредоточилась на том, что происходило в торговом зале.

Время бежало незаметно. Я снова и снова приглашала новых покупателей к стендам и проводила для них презентацию товара.

В какой-то момент меня окружили девушки и женщины, которых заинтересовало молочко для отбеливания кожи. Средство было приготовлено из коры дерева Шарта и имело сильный и пряный аромат (на мой личный вкус, пахло ладаном).

Я держала в руке пол-литровую бутыль и рассказывала про способ применения тоника.

— Десять капель средства необходимо развести в рюмке воды. Дождаться, когда последняя поменяет цвет на молочный, и тогда можно нанести жидкость на кожу…

Я не сразу заметила, как звуки вокруг меня постепенно стихли, да и стоявшие почти вплотную посетительницы расступились, словно всех что-то заставило стать невидимками и лишний раз не проявляться.

Аккурат на словах, что молочко прекрасно подойдет для того, чтобы смазывать обожженную кожу и язвы, заполнявшая за моей спиной бланк женщина случайно меня толкнула.

От неожиданности я резко дернула рукой с бутылкой, расплескав молочко, а в следующую секунду с ужасом обнаружила, что добрая четверть жидкости вылилась на щеку статному, высокому мужчине, в котором я мгновенно узнала советника Короля. Он стоял рядом, среди отошедших на несколько шагов людей.

Великие маги! Или как там вас? Пора бы вам уже встать на мою защиту!

Так вышло, что я окатила всю холодность и неприступность господина Коннингтона новым косметическим средством, да еще и в присутствии посторонних.

Глава 29

Я замерла с бутылкой в руках, не сразу сообразив, что неплохо было бы вручить советнику хотя бы салфетку, не говоря уже про тысячи извинений, которые готовы были сорваться с языка, но я как воды в рот набрала.

Меня сковали и страх, и стыд, и смущение. Чувствовала, как щеки полыхали и сердце колотилось под все таким же непроницаемым взглядом Коннингтона, безразлично скользящему по моей фигуре. От чего мне снова захотелось закутаться в самую теплую на свете накидку.

Советник вынул из кармана неизменного серого сюртука платок и промокнул лицо. Хорошо, хоть я его чем-то ядовитым не окатила, а то следующая наша встреча, наверняка, случилась бы в суде или в тюрьме.

— Я смотрю, вы себе не изменяете, — едва заметно усмехнулся советник, — да хранят Маги Короля.

Я почему-то не придумала ничего лучше, как снова сделать неуклюжий реверанс. Ольга, чем хуже ситуация, тем более несуразным становится твое поведение. Возьми уже, наконец, себя в руки!

Неловкая пауза слишком затянулась.

— Простите, советник Коннингтон, — выдавила я, — это молочко не причинит вам никакого вреда. Оно полезно для кожи.

Великие Маги! Зачем я это ляпнула? Закапывала себя еще глубже, не сходя с места.

— Как вы понимаете, я пришел не за этим, — холодно произнес Коннингтон.

Я собрала всю имеющуюся у меня силу воли и попыталась выдавить хотя бы подобие улыбки. Наверное, получилось жалко. В присутствии этого человека я словно переставала быть собой. Наверное, именно так чувствуют себя несчастные кролики и мыши перед удавом.

— Предположу, за тем, чтобы проверить, работает ли аптека, и очень удачно попали на торжественное открытие, — дрожащим голосом продолжила я.

Коннингтон молчал. Как будто назло ставил меня в ситуацию, из которой мне нужно было выкручиваться. Чертов экспериментатор! Хотя, справедливости ради косметическим молочком облила его я. Но довод разума не мог унять поднимающееся изнутри раздражение — мне теперь приходилось разыгрывать спектакль при всем честном народе.

— Позвольте показать вам аптеку, — мне, наконец, удалось справиться с волнением, — рассказать про ассортимент. Может быть, желаете осмотреть лабораторию? — я снова улыбнулась и, кажется, даже мило.

— Я осмотрю торговый зал, — отозвался советник.

Я провела Коннингтона к стендам. Толпа рассосалась. Женщины вернулись к обсуждению косметики. Несколько посетителей остались с нами.

Не чувствуя под собой ног, невыразительным голосом произнесла заученный текст про представленные лекарственные средства, пытаясь угадать, имеют ли мои слова хоть какой-то отклик у этого бесчувственного человека. Интересно, а если бы я его случайно подпалила, он бы тоже всего лишь сурово указал мне на оплошность?

Когда я закончила говорить, обнаружила, что мы стояли у полок одни.

— Представленных в аптеке средств недостаточно, чтобы покрыть хотя бы первичные нужды жителей, — проговорил Коннингтон, — вместо того, чтобы гнаться за прибылью и продавать косметику, лучше подумали бы о расширении линейки средств от сердечных болезней, суставных болей и против желудочных инфекций. Качество воды в городе оставляет желать лучшего.

Меня словно окатили холодной водой (как раз той самой, из местного водопровода). Я-то была уверена, что советника впечатлят новый облик аптеки и сроки, за которые я умудрилась открыться. Хотела было возразить, но Коннингтон протянул мне конверт, запечатанный уже знакомой королевской печатью.

— Через три дня состоится деловой прием во дворце Его Величества, посвященный борьбе с Южным мором. Туда приглашены все производители лекарств, работающие в городе. Будь моя воля, вас бы там не было. Но Король иного мнения. Он, в отличие от меня, не считает, что спасение наследника было счастливой случайностью. И верит в ваши способности.

Пока Коннингтон говорил, я снова почувствовала, как земля уплывает у меня из-под ног. Я не смела отвести взгляд от глаз советника и продолжала смотреть в ледяную бездну.

— В любом случае

Дрожащими пальцами я взяла приглашение. Коннингтон едва заметно кивнул на прощание, широкими шагами пересек торговый зал и вышел на улицу.

Из оцепенения меня вывел вопрос подошедшего ко мне мужчины о зубном порошке, обогащенном кальцием. Я решила, что обдумаю сегодняшнюю беседу с советником позже, и занялась делами.

Когда за последним посетителем закрылась дверь, я в изнеможении уселась на стул. Ноги гудели. Внутри была пустота, которая обычно бывает, когда окружающий мир забирает слишком много сил.

Я посидела в тишине несколько минут и занялась подсчетом выручки. Получилось, неплохо — около трехсот терралов. Этого хватит, чтобы закупить сырье для новых лекарств и, черт возьми, расширить линейку. Как ни крути, Коннингтон был прав, и я это знала. Другое дело, что от продажи косметики я отказываться не собиралась. Даже сегодня, несмотря на то что людей больше всего интересовало лекарство от Южного мора, эта категория принесла мне двадцать пять процентов от общей выручки.

Осталось решить вопрос с приемом. Коннингтон прямым текстом дал понять, что меня он там видеть не хочет. Пойти ему наперекор и залезть туда, куда тебя просили не лезть? С другой стороны, я уже и так это сделала, просто советник не в курсе, над чем работал в моей лаборатории опальный Чандлер.

Не пойти — значило не обострять отношения с Коннингтоном, но и лишиться информации, которая, возможно, пригодилась бы старику, а, значит, и шанса на изобретение лекарства.

Я мысленно представила найденные в тайнике аптечные весы и начала раскладывать аргументы на чаши.

В этот момент на пороге аптеки появилась маленькая старушка, завернутая в видавшую виды, серую шаль. Я поприветствовала гостью и поинтересовалась, чем могла бы быть ей полезна.

— Милочка, у вас есть лекарство от Южного мора? — тихо проговорила посетительница. — Понимаете, мой единственный внук… ему очень плохо. Ваша аптека — последняя в городе, где я еще не была…

Я грустно покачала головой. Как бы мне ни хотелось, но я не могла дать бедной женщине даже крупицу надежды.

Старушка вышла, а я положила последний кирпичик на воображаемые весы, и чаша, на которой были лишь предостережение Коннингтона и мой страх, стремительно опустилась.

Конечно, я пойду на прием и сделаю все возможное, чтобы помочь Чандлеру изобрести это чертово лекарство.

Глава 30

Дни перед приемом прошли как в тумане. Признаться честно, мне было трудно думать о чем-то другом. Да и Чандлер заметно нервничал — старик рассчитывал, что мне удастся получить дополнительную информацию о болезни, которая ему пригодится, и, уверена, в глубине души сожалел, что на профессиональное мероприятие отправлюсь я, а не он.

Вечером, накануне знакового события он повторил все интересующие его вопросы, а я клятвенно обещала их задать.

Закари тоже был взбудоражен тем, что вскоре окажется в знатном обществе и не отлипал от зеркала, принимая различные позы. К сожалению, это было единственное доступное для него развлечение — ни нарядиться, ни как-то себя приукрасить он, увы, не мог.

В день приема я проснулась еще затемно и начала собираться.

Поскольку встреча был анонсирована как деловая, я выбрала темно-синее платье. В волосы вплела светлую ленту, припудрилась и взяла с собой шаль, которой мне все время так не хватало в присутствии советника Коннингтона.

От волнения есть не хотелось, но я заставила себя проглотить две ложки каши и, повесив на дверь табличку, что аптека сегодня закрыта, выбежала на улицу.

Извозчика я нашла лишь у лодочной станции, уселась в старенькую коляску и покатила во дворец.

Когда я впервые оказалась в этой части города, то плохо ее запомнила. Тогда у меня были несколько иные проблемы, да и новая жизнь висела на волоске. Тем не менее я заметила, что стражников и пропускных постов сегодня было в два раза больше, да и атмосфера изменилась. Меньше людей разгуливали по улицам, таверны и лавки были полупустыми. Гвардейцы патрулировали проезжие дороги. Даже нашу коляску несколько раз остановили и спросили, с какой целью мы направлялись в сторону дворца. Благо у меня имелся специальный пропуск.

Дальше главных ворот извозчика не пропустили. Я расплатилась и, укутавшись в шаль (погода сегодня была пасмурной и прохладной), пошла по вымощенной каменными плитами дорожке в сторону красивого здания в стиле барокко.

Меня обогнали двое нарядно одетых мужчин и женщина в пышном, бальном платье. Кажется, то, что прием деловой, прочитала только я.

В этом я еще раз убедилась, когда оказалась в переполненном зале. Гости выглядели торжественно. Меня это ни капельки не расстроило. Праздничного платья у меня все равно не было, а тратить деньги ради одного выхода в свет я не собиралась. К тому же я пришла сюда не за тем, чтобы продемонстрировать себя, а чтобы получить ценную информацию.

В роскошно оформленном помещении навскидку находились человек сто, из которых большинство были мужчины. По всей видимости, женщин в профессии было немного, процентов двадцать от общего числа. В помещении стоял гул. Слуги сновали между гостями и предлагали напиток нежно-зеленого цвета. Я взяла стакан — жидкость слабо пахла алоэ или огурцом, в общем, чем-то свежим. Сделала глоток. Ммм… Прекрасно утоляла жажду и была приятной на вкус.

В дальней части зала стояла невысокая трибуна, а перед ней были выставлены стулья. Первые ряды уже были заняты. Я пролавировала между коллегами и уселась в середине пятого ряда. Моими соседями оказались двое мужчин, одетых практически одинаково — в черные сюртуки и высокие цилиндры. Один был седым. Его красивое, возрастное лицо избороздили морщины, другой же — примерно ровесник меня нынешней.

— Уверяю тебя, мой мальчик, — обратился старик к юноше, — это будем мы. Твой прадед уже не раз спасал этот город. Как и его прадед. Я уверен, что в семейных книгах отыщется нужный рецепт.

— Дедушка, это новая болезнь, пришедшая из другой страны. Откуда рецепту взяться в семейных книгах? — недоумевал его собеседник.

Я почему-то снова почувствовала себя шарлатанкой, словно подтверждая мнение Коннингтона (будь он неладен). Люди занимались фармацевтикой поколениями, а я появилась из ниоткуда.

С другой стороны от меня уселась пышная дама в вычурном платье с кружевами и настолько огромной шляпе, что ее поля едва ли не касались моих висков. Женщина активно обмахивалась

— Ах, господин Дефо! — дама обратилась к старику и, нагнувшись вперед, высунулась из-за моего плеча, снова задев меня шляпой. — Рада вас видеть!

— И я вас, леди Мэй, — вежливо отозвался мой сосед справа.

— Передаете знания молодому поколению?

Дефо не успел ответить. В зале все стихли, за трибуной появился невысокий старичок в пенсне — тот самый, которого я увидела в покоях у наследника, а чуть поодаль — Коннингтон. Я втайне надеялась, что в толпе других лиц он меня не заметит, и отчаянно пыталась не смотреть в сторону советника.

Говоривший представился главным лекарем Его Величества, поприветствовал нас и без долгих прелюдий перешел сразу к делу.

Я слушала затаив дыхание, стараясь не пропустить ни одного слова. Понимала, что Чандлер с меня спросит.

Симптомы, о которых мы не знали… уже испробованные средства…

В этих названиях сам Меркурий не разобрался бы. Но, ничего, с памятью у меня никогда проблем не было, а теперь я еще и на двадцать лет моложе.

— Всем нам брошен вызов, — сказал лекарь, повышая голос, — за три месяца мор унес целое южное княжество, они не смогли его остановить. Если мы не изобретем лекарство, наш город постигнет та же участь. Выявленные больные находятся в отдельной лечебнице на окраине. Вам будет предоставлен туда доступ, если необходимо.

Три месяца? Для неизвестного вируса? При том что за последний месяц подвижек практически не было. Пока эта задача казалась мне неразрешимой. В зале стояла тишина. Все были огорошены тем, что услышали. Опасность, которая, видимо, до этого казалась далекой, вдруг встала в полный рост и пока у нас не было оружия, чтобы с ней справиться.

Когда лекарь закончил, слово взял Коннингтон. Услышав его голос, я почувствовала, как по телу побежали мурашки. В отличие от лекаря советник был более безапелляционен. Объявил о том, что раз в неделю каждый фармацевт должен будет отчитываться об исследованиях, об общем выезде в больницу через неделю, где мы могли бы испытать новые лекарства. Также можно было подать заявку на финансирование — если медицинский совет сочтет ее оправданной — чтобы закупить сырье.

— Естественно, тот, кто изобретет лекарство, получит дополнительные привилегии, — сказал Коннингтон, — но призываю вас думать не об этом, а о спасении людей. И если хоть кто-то из вас рассчитывает нажиться на горе, знайте, что вам не удастся. Все попытки будут пресечены, — при этом его глаза встретились с моими.

Какое-то слишком адресное сообщение. Мне уже захотелось выяснить у советника, чем я заслужила такую честь — быть заранее признанной шарлатанкой.

После окончания официальной части нас пригласили на обед. Я поднялась с кресла и направилась в соседний зал.

— Леди Беверли, — обернулась и увидела перед собой королевского лекаря, — позвольте представить вам лорда Редгрейва, кузена Его Величества. Он был впечатлен вашими способностями.

Я посмотрела на высокого брюнета с огненным взглядом и уверенной улыбкой. Он почтительно поклонился и поцеловал мне руку.

— Весьма польщен нашим знакомством, — проговорил лорд, ненадолго задержав мою ладонь в своей.

Глава 31

Я, в свою очередь, улыбнулась лорду Редгрейву и почувствовала, что покраснела в его присутствии. Если от взаимодействия с Коннингтоном кровь стыла в жилах и хотелось поскорее спрятаться, то здесь она начинала бурлить в два раза быстрее. Спрятаться тоже хотелось, но от того, что взгляд лорда был слишком дерзким. Смотрел он так, будто я стояла перед ним без платья.

— Наслышан про ваш талант, леди Беверли, — проговорил мой новый знакомый. При этом уверенная улыбка не сходила с его губ, — не сомневался, что вы справитесь с болезнью наследника. Что думаете по поводу новой заразы? Может быть, ее опасность сильно преувеличена? Или уже пора праздновать смерть? — на этих словах в глазах лорда промелькнула хитрая искра, будто он предлагал мне немедленно пуститься во все тяжкие.

— Я думаю, что болезнь опасная, — сказала я, справляясь со смущением, — но приложу все усилия, чтобы ее победить.

— Не сомневаюсь, что таким изящным ручкам и незаурядному уму, это под силу. Уже приступили к исследованиям?

Я кивнула и спрятала руки за спину. Лорд не стеснялся в выражениях, и присутствие рядом лекаря его нисколько не смущало.

Краем глаза увидела Коннингтона, разговаривающего со стариком и внуком. Наверняка советник тоже заметил меня в компании кузена короля и уже сделал из этого свои выводы. Уж точно не в мою пользу.

Проследив за направлением моего взгляда, Редгрейв перестал улыбаться, в его глазах появилась жесткость, которая, казалось, была лорду совершенно несвойственна.

— Если вам понадобиться поддержка королевской семьи, — произнес Редгрейв, — знайте, что вы всегда можете на нее рассчитывать.

— Благодарю, это большая честь для меня, — отозвалась я, краснея пуще прежнего.

С чего вдруг кузен короля решил оказать такое внимание заезжей аптекарше? Что-то здесь не сходилось. Или я чего-то не знала про прошлое леди Беверли? Хотя, о чем это я? Я ничего о нем не знала.

Лорда отвлек подошедший к нему слуга, а я воспользовалась тем, что королевский лекарь был еще здесь, и задала ему все вопросы, которые передал Чандлер.

— Вы пошли в интересном направлении, — в задумчивости проговорил старичок, поправив пенсне, — очищение главной жидкости в организме…

Насколько я понимала местную терминологию, речь шла о лимфе.

На обед я решила не оставаться. К моему счастью, лорд откланялся и куда-то поспешил за слугой. Все, что мне было нужно, я уже выяснила. Мне не терпелось вернуться домой и обсудить новости с Чандлером. Попрощалась со старичком-лекарем и, обходя Коннингтона за километр, выскользнула из зала, радуясь, что хотя бы сегодня удалось избежать неприятного разговора с советником.

Внутри было смятение. Я была рада, наконец, оказаться на свежем воздухе и подставить лицо холодному ветру. Встреча с Редгрейвом не давала мне покоя. Меня не покидало ощущение, что заинтересованность лорда в последнюю очередь была связана с наукой.

Ольга, о чем ты беспокоишься? Ты, можно сказать, живешь в трущобах и вряд ли представляешь для него интерес. Он забудет про тебя уже завтра на очередной веселой пирушке. Скорее всего, это была минутная прихоть знатного отпрыска, привыкшего получать свое.

* * *

Чандлер ждал меня в аптеке. Вопреки обыкновению, он не сидел в лаборатории, а расхаживал по торговому залу, время от времени останавливался перед стеллажами и переставлял на них пузырьки с лекарствами.

Завидев меня, старик не смог скрыться за привычной маской безразличия и тут же накинулся с вопросами. Услышав от меня названия растений и порошков, о которых говорил лекарь,

— Так я и думал, — пробормотал он, — так я и думал…

Эту ночь Чандлер провел в лаборатории, отказавшись от ужина и даже от чая.

* * *

В последующие дни у меня, наконец, появилось время для учебы. Дни я проводила за прилавком, а в вечерние часы занималась аптекарским делом под чутким руководством Чандлера.

Однажды старик на что-то отвлекся, оставив меня растирать черную кору дерева. На первом этапе Чандлер был против использования артефактов. Считал, что настоящий профессионал должен был уметь изготовить лекарство самостоятельно и в любых условиях.

Я закончила толочь и почувствовала, как рука сама потянулась к полке эликсиров, что-то подтолкнуло меня взять эликсир тераниума. Добавила в ступку три капли, перелила жидкость в колбу и дождалась, пока емкость окутал едкий пар. Сначала было испугалась. Вдруг я сделала что-то не то?

Но это были мысли. Руки же продолжали уверенно действовать, так, словно я занималась этим всю свою сознательную жизнь (надо заметить, не такую уж и длинную).

Когда дым развеялся, я капнула в колбу золотой воды. Жидкость сменила цвет. Я убавила горелку и достала из коробочки таблетку спрессованного угля (у нее было другое название, но я называла для себя местные ингредиенты на свой манер — так я лучше запоминала).

— Все верно, леди Беверли, — раздался за спиной голос Чандлера, — я начинаю думать, что вы зачем-то слукавили, добавив в наш договор пункт об обязательном обучении. Вы прекрасно справляетесь без моей помощи.

Я не знала, как объяснить Чандлеру, что это было минутное прозрение, над которым я не имела никакого контроля. Видимо, во мне ненадолго проявились способности прежней владелицы тела, так же, как иногда я испытывала несвойственные мне эмоции.

— Эмм. кхм… — промычала я, — мне показалось, что так будет правильно.

— Вам верно показалось, — улыбнулся Чандлер.

Наверху звякнул колокольчик. Я быстро встала, радуясь возможности закончить разговор, вышла в торговый зал и открыла дверь. На пороге стоял гвардеец в королевской форме с огромной корзиной крупных красных роз.

Глава 32

— Вам просили передать, — сказал гвардеец и поспешил откланяться. Я в недоумении застыла на пороге. Букет был шикарным! Роз пятьдесят, не меньше. Вдохнула сладковатый аромат цветов и залюбовалась нежными, раскрытыми лепестками. Карточка, обнаружившаяся в корзине, была подписана Редгрейвом:

Самой очаровательной владелице аптеки с пожеланиями вдохновения и успехов.

Ох, кажется, мой расчет, что лорд про меня забудет сразу же, как я покину дворец, не оправдался. Не хватало только назойливого поклонника королевских кровей и обладающего властью. Новый мир и так подкидывал слишком много вызовов. Городу грозила опасность в виде неизлечимой заразы, а лорд думал о том, как бы ему закрутить шашни с аптекаршей.

Я сначала поставила букет на столик в торговом зале, а потом взяла корзину в руки и вернулась в лабораторию. Что пропадать добру, сделаю отдушку из розовых лепестков. Мне хотелось еще поработать. Я начинала понимать Чандлера, который, будь его воля, занимался бы изготовлением лекарств круглосуточно.

Вновь погрузившись в мир аптечной алхимии, я, наконец-то, выкинула из головы Редгрейва с его букетом и полностью сосредоточилась на растирании листьев кустарника с резким, анисовым запахом, пытаясь вновь поймать состояние, когда тело знало, что нужно было делать. Однако сегодня мне уже это не удалось. Я снова была чистым листом и лишь послушно повторяла действия, которые мне подсказывал мой учитель.

Перед сном, уже лежа в постели, я открыла тетрадь леди Беверли и углубилась в изучение рецептов. По сравнению с теми, что я нашла в тайнике, и с теми, которые знал Чандлер, все они состояли из каких-то диковинных растений. По крайней мере, я не видела на прилавках у поставщиков сырья ни одного ингредиента для лекарств, о которых говорилось в записях. К тому же в конце тетради приводилось нечто, напоминающее заговор или заклинание. Заголовок гласил:

Запечатывающие лекарства слова.

А дальше следовал набор непонятных букв, попросту абракадабра, которую даже выговорить было сложно.

Хм… Теперь я стала немного лучше понимать, почему Коннингтон мне не доверял. Кажется, здесь шла речь о борьбе между наукой и народной медициной. Как бы объяснить советнику, что можно было найти баланс и взять лучшее из обоих подходов. Но этот человек был настолько негибким, что его сложно будет в чем-то убедить, да и вряд ли он станет меня слушать.

При воспоминании о Коннингтоне я поплотнее укуталась в тонкое одеяло и постаралась побыстрее отогнать от себя навязчивый образ. Вот еще! Буду я о нем думать на ночь глядя. Слишком много чести!

* * *

Следующая неделя пролетела незаметно. Дела в аптеке шли хорошо. В покупатлях недостатка не было. Я дни напролет стояла за прилавком и совсем мало времени посвящала обучению и работе в лаборатории, что мне не нравилось. Мне хотелось заниматься производством. Каждый раз, когда я стояла перед столом, на котором было разложено сырье, я словно что-то вспоминала. Однажды даже смешала эликсир от слабости в ногах, не обращаясь к рецепту.

— Господин Чандлер, — сказала я как-то старику за чаем, — завтра я дам объявление о поиске продавца, а сама буду полностью в вашем распоряжении.

— Как вам угодно, — отозвался старик, — вторая пара рук не помешает.

Больше всех моим предстоящим планам обрадовался Закари, которого совершенно не интересовала аптекарская деятельность (да к тому же еще и навевала плохие воспоминания). Он увидел шанс реализовать свой донжуанский потенциал и начал наседать на меня с тем, чтобы я непременно наняла хорошенькую девушку.

— Ты и так заперла меня в лаборатории с хромым стариком, лишив возможности даже созерцать красоту, не говоря уже о том, чтобы ей наслаждаться.

— Ты же не думаешь, что я буду выбирать продавца по внешнему виду? Это, конечно, важный, но не основной критерий.

— Напиши в объявлении, что ищешь привлекательную девушку, а дальше уже указывай все остальное. Почему, ты думаешь, семидесятилетний господин Тревис повадился ходить сюда через день за эликсиром, возрождающим желание?

Я в недоумении уставилась на призрака.

— Потому что ты ему нравишься! — выдал Закари. — И не надо на меня пялиться. Признаюсь, что ты ничего, но не в моем вкусе.

— Разве такие женщины существуют? — пробурчала я. — Не вижу ничего криминального, если на кассе будет стоять приятный молодой человек.

— Ты всегда была эгоисткой, как и все женщины в твоем роду, — бросил Закари.

Чтобы прекратить словесную перепалку с призраком, я сдалась.

— Лучше сразу пригласи блондинку.

— Ну вот еще! Я же не анкету для сайта знакомств

Закари в недоумении завис, переваривая последнюю фразу, а я поняла, что снова прокололась, и быстро продолжила разговор, решив привлечь лорда к обсуждению возраста потенциального кандидата.

Не знала я, что объявление — это были еще цветочки. Настоящий ад начался на собеседованиях. Закари превратился в назойливую муху и постоянно жужжал у меня над ухом. Кто-то в его понимании был слишком стар, кто-то слишком толст, кто-то неопрятен. Я, конечно, не отказывала людям из-за мнения лорда. Ждала, когда включится внутреннее чутье, благодаря которому я почти никогда не ошибалась в найме. Пока интуиция молчала.

— Этой можешь сразу отказать. У нее веснушки.

— Замолчи уже! Ты меня сбиваешь! — не выдержала я как-то раз, позабыв, что передо мной сидела очередная кандидатка. — И веснушки — это прекрасно!

В воздухе повисла тишина. Девушка извинилась, поднялась с места и быстро покинула аптеку. Великолепно, такими темпами я сыщу себе славу сумасшедшей. Закари лишь довольно улыбнулся. Его цель была достигнута. Я приняла успокоительные капли и вернулась за прилавок, где провела весь оставшийся день.

Попрощавшись с последним посетителем, заперла аптеку, обернулась и увидела перед собой Чандлера. Старик держал в руке лист бумаги.

— Леди Беверли! — взволнованно произнес он. — Я, кажется, изобрел лекарство, но мне нужно два ингредиента, которые я не знаю, где достать.

Сердце забилось от волнения. Я боялась поверить в то, что говорил Чандлер. Неужели? Взяла протянутый мне листок и прочитала названия, которые ни о чем мне не сказали. Если уж Чандлер не знал, где брать растения, то я и подавно.

Но я просто была обязана что-то придумать!

Глава 33

— Эзефилис жемчужный и кронариус селийский, — произнесла я вслух, — что это за растения?

Старик немного помялся на месте, опустив глаза в пол. Отвечать на мой вопрос он не спешил.

— Господин Чандлер, если вы хотите, чтобы я занялась поиском, то расскажите мне о них побольше.

— Леди Беверли, — начал он, — то, что я предлагаю — это своего рода эксперимент… — Чандлер запнулся, — я не уверен, что вы захотите иметь с этим дело, так как кронариус запрещен к использованию законом. Это сильный яд, одна капля которого способна убить человека. Но если взять микроскопическую дозу и добавить эзефилиса, то есть шанс, что лекарство сработает. Запустится процесс самоочищения организма.

Час от часу не легче. Теперь, чтобы проверить, подействует ли препарат, мы вынуждены были применить запрещенное законом вещество. А если вместо того, чтобы очищаться, организм больного перестанет функционировать?

— Что, если вы ошибаетесь? И больному… как бы это сказать… станет хуже?

— На этот случай и нужен эзефилис жемчужный. Я не только добавлю его в лекарство, но и сделаю эликсир, который будет являться противоядием, но…

— Это тоже эксперимент?

Чандлер кивнул, а я задумалась. Как ни крути, риск был высоким. С другой стороны, в этом мире я только и делала, что рисковала. Может быть, мне снова повезет?

— И вы понятия не имеете, где раздобыть эти растения?

Старик развел руками.

— Возможно, в королевской лекарственной оранжерее. Там должны быть представлены все виды. Или среди заезжих торговцев, которые… в общем, которые продают все, даже то, что незаконно. Но сейчас почти никого не пускают в город, да и личности они не самые приятные.

Ясно, на черном рынке. Взвесив эти два варианта, я все же решила попытать счастье в королевском дворце, тем более что нам была обещана поддержка в научных изысканиях.

Ее же мне обещал и Редгрейв, но к поклоннику-лорду пока не хотелось обращаться. Интуиция подсказывала, что за любую помощь с его стороны придется расплачиваться, и, скорее всего, натурой. Так что я решила пойти официальным путем и наведаться к старичку-лекарю.

* * *

— Отправилась выпрашивать яд? — Закари не упустил возможности вновь напомнить о страшной оплошности моей прабабки по пути во дворец. — Тебе кажется, что люди умирают слишком медленно? Решила ускорить их встречу с праотцами?

— Прекрати нести чушь, — огрызнулась я, — всего лишь узнаю, есть ли эти ингредиенты. Еще даже лекарство не смешали, а ты уже нагнетаешь.

— Потому что я слишком хорошо знаю, чем такие эксперименты заканчиваются! — этому восклицанию Закари постарался придать как можно больше трагизма.

Я не стала поддерживать словесную перепалку, к тому же коляска уже подъехала к воротам. Мельком взглянула на большие часы на одной из башен дворца — без пяти четыре. Я приехала вовремя. У лекаря как раз были приемные часы, выделенные под общение с аптекарями.

Когда я вошла, старичок корпел над бумагами. Увидев меня, лекарь, улыбнулся и поднялся мне навстречу.

— Леди Беверли, прошу вас! — приветливо сказал он. — У вас какой-то вопрос? Или хотите порадовать старика хорошими новостями?

Я вкратце объяснила своему собеседнику суть проблемы. С каждым моим словом лицо лекаря становилось все более мрачным.

— Леди Беверли, — произнес он, когда я закончила, — у нас в оранжерее действительно имеется куст кронариуса селийского. Что же касается второго растения, которое, как вы говорите, является противоядием, я ничего не берусь утверждать. Я о нем впервые слышу. Надеюсь, вы понимаете, что я не могу допустить подобных экспериментов с ядовитым веществом и пойти против закона, запрещающего использование сильнодействующих ядов в медицине? Риски слишком велики. Вам придется искать иные способы.

Идти на черный рынок и покупать яд нелегально?

Кажется, ничего другого мне не оставалось.

Поняв, что уговаривать лекаря было бессмысленно, я попрощалась и покинула дворец. В задумчивости побрела по главной аллее, уже прикидывая, кто бы мог свести меня с нужным человеком.

Вдалеке замаячила мужская фигура. Чем ближе я подходила, тем больше она казалась мне знакомой. Черт! Лорд Редгрейв! Не хватало еще столкнуться с ним под тенистыми деревьями. Кузен короля, кажется, тоже меня узнал и махнул рукой в знак приветствия.

Я быстро свернула на маленькую дорожку, залезла в кусты, чтобы избежать вопросов от приближающегося стражника, прокралась через небольшой парк, скрываясь за деревьями, поворот, еще поворот, аллея, маленький садик с фонтаном, тропинка, и вот я уже понятия не имела, где находилась.

Королевский сад как-то незаметно перешел в раскидистый парк. Я в растерянности стояла посреди небольшой поляны с расходящимися от нее дорожками. Начинало смеркаться. Теперь я уже даже была не против встретить стражника и рассказать ему слезную историю, о том, как заблудилась в поисках выхода из дворца.

Осмотрелась и увидела в зарослях стеклянную крышу.

Подгоняемая любопытством, пробралась к зданию, аккуратно выглянула из-за кустов. Перед входом стояли стул и столик, которые сейчас пустовали, а рядом с дверью была прибита табличка.

Лекарственная оранжерея.

Я

Оказалась в большом помещении, разбитом на десятки рядов с грядками. Было душно и пахло горько-сладкой смесью ароматов.

Разглядывать растения времени у меня не было — я же понятия не имела, надолго ли отлучился сторож. Знала, что искать нужно было среди кустарников. Хорошо, что все они были подписаны. Выбрала соответствующий ряд и, вглядываясь в надписи, стала продвигаться вперед.

Кронариус селийский рос отдельно на холмике под стеклянным колпаком. Больше я уже не раздумывала. Приподняла колпак и сломала тонкую черную ветвь. Обернула ее кусочком холщовой ткани, которую прихватила с собой из дома, и, сжимая заветную добычу в руке, быстро выбежала из оранжереи. Сердце стучало как бешеное. Я никогда в жизни ничего не брала без спроса и все время действовала по закону, а тут…

Успокаивала себя тем, что сделала это исключительно из благих побуждений.

Я шла по дорожке в поисках выхода на главную аллею, задыхаясь от волнения.

Вдруг с боковой тропинки вырулили высокий мужчина и женщина в пышном голубом платье.

— Советник Коннингтон, — проговорил вкрадчивый тонкий голос, — поверьте мне, я никогда не ошибаюсь. Я вам докажу, — мне показалось, что интонация спутницы Коннингтона была чересчур елейной. К тому же она слишком близко к нему придвинулась. Неужели бессердечный Коннингтон дал слабину?

Только с каких это пор, Ольга, тебя это стало волновать? Лучше подумай о том, как ты будешь выкручиваться из сложившейся ситуации.

Завидев меня, пара остановилась. Последнее, что я успела сделать перед неминуемым разговором — это спрятать веточку кронариуса за корсажем на груди.

Глава 34

— Леди Беверли? — кажется, Коннингтон был удивлен не меньше меня. По крайней мере, на этот раз его голос прозвучал чуть более эмоционально, чем обычно. — Что вы тут делаете?

— Тоже самое я могла бы спросить у вас, — на голубом глазу выпалила я, решив, что лучшая защита — это нападение.

Собеседница советника смерила меня презрительным взглядом. Так обычно снобы смотрят на людей, которые, по их мнению, не достойны даже стоять с ними рядом. Они нашли бы общий язык с Закари, но проштрафилась прабабка леди Беверли, и призрак был моим спутником. Ничего, придется этой дамочке потерпеть мое присутствие, так как деваться мне было некуда.

— Мы закончим позже, советник, — проворковала леди, повернувшись к Коннингтону и одарив его милейшей улыбкой. Она тронула советника за рукав и, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом, растворилась в сумерках аллеи.

Теперь, когда мы остались вдвоем, я снова почувствовала неловкость, которую всегда испытывала в присутствии Коннингтона. К тому же грудь за корсажем (единственное место, куда я успела спрятать украденную ветку кронариуса) начала зудеть. Я поплотнее закуталась в наброшенную на плечи шаль. Не могла же я чесаться перед официальным лицом, от которого, вообще-то, зависело мое будущее.

— Вы так и не ответили, — продолжил свой допрос Коннингтон, мельком окинув меня взглядом. Как по мне, так советник работал не на той должности. Ему бы больше подошла тайная полиция или что-то в этом роде. Уже от одного голоса кровь стыла в жилах, — что вы здесь забыли? И как вам вообще удалось сюда попасть?

— Это открытая часть парка. Стражи нигде нет. Вы спрашиваете таким тоном, будто я в чем-то виновата.

— У меня есть причины вас обвинять? — снова взгляд, прожигающий насквозь, точнее, вымораживающий изнутри.

Я нервно повела плечами. Зуд усилился, и все, что я сейчас хотела — это побыстрее избавиться от Коннингтона и вынуть из-за корсажа проклятую ветку.

Уже вознамерилась было указать советнику на то, что он обладал редким талантом всегда находить повод для недовольства моими действиями, как Коннингтон нахмурился и присмотрелся к платью.

— У вас пятна, — проговорил он.

А у тебя высокомерие зашкаливает. Платье я только вчера постирала. Да и какое дело советнику короля до моей одежды?

— Нет у меня никаких пятен, — отрезала я и встретилась взглядом с Коннингтоном, готовая отстаивать свою правду.

— Но они есть, — сказал он. Хотел еще что-то добавить, но, на мое счастье, к нам подбежал запыхавшийся слуга.

— Советник Коннингтон! Я повсюду вас ищу! Фрейлине королевы плохо, и господин лекарь опасается, что…

Коннингтон не дослушал говорившего, резко развернулся и зашагал по направлению к дворцу.

— Проводите леди Беверли к выходу, — бросил он слуге.

Я с облегчением выдохнула и, как только оказалась за воротами дворца, тут же вытащила ветку. Грудь зудела, и кожа пылала так, как будто меня покусали тысячи слепней.

Лучше мне не становилось, всю дорогу домой я мечтала добраться до ванны. Кажется, пришло время воспользоваться собственной продукцией. Что я там рассказывала покупателям про чудодейственное молочко?

Мне казалось, что извозчик ехал слишком медленно. Когда я увидела угол знакомой улицы, попросила остановиться, выскочила из коляски и побежала к аптеке.

Распахнула дверь настежь, чуть не сбив с ног Чандлера, медленно хромающего в лабораторию с кружкой чая в руке.

— Леди Беверли! — воскликнул старик. — Что с вами?! Вы вся в пятнах!

Еще один!

Я взлетела наверх к зеркалу и тут же от него отпрянула. Шея, зона декольте, щеки были покрыты багровыми разводами неправильной формы. Мне стало тяжело дышать. Уж не знаю, от чего — то ли от действия яда, то ли от стыда. Так вот, о чем говорил Коннингтон, а я-то подумала… Теперь он точно решит, что я не в себе.

— Леди Беверли! Идите, скорее вниз! — меня звал Чандлер. — Кожу необходимо срочно обработать, иначе на месте пятен могут образоваться язвы.

Этого мне только не хватало. Мне нужно заниматься аптекой и поиском второго ингредиента, а болеть некогда!

Я сбежала вниз и вверила себя Чандлеру, который уже стоял наготове с молочком и с настойкой из корня лунной стревии. Хм, откуда я знаю это растение? Раньше о нем не слышала, и старик не упоминал…

— Рассказывайте, что произошло, — произнес аптекарь, прикладывая прохладный компресс воспаленной коже.

Великие Маги! Как же хорошо! Хоть минутное облегчение. И как поведать Чандлеру историю о том, как я украла ветку ядовитого куста, а потом, чтобы меня не раскрыли, запихнула ее за корсаж?

— В общем… я не проявила должной осторожности, — проговорила я, снова смачивая

— Вы хотите сказать, что добыли растение? — в глазах Чандлера промелькнула озорная искорка. Кажется, старику не нужно было объяснять, каким образом оно мне досталась.

Я взяла со стола сумочку и протянула аптекарю холщовую ткань, бежевый цвет которой сменился на серый.

— О! Вы очень рисковали! — старик бережно взял ветвь. — Это большая удача, но без второго вещества мы не сможем проверить гипотезу.

Это я тоже понимала, и у меня уже была одна идея.

Вечером, стоя перед зеркалом и рассматривая заметно побледневшие пятна на коже, я вернулась мыслями к Коннингтону.

Почему в присутствии этого человека у меня выключались и логика, и способность трезво мыслить? Будто кто-то нажимал на невидимый тумблер. Сегодня я вообще выглядела как полная идиотка, да еще ни с того, ни с сего разгуливающая по королевскому саду. Уверена, что при следующей нашей встрече, советник мне припомнит этот факт. Надеюсь, она случится нескоро.

Мысленно произнесла эту фразу, и внутри шевельнулось нечто, похожее на несогласие.

Ох, лучше об этом всем не думать, а сделать еще один компресс и, наконец, лечь спать. Тем более завтра я собиралась отправиться на ярмарку.

Глава 35

На ярмарке я не была с того самого дня, как ходила туда с Фелисией. Сегодня был выходной. К слову сказать, неделя здесь состояла также из семи дней — из шести рабочих и одного праздничного. Так, сегодня был Чарующий день, то есть наше воскресенье.

Я очень надеялась, что ярмарка не опустела окончательно, и продавцы все же будут, хотя въезд в город и ограничили.

Взяла экипаж, и как только оказалась на стихийно организованной площади, тут же начала пробираться к избушке Бабы-Яги (так я окрестила шатер травницы).

Старалась не обращать внимания на зазывал и на богатый ассортимент товаров. Помнится, в прошлый раз я много чего обещала здесь себе прикупить. Но в половине отпала нужда (благодаря фургону), а на другую половину не хотелось терять время и тратиться.

Я уже свободнее чувствовала себя в плане финансов, но все же выбирая между лишними граммами сырья и красивым платком, пока выбирала первое. К тому же я хотела обновить аптеку — не просто купить недостающую мебель и залатать дыры в полу, а сделать полноценный ремонт, отреставрировать прилавок, оформить зону для отдыха посетителей, возможно, нанять еще одного человека в помощь Чандлеру (в случае, если я планирую расширяться). А расширяться я планировала. Вот только расправиться бы побыстрее с неожиданно свалившейся на город болезнью…

Прошла мимо кузнецов, прилавков с домашней утварью и с радостью отметила, что знакомый шатер был на месте. Как и его владельца, которая на этот раз размешивала в маленькой кастрюле жутко вонючую жидкость, отдававшую уксусом.

Завидев меня, старуха и бровью не повела. Сорвала с веревки подвешенную к потолку сушеную лягушку, подпалила ее (я даже не поняла, чем — с моего места, показалось, что пламя просто появилось между пальцами) и кинула в кастрюлю. Я с удивлением наблюдала за Селестией, словно опять оказалась в сказке. А, может быть, так оно и было. Содержимое в емкости вспыхнуло синим пламенем. Старуха быстро добавила туда прозрачную жидкость из пузырька под рукой, а потом перелила получившееся зелье в баночку и крепко закрыла. Здесь творилась своя алхимия.

Селестия поднесла банку к свету и едва заметно улыбнулась.

— Лучшее средство от блох, клопов и другие мелких вредителей, которые отравляют жизнь, — проговорила она, — что стоишь в дверях? Проходи, — обратилась она ко мне.

Я робко подошла поближе к старухе.

— Добрый день, — приветливо сказала я, поймав на себе взгляд огромного котяры, восседающего позади Селестии. Морда животного была настолько осмысленной, что, казалось, он сейчас заговорит. На всякий случай кивнула и коту, чтобы не счел меня невежей.

— Что на этот раз? — перешла старуха сразу к делу. — И где твой срамный призрак? Неужели отвадился?

— Нет… он… остался снаружи, — отчего-то смущаясь под зорким взглядом Селестии, сказала я. После прошлого ритуала окуривания Закари сообщил, что внутри ему делать нечего, и он не хотел бы осквернять свою безупречную репутацию посещение подобных мест. Вот что дурман животворящий делает. Может, стоило прикупить у старухи пучок травы? Превращать аптеку в шатер Селестии я не собиралась. Дым мог отпугнуть не только Закари, но и других посетителей.

Кот мяукнул, широко раскрыв пасть, встал и вальяжно прошелся по шатру, не спуская с меня глаз. Я хотела было уже сказать что-то из серии «какой хороший котик», но язык не повернулся, это был именно КОТ.

,Решила расспросить у старухи про Южный мор. Наверняка она тоже была в курсе, что в округе свирепствовала болезнь.

— Великие Маги решат, кому суждено выжить, а кому нет. Дадут силы на борьбу с болезнью, или оставят человека без помощи.

Еще более средневековый подход, чем у местных жителей, которые воспринимали поездку в пещеру как действенное средство борьбы с болезнью. В отсутствии медицины он, наверное, был бы единственно верным, но я сдаваться не собиралась. Тем более Чандлер уже имел наработки, которые нам оставалось только проверить.

— Я придерживаюсь иного мнения, — сказала я, — поэтому и работаю над лекарством. Нет ли у вас Эзефилиса Жемчужного?

Старуха достала из большого кармана на юбке мешочек, высыпала его содержимое в каменную ступку и принялась медленно растирать сухие листья в порошок.

— Ты плохо слушаешь, что я говорю, — наконец, произнесла Селестия.

— Почему же? — отозвалась я. — Я все прекрасно слышала. Маги кому-то помогут, а кому-то нет… но…

— Мерцающий ландыш растет на могиле Мага Файенора, — сказала старуха. При этом кот уселся у моих ног, елозя пушистым хвостом по полу, — на древнем кладбище, на той стороне реки. Когда луна станет месяцем, растение начнет цвести. Это единственная ночь, когда можно его сорвать. Но только покажется цветок не каждому, а тому, кто умеет видеть.

Да что ж такое! И где мне взять этого видящего? Мало того что придется ночью отправиться на кладбище и искать там древние склепы неведомых мне Магов, так еще и без гарантий, что я что-то добуду.

— Где же мне найти такого человека? — в растерянности произнесла я.

— Я же сказала, Маги решат.

Как воля Магов была связана с моим вопросом я, честно говоря, не очень поняла.

Вдруг котяра, который до этого сидел совершенно спокойно, словно взбесился. Вскочил с места, мяукнул и вцепился

— Ах ты! — воскликнула я, сбрасывая кота с щиколотки. — Сейчас я тебе покажу, как кидаться на людей! Схватила стоявшую в углу метлу и замахнулась на животное, которое тут же выбежало из шатра.

Я припустила за ним. Опомнилась уже где-то между сладостями и молочными продуктами, естественно, никого не догнав.

Осмотрела ногу, из ранки сочилась кровь. Я быстро достала пузырек “Септиума”, который всегда носила с собой, и залила царапину. А если котяра бешеный? Тогда проблем со здоровьем не оберешься. И что с ним произошло?

Вздохнула и побрела возвращать метлу Селестии. Заодно расспрошу про кота и про то, где находилась могила какого-то там Файенора.

Глава 36

Когда я вернулась к шатру Селестии, старухи на месте уже не было. Кот-разбойник тоже не появился. Я оставила метлу и побрела к выходу в надежде, что леди Милн или господин Чандлер подскажут дорогу к кладбищу. Ну а с могилой уж как-нибудь сама разберусь. Больше всего меня волновал вопрос «явления» растения «видящему». Я себя точно не могла причислить к человеку, обладающему сверхспособностями. Вряд ли булочница или аптекарь относились к их числу. Может быть, взять с собой Чандлера? Он хотя бы знал, как выглядел цветок. Решила, что обсужу с ним это по возвращении домой.

Купила на ярмарке новую пару чулок взамен разодранной, фонарик для свечи, еще раз приценилась к ножу. Ольга, перестань параноить. Ты всего лишь собираешься в полночь прогуляться между древних склепов, а не в логово бандитов и разбойников.

Вернувшись в аптеку, я посвятила в планы Чандлера. Каково же было мое удивление, когда при упоминании кладбища старик побледнел и очертил над головой невидимый круг.

— Простите, леди Беверли, но при всем уважении… я… не могу туда пойти, — я видела, что Чандлер смущался своего суеверия. Вроде как он был человеком науки, но при этом верование во что-то сверхъестественное мешало ему присоединиться ко мне. Ну что же, тут у меня претензий не было. У всех свои заморочки, а для этого мира такой порядок вещей, полагаю, был нормой.

Придется мне искать эзефилис в одиночестве.

Я поднялась в спальню и с тоской окинула свой гардероб. Очень не хватало спортивного костюма и удобных кроссовок. Но я буду вынуждена плутать между склепами в шуршащем кринолине и ботинках на каблуках. Может быть, плюнуть на приличия и нарядиться в домашние брюки?

В итоге остановилась на простом платье и шали. Все же до северной части города мне еще предстояло добраться, а, значит, выйти на люди.

— Хорошо, — обратилась я к Чандлеру, — по каким-то своим соображениям вы не можете пойти со мной, тогда хотя бы расскажите, как мне попасть на кладбище.

Старик начертил подробную карту. Варианта было два — или взять извозчика и поехать по окружной дороге, или дойти пешком до лодочной станции, пересечь реку и уже там нанять коляску.

Я выбрала последний вариант. Я еще ни разу не переезжала на ту сторону на лодке, и пусть мое путешествие и нельзя было назвать романтической прогулкой, все же мне хотелось развеяться.

Я быстро оделась и стала собираться в дорогу. Нога, расцарапанная котом, до сих пор саднила. Я еще раз обработала ее антисептиком, решив не надевать чулки. Платье было длинным, да и вряд ли кто-то будет проверять мой гардероб настолько досконально.

Повязала волосы темно-серым платком, в корзину сложила десять свечей, новый фонарь, спички, совок и две холщовых тряпки. Пузырек «Септиума», небольшую бутыль с водой и карманные часы, одолженные у Чандлера, чтобы не пропустить момент цветения. Перекусила, выпила по настоянию старика бодрящего чая.

— Леди Беверли, — робко проговорил Чандлер, который в последний час носился со мной, как курица с яйцом, видимо, чувствуя себя виноватым в том, что отказался меня сопровождать, — простите, но могу я… — старик поднял руку и нарисовал круг над моей головой, — да хранят вас Великие Маги!

Я лишь пожала плечами. Уточнять, что это был за ритуал, не стала из опасения себя выдать. Если старику так будет спокойнее, я была не против.

Вышла из дома и через двадцать минут уже была на лодочной станции. Мне повезло, я успела занять последнее место в отходящем судне.

Уже стемнело. Лодка медленно плыла по спокойной воде, в которой отражались городские огни. Я смотрела на удаляющийся берег и слушала наступающую тишину. Плеск воды успокаивал.

Я закинула голову и посмотрела на темное небо, на котором уже проступила тонкая нить месяца. Пальцы вцепились в ручку корзины. Несмотря на умиротворяющий вечерний пейзаж, расслабиться я не могла. Зато Закари был воодушевлен до предела. Из всех мест, где я уже успела побывать, это вызывало у него самые теплые чувства.

— Пройдем не по центральной аллее, а по боковой. Надо поздороваться с лордом Олдриджем, — нашептывал мне призрак на ухо, — какие у него были приемы! Столько красивых леди! С одной из них мы как-то уединились в оранжерее… Кстати, кажется, ее склеп недалеко.

Фух! Даже не знаю, что было лучше — тишина и собственные мысли или болтовня призрака, собирающегося на светский раут.

Высадившись на противоположном берегу, я взяла извозчика до типографии Лэнгов (четко следуя указаниям Чандлера), а дальше пошла пешком, постепенно наблюдая за тем, как город начал пустеть, а последние фонари — заканчиваться.

Чтобы добраться до кладбища, мне нужно было еще миновать небольшой парк и старый район, где практически не было жилых домов — почти все они были разрушены.

Закари летел впереди планеты всей, так что я еле за ним поспевала — неслась за призраком, даже забывая вздрагивать от шорохов и посторонних звуков.

Наконец, мы добрались до цели.

У больших кованых ворот дремал на стуле сторож, рядом с которым стояла наполовину осушенная бутыль вина. Я взглянула на часы — без четверти десять. Прокралась мимо храпящего на все лады мужчины и осторожно просочилась в незапертую калитку. Прошла несколько метров вперед и зажгла фонарь.

— Правее, — сказал Закари, — пойдем в обход.

— Ты знаешь, где старая часть? — обратилась я к призраку. — Нам нужна могила Мага Файенора.

— Как ты могла догадаться, я только старую часть и знаю, — ответил лорд таким тоном, словно разговаривал с несмышленым ребенком.

В какой-то момент я перестала ориентироваться, петляя по бесчисленным тропинкам.

— Ах, лорд Карелио! Какая приятная встреча! — вдруг воскликнул Закари. — Как ваша шея?

Я вздрогнула. То есть где-то поблизости обитал еще один призрак. А если он кровожадный? Или опасный?

Лучше об этом не думать.

— Леди Гавертон! Вы

Я сделала глубокий вдох и выдох, пытаясь успокоиться, и сосредоточилась на поисках нужного мне склепа, вздрагивая от каждого шороха. Я боялась, что увижу знакомцев Закари и тогда уж точно лишусь последних нервных клеток.

— Благодарю за приглашение, господа! Может быть, еще лет через триста…

Дорога пошла в гору. Я осторожно пробиралась между кустов и белеющих в ночи склепов, призывая на помощь весь свой трезвый ум и здравый смысл. Глубоко внутри мне просто хотелось отсюда убежать.

Вскоре я оказалась на небольшом пригорке в окружении хвойных деревьев, похожих на сосны. Между столетних стволов стоял склеп, украшенный вензелями. Я подошла поближе и поднесла к камню фонарик.

Великий Маг Файенор.

Хранитель тайных знаний алхимии.

Вот оно как! Значит, Селестия отправила меня сюда не просто так. Я, можно сказать, пришла по адресу. Потопталась на месте, осматривая землю возле склепа. Иголки, шишки, зеленая трава. Ничего, что напоминало бы ландыш или любой другой цветок, я не видела.

Кажется, я проделала весь этот путь зря. Прослонялась в темноте среди призраков, чтобы не обнаружить ничего. Я тяжело вздохнула и посмотрела на часы. Без трех минут полночь.

С тоской взглянула на тучу, заслонявшую месяц. Подул легкий ветерок, а в кустах за спиной послышался шорох. Мурашки побежали по позвоночнику, и животный страх сковал тело. Кажется, доводы ума больше не работали. Я была готова броситься наутек.

Вдруг мимо меня пробежало что-то темное и шерстяное. Какое-то животное? Кот? Я изо всех сил напрягла зрение, но больше никого не увидела. Почувствовала, как что-то теплое потекло по ноге. Черт! Кровь. Присела, чтобы снова обработать рану. Подогнула подол и удивилась, что кровоточила царапина достаточно сильно. Видимо, за всей этой катавасией с призраками, я этого не почувствовала раньше.

Несколько капель крови стекли на землю, месяц вышел из-за тучи, а у самого основания склепа я вдруг увидела три белых жемчужины!

Я чуть в ладоши не захлопала и не пустилась в пляс. Быстро опомнилась — ни время, ни уж тем более место не соответствовали такому бурному выражению чувств. Аккуратно выкопала цветы и завернула их в холщовую ткань. Сложила в корзину, наскоро залила царапину «Септиумом» и стала спускаться с холма. Я была настолько счастлива, что добыла нужный ингредиент, что хотела поделиться этим даже с друзьями Закари.

Я прошла вперед еще несколько метров, свернула на тропинку, ведущую к боковой аллее, и увидела впереди темные силуэты. Одно я могла сказать точно — это были отнюдь не призраки.

Глава 37

Я быстро потушила фонарь и юркнула в первые попавшиеся кусты. Притаилась и сидела не шевелясь. Вскоре на тропинке, с которой я свернула, послышалось шуршание гравия. Кто-то прошел мимо.

— Здесь никого нет, Мелисса, тебе показалось, — произнес грубый мужской голос.

— Но я ясно слышала шорох, — отозвалась женщина, — посмотри внимательнее.

— В такое время здесь возятся только духи и животные. Кому придет в голову тащиться в полночь на кладбище?

Я, кажется, перестала дышать. Надо же было так вляпаться! Теперь я сижу в кустах, укрываясь от каких-то сомнительных личностей. Я-то пришла сюда за волшебными цветами, а вот что они делали в полночь среди древних склепов?

— Иди сюда, Лестер, — снова проговорила женщина, — выкопаем могилу чуть поодаль. В эту часть кладбища точно никто не сунется в ближайшее время.

Что? Я не ослышалась? Они собрались кого-то здесь хоронить? И если хотят, чтобы об этом не узнали, значит, это вряд ли законно. Все же купить нож у кузнеца было не такой плохой идеей.

Некто, видимо, Лестер удалился от моих кустов. Голоса и шаги стихли. Я выбралась из укрытия и, скользя вдоль деревьев, проследила, куда свернули мои неожиданные спутники по ночному рандеву.

Самым логичным решением сейчас было бы убраться отсюда побыстрее и не ввязываться во что-то, с чем я потом не буду знать, как быть. Но вдруг это была какая-то банда, которая проворачивала темные делишки, а у меня появился шанс вывести их на чистую воду? Я что же, буду просто бездействовать?

Наверное, я прежняя все же послушалась бы здравого смысла, но я в новой версии прокралась параллельно тропинке, стараясь не шуршать листвой, и выглянула из-за пышно разросшегося кустарника.

На небольшой освещаемой фонарями поляне стояли четыре человека. А пятый… пятый лежал на земле. Двое мужчин усердно работали лопатами, выкапывая могилу рядом с древним склепом.

— Агнесса не обрадуется такому соседству, — сообщил мне Закари, — у нее при жизни-то был скверный характер, а после смерти окончательно испортился. Так что бедняге не позавидуешь.

Свет от фонаря скользнул по женской фигуре, и я смогла рассмотреть лицо незнакомки. Недавняя спутница Коннингтона?!

Если я и столкнулась с бандой, то с придворной.

— Посвети мне, Лестер, — приказала женщина, — хочу еще раз удостовериться, что следов не осталось.

Ее спутник склонился с фонарем над телом.

— Идеально! Ни одного пятнышка на теле, — сказала Мелисса таким будничным тоном, словно речь шла о платье, которое она никак не могла отстирать, — мы, наконец, добились нужного результата. Яд действует незаметно.

Интересно, сколько же они перетравили людей, и сколько здесь было тайных могил. От всего, что я видела и слышала, кровь стыла в жилах. В голове вертелись миллион мыслей.

Куда мне бежать, как только я выберусь отсюда? Кого информировать? Кому во дворце можно было доверять? Кроме старичка-лекаря, Коннингтона и Редгрейва я ни к кому не могла обратиться.

— С завтрашнего дня увеличим дозу, — буркнул Лестер, выпрямляясь, — вся эта история с советником слишком затянулась.

— Все к лучшему, — отозвалась Мелисса, — следов не будет, а, значит, все спишут на Южный мор, и советник Коннингтон, наконец, перестанет быть проблемой. А уж о том, чтобы он не забывал принимать капли, я позабочусь.

Я чуть не грохнулась на землю. Эта парочка собиралась отравить советника?! Великие Маги! И не только собиралась, а уже приступила к осуществлению своего коварного плана. Какой кошмар! Нужно было срочно его предупредить!

— Интересно, чем все закончится, правда? — встрял Закари. — Обожаю интриги и заговоры. Любой дворец ими кишит, только успевай узнавать, кто кого сегодня решил отравить или отправить в вечную ссылку.

Не могла то же самое сказать про себя. Я бы предпочла ничего не знать, точнее, лучше бы этого вовсе не было, потому что теперь я понятия не имела, что мне делать.

Первое, что приходило в голову

— Пойдем, Лестер, дальше справятся без нас, — холодно произнесла Мелисса.

Мужчина послушно предложил ей руку, и парочка скрылась в тени деревьев.

Я тоже решила не дожидаться, пока два головореза сделают свое грязное дело. Прокралась обратно на дорогу, и воспользовавшись тем, что Закари прекрасно ориентировался на местности, вышла к главному входу с боковой аллеи.

Проскользнула мимо все так же спящего без задних ног сторожа, отметив, что жидкости в бутылке почти не осталось, и поспешила прочь от места, которое, с одной стороны, подарило мне необходимое противоядие, а с другой — сделало свидетелем страшной тайны.

В голове творился полный кавардак. Нужно было во что бы то ни стало предупредить Коннингтона, и заставить советника мне поверить. Может быть, предложить ему прогуляться к могиле, которую сегодня выкопали? Так он получит неопровержимые доказательства. Хотя Мелисса говорила, что яд не оставляет следов, а, значит, вскрытие ничего не покажет.

Ох! Я была на грани отчаяния.

— Кстати, если хочешь знать… — начал было Закари.

— Если ты собираешься рассказать мне очередную историю своих любовных побед, то я сейчас не в настроении, — оборвала я призрака.

— Я думал, тебе будет интересно послушать про противоядие…

Глава 38

Я замерла посреди улицы, уставившись на призрака, который как ни в чем не бывало парил возле единственного разбитого фонаря. Вокруг не было ни души, поэтому я не стеснялась говорить громко и вслух.

— Противоядие? Я не ослышалась? — накинулась я на Закари. — Что же ты раньше молчал!

— Если бы ты почаще обращала внимание на то, что я говорю, то не пропустила бы эту историю.

Возможно, сидя в кустах, я действительно была занята тем, что творилось на поляне, и своими мыслями по этому поводу. Уж точно не вслушивалась в болтовню Закари, проводившего мне экскурсию по окрестностям.

— Извини, ты прав, — сказала я, встретившись с укоризненным взглядом лорда, — наверняка ты об этом говорил.

— Просто в тебе мало сострадания, — выдал Закари.

Я подождала, пока минутка сентиментальности и жалости к себе у призрака пройдет, вздохнув в знак сочувствия.

Лорд снова отодвинул шейный платок и продемонстрировал темное пятно на шее.

— Твоя прабабка была не так искусна, как эта парочка, хотя с того дня прошло уже несколько столетий, и люди кое-чему научились. Усовершенствовали ее изобретение, — Закари сделал театральную паузу, — как бы там ни было, не все твои родственники были убийцами. Так, твоя бабка, изобрела противоядие. Мне не повезло, но многие жизни все же были спасены.

— А если противоядие изобрела моя бабушка, значит, его рецепт есть в семейной тетради! — перебила я Закари, мысленно ликуя.

— Странно, что ты этого не помнишь, — пожал плечами лорд, — хотя ты восхищалась обеими, отравительница всегда импонировала тебе больше. Да ты и внешне на нее похожа.

Закари продолжал болтать, а я, стараясь не пропустить больше ничего важного, устремилась вниз по улице.

На извозчика в такое время суток рассчитывать не приходилось, поэтому я протопала километров пять до лодочной станции.

Светало. В изнеможении уселась на скамейку и стала ждать отправления первого судна. Ноги гудели. Глаза закрывались. Сказывалась бессонная и насыщенная событиями ночь. Я уже мечтала о том, как приму душ и завалюсь в кровать. Но с этим мне пришлось повременить. Станция открылась лишь через пару часов, а лодка наполнилась еще через час.

Дома я оказалась около восьми утра. Написала на табличке, что аптека сегодня закрыта, и спустилась в лабораторию к Чандлеру.

Старик посмотрел на меня так, словно увидел призрак. Уже оказавшись наверху, я поняла почему. Выбившиеся из-под платка кудри, испачканные в земле лицо и руки, грязное платье. Да, вид был тот еще.

— Леди Беверли… с вами все в порядке? — решил уточнить аптекарь, не сводя с меня внимательного взгляда. — Может быть, выпьете бодрящего эликсира?

— Нет, благодарю, — ответила я, — мне хотелось бы, наоборот, поспать, но прежде — позвольте вручить вам Эзефилис Жемчужный.

Я вынула из корзины цветок, завернутый в холщовую тряпку, и протянула старику. Как только Чандлер заполучил желаемое, казалось, забыл о моем существовании. Тут же бросился к столу и поместил растение в серебряный раствор.

— Вам все же удалось его найти… — пробормотал старик и принялся взвешивать серый порошок, который достал из мешочка.

Об этом я еще не успела подумать. Кот, царапина, странные слова Селестии и неожиданно проявившийся цветок… бррр… все стало еще запутаннее.

Скорее всего, я просто не сразу заметила ландыш. Разбираться в том, что я не могла ни понять, ни объяснить, я сейчас была не готова. Как-нибудь снова схожу на ярмарку и поговорю со старухой.

Я поднялась в спальню, быстро вымылась под краном, надела ночную рубашку и рухнула на кровать. Хотела еще о чем-то подумать, но глаза закрылись сами собой, и я крепко уснула.

* * *

Проспав пять часов, я встала, съела бутерброд с вареньем и запила его вкусным чаем с листьями смородины (ну или похожими на нее). Достала из саквояжа леди Беверли тетрадку и принялась внимательно изучать рецепты.

Чтение по-прежнему давалось мне непросто и отнимало кучу времени. Другие меры, незнакомые названия ингредиентов, где-то почти стертые буквы — все это не облегчало жизнь.

Нужный мне рецепт, с подсказки Закари, я обнаружила в середине тетради.

Яд, убивающий без следов и противоядие.

Поскольку читала я вслух (так мне было легче), призрак слишком бурно среагировал именно на этот заголовок и сделал вид, что упал без чувств.

Я быстро спустилась в лабораторию, проверила наличие необходимых ингредиентов. Благо лезть на кладбище, в болото и вылавливать земноводных, чей яд предлагалось использовать, мне не пришлось. Травы и растворы нашлись среди аптечных запасов, а яды и порошки — во флакончиках, которые я обнаружила в фургоне.

Чандлер, продолжавший пыхтеть над лекарством, лишь уточнил, нужна ли мне помощь. Я отрицательно помотала головой. Снова возникло странное чувство — я знала, что делать.

Освободила себе рабочее пространство, достала набор аптечных артефактов и подготовила ингредиенты. Руки будто бы сами выкладывали сухие пучки трав в определенной последовательности. Расставляли колбы и мензурки. Высыпали порошки. Я словно погрузилась в транс, но при этом прекрасно осознавала, что делала.

В ход пошла ступка, куда я одновременно заложила сразу несколько сухих листьев и ветвей: волчанки черной, василька и некой магмы стволовой. В рецепте указывалась другая последовательность,

Осторожно взяла пузырек с ядом темно-зеленого цвета и капнула в колбу полкапли.

Жидкость вспенилась и забурлила разноцветными пузырями. По лаборатории разнесся едкий запах. Я поморщилась и уставилась на емкость, гипнотизируя ее взглядом.

Выждала указанное в рецепте время, добавила еще одну каплю ядовитого вещества, но в этот раз приготовленная смесь перестала бурлить, цвета у нее не было.

— Так, капля кислоты… — пропыхтела я и снова засекла время.

С противоядием я провозилась несколько часов, но совершенно не чувствовала усталости. Наоборот, лишь прилив творчества и вдохновения. Даже Закари приумолк и почти не говорил под руку.

Когда я, наконец, перелила созданную жидкость в пузырек, то поймала на себе одобрительный взгляд Чандлера. Только сейчас осознала, что сделала лекарство сама, не прибегая к его помощи. Ну что же, осталось вручить этот пузырек Коннингтону, что было гораздо более сложной задачей.

Глава 39

Во дворец я решила отправиться на следующий день ближе к обеду. Первую половину дня провела за прилавком, встречая посетителей. Правда, делала это машинально. Мысли крутились вокруг предстоящего разговора с Коннингтоном. Даже подумала, не отрепетировать ли мне его при помощи Закари, но потом поняла, что он не способен на холодность и отстраненность, присущую советнику, и, скорее всего, подключит совершенно ненужный в данном случае флирт или пустится в рассказы про события, имевшие место пару сотен лет назад.

Я даже не представляла, с чего начать встречу. От этого нервничала и была рассеянной. Один раз даже чуть не вручила покупательнице капли от бессонницы вместо микстуры от боли в горле.

В конце концов, разозлилась на себя. Как-то советник Коннингтон, сам того не ведая, стал занимать слишком много места в моей жизни. В беседе с ним ограничусь голыми фактами — мол, узнала про то, что вы в опасности, примите лекарство и впредь доверяйте пищу и питье только надежным людям.

Застегивая корсет, я несколько раз произнесла этот краткий монолог перед зеркалом. Звучало крайне неубедительно. Может быть, действовать анонимно? Еще хуже. Вряд ли советник примет лекарство, которое ему прислал неизвестно кто, да еще и с пояснительной запиской, вызывающей массу вопросов. Я бы сама не рискнула так сделать.

Надела темно-синее платье, то же, в котором была и на деловом приеме. Заплела аккуратную косу, подкрасила губы и накинула на плечи бежевый платок. В маленькую сумочку положила мелочь на извозчика и заветный пузырек. Фух!

Как я ни старалась отсрочить неминуемое, но время было неумолимо. Драгоценные минуты утекали сквозь пальцы. Кто знает, сколько капель яда сегодня уже принял советник?

Я уговорила Чандлера подменить меня на несколько часов за прилавком, клятвенно пообещав в ближайшее время более активно заняться поиском продавца. Закрывать аптеку и снова лишаться дневной выручки мне не хотелось.

Вышла на улицу. Чтобы подсластить себе следующие несколько часов, купила у леди Милн вкуснейшее вишневое пирожное.

— Вы что-то бледная, милочка, — обеспокоенно сказала булочница, — хорошо себя чувствуете?

— Да-да, все в порядке, — поспешила я успокоить свою собеседницу (и себя заодно), — в последние дни было слишком много работы.

— Кстати, вы слышали про два новых случая в соседнем квартале? — леди Милн почему-то перешла на шепот.

Я кивнула, хотя ни о каких случаях я, конечно, не слышала. Последние дни я была занята тем, что воровала ядовитые растения в королевской оранжерее, а по ночам шлялась по кладбищу. Надеюсь, все усилия в итоге будут оправданы.

Я попрощалась с булочницей, поймала извозчика и отправилась во дворец. Чем ближе коляска подъезжала к главным воротам, тем больше я нервничала.

Одно дело было представлять разговор и совсем другое — знать, что он вот-вот случится. Что это с тобой, Ольга? Ты всегда умела вести переговоры. Выкручивалась и из более неприятных ситуаций. Хотя нет. Это была неправда. В таком положении я оказалась впервые.

Слуга с бесстрастным выражением на лице проводил меня в приемную советника и попросил подождать. Глядя на него, подумалось, что Коннингтон и штат подобрал под стать себе. Видимо, главным условием для будущего служащего было отсутствие эмоций.

Я подождала минут пятнадцать. Наконец, двери, к которым я стояла спиной, открылись. Сердце чуть не выскочило наружу. Я обернулась, но вместо советника, на пороге стоял все тот же слуга.

— К сожалению, советника Коннингтона нет во дворце, — монотонно доложил он, — могу я еще чем-нибудь вам помочь? Желаете оставить послание?

— Где я могу найти советника? — спросила я. — Мой вопрос достаточно срочный.

— Он уехал в больницу, где… где лежат горожане, которых поразил Южный мор.

Хм… Неожиданно. Что Коннингтону там делать? Разве что решил устроить очередную проверку? Или кто-то изобрел лекарство?

Меня проводили к выходу, где я снова взяла экипаж. Немного пораздумав, решила, что раз уж я потратила на советника половину дня, то нужно довести дело до конца. Тем более каждый день промедления приближал Коннингтона к тому, чтобы отправиться к праотцам (как ту принято было говорить), а попросту к смерти.

Больница представляла из себя четырехэтажное здание, расположенное буквой «П». Находилась она на небольшом острове, который, впрочем, был соединен с городом узким сухопутным перешейком.

Извозчик отказался везти меня до конца, сказав, что «не хочет иметь дело с заразой». Все проклиная, я выбралась из коляски и пошла по широкой дороге к зданию. День был теплый, даже жаркий. Безразличному солнцу было все равно на людские страдания. Оно одинаково светило каждому, и меня нагревало так, что я порядком запыхалась и вспотела, пока протопала два километра по песчаной косе.

На входе выяснила, что советник действительно был в больнице, но где конкретно, никто подсказать не мог. Не скакать же мне за ним по всем этажам?

Миловидная женщина в белом платье и чепце проводила меня в кабинет, который он обычно занимал, когда здесь появлялся, и предложила подождать. Я согласилась.

Оказавшись в прохладном, просто обставленном помещении, уселась в кожаное кресло и налила воды из графина. Стакан выпила залпом — настолько меня мучили и жажда, и волнение.

Когда наливала себе второй, дверь распахнулась. Я чуть не выронила хрустальную емкость. Коннингтон стоял на пороге. Я вскочила и оправила платье. Советник помолчал несколько секунд. Он явно не ожидал моего появления.

— Да хранят Маги Короля, — произнес Коннингтон, едва удостоив меня взгляда, — что вы здесь делаете?

Я заметила,

— Вы… вы хорошо себя чувствуете? — выдавила я, робея под ледяным взглядом.

— Вы приехали сюда справиться о моем самочувствии? — уточнил советник. Едва заметная усмешка показалась на тонких губах.

— Та леди, с которой вы были в парке, Мелисса, — проговорила я, не помня себя от страха.

Коннингтон удивленно приподнял бровь, не спуская с меня глаз и, как назло, не говоря ни слова.

Меня бросила в жар. Я понимала, какой дурой сейчас выглядела. В воздухе повисла неловкая пауза. Мне нужно было что-то сказать, но слова словно застряли в горле. Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Я узнала, что леди Мелисса с сообщником, неким Лестером, травят вас. Не понятия не имею, сколько по времени это уже продолжается, но в их распоряжении имеется яд, который не оставляет следов. Так что, когда вы умрете, все спишут на Южный мор. А у меня есть противоядие, — выпалила я, чувствуя, что лицо стало пунцовым. Руки дрожали, да и ноги начинали подкашиваться.

— Что вы несете? Вы в своем уме? — проговорил Коннингтон, на которого услышанные новости, казалось, не произвели никакого впечатления.

— Я… — язык и мозги плохо слушались, но я заставила себя собраться, — я в своем уме, советник, и никогда бы не пришла к вам по собственной воле, не будь эта информация важной. Между прочим, для вас, а не для меня.

— Раз она так для вас не важна, почему же вы здесь? — с усмешкой поинтересовался Коннингтон.

— Потому что я имею отношение к врачебному делу, пусть и косвенное, — сказала я, чувствуя непреодолимое желание сбить с Коннингтона его высокомерие. Речь шла о его жизни, а ему хоть бы что.

— Вот именно, что весьма косвенное, — сказал советник, — это все, что вы хотели мне сообщить?

Меня обуяла злость. Мог бы хотя бы поинтересоваться подробностями! Я вынула из сумки пузырек и с грохотом поставила его на стол.

— Выпейте это, если вам дорога жизнь. Я знаю, о чем говорю.

— Последнее, что я сделаю — доверюсь вам и вашим сомнительным зельям, — отрезал советник, давая понять, что наш разговор окончен, — если вам нечего сказать о лекарстве против Южного мора, то попрошу вас покинуть больницу и не тратить ни ваше, ни мое время.

Он подошел к столу и протянул мне пузырек.

Я была вне себя.

— Ах так? Вспомните меня, когда грохнитесь без чувств!

— Я не буду считать это угрозой, — съязвил Коннингтон.

Он снова стоял слишком близко ко мне, так что, казалось, я чувствовала идущий от него холод … или жар? Великие Маги! Я уже не могла разобрать…

Схватила противоядие и, покраснев еще больше, выбежала из комнаты.

Теперь мне нужно было как-то пережить собственный позор.

Глава 40

Внутри бушевали эмоции. Я уже не столько переживала, как выглядела в глазах Коннингтона, сколько злилась на советника. Вот же упертый баран!

Почему этот человек не мог даже допустить, что я говорила правду? Как доверять сладкоголосым блондинкам, так это, пожалуйста, а как прислушаться к специалисту, который, между прочим, спас жизнь наследника, так нет.

Мои методы, видите ли, шарлатанские! Это же надо! Вбил себе в голову какую-то теорию, не понятно, на чем основанную, и держался за нее обеими руками.

Чем дольше я рассуждала таким образом, тем больше злости во мне бурлило. Я уже была готова вернуться в кабинет и высказать все это советнику в лицо, но вовремя взяла себя в руки.

Раз из-за упрямства и высокомерия Коннингтон предпочтет умереть, значит, так тому и быть! Мое дело было проинформировать его о заговоре и предложить помощь. Даже потратила целый день на создание лекарства. Чтобы что? Чтобы в очередной раз услышать о том, что ко мне было ноль доверия? Ну и пусть умирает. Я сделала все, что смогла!

Я шла по коридору, погруженная в мысли. Даже не смотрела по сторонам, настолько я была поглощена переживаниями.

Уперлась в закрытую дверь, толкнула ее и оказалась в небольшом садике с раскидистыми деревьями. Прохладный вечерний воздух остудил мой пыл. Я уселась на скамейку возле мраморного фонтана и закинула голову, наблюдая, как по небу несутся серые облака.

Посидеть в тишине на улице, было мне сейчас необходимо. Природа всегда успокаивала. В прошлой жизни, которая теперь казалась такой далекой и почти нереальной, я тоже часто выходила в парк и гуляла по тропинкам, прислушиваясь к шелесту листвы и пению птиц, или зимой — к хрусту снега под ногами. Это помогало мне снять усталость или пережить стресс, которого было в избытке.

Все же собственные эмоциональные реакции были мне не всегда понятны. Раньше я никогда так не злилась. Бывший муж вообще считал меня бесчувственной, и свою первую интрижку на стороне завел, как он объяснил, именно по этой причине. А я просто не считала скандал хорошим способом решить хоть какую-нибудь проблему. Даже когда узнала про измену, попыталась спокойно с ним поговорить, что взбесило его еще больше.

Но здесь я словно выплескивала наружу все, что копилось внутри долгие годы. Или это была не совсем я? Ведь просыпались же во мне аптекарские навыки леди Беверли, видимо, и ее характер тоже.

А если дело было в Коннингтоне? И я так реагировала на него? Глупости! Я тут же отмела эту версию. С чего мне было так заводиться из-за того, что кто-то был слишком горд и наплевательски относился к собственной жизни?

Я еще долго просидела на скамейке под деревом, наслаждаясь вечерней прохладой. В конце концов, я успокоилась и отпустила мысли о советнике. Ну как отпустила, по крайней мере, они отошли на второй план. Нужно ли было еще раз с ним объясниться? Что я могла сделать? Вновь заявиться к Коннингтону в кабинет и настаивать на своем?

Наверное, следовало снова поговорить с советником, но уже не сегодня.

И что получу? Скорее всего, такой же холодный прием. Был еще вариант — привлечь посредника. Например, старика-лекаря. Поверит ли он мне?

Или прекратить спасать все человечество и оставить за Коннингтоном выбор — жить ему или умереть?

Я поднялась и зашла внутрь здания. В поисках выхода обнаружила, что свернула в другое крыло больницы. Здесь не было диванов и столиков в коридоре, не было административных кабинетов. По обе стороны широкого прохода тянулись закрытые двери палат с номерами, а в глубине светился алтарь.

Мне

Быстро отступила, не поверив своим глазам, а потом — снова приблизилась.

Посредине комнаты сидел Коннингтон. У стен стояли четыре кроватки, на которых полулежали дети — мальчишки лет шести. Бледные, с нездоровым румянцем. Их широко распахнутые глаза были прикованы к советнику, рты раскрыты от изумления. Мальчуганы внимали истории, которую им читал Эддард. И не было в его голосе ни холодности, ни ядовитой беспристрастности. Черты лица смягчились и как будто наполнились жизнью. В какой-то момент Коннингтон сделал паузу и окинул детей приветливым взглядом. А они заулыбались в ответ.

Я отпрянула от двери, переваривая только что увиденную сцену. Сердце сжалось от сочувствия к детям. И я, и советник знали, что раз они попали сюда, шансов выжить у них было немного. Я в бессилии сжала кулаки. Проклятый мор!

Так и не дойдя до алтаря, я развернулась и быстро зашагала к выходу. Мы с Чандлером были просто обязаны создать лекарство. И как можно скорее!

Ладно, так уж и быть! И этого упертого спасу! Все же было в нем что-то человеческое, что он по какой-то причине так тщательно скрывал от мира. Как минимум Коннингтон тоже сочувствовал несчастным больным и пытался скрасить их невеселые будни. А это о чем-то да говорило. Снова вспомнились искренняя улыбка и мягкость, которую я наблюдала во взгляде Коннингтона несколько минут назад.

Значит, не все еще потеряно. Я придумаю способ, как вручить ему противоядие. Тем более, скоро советник должен был пожаловать в аптеку с проверкой.

Глава 41

Вернувшись домой, я сразу же направилась в лабораторию — узнать, как продвигались дела у Чандлера с лекарством. Вопреки моим ожиданиям, он не смог меня порадовать новостями. До сих пор занимался вымачиванием растений. Я вздохнула и отправилась спать.

Улеглась, уставившись в потолок. Несмотря на усталость и эмоциональное напряжение, сон не шел. Я прокручивала в голове дальнейшие шаги. И мысли прыгали с Коннингтона, который доживал последние дни, на больных Южным мором. В конце концов, не выдержала и выпила успокоительные капли, которые позволили мне перестать думать и уснуть.

Утром, оставив старика на дежурстве, отправилась во дворец. Я все же решила снова внять к рассудку советника и уговорить его принять противоядие. Пусть я вновь предстану перед Коннингтоном полной идиоткой, но на кону все же была человеческая жизнь.

Уже знакомый слуга проводил меня в приемную.

— Как о вас доложить? — спросил он ровным голосом.

— Леди Беверли, — отозвалась я.

— По какому вы вопросу?

Я на секунду задумалась, но потом решила выдать как можно более абстрактную формулировку.

— По вопросу, связанному с аптекарской деятельностью.

Слуга скрылся за большими резными дверями из красного дерева, оставив меня одну. Я прошлась по просторному холлу, где из мебели было два бархатных дивана, круглый столик со стульями и письменный стол, за которым, наверное, должен был сидеть секретарь, но по какой-то причине он сейчас отсутствовал.

Остановилась перед столом с раскрытой на нем тетрадью. Бросила взгляд на заголовок.

График проверок городских аптек.

Быстро пролистала несколько страниц и нашла свой адрес. Коннингтон (я ведь была на личном контроле у советника) должен был появиться в аптеке через три дня. Надеюсь, за это время с ним ничего не случится.

В этот момент двери распахнулись. Я отошла от стола и встретилась взглядом с вышедшим мне навстречу слуге.

— Советник Коннингтон не может вас принять, — сообщил поверенный, — желаете изложить свой вопрос письменно?

Что же, все ясно. Решил, что я настолько сумасшедшая, что лишний раз не будет со мной связываться. Я уняла поднявшуюся было злость. Все равно через несколько дней советник должен был ко мне пожаловать. Так что я придумаю способ влить в него противоядие. Я поблагодарила слугу и откланялась.

Итак, у меня было трое суток, чтобы подготовиться к очередной проверке. На этот раз я решила приложить максимум усилий, чтобы ее пройти.

Дела у меня шли неплохо. В среднем аптека приносила по двадцать-тридцать терралов в день. Я оплатила долг за воду и электричество и тратила половину выручки на сырье, другую же половину откладывала, экономя на собственном быте. Так что у меня имелись свободные деньги, чтобы привести в порядок первый этаж.

Решила полностью заменить прилавок, добавить еще пару стеклянных витрин и оформить, наконец, зону для посетителей. Поставить у стола мягкие, бархатные стулья, приобрести красивый графин и стаканы. За ассортимент я не переживала. Мы с Чандлером выполнили все предыдущие рекомендации Коннингтона.

Еще неплохо было бы обзавестись фарфоровым чайным сервизом. И в хозяйстве пригодится и будет из чего угостить почетного гостя, а заодно — подлить ему в чай противоядие.

Единственное, что за всеми делами, я снова не могла полноценно работать в аптеке. Придется опять просить Чандлера меня подменить, а ему бы заниматься лекарством. Черт! Сегодня же дам еще одно объявление о найме. Поток людей, претендовавших на должность аптекаря, и так был небольшим, а в последнее время сошел на нет.

По пути домой я зашла к леди Милн и договорилась с ее мужем о новом прилавке. Сроки, конечно, поджимали, но Стенли заверил, что знает, как все организовать. Правда, это влетит мне в копеечку. Пусть так. Это была долгосрочная инвестиция.

Взяла извозчика и отправилась к стекольщику, чтобы заказать витрины.

Мебель я уже давно присмотрела на одной из торговых улиц на той стороне реки. Разберусь со стульями, новыми светильниками, а потом уже займусь поиском посуды.

Остановила свой выбор на двух пузатых креслах из темно-коричневого дерева со светло-зеленой бархатной обивкой. Заказала хрустальную люстру, напоминавшую по форме цветок лилии, и четыре светильника-цилиндра. Вечером будет очень даже уютно.

Воодушевленная значимыми покупками, отправилась выбирать сервиз.

Глаза разбегались от представленного в магазине ассортимента. И все — тончайший фарфор! Решила, что сегодня не буду смотреть на цену. Все же в доме должна была быть красивая посуда. Долго не могла определиться с рисунком. В конце концов, выбрала белый сервиз на шесть персон с изображенными на нем ярко-желтыми нарциссами. При этом роспись была сделана настолько искусно, что цветы выглядели как живые.

Здесь же купила и высокий графин со стаканами, а заодно и три вазы для цветов — две напольных и одну — круглую — на прилавок.

В цветочной лавке, которая находилась через дорогу, заказала прекрасных

С облегчением вздохнула, поняв, что все дела на сегодня были закончены. Побрела по улице в поисках извозчика, разглядывая витрины. Мой взгляд упал на магазин женской одежды. А почему бы и нет? Пора было подумать о себе и разнообразить собственный гардероб. Всегда приятно, когда тебя встречает красиво одетый человек.

Я зашла внутрь и робко осмотрелась. Поначалу все наряды показались мне вычурными. Или чересчур откровенный вырез, или слишком кричащий цвет. Я приняла любезно предложенную помощь владелицы лавки, с удовлетворение отметив, что на столике стоял пузырек «Септиума».

Я представилась и узнав, что именно я изготовила «это чудесное лекарство» леди Лэйн показала мне несколько нарядов из новой коллекции. В итоге я остановила свой выбор на платье цвета чайной розы в мелкий узор на тон темнее.

— Вам оно очень к лицу, — проговорила леди Лэйн, — то, что вы просили. Идеальный вариант для торжественных будней.

Я придирчиво рассмотрела отражение в зеркале. Платье и правда смотрелось хорошо. Выгодно подчеркивало цвет волос и белизну кожи. К наряду я прикупила еще одни домашние туфли (из светлого атласа с маленьким бантом), новую пару шелковых чулок, нарядный платок, расшитый кружевом.

Распрощавшись с леди Лэйн, вышла из магазина и улыбнулась. Теперь я была во всеоружии, чтобы осуществить свой «коварный» план.

Глава 42

Следующие два дня в торговом зале кипел ремонт. Устанавливали новый прилавок — из темного дерева, как и кресла. Пришлось закрыться и выдавать лекарства только по предзаказу.

В холле было шумно и пыльно, так что я периодически скрывалась в лаборатории, где нависала над стариком, словно гарпия.

Идеально было бы продемонстрировать Коннингтону уже готовое лекарство. Но Чандлер будто специально замедлился и погрузился в вычисления и формулы. Я несколько раз попыталась призвать в помощь талант леди Беверли — посидела перед столом десять минут в тишине, наблюдая за телом. Надеялась, что руки сами потянуться к нужным ингредиентам, как это уже бывало. Но я лишь смешала очередную порцию средства от бессонницы, которого и так было в избытке.

Вышла в зал и увидела озирающуюся по сторонам девушку, которая стояла в центре помещения и с удивлением наблюдала за плотниками.

— Добрый день! Я могу вам чем-то помочь? — поинтересовалась я, перекрикивая стук молотков.

Девушка обернулась. На ее губах появилась смущенная улыбка.

— Я пришла по объявлению, — ответила посетительница, протягивая мне газету, — здесь сказано, вы ищите продавца лекарств. Правда написано, что аптека уже работает.

— Она и работает. Просто небольшие обновления.

Девушка с интересом осмотрелась.

— Для этой части города аптека выглядит очень хорошо. Так обычно оформляют центральные.

— Я люблю, когда все сделано на совесть, и этого же буду требовать от своих сотрудников… то есть работников. Давайте присядем.

Я пригласила девушку на кухню и предложила ей огуречной воды. В общем зале разговаривать было невозможно.

— Хорошенькая, — подал голос Закари, — спроси о ее происхождении и любовных пристрастиях.

Я чуть снова себя не выдала и не запустила в призрака полотенцем.

Но вынуждена была согласиться с лордом, девушка была миловидной и вежливой. Я просмотрела протянутые мне рекомендательные письма. До этого момента она работала в двух аптеках — одна из которых закрылась, не выдержав конкуренции с более сильным соседом, а хозяин второй женился и переехал в другой город, так как супруга отказывалась жить вдалеке от дома.

Кандидатка разбиралась в местном рынке лекарств и знала, как вести финансовую отчетность. Была приветлива, грамотно говорила. Я пригласила старика Чандлера, чтобы он проверил ее знания аптечных снадобий и нужных дозировок.

Собственно, из тех, с кем я беседовала в последнее время — тощим молодым человеком, который боялся людей как огня и пришел на встречу с матерью, и женщиной средних лет, до этого работавшей поваром в таверне, мисс Китси Сторм подходила лучше всего.

— Я могу взять вас на испытательный срок — три месяца — и для начала положить жалованье в тридцать терралов плюс квартальные премии, которые будут зависеть от выручки, но в среднем — процентов тридцать к ежемесячному вознаграждению.

Девушка смотрела на меня непонимающим взглядом. Ее прекрасные серые глаза с густыми ресницами, казалось, стали еще больше. Я опомнилась и перевела все вышесказанное на понятный мисс Сторм язык.

— О! Я согласна, — с улыбкой проговорила моя собеседница.

— Я подготовлю трудовой договор и жду вас через два дня, — сказала я в надежде, что проверку я пройду успешно, и Коннингтон не прикроет аптеку. Кто знает, что взбредет в голову советнику.

Девушка поблагодарила меня и выпорхнула на улицу, а я отправилась проверять плотников.

— Ты обратила внимание на ее тонкую талию? И нежную кожу? — подключился Закари. — А невинный румянец на щеках?

— Я обратила внимание на то, что она разбирается в своей работе, — отрезала я.

— Как с тобой скучно, — призрак демонстративно зевнул и уселся на готовую часть прилавка.

Я убедилась, что плотники справлялись, и снова отправилась к Чандлеру.

— Леди Беверли, — не выдержал старик, — если вы будете спрашивать меня о лекарстве каждые пятнадцать минут и при этом еще вызывать на беседы с девицами, я не могу вам обещать быстрого результата!

Ну, допустим, не каждые пятнадцать, а каждые сорок пять. Я засекала.

На радость Чандлеру, в этот момент привезли витрины, и я пошла встречать стекольщиков.

К концу следующего дня все ремонтные работы были закончены. Я рассчиталась со Стенли и принялась за генеральную уборку. День Силы (по-нашему вторник) я решила объявить санитарным. К приходу Коннингтона аптека должна была сиять.

Единственное, что меня беспокоило — это отсутствие подвижек в изобретении главного лекарства.

— Я завершу уборку и буду вам помогать, — сказала я Чандлеру.

Старик лишь пожал плечами. Он не особо верил в то, я могла быть ему полезна, но спорить не решался.

Мыть и чистить я закончила только поздним вечером. А еще нужно было расставить товары. Справившись с этим, разогнула уставшую спину и обвела взглядом торговый зал. Теперь это была конфетка! Аптека легко могла дать фору многим в городе.

Я зажгла светильники и вдохнула нежный запах пионов. Присела на бархатное кресло в зоне отдыха. Отсюда идеально просматривались витрины, которые теперь были сплошь уставлены разноцветными баночками и пузырьками.

Прилавок выглядел основательно, но не был громоздким, а, главное, он был абсолютно новым. На стене тикали старинные часы. Натертый пол блестел в мягком свете. Сейчас я не видела ни одной причины, по которой Коннингтон мог бы ко мне придраться.

Еще раз проверила бухгалтерскую книгу и

На следующее утро я встала с рассветом. Вновь протерла пыль, наполнила кувшин свежим мятным напитком. Поменяла воду в вазах. Облачилась в новое платье, волосы заколола в пучок. Подкрасила губы и спустилась в лабораторию.

Я поняла, что не выдержу тревожного ожидания Коннингтона, и мне будет легче, если я проведу это время за работой.

— Сегодня попробуем смешать, — предвосхитил мой вопрос Чандлер, зажигая горелку.

Я уселась рядом со стариком и принялась взвешивать ингредиенты. Чандлер не доверял моим волшебным весам и перепроверял все вручную, что сильно тормозило процесс.

Мы разогрели колбу, высыпали туда полученную смесь.

— Добавьте в раствор этот порошок, — тихо произнес Чандлер и протянул мне мерный стаканчик.

Я послушалась. Жидкость в колбе привычно забурлила, но не осела, как это обычно бывало, а полилась через край. В следующий момент раздался взрыв. Я вскрикнула и закрыла лицо руками, опрокинув на себя бутыль с раствором синей целковицы. Почувствовала, что платье намокло. В лаборатории воняло гарью и чем-то едким. Отняла руки и снова зажмурилась от дыма, который заполнил помещение.

Чандлер клял весь мир, заливая водой обуглившийся лацкан пиджака. Я еще не успела оценить масштаб ущерба, как наверху предательски звякнул колокольчик.

— Леди Беверли? — услышала я голос Коннингтона.

Глава 43

Разве могло быть иначе? Коннингтон заявился именно в тот момент, когда мы чуть не взорвали лабораторию!

— Вы могли хотя бы предупредить, что возможны последствия! — прошипела я Чандлеру.

— Это… это непредсказуемая реакция элементов, — попытался оправдаться старик, хватаясь за тряпку.

— Приберите тут все. Наверняка, советник захочет осмотреть лабораторию, а у нас погром. Я постараюсь подольше задержать его наверху, — бросила я и поспешила встречать Коннингтона.

Даже представлять не хотела, в каком виде я появлюсь перед важным гостем. Хорошо, что зеркало было только наверху. Я знала, что платье было безнадежно испорчено. Как и прическа. Так что в имидже безупречной хозяйки аптеки я уже не предстану. Хорошо хоть дом не спалили.

Перед тем, как выйти в зал, я метнулась на кухню и схватила чашку с чаем, влив в нее противоядие.

— Советник Коннингтон! — я постаралась придать голосу как можно больше сладости, а улыбке — дружелюбия. — Добро пожаловать!

Кажется, теплое приветствие не помогло. Коннингтон осмотрел меня так, словно я только что вылезла из склепа. Уголки его губ изогнулись в презрительной усмешке. Будто бы ничего другого он и не ожидал.

— С вами все в порядке? — спросил он. — Выглядите так, словно вы пережили стихийное бедствие.

— Благодарю за комплимент. Вы тоже сегодня бодры, — процедила я, поправляя непослушную прядь, упавшую на лоб, — не угодно ли угоститься чаем? — с этими словами я протянула ему чашку.

— Я здесь не для того, чтобы говорить вам комплименты, — оборвал Коннингтон, — и уж точно не для того, чтобы распивать чай. Что случилось? Вы не пострадали?

— А если бы и пострадала, то что? Оказали бы мне первую помощь? — мне казалось, что я несла какую-то околесицу, но это было выше моих сил. Меня бесило напускное хладнокровие Коннингтона, тем более я видела его другим. Почему бы просто не общаться по-человечески?

— Я, безусловно, позвал бы на помощь, если бы она вам требовалась. Поэтому повторяю свой вопрос.

— Со мной все хорошо, — ответила я, взяв себя в руки и вновь поправляя прическу, — могу предложить вам прекрасный травяной сбор. Заряжает бодростью на весь день.

Коннингтон вздохнул так, словно разговаривал с умалишенной.

— Благодарю за гостеприимство, но раз вы в порядке, то давайте все же приступим к делу. У меня мало времени, — ответил советник и скользнул взглядом по моему платью. Ах, да, на нем же было огромное синее пятно.

Я поборола желание обхватить себя за плечи, гордо выпрямила спину и шагнула навстречу советнику.

— Что же, начнем. Что вас интересует? Ассортимент? Расчеты?

Из лаборатории послышался шум. Чандлер, видимо, пыхтел не покладая рук, пытаясь замести следы недавнего взрыва.

— Главным образом, рецептура, — невозмутимо ответил Коннингтон, который наконец, отвел от меня взгляд и переключился на витрины с лекарствами. Я хоть смогла спокойно вздохнуть и собраться с мыслями. На это у меня тоже был ответ в виде найденных тетрадей и Чандлера. Посвящать советника в секреты создания снадобий леди Беверли я не собиралась.

— Может быть, хотите огуречной воды? — я в мгновение ока оказалась у столика и схватила графин свободной рукой.

— Я похож на человека, умирающего от жажды? — Коннингтон вновь смерил меня этим своим взглядом, от которого хотелось куда-нибудь деться. Сколько же высокомерия было в этом мужчине!

— Просто на улице жарко, — в это время снаружи раздался вой ветра и первые капли дождя упали на стекло. Черт! Надо было хотя бы выглянуть в окно, прежде чем приплетать погоду, — ну что же, пойдемте! В прошлый раз вы указали мне на нехватку средств от сердечных болезней, суставных болей и желудочных инфекций. Теперь, как вы можете видеть, эти лекарства есть в наличии и пользуются хорошим спросом.

Я провела Коннингтона по аптеке, распространяясь о каждой категории товаров. Выложила на прилавок каталог лекарств, тетради с рецептами и с финансовой отчетностью. Советник погрузился в документы.

Лицо его стало серьезным. Умные глаза быстро просматривали страницу за страницей. Между бровей появилась сосредоточенная морщинка. Про себя отметила, что Коннингтон все же был красив. Прямой нос, выдающиеся скулы, тонкие губы. Только эта красота поглощалась холодностью и презрением ко всему живому, а еще перфекционизмом.

— Здесь ошибка, — сказал он, протянув мне бухгалтерскую тетрадь, — проверьте данные за пятый день торговли.

Я мгновенно покраснела. Как экзамен сдавала, честное слово. Но как я могла допустить ошибку в расчетах? В финансах я всегда была точна. Послушно кивнула, а Коннингтон вернулся к тетрадям.

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу. Мне было неловко от повисшей в зале тишины, но в то же время я боялась сморозить очередную глупость.

— Вы не устали? — мне показалось, что советнику в какой-то момент стало тяжело продираться через почерк моего предшественника и он провел рукой по лицу. — Предложить вам какой-нибудь напиток?

— Предложите лучше другой рецепт сердечных капель. То, что здесь написано, использовали еще столетие назад. Наука шагнула далеко вперед.

Ты даже и представить себе не можешь, насколько.

— Все новое — это хорошо забытое старое, — ответила я.

— Возможно… только ваша задача лечить людей, а не продавать им неработающие снадобья.

— Почему вы так уверены, что я сплю

— Если бы не хорошие отзывы о ваших лекарствах, я бы именно так и считал, — холодно проговорил Коннингтон.

— С чего вы это взяли??? — стой, Ольга, лучше снова предложи ему чай. Выяснять отношения с человеком, который мог одной подписью прикрыть твой малый бизнес не лучшая стратегия.

— Скажем так, такие, как вы, доставили мне уже немало забот. Шарлатаны, продающие под видом магических зелий пустышки, заполонили окрестности, — устало сказал Коннингтон, — в случае с вами, я вижу, что вы стараетесь. Большинство рецептов имеют право на существование и, как я уже сказал, отзывы жителей о вашей аптеке положительные.

Коннингтон повернулся и посмотрел мне в глаза. Я приклеилась к месту, утопая в синей бездне.

— Леди Беверли, — снова заговорил советник, — хотел донести до вас, что ваши слова о выдуманном заговоре и отравлении… Кстати, забудьте про него — чтобы вам там ни показалось, вам показалось. Но и у больничных стен есть уши. Каким-то образом ваши слова дошли до леди Мелиссы Ансворт, и, как вы понимаете, не очень ей понравились. А она… вхожа к Его Величеству. Не спаси вы тогда наследника, аптеку закрыли бы завтра. Но Король размышляет… мою проверку вы прошли, но, уверен, что закрытие аптеки лишь вопрос времени. Зная короля, только чудо может вас спасти…

Я слушала Коннингтона вполуха. Понимала, что он скоро уйдет, а я так и не дала ему противоядие. Судорожно соображала, что же я могла сделать, пока советник распространялся про то, что господин Дефо лучше всех продвинулся в изысканиях, и мне бы лучше поторопиться.

— Леди Беверли, вы меня слышите? У вас есть не больше двух недель, чтобы создать лекарство. Уверен, ваш подопечный может кое-что вам рассказать про ссоры со знатью, — проговорил Коннингтон, вглядываясь в мое лицо.

— А, да, уже забыла про ваше отравление… — отозвалась я, уставившись на Коннингтона, — может быть, все же чаю?

— Раз вы так уверены, что я испытываю жажду, — сдался советник и взял чашку у меня из рук.

Ох, он точно решил, что я сумасшедшая.

Коннингтон говорил мне что-то касательно проверки. А я считала глотки. Когда он сделал последний, забрала чашку и поставила на стойку.

— Я надеюсь, вы меня услышали, леди Беверли, — сказал Коннингтон и вручил мне ведомость с отметкой, что проверка была пройдена, — да хранят Маги Короля.

Советник развернулся, чтобы уходить, но вдруг покачнулся, а в следующий момент с грохотом упал на пол. Лицо его стало мертвенно-бледным.

— О! Мне теперь будет не так одиноко! — воскликнул порхающий над Коннингтоном лорд Закари.

Глава 44

Я в ужасе замерла перед телом Коннингтона. Великие Маги! Я, кажется, только что убила человека, и не просто человека, а государственное лицо! Я что же теперь, как и моя прабабка, отравительница? А Коннингтон… он… он умер? Эта мысль заставила меня еще больше сжаться от страха и отчаяния.

Неужели я что-то перепутала в составе лекарства? Но я помнила, с каким вниманием я его создавала, и действовала строго по инструкции. А если ошибка была в рецепте?

Когда первая секунда оцепенения прошла, я бросилась к советнику. Прильнула к его груди и с облегчением вздохнула. Я слышала слабый стук сердца.

— Господин Чандлер! — крикнула я. — Идите скорее сюда!

Появившись на пороге торгового зала, старик тоже замер.

— Леди Беверли, что вы натворили? — тихо спросил старик.

— Почему вы так уверены в том, что это я? Может быть, он сам по себе упал! Вроде бы дышит…

Старик тут же подошел к Коннингтону, внимательно осмотрел кожу на запястьях и на шее, послушал дыхание, приподнял веки.

Все это время я беспокойно кружила рядом, не зная, за что хвататься. Наконец, старик приподнялся и отошел от советника.

— Все не так страшно, как кажется, — с облегчением произнес он, — в организме господина советника переизбыток стволовой магмы. Об этом говорят черные зрачки.

Странно, как это могло случиться? Я же вымеряла все до миллиграмма.

— И… и что теперь делать? — решила уточнить я. Может быть, Коннингтона надо было срочно напоить каким-нибудь нейтрализующим магму средством?

— Ничего, — пожал плечами старик, — подготовьте теплую воду к моменту, когда он очнется.

Я сбегала наверх и подложила советнику подушку под голову. Поставила кипятиться воду. Задернула шторы на окнах, выходящих на улицу, чтобы никто из прохожих не видел, что посредине аптеки лежало бездыханное человеческое тело.

Сидеть спокойно я не могла, поэтому нервно мерила шагами торговый зал, каждую минуту поглядывая на часы. Наверное, в какой-то момент кучер или гвардеец, сопровождающие Коннингтона, заинтересуются, что так долго советник делает в аптеке, и придут с вопросами.

— Помнится твоя прабабка точно так же кружила около моего несчастного тела, — не преминул подлить масла в огонь Закари, — да только я не очнулся.

— А Коннингтон очнется. Тебе же сказали, что это переизбыток стволовой магмы! — выпалила я. — Хватит нагнетать.

— Как человек, имеющий непосредственный опыт общения с твоим семейством… — протянул призрак, — с уверенностью могу сказать, что все может закончится плохо.

— Не в этот раз! — оборвала я Закари. Я и так была не в себе от волнения, подобные разговоры не шли мне на пользу.

Снова уселась на пол возле Коннингтона и приложила ухо к его груди, чтобы удостовериться, что сердце все еще билось, стараясь абстрагироваться от того, что я прильнула к советнику. Несмотря на критическую ситуацию, это еще больше меня волновало.

— Что? Что вы делаете? — услышала я слабый голос Коннингтона и тут же подскочила на месте как ошпаренная. Слава всем Меркуриям на свете! Он очнулся!

Коннингтон приподнялся на локтях и осмотрелся. Я уже стояла наготове со стаканом теплой воды в руках.

— Вот! Возьмите! — затараторила я и протянула советнику стакан. — Вам здесь удобно? Может быть, приляжете?

— Если вы не заметили я и так лежу, — бросил Эддард и попытался встать, но тут же опустился обратно, — что в стакане? Опять решили меня опоить?

— Это простая вода. Дело в том, что у вас в организме переизбыток магмы, и чтобы побыстрее очистить кровь…

— Я прекрасно знаю, что у меня в организме! — резко оборвал меня Коннингтон. — Я же сказал вам не лезть в это дело с отравлением. До вашего вмешательства у меня все было под контролем, и я был близок к тому, чтобы вывести леди Мелиссу Ансворт на чистую воду. — Коннингтон сжал челюсть, его скулы напряглись. Я видела, что он злился,

Я вжала голову в плечи и молча смотрела на советника, не зная, что сказать.

— Но… я боялась, что они вас отравят, — попыталась защититься я, — и поэтому…

— И поэтому дали мне противоядие, которое я и так принимаю! — Коннингтон, наконец, встал. Я снова протянула ему стакан, но он даже не смотрел на меня. — Запомните, перестаньте совать нос в дела, которые вас не касаются. Вы уже нажили себе врагов и сорвали мой план. Делайте свое дело, пока у вас есть такая возможность, — советник справился с эмоциями и вновь надел бесчувственную маску.

Не удостоив меня даже взгляда, Коннингтон распахнул дверь аптеки и вышел за порог.

Я смотрела ему вслед, дрожа от ужаса. Его холодный гнев, наверное, был страшнее, чем выпущенная наружу ярость. Машинально поднесла к губам стакан с водой и выпила почти залпом. А затем в изнеможении опустилась на пол, переваривая все произошедшее во время проверки, которая по плану должна была быть идеальной.

Надо бы умыться и переодеться. Я поднялась в спальню и взглянула в зеркало. Прическа напоминала разворошенное птичье гнездо, лицо было перепачкано сажей. Перепуганный взгляд. Трясущиеся от волнения руки.

Быстро умылась, сменила испачканное платье на домашнее. Пищи для размышлений было предостаточно. За какой-то час я успела нахимичить с лекарством, чуть не убить советника, а потом еще и вывести его из себя.

Благодаря моим «способностям» я теперь была под прицелом коварной фаворитки короля, которая добивается закрытия аптеки и единственное, что могло меня спасти — изобретение лекарства. Но, кажется, первый опыт Чандлера провалился…

Что там Коннингтон упоминал про старика? Что он уже имел дело с местной знатью? Пришло время послушать его историю.

Я быстро заплела косу и спустилась в лабораторию.

Глава 45

Старика я застала за смешиванием очередного раствора. Он едва обернулся в мою сторону, но тем не менее поинтересовался, как обстояли дела.

— Господин советник пришел в себя? — поинтересовался Чандлер, разглядывая на просвет получившуюся жидкость.

В помещении еще пахло гарью, но в остальном было прибрано. Я закашлялась и встала к столу рядом со стариком.

— С ним все хорошо, — произнесла, отгоняя от себя воспоминания эпизода с обмороком Коннингтона. Уж слишком там неприглядна была моя роль.

Мы оба замолчали. Я не знала, как начать разговор на тему, которую Чандлер старательно избегал, но в свете последних событий, мне нужно было понимать, с кем я столкнулась в лице леди Мелиссы Ансворт.

В конце концов, я решила, что аптекарь — человек прямой и светские любезности мне тут не помогут. Да я и не была в них сильна.

— Господин Чандлер, — начала я, — знаю, что в свое время вы попали в щекотливую ситуацию. Что-то произошло при дворе…

Старик отставил ступку, которую взял минутой ранее, и бросил на меня недобрый взгляд исподлобья.

— Щекотливая ситуация, говорите? — вдруг сказал он так громко, как никогда раньше не изъяснялся. — Я потерял все! Лишился лицензии и права на работу. От меня отвернулись все знакомые и друзья. Я в буквальном смысле стал изгоем. И все это ни за что ни про что. Вы это называете щекотливой ситуацией?!

Чандлер вновь схватил ступку и принялся с удвоенной силой толочь уже растертые в порошок листья.

Кажется, сегодня был не мой день. Все мужчины реагировали на меня слишком нервно.

— Простите, я не так выразилась, — примирительно сказала я, — дело в том, что, когда я ходила на кладбище…

Я решила рассказать старику все, чему стала свидетелем. Если аптеку все же закроют, Чандлер хотя бы будет знать причину.

Выслушав меня, аптекарь вздохнул.

— Все же Маги вас не защитили.

Наверное, он имел в виду, что невидимый круг, начертанный им над моей головой, не обладал достаточной силой. Я могла поспорить, что дело было вовсе не в Магах, а в моем таланте оказываться в дурацких ситуациях. Я даже в этот мир как-то умудрилась попасть вместо того, чтобы спокойно умереть от сердечного приступа на рабочем месте.

— Дело было давно, — старик смягчился и посмотрел на меня уже более приветливо, — моя аптека процветала. Снадобья пользовались популярностью. Я никогда не боялся экспериментов, так как был уверен в собственных знаниях и способностях и часто использовал в своих средствах яды. Естественно, в микроскопических дозах. В городе об этом знали, думаю, знали и при дворе, но так как лекарства помогали, а несчастных случаев не было, то и претензий ко мне быть не могло. К тому же, я не нарушал закон. Я был в одном шаге от того, чтобы стать поставщиком лекарств для Его Величества. Ожидал назначенное встречи с придворным лекарем.

Старик замолчал и вновь отставил емкость с порошком. Прошелся по лаборатории.

— А знаете что? — сказала я. — Длинные истории всегда лучше слушать за чашкой чая. Я заварю, а вы приходите на кухню.

Когда мы расположились за столом и взяли в руки дымящиеся сервизные чашки, Чандлер продолжил.

— Как-то раз ко мне пришел пациент, молодой знатный мужчина лет тридцати. Жаловался на боли в животе. Лекари, к которым он обращался, поставили ему язвенную болезнь. Бедолага перепробовал все лекарства, но ничего не помогало. Пока я расспрашивал его про симптомы, молодой лорд рассказал мне, что единственное средство, которое облегчало боли, продавалось в аптеке в верхней части города. Ей как раз и покровительствовала леди Мелисса Ансворт. Я попросил его принести капли и мне не составило труда быстро обнаружить в них следы запрещенных веществ.

— Каких веществ? — уточнила я.

— Дурманящих сознание. Попросту говоря, пациента пичкали сильным обезболиванием вместо того, чтобы лечить. Я начал бить тревогу. Написал обращение к Коннингтону, да только все это обернулось против меня. Лорд вскоре скончался, а леди Ансворт обставила все так, словно он умер от моего снадобья, — Чандлер замолк и уставился в чашку с чаем.

— Но Коннингтон? Экспертиза? Вскрытие, в конце концов? Почему никто ничего не сделал?

— Я не силен в дворцовых интригах, — ответил Чандлер, — советник служит королю в кабинете, а леди Мелисса в будуаре. Ее влияние велико. Слово простого аптекаря против фаворитки короля? Не смешите меня, леди Беверли.

Я задумалась. Коннингтон не смог доказать? Мелисса имела и на него рычаги влияния? Вся эта история с отравлением… Ей нужно убрать советника, чтобы посадить на его место верного человека и творить в медицине все, что заблагорассудится? Судя по всему, их борьба шла давно, а бедный Чандлер просто оказался пешкой в этой партии.

Я с сочувствием

— Господин Чандлер, — тихо сказала я, — как ни странно это звучит, но Южный мор подарил нам шанс. Мы можем изобрести лекарство, и в этом случае, уверена, у короля не будет повода нам не доверять. Кто бы что ни нашептывал ему в спальне. Давайте создадим это снадобье и сделаем аптеку лучшей в городе! Вы тем самым вернете себе былое уважение и признание. И если захотите, снова откроете свое дело.

— Не стоит загадывать так далеко, — прервал Чандлер мою вдохновенную речь, — в одном я с вами согласен — мы можем сделать лекарство. Так что не стоит терять драгоценное время. Пойдемте работать!

Глава 46

Мы засели в лаборатории. Чандлер еще раз сверился с формулой и озвучил мне ее на словах, чтобы я занялась подготовкой ингредиентов.

— Сколько у нас попыток? — уточнила я, глядя на серебряный раствор, в котором замер добытый на кладбище отросток Эзефилиса жемчужного.

— Немного, — отозвался Чандлер, — лучше бы все получилось с первого раза.

Я волновалась. В памяти промелькнула палата с мальчишками и их бледные лица, внимающие приключенческой истории, которую читал им Коннингтон. Старушка, обошедшая все аптеки, женщина, оплакивающая мужа. Наряду с волнением я чувствовала решимость. Я знала, что от этого лекарства зависит и моя судьба, но все эти подковерные игры отошли на второй план, а болезнь, которую нам предстояло победить, — на первый.

Я принялась выкладывать ингредиенты в определенной последовательности. Руки как будто знали, что делать. Чандлер только начинал говорить, а я уже отмеряла нужное количество порошка или укладывала в ступку листья.

— Сейчас смешаем базу, — проговорил Чандлер, — ей нужно будет настояться восемь часов. Завтра добавим основные ингредиенты и снова дадим настояться.

Я кивнула и продолжила сосредоточенно отмерять порошки и ссыпать их в колбу. Когда пробирка наполнилась на четверть, залила полученную смесь спиртом. Порошок вспыхнул, но на этот раз обошлось без происшествий, побурлил несколько секунд и осел.

— Знал же, что мерцающей извести нужно было добавлять на один скун меньше, — проговорил Чандлер, что-то поправляя в формуле.

Я не могла объяснить словами, но чувствовала, что старик был прав, а вот синей целковицы нужно было как раз больше на двадцать миллиграмм, или форцей по-местному, о чем я не преминула сообщить Чандлеру.

— Может быть, вы и правы. Попробуйте, — отозвался аптекарь после небольшой паузы.

С основой для снадобья мы провозились до позднего вечера. Учитывая, что ничего не взорвалось, не вылилось и не задымилось, я посчитала, что мы справились.

Чандлер выразил желание ночевать в фургоне, чтобы приняться за дело с самого утра. Я накормила старика тыквенной кашей, а сама отправилась спать без ужина. После всех пережитых волнений сегодняшнего дня, последнее, что мне хотелось — это есть.

* * *

Китси Сторм, нанятая мной сотрудница, появилась на пороге аптеки ровно в семь утра. Я быстро ввела ее в курс дела, показала нехитрую финансовую ведомость, которую нужно было сдать мне в конце дня и рассказала про особенности некоторых средств. Девушка схватывала на лету.

— Если я вам понадоблюсь, то буду в лаборатории, — сказала я, оставляя свою очаровательную помощницу за прилавком.

— Работаете над лекарством от Южного мора? — заинтересованно спросила девушка.

— Над ним все сейчас работают, — пожала я плечами.

— Верно, и я слышала, что несколько старейших аптек уже приблизились к разгадке, — на этих словах Китси часто захлопала бархатными ресницами, — неужели кто-то спасет город от этой напасти?

— Непременно… и хорошо бы, это были мы, — пробормотала я себе под нос. Быстро сменила мятную воду в графине и принялась расставлять стаканы.

— О, оставьте это дело мне, — воскликнула девушка, — не волнуйтесь о торговом зале. Здесь все будет в порядке.

Мне бы, конечно, понаблюдать за ней хотя бы первые несколько часов, но тяга погрузиться в работу была сильнее. Решила, что оставлю ее под присмотром Закари. Пора было лорду включаться в командную игру.

— И смотри не только на ее прекрасные глаза, — наказала я призраку. Задание лорду пришлось по нраву. Его куда больше прельщало вертеться рядом с хорошенькой мисс Сторм, нежели смотреть за тем, как мы со стариком Чандлером будем экспериментировать с очередным ядом.

Когда я присоединилась к аптекарю, он уже вовсю корпел над вчерашней колбой.

— Леди Беверли, вы как раз вовремя, — произнес он, завидев меня в дверях, — сейчас будем нагревать.

Я почему-то скрестила пальцы на обеих руках и прошептала какие-то странные, неизвестные мне слова. Заговор на удачу? Что это во мне прорезалось?

Включила горелку и приготовилась слушать инструкции Чандлера. С нагреванием мы провозились долго. Даже спина затекла от постоянного полусогнутого положения.

— Леди Беверли, — на пороге лаборатории появилась Китси, — к вам посетитель.

— Идите, я справлюсь сам, — сказал Чандлер.

Каково же было мое удивление, когда в торговом зале аптеки я обнаружила лорда Редгрейва при полном параде. У двери стояла очередная корзина с розами. Кажется, у меня снова появилось дополнительное сырье для косметической воды.

— Лорд Редгрейв, — в смущении произнесла я, — не ожидала вас здесь увидеть.

— И я не ожидал, что наша разлука будет столь долгой, — Редгрейв слегка улыбнулся и окинул меня дерзким взглядом. Я же стояла красная как рак. Что подумает обо мне девушка? Какие слухи поползут? Уверена, что и леди Милн уже все глаза просмотрела в окно булочной — что это за карета с королевским гербом вдруг появилась на нашей забытой всеми Магами улице.

— Предложить вам мятной воды? Или, может быть, чаю? — спасла положение Китси. Я совершенно не знала, о чем разговаривать с кузеном короля.

— От чая не откажусь, — бросил девушке Редгрейв, не сводя с меня глаз.

Как только Китси удалилась на кухню, лорд мгновенно сократил дистанцию и встал ко мне так близко, что я оказалась зажата между ним и прилавком. В его глазах вспыхнула страсть. Я сначала растерялась от такого неожиданного напора.

— Лорд Редгрейв, — произнесла было я, почувствовала, что меня обняли за талию. Попыталась вырваться, но жаркие губы лорда раздвинули мои и напирали. Я вскрикнула, отталкивая от себя Редгрейва.

В этот момент, дверной колокольчик предательски звякнул. Лорд ослабил объятия и повернулся, а я смогла, наконец, выбраться из постыдного плена.

На пороге аптеки стоял Коннингтон.

— Простите, что помешал, — с усмешкой произнес советник, осматривая торговый зал. Ни распаленный лорд, ни корзина с розами, ни пылающая я, конечно, не укрылись от его проницательного взгляда, — я хотел сообщить вам информацию,

Я ничего не успела сказать, как советник уже вышел на улицу. Бросила гневный взгляд на Редгрейва и кинулась за Коннингтоном, убирая с лица непослушные волосы.

— Советник Коннингтон! Подождите! Это не то… — воскликнула я.

Успела только увидеть, как карета советника сорвалась с места и скрылась за поворотом. Черт! Да что же это такое! Сейчас я покажу этому хаму Редгрейву, как приставать к беззащитным девушкам, и мне наплевать, каких он там кровей!

В этот момент я увидела еще одну небольшую карету черного цвета, которая появилась из-за угла и притормозила у аптеки. Штора на секунду отодвинулась, в окне мелькнул белокурый локон, обрамляющий острый профиль. Мне показалось? Или это была леди Мелисса?

Карета проехала мимо, я проводила ее взглядом, ощущая, что мне стало не по себе.

Глава 47

Я подождала, пока карета скроется из виду. Неприятное чувство, вызванное ее появлением, не проходило. Ах, да, Редгрейв. При воспоминании о нахальных приставаниях лорда я вновь ощутила гнев. А Коннингтон? Что он теперь обо мне подумает? Точнее, уже подумал.

Я распахнула дверь аптеки и встретилась лицом к лицу с Редгрейвом, который улыбнулся своей дерзкой улыбкой. За прилавком маячила Китси.

— Леди Беверли, как жаль, что нас прервали, — проговорил лорд таким тоном, словно минуту назад мы предавались любви и страсти по обоюдному желанию, — не желаете ли продолжить? Но уже в более интимной обстановке?

Да что он себе позволяет! Я осмотрелась. Единственным доступным мне оружием был графин, наполненный мятной водой. Жаль, метла была далеко.

— О! Конечно же, желаю, — ответила я, натянув на лицо свою самую милую улыбку и отступая к столику.

— Когда я смогу увидеть вас наедине? — Редгрейва, кажется, не смущало ничего в этом мире.

— Ох, даже не знаю, я так занята. Позвольте, загляну в свой ежедневник, — с этими словами я обернулась к столику, схватила графин и выплеснула его на незадачливого любовника, — предлагаю вам для начала освежиться! Мятная вода прекрасно успокаивает нервы!

Лорд отпрянул от неожиданности и убрал с лица намокшие пряди волос.

— Да… как ты смеешь? Ты знаешь, кто я?

— Мне все равно, кто вы! Я никому не позволю врываться ко мне без спроса, да еще и нагло приставать! Уходите немедленно!

Я встретила гневный взгляд лорда и замахнулась графином. Если бы он сделал еще шаг, клянусь, я разбила бы емкость о его красивую голову и глазом бы не моргнула. Вновь поймала себя на мысли, что таким темпераментом я раньше не обладала, ну или он таился где-то глубоко внутри.

Кажется, лорд осознал, что я исполню свою угрозу. Сжал челюсти и бросил на меня недобрый взгляд.

— Ты об этом пожалеешь, — процедил он, шагнул к двери и вышел на улицу, широко распахнув дверь.

Ох, леди Милн точно будет, что рассказать сегодня соседке.

Я услышала окрик кучера и стук колес отъезжающей кареты Редгрейва. Опустилась на стул и, наконец, поставила графин на место. Руки дрожали.

Китси уже успела принести тряпку и вытирала пол.

— Леди Беверли, — обратилась ко мне девушка, видимо, заметив, что я смотрела в одну точку и не двигалась, — как вы? Дать вам успокоительных капель?

Я помотала головой.

— Все в порядке, мисс Сторм. Просто бытовые неурядицы.

Я заставила себя встать и поднялась в спальню, где уже дала волю эмоциям. Вцепилась в подушку и хорошенько ее отлупила, выпуская пар. Может, и нужно было принять капли. С такими перипетиями я уже начинала переживать за свою нервную систему.

Итак, у меня теперь было целых два врага, и оба высокого ранга, а, значит, шансы, что мне удастся сохранить аптеку стремился к нулю. Верно заметил Коннингтон, что спасти меня могло только чудо в виде изобретенного лекарства.

Коннингтон… кажется, сегодня у меня был шанс наладить с ним хотя бы ровные, деловые отношения, но этот проклятый поцелуй свел его на нет. Теперь советник уверен, что я доступная штучка, падкая на знатных ухажеров. Картина, которую он сегодня застал, это подтверждала.

Поймала себя на мысли, что этот факт расстраивал меня больше всего. Я не могла этого объяснить, но в глубине души мне хотелось общения с советником. Я чувствовала, что под холодной маской скрывался совсем другой человек. Почему-то пришел же он сегодня в аптеку. Хотел сообщить что-то важное…

Я заставила себя отвлечься от мыслей о советнике, умылась, привела в порядок растрепавшиеся волосы и спустилась к Чандлеру. Чудо говорите? Мое чудо кипело сейчас в колбе, и я была полна решимости довести дело до конца.

— Вы как раз вовремя, — сказал Чандлер, потирая руки, — сейчас добавим цветки Эзефилиса.

Я придвинула к себе в банку с серебряным раствором, взяла пинцет и аккуратно извлекла размокший отросток.

— Только соцветия, — сказал старик, — все, что есть.

Теперь я поняла, почему у нас была только одна попытка. В следующий раз растение зацветет только через месяц. И потом снова нужно будет пройти квест с окроплением земли собственной кровью и так далее.

— Если у нас получится, мы сделаем одну порцию. Насколько ее хватит? — поинтересовалась я.

— Мы создадим концентрат, — пояснил Чандлер, — достаточно будет трех капель, разбавленных очищенной водой на пузырек.

Я бросила в колбу соцветия и увидела, как жидкость из синей стала плотного, белого цвета. Почти жемчужной. Мельком взглянула на Чандлера — старик улыбался. Возможно, я видела это впервые.

— Теперь Кронариус, — тихо проговорил аптекарь, — строго одна капля сока из ствола. Не больше.

Я взяла банку, где хранилась срезанная ветвь кустарника. Открыла крышку и отпрянула. Запах был, прямо скажем, не очень. Надела тканевые перчатки, срезала ножом кончик стебля и, воспользовавшись пинцетом, поместила Кронариус над колбой. Дождалась, когда одна капля яда упала в подогретую жидкость.

Быстро убрала растение и вместе с Чандлером застыла перед колбой. Жемчужный цвет жидкости сменился серым, затем черным. Из емкости повалил дым.

— Убавьте огонь на десять градусов, — сказала я старику, и тот немедленно послушался, — далее прибавляйте постепенно, по полградуса каждые пять минут.

Вскоре колба перестала дымить, а жидкость в ней стала прозрачной и плотной словно тягучее желе, состоящее из бесконечного множества голубых кристалликов.

Чандлер выключил горелку, схватил колбу и перелил ее содержимое в бутылочку, размером примерно в пятьдесят миллилитров.

Не смея дышать, я наблюдала, как мерцающая субстанция скользила из одной емкости в другую, даже не оставляя следов на стенках сосудов. Мы наполнили три бутылочки.

— Готово! — победно произнес Чандлер. — Я уверен, что лекарство сработает!

Сердце радостно забилось. Неужели? Неужели у нас получилось?!

В этот вечер Чандлер отправился домой, сказав, что ему хочется подышать воздухом, а я отпустила Китси, проверив идеально заполненную ведомость и улеглась в кровать.

Наш успех затмил все события этого неидеального дня. Я долго лежала, уставившись в потолок, но, в конце концов, заставила себя уснуть.

Открыла глаза ближе к рассвету от хлопающего звука снизу. Вскочила, завернулась в шаль, надела домашние туфли и сонная спустилась вниз. Звук шел с кухни. Хлопала дверь, ведущая на задний двор.

— Не хотел бы тебя расстраивать, но… — сказал Закари.

— Что? Что случилось?

— Кажется, у вас украли то, над чем вы так долго бились, — произнес призрак и грустно улыбнулся.

Я бросилась в лабораторию. Замок на ящичке, в котором я заперла лекарство, был сбит, а сам ящичек — пуст. Пузырьков со снадобьем в нем больше не было.

Глава 48

Я стояла ошарашенная посреди лаборатории, не зная, за что хвататься и куда бежать. Как? Кто? Кто знал о лекарстве? Если подумать, то каждый второй. Сейчас все аптеки в городе были заняты созданием снадобья. Но кто мог знать, что мы его изобрели? За мной следили? Как давно? И чьи люди? Я была в отчаянии.

Где мне искать преступников? Как доказать, что лекарство, которое теперь, видимо, представит кто-то другой, было изобретено Чандлером? Бедный старик. Он снова стал жертвой чьих-то козней.

Вспомнила карету, которую я видела, когда выбежала за Коннингтоном. Могло ли ее появление у аптеки как-то быть связано с ограблением?

Обратиться к советнику? Мне уже было наплевать на свою репутацию. Он знал, что против меня что-то готовилось, и знал про собственное отравление, а, значит, должен был мне поверить.

— Так и будешь стоять и пялиться в пустоту? — прервал поток мыслей Закари. — Или спросишь меня, куда направилась преступница? Кстати, выглядела она довольно прилично. Странно, что пришлось идти за ней в трущобы, а не в дорогие кварталы. Думал, хоть посмотрю на знатных леди — ты же знаешь, как много среди знати самоубийц. Но пришлось заняться совершенно другим… — затараторил призрак, описав возле меня круг.

Я перевела взгляд со стены на лорда.

— Почему ты меня не разбудил? Когда не нужно, ты болтаешь без умолку, а тут понадобилась твоя помощь и…

— Не хотелось бы тебе напоминать, но я призрак, то есть бестелесное существо. Могу только являться. Скидывать предметы, трясти тебя за плечо во сне или орать на ухо, увы, не могу. И ты прекрасно знаешь, кто в этом виноват! — Закари был настолько оскорблен, что даже ненадолго скрылся.

— Да, прости, пожалуйста, об этом я не подумала. Такой сумбур в голове, — признала я свою ошибку.

Мысленно повторила слова, которые лорд произнес несколькими минутами ранее.

— Закари, ты сказал, что знаешь, куда направилась преступница??? Ты за ней проследил?

Призрак вновь материализовался и важно кивнул.

— Так это же прекрасная новость! — воскликнула я. — Значит, мы можем выкрасть лекарство обратно!

Я кинулась было к двери.

— Ты не хочешь сначала одеться? — поинтересовался призрак.

Ох, точно! Я совсем забыла, что стояла в лаборатории в спальных панталонах ниже колен, тонкой комбинации и в домашних атласных туфлях. Если я появлюсь на рассветных улицах города в таком виде, то, скорее всего, загремлю под стражу или в психушку.

Я побежала наверх, перепрыгивая через ступеньки, натянула на себя темное простое платье, чулки, ботинки. Быстро замотала волосы в пучок и покрыла голову косынкой. В корзину кинула свечи и фонарь, а еще зачем-то кухонный нож. Обращаться с холодным оружием я не умела, но так мне было спокойнее.

Быстро написала две записки. Одну — для Чандлера, что случилось несчастье, и лекарство украли неизвестные, но я прилагаю максимум усилий, чтобы все исправить. Если не вернусь к вечеру, пусть вызывает стражей.

Хотя откуда они могли знать, где меня искать? Единственный ориентир, который мне смог дать Закари, что мы отправляемся далеко. Дальше, чем заброшенные кварталы. Мне это ни о чем не сказало, но, может быть, Чандлера наведет на какие-то мысли.

Вторую записку я оставила на прилавке для Китси, наказав ей вести торговлю в мое отсутствие и подготовить к вечеру отчетную ведомость.

— Все, я готова! — сказала я Закари и выбежала за дверь, повернув в замке ключ.

Об извозчике в такой час можно было и не мечтать. К тому же мы отправились в ту часть города, где они и так были редкостью.

Призрак вел меня по извилистым переулкам, грязным улицам с наползающими друг на друга покосившимися домишками. Что здесь делала знатная (по уверениям лорда) дама? Я уже десять раз сбилась с пути. Без Закари мне было не выйти обратно. Но стремление во что бы то ни стало вернуть лекарство, затмило собой все остальные чувства. Я не ощущала ни страха, ни тревоги.

Призрак вильнул и скрылся между двумя домами. Мне сначала показалось, что я не смогу туда протиснуться. Получилось только у бесплотного Закари, но, подойдя поближе, обнаружила узкую дорожку, ведущую к зеленым зарослям.

— Что это за место? — шепотом спросила я у призрака, хотя вокруг не было ни одного человека.

— Похоже на старый сад, — пожал плечами Закари.

Я сбавила темп и подошла к разросшимся кустарникам.

— А дальше? — обратилась я к лорду.

— Дальше я ее не сопровождал, — невозмутимо ответил Закари, — почувствовал зов вернуться к тебе. Ты же знаешь, что я не могу покинуть тебя надолго.

Дурацкие магические законы! Я попробовала раздвинуть ветви, но быстро исколола руки. Вот же черт! Грабительница же как-то пролезла через эти колючки?

Глубоко вздохнула и принялась тщательно изучать своеобразную живую изгородь, расположенную среди полуразрушенных домов. Вздрагивала от каждого звука. То мимо проскользнула жирная крыса, то где-то в ветвях резко заголосила птица.

Двигалась вправо, осматривая каждый сантиметр, но заросли становились все непролазнее. Я в отчаянии посмотрела поверх колючек. Тоже не вариант.

Где-то совсем рядом послышался шум, и из-под кустов вылез черный кот. Уж не мой ли это старый знакомый? Я подошла к тому месту, откуда появилось животное, и обнаружила под кустами небольшой лаз. Не только кот, но и человек мог пролезть.

Опустилась на землю и поползла вперед, цепляясь руками за сорняки.

Вскоре передо мной открылся вид на заброшенный сад (как и предположил призрак), в глубине которого виднелся старинный особняк с серыми, обшарпанными колоннами. Перед парадным входом стояла карета, очень похожая на ту, что я видела у аптеки.

Я поднялась

Глава 49

До здания было метров триста. Я юркнула вбок за очередной кустарник и прокралась до раскидистого дерева. Уже окончательно рассвело. Ласковые лучи солнца дотягивались до моих головы и плеч. Небо было голубым, безоблачным. Казалось бы, ничто в этом мире не говорило о том, что я находилась черти-где и перебегала от куста к кусту, чтобы добраться до особняка незамеченной.

Единственный, кого я пока видела, был дремавший на козлах кучер. Выглянув из-за очередных колючек, я уже смогла получше рассмотреть дом.

Разбитое крыльцо и перила, стершаяся вывеска — я разобрала только слово «больница». Колонны, капители которых были украшены причудливыми существами. Правда, у кого-то из них отсутствовали крылья, у кого-то носы, а кто-то был полностью разрушен.

Окна первого этажа были заколочены толстыми досками. И, кстати, сравнительно недавно. Доски были в хорошем состоянии. Что же, я и не собиралась заходить через центральную дверь.

Покинула свое убежище и оказалась у стены. Прижалась спиной к шершавому камню, пытаясь унять стук собственного сердца. Вот бы на несколько часов превратиться в Закари.

— Придумай, как мне проникнуть внутрь, — обратилась я к призраку, — где-то есть черный ход?

— С другой стороны здания на втором этаже разбито окно, — отозвался лорд, — попробуй залезть.

Я помедлила. Может быть, вернуться в аптеку и обратиться в местную полицию? Только что я им скажу? Что мой домашний призрак видел, как лекарство, которое я изобрела на пару с опальным аптекарем, кто-то стащил (предположительно, знатная дама) и отнес в заброшенную больницу на краю города. Выходило не очень складно.

Окно так окно.

Я проскользнула вдоль стены до зеленого плюща, сползающего с крыши, немного отошла и задрала голову. Хотя бы было за что зацепиться. Спрятала корзину с абсолютно ненужными вещами (ни свечи, ни тем более кухонный нож мне не пригодились) в ближайших кустах, подвязала подол платья и начала карабкаться к окну, выбирая ветки потолще. Руки, да и ноги (тонкие чулки не особо защищали) были исцарапаны в кровь, каждую секунду я рисковала сорваться на землю, но широкий выступ карниза был моей заветной целью.

Фух! Схватилась за каменный край, подтянулась и заползла в рассохшуюся, деревянную раму, еще раз поблагодарив всех известных мне Магов за то, что выдали мне тело на несколько десятков лет моложе предыдущего.

Перевела дух и спрыгнула вниз.

Комната, в которой я оказалась, видимо, когда-то была больничной палатой. Об этом говорил железный каркас кровати и старая тумба. Я осторожно подошла к двери, нажала на ручку.

Петли скрипнули, и я выглянула в коридор, который заканчивался лестницей. Удостоверившись, что снаружи было пусто, я быстро добежала до ступенек, спустилась до половины и свесилась вниз. На первом этаже был такой же коридор, только здесь уже слышались звуки. Хлопали двери, где-то вдалеке звучали шаги и голоса. Странно, не похоже, что больница была действующая. Но люди здесь определенно были.

Спуститься по главной лестнице значило выдать себя первому, кто решит пройтись в эту сторону.

— Закари, — шепнула я призраку, — нам нужно отыскать способ оказаться на первом этаже, да так, чтобы я осталась незамеченной.

— Ты могла бы сразу об этом спросить, — оскорбленно пожал плечами призрак, — здесь есть черный ход.

Следуя указаниям лорда, я снова поднялась. Запасная лестница обнаружилась в маленькой коморке, находившейся за стеной, которая изначально показалась мне тупиковой.

Ступени привели меня к палатам. Дверь одной из них была приоткрыта. Я подошла к ней на цыпочках и заглянула внутрь. Тут же отпрянула.

Картина, которую я увидела, совершенно не была похожа на ту, что обычно ожидаешь увидеть в больницах. Больной в палате был, только привязанный к кровати грубыми кожаными ремнями. Его голова была запрокинута назад. На тумбе рядом стояли медная миска и пустой пузырек. Мужчина на кровати был без сознания.

Наверное, сейчас у меня уже было достаточно оснований, чтобы бежать за помощью? Заброшенная больница, обездвиженный пациент…

Хотела было вернуться на лестницу, но до меня донеслись голоса, и я бросилась к ближайшему повороту. Вот же черт! Теперь я была отрезана от черного входа. Побежала вперед к большим старинным дверям. На мое счастье, они были открыты. Быстро юркнула внутрь и, не успев как следует осмотреться, спряталась под столом.

Я находилась в большом демонстрационном зале, посредине которого располагалась прямоугольная вытянутая тумба, уставленная множеством пробирок и колб. Ее окружал амфитеатр со столами и стульями. Не успела я все как следует рассмотреть, как в помещении раздались голоса. Я притаилась и старалась не дышать.

— Мелисса, — произнес мужской голос, — когда уже мы сможем получить свои деньги? Воровать лекарства у всех, кто его в ближайшее время изобретет не метод.

— Успокойся, Лестер, пока это только девчонка. А ее лекарство у нас.

Я осторожно высунула голову.

Перед тумбой стояла леди Мелисса с высоким мужчиной, тем самым что сопровождал ее на кладбище. Женщина держала в руках мою банку со снадобьем. Я даже отсюда видела, как мерцали внутри кристаллики.

— Когда мы изобрели эту болезнь, я не думал, что все так надолго затянется. Да и Коннингтон до сих пор жив.

— Ему осталось недолго. А мы скоро получим свои деньги. Король уже готов подписать указ о внушительной денежной премии тому, кто изобретет лекарство. Как ты понимаешь, это будем мы. Лестер, речь идет о миллионе терралов, — холодно отозвалась Мелисса, — а пока давай-ка испытаем средство для сумасшествия на больном в палате номер четырнадцать. Возможно, это будет следующий страшный недуг, который постигнет город.

Мелисса поставила пузырек, прошлась вдоль стола и капнула какой-то раствор в другую колбу. По залу разнесся запах, очень похожий на то, как цветет черемуха, а у меня всегда была на нее аллергия.

Глаза начали слезиться, в носу предательски зачесалось. О, нет! Я что притащила аллергию с собой? Вот так наследие! Я изо всех сил старалась держаться, но чем дольше курилась колба, тем больше мне хотелось чихнуть, и, в конце концов, это произошло.

— Лестер! Тут кто-то есть! — крикнула женщина.

Я выскочила из-под стола и кинулась к дверям, но путь мне уже перегородил Лестер. Схватил за руки и заломил их за спиной. Я вскрикнула от боли.

— Снова ты! — накинулась на меня Мелисса. — Больше ты не сможешь мне помешать! Уверяю тебя, что живой ты отсюда не выберешься!

Глава 50

Я тщетно попыталась вырваться, но Лестер лишь усилил хватку. Да и что я могла сделать против здорового мужика? Трепыхалась, словно

Леди Мелисса смотрела на меня жестоким взглядом.

— А, может быть, снадобье для сумасшествия мы испытаем как раз на тебе, — произнесла она.

— Вас все равно раскроют. Рано или поздно, — огрызнулась я, — мой человек знает, куда я направилась.

— Неужели? — кажется, эта информация оставила Мелиссу равнодушной. — Вот и посмотрим, успеет ли он тебя спасти, — на губах женщины появилась острая усмешка.

Какое красивое и в то же время неприятное лицо.

— Хватит с ней церемониться, Лестер, отведи в свободную палату да свяжи покрепче. Я еще подумаю, для чего она нам нужна. Молодой организм, еще не тронутый снадобьями, — медленно проговорила леди Мелисса.

Великие маги! Я судорожно соображала, как мне выкрутиться из этой ситуации. Просить о пощаде было бессмысленно. Предложить сделку? Но все, что у меня было, они уже забрали. Угрожать? Первая попытка бесславно провалилась.

Лестер грубо подтолкнул меня в спину.

— А вас, кажется, не учили обращаться с женщинами, — пробормотала я, — можно быть и повежливее.

Моя ремарка была встречена очередным толчком в спину. Я уперлась ногами, не собираясь облегчать этому мужлану задачу. В конце концов, он взвалил меня на плечо и понес по коридору.

Черт! Еще немного, и я окажусь взаперти.

— Выпусти меня! — заорала я, что было силы.

Не знаю, на что я надеялась. Что мой крик будет слышен за пределами больницы?

Лестер вздрогнул от неожиданности, а я впилась зубами ему в шею. Мужчина вскрикнул. Я ударила коленом ему в бок.

— Ты доиграешься, — прорычал он, спустил меня с плеча и снова больно схватил за руки, — Мелисса, дай веревки. Эта девка брыкается и кусается.

— Какой темперамент, — раздался рядом голос Мелиссы, — уверена, что кожаные ремни и кляп охладят ее пыл.

Лестер перемотал мои запястья и щиколотки грубой веревкой. Рот завязал куском ткани и вновь потащил меня в палату, словно какой-то мешок.

— Может, отдать тебя на растерзание буйным? — сказала шедшая рядом Мелисса. — Они давно не видели женщин.

После этих ее слов мне стало страшно. Что еще могло взбрести в голову этой хладнокровной сумасшедшей? Мне казалось, что я играла главную роль в каком-то триллере, только вот я не приходила на кастинг.

Меня бросили в обшарпанное помещение с одной единственной кроватью. Окно было заколочено. На помощь Лестеру пришел санитар и они вдвоем уложили меня на жесткий матрас, привязав к нему ремнями.

— Что будем ей колоть? — поинтересовался санитар у Лестера.

— Мелисса отдаст распоряжения, — проговорил последний, переводя дух.

Я испуганно смотрела то на одного, то на другого, понимая, что мне пришел конец. Меня либо сделают безумной, либо убьют каким-нибудь ядом или вирусом.

Когда санитар с Лестером вышли, я постаралась успокоиться и уставилась на грустного Закари.

— Как жаль, что ты закончишь свои дни вот так. Да еще и во цвете лет.

Хотела было ему ответить, что пока было рано меня хоронить, но вместо этого выдала невнятное мычание. С другой стороны, может быть, уже было и пора. Я оказалась в ситуации, из которой не видела выхода.

Я не знала, сколько по времени пролежала, разглядывая пятна от сырости на потолке. В голове проносились картинки из моих обеих жизней. Я словно смотрела диафильм. Беззаботные студенческие годы, первая любовь, обернувшаяся неудачным браком, начало карьеры, открытие первой аптеки, ошибки и победы, радости и разочарования.

На смену этой волне воспоминаний пришли события, которые я пережила уже в новом теле. Как очнулась под колесами фургона, как спасла наследника, как впервые купила здесь хлеб, подмела пол, привела в порядок дом, как советник пришел ко мне с первой проверкой. Да что же это такое! Коннингтон затесался даже в прощальные мысли. Уж сейчас-то можно было обойтись без него.

Я разозлилась сама на себя и тем самым сбила философский настрой, с которым готовилась распрощаться со своей второй жизнью.

За дверью послышались шаги. Через минуту на пороге появился тот же самый санитар, который помогал Лестеру меня привязывать. В руках у него был медный поднос, уставленный колбами. А еще я разглядела на нем большой шприц. Кажется, Мелисса решила смешать в моей крови целый коктейль.

Санитар окинул меня безразличным взглядом. Для него вкалывать людям смертельные препараты стало уже рутиной. Он поставил поднос на пол и принялся готовить инъекцию, время от времени сверяясь с инструкцией на бумажке.

Вдруг, этот детина что-то перепутает, и я останусь жива?

Шприц заполнился голубой жидкостью. Санитар подошел ко мне, взял за руку и закатал рукав платья.

Я замычала и заметалась.

— Тихо ты, — буркнул он, — тебе же будет больнее, если промахнусь.

Мужчина занес было шприц, но в следующий момент послышался грохот. Судя по звуку, колбы, стоящие на подносе, упали.

— Ах ты тварь! Как ты здесь оказался? — воскликнул санитар и кинулся куда-то вбок. А я услышала шорох и громкое «мяу». Кот? Мой кот? В животное полетел ботинок. В это время в коридоре послышался шум. Крики, беготня, стрельба! Детина отвлекся от кота и снова бросился ко мне. Схватил меня за руку. Я почувствовала, как острая игла впилась в кожу.

Дверь палаты распахнулась, на пороге появился высокий мужчина, но я не видела его лица. Голову окутал туман. Перед глазами поплыли разноцветные круги.

— Леди Беверли! Вы меня слышите? — донеслось до меня откуда-то издалека. Я хотела ответить, но язык меня не слушался. Почувствовала тянущую боль в груди. Дышать стало тяжело. — Леди Беверли! Лекаря сюда! Быстро!

Надо мной склонилось знакомое мужское лицо. Кажется, я его уже где-то видела. А дальше…

Я почувствовала мужские губы на своих губах, и когда смогла — сделала глубокий вдох.

Глава 51

Я приоткрыла глаза и увидела склонившегося надо мной Коннингтона. События последних часов всплыли в памяти. Видимо, яд леди Мелиссы сработал, и я сошла с ума. Иначе откуда бы здесь взяться советнику? Да еще и… меня целовать?

При мысли о непонятном поцелуе, по спине побежали мурашки. Я точно бредила. Если я уже обитала в своих фантазиях, то можно было и дотронуться до лица Коннингтона. Провести пальцами по мужественной скуле и спуститься ниже к подбородку.

— Слава Великим Магам, вы не пострадали, — проговорил советник и отстранился, — противоядие, что вы дали, подействовало, — обратился он к кому-то, кого я не видела. Принесите леди воды.

— О, советник Коннингтон, если бы вы не помогли леди своим дыханием, боюсь, мы бы не успели. Она жива благодаря вам, — раздался голос старика-лекаря из-за спины Коннингтона.

Кажется, это было чистой правдой. Значит, я не умерла и не

— Что с другими пленниками? — спросил советник у лекаря.

— Мои помощники ими занимаются. Их выздоровление — процесс долгий, но у нас есть все необходимое.

— Лекарство… — пробормотала я.

Коннингтон вновь повернулся ко мне, наши глаза встретились.

— Вы что-то сказали, леди Беверли? — тон Коннингтона из участливого вновь стал отстраненным. Словно, для того чтобы в нем проснулось что-то человеческое, нужна была какая-то экстраординарная ситуация. Например, умирающий от заразы город или его плененные сумасшедшими жуликами жители.

Я собралась с силами и приподнялась на локтях.

— Лекарство от Южного мора, — уже более отчетливо произнесла я, — мы с господином Чандлером его изобрели, а леди Мелисса выкрала. Оно в большом лекционном зале. И это они… они запустили этот мор.

— Вы расскажете нам все, что знаете после того, как отдохнете, — проговорил Коннингтон, — леди Мелисса и ее сообщники находятся под стражей. Об этом можете не волноваться.

— Мерцающая жидкость в банке, — не унималась я, боялась, что с лекарством что-нибудь могло случиться.

Я попыталась встать, но голова снова начала кружиться. Коннингтон мягко тронул меня за плечо.

— Я же сказал, что вам необходимо отдохнуть, — настойчиво проговорил он.

В дверях появился гвардеец, сообщивший что все задержанные были отправлены в королевскую тюрьму.

Я понимала, что мне нужно было еще полежать, но я ни секунды не хотела оставаться в этом ужасном месте. Я села на кровати и свесила ноги, борясь со слабостью и с головокружением.

— Леди Беверли… — обратился ко мне старичок-лекарь.

— Я намерена пойти домой, — твердо сказала я, — но прежде — забрать лекарство, пока его опять кто-нибудь не украл. Болезнь не дремлет, советник, и мы должны понять, работает ли эликсир. Мне только нужно зайти в аптеку и обо всем рассказать господину Чандлеру.

Я встала и сделала несколько шагов. Перед глазами потемнело. Коннингтон очень вовремя предложил мне руку.

— Я провожу леди Беверли к коляске, — сказал он лекарю, — она не из тех, кто будет соблюдать ваши рекомендации.

Как будто это у меня в городе свирепствует болезнь. Некогда мне было разлеживаться, да еще и в бывшей пыточной.

Я шла, опираясь на сильную руку Коннингтона, изредка поглядывая на своего спасителя. Может быть, мне показалось, но сейчас от него не веяло холодностью.

— Как вы узнали, что я здесь? — спросила я, набравшись смелости.

— Я не знал, что вы здесь, — ответил советник, — как раз очень рассчитывал на то, что вы образумились и не будете брать приступом логово преступников, да еще и в одиночку. Я ошибался. Вы, видимо, не очень дорожите собственной жизнью.

— Но у меня украли лекарство, и я… я думала…

— Когда что-то крадут, то люди, как правило, обращаются в службу стражей, занимающуюся преступлениями, а не лезут в заброшенные больницы на свой страх и риск, — оборвал меня Коннингтон.

Что я там думала про человечность советника? Мне, очевидно, показалось. У меня не было сил возражать Коннингтону, и я считала минуты до коляски.

Мы вышли из двери, и свет закатного солнца ударил в глаза. К Коннингтону подбежал молодой человек в коричневом сюртуке и протянул ему маленький чемоданчик.

Советник открыл его и повернул ко мне.

— Это ваше лекарство?

Три баночки с мерцающим желе! Я слабо улыбнулась.

— Да, это оно.

Я привезу его завтра в больницу, куда и вас попрошу приехать, если будете себя хорошо чувствовать.

Я заверила Коннингтона, что мне уже гораздо лучше. Он помог забраться в коляску и приказал трогать. Я откинулась на кожаную спинку сиденья, прикрыла глаза.

Ольга, поздравляю тебя, ты снова выжила!

Всю дорогу домой я думала о том, моменте, когда пришла в себя. Не узнай я, что Коннингтон делал мне искусственное дыхание, думала бы, что очнулась от поцелуя. Прямо как в сказке. Только с хладнокровным принцем и с двором, кишащим интригами. Но его лицо, которое было так близко…

Коляска остановилась у аптеки, где меня встретил встревоженный Чандлер.

— Я уже было собирался ехать за помощью, — проговорил старик, как только я зашла в лабораторию, — что с вами стряслось? Вы так бледны.

— Главное, что я нашла лекарство! — устало проговорила я. — Завтра мы его испытаем.

Глава 52

Я вкратце рассказала Чандлеру о своих приключениях. Старик лишь покачал головой.

— Я не удивлюсь, если эта мерзавка выберется из тюрьмы, — сказал он, — мало поймать ее, нужно вычислить еще всех сторонников, которых, подозреваю, немало.

— Уверена, что советник Коннингтон об этом позаботиться. В конце концов ему же удалось вывести Мелиссу на чистую воду.

— Очень на это надеюсь. Тем не менее нам нужно быстрее выяснить, работает ли лекарство. Наверняка, леди Ансворт попытается выторговать свою свободу за рецепт.

Об этом я как-то не успела подумать, как и обо всем том, что сегодня со мной произошло. Пока я радовалась тому, что была дома и в безопасности. Но вопросов все еще оставалось много.

Уже ночью, лежа в кровати, я вновь и вновь прокручивала в памяти сцену в палате. До того, как появился Коннингтон, там был кот, помешавший санитару сделать мне укол. Это животное будто бы было моим талисманом. Ни в какую логику периодические появления на моем пути кота не вписывались. Так и недолго поверить в мистику. Хотя о чем это я? Я вообще-то нежилась в кровати в чужом теле.

При воспоминании о прикосновении губ Коннингтона я завернулась в одеяло с головой. Ольга, это было просто искусственное дыхание. Вообще-то он спас тебе жизнь. А я, кажется, даже забыла его поблагодарить. Завтра непременно это сделаю.

Мне бы поспать, но я все никак не могла успокоиться. Что если лекарство не сработает? Тогда опять начинать все сначала? Чандлер был прав, что леди Мелисса попытается воспользоваться ситуацией. А если она успела что-то подмешать в мой состав? И мы причиним кому-то вред?

Мне показалось, что окно в спальне приоткрылось и на деревянной раме появилась женщина-призрак. Уже хотела было испугаться, но потом вспомнила, что я с призраками была на короткой ноге. Надо бы узнать у Закари, кто это. А, может быть, это последствия яда? Мысли и образы стали путаться. Я уже не очень понимала, что было

Тело трясло в лихорадке. Голова раскалывалась. Все же впрыскивание в мой организм яда не прошло бесследно. Теперь мне являлась всякая жуть. Я быстро оделась, завернулась в шаль и спустилась в лабораторию, следуя внутреннему импульсу.

Встала у стола и прикрыла глаза, а потом словно потеряла власть над собственным телом. Я двигалась будто в каком-то трансе или полусне. Пучок звездной ковыли растереть в порошок, добавить масло репейника желтого, настойку из коры велесового дерева, ветвь мирта… Ступка висела в воздухе, весы отмеряли нужное количество того или иного ингредиента. Я полностью отдалась процессу, доверяя тому неведомому, что вело меня.

Рука потянулась к банке с кронариусом.

— Ты уверена? — поинтересовался Закари. — Знатный лорд только сегодня спас тебе жизнь, а ты решила все же убить себя.

Я на секунду задумалась. Ум был полностью согласен с призраком и вопил, что я творю дичь. Но сейчас я доверяла не ему. Я решительно придвинула к себе банку, взяла пинцет и капнула в колбу две капли яда.

Включила горелку и принялась ждать.

— Вот так, деточка, скоро будет лучше, — я обернулась, пытаясь понять, откуда доносился голос. Но в лаборатории были только я и мой призрак. Я схватилась за голову. Видимо, я все же сходила с ума, — снимай, не передержи.

Мамочки! Что это за незримый собеседник? Я послушно убрала колбу с огня и перелила полученный эликсир густого черного цвета в пузырек.

— Проверь, есть ли мерцание.

Поднесла бутылочку к лампе и с удивлением обнаружила, что жидкость блестела.

Выждала, пока лекарство остынет, и недолго думая выпила пузырек залпом. А если этот рецепт мне нашептал мой уже не очень здоровый разум?

Меня окутала тишина. Внутри поселилось спокойствие. Перестало лихорадить и потянуло в сон. Почти не разбирая ступеней я добралась до спальни, рухнула на кровать и провалилась в приятную негу.

Проснулась я рано, чувствуя себя так, словно побывала в длительном отпуске. И следа не осталось от вчерашних ночных кошмаров и тревог. Я быстро приняла ванну, оделась и сошла вниз. С аппетитом навернула два бутерброда с маслом и вареньем, запила их кофе.

До прихода Китси успела прибраться в лаборатории и подмести торговый зал. С Чандлером мы договорились встретиться уже в больнице.

К острову я подъехала к десяти утра. Здесь уже было не протолкнуться от экипажей. Я отпустила извозчика и с замиранием сердца пошла к больнице, где у входа стоял бледный Чандлер.

— Доброе утро леди Беверли, — сказал старик.

— Доброе утро, господин Чандлер. Сегодня большой день.

Я взяла старика под руку, и мы вошли внутрь. Сестра, встретившая нас у входа, проводила в палату, где ожидал советник Коннингтон, лекарь, а также еще с десяток людей, которых я видела впервые. На кровати лежала девушка с прозрачной кожей. Казалось, ее тело скоро потеряет очертания. Рыжие волосы еще больше подчеркивали нездоровую бледность.

— Вы как раз вовремя, — произнес советник, как только мы появились в дверях, — не будем тянуть.

— Лекарство нужно разбавить, — включился Чандлер.

Когда раствор был готов, лекарь предложил принять его девушке. Та протянула руку и сделала глоток. Вокруг все замолкли. Я во все глаза смотрела на пациентку, не зная, чего ожидать. Сейчас решалась и судьба города и моя судьба.

Глава 53

Замерли в ожидании не только я, но и все, кто, были к палате. Я мельком взглянула на Коннингтона. Красивое лицо советника было напряжено. Суровая морщинка появилась в межбровье. Тонкие губы сжались. Он, не отрываясь смотрел на пациентку, но при этом мне показалось, что был погружен глубоко в свои мысли. Возможно, и его судьба могла измениться сегодня. Вероятно, леди Мелисса уже озвучила условия сделки.

— Когда лекарство должно подействовать? — обратился к нам с Чандлером старичок-лекарь.

Аптекарь развел руками.

— Я, как и вы, испытываю его сегодня впервые.

Я посмотрела на девушку, утопавшую в подушках. Пока ее тело было таким же безжизненным, а кожа — прозрачной, как и до принятия снадобья. Лекарь подошел к ней и послушал сердце с помощью стетоскопа-артефакта. Прибор, как и мои ступка с весами, тоже действовал самостоятельно. Старичок ничего не сказал. Видимо, изменений в состоянии больной не было.

— Предлагаю всем освободить помещение, — произнес Коннингтон. Слова прозвучали тихо, но в то же время настолько властно, что все мгновенно направились к дверям, — мы в любом случае скоро узнаем, подействовало ли лекарство.

Это означало, что состояние прекрасной девушки было настолько тяжелым, что либо она скоро умрет, либо мы увидим улучшения. Я направилась к двери, но мне не хотелось уходить. Я была готова сутками стоять в палате в ожидании эффекта. Мучиться неизвестностью в соседней комнате казалось мне невыполнимой задачей.

Дождалась, пока почти все вышли, и приблизилась к советнику.

— Позвольте мне остаться, — проговорила я, не смея взглянуть Коннингтону в глаза. Воспоминания об искусственном дыхании нахлынули очень некстати. Ольга, вообще-то, тебе сейчас нужно думать о другом.

Коннингтон смерил меня равнодушным взглядом.

— Почему я должен сделать для вас исключение, леди Беверли? — холодно произнес он. И следа не осталась от той капли нормальности и человечности, которую я наблюдала в советнике вчера. — Кроме лекаря, здесь больше ни в ком нет надобности.

— Хотя бы потому что я принимала участие в изобретении лекарства. И имею право здесь находиться, — прошипела я, чувствуя, как внутри поднималось возмущение.

— Вы не лекарь, — оборвал меня Коннингтон, — а аптекарь, использующий в своей практике весьма сомнительные методы.

— Что вы имеете против моих методов? Пока они единственные срабатывали! — выпалила я. Может быть, в логику советника и укладывались постоянные нападки на меня, но я лично не понимала их причины.

— Пока срабатывали.

— Словно вы только и ждете моей ошибки.

— Поверьте, у меня есть дела поважнее, — отозвался советник, — и нет времени с вами пререкаться. Вам есть, кому рассказать о ваших чаяниях.

Я вспыхнула. Очень недвусмысленный намек на Редгрейва и на сцену, которую советник застал в аптеке. Тут мне нечего было ответить. Я развернулась и направилась к двери, бросив взгляд на рыжую девушку.

Тот же голос, который ночью подсказывал, как смешивать лекарство, говорил или скорее неясно нашептывал, что мне почему-то нужно было остаться. Я остановилась почти у

— Прошу меня извинить, советник Коннингтон, но я никуда не пойду и делайте со мной, что хотите! Я не могу вам этого объяснить, но мне нужно быть здесь. — сказала я, прошагала к кровати и уселась на стул под удивленным взглядом старичка-лекаря.

Внутренне вся сжалась. Наверное, я уже перешла все красные линии. К тому же у меня не было ни одного довода, почему мне нужно было так поступить, и наверняка Коннингтон лишь утвердится во мнении, что я была взбалмошной и со странностями.

— Я надеюсь, вы вскоре придете в себя после того случая в больнице и начнете, наконец, слушать, что вам говорят, — очевидно, советник не хотел вступать со мной в спор при лекаре. Но я видела, как он сжал челюсть и бросил на меня взгляд, полный презрения.

Когда Коннингтон вышел, я с облегчением вздохнула. Не знаю, какими будут последствия моего непослушания, но сейчас это было неважно. Я подсела поближе к рыжей девушке, взяла ее почти невесомую руку в свою. Прикрыла глаза и вдруг ощутила, нет, даже не ощутила, а будто бы увидела, как лекарство действовало — бежало вместе с кровью по венам и артериям.

Помотала головой, решив, что это какой-то глюк. Однако что-то заставляло меня неподвижно сидеть рядом с девушкой и как бы странно это ни звучало — погружаться под ее кожу.

Не знаю, сколько я так провела, только когда встала, точно знала — Чандлер изобрел работающий состав!

— Она скоро поправится, — сказала я еще больше недоумевающему лекарю, — лекарство уже начало действовать, но ему потребуется время.

— Откуда… откуда вам это известно? — пробормотал старичок и снова отправил свой стетоскоп к пациентке.

Я пожала плечами и радостно улыбнулась.

— Откуда-то.

Наверное, мой ответ прозвучал как ответ настоящей шарлатанки, но я не могла объяснить лекарю, то, что, кажется, видела.

Я вышла за дверь и отыскала глазами Чандлера, который был почти так же бледен от волнения, как девушка в палате. Подошла к старику и крепко сжала его руку.

— Вы гениальный аптекарь, господин Чандлер, — тихо сказала я, — лекарство работает.

Старик перевел на меня тяжелый взгляд, в котором я уже видела лучики надежды.

— Она очнулась? — спросил он.

— Еще нет, но это лишь дело времени, — с уверенностью произнесла я, — можем ехать.

Вечером мы сидели с Чандлером за ужином. Старик так до конца и не поверил мне, но я считала, что нам есть, что отпраздновать. По этому случаю испекла мясной пирог и наполнила сервизные чашки ароматным травяным напитком.

Аптека уже была закрыта, поэтому я не сразу услышала стук в деревянную дверь.

На пороге стоял посыльный.

— Леди Беверли? — осведомился он. — Вам письмо.

Я взяла конверт и быстро сорвала королевскую (а это была именно она) печать. Сердце забилось от волнения и предчувствия чего-то хорошего. Быстро пробежала глазами текст.

Леди Беверли!

От лица Его Величества спешим вам сообщить, что лекарство против Южного мора, изобретенное вашей аптекой, помогло больной справиться со смертельным недугом.

Приглашаем Вас на торжественный прием во дворце…

Я не дочитала и прижала к груди заветный листок.

— Господин Чандлер! Господин Чандлер! — воскликнула я и кинулась на кухню. — Я же вам говорила! Мы победили!

Глава 54

Следующий день я почти полностью занималась аптечными делами, которым в последнее время уделяла слишком мало времени. Проверила все отчетные ведомости, составленные Китси. Составила список закончившихся лекарств и тех, что уже были в дефиците, отнесла его Чандлеру, обещав, что присоединюсь к нему в лаборатории попозже.

Разобрала бланки предзаказов и тоже рассортировала их в порядке срочности. Кажется, весь сегодняшний вечер я проведу за работой. Мысль об этом меня радовала. Я уже давно не погружалась в понятный процесс изготовления снадобий, без спешки и излишнего стресса. Даже выделила время и сварила на обед мясную похлебку. Уж где-где, а на кухне я бывала в последние дни очень редко.

Чандлер тоже получил приглашение на торжественный прием. И я считала, что он заслуживал его гораздо больше, чем я. Только старик отказался идти.

— Я человек несветский, к тому же еще и с плохой репутацией, — сказал он за обедом.

— Ваша репутация теперь полностью восстановлена, поверьте мне, — отозвалась я.

— Приемы — это по вашей части, — возразил Чандлер, — а я лучше в это время займусь созданием лекарств.

Я не настаивала, хотя мне и казалось несправедливым, что все лавры достанутся мне. Решила, что на приеме буду упоминать старика при каждом удобном случае, а еще попрошу Коннингтона вернуть ему лицензию. Мне, конечно, не хотелось терять такого ценного сотрудника, но Чандлер это заслужил.

Всю вторую половину дня я провела в лаборатории за работой — занималась лекарствами на заказ. Когда смотрела на каждый новый пузырек или баночку, сердце наполнялось счастьем. Кто-то уже завтра получит свое снадобье, а, значит, облегчит симптом, который досаждал, или излечится от какой-нибудь хвори. Мне нравилось быть к этому причастной.

Уже ночью, лежа в постели, я вдруг поняла, что для торжественного приема у меня не было подходящего наряда. Вряд ли сгодятся те, что висели в шкафу. Завтра утром отправлюсь в город. Главное, управиться как можно скорее, чтобы снова засесть за лекарства.

Как только я вышла на следующий день за дверь, сразу почувствовала, что на улицах царила атмосфера праздника. Город словно скинул гнет болезни, траура и неизвестности, и начал дышать, впустив в себя легкость и радость. Мне даже захотелось прогуляться пешком до лодочной станции — насладиться неярким солнцем и свежим ветерком.

Прошла мимо двух женщин, стоявших на углу моей улицы.

— Вы слышали, что Маги послали нам исцеление от ужасной хвори? Вчера Сьюзен, дочь госпожи Кейган вернулась домой из больницы. А, казалось, что надежды уже не было.

— Вот что значит регулярно делать подношения. Я лично не пропустила ни одного дня.

Ох, вера в Магов здесь была неискоренима. С другой стороны, не было ли доли магии в том, как сложились обстоятельства? Да, наш с Чандлером путь к лекарству был непрост и, я бы даже сказала, весьма тернист. Но в итоге… В итоге все сложилось так, что мы справились с Южным мором, а заодно и вывели на чистую воду виновных во многих преступлениях.

При мысли о леди Мелиссе и о моем пусть и кратковременном, но заточении в палате по спине пробежал неприятный холодок. Я отбросила эти мысли и поспешила к лодке, которая уже собиралась отчаливать.

В центре города было не протолкнуться. Люди снова

Вскоре мое внимание привлекла изысканно оформленная вывеска.

Лучшие платья Амбердорфа.

Рядом с названием красовалась табличка, на которой были выгравированы пять звездочек и вторая с припиской.

Выбор самой Великой Зевельты.

А кто-то не стеснялся в использовании громких слов. Я перевела взгляд с вывески на витрину. Возможно, рекламные утверждения были и не такими уж необоснованными.

За стеклом на вешалке красовалось нежно-голубое платье, расшитое серебряными нитями. Рукава три четверти, отороченные искусно вывязанным кружевом, глубокое декольте, пышная юбка.

Недолго думая, я толкнула тяжелую дверь и вошла внутрь. Ко мне тут же направилась статная дама лет сорока, которая до этого занималась тем, что расправляла юбку на манекене. Подумать только, еще недавно я сама была примерно в таком же возрасте.

— Добрый день, леди, прекрасная сегодня погода, не находите? И новости ей под стать, — ее ярко накрашенные губы растянулись в широкую улыбку, — чем я могу вам помочь?

— Я ищу платье. На торжество.

— О, вы по адресу! По какому случаю?

— Прием в Королевском дворце.

Дама, кажется, не ожидала услышать такое от простой посетительницы и на минуту растерялась. Однако быстро взяла себя в руки, улыбнувшись еще шире.

— Ну что же — пойдемте, — произнесла она таким тоном, словно приглашала меня посетить сказочную страну.

В каком-то смысле так оно и было.

Я с головой окунулась в мир тончайшего кружева, шуршащих юбок, тугих корсетов, легких накидок и почти неощутимого на теле шелка. На десятом платье я уже была готова поверить, что сама Зевельта выбирала здесь наряды. Но все же моя душа лежала к тому платью, что я увидела на витрине, а я привыкла ей доверять.

Когда я примерила наряд, Ноэль (так представилась дама) со мной согласилась. Тут же принесла мне легкие туфельки из ткани на кожаной подошве тоже расшитые серебром, бархатную сумочку, короткие перчатки и кружевную шаль.

— Вам нужно еще подобрать украшения и гребень, — разошлась владелица лавки.

От подвески и браслета я любезно отказалась, зная, что мой малый, еще зачаточный бизнес не способен покрыть такие расходы. Так что выберу что-то из запасов леди Беверли.

А вот серебряный гребень, искусно украшенный жемчугом, меня пленил.

— Леди Эванс, чей салон находится через два дома отсюда, уберет ваши великолепные кудри в красивую прическу и сделает макияж. Зайдите и договоритесь с ей о времени.

Я слушала Ноэль вполуха — все насмотреться не могла на утонченную брюнетку в кружевном серебристом платье, отражающуюся в зеркале. Неужели это была я? Осиная талия, идеальные пропорции, густые кудри, румянец. Я даже понимала повесу Редгрейва, который не мог упустить такой, не побоюсь этого слова, бриллиант.

Заплатив за платье и все сопутствующие товары, размер месячной выручки моей аптеки я договорилась, что зайду за покупкой уже в день мероприятия, и отправилась в салон красоты леди Эванс договариваться о прическе.

Глава 55

Я шла по темной аллее к дворцу, окна которого заливал мягкий свет. Легкий ветерок обдувал лицо. Я провела рукой по туго заплетенным и уложенным вокруг головы косам.

Полдня перед приемом прошли будто в полусне. Я через раз отвечала на вопросы и реплики госпожи Эванс, предоставив ей самостоятельно колдовать над моими волосами и лицом.

Чувствовала трепет и волнение, которые усиливались по мере приближения к королевскому дворцу. В своей прошлой жизни я нечасто посещала торжественные мероприятия. Максимум — профессиональные конференции и выставки. А уж что говорить про настоящий бал! Про них я знала только из книжек и из фильмов.

Как все будет происходить? Увижу ли я короля? Кто будет среди приглашенных? Удастся ли поговорить с советником о лицензии Чандлера? При мысли о Коннингтоне я слегка улыбнулась. Отчего-то мне было приятно, что он увидит меня в этом платье — не в саже, не облитой синим раствором, не в старых мужских штанах и рубахе и не привязанной кожаными ремнями к больничной кровати.

И что толку? Этот человек вряд ли был способен оценить женскую красоту. Для него люди — функции, и пол их не имел значения. А уж с моей-то репутацией. Я на секунду остановилась. Черт! Редгрейв же тоже наверняка будет на вечере. Надеюсь, я ясно обозначила, что приставать ко мне больше не следовало. Если он попытается выкинуть что-то подобное тому, что случилось в аптеке, я дам достойный отпор. И не посмотрю ни на знатных гостей, ни даже на присутствие короля.

Воспоминание о приставаниях Редгрейва вызвало во мне гнев. Спокойно, Ольга, не стоит себя накручивать. Постарайся, наконец, расслабиться. Все же сегодня праздник, и тебе есть что отметить.

Я приблизилась к широко распахнутым дверям, ведущим в большую залу. Легко взошла на крыльцо. Мне поклонились двое слуг, стоявших у входа. Одному из них я протянула приглашение.

— Добро пожаловать, леди Беверли, — чинно произнес он.

Не помня себя от волнения, я зашла внутрь. Взяла с подноса, услужливо предложенный официантом хрустальный бокал с шампанским (по крайней мере, по внешнему виду, это было именно оно). Сделала маленький глоток. А по вкусу это был какой-то магический нектар! Никогда раньше не пробовала ничего подобного. Легкий медовый привкус, пряные нотки. Ммм…

Я сделала еще один глоток и прошла в самую гущу толпы, где меня тут же закружил мир нарядных женщин и мужчин, шуршащих платьев, тончайших ароматов духов, негромких разговоров и милых полуулыбок.

Я чувствовала себя Золушкой, попавшей на бал из своего старого домика и сада. В моем случае роль феи-крестной выполняла я сама, но такова была современная жизнь, даже в магическом мире.

Поискала знакомые лица в толпе. Красивая блондинка в красном бархатном платье рядом с высоким, седым мужчиной с усами, нежная девушка в золотистом наряде и ее кавалер, еще один мужской фрак, пышное платье, сверкающие серьги, белый мундир, знакомый подбородок, скулы, орлиный нос…

Я подняла глаза и встретила взгляд Коннингтона. Застыла на месте, не зная, то ли улыбнуться, то ли кивнуть. Советник смотрел на меня в упор, не отрываясь. Мои щеки покрылись легким румянцем. Я не могла прочитать эмоций Коннингтона — они, как всегда, были скрыты за тысячью масок. Мне показалось, что наряду с привычным безразличием, на лице советника проскользнуло удивление.

Коннингтон слегка склонил голову в знак приветствия и отвлекся на подошедшего к нему собеседника.

Что это? Мне

По толпе пронесся шепот.

— Его Величество!

— Король!

— Да хранят Маги Короля.

Я посмотрела в сторону больших распахнутых дверей на другом конце залы, где появился статный седой мужчина в военном мундире. Голову его венчала корона, усыпанная драгоценными камнями. Наверное, тяжелая.

— Да хранят Маги Короля! — в один голос крикнули все, кто находились в зале.

Ох, как торжественно! Каждая струнка моей души звенела от предчувствия чего-то волшебного и прекрасного.

Король взял поднесенный ему кубок и поднял его. Казалось, он не делал никаких усилий, чтобы говорить громко, но я слышала каждое слово. Этот человек тоже умел подчинять.

Приветствие, опасность Южного мора, враги, пытающиеся нажиться на всеобщем горе…

— Все мы знаем, как важно служить городу и своему Королю, на каком бы поприще это ни происходило, — продолжил Его Величество после небольшой паузы, — и сегодняшние герои — это не солдаты и полководцы, не маги, не служители веры, а аптекари и лекари, которые помогли нам справиться с Южным мором.

Сердце забилось чаще.

— Аптека, принадлежащая леди Беверли, — произнес король, — первая, которая изобрела целительное снадобье от Южного мора!

В этот момент слуга поднес королю поднос, с которого тот взял табличку с пятью звездами — такая же была на лавке, где я покупала платье.

— Леди Беверли, прошу вас принять этот знак королевского отличия для вашей аптеки.

Не помня себя от волнения, на трясущихся ногах я прошла в центр зала. Великие маги! Я стояла рядом с королем, и взгляд каждого здесь был прикован ко мне. Я незаметно оправила платье и улыбнулась.

— Да хранят маги Короля. Это большая честь для меня, Ваше Величество, — проговорила я, принимая из рук короля табличку.

Вместе с ней мне был вручен конверт. В зале грохнула музыка и аплодисменты. Я даже не поняла, в какой момент осталась стоять одна. Его Величество словно испарился. Увидела, что ко мне направлялся Коннингтон. Неужели, чтобы вновь сказать какую-нибудь колкость касательно моих методов? Тем не менее я ждала, чтобы он подошел.

Почувствовала, как кто-то коснулся локтя. Повернула голову и отпрянула. Проклятый Редгрейв! Как же я могла про него забыть!

— Вы всегда великолепны, а сегодня особенно, — проговорил лорд и прищурился, словно кот, собирающийся утащить добычу.

Я кисло улыбнулась.

— Первый танец! — объявил появившийся в зале конферансье. — Мужчины, приглашайте дам, и пусть этот вечер будет волшебным!

Я с надеждой взглянула на советника, который стоял довольно близко.

— Вы позволите? — Редгрейв протянул мне руку. — Наша прошлая встреча закончилась небольшим недоразумением. Надеюсь, в этот раз все будет по-другому. После танца предлагаю вам прогуляться по темному саду. Я знаю очень уютную беседку, скрытую от людских глаз.

В этом я даже не сомневалась. Сделала шаг назад.

— Прошу меня извинить, лорд Редгрейв, но я не танцую с теми, кто не вызывает у меня симпатии, а к тому же еще и делает грязные намеки.

Кажется, я произнесла это громче, чем рассчитывала. По крайней мере, на нас обернулись три дамы и Коннингтон. Редгрейв покраснел. Я видела, как напряглись его скулы и шея. Будь его воля, наверное, он бы меня ударил.

— Я еще раз предлагаю вам руку, леди Беверли, — процедил лорд.

— А я еще раз отказываюсь от танца, — спокойно произнесла я.

Думать о последствиях этого отказа мне сейчас не хотелось. Одна мысль о том, что он будет дотрагиваться до меня в танце и шептать непристойности, приводила в ужас.

— К тому же мне уже пора. Завтра много дел.

Я проскользнула между опешившим Редгрейвом и дамой, бросила мельком взгляд на Коннингтона, который не спускал с меня глаз, и быстро прошла к двери, моля Великих магов о том, чтобы повеса-лорд не потащился за мной.

Выбежала на темную аллею и смогла, наконец, вздохнуть полной грудью. Все же эти светские рауты были не для меня. Как оказалось, бальный наряд много к чему обязывал. Сейчас я понимала старика Чандлера. Провела пальцами по звездам на табличке. Ах да, еще же конверт.

Мне бы очень не помешала щедрая денежная премия, но даже зная о том, что король собирался назначить за лекарство солидное вознаграждение, мы не стали тянуть и допускать еще больше жертв.

Я быстро сорвала печать и встала под фонарь. Вчиталась в текст. Внутри не было чека на круглую сумму, не было договора на поставки лекарств для двора, но зато была дарственная на еще одну аптеку!

Конец первой части.