Видеопрокат

Глава 1

Заходит посетитель: мужчина лет пятидесяти, в кепке. Не местный – те привыкли и уже не удивляются, а у этого глаза ошалелые. Видеопрокат в 2026 году – еще бы не удивляться! Это все равно что каменный топор в руках офисного менеджера.

Посетитель осматривает полки, на которых – надписанные фломастером – бережно расставлены черные видеокассеты. Не хочет показаться невежливым, но вопрос вертится на языке. Наконец, не выдерживает:

– Скажите, а вы... э-э-э... Как вообще бизнес продвигается?

Я грустно улыбаюсь:

– Ни шатко ни валко. Но мое время еще наступит.

– Э-э-э... А в каком смысле?

Приходится пояснять:

– Если вы обратили внимание, сейчас глушат вражеские мессенджеры. А скоро и весь интернет начнут. Процесс объективный: так всегда в человеческой истории происходило. Нет, не с интернетом, а с другими техническими новинками. Сначала – не подумав о последствиях – изобретают, а затем с превеликими трудами обратно в землю закапывают. Потому как невыгодно. До интернета беспроводная электрическая связь была, до нее – плазменное оружие, до плазменного оружия – летательные аппараты на антигравитации. Всего закопанного не перечислишь. Поэтому – раз исторический маятник качнулся в противоположную сторону – я решил подготовиться заранее. Интернет отменят, а взамен что? Правильно, видеомагнитофоны и формат VHC. А у меня и видеопрокат официально зарегистрирован, и покупатели прикормлены. Теперь понимаете? Венчурная инвестиция.

– А-а-а... – тянет мужчина.

Кажется, понял... но ли поверил в венчурную инвестицию? Навряд. Скорее всего, не знает, что она такое.

Мужчина в раздумьях удаляется, а в распахнутую им дверь заходит женщина – судя по всему, домохозяйка, – и тоже в возрасте. Осматривается, берет в руки кассету, нерешительно интересуется:

– А куда совать-то? Разве в компьютере такая большая дырка имеется? Или проводом нужно соединять? Мне для внука...

Я делаю страшные глаза:

– Женщина, только не оборачивайтесь.

Посетительница непонимающе на меня глядит. Ее замотанную платком шею так и тянет повернуться вокруг оси.

Я шепчу скороговоркой:

– Не оборачивайтесь, умоляю: вам же хуже будет, – затем сообщаю громко и внятно. – В компьютер кассету не всунешь, она всовывается в видеомагнитофон, у которого специальный разъем имеется, – дальше заговорщицким шепотом. – Оборачиваться нельзя, потому что телевидение ведет скрытую съемку, – затем снова громко. – Видеокассеты предназначены для любителей старины: тех, кто предпочитает смотреть фильмы в прекрасном аналоговом качестве, – затем тихо. – Снимается юмористическая телепередача. Если не хотите, чтобы вас ославили на всю страну, сделайте вид, что не заинтересовались и быстро уходите.

Кажется, дошло: женщина крестится и выбегает.

Некоторое время в видеопрокате пусто, затем забредает молодая пара: парень и девушка, в обнимку. Понятливые и раскованные: при виде полок, заставленных видеокассетами, откровенно ржут.

Парень спрашивает:

– Дядя, ты что, псих? Извини за откровенность, конечно.

Девушка дергает парня за рукав, чтобы прекратил хамить, но тот не реагирует – ожидает ответа.

Я тоже начинаю ржать: над собой и своим дефективным бизнесом, который известно, как похабно со стороны выглядит. Машу рукой в оправдание: мол, сам понимаю, а что прикажешь делать?! Работа такая.

Говорю:

– Нет, не совсем псих. Рассказал бы, да не поверишь...

Парень заинтригован:

– А ты попробуй!

Девушка, видя я не обижаюсь, тоже не возражает.

Я приступаю к рассказу:

– Я старший лейтенант Третьего хронокорпуса Солнечной системы. Прибыл в современность с целью спасти Серегу Коробкина. Дружок мой закадычный, контролером в вашей эпохе подрабатывает. Это я его в хронокорпус сосватал – теперь жалею... Третий месяц на связь не выходит, представляете?! Видеопрокат под названием «Отвязное кино» – объявленное место эвакуации.

Девушка и парень многозначительно переглядываются.

Я продолжаю:

– А все из-за того, что в историческом отделе, бестолочи, напутали. В 2026 году видеопрокатов в помине не было, но это только сейчас выяснилось. Теперь мое заведение – единственное в Москве. Не представляете, каких трудов стоило зарегистрироваться. Видеокассеты пришлось скупать по музеям информатики, по баснословным ценам. Сижу как дурак, – жду, выйдет ли Серега на связь. Чтобы, значит, эвакуировать... Кстати, его под собственной фамилией в ваше время забросили. Если случайно встретите, передайте: буду ждать, пока энергия в телепорте не закончится. Серега Коробкин, запишите...

– Я не забуду, – хмыкает парень.

Они с девушкой выходят, затем до меня доносится гомерический хохот. Надо же, какие сообразительные: не поверили!

И правильно сделали. Потому что я – несмотря на то, что выгляжу безобидным и легкомысленным трепачом, – занимаюсь редким и опасным ремеслом. По два раза в неделю спасаю Солнечную систему от инопланетных тварей. И один раз в неделю Галактику – это если по минимуму. Я вроде человека в черном, но в сто пятьдесят раз круче.

Но посетителям видеопроката знать об этом не полагается. Вам – тоже.