Верну вдохновение

Глава 1

— Спасибо, Кристофер! Я даже не знаю, как вас благодарить! Это… Это было… Нечто!

Молодой жеребец устало отмахнулся от красной панды-клиентки — пусть это и было невежливо, но он на то имел полное право, учитывая, с каким важным вопросом она к нему обратилась, и как хорошо он выполнил свою работу. Лучшим доказательством «хорошо выполненной работы» была, впрочем, не словесная благодарность, а СМС-уведомление о «зачислении на счёт 200 000 рублей». Покосившись на экран, антро-конь заставил себя выдавить хоть подобие улыбки:

— Идите спокойно и удачи вам.

Едва коренастая дамочка вышла, жеребец устало облокотился на стол и закрыл глаза руками.

Даже такие большие деньги уже мало радовали Кристофера. Нет, они никогда не будут лишними, но уже далеко не так, как в первый раз, радовался им жеребчик. Что поделать. Самая лучшая работа может однажды надоесть, а ведь Кристофер занимался своим делом без вдохновения.

В прямом смысле — без вдохновения.

Он соскрёб огарки свечей из вощины с широких блюдец в специальный ящик — чтобы не осквернять остатки ритуальных принадлежностей и потом захоронить их как подобает. Убрал с тёмного покрывала блюдца-подсвечники, кристальный шар и планшет с открытой на нём картой для поиска пропавшей дочери той панды. Дело решилось быстро, так как девица всего лишь загуляла, и было достаточно послать ей ментальный импульс, чтобы она прекратила обижаться на родственников и позвонила им.

Эх… Обладая книгой с огромным перечнем великолепных заклинаний, Крис был вынужден заниматься такими пустяками… Но даже заклинания из неё он толком применить не мог. Без того чувства, без той искорки, что зажигается в душе, он был способен сотворять лишь очень простые, прямолинейные магические ритуалы. И не мог даже объединить пару заклинаний вне прописанных инструкций…

Прежде, чем Кристофер свернул покрывало с пропечатанным белым по чёрному большой соломоновой пентаграммой, в кабинет вне очереди вошли две самки. Одна, самая дерзкая, пуделиха в форме Магконтроля, выхватила значок:

— Ага, нелегальные колдовские услуги! Пойман с поличным.

— Здрасти-напасти, — вяло хмыкнул Кристофер. Зная, что однажды организация Магического Контроля до него доберётся, он давным-давно подсмотрел в Рундексе методики, по которым такие же маги уклонялись от проблем. — Никаких волшебных услуг тут не проводилось, было одно чистое мошенничество и надувательство. Можете вызывать полицию, давно Михаил Сергеевич хотел себе на дачу теплицу купить…

— Кого ты тут обманываешь… — вторая, волчица с пятнистым окрасом, практически лань, села на место клиентки, поправляя медицинский халат. — Да и мы не арестовывать тебя явились.

Это уже вызвало у Кристофера удивление — впервые за день какая-то эмоция. Он поднял уши:

— А зачем тогда? Не нанимать же. Это всё равно как инквизитору приворот у бабки заказывать.

— Вообще-то как раз нанять, точнее предложить сотрудничество, — волчица протянула лапу, приветствуя и представляясь. — Дикина.

— Кристофер, — Крис ответил с интонацией «к делу».

— С нами произошла та же беда, что случилась с тобой, Крис, — продолжила самка. — Над нами в детстве тоже поиздевались феи.

* * *

Ярмарка-карнавал воспринималась Кристофером-жеребёнком волшебной, но он был ещё слишком мал, чтобы различать обычную яркую атмосферу праздника и настоящее волшебство. Само собой на каждом фестивале должны быть блуждающие огоньки, летающие повсюду и меняющие цвета, повозки со скакунами рогатыми и с крыльями громадных бабочек, а фокусник не просто достанет из шляпы ассистентку в блестящем трико, но и тут же разрежет её саблей на виду у толпы, и такую же улыбчивую и живую соберёт обратно, прижимая открытую рану к открытой ране. Но, как бы ни восхищался зрелищем Крис, у него, сироты, не было денег на билет — потому он даже не думал пройти мимо полосатой будки кассира, а сразу худощаво протиснулся через прутья ограды. К счастью, хлипкое тело позволило проделать этот трюк, до которого не додумывался ни один мультяшный персонаж, без особых трудов.

Попав внутрь, он огляделся по сторонам. Глаза жеребёнка полыхали, хвост метался из стороны в сторону — даже без денег здесь можно было поразвлечься! Подлезть тайно под шатёр, выпросить сладкую вату, украсть… Хотя нет, красть Кристоферу не позволила бы совесть, а выпрашивать что-либо — гордость и опасение привлекать к себе чьё-то внимание. А вот поднять выпавший у кого-то из кармана непроколотый билет — почему бы и нет?

Оглядываясь на праздничную кутерьму, на стенды конкурсов по швырянию колец, ларьки с волшебными палочками и сцены левитирующих акробатов, Кристофер вернулся ко входу, но уже со стороны ярмарки. Странное дело, что посетителей здесь всего парочка кроме него, и все — дети без родителей. Перед кем все эти артисты выступают?

Он осторожно ступал копытами по земле, боясь зашуметь, но всё равно привлёк внимание одного жонглёра, который вдруг накинул ему прямо на шею пластиковое кольцо;

— Эй, паренёк, не грусти!

Крис швырнул его обратно — почему-то это внимание его скорее раздражало, чем радовало. Может, потому что он находился тут незаконно, и не желалось быть на виду? Или карнавал был привлекателен снаружи, но, стоило в нём оказаться, оказалось, что Кристоферу не хотелось его буффонады?

Растерянный и неприкаянный, он уже подумывал, не выйти ли обратно за забор, но вместо этого заставил себя шагать дальше, погружаясь всё дальше на территорию карнавала — как-никак, раз уж пробрался, надо было чем-то себя развлечь!

И тут в большой коробке кукольного спектакля, которым дирижировала сидящая над «театром» паучиха при помощи собственных паутинок, Кристофер узнал самого себя в одной из марионеток.

Изумление — это не то слово, что испытал Кристофер. Может быть, это была просто фигура похожего коника? Но нет, и фигура, и мордашка, и одежда — всё было как у Кристофера. Но как можно было сделать марионетку столь быстро? Он и пяти минут не пробыл ещё на ярмарке!

Только вот сюжет кукольного спектакля никому не мог бы понравиться: собачка, пятнистый зверёк и тот самый похожий конь в ужасе бегали от желешки, что выползла из грязной трубы высохшего бассейна — поддона старой раковины, заменявшей паучихе сцену. И в какой-то момент бежать им стало некуда...

Кристофер уходил с представления подавленным, ему не пришло в голову кричать, чтобы кукловод изменила финал, и не было сил выкинуть это всё из головы. Веселье вокруг непонятно для кого творилось — и уже совершенно не радовало Криса. Выходил жеребёнок обратно через обычный вход.

Поход на ярмарку не принёс ничего хорошего. Даже напротив, показалось Кристоферу, что у него что-то отняли, вытянули щипцами прямо из души. Единственной отрадой теперь было вернуться обратно к той удивительной магической книге, которую однажды ему посчастливилось отыскать, и которая, быть может, навсегда изменит жизнь сироты…

* * *

— Мы вычислили, что эта ярмарка появится вновь неподалёку и уже скоро. Проблема в том… — пудель пожевала челюстями, дальше говоря с неохотой, но предельно честно, — что у нас нет на них ордера от Магконтроля. Ведь доказательств в их преступлении никаких.

— Без мага мы и попасть туда вряд ли сможем, — волчица опустила уши, — да и если попадём, вряд ли что-то противопоставим чарам этих духов.

— А если мы нападём на неё — нас Магконтроль за хвост самих и схватит, — нахмурился жеребец. — Это же магический конфликт, причём замешанный на интересах множества рас. И если этот цирк до сих пор катается по стране, то, скорее всего, у него есть покровители не только среди колдунов, но и среди простых смертных. С очень пухлыми счетами. И удобными креслами в богатых кабинетах. На что мы тогда надеемся? — Крис не зря сказал «мы». Он уже считал себя в деле, даже не особо веря в его успех.

— На удачу, — пожала плечами Дикина. — Если мы вернём наше, то это будет уже прямым доказательством кражи с их стороны. Любая проверка Магконтроля выявит влияние и докажет вину ярмарки, так что они не станут нас преследовать.

— А в противном случае, — добавила пуделиха, — просто погуляем по фейскому карнавалу в осознанном возрасте. Уже готовые к возможным подлянкам.

Крис кивнул, попытка не пытка:

— Или спровоцируем их на настоящее преступление. Тогда… Начну собираться в поход. Никогда не знаешь, задержат тебя феи на пять минут или пять столетий.

Глава 2

На загородном пустыре раньше не было столько ручейков и каналов — они появились здесь вместе с развернувшимся фестивалем, но выглядели так естественно, будто всегда здесь были. Дорожка вилась между узких менгиров к мосту через ручей и дальше, к ажурным воротам ярмарки, будто бы её вытаптывали всё лето, хотя ещё вчера и её не было тут. Чем ниже садилось летнее солнце, тем больше огней зажигалось за оградой, тем отчётливей играл смех и гремела музыка, тем более реальным становилось ещё недавно не существовашее место...

— Это не иллюзия, — заключил Кристофер, смотря на то, как проявляется ярмарка. — Они воплощаются в нашем мире.

Конь был одет в джинсы и куртку, по внутренним и внешним карманам которой были рассованы листы с переписанными из магической книги заклинаниями. Разумеется, он не решался взять свою реликвию на фейский карнавал. Потусторонние силы и так могли заинтересоваться гримуаром, а уж столь ушлые и вороватые…

Девушки тоже надели самую плотную одежду, которую могли позволить себе в летнее время. Во-первых, ночью будет не так уж и жарко. Во-вторых, крепкая дублёная кожа могла защитить от когтей и даже ножей. Нужно было позаботиться хотя бы о физической безопасности. Для духовной они взяли с собой мага.

Когда троица подошла к мосту, одновременно с первыми звёздами на ещё фиолетовом небе, под ним загорелись гирлянды, протянутые между менгирами, от дерева к дереву, от палатки к палатке. От травы поднялся лёгкий туман, над котором носились стрекозы в две ладони длинной. Через гирглянды, украшавшие забор и врата, уже были видны и вечно празднующие свой карнавал существа — кто на ходулях, кто с разукрашеной шерстью, кто кружащий хороводы прямо в воздухе под свистящий аккордеон. Смех был так же вездесущ, как сверкающая пыльца и мыльные пузырьки.

— Не торопитесь, — маг полез за очередным листком, перебрал по карманам, напрочь забыв, куда что засунул. — Не думаю, что на нас сразу нападут, но лучше перестраховаться. Мосты — идеальное место для ловушек, не зря с давних пор идут сказания про то, как под ними прячутся всякие твари.

После быстрого осмотра записей Крис нашёл обе схемы защитных чар — и те, что ограждали от враждебной магии, и более физического толка. Не поленился навести и то, и другое заклинание на всех троих.

— Вот так-то будет лучше, — усмехнулась Дикина. — Хотя бы видно, что мы не зря тебя с собой тащим.

— Рад быть полезным, — единственное, что смог ответить Крис, и то потому, что вспомнил недавно просмотренный сериал. — Но в следующий раз идеи предлагайте сами. Я просто сделал то, что сто раз рекомендовалось в книгах, до собственных идей я додуматься не могу.

На этот раз они не проходили мимо будки билетёра — тёмно-синей в движущихся узорах падающих звёзд и с серебристым флюгером в виде танцующей феечки.

— Приветствия честным прохожим! — в окошке старик с моноклем повернулся к троице слуховой трубкой.

— Вечер добрый, — ответила пуделиха Констанция и едва не представилась официально, с фамилией, званием и значком Магконтроля. Нет, пока рано внимание привлекать, — нам бы три билета взрослых. Хотим снова научиться верить в чудеса, а то совсем закостенели на работе.

— Так, а не те ли вы самые… — продавец сверился с гроссбухом под прилавком. — Да, точно! На вас забронированы как раз взрослые билеты. А ещё недавно, казались, были вы карапузиками…

— Какая приятная неожиданность, — деланно улыбнулась Дикина, хотя внутри у неё всё похолодело; Кристофер и вовсе не сдержался, фыркнув удивлённо и раздражённо одновременно. — Нам так понравилось прошлое представление, что мы совсем не прочь увидеть его взрослым взглядом.

— Но сохранив капельку детства для лучшего настроения! — старичок протянул в окошко три свежеотпечатанных билета с вычурным цирковым шрифтом и перфорацией для отрывания хвостика. А ещё — три комплекта надеваемых ремнями прозрачных крылышек от костюма феи. — Это в дополнение к вашим билетам. Не обязательно надевать, но вы будете не только выглядеть празднично — волонтёрам будет издалека видно, что вы оплатили вход, и к вам не будет вопросов, вас не станут отвлекать от действа на «покажите билетик».

По морде Кристофера было понятно, что предлагали им не простые крылышки, но отказаться от них не получалось. Дикина с тоской подумала, что их операция сорвалась с самого начала, так что пока придётся играть в игры ярмарочников, пока не выпадет случай из них выйти.

Крылышки бабочки на байкерских куртках выглядели нелепо, как и всё, что связано с розыгрышами и чудачеством фей. С другой стороны, так действительно получилось слиться с толпой!

— Поздравляю, мы — моль, — пошутила Дикина. — Интересно, кто же нам билеты заказал? Они знали, что мы придём, или так совпало?

— Кто тих чертей знает, могли и заметить нас, — растерянно проговорил Кристофер. — Я теперь даже не представляю, что нам делать. А, впрочем, и раньше не представлял.

Дикина посмотрела на него сочувственно:

— Не волнуйся, у меня такой настрой, что я уверена — мы вернём себе отнятое. Ты снова будешь уметь смотреть в будущее, я разборчиво писать, а Константа… Впрочем, там очень личное.

— Отнятное? — переспросил дед-билетёр. — У нас есть будка потерянных вещей, сразу направо за входом, глянте там. Вот вам, чтоб не заблудиться, — он передал буклетики с планом фестиваля и подписями над палатками.

— О, спасибо за это, — Дикина взяла план и развернула спутников за плечи, уводя от палатки. — Нам карта не помешает.

И они двинулись за похожие на карусели на детских площадках турникеты, в городок из полосатых повозок, тентов из гладкой парусины с атласными флажками, запахов сахарной ваты, попкорна с карамелью и нагретой резины. По истоптанным тесным аллеям катался странный аппарат, смесь механической кареты, шарманки, клавесина и ярко раскрашеной шкатулки, в каких прячут клоунов на пружинке. За ручку в задней части аппарата крутила сидевшая на куческом помосте обезъянка в ливрее с неимоверным количеством разномастных пуговиц, а подле него, гремя банкой для пожертвований, шла нромадная божья коровка. Машина остановилась пожле посетителей, замолкла надсадно-игристая музыка, и бабуин обратился к троице стихами:

Подари мне пуговку со своей одежды,

Я пришью к жилетке — будет краше прежнего.

Улыбнусь в награду — а потом внезапно

Выведу из мрака я на путь обратный.

— Хорошая песня, — Кристофер расстегнул куртку, сгрёб между пальцев верхнюю пуговицу с майки и выдрал её вместе с нитками. — Что? Раз просят, нужно подарить, — ответил он на удивлённый взгляд Константы.

Божья коровка приняла этот подарок в звякнувшую банку, а бабуин благодарно поклонился с широким реверансом и весело предложил:

— Какую мелодию поставить, господин спонсор?

— Ты реши, — предложил конь Константе. — Иначе мы тут до следующего дня простоим.

Названная мелодия шла шарманке на колёсах куда больше прошлой, игралась приятнее. Констанс аж всплакнула, когда попозка покатила вглубь фестиваля.

— Уже фейская магия начинает действовать? — Дикина поинтересовалась с подозрением.

— Да нет, просто песня хорошая, — Констанция утёрла довольные слёзы и вернула на морду строгий вид. — Идём дальше. Значит, сразу направо…

— Идём, — Дикина возглавила отряд. После музыки шагалось легче, только пока выходило, что они играют по правилам ярмарки, и это Дикину беспокоило.

Сама она потеряла у фей не то, чтобы очень важное, но всё-таки нужное для работы; кто знает, не обернётся ли попытка вернуть себе чистый и разборчивый почерк потерей чего-то более… Необходимого? Но в любом случае, она не собиралась отворачивать, намереваясь помочь Константе — да и Кристоферу.

«Место потерянных вещей» выглядело на фоне остального карнавала странно — простой строительной бытовкой, заполненой всяким хламом. Зато прямо перед ней лежала на газоне громадная пантера с бабочковыми крыльями и деревянным бочонком на шее, стоически терпящая, как её мацают за щёчки и теребят за уши два мелких человеческих ребёнка.

— Ух, красавица, — вполголоса оценила зверя Дикина. На ярмарке было столько разных существ, что легко можно было спутать малоразумное волшебное животное с разумным магическим созданием.

— Приятно, что вы заметили, — мурча низким женским голосом, пантера подняла голову, и она будто размазалась в движении, оставила тёмный след в воздухе, а глаза ещё некоторое время блестели на старом месте.

— Ну вот, убежала, а детей оставила, — Константа улыбнулась малышам. — Вы тут гости или дети артистов?

Кошка неожиданно поднялась на лапы, размывшись в кляксу, выпуская чёрные щепальца и скалясь растянувшейся пастью:

— Я искала её! Я ненавижу себя, что упустила Звёздочку! Поэтому я и сижу теперь, присматриваю за чужими, чтобы как-то загладить это!

Дети перепугались — владший замер от ужаса, старший разорался и побежал, размахивая руками, вглубь палаточного лабиринта.

Кошка топнула, взрыв землю когтями лапы, ставшей похожей на испраряющийся веер:

— Да я и чужих удержать не могу, пока их мама на пять минут отошла за мороженым!

— Тише-тише, ты же их так только больше распугаешь! — торопливо выступила вперёд Константа, пока Кристофер пытался отыскать в кармане записку с подходящим заклинанием, а Дикина сдвигалась к перепуганному ребёнку, готовясь выхватить его до удара сумасшедшей кошки. — Что за Звёздочка? Ты тоже что-то потеряла на этой ярмарке?

— И сейчас опять потеряла, — она махнула в сторону уже смывшегося карапуза. — Найдите его, пожалуйста… Хотя бы за чужих детей буду спокойна. Я бы сама поискала, если бы не следила за, — она бернулась к обхватившему голову мальчику.

— Да кто же так с детьми обращается, ты их пугаешь! — фыркнула Дикина. — Кто они тебе вообще и зачем нужны?

— Вы пока это выясняйте, а я всё-таки сбегаю за мальчишкой, — быстро сказала Константа. — А то как бы он на этой ярмарке совсем не потерялся. Будьте здесь.

— Я не только за потерянными вещами слежу, за детьми тоже присматриваю, — объясняла кошка. Еле выслушав её, Дикина повела Криса за своей полицейской подругой:

— Лучше не будем разделяться, в таком месте тем более. Поищем вместе.

— Мы сюда пришли за нашими украденными способностями, а не в няньки играть, — хмуро заметил жеребец.

— Не думаю, что мы потратим много времени, Константа быстрая. К тому же, раз у нас крылья фей, то нам полагается взаимодействовать с детьми, разве нет?

— Какая связь? — Крис шутку не понял.

— Ты же занимался поисковыми чарами? — пудель обернулась к Кристиану.

— В обычном мире, а не наполовину потустороннем пространстве… — Крис покачал головой, — в нашем случае будет быстрее самим найти. А за помощь выторговать нужную нам информацию.

— К тому же не хватает ему ещё колдовать у всех на виду, — добавила Дикина… И шмыгнула носом. — И-и-и я прекрасно чую запах паренька, он от нас недалеко. Туда!

Далеко карапуз не отбежал, заглядевшись на ассортимент ближайшего ларька с конфетами.

— Хочешь что-нибудь? — Константа подошла к нему и мягко взялась за плечо юнца. — Сейчас купим и отведём тебя к няне.

— Какая няня?! — ребёнок не на шутку удивился, а Крис уточнил:

— Кошка, которую ты гладил.

Дикина быстро добавила:

— Она уже успокоилась и снова готова с тобой играть!

— И к тому же, переживает за тебя, — заметил Кристофер.

— Надеюсь, тут не за души продают? — Констанс тем временем наклонялась над прилавком к лебёдушке, что продавала сладости. Та в отрицании замотала головой как плетью:

— Что вы! За обычные деньги.

— В таком случае нам вон ту шоколадку и пару конфеточек, — девушка аж перегнулась через прилавок. — Хорошие у вас цены, не кусаются.

— А котька уже не будет кусаться? — ребёнок спросил у Кристофера, но ответила ему Констанс, протягивая мальчику те лакомства, на которые он особенно засматривался:

— Не будет. Идём!

— Прекрасно, пришли да нашими способностями, а ловим детей гигантской кошки… — едва слышно проворчал конь на обратном пути.

— Прекращай быть таким букой, Крис, — одёрнула его Дикина. — Хорошее дело не пропадёт.

Тем более, что, когда «котоняня» успокоилась насчёт собственной работы и сердечно поблагодарила троицу, оказалось, что ей есть, что сказать по теме:

— Раньше я потеряла на этой ярмарке собственного котёнка, Звёздочку. Поэтому до сих пор её жду здесь, у «потерянных вещей», — она вернулась из палатки с небольшим блестящим до зеркальности мячиком. — Это была её любимая игрушка.

— И часто тут пропадает всякое? — Констанс спросило подозрительно, оглядываясь.

— Всем работникам карнавала Ночного Света известно о договоре его владельцев и сущностей более древних и тёмных: эти сущности могут вредить только тем, кто не приобрёл билет, и не могут трогать оплативших не столь дорогую входную цену. Но только я платила и за себя, и за Звёздочку!

— Возможно, что на ярмарке завёлся кто-то, кто пренебрегает правилами? — нахмурилась Дикина.

— В любом случае, это странно, — заметил Кристофер. — Я мог бы попробовать погадать на её местонахождение, но у меня нет с собой ни книги, ни оборудования. Но я могу сделать это по возвращению...

— Возьмите с собой, — черношёрстая протянула ему мячик. — Личные вещи помогают в гаданиях… А, может, и запах Звёздочки где-то учуете.

— А ну-ка дайте мне…

Дикина взяла мячик и, поднеся к носу, аккуратно принюхалась. Констанс и Кристофер с ожиданием смотрели на неё, а напряжённая кошка прям глазами вцепилась.

— Поблизости нет, но запах я учуяла и запомнила.

— Спасибо вам ещё раз, — кошка кивнула с надеждой.

— Значит, организаторы этого мероприятия знают больше? — заключила Дикина, когда они отошли от бытовки потерянных вещей.

— Может, Звёздочка просто сбежала за пределы ярмарки. Я тоже сюда попал не через главный вход, — припомнил Крис, — а куда можно войти, оттуда можно и выйти.

— Если так, — крикнула кошка вдогонку, то не в обычный мир, там бы нашла. В сторону фейского.

Трио вздрогнуло. Кристофер не мог себе ничего представить, но достаточно был начитан, чтобы понимать опасность подобного мира. Константс и Дикина, в отличие от него, воображения не были лишены, а потому одной пришли на ум плотоядные феи, другая же вспомнила сказки о потерявших память детях, вынужденных веселиться всю жизнь в плену у бабочкокрылых созданий. Оставалось надеяться, что ярмарочные феи до такого не опустились.

Ведь они даже устроили договор с билетами… оставалось надеяться, что это правда, пусть неприятная.

Но где их найти, если вообще стоит это делать? Вряд ли на карусели с деревянными единорогами, на которую сажала кентаврида, а потом единороги становились живыми и скакали по кругу с радостными седоками, часто шепча им что-то на ухо. Хотя, может, эти словоохотливые скакуны что-то и видели?.. Вряд ли там, где катались на гигантских стрекозах под присмотром странно двигавшегося дерева, но, опять же… Может, вон в том шатре, самом большом?

— Идём туда? — предложила Константс, указав на шатёр. — Если уж не знаешь, куда идти и что делать, то выбирай то, на что глаза смотрят.

— Я так по магазинам хожу, — хмыкнул Кристофер.

— Это потому что тебе по сто тысяч за приём платят, — хмыкнула Дикина. — Платили бы по сто рублей — даже без воображения списки бы составлял.

Но воображению на ярмарке Ночного Света и работать-то было не нужно. Звёзды над головой еле виднелись из-за огоньков в бумажных фонариках над праздничными аллеями, а посетители, которых было куда больше, чем в прошлое посещение компании, добавляли к иллюминации бенгальские огни и пластиковые фонарики со светодиодами, что мигали разными цветами попеременно. И через этот поток гостей ходил не много ни мало небольшой сикомор, стрясая с ветвей плоды, похожие на помесь тыквы и персика. Кто их успевал поймать, у того в ладонях они превращались в золотую монету.

— Набрать местной валюты, пока раздают? — Констанс посмотрела на Кристофера, ожидая лекцию об опасности фей, но нахватывая несколько сикоморин, не дожидаясь её. Жеребец махнул рукой:

— Именно здесь проклятия не чувствуются.

— Я задумалась зато… — Дикина пригляделась к монете, пытаясь понять, кем она отчеканена, — может, у нас ничего и не крали, а мы сами потеряли своё? Это место волшебное, и чую, не только в очевидных проявлениях. Могли ли мы просто заразиться собственным дурным настроением в прошлый раз, а карнавал просто сделал явным то, что обычно существует лишь образно? И если сегодня повеселиться как следует, всё не только вернётся, но и, может, мы что-то сверх обретём?

— Одуванчик-желанье загадайчик! — мелкая рыжая белка прыгавшая с ветви на ветвь мимокачавшегося дерева, прервала размышления, раздавая каждому по назревшему белому облачку-цветку.

— Не знаю, — Кристофер поглядел через пушинки одуванчика. — Не верится в это, хотя попробовать можно.

— Одно другому не мешает, знаете, — Констанс вплела в кудри цветок.

Кристофер всунул цветок в карман:

— Но Звёздочка здесь всё-таки пропала, — напомнил он сумрачно. Дикина чуть скривилась: уж кого-кого, а его из всей их тройки будет развеселить сложнее всего. Но так для того у них вариантов тьма, а шатёр как раз подходил как отличное начало их весёлогго приключения.

Три купола этого шатра, большой центральный и боковые, поднимались к небу острыми вогнутыми треугольниками, увенчанными медленно вращающимися золотыми звёздами, что будто махали своими лучами сородичам сверху. Из-за деревянных стен с разрисованными циркаческими сценками панелями и тканных пологов слышались крики и свист, будто со стадиона во время напряжённого матча. К коллосальному основному шатру притулился ещё один, маленький — возможно, закулисье, и вход туда охраняли, пусть и не слишком внимательно, пара сатиров, распивая одну бутыль яблочного сидра на двоих и споря, кто из их фаворитов победит в скачках на хорьках.

Иногда Дикине начинало казаться, что это не ярмарка, а место укрытия для всех существ, подпадающих под взор МагКонтроля…

Глава 3

Хотя девушки вошли за полог без проблем — даже билет предъявить не потребовали — Кристофер постучал по деревянной панели, прежде чем шагнуть за ними. Бережёных, как говорится…

Пожалуй, это было самым замечательным местом на всей Ярмарке — сама атмосфера здесь располагала к улыбкам и веселью, и Дикина гордо вскинула нос: верной дорогой они пошли, здесь-то можно было позабыть и о бедах, и о делах, и просто от души вкусить утехи, предлагаемые волшебным местом.

К моменту, когда гости этого места дошли до манежа, гонки уже завершились, притихло освещение, и в сумраке, иногда искрившимся разноцветными огоньками со зрительских мест, осталось единственное действительно яркое пятно. Над ареной, на слегка качающейся платформе, полулежал золотистый пони, мягко светившийся, как только встающее солнце:

— Приветствую всех и каждого на экстравагантном концерте Ночного Света! А я и есть Свет. Готовьтесь увидеть восхитительные зрелища от лучших перформеров моего шоу!

— Нужно поскорее занять какие-нибудь места, — тихо прошептав, Констанс взяла лапку Дикины, та ухватилась за рукав Кристофера. — Вон туда, как раз три рядышком…

— Эй-эй, не так быстро! — пискнул откуда-то со стороны другой голос и сумрак вдруг будто уплотнился; однако огоньков стало больше — белые и голубые, они россыпью разлетелись над зрительским рядами. — Ведь представление у нас не «твоё», а наше общее!

С серебристым блеском, но не режущим по глазам, а словно приглушённым, на середину арены вышла кобылица иногда окраса, театральным жестом взмахнув копытом и обводя то ли весь зал, то ли шатёр, то ли всю Ярмарку.

— Дорогая Ночь, — Свет наклонил голову полушутливо, но с уважением, — ты властвуешь закулисьем, а я сценой. Но это две важные части одного зрелища, признаю!

— То-то! — плотная кобылка гордо и радостно обернулась ко зрителям. — Ну, что бы показать вам сегодня? Кому бы дать выступить вам на веселье? Прытких жонглёров, мимов весёлых или танцовщиц, украшенных в перья? Все они будут: сидите, смотрите! Номером первым — зверей укротитель!

Зрители сначала зааплодировали, провожая уход Ночи в тень, но тут же притихли: раздался рык зловещий, особенно пугающий от того, что тьма ещё не рассеялась. Заиграла тревожная, но одновременное и героическая музыка, света постепенно, становилось больше, а единственный бледный лунный луч вдруг осветил ту часть арены, откуда выходил укротитель.

Он был рослый и мускулистый, мог и силачом подрабатывать — ну или даже жонглёром самых мелких зверушек. Те, разумеется, были самых экзотических видов, большую часть которых Кристофер знал лишь по полумифическим бестиарием, а некоторых раньше не видел даже на картинках: от резвых кроликов-единорогов до небольших летающих китов, поющих басовитыми соловьями.

Глядя на экстравагантные выступления сначала волшебных зверей, потом концерта сирен, потом акробатических трюков мелких дракончиков и пантомимы чёрно-белого арлекина, то и дело Крис искал в себе это радостное чувство расслабления и наслаждения зрелищем, которому и взрослые, и дети поддвержены. Но самое большее, что в себе Жеребец находил — попытки анализа технической и магической стороной номеров, иногда эстетическое восхищение филигранностью проделанной работы артистов и их мастерством, отточенным в тренировках. Дикина глядела на арену с блеском в глазах, будто не за делом пришла на это мероприятие, констанция радостно комментировала удалые трюки, но Крис их никак не понимал — и уже даже не знал, надо ли ему оно. Может, их так завлекли фейские чары, а он, Кристофер, единственный сохранивший рассудок, поможет отсюда выбраться?

— А не желает ли кто-то из зрителей сам показать, на что он способен? — Свет залыбился аудитории в один из антрактов. — С нас зрительный зал и огни ослепительные, с вас увлекательный номер!

По рядам зрителей пробежал шёпоток удивления, кое-кто стал локтями друг друга подпихивать. Дикина даже приподняться было попробовала, но Кристофер её за лапу удержал, нечего было так сразу с головой в омут соваться.

— Давай лучше проследим, куда организаторы пойдут, — он кивнул в сторону отошедших за арку манежа пони. — Если кто-то знает про тех негодяев, укравших наши качества, так это они… Ведь они позволяли грабителям у себя работать!

— Если так, — шепнула Констанс, наклонившись к жеребцовому уху, — они вероятнее всего нам об этом не расскажут… Урон репутации, все дела.

— Если только мы не очаруем их своей храбростью, — добавила Констанс, и прежде чем Кристофер успел схватить и её, поднялась с места. — Эге-гей, я готова! Я хочу!

Свет махнул а её сторону обвешанным мишурой кадуцеем с бабочкой в навершии, и софиты сошлись на ней — да и на всей троице, что полезли с ней на сцену.

— И что мы им покажем? — Дикина раздражённо клацнула пастью. — Я на руках ходить не умею!

— У нас целый фокусник, — Констанс шлёпнула Криса по плечу. — Ну а мы… стендап устроим!

Конь едва удержался, чтобы не дать ей подзатыльник — вот взрослая же самка, к тому же вроде в органах работает, а сама…

— Только вам придётся этим стендапом меня направлять… — недовольно фыркнул он.

— Просто покажи безобидное, но красивое, — шепнула Дикина.

И возвысила голос для зрителей:

— Хеей, спасибо за возможность выступить перед этой замечательной публикой! Поаплодируйте нам и самим себе!

После предоплаты овациями девушки начали травить бородатые анекдоты, которые вывозились в основном интонациями… Ну и тем, что местные зрители были из разных миров и могли не слышать шуток этого!

— Алло, это баня?

— Нед, эдо ево брад Балодя!

Сориентировавшийся Кристофер выпустил тучу сверкающих мыльных пузырей — заклинание, некогда приносившее ещё юному жеребёнку первый доход, в те времена, когда он ещё не овладел большей частью знаний из книги, зато имел вдохновение для того, чтобы их применять по наитию. В блеске арены пузыри засверкали, тем самым серьёзно сгладив эффект дурацкой шутки и вызвав улыбки и смех ещё большей дурацкой неуместностью!

Так или иначе, безумный план сработал. На моменте, когда подруги Кристофера уже исчерпывали себя, к ним подошёл укротитель-силач и сказал тихо:

— Идём со мной. Вы понравились начальству, они хотят с вами перетереть.

— О, замечательно! Может, нас теперь официально трудоустроят, — заулыбалась Констанс. — Страховку выдадут…

— Скорее мы им понравились как прецеденты на прыжок из-под купола цирка в стакан с водой без страховки, — не была столь радужно настроена Дикина. — Что нас, за детский фокус и старый анекдот на работу возьмут?

— Это был не детский фокус, — фыркнул Кристофер.

— Не волнуйтесь. Ни здоровьем, ни чем другим вам рисковать не придётся, — взмахом руки дрессировщик повёл через служебный выход к поставленным за живой изгородью в круг вагонам циркачей.

Нельзя сказать, чтобы его слова сильно успокоили по крайней мере двоих из тройки, но, приняв приглашение, отказываться от него уже было невозможно, да и до вагонов оставалось — лапой подать.

Кибитки охранял человек, ростый и широкий клоун, намолёванная улыбка на суровой роже которого выглядела жутковато. Выдувая из трубки мыльные пузыри, во всём обставлявшие пузыри Кристофера, он приоткрыл висюльки на входе в повозку. Изнутри уже с подозрением осматривала троицу Ночь и улыбался до ушей Свет, приглашая внутрь театральным поклоном:

— Встретиться с вами — везение и радость! Мы Ночь и Свет, а теперь вы представьтесь.

Команда переглянулась. Перед этими существами врать вроде было и бессмысленно, и опасно.

— Фамилии не назовём, власть над полным именем давать не станем, — произнёс наконец конь. — Кристофер.

— Дикина.

Ночь дёрнула ухом.

— Констанс, Константа, — чуть склонила голову девушка. — Чудесная у вас ярмарка.

— В этом, признаться, и ваша заслуга, вам удалось рассмешить всю округу, — Свет махнул шутовским скипетром в сторону большого шатра. — Только, я чую, не ради веселья прибыли вы? Значит, к нам вы по делу?

— По делу, да не к вам…

Начав, Дикина осеклась. Стоило ли сейчас рассказывать о том, что на ярмарке происходило? Эти копытные были явно могущественными личностями, но вдруг кража способностей происходила с их дозволения? Но Дикину уже опережала Констанс, решившая сразу расставить точки над i:

— Одиннадцать лет назад мы уже посещали ваш балаган, и те, кто здесь работал, наложили на нас проклятия и украли части наших личностей. Мы хотим их снять и стать полноценными.

В глазах пони промелькнуло смутное узнавание, будто они вспомнили тех детишек, что пробрались на их фестиваль когда-то давно.

Свет вздохнул с сожалением:

— В том не поможем вы вам: в тот момент к нам вы пришли, не купивши билет. Нет в этом нашей вины, в том повинны злые, могучие, чуждые силы.

Ночь добавила мрачно:

— Всему время есть и всему есть цена. Смиритесь с потерей: не так уж ценна. Можно вернуть всё, но лучше не надо — силы затрат не окупит награда.

— Мы бы уж лучше сами поговорили с теми, кто наши силы взял, может, и решили бы как-нибудь полюбовно, — заметила Констанс. — Вы уж тогда лучше разобрались бы с котиной дочкой, Звёздочкой. У неё-то билет был, а она всё равно пропала у вас на ярмарке.

Пони переглянулись и вздохнули:

— Мы и сами расстроены тем, что эти силы вредят нашим же работникам. Что же… раз им не имеем права противостоять мы, то сможете вы, даже убеждать вас не придётся. Следуйте за нами, — и они спрыгнули из вагончика на пыльную травку.

— Что же это за силы такие? — нахмурился Кристофер, обогнав девушек и следуя за пони. — Проклятие, сущность, демон какой?

Свет пожевал губами, Ночь распахнула рот, но потом осеклась. Видно было, что они и желали бы поделиться сведениям, но что-то им не давало. Но всё же кое о чём они рассказали, идя между рядов торговых палаток и вежливо кивая гостям и работникам.

— Вам предстоит отправится в изнанку реальности, в Отражённое Королевство архифеи Зубной, нашей тайной покровительницы. Но виновата в кражах не она, хотя всё украденное у вас определённо в её домене. У нас есть зеркальный портал туда, но обратный путь вам придётся самим отыскать.

Кристофер принялся похлопывать себя по карманам, проверяя, на месте ли выписанные заклинания, Дикина кашлянула негромко, даже Констанс с шагу сбились. Всё время правду говорить и через порог без приглашения не ступить — невелика уж цена по сравнению с тем, чтобы в другой мир попасть, да ещё и без гарантии возврата!

Перед тем, как войти в мрачный тент, по ткани которого плясали ухмыляющиеся изображения фей и клубы цветов, хозяева фестиваля оглянулись на гостей, словно в последний раз переспрашивая, готовы ли они идти до конца.

Ничего не сказали те в ответ, но вместо того взялись за руки и вперёд шагнули.

— Тута, Сю́да, Здеся, — кольцеобразно повёл копытом Свет по часовой стрелке.

— Вам дорожка вейся, — а Ночь против часовой.

Не было ни эффектов никаких, не было сознания помутнения или чувств особых, просто исчезли вдруг музыка да разговоры с ярмарки, и тьма мгновенно рассеялась, являя троим вошедшим новый мир…

Глава 4

Они появились на вершине потресканного авиадука из слегка светящегося камня посреди туманных болот. В метрах семидесяти впереди и сзади мост пересекали дыры провалов шириной в пять-десять ростов. Снизу пахло гнилушками и чаровало хором сверчков, лягушек и диких певчих птиц.

— Прекрасный пейзаж, — заценила Дикина. — Не видно ни зги, — рядом с ней из мшистых трещин в камне после этих слов повылезали колючки выросшего и сразу высохшего безлистного сорняка, но Дикина этого не заметила, больше концентрируясь на прагматике. — У тебя есть что-нибудь для рассеивания тумана, а, Крис?

Конь только фыркнул и направился к мосту.

— Видимо, нет.

Повезло, что по каждой опоре шли скобы, за которые можно было легко цепляться и слезать как по лестнице.

— Весьма современное архитектурное решение для фей, — Конст полезла первый, чтобы убедиться в их прочности. По счастью, с «аварийным спуском» всё было нормально, но нижняя часть опор поросла грибами вроде трутовиков, только немаленькими.

— Это и не их рук дело, — сухо отметил конь. Ему с копытами на ногах приходилось быть осторожным. — Может, феи себе только кусочек этого мира отгрызли, может, эти развалины здесь всегда стояли.

Дикина, прежде чем спуститься, увидела над туманом вдалеке, в примерно той стороне, куда вёл спуск, лоскутный воздушный шар. Он вращался и водил корзиной как маятником, потеряв управление и опускаясь куда-то в молочные клубы за пару километров.

— По-моему, нам нужно в ту сторону, — махнула она рукой, указывая в направление шара.

— В этом тумане всё равно ничего не видно, так что пойдём на единственный ориентир, — не теряла духа Констанс. — А вы чего приуныли? Мы в другом мире! Кто-то и за всю жизнь такого путешествия не переживёт!

От её слов начали улыбаться дупла деревьев, но они сразу нахмурились, стоило букрнуть Кристоферу:

— Вот и я опасаюсь, что не переживу. Если вы про фей только из детских сказочек вроде «Золушки» слышали… Феи не прочь так и всяким мясным полакомиться. Очень любят младенцев для того из люлек воровать или зубки у спящих людей выгрызать.

— Это не ведьмы? — наконец, Дикина спрыгнула с нижней шляпки гриба на чмокнувшую влажную почву. Констанс скривилась:

— Я даже не успела проверить, есть там топь или нет? Плюхнулась бы ты сейчас солдатиком!

— Нет, — резюмировала волчица, оглядывая путано-фрактальные корни мангровых деревьев и туман над текучей водой — что для болот было очень странно. Может, это и вовсе берег широкой заросшей реки? Но тогда не к месту казались грибы из поваленных стволов и стрекочущие светлячки, улавливаемые прожорливыми жабами.

Прислушавшись и приглядевшись внимательнее, троица обнаружила и разумных обитателей измерения. Из-за нескольких рядов деревьев примерно в эту сторону шла процессия из шести вооружённых дубинами и рогатинами антропоморфных зайцев, тянувших за собой поводья с гигантской улиткой и певших удалой разбойничий марш про крутость своего главаря.

Камнем и палкой вам вдарим в нос,

Сорвём одежду и вырвем хвост!

Но удаль его превышает нашу -

Он заяц, кто всех ловчей и краше!

Он даже молнию выкрал из тучи

Шарф себе сделать, наш лидер могучий!

Он вас с улыбкой уложит в дёрн,

Прыть победит, как ни будь ты силён,

Выбьет ногами и разум, и память!

Можете гневно рычать или плакать,

Ваши богатства достанутся нам:

Славься, Агдон Длинный Шарф атаман!

— Здрасте-напасти, — песня Дикине не понравилась, деревья мрачно скрипнули, Кристофер и вовсе обе руки сунул в карманы, нащупывая нужные листы заклинаний.

Ударяя улитку в дыры, просверленные в раковине, зайцы подгоняли её по направлению к гостям измерения, почуяв их прибытие. Лидер заячьего отряда вместо приветствия начала с самого для себя важного:

— Я податаман Азовка, и это ограбление! Выворачивайте свои лучшие воспоминания, если не хотите синяков.

— С вами говорит сержант Констанция Райна! — пудель решила побычить в ответ и показала свой значок. — Это вы по адресу обратились, сейчас оформим!

— Законник! — выпалил Азовка, разворачиваясь к своим. — Валим отсюда!

Зайцы только заржали, распрыгиваясь вокруг иномирян и замахиваясь оружием, но Кристофер с самого начала предполагал, что уговорами этих дураков не пронять, только демонстрацией силы. Он вытащил из кармана корень валерьяны ирастёр его в пальцах, шепча в них. Те разбойники, что подошли наиболее близко, подкосились и ослабленно отступили назад, чувствуя сверхъестественную сонливость и качая головами.

— Эй, шаман недоделанный! — вскипела Азовка. — А ну не смей кондувать, коняха!

— Продолжай, Крис! — окликнула его Дикина, поднимая дубинку, выпавшую из лап одного зайца — на девушек заклинание не действовало, иначе в нём бы и толку не было. — А мы их сейчас дубинками оттымзим. Правда, Констанс?

— Что за стереотипы! — воскликнула пуделиха, но не могла скрыть радости, задирая короткий хвост, а вокруг неё распустились мелкие болотные цветочки. — Раз полиция, то сразу дубинками!

Кристофер напряг брови сильнее повторил громче слова и сжал кулаки. Он теперь слегка ослаб и сам, зато большая часть зайцев окончательно рухнула в грязь. Констанс ещё и выстрелила пару раз в воздух, добивая запугивание. Оставшаяся на ногах горстка мелких бандитов уже не реагировала на приказы атаманши и позорно распрыгалась. Осталась лишь сама Азовка и меланхолично взиравшая на всё улитка.

— Ну-с, теперь перейдём к допросу с пристрастием, — хлопнула кулаком по ладони Констанс. Между цветов проросли и грибочки.

Дикина, которая и схватила за уши уже совсем не гордую атаманшу, встряхнула её, та задрыгала ногами и умоляюще сложила руки, вереща:

— Всё скажу! Всех сдам!

— Сдавай атамана, податаманка. Кто он, где ваша база, почему вы на нас напасть решили? — прорычала грозно Констанс. — Мы тут первые попаданцы или ещё есть, раз вы такой бизнес открыли, длинноухие? Отвечай по порядку!

Азовка пищала, пока Дикина не поставила её на ноги, хотя и уш пока не отпускала. Объяснять начала только после этого:

— Как раз о нём мы песню и пели. В отличии от меня, Агдон это сущий дьявол! И мы не нападали на вас, только брали плату за проход! И не самую дорогую, даже вещи у вас брать не собирались. Всё равно лучшая добыча отходит Мамке Жабке… Ну да, бывают и другие гости, особенно в этой трети Разбитого Зазеркалья. Где-то рядом портал, должно быть.

— Интересно, — хмыкнул Кристофер. — Получатся, нарушители-то мы.

— Как бы вы крали у нас воспоминания? — вспомнив о фейских подколах, Дикина добавила, — не демонстрируй, просто поясни!

— У меня есть специальная фляга, — кивнула она на пояс, где висела выдолбленная грушевидная тыква с пробкой, — вы бы просто вспоминали, а туда бы втянулось.

— Трогать не рекомендую, — вставил Кристофер. — Она может и лгать о способе применения.

— Не глупые, — бросила Дикина и сурово взглянула на Азовку. — Значит, так и живёте здесь, маргиналы длинноухие? Лучше бы полезным чем занялись, трудом справедливым. А то в следующий раз попадут в ваш мир обладатели убойного и огнестрельного, и от вас самих только воспоминание останется.

— Э, мы это болото заставили гатями! — стала Азовка оправдываться. — Деревянными дорожками, чтоб никто не сгинул в омутах и топях! Надо же их на что-то поддерживать, очень быстро гниют тут доски.

— Работнички, — фыркнул Констанс.

— Выживают как могут, — пожала плечами Дикина. — Только что нам теперь делать? Такому проводнику не очень-то доверишься, а отпускать — приведёт своих ещё больше.

— Их ещё больше набежит, если мы тут стоять будем, — заметил Кристофер. — Мы сюда всё-таки не ради разрешения местных проблем прибыли.

— Я вам всё рассказала! — топнула Азовка. — А чтоб не приводила, вы сами на месте не стойте! Вы же для чего-то явились сюда.

— Вообще… — Констанс поводила головой, хотя не присматривалась и не принюхивалась ни к чему. — Я чувствую, что то, что у меня отняли, где-то рядом, в окрестностях. Мне будто… проще становится с моей проблемой.

— Доверимся твоему нюху, другого у нас всё равно нет пути, — пожал плечами Кристофер. — Только я на улитке не поеду, лучше своими ногами.

Единственным ориентиром для троицы была кривая башня, на которую нанизался воздушный шар. Когда друзья подошли к ней, с её зубцов всё ещё свисала на верёвках из болотных ливн лозяная корзина.

— Какой надёжный способ взобраться наверх, — хмыкнула Дикина, подставив ладонь козырьком и разглядывая корзину. — Правда, с посадкой не задалось.

— У меня флешбеки очень привязчивой мелодии из мультика, — усмехнулась Констанс.

— Потише! — кто-то шикнул из корзины. И явно не перекинутый через прогнувшийся бортик труп антро-лягушки. — И помогите отсюда слезть, прошу покорно!

— Так сам орёшь ведь! — откликнулась Дикина, пока Кристофер и Констанс пытались справиться с навалившимся инфарктом. — Кто ты такой? Может, мимик затаившийся?

— Рожу покажь! — пискнула наконец-то усмирившая страх пудель.

— Слово чести, что не мимик! Но я в клетке. Будьте тише, внизу две большие змеюки спят…

Ну, насчёт этого он действительно не соврал.

— Вашу же… — фантазии на ругательства у Кристофера не было, поэтому он просто выбросил все слова, которые знал, в случайном порядке, а иногда и в склейке, заставляя осоку желтеть. Никто из девушек его не осуждал, Констанс покрепче сжала пистолет, Дикина поудобней перехватила трофейную дубинку.

— Сможешь их тоже отрубить? — спросила она у чародея.

— На двоих уже явно меня не хватит… — Кристофер ещё после зайцев особо не восстановился. — Сделаю проще: спущу корзину телекинезом.

Спокойно сделать это не дали... Левая змеюка, чёрная, с белыми крапинками вдоль всей спины, уверенно ползла в их сторону, тогда как правая, белая, оставалась на месте, но приподнималась кверху, разинув пасть и с шипением высунув раздвоенный язык.

Констанс сделала по ним несколько выстрелов, пули попадали в удавов-переростков, но будто увязали в их телах, только вызывая тонкие струйки крови. Кристофер решился и выдавил из себя последние остатки магической силы, чтобы повалить мегафауну в бессознательность. И потом сел на землю, прислонившись ко стене башни:

— Всё… привал. А того оруна сами доставайте.

Легко сказать! Впрочем, и сделать было несложно: Дикина отложила дубинку, поплевала на лапы и стала карабкаться наверх.

С верхней площадки башни уже можно было заглянуть в корзину, и обнаружить на её дне клетку с очень мелким лавандового цвета дракончиком при шпаге, удалых усах, говорящего тем самым вполне взрослым голосом:

— Как видите, я в слегка ограниченном положении. Сэр Талавар, вассал Летней Королевы Титании — буду к вашим услугам, как только получится освободиться!

— Надеюсь, ты на нас с этой зубочисткой не бросишься, — хмыкнула Дикина. — А то это уже вторая по счёту встреча, в которой нам пытались навредить.

— Поверьте, меня тут тоже встретили отвратительно! Я как раз отважно сбегал от ведьмы Мамки Жабенции, которая с двумя своими сёстрами захватила это измерение… Возможно, она же натравила злой ветер на этот шар, так что погиб наш отважный пилот, а мне даже выбраться из корзины нельзя, не то, что из клети. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь?

— Сейчас девочки тебе вытащат! — ответил ему Кристофер. — И расскажешь нам подробнее о ведьмах, в третий раз не хочется на беду просто натыкаться, подготовиться стоит…

— Пилота надо бы тоже спустить и похоронить… — хмыкнула Дикина. — Что у тебя с клеткой, ключ от неё есть? Констанс, поищи там внизу!

— Эх, если б он был у нас, я бы давно уже освободился, — Талавар вздыхал, когда Констанс аккуратно подцепила клетку за верхнюю часть, перегибаясь с площадки. — Впрочем, я представляю, у кого может быть ключ… практически любой ключ. У Перезвонщика, он тоже на этом болоте. По пути расскажу, куда мы вообще попали с вами и почему здесь так… неприветливо.

— Мы что, попаданцы в RPG? — вздохнул Кристофер возмущённо. — Теперь ещё и Перезвонщика искать будем?

— Восприми это как квест, что поручается Судьбой смелым искателям приключений для того, чтобы они были достойны вернуть принадлежащее им, — высокопарно выдала Дикина, принимая клетку.

— Ну точно, попаданцы…

— В старую сказку, — Констанс хмыкнула, встречая подругу с мелкодраконом на уровне земли, которая стала будто бы более влажной и превратилась в сплошную лужу. Талавар тонко взрыкнул:

— Нет, к сожалению, прямо сейчас лучше не путешествовать по Тута… У источников начался прилив. Возвращайтесь в башню, лучше переждать его там.

— Змеюк затопит… — вставила Дикина.

— Они же магические, переживут, — бесчувственно фыркнул Кристофер. — Или ты их собралась за хвосты затаскивать?

Итак, пришлось обустраивать лагерь на верхнем этаже башни — нижний затопило неимоверно быстро. Дикина взяла анализ воды и удивилась её чистоте, в ней даже бактерий и водорослей сейчас было мало, хотя прокипятить всё равно стоило для надёжности. На одном из подоконников высоких стрельчатых окон находился горшок с подсолнечником, который освещал темноту наступившей ночи своими тёпло-жёлтыми лепестками.

— Застряли, — сухо резюмировал Крис. — Эй, Талавар, надолго этот потоп?

— Заранее не предсказать… — печально отозвался дракончик из клетки. — Насколько мне рассказывал бедняга Головастикс, источники это не природное явление, а сверхъестественное, и зависит оно от настроения Жабенции, нынешней владыки этого домена… Раньше и Тута, и Здеся, и Сю́да правила фея, к которой я и отправлялся посольством, но её заморозили во времени вместе со всем её дворцом ёжкины дочки.

— Приятное местечко.

— Ну, ты сам всё жаловался, что мы попаданцы. Вот и соответствуй, — Констанс выглянула в окно с подсолнечником. — А у вас тут во время разлива никаких других сюрпризов не появится? Пиратский летающий корабль-призрак, например?

Дикина поперхнулась воздухом.

— Только не говори, что ты его в окно увидела.

— Нет, я только для примера спросила! Раз явление сверхъестественное, то может ведь и чем-то другим сопровождаться, таким же сверхъестественным? Шары вон, есть же здесь.

— Могу только предположить, что прибудут служащие Жабенции лягушки и жабы, — посмотрел Талавар в окно, но с ракурса клетки не увидел воду. — Не все ей преданы, конечно, и даже Головастикс тому пример, но если и ждать за мной погоню, так это от них. Но, может, тогда и лодку подгонят…

— Так чего же ты молчал! — возмутилась Дикина. — Надо подготовиться к достойной встрече!

— Предлагай идеи, у меня их нет, — вставил Кристофер. — Я ещё не оборонял затопленную наполовину башню от бешеных жаб.

— Лучше жабы, они по крайней мере звучат как кто-то немагические, — ответила Констанс. — К тому же, может, они и не приплывут. Откуда им знать, что змеи утонули?

— Может, змеи должны уползать от башни или имеют какие-то подземные ходы? Вот сейчас и приплывут за нашим маленьким другом…

— Ночь всё равно придётся здесь пережидать, искать другое сухое место наобум — ещё более верная гибель, — Дикина складывала в импровизированные лежанки части корзины и шара аэростата. — Там, глядишь, и вода спадёт.

Глава 5

Наутро вода не спала — если затопления действительно контролировала враждебная фея, она явно желала, чтобы прогресс вторженцев внутрь её владений не сдвигался с мёртвой точки.

— Может, попробуем шар надуть? — вяло предложил Кристофер, ёжась от зяблого воздуха — от воды стало заметно прохладнее, а разводить костёр было по сути не из чего. — Или корзину законопатим и уплывём.

Дикина, грустно смотря на воду, медленно кивнула:

— Я его поддержу. Не в том смысле — но убираться нам отсюда надо.

Хмурый вид за окном, серость тумана и холодная даже на вид вода оптимизма не прибавляли.

— Импровизированные лодки с каркасом из прутьев и дном из брезента, — предложила Констанс, собирая подгнивший мусор со всей башни, чтобы развести костерок. — Если шар в себе горячий воздух удерживал во влажном климате, воду тем более не пропустит.

— Только куда нам плыть? — хмыкнул конь.

— Подальше отсюда, — Дикина повернулась к клетке. — А наш новый друг покажет дорогу.

— Там же, где ключи от клетки, находится, на наше счастье, достаточно высокий холм, — зевнул дракончик, сворачиваясь на её дне.

План попахивал безумием, но ничего другого отряду не оставалось — к тому же, Кристофер отыскал среди бесчисленных бумажек необходимую, способную помочь с укреплением бортов их самодельной лодки, а девушки споро принялись за физическую работу, создавая неказистое судно.

Три часа упорного труда завершились тем, что судно было построено, вот только без паруса или вёсел плыть в корзине можно было лишь по воле потока.

— Теперь буду вызывать ундину, — конь расчистил каменную площадку неподалёку от парапета, подготавливая ритуальное пространство поближе к воде и лодке.

— Ого… — Дикина переглянулась с Констанс, видимо, воображая грудастую русалку. Но низший водяной дух не обладал настолько уж зримым обликом — он сейчас чародею и не был нужен, так как не нёс практической пользы.

Ундина проявила себя только усилившимся плеском у бортов лодки, а ещё волнами, что пошли поперёк ветру.

— Есть игла дезинфицированная? — колдун спросил у докторши. — Дам ей пару капель своей крови как оплату за катание. Не хочу полноценно резать себя ножом для такого.

— Вроде бы я не аптека, — самка обхлопала себя по карману, спустя мгновение зажмурилась и улыбнулась. — Но мастерство не пропьёшь, шприц имеется, уколем.

— Главное, чтобы нас эта утлая посудина выдержала… — Констанс взглянула на воду. — Вроде крепко и не протекает, но всё равно страшно насчёт плавучести.

Талавар показывал носом, какие повороты избирать в мангровом лабиринте, и постепенно всё меньше пахло гнилью болота, а всё больше — свежим фруктовым соком. Из воды поднялся и проявился из тумана берег — влажный, пушистый, серебристо-зелёный мох покрывал пологий склон, уходящий вверх всё более круто, пока не стал скалой, вырывавшейся из холма как зуб из десны. Деревья на этом берегу — уже не толстые джунглевые сплетения корней, с изящные ивы, что приветливо качались при всяком отсутствии ветра.

— Вот туда и причалим, — определила Дикина, найдя местечко среди ив. — Надеюсь, никаких крокодилов тут не водится, Талаварка?

— О нет… Местные обитатели контролируют, чтобы место было безопасным, — дракон поклонился ивам, и они нагнули ветви в ответ.

Переглянувшись, крупные звери тоже совершили поклон, после чего дух неспешно подвёл их к берегу.

— Приветствуем вас, путешественники, — прошептали ивы, когда они сошли на тропку, что вела от заливчика. — Надолго ли вы к нам?

— О, энты… — прошептала Дикина, поудобнее обхватывая клетку с дракончиком. — Пока и сами не знаем, надеемся, что не очень!

— Не проводите ли нас к Перезвону, достопочтимые? — Таламар поднял голову к кронам, заслонённым прутьями решётки. — Нужно, чтобы он помог меня… вызволить.

— Да, он здесь… - печально склонились верхушки деревьев. - Никуда не высовывается после того, как его ограбили и избили разбойники. Даже не ест, мы за него беспокоимся.

— О, тогда у нас есть для него хорошие новости! — обрадовалась Констанс. — Мы этим разбойникам хорошенько отомстили. Проводите нас к нему, расскажем об этом, может, быстрее на поправку пойдёт!

Пятёрка ив выпростала из земли свои корни и стали подниматься на холм. Прямоходящие звери из осторожности держались позади, метрах в трёх. Для потребителей современного кинематографа ходячие деревья не в диковинку, но всё равно, в живую видеть, как двигаются ивы, было очень и очень интересно. До трепета хвоста.

Тропа привела к основанию каменной части скалы, ко входу в пещеру, что напоминал грубые очертания замочной скважины.

— О, сейчас займёмся вскрытием замков, — чуть нервно заметила Констанс, ива-провожатая её не очень радовала. — Откроем заклинанием или зубочисткой Талаварки?

— Что за преступные наклонности? — фыркнула Дикина. — Ключ есть?

— Есть!.. — донеслось из пещеры. — Есть, и не один!..

Из её зева вышел низкий ушастый человечек, который, по сути, только в связки ключей и был одет. Они звенели на нём, как кольчуга, колыхаясь при каждом движении.

Кристофер закашлялся, Дикина закрыла лапами чувствительные уши, одна Констанс сохранила присутствие духа.

— А вам в этом не холодно?

— Холодно? Холодно тем, кто останется снаружи без верного ключа к тёплому дому! — мужичок схватился за один свисающий накидки ключ судорожно, потом за другой. — А у меня сделка с мадам Жабенцией: все ключи у меня. Все, что найду. Это самое моё сокровище, и глупы были разбойники, что отобрали у меня трюфели на болоте и избили дубинками… Хотя… есть теперь мне решительно нечего.

— Хорошая коллекция, — отметила Констанс. — А случайно от этого замка ты не находил ключ?

Она выставила вперёд клетку с дракончиком. Карлик прищурился, вглядываясь в замок, и поковылял обратно в пещеру:

— Был такой. Сейчас достану. Вы пока подготовьте в оплату вкусности и выпивку. Ну или поклянитесь, что оторвёте уши зайцам-мерзавцам!

— Оторвать не оторвём, а надерём знатно, у нас с ними свои счёты, — хмыкнул Кристофер. — Правда, раз они заплатили, но надо, по-видимому, с этими негодяями разобраться, чтобы в спину не ударили.

— Лидер их, видимо, ещё жив и здоров… И расскажет нам куда больше о местной чертовщине, — Дикина поскребла когтями по камню. — Будь уверен, ключник, в прошлый раз они от нас не убежали, а теперь и подавно не уйдут!

— Тогда правильно сделаю, что вам помогу! — Перезвонщик вернулся с маленьким серебряным ключом. — Как увидите деревянные гати, идите по ним не сворачивая, как раз придёте к их Ватажному Пню. А если куда-то ещё Тута надо вам, в лягушачьем дворе есть пугало Клац, оно лучший тутошний проводник.

— Какой прекрасный мир… — фыркнул конь, но осторожно. — Прям сказка для детей.

Дикина нахмурилась.

— Для детей… А тут часом Звёздочка не пробегала, не видели? Ну, такая, котёнок…

— Кажется, видел её я!.. — Талавар вылетел из клетки, довольно кружа. — Но не Тута, а Здеся! На первый взгляд менее сырое и мрачное место, но после всех перемен… Кхм-кхм! — он сел на каменный выступ и церемониально поклонился всем четверым. — От имени королевы Титании благодарю вас за освобождение её верного служителя! Мне предстоит срочно вернуться к своему сюзерену и доложить о всех тех невзгодах, что постигли прежде единое и благословенное зазеркалье, но оставлять вас, благородных спасителей, без помощи, я тоже не могу. Примите самое ценное и волшебное, что я имею на данный момент, — он снял с себя пояс с мечом, что был длиной с перочинный ножик, и протянул его. — Это клинок Ласайр ан Иарайнн, «Пламя металла». Он не поможет в бесчестных схватках, но если встретить врага мордой к морде, то он покажет вашим врагам, что такое драконья ярость.

— Благодарю, храбрый рыцарь, — Дикина наклонилась, принимая оружие, так как Констанс прекрасно обошлась бы пистолетом, а Кристоферу клинок не требовался. — Надеюсь всё-таки, что обойдётся без ярости.

— Но бандитов всё равно взгреем, раз местные порядок навести не могут, — добавила Констанс. — Работает Магконтроль.

— Кстати, МК стоило бы заинтересоваться этим измерением, — вставил Кристофер. — Не нравится мне всё тут происходящее. И странно, и пугающе...

— Ваше благородство не забудут! — кричал Талавар, взлетая и взмахивая хвостом на прощание. Перезвонщик с добродушной улыбкой покачивался вслед широким взмахам своей руки над головой, и ключи звенели в такт качанию ив.

Глава 6

Вода наконец-то сошла, и остров ключника стал высоким холмом посреди мутной торфяно-мангровой сырости.

— Какая гадость, — поморщился Кристофер, отчего жижа лишь усиливала гнилостный запах.

— Ты хоть на копытах, бука, — заметила Дикина, подбирая с дорожки золотой жёлудь. — А мне голыми лапами ступать. Думаешь, приятно, когда на подушечках и между пальцев мокро?

— А тут, видимо, вот так принято передвигаться, — Констанс, сидя на ветви дуба и присматриваясь к местности ниже, показала в сторону группы из шестерых существ, что несли закреплённые на спине корзины с яйцами. Они были закутаны в плетёную из старой травы сетку от насекомых, которая, должно быть, не очень-то и помогала, но надёжно скрывала их черты. Но что было важно и интересно — так это их деревянные ходули и палки для рук, что им позволяли преодолевать мелкие лужи, нисколько не намокнув, и заодно проверять надёжность почвы перед собой.

— Мда, нам бы хоть болотоходы, да я их вязать не умею. А заклинание тратить на лапы… Так дочапаем.

— Куда дочапаем? — повернулась к коню Дикина. — Куда нам идти-то, везде грязь да лужи.

— За этими существами пойдём, конечно! Полагаю, что раз они не тонут, то и мы не потонем, если за ними последуем. Так-то я не леший, по болотам не лазал.

— Какой хитрый, — оскалилась в ухмылке собачья, спускаясь со своего наблюдательного пункта.

Первое время троица пробовала следовать за компанией скрытно, но это получалось так себе, слишком уж непривычно было ходить по болотам. Яйценосцы некоторое время оглядывались на увязавшийся за ними хвост, но потом успокоились: нападать антропоморфы не нападали, а от разбойников, возможно, такие крепкие звери защитят. Возможно, они даже чуть изменили свой путь, выбирая не слишком топкую дорогу, хотя может, что витиеватый путь был через болото единственным. В любом случае троица шла медленно, на всякий случай держась на расстоянии метра друг от друга, причём Констанс шагала первой. Её Кристофер мог и магией подхватить и просто руками, а вот она была не такой уж крупной, чтобы коня в случае беды вытаскивать.

Вскоре эти существа осмелились подняться на деревянный настил, что пересекал более глубокую часть болота — должно быть, ту самую гать.

— Вот здесь нам полегче будет, — обрадовалась Дикина.

— Ага, только если бы я была разбойником, то на этой гати я бы и поджидала добычу, — заметила Констанс. — Место удобное, бежать только назад или вперёд, и не быстро.

— Я пока ещё ничего не чувствую, — влез Кристофер. — Может, обойдётся.

Но руку в карман за заклинанием всё-таки сунул.

Они продолжили идти в отдалении за яйценосами, на этот раз отойдя от них подальше, благо по гати следовать было не сложнее, чем по деревянным доскам, которые кладут на размытые тропинки в лесопарках весной и осенью. Вокруг почавкивала трясина, слышался гул лягушек, радующихся влажному воздуху. Всё чаще мокрые настилы пересекались с другими такими дорожками, образуя почти что паутину, которая сходилась к громадному, покрытому мхом и лозами корявому пню размером с дом.

— Ставлю сто против одного, что там кто-то живёт, — отметила пень Констанс.

— Может, кто-то из тех, кто причастен к нарушению договора с пони? — предположила Дикина. — Местечко как раз для злодейского чего-нибудь. Или кого-нибудь.

— Ну уж нет, договора я никогда не нарушал! — прямо посреди компании неведомо когда появилась низкая фигура в плаще. — Злодейства во мне и без того хватит!

Заяц откинул плащ, открывая под ним кожаный жилет и ярко-алый шарф, ухмыльнулся, и синхронно с этим волынки на паре выплывших из тумана лодках заиграли разбойничий гимн. В лапах заяц держал пылающий магией железный прут с закрученным острым кончиком, страшное, хоть и не практичное оружие.

Если он ожидал, что на тройку приключенцев это произведёт особое впечатление, то ошибался — пока лодки плыли через туман, Кристофер извлёк из кармана одну из бумажек, и шарф сам собой затянулся на шее зайца, пытаясь слететь в руку приманивающего его колдуна.

Легендарный атаман успел только ткнуть раскалённым прутом в бронежилет Констанс прежде, чем она его выбила ударом по запястью. Вся бравада испарилась, глаза разбойника расширились от ужаса от ужаса: он остался с голыми лапами, а его драгоценный шарф, источник всей его дерзости и силы, сжимал его же собственную шею, словно удавка. Заяц судорожно дёргался, пытаясь освободиться, но оживший шарф подтягивал к Кристоферу, заставляя спотыкаться и сипеть:

— Нечес-с-сно!..

Он схватился за горло, тщетно пытаясь разжать петлю, но его пальцы лишь бессильно скользили по шёлку. Лапы подкосились, и он упал на колени, бормоча что-то невнятное между хрипами, в таком виде и представ перед своими товарищами.

Музыка оборвалась, тишина встала стеной, его банда замерла, поражённая зрелищем своего «непобедимого» лидера, корчащегося на настиле.

— Теперь ты на коротком поводке, — холодно пошутила Дикина, пнув прут с досок в воду. Тот с шипением ушёл на дно, оставив атамана без оружия. Впрочем, тот о бое и не думал, зайка лишь корчился и извивался, прижимая уши в страхе и выпучивая глаза в мольбе о пощаде.

— Вели своим прекратить хулиганить, — холодно приказал Кристофер. — Убивать тебя я не собираюсь, а вот они могут. Можете же ведь, Дикина? — памятуя о неспособности Константы врать, спросил он.

— Могу, но не хочу, — Дикина скривилась в усмешке позлее, — он смешно дёргается.

Констанс молча кивала в подтверждение — на это уже врать не придётся.

Агдон судорожно кивнул, шлёпая обвисшими ушами по плечам. Трясущимися лапами он делает отчаянный жест в сторону своих братанов, которые замерли в нерешительности, впечатлённые внезапным падением своего «неуловимого» предводителя. Они переглянулись, и рассудив, что их главарь полностью обезврежен, медленно опустили оружие. Без своего лихого предводителя они — просто стая перепуганных зайцев.

Убедившись, что нападение отбито, Кристофер слегка ослабил хватку магии, позволяя Агдону вдохнуть полной грудью, но шарф всё ещё был туго обвит вокруг его шеи:

— Так-то.

Бандит по-прежнему трясся, но в его глазах уже мелькнуло нечто большее, чем страх — расчёт. Он привык выкручиваться, и, возможно, ещё не всё потеряно…

— Агдон Длинный Шарф к вашим услугам… Я сдаюсь, и по закону Благодарности дарю вам своё исправление за свою жизнь.

— Нужна нам твоя жизнь. Мы не за ней пришли, — Кристофер и не думал отпускать шарф, как бы прыткий заяц не удрал. А вот что делать дальше — без воображения представить он был не способен. На мультяшное «идите по домам и займитесь честным трудом» бандиты наверняка отреагировали бы тем, что наплевали на своего атамана и пошли бы в атаку, ну или сам Агдон бы натравил их в спину путникам.

Впрочем, после такой демонстрации силы пришельцев и податливости своего предводителя — судя по всему, теперь бывшего — длинноухие глядели на Агдона с презрением, а на троицу с уважением. Подольше бы в них сохранился такой настрой…

— То, что отняли у меня, становится ближе, — Констанс кивнула куда-то за пень, — хотя моя лживость ещё не прямо тут, полпути уже пройдено. Привал бы устроить, сегодня мы с утра не емши…

— Да и вода поднимается снова, — Дикина переступила лапами по настилу, в зазорах которого заплескалась влага.

— А ну на сухое место, — тут фантазировать не нужно было, Кристофер принял единственное разумное решение. — Двигай лапами, атаман, а то потащу тебя как дама шавку!

Бандиты на лодках отплыли в сгущавшийся туман, ходулеходцев тоже уже след простыл. Агдон сам повёл к своему лагерю на вершине пня в трёх метрах над болотом — хотя это расстояние уже сокращалось, судя по тому, как исчезали в воде вбитые в кору стальные скобы лестницы и поднимались привязанные к сучкам наверху лодки. Агдону хватило нескольких быстрых подтягиваний, словно он был белкой, у Дикины и Констанс подъём проблем не вызвал, Кристоферу приходилось каждый раз примериваться, чтобы правильно ставить ногу на скобу, между копытом и бабкой.

Кое-как взобравшись на относительно безопасную высоту, конь бросил взгляд по сторонам. Болото, превратившееся в озеро, удивительным образом стало выглядеть ещё мрачнее прежнего, хорошо хоть трупов не было: всё, что могло, взлетело в воздух, убежало, упрыгало или уплыло. Но мрачно блестевшая топь, затянутая зыбким туманом, казалась угрожающей, злой и таившей в себе много опасностей. Поёжившись, конь обернулся.

На относительно плоской и приятно-деревянной поверхности пня было поставлено около двадцати палаток. Пяток недовольных зайцев едва не готовы были напрыгнуть на чужаков в своём лагере, и только Агдон на поводке Кристофера их останавливал, а вот остальные вели себя смирно, не желая рисковать своей шкурой. Один из деревянных осколков пня, громадных щепок, был выструган в форме резного трона, и у его подножья валялись безделушки и побрякушки.

— Всё, что вы были способны наворовать? — презрительно наморщила нос Дикина. Агдон понурился:

— Мамка Жабка однажды спасла мою жизнь, и за это я должен отдавать ей лучший трофей из каждой добычи. Здесь, как видите, не самые достойные вещи из тех, что мы отвоевали.

— А не жирно ей столько получать, на заднице сидя? — фыркнула Константс. — Вас наверняка загоняла, а сама и в у с не дует. Если усы у неё есть.

— Так бы я и висел на своём шарфе, если б она меня не открепила от Падлого Древа. Но если это важно, — он оглянулся на неё, начиная подозревать, зачем они могли явиться в зазеркалье, — любви я к Жабке не питаю. Она и две её сестры — сильнейшие ведьмы трёх осколков, и только это меня останавливает от… чего бы то ни было.

— Интересно, — хмыкнула Дикина. — Пойдём-ка спросим Жабку насчёт наших… Потерь. А этот пусть дорогу показывает, а то может статься, что у неё вокруг тут минное поле.

— Вокруг её избы — поселение лягушек чуть поменьше, чем она сама. Но не менее гордых и эгоистичных, корчат из себя дворян, — Агдон взял из груды мелких сокровищ мешок с трюфелями. Наверное, теми самыми, что отнял у Перезвона. Взял один пожевать и остальным предложил. — До того момента опасностей нет, а что потом начнётся — и я толком не знаю, дальше крыльца на балконе меня не пускали.

— Постучимся, — бросила Дикина.

Хотя команда проголодалась, никто из лап разбойника еду брать не стал.

Глава 7

Взяв с собой Агдона как гарантию безопасности и заодно реквизировав одну из его лодок, друзья сразу отправились в путь, не дожидаясь ни спада воды, ни когда развеется нагустившийся туман. Раз погода в этом измерении была подчинена вредной ведьме, то воспринималась лишь ещё одним препятствием на пути к возвращению краденого. Штурманом выступала Констанс, ориентируясь на ощущение зова части своей души. Гребли Дикина и Агдон — Кристофер всё ещё опасался выпустить его шарф из магического хвата, то и дело подновляя заклинание.

Из-за плотной пелены водяной взвеси в воздухе мир будто бы ограничивался полудюжиной метров вокруг лодки, но цель долгое время будто бы не становилась ближе. Когда Констанс почувствовала, что её лживость уже настолько близко, что направление на неё определить было уже непросто, заросли болотных деревьев расступились, открывая проход то ли в озерцо, то ли просто в затон. Кваканье лягушек странным образом стало осмысленнее, теперь напоминая утробный язык, на котором переговаривались жители болот.

— Местные нас почуяли… Интересно, предупредили ли колдунью? — проговорила она себе под нос. Что делать сейчас, Констанс не представляла, но присутствие рядом Дикины и Кристофера успокаивало. Авось и вернётся к ней способность сегодня…

— Встречать нас точно готовы, — кивнула Дикина носом на пару проявлявшихся из туманного полога пирог с парой антропоморфных лягушек в каждой. Разодеты они были пускай в мокрую и заляпанную тиной, но модную в позднем средневековье и дорогую одежду.

— Добро пожабовать в кваролевство ля Гуш! — одна жаба крикнула с тяжёлым квакающе-фейским акцентом.

— Добра и вам, — ответил Кристофер, решив, что на приветствие нужно отвечать. Дикина положила лапу ему на плечо.

— А они вроде дружелюбны.

— Мы всегда дружелюбны к заболотным гостям, — другой лягух приподнял шляпу. — Наш квароль Гуо Девятнадцатый почтёт за честь вас принять! Вам стоит только спрыгнуть вон на том причале, и по дорожке из камушков проскочить мимо держижаблевой мануфактуры к мосту Квакливых Голов, он приведёт как раз к Белой Беседке, где он имеет обыквавение заседать.

Констанс наклонилась к пленнику.

— Агдон, ты с ними должен был общаться или хоть слухи слышать. Можно им верить, или там под дорожкой люк в трясину может оказаться?

— Вполне может… — он протянул ядовито. — На их «мосту головастиков» почти на каждом колышке — головы их свергнутых королей, которые целыми днями спорят, что вот при них-то был лягушачий рай, пока их не обезглавил следующий, кто считал их тиранами и самодурами. Но нас они никогда не трогали, мы чужаки и поэтому вроде как вне их интриг. Так что и вас если заденут их жестокие игры, то не специально.

— О, какие прекрасные нравы! — делано засмеялась Дикина, внутренне содрогнувшись.

Тем не менее, отказываться от приглашения было и бессмысленно, и опасно. Тем более, что дорожка оказалась добротной и под лапами-копытами не провалилась, а колья и вправду стояли только по краям дороги, словно приглашая гостей полюбоваться на то, как цветёт демократия в лягушачьем королевстве.

В указанном направлении и в самом деле получилось причалить на подгнивших сходеньках. Там же неподалёку был привязан воздушный шар, очень похожий на тот, что потерпел крушение у накренённой башни, и тоже не в лучшем виде. От болотных газов он то распухал, то сдувался через дыру в оболочке, которую заштопывал лягушонок серебряной иглой, приставив лестницу, у подножья которой ловили мух три неразумно-звериных лягушки и поддерживал стремянку разумный сородич. Эти двое лишь ненадолго отвлеклись от работы, оглядываясь опасливо на чужеземцев.

Дальше предстояло идти по булыжникам, расставленным в мелкой воде мутного брода в полуметре друг от друга, и ощущение «сейчас что-то будет» не обмануло. Ровно на середине переправы один из камней, на который наступили, поднялся и заворчал:

— Ходят по головам и даже прощения не просят!

— Великодушно извините! — нашлась с ответом Дикина. Кристофер, уже на автомате готовившийся встретить голема заклятием, быстро убрал руку из кармана.

Камень, удовлетворённо ворча, опустился на место и даже дал пройти по себе остальным на другой берег, рядом с хижиной на сваях и с конической крышей. С одного из углов домишки тянулась вверх бельевая верёвка с кучей тряпья, причём тянулась она прямо над озером. Но куда больше внимания обращал на себя тёмный дым, валивший из щелей, потемневших окон и дыры в крыше.

— Либо там пожар, либо кто-то коптит стены дымом, — Дикина ускорила шаг. — Эй хозяева, утюг отключить забыли?

Внутри шипело и трещало, что скорей говорило о первом, а потом оттуда выпрыгнул лягух в кожаном рабочем фартуке и с пустым тазом:

— Ну хоть вы! Кватайте вёдра и помогите!

— Кватаем! — распорядилась Дикина. — Тьфу, то есть, хватаем. Если сгорит ложь Констанс, то другой не добудем, она наверняка особенная!

Вместо того, чтобы схватить ведро, Кристофер вытащил бумажку, быстро прочёл заклинание и со стороны причала вытянулось водяное щупальце. Констанс едва успела отпрыгнуть с его пути, как конь взмахом руки направил воду точно в дом.

— А я думала, ты без фантазии! — чуть обидчиво крикнула Констанс.

— Я просто прагматичен — зачем нести воду в тазах, если можно принести её так!

Несколько угольков прыгали, словно живые, и хотели даже наброситься на пожарных-поневоле, но самки отбились потоками из вёдер, а Крис разлил волну по полу, не оставляя шанса прыгучим головешкам. У лягушки отлегло от сердца, и он в благодарность снял и отдал медную брошь в виде расправившей крылья Мушки:

— Вы лягушчие существа среди наших гостей, что я встречал. Вам нужно что-то помимо закона гостеприимства, чтобы быть полностью в безопасности. Если вы будете носить это в присутствии квароля, то будет проще завоевать его доверие.

— Кажется, у нас скоро соберётся целая коллекция магических артефактов, — Кристофер не решился сунуть подарок в карман, приколов его на куртку. Дикина улыбнулась.

— Мы были рады помочь. Что это были за существа? Живые — или так неудачно заклинание сработало?

— Что бы ни было, а это явный саботаж! Прямо как порча и кража держижаблей… — осознав, что в разговоре с ним проявили интерес, рабочий поклонился и представился: — главный ремонтный инженер Граф Риббит!

— Как бы нам за помощь графу теперь не расплатиться, скажут. пришли чужаки и втянулись в интриги… — шепнула Констанс Дикине. А затем повернулась к погорельцу, ловко увильнув от необходимости представиться. — Мы правда рады были помочь, но у нас есть срочное дело, граф.

— Да, кваролю не стоит вас ждать, — он поклонился ещё раз на прощание. Агдон, отойдя достаточно, добавил к подслушанной фразе:

— Они попытаются нас втянуть, хотим мы того или нет.

— Нас! Однако, — Дикина сощурилась и слегка оскалилась.

— А куда мне теперь податься, как не к вам? — оглянулся Агдон. — Моё племя теперь не уважает меня, а вы… Про вас тоже сложат песни однажды! И со мной будет больше шансов, что не посмертные.

— Такому проводнику доверять… — скривился Кристофер.

— А выбора у нас особого нет. Топить его в болотине я не буду, да и лягушки не оценят, — хмыкнула Констанс. — К тому же, с нами он ведь наверняка сможет тоже что-нибудь отыскать. Только не украденные особенности, а нечто более звонкое и весомое.

— Хе-хе, — Агдон вступил на плоский достчатый мост через исток из озера, тот самый, на вертикальных планках которого, как горшки на заборе, висели лягушачьи головы — отрубленные, но живые. В центре моста, свесив ноги, сидела на перилах маленькая фигурка: человечек в лохмотьях, потёртых сапожках, с тыквенной флягой вместо головы и рачьими клешнями вместо рук. Это пугалко разговаривало само с собой жалобно:

— Старая-то моя голова получше была! Череп с рогами, во! — раскинуло оно клешни в стороны.

Головы разом разразились кто сочувствующими утешениями, кто возмущёнными воплями, а те, что в дальних рядах, только переглядывались:

— Что он квакнул там? Ты расслышал?

— Естественно нет, господин самодур!

— О, я-то думал, ты подслушивать горазд, мастер переворотов через компромат!

Увидевший его Кристофер вспомнил былое увлечение книгами одного Говарда, которое пришло к нему, когда у юного жеребёнка появилось, на что покупать книги. Прочитанные страницы прекрасно заменили воображение, рука так и хотела сунуться в карман для поиска какого-нибудь защитного заклятия.

— Фу, — поморщилась Констанс на эти дрязги, отвлекаясь на крутимый в пальцах золотой жёлудь.

— По-видимому это «Его Кваличество»… — вяло пошутила Дикина, на которую вид такой беседы тоже подействовал отталкивающе.

— К сожалению, бывшие, — к ним обернулась та самая голова «компроматчика».

— Да, — первая не расслышавшая вслед за ней, — кваждого из нас сверг некто другой в нашем ряду бюстов. Он сверг меня, квак будто я что-то плохое сделал нашему кваролевству.

Первый не стал поддерживать препирательство:

— А меня уже нынешний, тиноед Гуо Девятнадцатый.

— Слабый он правитель… — в этом первая голова была согласна, — но, слышал, на него тоже готовят скорое покувшение.

— Пришли за своим, влипаем в интриги, — Констанс повернулась к пугалу. — А не лучше ли было бы их похоронить?

Чучелко осознало, что появились новые слушатели, куда более интересные и даже живые в общении. Оно спрыгнула с перил и выпрямилось во весь метр роста, гремя содержимым:

— Такие уж Тута традиции. Как один квароль так сделал, следующий захотел быть не хужей, и покатилось. Но Здеся своих приколов хватает, как мы говорили, пока я был детишкой… — и тут оно обнаружило зайца и подпрыгнуло, звеня чем-то во фляге, а потом враждебно защёлкнуло клешню на краю его шарфа. — Ба, да вот и вор моей головы! А ну вертай взад!

— Признаю, та голова была пошикарнее этой, — он осторожно пробовал высвободиться, но мелкое пугало схватило крепко как кандалы. — И Мамка Жабка подумала так же! Сейчас твой царственный олений череп где-то у неё в хижине.

— Отпустите его, уважаемый, — попросила Дикина. — Мы как раз направлялись к этой Жабке, так что, может быть, нам удастся вам голову вернуть. Но без провожатого это будет трудно сделать.

— Он уже под нашим наблюдением, — заверила и Констанс, кладя на плечо Агдона переднюю лапу. Вот от этого он уже вздрогнул. Кристофер тоже приподнял шарф.

— А я получше провожатый, чем он, — Клац, как, видимо, именно это пугало назвал Перезвон, не отпускал, но повернул макушку тыквы к пришельцам измерения. — Не только к Жаберции проведу, а и к её сестре! И не попытаюсь ничего стащить в процессе, мне своей головы на плечах достаточно.

— Вы можете отправиться вместе, — пожал плечами Кристофер. — Но нам так-то ещё много по этой стране бродить, так что Агдон нам самим ещё пригодится.

— От всего сердца извиняюсь, что по приказу Жабки лишил тебя головы! — встал Агдон на колено, и то оставался ушами чуть выше пугала. — Но как мне ещё исправить содеянное, как не вернуть её тебе? Позволь с этим помочь!

С большим сомнением Клац медленно отпустил шарф и позволил ему выпасть из клешни:

— Если соврёшь — твой череп тоже сойдёт.

— Важно не череп, а содержимое, а здесь с содержимым беда, если такого господина, как вы, попробует обмануть, — вставила Дикина. — Но обещаю, мы за ним присмотрим. А пока, скажите-ка, куда нам дальше идти, чтобы и проблем избежать, и до цели добраться?

— Я бы лез к Жабенции не через парадное крыльцо, а по верёвочке, — Клац махнул в сторону бельевой бечёвки, примотанной ко спасённому от пожара зданию. — Но лучше по одному за раз, лопнет ещё.

— Я как бы не очень спортивный, — хмыкнул Кристофер. — Поэтому нам лучше разделиться. Заодно и отвлеку Жабку на себя, пока вы забираетесь.

— Тебе придётся импровизировать, — предупредили самки.

— Особенно если ты и к Гуо будешь заходить!

Конь осёкся. С импровизацией без фантазии было плохо.

— Тогда я полезу последним.

Дикина махнула лапой и первой очень ловко запрыгнула на верёвку, демонстрируя совсем не плохую спортивную подготовку.

Некоторое время она тянулась через туман, словно ползла в облаке, но наконец добралась до хлипкого дома из почерневшего дерева с островерхой крышей. Вервь тянулась до края балкона, усиженного неимоверной кучей мелких лягушек.

— Надеюсь, они не разумные… — проговорила про себя самка, с трудом продолжая подъём. Не столько с трудом физическим, сколько психологическим, и туман вокруг давил на неё ещё как, и лягушачья засада не радовала.

Она перемахнул через перила, распугав мелких земноводных, что заквакали разом — да уж, не сторожевая собака, но тоже могли бы привлечь внимание!

— Тише вы, квакши… — сожалея, что не знала ни одного заклинания для успокоения лягушек, растерялась Дикина. — Или я вас сейчас поскидываю вниз!

Дикина расшугала эту стайку как голубей — они и сами посигали в озеро, стоило занести над ними лапу. Булькающий звук внизу, под молочным туманом, был не тише кваканья. Дикина понадеялась, что никто не подумал, что это она упала, и дёрнула за верёвку, давая знак подниматься остальным. Но тут со второго раза открылась с жутким скрипом разбухшая дверь на балкон, и из ветхого дома выглянуло три низких гуманоидных существа ровно в зловещей долине между жабой и человеком. На Дикину они смотрели скорее выжидающе и с непониманием, чем с прямой враждебностью, но тем не менее явно давали понять выпученными глазами: «Что ты тут забыла?»

— Упс, здрасте, — помахала им лапой самка. — Не обращайте внимания, я тут ключи потеряла…

Они, как ни странно, действительно ничего не ответили и забрались обратно в дом, закрыв дверь лишь неплотно. Тем временем до балкона доползла ловкая полицейская пуделиха:

— Чего там? Встречают?

— Да ещё как встречают, вот, нарвалась, — пожала плечами Дикина, кивнув на дверь. — Ушли, но дверь не закрыли. То ли докладывают, то ли решили, что я из распространителей рекламы, но им очень нужен новый капучинатор, поэтому дверь они оставили приоткрытой.

— Мы теперь тоже предупреждены, — пудель взялась за пистолет и дёрнула верёвку. — Ну что, конь, будешь цирковые трюки вытворять?.. Заяц и чучело в принципе испугались подниматься.

— Трюком будет… Если я поднимусь! — донеслось снизу.

— Он выпал из катки. А убери-ка ты пистолет, мне кажется, если на нас сейчас не напали, то и не нападут. Пойдём потихоньку, прислушаемся, что там за дверью происходит. Может, они в гвинт уселись играть!

Девушки помогли Кристоферу перелезть с верёвки на балкон и зашли в коттедж вместе с жеребцом. Почти весь первый этаж занимал мелкий и затянутый тиной бассейн с одной большущей кувшинкой. Между дверями в пристройки стояло грязное зеркало в овальной раме. От стены до бассейна было метра три подгнивших досок, но проход не смотрелся широким, заставленным полками, столами и табуретами всевозможных форм и стилей. Почти все доступные поверхности завалили стопками грязных тарелок, остатками еды и старым хламом. В одном углу сдвинули друг ко другу несколько манекенов, а из другого угла поднималась деревянная винтовая лестница. С неё сошла одна из человекоподобных лягушек:

— Матерь Жабенция ожидает вас в кабинете наверху. А то ещё наворуете, если заждётесь.

— Приятно, что пригласили, а не выпнули… — проговорила Констанс шёпотом, а для лягухи кивнула. — Хорошо, мы идём!

Обойдя мусор по краям бассейна, они поднялись за склизкой провожатой в сырой коридор, увешанный портретами и даже детскими рисунками разных существ во всём спектре отрицательных эмоций, а ещё подозрительно выделявшееся среди них зеркало. Слуга, впрочем, показала гостям на противоположную дверь.

Троица направилась к ней, чувствуя немалое волнение. Трудно было предсказать, как встретит их Жабенция, но ещё труднее было думать о том, что их утерянные и украденные способности, вероятно, находились совсем рядом. При этом они даже не могли позаботиться о своей защите, чтобы не спровоцировать конфликт раньше времени.

Два существа беседовали за чашкой чая в центре этой грязной комнаты. В потёртом от времени кресле сидела высокая худощавая кобыла с висюлькой в виде луны на кольце в носу, глаза ее скрывает широкополая шляпа. На диванчике напротив подобрала под себя ноги дородная и массивная карга, похожая на жабу, с выпученными глазами и потрескавшейся кожей, в бесформенной одежде. Мухи залетали в её рот и вылетали из него, она его никак не закрывала. Две крошечные версии этого существа, те самые две слуги из трёх, цеплялись за края её лохмотий, как за подол мамочки. Повсюду валялись грязная посуда и остатки еды. Возможно, когда-то мебель была отличного качества, но теперь все поверхности покрывали непонятного происхождения пятна, а обивку латали-перелатали.

— У вас тут миленько. Типичная комната студента-общажника, — заметила Констанс.

— Зачем же — уют домашний, — низким квакучим голосом отвечала та, кто и была Жабенцией. — Итак, какая беда привела вас ко мне, детишечки?

— Детишками мы были, когда беда с нами приключилась, — хмыкнул Кристофер.

— Да и тут скорее не беда, а служебное несоответствие и нарушение правил, — добавила Дикина. И, чтобы придать веса себе, потому что это «детишки» не располагало к серьёзности, добавила. — МагКонтроль, отдел по борьбе с иномирскими преступлениями.

— Если вы про то, что я у вас забрала, то всё было законно: вы не покупали билет, значит, и мы за вас не отвечали… Но я, конечно, могу так же законно обменять подобранные у вас вещи, — она ответила слабо, то ли устав от сплетничавшей с ней кобылой, то ли симулируя, чтобы уже незваные гости быстрее отстали. — Но прямо сейчас мне сложно этим заняться. Бассейн иссох и кожа моя пересохла, прочистить его надо. Это будет первым заданием за первый предмет.

— Не-не, мы не нанимались к тебе уборщицами, — ответила Дикина. — Да и у нас претензия не только из-за своих способностей. Одной девочке-котёночку билет купили, а на неё в вашем чёртовом цирке всё равно покусились, куда-то в ваш мир утянули. Звёздочкой зовётся.

— Она даже не в моём царстве… Впрочем, насчёт неё я могу поговорить, когда буду в уже лучшем состоянии, — Жабенция посмотрела и на мгновенно нахмурившуюся кобылу.

— Ну, а мы тогда разберемся с твоим бассейном, — решил отплатить Кристофер. — А то вижу, надо вам тут одним побыть.

Глава 8

Колодец, из которого вода должна была наполнять заросший и вонючий бассейн, обнаружился по самому его центру и, на первый взгляд, был достаточно широк и не забит. Кристофер проверил бы магией, что не так, но на сегодня его магические силы уже исчерпались, да и ундин в этой луже было не дозваться.

— Придётся своими лапами, — хмыкнула Дикина. — Кто-нибудь знает, как там делается, а то у меня опыта в деревенских делах не то, чтобы много?

Кристофер окунул руку в воду и почувствовал на шкуре лёгкое пощипывание. В этот момент ему вспомнилось кукольное представление с «его» участием, увиденное при первом посещении фейской ярмарки.

— Судя по одному предсказанию… колодец забил собственным телом желейный монстр. Его нужно выманить наверх, а потом как-нибудь иссушить. Но если вы рассчитываете на мою помощь с этим, я буду вам полезен только завтра.

— Думаю, мы справимся, — хмыкнула Констанс. — Вряд ли он устоит перед двумя такими прекрасными самками!

— Ага, только я бы не советовала его трогать, — Дикина осмотрелась кругом и засияла, увидела поросший мхом камень размером чуть поменьше своей головы.

— Перед тем, как бросать камень, лучше придумать, каким образом заставить его усохнуть, — предупредил Кристофер.

— Старым дедовским методом под названием «палка-поджигалка», — Дикина действительно извлекла зажигалку и перебросила её Констанс. — Особо мощного факела не нужно, главное, чтобы можно было отогнать его от себя и подсушивать одновременно. Только сначала я отманю его подальше от колодца, чтобы эта тварь не нырнула обратно.

— Сначала его выманить надо, — Дикина почесала ухо, некоторое время думая, как это провернуть относительно безопасно для себя. — Ты случайно не знаешь, что за монстр? Слизевик? Если да, то они очень не любят соль.

Крис понял и без воображения:

— Засыпать в воду побольше соли, и он выскочит сам…

— Где только её взять? — повела носом и огляделась Констанс. — Жабенция одолжит с кухни ради ей же порученного дела?

— Я у неё спрошу, — ответила Дикина. — А вы пока позаботьтесь о периметре. Вдруг эта тварь прыгать умеет или на десятки мелких разделяться, во всех РПГ есть такие штучки у слизняков. Надо ко всему быть готовыми.

— Выбросить бы весь этот мусор, — Констанс пнула одну из грязных тарелок на бортике бассейна, — но как бы хозяйка не поругалась… А, впрочем, сама виновата! Эта грязь наверняка и приманила нечисть.

— Ну так и устроим ему бомбардировку! — зажглась идеей Дикина. — Всегда ненавидела мыть посуду

Они вернулись к лестнице, чтобы добраться до хозяйки дома или одной из слуг и выяснить, где же тут кухня, где можно достать побольше соли. Но как раз в этот момент с верхних этажей по ступеням проскакала тень кобылы в широкополой остроконечной шляпе — самостоятельно, без самой кобылы. В руках она воровато держала свёрток ткани цвета сомнений и неуверенности.

— Это нормально?.. — шепнул Крис, по-быстрому оглядывая своих спутниц.

— Сто процентов, что нет, — нахмурилась Дикина. — У нас иногда поставляли в морг тех, кого своих теней лишили, жуткое зрелище.

— Стоять! — Констанс наставила на тёмную беглянку пистолет, даже не будучи полностью уверена, что пули ей повредят. — Мы вернём тебя владелице!

Тени предложение не понравилось, она метнулась к балконной двери.

— Ловите её! — выкрикнул Кристофер, даже не представляя, что ещё предпринять. Констанс не решилась выстрелить, да и это было бы наверняка бесполезно.

Дикина метнулась и схватила край свёртка, веря в его материальность больше, чем а осязаемость тени. Получилось её задержать, а так Констанс сообразило нечто более умное и вытащила фонарик. Под его лучом тень закорчилась, отпустила ткань и спешно ретировалась под дверную щель.

— Хорошая придумка, — отметил Кристофер. — И что же это за подарок у нас в лапах?

— Не нравится мне его цвет, но проверить надо. Отойдите, открываю, — не решаясь даже прикасаться к мрачному материалу, Констанс раздвинула её дулом, но выяснила, что ткань эта ничего в себе не хранила. Возможно, ценность была в ней самой? — По-моему, эта штука волшебная. Кристофер, сможешь определить, на что она способна? И уж лучше бы побыстрее, а то как бы нам за неё не влетело от самой Жабки.

Жеребец нашёл в себе смелость прикоснуться ко ткани ради психометрии, и почувствовал от неё неимоверно сильный заряд печали и грусти. Отцепил руку, прерывая поток эмоций:

— Вещь такая же архетипическая, как и многое тут. Возможно даже сделана из негативных эмоций напрямую.

— Гадость какая. Может, вернуть тенючке?

— Часом это не у кого-нибудь навроде нас украли способности? — спросила Дикина. — Сможешь отследить, откуда этот свёрток притащили?

— Пока это для меня слишком. — Кристофер выпрямился. — Не избавиться ли от Жабенции, чтобы прекратила злодейства?..

— Вполне возможно. Только что нам делать, предупредить её? А если эта гадость ей была нужна — как бы она нас не попробовала колодезной слизи спихнуть.

— Выторговать за неё украденное и не рисковать со слизью, — Дикина была прагматичнее.

— Идея хорошая, правда, не совсем героическая, — вздохнул Кристофер. — Но интересная.

— Мы в этом мире и так подзадержались, домой пора. Разве что Звёздочку отыскать, но с твоей фантазией это будет куда легче сделать, — заметила Констанс. — Ты тогда магию ведь не по бумажкам сможешь чаровать, а фантазией своей воплощать!

— Только как её доставить? — прикасаться к этому куску негатива Крис больше не желал.

— Да граблями приподнять и на расстоянии от себя держать, — просто предложила Дикина. — Констанс вперёд пойдёт, я понесу, а ты нас сзади прикроешь. Жабенция ведь не может знать, что ты от магии устал и применять её сейчас не сможешь.

Граблей здесь не имелось, подцепили ткань ножкой сломанного стула и понесли наверх как спущенное знамя. Пара слуг-жаб таращилась из-за поворотов, пытаясь догадаться, это троица украла редкий материал или, наоборот, возвращает. Первое выглядело логичнее, второе — уместнее, учитывая, что они поднимаются вверх.

— А ну, посторонись, — фыркнула Констанс на лягушку, что в дверях замешкалась. — К хозяйке твоей идём с подарочком необычным. По статье МагКонтроля на трёхлетнюю отсидку тянет.

— У нас законы свои, жабенские, — они не стали трогать тройку, увидев, что они ровно к их госпоже и идут.

Чаепитие ещё не закончилось, но теперь кобыла, лишённая тени, смотрела нервно на вошедших и тыкнула чашкой в сторону ткани:

— Хватило же наглости этим ворам прямо к тебе заявиться, маманя!

— А ну цыц, — осекла её Дикина. — Кто бы говорил, бестенная.

— Что-о тут пр-роисхо-одит? — утробно проквакала Мама Жабка. — Ничего не пойму в этой сухости…

— А вот мы вас сейчас платочком обмашем, — Констанс указала на проклятую тряпицу.

— Чего объяснять, они украли у вас… — хотела было снова подставить невиновных кобыла, но Кристофер перебил:

— Кому вы поверите больше: у кого нет тени или нет фантазии? Её тень и пыталась выкрасть, а мы, наоборот, возвращаем, поэтому и пришли сюда.

Пожалуй, это был самый опасный момент, и, произнося фразу, конь на всякий случай вложил лапу в карман, по надорванному краешку отыскивая бумажку с защитным заклинанием. Если тень тащила платок по приказу Жабенции, то всё могло закончится для троицы очень плохо.

Жабенция поморщилась и напрягла и так складчатый лоб, размышляя. А потом с рыгом выблевала двух гуманоидных лягушат-лакеев, повелев им сцапать кобылу:

— В клетку её! Не выберется, не тень, чтобы в каждую щель пролезть!

— Какая гадость, — отшатнулся Кристофер. Дикина тоже отшатнулась, но не от отвращения, а потому что взвизгнувшее копытное попыталось сбить её с ног и выскочить на лестницу.

Там на неё навалились ещё двое лягушек — мелких, но вместе с товарищами тяжёлых, сваливших кобылу на раз-два.

— Можно её слизи скормить, которая у вас забила бассейн, — Дикина хмыкнула. — Пусть она грязной работой занимается…

— Будете вы тут мне распоряжаться… — пророкотала Жабенция. — Несите на чердак ткань. И там же… — она посмотрела на Констанс, — запусти лапу в жерло статуи жабы и вытащи своё добро оттуда.

Констанс радостно захлопала глазами, затем поклонилась в благодарность. Остальные поспешили сделать то же самое и уйти с Констанс, пока Жабенция не передумала.

Госпожа жаба послала с ними одного из своих слуг, выдав ему пару ключей из-под языка:

— Открой им сундук с одеяниями. Когда положат в него ткань, не забудь запереть! А после проведи в мою большую сокровищницу. Пусть не трогают там ничего, кроме статуи… да они и не станут, слишком много проклятий навешано там.

Лакей квакал согласно на каждое поручение и поспешил вослед за троицей, что уже поднималась на чердак из гостинной по крутой лесенке.

— Кто бы теперь мне прочистил трубы в бассейн… — хрипло посетовала Жабенция, но Дикина высунулась сверху:

— Солью засыпьте. Слизевик сам и вылезет, если не растворится.

Вверху пахло сырой древесиной, грибами и чем-то кислым — будто тут кто-то варил зелье из испорченного супа. Под низкими, закопчёнными стропилами чердака вальяжно плавал светящийся шар — то ли болотный огонёк, то ли запертая в стекло молния. Его неровный свет скользил по захламлённому полу, выхватывая из полумрака заплесневелые коврики, объедки, груды грязной посуды и опрокинутые глиняные горшки, пробитые засохшими корнями. В углу притулилось спальное место Мамки-Жабки: вместо матраса — смятая куча соломы, покрытая пятнами и усеянная крошками. Рядом — лужица засохшей грязи, кто-то топтался тут мокрыми лапами. Напротив, упираясь в потолок, стоял комод, на котором покоилась ржавая лейка со скрюченным носиком. А между двумя запертыми дверьми, в углу, замер дубовый сундук, окованный железом и перетянутый тяжёлым висячим замком, который принялся отпирать лягух.

— Хозяйка явно не любит уборку… — Крис заключил очевидное, а Дикина саркастически хмыкнула:

— Или просто ждёт, пока мусор сам собою станет волшебным.

— Ну вот и хорошо, что сейчас заберём МОЁ из этого места, — произнесла Констанс тихо, не желая оскорбить хозяйку, но и не способная солгать. — Только вот помните, что говорила она про проклятие?

— А что? — навострила уши Дикина.

— А то, что на всякий случай будьте готовы ко всему. Мало что ли смотрели фильмов про то, как герои доверяются, вступают в какое-нибудь место, а потом им — н-на ловушек массу!

— Ну не, зачем ей нас трогать? — удивился Кристофер. Но руку в один и в другой карман всё-таки сунул.

Оглянувшись раз на засохшие растения, что слабо, но отчаянно дёргались по направлению к лейке, жаб откинул крышку сундука, полного порванных, подгнивших и криво штопаных платьев, кивая складывать бархатно-ночную ткань туда.

Осторожно опустив проклятую тряпицу, Дикина быстро отошла назад, но ничего не произошло. Жаб закрыл крышку, подвесил на сундук замок, непонятно откуда взявшийся у него в ладони, и повернулся к Констанс.

У Дикины и Кристофера перехватило дыхание: первая украденная черта была найдена, первая из их троицы обретёт способность обратно…

Та латунная полутораметровая статуя жабы с открытой пастью находилась в соседней комнате, ни дать ни взять кладовой Плюшкина с грудами свёрнутых одеял, перьев, подушек, игрушек, одежды качеством куда лучше, чем в сундуке, не говоря уже о разных музыкальных и садовых инструментах, шкатулках с драгоценностями и фарфоровых вазах. По указанию Жабенции пуделиха сунула руку в кромешную темноту внутренней полости статуи и нащупала в ней единственный предмет — деревянную палочку. Одного прикосновения к ней хватило понять: оно.

Стоявшие позади спутники невольно скрестили пальцы на удачу. Констанс обхватила предмет, потянула её на себя, и вдруг аж вскрикнула от неожиданности.

— Нет-нет, всё в порядке! — остановила она рванувшегося было к ней коня взмахом одной руки. По другой, сжимавшей палочку, разлилось тёплое золотое свечение, от кисти поднявшись до предплечья и словно проникнув, исчезнув в коже.

— Надо проверить, — Дикина задумалась на секунду, соображая такой вопрос, который был бы достаточно приличен, чтобы задать его при слуге Жабенции, но при этом вызвал бы у Констанс желание утаить правду. Лишённый воображения Кристофер с вариантом не мучился:

— Год издания и три цифры позади твоей банковской карточки?

— Крым чей? — ввернула собачонка.

— Вроде здорова, — усмехнулась Дикина. — Знаешь, а иногда без воображения даже легче!

— Только это не повод за ним не идти.

— Дайте зажигалку, хочу ещё кое-что проверить, — Констанс протянула ладонь к друзьям. — Снялась ли другая часть проклятия, или ещё это выторговывать неизвестно чем…

Дикина быстро обхлопала себя по карманам, отыскала зажигалку и протянула её подруге.

— Если что, сейчас заставим жабку открыть сундучок и этой тряпочкой протрём здесь пару рож.

Констанс несколько раз щёлкнула кремнём зажигалки и, не выбив и искры, оскалилась в нехорошей улыбке:

— Будет весело.

— Заодно и череп Клаца выбьем, — вспомнил про пугало и его запрос Крис, опускаясь в гостиную.

Дикина сначала убрала от Констанс зажигалку, а то у неё вполне хватило бы сейчас настроя зажечь всю комнату… А вот пистолет отбирать не стала, разговор действительно предстоял серьёзный.

Вопреки всем законам о сообщающихся сосудах, после изгнания слизи и прочистки трубы бассейн в поднятой высоко над озером избе наполнился на положенный метр, и довольная Жабенция отмокала среди кувшинок и ряски.

— Приятного омовения, можно нарушить ваш отдых? — спросила Констанс, но подошла к краю бассейна без спроса.

— Обсудить дела можно и в процессе, — Жабка лениво протянула. — Приказать поднести вам клюквенного чаю?

— Пожалуй, не откажемся, а то в горле пересохло, — ответила Дикина. — А пока чай будут подавать, объясните-ка, Жабенция, почему к Констанс вернулось не всё?

Жабенции пришлось приподнять веки, чтобы всмотреться в пуделя:

— Гляжу-ворожу… да… Помимо моей кражи, за кою вы уж не держи́те зла, на каждом из вас лежит проклятие за нарушение карнавального договора. Его нужно снимать отдельно. Если сами не справитесь, могу помочь и я, причём всем троим, но цена будет прежней — небольшая услуга, не сложнее тех, что вы уже для меня совершали.

— Ну, пока уж сами попробуем справиться, — только и развела лапы в сторону Констанс. Вот те сюрприз. — Ты уж не взыщи, расскажи нам, с чего начать, а то мы так и будем у тебя по болоту шляться. Ещё потонем невзначай, загадим экологию своим неразлагаемым пластиком.

— Неужели никогда проклятия не снимали? Впрочем, и верно, тут мастеровитый специалист нужен вроде меня, простым колдунишкам не под силу такое, — она насмешливо улыбнулась в сторону Кристофера. — Но к сёстрам моим сразу не рекомендую обращаться, они куда менее адекватны, чем я.

Кристофер фыркнул, но не стал спорить. Смысл? Он действительно не мог снять проклятие с самого себя.

— Обычно, когда есть нарушение договора, продумывают и способы это нарушение нивелировать. Ну внести платёж за залог вещи при просрочке или ещё что, — продолжала Констанс.

— Обычно этому помогла бы отработка на ярмарке Ночносвета. Но вам же туда не вернуться, так понимаю? Впрочем, путь назад я тоже готова выторговать, — сложила Жабенция руки на животе.

— Пока мы ещё назад не собираемся, — нахмурилась Дикина. По-видимому выяснить условия заглаживания штрафов у Жабк не получалось, придётся самим. — Нам ещё свои нужны чувства вернуть. А пока мы, пожалуй, навестим местного короля, может у него есть советники, которые нам в этом деле помогут.

— Ах, Гуо какой-то там… Если захватите у него мой пропавший Фолиант Жалоб, буду признательна как за услугу. А ещё — если поторопите его таксидермистов с новой поставкой для меня. Тем более мне ещё есть, чем вас порадовать, — Жабенция достала с края бассейна валявшийся в груде мусора олений череп с широченными рогами.

— Клац о чём-то таком упоминал… — Кристофе сдвинул глаза на компаньонш. — А как проводник в измерение, где томится Звёздочка, он нам понадобится.

— Значит, берём его и нашего Гонд… Андона… Андора… Агдона. Тьфу, ну и имечко, — Дикина отставила чашку. — А вот про фолиант расскажи поподробнее. Почему тебе его не отдают, где он может быть и вообще при каких обстоятельствах он пропал?

— Та чёрная кляча его украла, как выяснилось на допросе, — она кивнула в сторону противоположной двери, видимо, где-то там и была заперта званая, но уже не желанная гостья. — И продала этому кваролю, чтоб его язык высох.

— Мда, рецидивист она, получается, — хмыкнула Дикина. — Хорошо. Постараемся раздобыть, к тому же, нам так и так короля навещать. Сейчас же кое-кого внизу прихватим и пойдём.

Это она сказала, уже обернувшись к спутникам. Задерживаться у Жабенции больше смысла не было.

Агдон и Клац верно ждали внизу, у спасённого от пожара держижаблевого цеха.

— Эх, голову не нашли… — грустно погремело пугало горшком. Агдон хлопнул его по плечу, благо оба были примерно одного низкого роста:

— Зато вернулись от ведьмы живыми! Уже определённый успех. Ну, как там? Кто кого развёл на контракты, или вы не попадались Жабке на глаза?

— Вроде… договорились взаимно, — Крис сам плохо верил тому, что говорил. Но не придумал же это он…

— А вы как? — спустилась Дикина с верёвки на влажный торф.

— Сидим здесь безвылазно, — развёл лапы в сторону атаман. — С этими жабами поведешься — в болоте потонешь.

— Ну, это тебе не грозит. Максимум — роскошная плаха, на которой уже кончили не одного и не двух лягушачьих королей, — хмыкнула Констанс. — Собирайся, пойдём на поклон к местному самомерзавцу… то есть, самодержавцу.

Глава 9

Большая мраморная ротонда, увитая плющом, покосилась на нетвёрдой болотистой почве. Пара опоясывающих беседку ступеней вели к её приподнятому полу, где на горах подушек возлежали разодетые в цветастые дутые платья квакающие вельможи и играли на арфе длинными перепончатыми пальцами. На чуть более возвышавшейся платформе с резной спинкой под трон сидел, подложив под себя ноги, особенно толстый лягух с короной из лилий и веточек — он читал объёмный гроссбух на своих коленях. Не отвлекаясь от перелистывания, тот, кто видимо и был кваролём Гуо, спросил у вошедших:

— Имеете ли вы гэр-рольда, чтобы вам представить?

— Агдон, ты горластый, ты и представляй, — шепнула ушастому Констанс. — А то нас за простозверинов примут, а если до тебя докопаются, то могут и голову оттяпать. За прошлую лихую жизнь.

Свита лягушачьих вельмож перестала квакать в такт арфе. Некоторые утробно хихикали, другие смотрели на гостей с ленивым любопытством. Заяц выпрямился вопреки дрожи перед правителем, смахнул листик с плеча и перемахнул через него конец шарфа:

— Ваше Болотное Величество! Славный Король Гуо, чья мудрость глубже самых тёмных омутов! Позвольте представить вашему вниманию и слуху компанию… скажем так, особо отличившихся путников, соискавших аудиенции у вашей великолепной персоны! — с горящими глазами он щегольски повернулся к группе, широким жестом указывая на каждого: — Вот — благородный Кристофер, маг, чьи познания в искусстве связывания… — взялся он нервно за край шарфа, — э-э-э… плетения чар, поистине завораживают! Неукротимая Дикина, чьё остроумие острее любого клинка! И мудрая Константа, чья… прямота освещает путь, как луч света сквозь болотную мглу! А я? Скромный Агдон Длинношарфный! Ваш покорный слуга и мастер церемоний на сей чудесный вечер! Мы явились, о Великий Гуо, дабы воздать должное вашей славе и… обсудить дела, достойные вашего неизмеримого внимания!

Агдон поклонился королю, длинные уши почти коснулись мраморного пола. Сам король Гуо, не отрывая взгляда от гроссбуха, медленно поднял тяжёлое веко. Его влажный глаз уставился на Агдона, потом медленно переполз на Кристофера и остальных. Заметив брошь в виде мушки, он издал глубокое, булькающее и в целом одобрительное «Грррум…» и снова погрузился в учёт доходов, явно ожидая, чтобы гости изложили суть дела.

— Мы к вам, Ваша Жабкость, пришли не по праздному вопросу. Госпожа Жабенция пожелала узнать, как скоро ваши придворные таксидермисты, мастера иглы и кожи, выполнят заказ её, — вступила в разговор Констанс. — Недовольна болотная ведьма, а между нами говоря, даже королевским мастерам не стоит злить такую властную даму.

— Значит, вы послы!.. — он закрыл книгу, и на её обложке блестнули слова «Фолиант жалоб». — В таком случае, вас стоит посвятить в рыцарство, чтобы я смог официально принять вашу ноту и исполнить её без потери в весе! Соблаговолим пройти во дворец, чтобы провести церемонию в надлежащем порядке?

В это время проходивший мимо Кристофера лягушонок-паж подал ему винный кубок: пустой, но с запиской.

— Благодарим вас, Ваше Величество, — делая вид, что пригубил вино, Кристофер отвёл руку назад и сунул записку Дикине.

Развернув её в ладони и скосив взгляд, она прочла: «Сейчас же найдите Опопа Грязекоряжского. Вива революция!»

— Проведите их в квардеробную, Клац, — кивнул король пугалу. — Ты проводник достойный, не заблудишься!

— Благодарим, Ваше Величество, — склонились все, к огромному удовольствию правителя. Дикина прямо из подклона подхватила Кристиана — Констанс с её прямотой о бунте пока было лучше не знать.

— Нас втаскивают в дело Александра Первого, — объявила она негромко. — Надеюсь, помнишь уроки истории?

— Спасибо, что хоть не Николая Второго.

— Вы же можете и не влезать, если вас не заставляют? — шепнул Агдон, поднимая уши в их сторону. Клац, уже перейдя на нужный подвесной мостик, приостановился:

— Так куда вас?

— К кожевникам. Вряд ли они под потолком сидят, но место у них должно быть относительно сухое, иначе таксидермией. Тьфу, ну и слово… Заняться не получится, — ответил Кристофер. Дикина в это время пожёвывала нижнюю губу.

— Бунт начнётся независимо от того, примем мы участие или нет. А учитывая, как тут летят королевские головы, нас и привлечь могут за не-участие. Смекаешь, Агдончик? Догонит тебя плаха, а не плаха, так сук, за который эти жабоноски тебя на твоём же шарфе подвесят.

— Тогда побыстрее всё это решить надо, — он мотнул ушами и дёрнул носом. — И с чучелами, и с книгой.

— Су-хо-е… — мотнув погремевшей головой, Клац повернул в противоположную сторону, к причалам. — На том берегу озера суше.

— Разделиться может? — предложила Дикина. — Заодно если у одной группы не заладится, другая поможет. Пока Констанс и Агдон пойдут к кожевникам, мы поищем книгу Жабенции.

— Книга у короля, — Констас подметила. — А он, я чую, любит находить оправдания, чтобы все взаимодействия с ним вязли, как в болоте. Но и красть у него не вариант, а то ещё проклянёт не хуже ведьм, кто этих фей знает…

— Ну, с королём проблема скоро решится, — усмехнулась Дикина. — В таком случае нам действительно стоит разделиться. Пока вы сходите к кожевникам, мы наведаемся к одному жабьему лорду.

— Который в рыцари одевает или который революцию организует? — Крис оглядел своих товарок.

— К обоим, — Констанс решительно сювытянула скрещенные пальцы вперёд. — В случае чего — остановим кровопролитие с разных сторон. Или у лягушек гемолимфа?

— Слушайте, а звание рыцарское нам-то в любом случае не помешает, — вкрутился Агдон. — Так что сначала пройдём обряд посвящения, а потом и разойдёмся по делам. Как мысль?

— Значит, во дворец, — Клатц повёл остальных.

Чуть в стороне от крепкой хижины с приоткрытой дверью и табличкой с надписью фейским курсивом «квазематы», сбоку от отдельно стоящего на вытоптанной грязевой площадки дерева с раскидистыми корнями и пришвартованной в озере за ним воздушным шаром из грозовой тучи с гондолой и торговым прилавком на ней, стоял дворец лягушачьего короля. Или, скорее рос, поскольку он тоже размещался на ветвях, в дуплах и под корнями большого мангра.

— Красиво и экоактивистски, — заценил Кристофер. — Выглядит природно, но дереву больше вредит.

— Ну-ну, ты аккуратнее. Сколько миров, столько и голов, — заметила Констанс. — Не хотелось бы оскорбить обитателей этого измерения.

На уровне земли не было этажа — подмостки на дереве нависали балкончиками над мутным озером в корнях, где лягушки в замызганных уборах танцевали под квакание хора сверху.

— Ателье на верхнем этаже, слава счастью, — Клатц попрыгал по высоченным и широким деревянным ступеням. — А то бы платья не успевали сшить, пока они не испортятся!

— Да уж, ты поаккуратнее здесь! — Констанс подала лапу Кристоферу, а то конь с его копытами мог соскользнуть со ступенек, мокрых и ещё покрытых мхом. — А то если упадёшь, я тебя ловить не буду.

Дикина сохраняла молчание, врубая когти задних лап в дерево, и замыкая маленький отряд.

Высоко над ними, в зарослях, уже виднелись ажурные ивовые прутики балконов ателье, где щёлкали ножницы дворцовых портных.

— Неужели я наконец покажусь достойным послом, а не грязным разбо… — Агдон, забираясь вприпрыжку наверх, не вовремя выпятил грудь и едва не свалился с лестницы, подскользнувшись на мшистой ступени, но успев схватить перила. Константа коротко оглянулась на зайца:

— Осторожней там! Если измараешь шарф из молнии в тине, тебе тут второй такой не сошьют.

— Ах… Куда этим недотёпам до мастерства лучших ткачей Северных Топей, — фыркнул Агдон. — Но говорят, что лягухи мастера в том, чтобы шить дорогие костюмы и представительные наряды!

— Нам бы тут совсем не представиться, — фыркнул Кристофер, вспомнив про заговор. Вслед за Дикиной он поднялся на один из балкончиков, он же вход в «ателье».

То, что портными там оказались не жабы с их толстыми перепончатыми пальцами, стало одновременно логично и неожиданно. Длинноногие цапли в напёрстках на клювах ловко орудовали иглами, важные ибисы перебирали рулоны шелка цвета болотной тины, а крошечные колибри расшивали кружева жемчужными каплями росы. Воздух гудел от жужжания швейных машин, похожих на гигантских стрекоз.

— А… — Кристофер наклонился к пугалу, — разве это не природные противники основного населения деревни?

— Высокую моду постоянно заимствуют у своих политических противников, — Констанс быстро и тихо ответила, и вышла вперёд, отвлекая мастеров на себя. — Доброго дня вам, труженики нитки и иглы! Мы, гости из далёкой страны, пожаловали к вам по милости короля Гуо. Очень он хочет, чтобы мы выглядели достойно на посвящении в рыцари.

Птицы без лишних слов и не требуя платы засуетились. Зимородки, зажав в клювах края мерной ленты, закружились и обвивали клиентов, ибис записывал прочирикиваемые размеры на камышовом папирусе, ставя когтями чёрточки, дрофы развернули на досках рулон переливчато-синей ткани.

— Мастера! — Агдон похвалил шёпотом, но так, чтобы все слышали, да цветочки, что распустились на лианах под потолком, выдали его радость. — Даже нити у них из прочных и незаметных паутинок. До моего шарфа, конечно, скакать ещё долго, но…

— Определённо мастера, — согласился Кристофер. — Только мы тут не ради одной Жабенции, надо поскорее решать дело, пока Опоп свою кваволюцию не начал.

Констанс, тем временем, уже примеряла фуражку с живой болотной орхидеей вместо тульи и козырьком из кувшинки, а Дикина примеряла женского фасона камзол с болотными огоньками в качестве мелкого бисера.

— Последуйте сюда, господа, — одна из птиц, красивый журавль, подошёл к Кристоферу и Агдону. — Для вас наряды примерим в отдельной комнате.

Кристофер, перейдя в мужскую примерочную, заметил нечто тревожное: в углу, под огромным сундуком с пуговицами в виде кувшинок, притаилась жабка в крошечной наполовину сгоревшей мантии. Её выпуклые глаза неотрывно следили за Агдоном, а перепончатые лапки судорожно сжимали обрывок синей ткани… той самой, с его шарфа. Но о чём колдун не знал, так это о том, что голос Жабенции прозвучал в голове Агдона:

«Не увлекайся, длинноухий… наш договор ещё в силе. Помни о даре для моей коллекции. Лучшая добыча с этой компании… или шарф вернётся на дерево вместе с тобой».

Глава 10

Церемония посвящения в рыцари кваролевства прошла, как и положено, важно... и влажно. Король Гуо восседал на мраморном помосте, ради такого случая украшенного лианами с листьями в форме сердечек с багровой окантовкой, а за ним молодые и хвостатые лягушачьи пажи мелодично квакали хором гимн "Хвалим мы своё болото". Вместо меча для посвящения использовался увесистый церемониальный черпак из панциря речной черепахи, наполненный до краёв вонючей жижей.

— Преклоните колено перед тиной мудрости, о достойные, — торжественно булькал король Гуо, — пусть священные воды Припяти оросят ваши чела!

Один за другим герои были вынуждены преклонить колени на мокрую, скользкую плиту перед троном. Король обмакивал черпак в зловонную бочку с тиной и с громким плюхом выливал её на голову посвящаемого.

Кристофер получил порцию ила за уши, застыв как статуя, лишь нервно отмахиваясь хвостом. Его новенький камзол цвета гниющего тростника мгновенно покрылся бурыми разводами. Дикина пригнулась в последний момент — жижа угодила прямиком на спину. Константа приняла удар с достоинством философа. Вытирая ил с морды, пробормотала:

— Из грязи в князи. Буквально.

Когда очередь дошла до Агдона, король Гуо замер с занесённым черпаком. Его выпуклые глаза сузились, изучая длинные уши зайца и особенно — багряный шарф:

— Атаман Агдон Длинношарфный... Твоё имя... знакомо Фолианту Жалоб. Очень знакомо.

Агдон, дрогнув ушами, метнул испуганный взгляд на Кристофера, затем на тёмный угол, где притаилась та самая жабка в опалённой мантии. Она едва заметно кивнула. Заяц ответил с дрожью в голосе, но громко и бойко:

— О, Великий Гуо! Кто из нас без греха? Только вы, ваша мудрость!

Хор пажей захлопал в перепончатые лапки от восторга. Король фыркнул, но черпак всё же опустился. Липкая масса накрыла Агдона с головой. Когда он вынырнул, отплевываясь, его драгоценный шарф был покрыт вонючими комьями. Но внезапно ткань замигала слабым голубым светом — и вся грязь с шипением испарилась!

Дикина тихо шепнула Кристоферу:

— Чудеса. Шарф чище совести зайца.

Так же тихо Констанс ответила:

— Или... кто-то слишком следит за имиджем.

Церемония завершилась. Герои были теперь Рыцарями Болотного Круга. Король Гуо вручил им символы — медальоны из высушенной пиявки — и теперь смотрел на одетых в стиле болотного барокко послов с новообретённым уважением:

— Итак... Мама Жабенция, должно быть, отправила вас, чтобы получить свою Жаблобную Книгу? — Не вставая со своего места, он протянул своим гостям большой том. — С бульхшим уболотствием передам ей столь ценный предмет.

— Благодарим вас, Ваше Величество, — уже в третий раз за церемонию произнесла и поклонилась Констанс, принимая "Фолиант", стараясь его не слишком заляпать густыми каплями с пуделиных кудрей.

— Для кваролевства честь, что утерянную Жабенцией вещь вернут ей столь благородные существа со всем надлежащим церемониалом, — Гуо благородно кивнул, прежде чем переключиться на одного из придворных, что к нему подходил... с обнажённым ножом!

Убийца, делая вид, что нечаянно поскользнулся на влажных плитах, повалился на короля, метя лезвием в громадный глаз.

Дикина рванулась вперёд, по-звериному оттолкнувшись от пола всеми лапами и раздвинув во всю ширь челюсти, схватив убийцу за шиворот. Её массы было предостаточно, чтобы скинуть его с короля, но не было достаточно, чтобы уберечься от крайне профессионального удара, который пришёлся ей на левый локоть, разодрав шкуру и мясо. Дикина от боли только сильнее сжала челюсти, очень надеясь на то, что лезвие не было отравленным или зачарованным - впрочем, таким убийца не стал бы метить именно в глаз кваролю-жабе. Тем не менее, нож оставался ножом, и Дикина была вынуждена перекатиться через противника, избегая второго, более опасного удара. А потом она вытащила из кармана халата пару ампул наркоза и с силой швырнула их в заговорщика - так, чтобы разбились. Его нежная кожа легко впитала препарат, тем более через порезы, и несостоявшийся убийца свалился без сознания.

Он был не единственным из тех, кто готовил покушение, а теперь отыгрывался на новопосвящённых рыцарях, но с остальными Констанс расправилась молниеносно: отпрыгнула в сторону от одного безумца, так что тот по инерции проткнул копьём-корягой второго, что прыгнул с противоположной стороны, и выстрелами сняла ещё двух... понимая, что Гуо Девятнадцатый с этими идиотами расправился бы куда более жестоко. Агдон тоже сообразил, что если король будет убит, то защищавшим его не поздоровится, а потому подскочил к лягуху и бесцеремонно поднял его за шиворот, отталкивая подальше в угол. Один Кристофер остался не у дел, отчасти от того, что более врагов ему не досталось, отчасти из-за грязи, которая закрыла текст на извлечённой из кармана бумажке, не дав ему применить заклинание.

Распрыгавшиеся в стороны придворные опасливо выглядывали из-за колонн и удивлённо таращились на живого короля и спасших его рыцарей. Сам Гуо еле произнёс вибрирующим от волнения голосом:

— Сколько я помню покувшений... ни одно не прыгдотвращали. Неужели стоило всего лишь призвать охрану не из местных?..

— Возможно, вам стоило бы присмотреться к небольшой заячьей банде, что плавает на болотах и грабит бедных путников, — заметила Дикина. — Предложите им королевскую службу, выделите довольствие, и создайте себе личную гвардию. Так можно и жизнь сохранить, и мятежного герцога-барона при надобности из замка достать. По частям.

Агдон аж приосанился, выглядя гордо даже весь, кроме шарфа, замызганый тиной:

— Слово чести, король Гуо, для вас мы нагр... будем не менее верными, чем... для Жабенции.

Лягушонок в плаще недовольно стиснул губы и скрылся в кустах...

После спасения короля герои были вознаграждены не только поздравлениями (и тихими проклятиями от тех, кому очень понравился вид ножа у глаза короля), но и некоторым количеством местных денег. Получив оплату, Дикина, чью рану перевязал придворный доктор, раскланялась перед королём и объявила, что ей и её друзьям теперь нужно отдохнуть, так что они просят разрешение откланяться. Получив это разрешение, маленький отряд покинул тронный зал.

На озеро наваливалась ночь - прохладная и сырая. Туман усилился, а лягухи притихли, выйдя на вечерний променанд, совмещённый с охотой на дневных и ночных насекомых, что встречались друг с другом в этот час и особенно густно наполняли воздух.

Новопосвящённые Рыцари радости местных жителей не разделяли - им стало некомфортно в сырой одежде. Пора было сменить её на старую, сухую, да и переночевать, прежде чем разбираться с кожевником, возвращать Клацу потерянный череп и искать путь в следующее измерение...

Глава 11

От такого огромного количества дел было впору приуныть, но, по крайней мере, в карманах у них имелись деньги, а небольшое здание местной таверны — кваверны? — гостеприимно горело окнами, приглашая всех, кому не по душе простые прогулки, насладиться теплом помещения и горячительными напитками. Судя по конструкции, предназначалась таверна не только для лягух, либо же для очень больших лягух, так что у путешественников зажглась надежда найти там не только согрев, но и ночлег.

Цокольный этаж был полуутоплен в болото, доски первого изъели черви, первый этаж из изъеденных червями досок и мансарда под крышей из сланцевой черепицы. В ночи его освещали множество кружащих подле светлячков или болотных огоньков. Из открытых окон светило уютно мерцавшим жёлтым светом и пахло наваристой похлёбкой, из кривого дымохода поднимаются клубы дыма, а от жабьей пристани до входа проложили пару досок, будто корабельные сходни.

Стоило только Дикине постучать, дверь вовнутрь открыла низкая серая пегаска с шатеновой волнистой гривой и в соломенной шляпе. Пегаска, кстати, четвероногая: дверную ручку она потянула зубами.

— Здрасте. Вы часом не родственница Дня и Ночи? — несколько бестактно спросила удивлённая Констанс.

— Нет… а кто они? — пегаска отступила в коридор. — Вы проходите! Десять минут стоим, потом отчаливаем. Вас подбросить куда?

— Я покажу, — подпрыгнул на берегу Клац, красуясь рогами. — Нам на границу Тама.

— До вашего отбытия хочу с вами обтереть кое-чего… — Агдон взял Кристофера и Констанс за ладони и отвёл их чуть в сторону. — Да, монарх всея тины меня приветил и на довольствие назначил, за что я вам в первую очередь благодарен. Но… я всё ещё разбойник. И всё ещё служу Жабенции. У меня с ней контракт фейский, а они хуже дьявольских. И я по-прежнему обязан у вас что-нибудь украсть. Погодите сердиться! — заяц уцепился за их пальцы сильнее. — Я вам это всё рассказал только потому, что мне самому не по-совести теперь вас обдирать! Но если Жабка не получит своё, то снова на дерево за шарф повесит. Возможно, смертельно на этот раз. Да и вам будет выгоднее, коли она… ни о чём таком о нас подозревать не будет, смекаете? Вот что я придумал. Может, дадите мне какую-нибудь хрень, мелочёвку, а я бы её Жабке притащил, де ничего ценнее у вас и нет?

— А она нас по ней выследит потом, — поморщился Крис, — или проклятие наложит, как на куклу Вуду.

— Так ты же маг, придумай что-нибудь… — начала Дикина, но вспомнила и поморщилась. — А, да… Ну что же она, будет накладывать заклятие на тех, кто ей помог?

— А почему бы и нет? — ответила Констанс. — Мы не здешние, маг у нас только один… Но и ушастого жалко.

Она вытащила из кармана пару золотых желудей, что они подобрали с Дикиной недавно.

— Вряд ли успели они нами пропитаться… Сойдёт?

— Ага-ага, только ты их в карман сунь, и притворись, будто они тебе нужны очень, — потер лапки заяц. — Эх, сто лет по карманам не шарил, надо вспомнить, как это делается…

— Под присмотром, — Констанс вытащила дубинку-шокер.

— Эй, обижаете старого мастера! Я, может, в детство погрузиться хочу!

Кристофер догадался, что играла роль формулировка фейского контракта, кража должна была быть кражей, а не следственным экспериментом. Поэтому пришлось на время передать из карманов все ценные вещи, особенно бумаги с заклинаниями, Констанс.

— А теперь займитесь чем-нибудь и забудьте о жёлудях, — велел Агдон почти тем же тоном, которым он привык командовать над подчинёнными. — Наверняка здесь где-нибудь можно выпить и перекусить… — он принюхался к запаху похлёбки и вздохнул, понимая, что ему ужинать предстоит последним.

— На моей территории лучше не воровать! — Пегаска притопнула. — Закон гостеприимства в обе стороны должен работать!

— Это дружеское воровство, — успокоила её Дикина. — В моей земле так принято, сначала украдёшь у нового друга вещь, а потом возвращаешь. Друг радуется, все довольны.

— Тогда и мне разрешите! — у кобылы засияли глаза.

— О флегестон… — Крис положил в карман и золотые монетки, полученные ещё на карнавале. — Ладно.

Когда с подготовкой к обрядам было покончено, путники наконец-то смогли отправится на мансарду, временно покинув надоевшую до омерзения топь и сырость.

— Девушки налево, мальчики направо, — мотала копытом пегаска с первого этажа. — Или наоборот, как вам видится приличнее. Здесь три спальни, две односпальные, одна двуспальная, а вас четверо.

— Прекрасное место, хозяюшка! — откликнулась Дикина. — Мы займём двуспальную, мальчикам лучше вместе не жить, начнут территорию делить.

Констанс зажмурилась.

— Я иногда храплю.

— В башне не храпела, — оставила её Дикина. — Но кроме сна добрый ужин был бы нам очень нужен.

— И помыться, — Кристофер оттянул куртку, которую Агдон и трактирщица обчистили от всего, кроме грязи.

— И ваше имя, милейшая, — Клац галантно нагнул рога. Пегаска назвалась неожиданно по-земному:

— Алёна Орлова, к вашим услугам. Сейчас всё будет!

Приют у Алёны был приятным, ужин сытным, комнаты тёплые — и сухие. Путешественники, которым последнее время приходилось ютиться по всяким закоулкам или шагать по грязи, наконец-то выдохнули спокойно. Правда, оказалось, что Агдон храпит так, что стены трясутся, но за полночь он исчез из своей комнаты, унося сворованное Жабенции, с явным расчётом вернуться до утра, так что жеребец смог насладиться спокойным сном. Девушки и вовсе заснули безо всяких проблем.

Проснувшись, Дикина тронула лежавшую на другой половине кровати Констанс:

— Помнишь, ты чувствовала, что украденное у тебя близко? Сейчас такое ощущение у меня.

— Здрасте, приехали… — откровенно вздохнул та, подтягивая лапки. — А я ведь только ещё вздремнуть хотела…

Но подруга уже открыла ставни, открывая вид на туманный и дикий, но куда более сухой лес. В комнатку дохнуло свежестью, пыльцой и прохладой утра, ворвались и солнечные зайчики вместе с птичьим пением.

Дикина оперлась на подоконник, подставила мордашку солнцу, умываясь им и прогоняя сон, а затем обернулась к зарывшейся мордашкой в подушку Констанс.

— У них ведь нет здесь кофе?..

…Кофе нашлось — удивительно, но в кармане у Дикины имелся пакетик порошкообразного. Ночная работа в больнице приучила её таскать с собой всё, что только могло пригодиться, и даже несколько больше. Констанс приняла напиток подрагивающими лапами, с каждым глотком испытывая всё больший вкус к жизни, готовая к событиям нового дня.

Пугалко ничего не ел, но на завтрак вышел:

— Если понадобится в Тута вернуться, буду вас в этой корчме ждать.

— Доставим с тем же комфортом, — кивнула Алёна. — Мне прямо радостно, что с проводником могу, почти как раньше по целому Зазеркалью, путешествовать между осколками.

— Авось и встретимся, но загадывать не будем, — ответил Кристофер. Он смотрел не на копытную хозяйку, а на Дикину, которая спешно заканчивала с завтраком, стремясь поскорее проверить свои ощущения. — И задерживаться уж не будем.

Доев, волчица вышла из гостинной в коридор, распахнула дверь — а та оказалась в паре метрах над лесной травой, над цветами которой резвились шмели.

— Щас! — крикнула пегаска. Трактир, покачиваясь на ногах из раздутой плоти, опустился на землю и даже чуть врылся в неё. Тряска внутри не чувствовалась.

— Отличный у тебя домик, — отметила Констанс. — Любое ЖКХ от такого будет выть и плакать. Куда платёжки-то присылать?

— Нам сейчас не ждать чего-то, а искать своё нужно, — Дикина вдохнула аромат цветов и травы, после чего осторожно ступила на землю. — Красивое место, но кто знает, что за этой красотой таится может…

Кристофер спрыгнул с порога последним, копыта слегка пружинили в смягчившей спуск траве, ещё не успевшей достаточно покрыться росой, чтобы стать скользкой. Если Тута влага напитывала землю, то Сю́да она окутывала облаком воздух под разлапистыми ветвями лиственниц и хорошо впитывала запахи смолы и хвои. Тутовики и дупла на стволах превращали лес в белочий рай, часто слышались перестуки дятлов и уханье запозднившихся сычей.

— Да, мой почерк здесь, — Дикина растеряно водила носом и бегала глазами, — но направление пока не могу определить.

— Знакомо, — Констанс пожала плечами, — я тоже не могла настроиться вплоть до момента, когда рукой соприкоснулась с… этой палочкой. Эй, Алёна, Клац! Пока! Постараемся не заблудиться, а то тут мох со всех сторон деревьев.

— Если заблудитесь, то мху не доверяйте! Только солнце путь определит!

Кристофер порыскал по карманам в поисках нужного заклятия, но ничего не нашёл. Всю книгу он переписать не мог, а о чем-то вроде нити Ариадны и не додумался. Точнее, не вообразил.

— Солнце в такой чаще сложновато будет… — Дикина задрала голову к плетёному потолку надлеска.

Наверху не было видно даже неба, так, лишь отдельные участки бледной, ненатуральной синевы, проглядывающей через ветви и листья. А ведь в их группе все принадлежали к видам, которые не очень-то способны лазать по деревьям. Пусть даже нормативы Дикина и сдавала, но никакого желания карабкаться вверх не испытывала.

Кристофер, к удивлению девушек, выступил вперёд, ориентируясь в однообразных и путающих столбах стволов лучше хищниц. Оказалось, он чувствовал в одном направлении магический фон, и не прогадал. Они вышли к поляне, что была светлее остального леса и свободна от водяной дымки. Этот вырез солнечной погоды в тёмной чаще обрамляло восемь больших грибов, собранные в кольцо чуть более мелкими. С некоторого расстояния начала слышаться песенка тонких живеньких голосов, выбивавшаяся из лесного спокойствия и рассказывающая о совсем других краях:

♪ Огненный шар коснулся воды,

Океану доверив свой сон,

Звёзд еще нет, близок час темноты,

Синей дымкой укрыт горизонт! ♪

— Кажется, мы что-то всё-таки нашли, — заметил конь, навострив уши.

— Голоса приятные, но что насчёт их обладателей? — хмыкнула Констанс. — Наверное, стоило бы их поприветствовать, да только никого вокруг не видно. Дикина, что насчёт твоего чувства? Потерянное приблизилось, отдалилось?

— Если бы отдалилось, я бы, наверное, почувствовала, — пожала плечами самка. — Направление я ещё определить толком не могу, но, кажется, мы идём к цели.

— Это «ведьмино кольцо», — тихо пояснил Кристофер, останавливаясь недалеко от поляны. — Портал из фейских измерений обратно в реальность… и обратно. Но ритуал для пользования им сложен. Начать с того, если ты сам не фея, пройти могут только ровно столько существ, сколько в кольце крупных грибов…

Но лекцию Криса по фейским порталам прервал утробный рык из чащи. Воздух будто потяжелел и уплотнился — повысилось давление, стало темнее. Весёлые грибочки прервали песню, озираясь опасливо, но прежде, чем они среагировали, на поляну выпрыгнул большой четвероногий хищник, разрывая одних грибообразных лапами и прокусывая других:

— Неоскверррнённый крруг! Вырррвать…

— А ну брысь отсюда! — Дикина, помня о том, что она большая и страшная собака, встопорщила шерсть и с грозным оскалом развернулась к чудищу. Оно было разумным, значит, если не испугается, то, по крайней мере, удивится — сразу стрелять в разумное существо было бы уж слишком неприветливо!

Тварь, похожая на гниющего пса размером с медведя, лишь жалобно взвыла в ответ на угрозу Дикины, но не отступила:

— Не твоим приказам я подчиняааюуусь!..

Слизистые клочья летели во все стороны. Воздух наполнился сладковато-гнилостным запахом и тонкими визгами умирающих грибов.

— Чумная химера! — прошипела Констанс, моментально выхватывая пистолет, — встречала таких в Тюмени… — Её палец уже лёг на крючок, но вдруг она замерла. — Черт! Щит! Вокруг неё же барьер! Тёмный, вязкий… Крис?!

Кристофер мгновенно ощутил леденящую пульсацию чужеродной магии. Это была не природная защита твари, а наложенное проклятие — чёрные вихреподобные символы плясали над её позвоночником, образуя купол:

— Разрушающий Ореол. Отражает первое попадание с удвоенной силой.

Дикина, не слышавшая предупреждения Криса из-за визга фейри-грибочков, целясь скальпелем в сухожилие задней лапой химеры. Доктор ударила точно, только вот вместо того, чтобы подрезать тварь, сама вскрикнула и повалилась в траву. Химера не стала тратить времени на схватку с ней, раздавливая грибы своими лапами, бросившись вдоль круга. Констанс выстрелила только тогда, когда тварь отъехала от Дикины, но промахнулась.

Неудачливо поймав удар на запястье, Дикина вскрикнула и выронила скальпель. Кристоферу пришлось сбить защиту самому — и сразу готовить волшебное ограждение, потому как в него полетела отражённая энергия его собственной разогретой до плазмы маны. Она прожгла куртку на плече и обожгла шкуру, но не критично — только прибавила ярости в ещё пару ударов магическими снарядами, которые уже достигли химеры, обойдя защиту, и на пару мгновений отвлекли её от девушек.

Констанс метнулась к подруге, прикрывая её, пока та с гримасой сжимала раненную лапу.

— Прикрой меня на секунду, Крис! — Констанс вытащила из кармана полицейской жилетки распылитель аэрозоля с маркировкой «07-ОСТ» и направила струю прямо в морду чумной химере, которая как раз опомнилась и повернулась к собаке. Облачко парализующего газа достигло ноздрей химеры — она чихнула и как бы замедлилась, с трудом двигая мышцами. Но тёмные руны на её позвоночнике вспыхнули багровым светом и спазм прошел, ещё больше раззадорив тварь.

— КРИС! — успела крикнуть Констанс, когда тварь совершала бросок. Но не на девушек и не на мельтешившие с криками фейские грибы — на Кристофера, в ком чуяла больше опасности как в чародее. А тот и не мог сдвинуться, будто загипнотизированный тварью: её желтые, мутные глаза уставились прямо на него. Затем чудовищные челюсти разомкнулись, клыки, сочащиеся ядовитой слюной, оказались в сантиметре от его горла, а он сам на земле, придавленный весом химеры.

Его усыплённая фантазия ничего не могла подсказать в такой ситуации, но тварь сама спровоцировала мага на действие. Ужас вызвал воспоминания из самого детства, когда он только-только тренировался с книгой заклинаний и не был способен на какое-либо сильное чародейство. Но у сиротки, тем более замкнутого и нелюдимого, имелось достаточно врагов, чтобы научиться самозащите. Впервые за долгие годы Кристофер вспомнил заклинание без бумажки — те чувства, что охватили его тело, он собрал вместе и влил в тварь, заставив её в буквальном смысле очутиться на его месте: она увидела смерть от собственных клыков, ненависть, страх и душевную боль от визга грибков, благодаря чему ощутила сильнейший ментальный удар, противостоять которому была неспособна; ведь эти чувства зародились у неё изнутри, а потому не поддавались защитным чарам. И химера будто врезалась в невидимую стену перед Кристофером, отпрянула, завыв и испуганно блеща глазами. Пятившись, она оступилась о гнилую корягу и свалилась на землю. Грибы, приободрившись и уже не пугаясь своего врага, обступили хищницу, выдавливая в неё желтоватые споры из-под шляпок. Острый ужас химеры начал превращаться в тягучее, парализующее отчаяние.

Кристофер бросил взгляд на девушек, но сейчас они ничем не могли ей помочь — он наклонился к химере, приложив одну из записок прямо ей на лоб и успокоив брыкающуюся тварь.

— Долго не продержится, если только эти споры не справятся. Как Дикина?

— Да отвратительно, — Констанс ответила за неё раньше, только мельком глядя на волчицу, пока сама подходила к рухнувшей на бок побитым щенком химере что дёргалась в конвульсиях, думая, стоит ли добивать. Дикина обрабатывала запястье шипучим прозрачным раствором и сама шипела не тише:

— Сухожилие порвали, кажется… Шевелить ещё могу, но от лечащей магии не отказалась бы. У этих химер нет яда хотя бы?

— Яд есть, но тебя твоим же скальпелем ударило, так что не переживай, — Кристофер хмуро похлопал себя по карманам. — От такого заклинание особо не поможет, да я и не брал вроде ничего из того, что заменяет собой госпиталь. Похоже, придётся нам срочно возвращаться.

Грибы перестали плакать над расплющенными сородичами, приподняли глазки на побитых спасителей, начали перешёптываться, а потом с синхронными укающими звуками кивать шляпками.

Воздух над поляной сгустился, к запаху смолы и хвои примешался тяжелый дух гниющего дерева и влажной земли. Из тени под самым большим грибом из восьми, опоясывающих поляну, вышла фигуристая женщина с громадной то ли шляпой под мухомор, то ли с таким наростом голове. Высокая, худая, в платье из сплетённых лозинками сухих листьев и корешков, она слишком низко надвигала поля шляпы на глаза, чтобы их можно было рассмотреть, но улыбку её было видно:

— Вы помогли нам… а нашу помощь принять не испугаетесь?

— У нас и выбора нет, — всё ещё не избавившись от своей правдивости, проговорила Констанс. И тут же добавила. — Примем с радостью. Простите только уж, что на помощь так поздно пришли, мы сами ошалели от этой твари.

Грибная женщина протянула руку над раной Дикины, которую та уже перевязала тугим бинтом, и попросила его снять — её магия действовала и так, что было видно по фосфоресцирующему свечению из-под марли:

— Ведьма Прошлого отправляет своих слуг осквернять Древние Круги, чтобы никто не чмог сбежать из её домена. Этот круг — один из немногих оставшихся, и то лишь потому, что достаточно далёк от её логова в упавших деревьях.

— Мы как раз ищем этих ведьм, — произнесла Дикина слегка сипло, аккуратно двигая лапой. Боль ушла и подвижность вернулась, но самка опасалась последствий отнюдь не телесных. — Не поймите превратно, но ваша магия… Из другого мира… Не навредит ли!

— То же можно сказать и о вас, — ухмыльнулась ртом грибная владычица, — именно поэтому у вас есть шанс против Миссис Крысис.

— Вот, значит, как её… — Дикина впервые услышала имечко той старухи с карнавала, которая выдала ей игрушку «за роспись».

— Имячко говорящее, — заметил Кристофер. — За лапу не переживай, Дикина, с нею всё в порядке будет, магия эта только на пользу. А вот о миссис Крысис надо бы нам побольше разузнать, где она обитает, чем владеет и кого боится.

Грибочки на эту просьбу захихикали весело и начали, прыгая на единственных ножках, кружиться по ведьминому кругу противосолонь. Так и не назвавшаяся их хозяйка широко распахнула руки:

— Открою вам это, потому как ведьма эта и мой враг. Она — чародейка прошлого, бега ушедшего времени. Всё, что кружится против часовой стрелки, выводит её из себя, напоминая о том, что и время, и её владычество можно обернуть вспять. Используйте это!

— Придумаем, как. Спасибо за помощь, — поклонилась колдунье Констанс. — За беды из прошлого ей точно расплатится придётся.

Глава 12

Шли через заросли они до самого вечера, к тому же, в гору, всё труднее было волочить ноги, хотя деревья становились ниже и разряжённей, корни меньше выпирали из подлеска, а ориентироваться по солнцу проще. Указания грибоженщины привели троицу в ложбину между скалистых холмов, окружавших с трёх сторон небольшой расщелиной. Прямо спереди, в западном склоне, уютно светился огонь где-то за входом в пещеру. К дереву в метрах пяти от него был пришпилен кусок пергамента. Кристофер подумал, что это нечто вроде вывески для того, кто в этой пещере обитает, и, всё равно не способный вообразить, кто там живёт и что предлагает, пошёл к этому объявлению, чтобы выяснить наверняка. Однако это оказалось никакая не вывеска, а объявление о розыске, с которого улыбался вырисованный углём кудрявый паренёк с рожками:

ВОЛЬНЫЙ ВОЛЬКА

КТО ПРИВЕДЁТ ЭТОГО ЧЕТРЁНКА ЖИВЫМ И ЗДОРОВЫМ НА ИГРУШЕЧНУЮ КРЕНОФАКТУРУ, ТОГО МСС. КРЫССИС ОСЫПЕТ ПО ШЕЮ СЕРЕБРОМ

НЕ ЗАБУДЬ ПРЕДЪЯВИТЬ ПОСТЕР!

— По шею осыплет, а вот насчёт того, что откопает потом — ни слова, — вспомнила один старый мультик Констанс, снимая плакат. — Однако, сделано художественно. Видно, у Крысис всё хорошо с типографией… А вот с грамотностью не очень, тут «С» лишнее.

— В любом случае кем бы ни был этот чертёнок, он может нам союзником стать, — заметила Дикина. — Надо бы его разыскать и познакомиться.

— А если его просто потеряли? — Крис вспомнил, как перед встречей с подругами по несчастью помогал в поисках непутёвой дочки клиентке. — Вернуть-то просят не живым или мёртвым, а в целостности.

— Поверь мне, — Констанс помахала пергаментом, прежде чем сложить его в карман, — судя по роже, он если и сбежал, то весьма осознанно. И по тому, что я знаю о Крыссис, не могу его винить за это.

— Вот почему правопорядок так редко пропавших детей искать чешется… — иронично сощурилась Дикина, — он на их стороне!

— Сейчас нагрворишь на оскорбление правохранительных органов… — Констанс не дала себе ответить, сделав знак не шуметь, и подходя к пещере, чтобы аккуратно заглянуть вглубь неё.

Существ, подобных тому, что там обитало, пудель прежде не видела. Этот монстр походил на дракона, но был мохнат и пернат, при этом несколько облез от старости. Он сидел за деревянной конструкцией, похожей на старинные прялки — те, что без колеса, перед горой светящихся кристаллов. Подобрав один из них, он поставил его в зажим наверху прялки вместо кудели и начал «выпрядать» нить мерцающей энергии, причём делал это так ловко, будто не носил на глазах повязку.

Путешественники переглянулись. Отвлекать прядильщика от дел было глупо, да и повязка на глазах говорила, что он немногое вокруг видел, но разузнать об этом месте и последних новостях у него можно было — если он только не накинется на незваных гостей. Кто знает, какие тут обычаи!

— Пойдём поздороваемся, — предложила Констанс. — Если он в открытой пещере сидит, то никого не боится, а такие личности обычно на все вопросы отвечают.

— Кому-то лучше остаться снаружи, — заметила Дикина. — Вдруг он недружелюбен? Пойдём мы с тобой.

— Чтобы меня одного схватили внезапные кто-нибудь? — кто бы мог это сделать, Кристофер не смог представить, но и один в ушелье оставаться не собирался, поэтому поцокал за самками.

— Все плохие фильмы начинались с того, что герои разделялись, — напомнила Констанс.

Дикина вздохнула.

— Ладно, коль попадём в ловушку, то все вместе. Но вы держитесь позади, с ящером поговорю я.

— Он же мохнатый, — Констанс дёрнула коротким хвостом с помпоном, но Крис оборвал неплодотворный спор ценным наблюдением:

— А кристаллы магию излучают… впрочем, кто бы сомневался.

Он первым прошёл внутрь, то ли этим мужественным поступком прикрывая девушек и намереваясь в случае чего принять удар на себя — то ли просто увлечённо последовав зову магии. Кристаллов таких в не-фейском мире не встречалось, да и драконы — существа интересные, не важно, мохнатые они или чешуйчатые.

Прядущий энергию обернулся к нему на звук, и из нити на миг выбилась сверкающая петля, что обводила тёмный силуэт драконёнка, согнувшимся через плечо большого дракона. Тот вздрогнул, силуэт пропал.

— Входите, если вы с миром, — дрпкон поприветствовал старческим голосом.

— С миром, добрый хозяин, — ответила Дикина. — Позволь представиться, — она назвала своё имя и имена спутников. — Странствуем мы из мира другого в поисках своего, вот на твою пещеру случайно наткнулись.

— А меня называют Перо, и я в этой пещере ещё надолго… Приходится тянуть пряжу из нечестно заработаных душ, сплетая её во что-то полезное, пока не сплету все. Таков мой уговор с Крыссис, заключённый ради спокойствия моей совести, — накручиваемая энергия в лапах дракона постепенно формировалась в колько размером с браслет. — Не нужно ли вам что-нибудь? Пожалейте меня и приблизте исполнение моей клятвы…

— Магия душ… — поёжилась Дикина. — Рады бы, да у нас с этим строго…

— Так мы сейчас не «у нас», а «Тама»… или «Тута», — сама запуталась Констанс. — В любом случае почему бы не помочь?

— Вот только вещь действительно должна быть полезной, — заметил Кристофер. — А я ничего придумать не могу.

— Ты и не сможешь, — пуделиха зажмурилась — вот ведь дурацкое проклятие, не уметь лгать… — В любом случае нам бы пригодилась пара зулусских носков. Они ведь всегда нужны, правда?

— Может, свитер? У нашего друга хоть плащ есть, а мы с тобой в подергайках, — заметила Дикина. — Или одеяло походное.

Услышав «заказы», дракон стал работать быстрее и усерднее, а из нитей чаще вырывались образы увечных, грустных и злых существ:

— Эти видения… они мне поделом, я вёл бесчестную и бессовестную жизнь, обчищая своих съёмщиков до собственных душ. Крыссис пообещала, что когда вся их энергия пойдёт на благое дело, они перестанут мне являться. Я уже не могу их видеть, поэтому закрыл глаза, так они начинают тыкать меня в бока и шептать… Что же, держите тёплые, душевные вещи! Они вас и согреют, и утешат в тёмный час.

Пока он это говорил, он уже довязал из браслета рукав до свитера, справился с носками и почти довершил одеяло. Все эти вязаности едва заметно переливались оттенком авроры.

— Носочки прибавляют плюс сто к милоте, — улыбнулась Констанс. — Надену их когда не надо будет по грязи топать.

— Спасибо тебе, Перо, — Дикина принял Свитер. — Своя шерсть шерстью, а всё же лучше, когда что-то согревает.

— Позволите ли и остаться на ночь в вашей пещере? — хотя Крис принял одеяло с благодарностью, он продолжал думать о более практичных и абстрактных вещах. — Хотя призраки страшные, у вас теплее и безопаснее, чем снаружи. Воровать не будем, можем даже поделиться припасами в благодарность.

— Ваша воля! — он принял предложение охотно. — Давно у меня не было живой компании.

— В таком случае будем рады вам её составить.

— А я ужин сготовлю, — потёрла ладони Констанс. — Наверняка вас давно уже не угощали тем, что сами не готовите. Так-с, где тут можно расположиться?..

Глава 13

Вопреки жёсткому каменному полу и благодаря тёплым вещам, они выспались, и их сон даже не тревожили призраки, что заставляли вздрагивать Перо то и дело. Он не ел и не спал, продолжая работать даже ночью, но наутро выглядел не более утомлённым, чем в момент знакомства. А вот троица проголодалась, они не ели со вчерашнего завтрака в трактире на ножках.

Ужинать в пещере оказалось нечем, и что потреблял дракон — если вообще нуждался в этом — оставалось загадкой.

— А в этих лесах разрешена охота или они находятся на чьём-нибудь надзоре? — спросила Дикина у Перо. — И касательно собирательства тоже, а то у нас дома только лет десять назад разрешили хворост собирать.

— Никто не запрещал здесь охоту, — пробормотал Перо, рпылекторно оглядываясь на сутолого и исхудавшего призрака за своими крыльями. — Слишком много здесь разумных зверей, для которых это либо единственный источник пищи, либо главный источник смерти, что радует Ведьму.

— Меня навели на сомнения объявления, развешанные на деревьях. Ваша Ведьма ищет какого-то бесёнка, Вольного Вольку. Вы о нём ничего не знаете, не слышали?

— О… старая её заноза, ещё с тех времён, когда я помнил своё нормальное имя, — Перо отмахнулся крылом от тощего призрака с повязкой на глазу. — Крыссис владеет мануфактурой, где захваченные ей по многим мирам дети создают самые страшные и уродливые игрушки в явных вселенных. Наверное, чтобы другие дети страдали от детских кошмаров, а потом от взрослых фобий… мне сложно понять логику и цели фей. Так вот, Волька помог сбежать от Крыссис нескольким детишкам, сколотил из них Банду Убежашек, и попробуй теперь выковырять их из их базы на энте Дубке. Когда они, конечно, не донимают ведьму и её кодлу где-нибудь в неожиданном месте.

— Способный парнишка, — оценила Дикина. — Вот что бывает, когда нет контролирующих органов…

— В любом случае нам стоит с ним встретиться, — добавила Констанс. — Значит, нам нужно в Дубок…

— А потом в этом Дубке ещё искать банду из детей, — поджал губы конь. — Что-то не нравится мне это.

— С поисками Дубка помогу, — уверенно заявил дракон, пусть даже вопреки прошлым словам, что он сидел в пещере безвылазн. Может, помнил ещё со времён до сделки с Крыссис? — Выйдя из моего обиталища, поверните налево и идите всё на север и на север. По пути и поохотиться будет легко, и набрать безопасной воды, земли обильные. Но, конечно, опасные.

— А куда же без этого, — улыбнулась Дикина. — Спасибо, мы тогда уж немедля отправимся.

Но Констанс была против:

— Да погоди ты, какие опасности там есть-то? К примеру хоть?

— Как правило, крупные. Разумные хищники, неразумные феи, дезориентированные путешественники по мирам вроде вас… Но, конечно, старайтесь не есть какие попало грибы, — в целом, Перо не сказал ничего нового.

— Ну, это-то нам по плечу, — улыбнулась Констанс. Невесело, всё-таки усталость и каждодневные опасности любого вымотают.

Вопреки опасениям, переход этого дня прошёл спокойно, а охота без инцендентов. К обеденному привалу троица почти встала на берегу живописного туманного озера со скалистым островком в центре, но это озеро постоянно отдалялось, не давая до себя добраться ломающими пространство чарами, поэтому пришлось довольствоваиься ручейком.

— Кажется, я начинаю привыкать к этому месту, — Кристофер без дополнительных подсказок развёл магический костерок, бездымный и почти не требующий топлива. — А может, нам здесь остаться? Два дня, и мы уже спасители, рыцари и герои…

— И ночуем под открытым небом или в пещерах, — подвернула Дикина воротник нового свитера, — не очень соответствует нашему статусу...

Фыркнула Констанция:

— Зато соответствует статусу приключенцев. Главное, что мы постепенно приближаемся к твоей потере, Дикина. А уж с ведьмой справимся, раз уж её кучка детей водит за нос.

Глава 14

Это измерение обладало ещё и тем полезным свойством, что интересные объекты в нём находились, как казалось, в дне пути друг от друга. К вечеру следующих суток странники действительно увидели над зарослями дубовые ветви повыше и услышали задорные летские крики и визги агрессивной игры.

— Кто-нибудь умеет разговаривать с детьми? — спросил Кристофер слегка нервно. — Я и без утери вдохновения со сверстниками не сошёлся.

Дикина сурово глянула на остальных:

— Не знаю, чего больше боялись дети: моих уколов или моей ругани.

— Понятно… значит, мне, по долгу службы, — поправила Констанс разгрузку, выступая первой на чуть более частую травку под раскидистым деревом, с ветвей которого свисали качели, а под ним четверо ребят разных рас играли с чёрным котёнком в догонялки — а тот постоянно жульничал, телепортируясь на короткие расстояния, но детишек это и не заботило.

— Звёздочка? — вспомнила Дикина описания кошки с фейской ярмарки.

— И Волька… — Крис посмотрел на копытного кудряша, который наконец пжоймал котейку, спрыгнув на него с толстой ветки.

Они медленно вышли на поляну, стараясь одновременно и привлечь к себе внимание, и не слишком испугать ребят. Дикина, прячась за спинами товарищей, чтобы обострённая детская интуиция не ощутила в ней врача, настороженно оглядывалась по сторонам, понимая, что если дети так беспечно тут резвятся, то для Крыссис и её помощников тут могут быть заготовлены сюрпризы.

К обороне они уж точно были готовы — только завтдели чужаков, как тут же забрались в крепость на дереве, свернули канатные лестницы и крикнули:

— Стоять на месте, или адски повеселитесь!

— Стойте, — Констанс развела лапы в стороны. — Крис, проверь вокруг на ловушки, пока я буду разговаривать с малышнёй.

— Если ты думаешь, что у меня есть заклинания на все случаи жизни — да, есть. Но дома в книге, — конь вытащил уже не раз и не два вынимаемую бумажку, развернул, освежив память.

— Подожди, — остановила его Дикина. — Что это за «мы пришли с миром», если сразу начать искать ловушки? Давай, Констанс, сначала побеседуй с ними.

Она вздохнула и вышла на поляну, присматриваясь к детским рожам, что выглядывали опасливо из листвы. Помимо чертёнка Вольки на ветвях держали оборону драконица с лимонного цвета шерстью — ребёнок того же вида, что и Перо — нефритово-аквамариновая кобылка с лавандовыми косичками, и пухлый пацан какого-то хищного или всеядного вида, Константе вовсе незнакомого. На лемура похож, но не полосатый, или на ленивца, но не вялый.

— Здравствуйте, ребята. Пришли мы к вам с другого мира, а искали вас, прослышав о том, как ловко вы Крыссис с носом оставляете. У нас с нею тоже имеются счёты, точнее, у одной из нас, — кивнула она на пятнистую. — Меня зовут Констанс, это Дикина, а маг наш — Кристофер.

— Похоже, вы не от неё… — протянула лимонная, такое для неё слишком тонко.

— Если только она не поумнела, — сдвинула пони брови. — Чем вы докажете, что не служите ведьме?

— Логичный вопрос, но ответа у меня на него нет. Мы в этом мире гости, не в курсе даже о том, насколько у ведьмы разнообразные слуги, и как они друг друга опознают, не то что как опознают друг друга их недруги! Разве что… — она повернулась к Дикине. — Мячик есть у нас, Звёздочке принадлежащий.

Между рогов Вольки высунулась кошачья мордочка. И когда канидка показала игрушку, котёнок радостно поднял уши, а Волька — глаза на него:

— Ну, ладно… Карге до неё и дела нет, значит, вы действительно к нам, а не против нас.

— Отчасти и за нею, — кивнула Констанс, осторожно подходя к дереву. — Только вот если «карге» нет дела до Звёздочки, то у нас к Крыссис свои дела имеются. Она одна из тех, кто в детстве похитил у каждого из нас… Скажем так, кое-что особенное, и мы не прочь это вернуть. Так что, — она чуть улыбнулась от мысли, что просит помощь у детей. — Если вы поделитесь с нами насчёт того, как эта Крыссис живёт, что умеет и какие у неё есть слабые места, нам бы это ооочень пригодилось. А тебя, Звёздочка, мама ждёт не дождётся, вся уж истосковалась.

Котик нетерпеливо перебирал по шевелюре Вольки передними, вынуждая его спуститься, на ходу разворачивая лестницу:

— Ладно, отбой тревоги… Эх, жалко тебя отпускать, товарищ…

— У нас она в хороших руках будет, — заверила Дикина. — Но где же ваши родители, почему вы к ним не возвращаетесь, а в партизанов игра… В смысле, с ведьмой феической боретесь?

— Вот так это просто, по вашему, — осторожно взял Волька Звёздочку с головы и поставил перед собой, и она сначала посеменила к гостям, а потом вспомнила, что может телепортироваться, и мшгновенно оказалась на руках у вздрогнувшей Дикины. — Нет, с вами тремя шанс отличный! Нас как раз восемь, самое то вырваться через ведьмин круг. Но там, на мануфактуре, другие дети страдают…

Драконица спорхнула вниз безо всякой лестницы:

— С ними у нас есть все шансы не только сбежать, но и ведьму одолеть, — она указала пальцем на Констанс. — Чем сбегать позорно, давайте попробуем!

— Мы вам с радостью поможем наподдать крысе, — пони лягнула задним копытом. — Её кривофактуру оловянные солдаты охраняют, но они тупые, наложилась муштра на безмозглость, так что мы их отвлекаем на раз-два. А вот бедняг-трудяг сторожат кыш-мары — неживые-немёртвые лошади из мазута из детского отчаяния. А самых непослушных детёнышей ставят в клетку на кухне.

— Надо бы и Единорога Дину позвать, — глянул паренёк-примат куда-то вдаль за спины новых соратников. — Вы со стороны озера шли? Заметили, что туда так не добраться? Хех, на нём заклинание, чтоб туда только единороги доцокали. Но вашему Крису только рог деревянный на лоб примотать, а остальных — спрятать в фестивальный костюм, в котором мы сами ходим, и всё, заклинание-то сильное, но не строгое. А дальше только до острова добраться и сигнальный огонь зажечь.

— План интересный, простой, — хмыкнул Кристофер. — Клетка вряд ли магическая, если там стража есть и заклинание наложено, а с обычными замками я справлюсь.

— Да и я тоже, — заметила Дикина. — Вот только если там моя потеря, то я должна буду найти. Придётся разделиться.

— Зажжём огонь и отправимся вместе, сначала за детьми, потом за способностями, — придумала Констанс.

— Насколько я понял, они в одном месте, у ведьмы, — соотнёс Крис. — Значит, без союзницы, но с преимуществом по скорости?

— Звёздочку побыстрее вернём, — кивнула Констанс. — С одной ведьмой справились, и другую преодолеем.

— К тому же, рад она предпочитает иметь дело с детьми, то может как раз потому, что неспособна справится со взрослыми, — добавила Дикина. — Потому будем действовать, пока она о нас ничего не знает и не ожидает.

— Хитро, по нашему! — притопнула кобыла копытом.

— Но мы с вами, — добавила крылатая с хитрой улыбкой, — для отвлекающего манёвра.

— Только не отвлеките на себя слишком сильно, а то придётся и вас спасать, — посоветовала Дикина.

— Ой-ой! — задрал нос Волька. — Нам вас спасать пораньше придётся, самое малое — от холода и голода. Ночевать-то в нашу крепость пойдёте, или прямо на земле под дубком?

— Да уж под дубком не хотелось бы, только хватит ли у вас места в крепости? — спросила Констанс.

— Впритык. Вопрос в том, не провалится ли пол, — полез чертёнок наверх, махая хвостом гостям, — но если и сломаете доски, сама земля-матушка вам по заду надаст!

После такого приглашения мысль переночевать внизу появилась по крайней мере у Кристофера, но он её отогнал и вместе с девушками взобрался в обитель бравых детишек.

Домики на деревьях всегда не слишком комфортные и всегда невероятно уютные. Доски пола, кстати, даже не скрипевшие под весом «больших» посетителей, почти целиком покрывали пледы, одеяла или просто груды соломы — лежи где хочешь или просто кувыркайся! С потолка свисала на верёвке большая корзина с ассорти диких яблок, веток с ягодами и кручёных палочек-леденцов, на подушке толщиной почти с пуфик по-королевски располагалась старая маслёнка, а в углу свалили собранный из лоскутного одеяла и деревянной головы рогатой лошади самодельный костюм единорога.

Этот костюм и пришлось надевать Дикине и Константе. Единорог с псовыми когтистыми лапами смотрелся комично, но, вероятно, для преодоления защиты заклинания даже этого кривого маскарада должно было хватить. Хотя дети и сарказничали как могли:

— Надо ещё вам калоши одеть деревянные, чтобы на копыта хоть как походило! — Волька вытащил из корзины один из кипы постеров на розыск самого себя, перевернул его чистой стороной — ну, несколько грязной после трения о ствол и сырения на тумане, но без надписей — и стал рисовать угольком грубую схему. — С поддержкой Дины или нет, вот мой план. Джейд, Недея, Кард и Звёздочка подкрадутся с запада к упавшему сволу, где выдолблена Кривофактура, и спрячутся, не доходя до пу́гал. Я подберусь с востока и пролезу в кухонное окно. Вас, рослые, не знают, вы можете прямо с южного входа входить, не таясь. Приценитесь к конфетам на прилавках и назначьте встречу с Крыссис. И как только вы её скрутите против часовой, мы зададим шороху. Пугала закричат, отвлекут на себя оловянных солдат, а вы врывайтесь в мастерские и освобождайте пленников нам. На мне — те, кто на текстильной мельнице.

— План прост, но мы и не базу штурмуем, — хмыкнула Констанс.

— Пленников-то мы освободим, а дальше что? Куда их вести? — нахмурилась Дикина. — А против оловянных солдат разве что магия Кристофера сработает, боюсь, пистолет и когти против них бессильны будут.

— Поэтому их и предстоит отвлечь да в лесу заплутать заставить… Ну а спасённых ведите к Дубку, без слежки, конечно, — предложил Волька, откидываясь на тонкую стенку дома на дереве. — Тут уже подумаем, как их в родные миры переправить через грибные кольца.

Глава 15

На следующее утро Волька залез в домик на Дубке весь мокрый, но без воды, набирать которую он отправился:

— Келпи ангелючие всё хитрее становятся! Чуть не всосала меня во внезапно наколдованный омут!

— Сам забыл, где омуты, — пухлый лемур Кард похлопал себя по спине пустым мешком для провизии, — и теперь перекладываешь вину!

— Да она и без перекладывания виновата, ещё одна охочая до награды за мою жизнь, — сел Волька на ковры, сложив копыта, и, сменив негодование на жалостливый тон, заканючил гостям: — Есть чем напоить-покормить?

— Последнее, — Крис поделился со всеми остатками того, что собралось вчера. — Запасы тают, значит, действовать пора. Не с таким риском новые собирать.

Дикина вяло кивнула. Ощущение украденного зудело, добавившееся волнение вынудило провести бессонную, неприятную ночь… А впереди лежало множество дел, к которым она ощущала себя совершенно не готовой. Но достаточно ли не готовой, чтобы нацеплять костюм и идти к единорожке на поклон? Достаточно ли пора, чтобы ломиться к Крыссис, даже зная про её слабость… если та грибная не соврала?

— Ну, потрапезничаем — и за дело! — против неё Константа так и рвалась в дело. — Всё жду не дождусь увидеть на Кристофере рог. Мне кажется, он ему пойдёт.

Уже подле озера Дикина не выказывала интереса к этому зрелищу, пусть даже наверняка оно было забавным — она крутила головой то в сторону озера за рощей, то в более густые заросли:

— У меня очень противоречивые ощущения сейчас… лучше предупрежу. За нами наблюдают, кажется. А в озере часть того, что я потеряла. Правда, маленькая, не основная.

— Прекрасные вести, — проворчала Констанс. — Но что делать? Нырять? Или Кристофер попробует достать магией?

— Применять сейчас магию — не лучшая идея, — заметил Кристофер. — Мы не знаем, не отслеживает ли Крысис магический фон.

— Сплаваем по поверхности, — Дикина хмыкнула на жеребца, напялившего на лоб криво вытесаную ветку в форме морковки, закреплённую на голове ремешком. — Понадеемся, что отводящие чары только на берег озера распространяются, и не придётся мочить выданный нам костюмчик.

Констанс сняла до сих пор болтавшиеся за спиной карнавальные крылышки, чтоб не мешали прижиматься друг ко другу под лоскутным покрывалом за единорожьей головой:

— И что в озере нет келпи или другой гадости в качестве дополнительных стражей.

— Умеешь ты поднять настроение и приободрить перед делом!

«Единороги» отправились в путь, спеша добраться до озера, чтобы не сделать всё побыстрее и не сорвать более важное задание. Дикина при этом заметно спешила от нетерпения, так что Констанс пришлось пошикать на неё, а то она так грозила порушить всю их нехитрую маскировку.

Но всё же она работала — раз компания наконец преодолела прибрежную рощу, как ни в чём не бывало, и вышла к подёрнутому утренним туманом небольшому озеру. Сосны на холмах противоположного берега в рассветных лучах, искажённых водяной дымкой, виднелись мягко и розово, а живописный островок ближе к этому берегу — почти чётко. Трава на крутых берегах сливалась в зелёный ковёр с комочками, а ёршики елей, что поднимались повыше над испарениями, проступали отчётливо.

До этого острова шёл брод — настолько мелкий, что часто из воды проступали замшелые камни. Кристофер при взгляде на скользкие мокрые будыжники поморщился, не с его копытами было по ним прыгать.

— Наверное, здесь уже можно снять маскировку, — не очень-то уверенно произнёс он. — Заклинание не пронизывает всё пространство, оно и вправду не слишком хорошо продуманное.

«С другой стороны, много ли тут единорогов…» — подумал он.

Для теста он стянул рог с замыленного лба первый — после этого ничего не изменилось. Так что и запаренные девушки скинули лоскутное одеяло, отбросив в росу. Крис встал у кромке поды на колени, обтёр лицо пригоршней воды, облегчённо выдохнул.

Дикина между тем на воду глядела странным взглядом, в котором смешивались самые различные чувства. То, что находилось внутри, влекло её, тянуло, так и хотелось поплыть и скорее достичь отнятого…

— Водичка холодная? — спросила Констанс, нарушив торжественность момента.

— Кстати, нет, искупаться можно будет после дела, — поднялся Кристофер обратно на копыта. — За это время как раз проверим, насколько здесь келпное место.

— Нам бы ещё дело сделать, — заметила Дикина. Она огляделась по сторонам, слегка поморщилась. — И почему такое прекрасное озеро очутилось в лапищах такого мерзкого существа, как Крыссис… Эх.

— Кто как, а я ей задавать этот вопрос не буду! — шутнула Констанс. — Ладно, пора за дело браться.

— Как раз не оказалось благодаря защитному заклинанию, — подрбрал Крис опавшую, но репкую ветку, чтобы как-то облегчить путь по камням.

Опираясь на неё, он вскочил всё-таки первым, чуть соскользнув копытами, однако удержавшись на камне. Дикина последовала за ним, ей, с когтями и гибкими стопами, было гораздо удобнее, да и равновесие она держала лучше засидевшегося за книгами мага.

Оказалось, брод не довёл и до середины острова — просто его дно начиналось полого, а за сто метров до острова круто оборвалось в глубину, наверное, метров на десять. Кристофер бухнулся копытом, почувствовал, что тонет, но мужественно сдержал ругательство, зато за него хорошо выматерилась Дикина, схватив жеребца под плечи и вытащив обратно на камень.

— Фррррр, — жеребец помотал головой, забрызгав её ещё сильнее, и потянул себя за обмокшую куртку, которая теперь висела и холодила. Но, как ни странно, в целом он стал бодрее и смелее, — я к этой кобыле войду и без стука…

— Спокойней. Что-то с этой водичкой не то, Констанс! — заметила самка, морщась, но на всякий случай попридержав Кристофера. — Меня тут как будто из энергетика окатило, прям до искр из шерсти бодрит!

— Но дети же тут купались, — махнула носом Костанс в сторону дерева с сорванцами, точнее, откуда они пришли, — и их не трогали.

— Дети свои частицы не теряли, а может, по возрасту не подходят, — Кристофер помотал головой, видимо, потихонечку приходя в себя. — Магия не опасная, просто такое ощущение… не знаю

— Ну хорошо, я первая, — раздеваясь, Констанс даже не просила отвернуться. Да уж не после всего, что они пережили, эти двое ей стали ближе семьи. — А, может, и единственная. Обещаю пересказать всё, что там было. Мне из этой логики, если представить, ничего не угрожает, с меня проклятия сняты.

— Ты бы хоть верёвку обвязала… — осторожно произнесла Дикина, Констанция только отмахнулась хвостом:

— У нас её нет, да и фигня это. Ну, не поминайте лихом!

— Типун тебя на язык! — порычала псовая. — Если ты там потонешь, учти, я тебя убью!

Оглядываясь на неё с напускной уверенностью, Констанс усмехнулась сухо:

— Тебе клятва Гиппократа не даст, — а потом прыгнула в воду, что приняла её тем самым странным ощущением странной, чужеродной бодрости. Силы прибавлялись с каждым гребком к островку, который оказался не таким уж большим, может, десять или двенадцать метров в широкой части: скорее заросшая низкими деревьями и травой скала. И чем ближе к ней, тем ощутимее подавала сигналы интуиция. Не так, как рядом с грязной Жабенцией, не так изворотливо и неоднозначно, как на фейской ярмарке — скорее чисто, ровно и спокойно.

Подтянувшись лапами, фыркая и отряхивая шерсть, Констанс выбралась на крутой берег утёса. Единорогов тут не имелось, только на самой верхней точке находилась металлическая жаровня на алтаре с барельефами этих созданий — наполненная углём, но не зажжённая.

— Интересные дела, — самка огляделась по сторонам, затем подошла ближе к жаровне. По-видимому ею давно не пользовались, даже пыль и мелкий сор осели, но выглядела она полностью исправной. Чем бы её ещё зажечь…

Поворошив задней лапой камешки под мхом, Констанс нагнулась и вытащила пару кусочков кремня. Повезло, что это была нужная порода, что руки у пуделя сильные, а нужные навыки она на курсах выживания получила. Несколько раз с остервенением вдарив по касательной одним импровизированным кресалом о другое, Констанция выюила искру на сухой розжиг. Огонь в плошке жаровни занялся.

Те, кто оставались на берегу, заметили этот сигнал, но какое-то время перегоядываясь, не зная, как и реагировать.

— Типа у них всё в порядке? — Дикина крутила хвостом задумчиво, — или, наоборот, надо спешить спасать?

— Сигнал был не нам, — Крис наконец заметил, как расступились прибрежные заросли, и оттуда вышла белая кобыла со слегка светящимся изогнутым рогом на лбу — своим, не игрушечным. Она встала прямо, молча наблюдая за гостями своего водоёма.

— Здравствуйте, — хотя кобылица не выглядела антропоморфной, Дикина не сомневалась, что она разумная. Кристофер тоже поспешил поприветствовать рогатое создание поклоном, быстренько стянув поддельный рог со своей головы, а то это могло и на оскорбление потянуть.

Белоснежная поправила своё тёмную куртку, что на четвероногом создании странно смотрелась, и улыбнулась. В слух она ничего не произнесла, но каким-то образом Дикина поняла, что единорожка поинтересовалась, что привело её и друзей Сюда — неужели конфликт с ведьмами? Крис понял, что это была телепатия. Пусть и своеобразная, сразу с передачей понятий, а не слов. Хотя слова могли быть разными на разных языках, да и не все ими пользуются.

Дикина ответила волчица вслух:

— У тебя тоже есть поводы с ней враждовать?

Свой подробный ответ Дина, как единорога называла компания Вольки, иллюстрировала движущимися водяными скульптурами, что она формировала из озера, поворачивая к нему ярче засветившийся рог. Раньше эти земли, волшебное измерение Зазеркалья, были едины и целостны, а управляла ими добрая Зубная фея. Но три её единоутробных сестры — мамка Жабка, миссис Крыссис и донна Пауконна разбили Зеркало натрое, жестоко узурпировав власть каждая над своим осколком и превратив этот мир в то, что он есть сейчас.

— Как слащаво звучит… книжки для детёнышей от года до двух, — Дикина прищурилась скорее с сомнением, чем с раздражением. Кристофер оглянулся на подплывавшую к ним Констанс:

— Слишком много насилия для детских книжек. Это уже, к сожалению, шесть плюс минимум.

Дина признала, что Зубная была не без недостатков, особенно свойственных феям тщеславия и шаловливости, но при ней Зазеркалье было куда более безопасной страной. И, что важнее, оно не пыталось лезть в чужие домены. При Зубной никто бы не осмелился воровать частички душ у детей. Но её усыпили три ведьмы, а потом запечаиали её в собственном дворце, использовав для этого рог Елевфера, отрезав его у супруга Дины. Думая и показывая это водными фигурами, единорог хмурилась весьма серьёзно.

— Да уж, в искренности такого союзника сомневаться не приходится, — мрачно проговорил Кристофер.

— Зато теперь многое стало понятно, — обвела лапами вокруг себя Дикина. — То-то этот мир мне во многом кажется… Неправильным. То драконов в клетки сажают, то жаб голов лишают, бандиты вон вольно по болотам гуляют, детей похищают…

— Жаль мы про Жабку раньше не знали, — посетовал Кристофер. — Может, что и сделали бы с осколком…

Если фею рог усыпил, считала Лина, то и пробудит он же её. Если бы только можно было бы его отыскать, и самого Елевфера из ведьминого плена освободить…

— У нас сейчас уже миссия по спасению началась… — проговорила Дикина. — А где он, Елевфер, сейчас?

Дина вздохнула тяжело, потому что ей было известно лишь, что он жив, и то — по чувству сердца. И если он в Зазеркалье, придётся посетить и Тута, и Сюда, и Здеся, и дворец Сердечных Стремлений, самый маленький и самый важный осколок, где фею и заточили. А стремление спасти всех достойных того существ… Взаимопомощь и придаёт силу добрым созданиям! Украденное Дина не вернёт, но проклятие ведьм смыть с троицы поможет водами озера, уже будет полегче. Да и в целом, если понадобится спасителям спокойное убежище, пусть проводят всё необходимое для восстановления сил время на этом берегу.

— Спасибо. Вполне вероятно, нам пригодится такое укрытие… Не говоря уж о проклятии, надеюсь, оно не навредит чистым водам, — чуть склонила голову Констанс. Кристофер между тем вытащил из кармана бумажку и быстро написал название дворца, а то в этом чудном месте витиеватых топонимов им могло ещё много встретиться.

Глава 16

— Мне всё равно не нравится этот план, — тихо произнёс Кристофер, с каждым шагом приближаясь к южному входу. Деревянные солдаты произвели на него не очень приятное впечатление: двигаются как зомби, смотрят тупо намалёванными глазами…

— Ты бы хотел оказаться сейчас где-нибудь подальше в компании Дины? — усмехнулась Констанс, бросив взгляд назад, на Дикину и единорожку.

— Ещё бы… — Крис и отрицать не стал. Озеро не было в полной мере безопасным местом — на привале после купания заявился какой-то химер с отколотым рогом и чуть не прибил единорожку. Та успела телепортироваться, от негодяя тройка избавилась и призвала белую снова, уговорив «вот точно так же телепортнуться» к Вольке с товарищами и вести их «на дело». Логистику стоило продумывать максимально эффективно, потому что безопасную еду в лесу попробуй найди, а у ведьм себе дороже питаться…

Не то, что колдуньи не соблазняли на это… как умели. Сразу за скрипучим мостом из сплетённых корней через овраг, напротив выдолбленного изнутри громаднейшего упавшего ствола со светившимися в вечернем полумраке неправильной формы окнами, расположилась крохотная версия фейской ярмарки. С трёх столиков под яркими навесами маленькие сморщенные существа выменивали глазированных пчёл, сосалки из спрессованных муравьёв и мармеладных червячков.

— Издевается, гадина.

— А может, она тем детей удерживает? Тех, что послушные. Как колдунья из пряничного домика, — предположила Констанс. Кристофер на то злобно фыркнул, такая ассоциация ему ещё больше не понравилась.

— Сто процентов, — Дикина понизила голос, оглядываясь на охранника этой ярмарки — гоблина крупнее и мускулистее остальных, но с громадным червивым яблоком вместо головы. Поворачивая на посетителей проеденные и подгнившие дырки глаз и разрез рта, он, сложив на груди руки, прохаживался между прилавков.

Оба путника поёжились, но странная тварь вроде бы не обратила на них внимания. В любом случае нужно было приступать занимать позиции, пока Волька не поднял кутерьму.

— Тёплые приветствия! — широко, но неискренне улыбнулся гоблинец-продавец, к которому Кристофер подошёл. — Желаешь попробовать и приобрести лучшие во всём Зазеркалье угощения?

— Нет, мы к вашей хозяйке, — для достоверности Крис показал объявление о розыске Вольки, подписанное лично миссис Крыссис.

— Ага… — на уродливом лице гоблина осталась только деловитость. Он махнул собрату с яблоком вместо головы. — Смехун! Проводи гостей нашей доброй волшебницы на веранду. А я сбегаю ей лично доложу.

Головофрукт кивнул троице следовать за собой и отправился обходить по мосту упавшее дерево, бормоча про себя:

— Я понимаю… тяжёлый день. Но ты можешь со мной не бояться раскрывать себя. Особенно с тёплой стороны. Это не «тёплая сторона». Да, это проклятие быть застрявшим в дурной голове. Не нужно начинать очередной сеанс терапии. Иногда червячок — это просто червячок. А день не тяжёлый, просто скучный.

В который раз Дикина и Кристофер переглянулись. Видно, это недопугало тоже находилось под влиянием чар колдуньи. Но сейчас им уже было, кого спасать…

Веранду ведьма обустроила в переплетении корней поваленного дерева-старожила, сквозь щели в которых темнел окружающий лес. По центру, между ступенями от моста и закрытой входной дверью, четыре кресла окружали небольшой столик, уже сервированный под чаепитие с дымящимся самоваром. Но куда подозрительнее выглядел ящик в углу, почти метровый по граням и с ручкой, как у шарманки.

— Без приглашения за стол обычно не садятся, — заметила Констанс. — Но накрыли явно для нас.

Кристофер на всякий случай сунул руку в карман, перебирая бумажки с заклинаниями.

Долго им ждать не пришлось приглашения — через пару минут с громким скрипом открылась дверь, и на веранду вышла низкая старая крыса в заношенном детском платьице и чепчике. Из её спины торчал большой вращающийся с тиканьем ключ, будто это была заводная игрушка.

— Присаживайтесь, детишки, — забралась Крыссис в одно из кресел, поджав ноги и хвост, — почаёвничаем.

— По счастью, давно мы уже не дети, — заметила Констанс, присев всё-таки за стол. — Но почаёвничать не откажемся, мисс ведьма.

Дикина и Кристофер тоже опустились на стулья.

Ведьма разлила всем напиток в замызганные чашки, помешав сальной куриной костью:

— Это правильно, выпить чаю — сделки начало. Догадываюсь, что вы у меня ищите, — она особо глянула бусинками глаз на Дикину, — и хотя её почерк я забрала честь по чести, на Вольку я его обменять готова.

— Ну, детей на рукопись мы не меняем, — нахмурилась Констанс. — А насчёт чести сомнение берёт. В юриспруденции все условия сделок заранее прописываются и до сторон доносятся, а не постфактум называются.

— Почему вы тогда приходили с объявлением? И что ж чай не пьёте? — хлебнула Крыссис с громким сёрпанием. — Ладненько… Готова тогда обменять ваш почерк на рог единорога. Вещь вам ненужная, и точно не от ребёнка, у жеребят он ещё не отрощен.

— Что же мы тебе, старуха, коновалы? — фыркнул Кристофер.

— Чем тебе так единороги насолили-то? — отвлекая ведьму, спросила Констанс, кивнув Кристоферу, чтобы помолчал.

— Полезные в хозяйстве животные. Если уметь, из их рога можно сотворить волшебную вещицу, что желания исполняют. Но ладно… последнее предложение! — ключ за её спиной замедлил вращение, и Крыссис, сдерживая раздражение, потянулась его заводить. — Могу предложить моей младшей сестрёнке весело насолить. Вы, господа благородные, ведьм не любите, а я и подавно. Если сорвёте Пауконне марионеточное представление, почерк снова ваш.

— О как, — гости переглянулись. Это предложение их вполне устраивало… Ровно как и информация о зловредности Крыссис.

Крис таже встал, протягивая руку, будто чтобы пожать, но только ведьма перестала с хихиканьем тереть ладони, как жеребец начал по-балерунски поворачиваться справа налево:

♪ Я кружусь и с песней,

Ты стоишь на месте! ♪

Крыссис успела только в ярости сморщится, как остановился ключ за её спиной, и она сама замерла. Снаружи послышались рычание, верещание и крики — волька со своей командой тоже начали осаду Кривофактуры.

— А вот теперь пошло веселье, — зарычала Констанс, распаляя себя. — Крис, вытащи ключ у бабульки и прихвати с собой, как бы не пригодился!

Он подбежал к ней и потянул за него, но тот будто прирос или был неотделимой частью всего живого механизма:

— Не выходит!

Констанс подбежала ему помогать, потом отстранила худого коня и сама попробовала, надавливая для большей силы крысе лапой над хвостом, но и у неё не получалось.

— Так, ладно, Дикина, пошарив по карманам ведьмы тем временем, отыскала связку из трёх более обычных ключей. — От них проку больше будет… А эту бабку связать бы и спрятать.

— Времени маловато, так обойдёмся, — Кристофер сунул крысу под стол, поправил скатерть и махнул рукой. — Айда ребят освобождать.

— Гляди-ка, ты наконец-то фантазию обрёл, командуешь! — прыснула Констанс.

— Это логичное следствие! — Крис пнул дверь вовнутрь упавшего дерева.

Начавшаяся кутерьма была достойна пера какого-нибудь писателя, но дети многое позабыли, а деревянные солдаты ничего не писали.

То, что находилось за дверьми, должно было производить целую гору уродливых и страшных игрушек, цех был переполнен частями тел зловещих кукол, пружинами для чёртиков из табакерок и заранее потёртыми тканями для криво сшитых плюшек. Но, пока колокольчики и свистки какафонили сигналами тревоги, дети, что должны были работать на Кривофактуре, бегали вокруг станков, скакали по столам и швыряли друг в друга куском мыла, заливисто смеясь.

Пока Крис и Констанс разбирались с этим хаосом, Дикина отступила обратно на крыльцо и приставила иглу шприца к шее Крыссис. Та отходила от паралича, но обрадоваться этому не успела, злая докторша выдвинула издевательское требование:

— А теперь без шуток и розыгрышей, «честь по чести» веди меня к украденному почерку, иначе попробуешь такую кислоту, которая плоть и детальки разъедает одинаково.

Дерзкое поведение Дикины было вознаграждено — хотя крысиная нора издавала довольно неприятное благоухание, чувства говорили ей, что украденный почерк близко.

— Ты ведёшь себя недостойно для, героини, — скрипуче произнесла ведьма, открывая дверь этого своего "офиса", более похожего на подсобку. Очень позабытую подсобку.

Но увидев, как Крис и Констанс пытались успокоить детей, чтобы вывести их наружу, бабка-крыса скрипнула зубами:

— Я могу понять, что вам приспичело вернуть почеркушки, но деток-то оставьте! Они у меня все по договору. Или вы мне предлагаете, помереть от иглы в шею или от голода?

— Ты их ешь, что ли? — Констанс наставила пистолет на Крыссис. — Может, мне ещё расследовать дело о похищениях с карнавала?

— Работают они у меня! Не за плату, конечно, но за крышу и пищу, которую я покупаю! А что клетка — так это для непослушных.

— Оливертвистничество мы тоже не одобряем. Выхлопай себе пенсию. А нет — вон, чурбанов своих деревянных заставляй работать.

— Так чурбаны же!

Дикина отвлекалась на Крыссис — ещё бы, пусть не готовит пакостей и идёт смирно — а двое её друзей и дети заметили, как мастерская постепенно, но быстро становилась ещё более жуткой — стоило отвернуться, как к ним поворачивались головы кукол. Чуткий к потустороннему Крис замечал краем глаза тёмные силуэты сморщенных существ, что перебегали за полками, но, только попав под взгляд мага или храброй пуделихи, смывались за стены.

— Хорошая ты хозяйка, что тебя собственные домовые не спасают, а только кукольные рожи показывают, — жеребец бросил Крыссис, потом обернулся к детишкам, которые ёжились и переминались, не зная, спасли их уже или, наоборот, накажут. — Есть ещё где-то невольники? Надо вывести всех.

— Вендль и Роф в швейной, Бротт слёг, за ним Пудь ухаживает, — одна из девочек постаралась всех перечислить дрожащим голосом, — Вевельда, Каллибон и Пого на мельнице... а Мишу на кухне приковали. Там ещё в кладовке большой дядя, если его не съели ещё.

— Могу ключ от кухни выменять, — подкинул мыло на руке мальчишка-дроу, а Криссис сплюнула в его сторону:

— Ворюга!

— Я без Хрюнтика никуда не пойду! — взвизгула девчушка ещё помельче, махая в сторону боковой двери на задний двор. — Его точно сожрут без меня!

— Ситуация выходит из-под контроля! - заметила Констанс, показав язык одной из кукол. — Крис, выводи наружу тех, кто есть, я поищу остальных. Если что, жги каким-нибудь фаерболом, этого ни нечисть, ни деревяшки не переживут.

Кристофер с сомнением отнёсся к идее разделиться, но не смог представить, чем бы это закончилось, поэтому кивнул детям выходить на крыльцо и отправился туда сам. Дойти они не успели — из этой двери, и из бокового входа, и из более глубоких комнат в цех ворвались оловянные солдаты, окружая всех, а Крыссис захихикала ещё более мерзко:

— Теперь не я одна на мушке!

Выглядело металлическое воинство не слишком серьёзно, как метровые и толстенькие фигуры из нескольких сфер и трубок с выведенными краской усами и в ярких жилетах, но вот их большие кулаки смотрелись угрожающе.

— Разбегайтесь, — велел Кристофер детям, сам отчаянно пытаясь придумать выход из ситуации. Увы, из олова воспоминания лезли только про несчастного ксеноморфа, которому гадкие гулаговцы устроили оловянный душ.

— Навались, оловоболтусы! — Крыссис тут же скомандовала своим воинам, не желая и шанса давать тем, кто её коварно обманул. Дикина почти умпела вколоть ей иглу шприца, но пара оловянных толстяков напрыгнули на неё, как полые ядра, сбивая с лап. То же самое ещё парочка попытались и с Констанс проделать, но у той натренированная реакция получше сработала. Пудель отпрыгнула чуть назад, металлические болваны врезались друг в друга с гулким звоном.

— Отставить!!! — заорала вдруг Крыссис, что стояла ровно на том месте, где раньше Кристофер.

— АХ ТЫ ЕЩЁ И... — Крыссис, что сточла на старом месте, выставила крючковатые руки в сторону двойника. — ВЖА́БЛЮ! ВМЫШУ́!

Только с её когтей заискрили первые всполохи заклинания, лжеКрыссис закружилась против часовой, и оригинал снова застыла в неловкой позе и с раздражённой мордой.

Констанс отбивалась дубинкой-шокером и отстреляла весь магазин в оловянный отряд, но тот числом и её повалил на пол. Снова патовая ситуация — Кристофер гружился, держа Крыссис, "оловоболтусы" скрутили его подруг...

Однако влетевшая через окно шипящее под боевой вопль Вольки петарда внесла ещё больше сумятицы, особенно когда взрывное облачко, сверкающее десятками искр, совершенно необычным образом затянуло всё вокруг. В комнате внезапно стало очень холодно, дыхание героев вырывалось клубеньками пара, иней и сосульки покрывали всё вокруг. Констанс с торжествующим рыком ударила задней по морде одного из оловянных солдат, и тот необычайно медленно перекатился на бок. Температура продолжала понижаться, но если для пушистых это ничем не грозило, то вот олово такого издевательства не выдерживало.

Пузачи треснули даже от пинка Дикины. Самки всеочили и уже сами сцапали ведьму. Кристофер, уже снявший не сработавшую личину, наконец остановился.

— Вот спасибо, что задержали её! — забрался Волька на подоконник. — Дети выбежали, порядок. Теперь думать, как их по домам разводить...

— Ещё есть неосквернённый грибной портал, — Кристофер с необыкновенной для своего тростиночного телосложения угрозой подошёл к бабке-крысе. — Надеюсь, с этого момента без фокусов? Уже неприлично в вашем-то возрасте.

— Некоторые фокусами на жизнь зарабатывают! — ответила та, заставив Кристофера вздрогнуть от воспоминаний.

Глава 17

Спальня Крыссис была прибрана и аккуратна, но при этом грязна и неуютна, словно тут и не особенно спали. Дикина стояла перед покрытым плесенью и похожим на кораллы грибком кукольным домиком на отдельном столике и чувствовала, что отнятый у неё почерк как раз в нём и хранится. Но залезть в него лапой никак, слишком маленькие были окна и двери.

— Ну же, чёртова ты… — она обошла кругом столик. — Где тут этот пирожочек с надписью «Съешь меня»? Ну или бутылочка со словами «Выпей меня»… Или хотя бы «Полусладкое»…

Она схватила домик, но и поднять его не смогла. Тяжёлый… Затравленно выдохнув, самка огляделась по сторонам, затем хлопнула себя по лбу. Если нашлись шприцы, может, и пинцет найдётся?

Крыссис, которую привела сюда же Констанс, держа за плечи, пнула стоявшую под кроватью яркую коробку. Оттуда вылез зелёный и уродливый дракончик, уже надувая лёгкие, чтобы что-то выплюнуть на антропоморфов. Кристофер крутанулся раз, и ведьма, осознавая, что шутки всё же плохо, показала дракону останавливающую фигу:

— Ладно, чтоб вас плесень съела… В этот домик я вхожу отдыхать мелкой крысой. Если хотите достать что-то оттуда, сами уменьшайтесь и залезайте. Меня-то явно не пустите на доверии, а?

— Да ну? Могучая колдунья берёт и уменьшается? — сморщилась Констанс. — Быть не может.

— Знаешь, я согласен с нею, — заметил конь. — Скорее ты просто увеличиваешь дом. Дикина, я тебя уменьшу отдельно и сам. Ты сама справишься там или помощницу выделить?

— Справлюсь, нечего рисковать другим.

Кристофер закрыл глаза. Заклятие для уменьшения он с собой не взял, однако помнил его хорошо, так как ещё в приюте с его помощью наслаждался украденной клубникой, объедая одну ягодку по целому часу. Крысис не без интереса наблюдала за ним, пока конь поднимал руки и наставлял растопыренные пальцы на Дикину. Та встала к самому домику, держась за столешницу, готовая прыгнуть на неё при уменьшении.

Пространство вокруг раздулось, Дикина перекувырнулась на столешницу, теперь широкую, как площадь, но с грубым настилом цельного дерева. Дракончик облизнулся на мелкую, но Констанс цыкнула на того.

Дверь в заросший и неухоженный, но заброшенный особняк заперта не была: не предполагала ведьма столкнуться с чародеями равной силы. Дикина толкнула её и вошла внутрь. Неприятное ощущение от того, что игрушечный домик внутри казался настоящим, обрушилось на неё подобно наковальне на героя какого-нибудь глупого мультика. Тут был даже ковёр на полу, на стенах на крохотных гвоздях держались миниатюрные картины…

Просторная, но тёмная прихожая выводила в гостиную со внутренней лестницей на второй этаж — чутьё повело наверх, даже выше, на чердак, куда пришлось забираться, разложив откидную лестницу к люку в потолке. Завалов там было не меньше, чем у Жабенции в тайнике — тоже, наверное, хитростью отнятые и сворованные сокровища, что выглядели как тапочки с вышитыми узорами, разбитые зеркала в самоцветных рамах и даже золотые протезы глаз.

— Безвкусица, — проговорила Дикина, оглядываясь вокруг. — И зачем брать что-то, если ты это не используешь, а просто хранишь?

На низенькой полочке Дикина нашла, наконец, что искала — прозрачный футляр с дорогой перьевой ручкой, деревянной с позолоченными элементами. Она осторожно взяла её подрагивающими от возбуждения и нетерпения лапами. Вот, значит, как выглядит её украденная способность… Иронично. Хотелось взять и открыть её прямо здесь, но на ум Дикины мгновенно пришли флешбеки из «Индианы Джонса» вперемешку с той сценой из «Гарри Поттера», где в хранилище Лейстрейдж начинался настоящий ад при попытке достать крестраж. Лучше сначала подойти к выходу из этого дома, а уже затем доставать свой почерк, чтобы не сработала какая-нибудь скрытая ловушка.

Вернулась назад Дикина без проблем. Кристофер вернул Дикине старый размер, волчица теперь сидела натом краю стола, где прежде стояла, и протягивала коню футляр с ручкой.

— Присмотрись, никаких защитных чар нет?

— Нет вроде бы, — Крис даже принююхался, хотя зрению аур доверял больше.

Дикина схватилась за крышку футляра, выдохнула и потянула её вверх. Она поддалась не сразу, но затем щелкнули язычки зацепов, и крышка наконец-то поддалась.

Как только волчица коснулась перьевой ручки, мелькнула в её глазах долгожданная уверенность. Для пробы Дикина прямо на стене кукольного домика вывела прекрасным почерком с насмешливыми завитушками: «склад краденого».

— Ну хоть кому-то из нас удалось вернуть своё, — заметил Кристофер, но благодушно. — Ещё бы отыскать оставшееся.

— А потом раздать вещи владельцам, — Дикина с некоторой осторожностью положила ручку во внутренний карман, затем поразмяла пальцы и окинула взглядом завалы. — Но сначала спасающие, а потом уже спасаемые. Надо расспросить старушку о том, куда нам дальше отправляться!

— В цех работать… — грубо шмыгнула носом крыса какого ещё ответа вы от меня ждёте?

— Как до Пауконны добраться, — пристально на неё сверху вниз посмотрел Кристофер. — А ещё — где пропавший единорог. Ты знаешь, какой, Дина вас троих выдала.

— А путь до моей сеструхи не выдала?.. — хехнула Крыссис. — Я даже где его рог — не знаю. А к доннушке добираюсь по воздуху.

Волька, услышав разговоры в комнате, выглянул из коридора:

— Как только вернём детей по домам — тех, кто с нами не захотел остаться — можем вам помочь добраться в Здеся, владения донны Пауконны. Для этого, правда, надо бы набрать кошмарного масла, а для того с ведьмиными кошмарками договориться или просто их половить да выжать. Но всё это решаемо.

— Да у нас прям крестовый поход… — проговорила Дикина.

— Квестовый, — поправила её Констанс. — С одной стороны, неправильно это как-то, вмешиваемся в дела чужого мира. С другой — им тут точно свой МагКонтроль не помешал бы, столько безобразий творится!

Глава 18

В грибной круг встали не только пяток ребят с Кривофактуры и котёнок Звёздочка, но и пернато-мохнатая из бандочки Вольки, Недея:

— Хорошо было с вами, друзья, но, боюсь, меня и дома обыскались. Не поминайте лихом, я тож про вас интересную книжку напишу! Когда доучусь руны вязать.

— А назад к нам с книжкой вернёшься потом? Погостить, на время, — Волька стоял у границы грибов с веточкой, на конце которой сохранилась пара листочков. Радом с ним качался и насвистывал один из грибочков с глазами, готовый помочь в перемещении между мирами, что здесь намечалось.

— Обязательно вернусь, как же такое не повспоминать!

— Будет у вас вечер встречи узников-выпускников, — фыркнула Дикина, отставляя плошку. — Не забудьте и нам приглашения отправить. А скорее мы сами к вам явимся, нужно Тута и Здеся порядок наводить, а то совсем у вас ведьмы да феи распоясались.

— У нас ещё работы много, — кивнул хмурый конь, — то, что я потерял, мы ещё не нашли…

— Да и пропавшего единорога вернуть надо, — Констанс руки скрестила и приподняла уши, наблюдая за портальным ритуалом. А был он прост: Волька передал грибочку палку, отступил за пределы круга и начал хлопать в ладоши, а гриб, радостно подняв прутик, начал прыгать против часовой по шляпкам стоявших в ведьмином кругу сородичей:

Против часовой три раза —

В мир другой ты выйдешь сразу!

Против часовой три раза —

В мир другой ты выйдешь сразу!

Против часовой три раза —

В мир другой ты выйдешь сразу!!!

Травка в кругу колыхнулась под ветром и сдулась в сторону, открывая под собой асфальт, кафельную плитку и бордюры. Недея и другие ребята радостно оглядывались, видя за пределами кольца грибов свой родной мир и уже не замечая ни фейское королевство, ни оставшихся там друзей:

— Получилось! Ура!!!

— То хорошо, что хорошо кончается, — заметила Дикина. — А вот наш путь по-видимому только начался. Мы ведь и вправду уже столько по этому миру ходим, а своё так и не вернули…

— Тебе-то грех жаловаться, — заметил Кристофер.

— То, что я вернула свой почерк — хорошо. Но я вам тоже помочь хочу!

Помахав руками наугад на прощание, дети вышли из асфальтового круга и исчезли из этой реальности, вернувшись в свою. Искусственный пол растрескался сначала мелкими камушками, а потом и до пыли, унесённой порывом ветра.

— Я вот думаю, когда мы сами вернёмся, нам с вами по шапке надают — если узнают, чем мы тут занимались — или наградят? — Дикина окинула взглядом спутников.

— Победителей не судят. А ещё не судят того, кто язык за зубами держит, — философски заметила Констанс.

— Вы теперь к третьей ведьме хотите, в Здеся? — Волька перешёл к компании от кольца. — У нас в команде хороший проводник есть, он же необходимый двигатель. В заправке, правда, он очень привередлив.

— Это всё метафоры или буквально? — Кристофер медленно похлопал на чертёнка глазами.

— Скорее буквально. Помните важную маслёнку на подушке в моём доме на дереве? Вот это и есть проводник, Скрип Скрипыч.

Дикина схватилась за голову и истерично расхохоталась.

— Ма-а-ать моя вол…

— Только не при детях! — одёрнула её Констанс. — Чего ты ещё ожидала от этого мира?

— Заправка с нас или вас, "убежашки"? — Крис оставался более конструктивным.

— С нас, с нас, вы и так уже нам много в чём помогли, время вас отблагодарить и в путь дальнейший проводить! — Волька гордо выпятил грудь. — Вы пока договаривайтесь с этим... кочевым трактиром, о котором вы рассказывали. Подходите на нём к Кривофактуре, там мы вас встретим с заправленным проводником.

Глава 19

То, что Дикина наконец-то вернула своё, заразительным образом подействовало и на Констанс с Кристофером. Во всяком случае, успех подруги даже несколько флегматичного коня заставил поверить в то, что благополучный исход их приключения возможен.

Жеребец, скрестив ноги на крыльце кочевого трактира, пил кофе, сваренное Алёной, и наблюдал, как из леса радостно скачет Волька с зажатой в подушке маслёнкой. Зрелище было столь необычным и забавным, что даже мрачный конь усмехнулся.

— Вот теперь-то всё пойдёт как по маслу, — на позитиве заметил Дикина, подойдя к нему сзади. Кристофер поднялся, допил кофе одним глотком, дёрнув оттого ушами, и кивнул согласно.

— Мы с вами оба, — забрался на ступени Волька. — Мне тоже всегда хотелось посмотреть другие земли, а если в процессе продолжу ведьм кошмарить — вообще сказка!

Дикина рассмеялась в голос:

— Вот у нас в команде теперь разбойничий атаман! А я думала, хаха, мы положительные героиии, хахаха!

— Конечно, вы и сами у жадных капиталистических ведьм отнимали честно ими награбленное… — Волька зашёл в коридор и отдал маслёнку пегаске. — Где движитель вашего трактира? Ставь этого парня туда, он её куда надо двинет.

Путешествие не заняло много времени, но Констанс успела отвести Дикину под локоть.

— Слушай, меня слова ребят на мысль натолкнули. Тебе не кажется странным, что мы вот уже столько времени чужие проблемы решаем? Мы уже и в заговоре поучаствовали, и потоп пережили, атамана поймали, детишек спасли… Может, мы по чему-то плану действуем, Магконтроля роль играем?

— Но никто же не заставлял нас соваться за тем, что ведьмы у нас украли, — пудель покрутила коротким хвостом. — А их — красть у нас и огребать за это. А Магконтроль их все эти годы с нашего детства, а может, и раньше, не трогал. Если где и есть сговор, то этих бабок с «инквизицией». Может, она их крышует. Но тогда вообще в прокуратуру надо, а у неё нет таких кадров, против ведьм из иных миров выставлять.

— Эй, распутывательницы мировых заговоров, к поездке приготовьтесь! — окликнул их Волька. — Может немного потрясти, так что лучше присядьте, а то об стенки синяков набьёте.

— А что, мы не по принципу пепелаца? — весело откликнулась Дикина, больше из желания подбодрить смурную подругу. — Три секунды и оттуда — уже Тама!

— Будет примерно так же, как по пути Сю́да, — пегаска по приставной лестнице забралась на обзорный чердак, контролировать движение дома, — успеете выспаться.

Вернувшись из подвальной котельной, где он оставил маслёнку, Волька занял самый большой односпальный номер трактира и тут же начал его обживать. На полки, тумбочки и даже на пол он расставил помятые книги, запчасти игрушек, цветы в горшках и камешки, которые протащил на борт межмировой таверны непонятно как.

Трое путешественников не имели с собой ничего, что можно было бы расставить так же красиво, так что и им волькины действия доставили удовольствие. После множества важных дел и приключений у героев снова появилась возможность немного расслабиться, пока таверна принесёт их в нужное место.

— Интересно, как там дела у нашего славного Таламара? — спросила Дикина, достав его клинок. — И не случилось ли за наше отсутствие в жабьем королевстве новой революции…

— Я ставлю, что случилось две или три, — Волька пригляделся к крохотной мизерикордии. — Какая знатная рапира! Такие ковали в центральном дворце, ещё когда там добрая фея жила. Хотя она и сейчас может жить, но в спящем состоянии.

— Клинок занятный и волшебный, — согласилась Констанс. — Может, и поможет с феей вашей разобраться. Как там было, посетить Тута, Сюда, Здеся, и в дворец Сердечных Стремлений попасть… Забавное какое название, на пейринг намекает.

Сощурившись лукаво, она посмотрела сначала на Дикину, потом на Кристофера.

Конь, лишённый воображения, ничего не понял, Дикина пнула пуделиху в бок:

— Сегодня спи в отдельной комнате с такими мыслями.

Прибытие на место ознаменовало для героев сотрясение всего здания, просевшего во внезапно ставшую очень зыбкой почву, разошедшуюся под таверной.

Впереди всё было твёрже, мрачнее и угрожающе. К клубящимся тучам поднимались острые, надтреснутые горные пики с едва заметными громоотводами на каждой вершине, куда то и дело били ветвистые молнии. Ветер холодил шкуры, от гостей Здеся разбегались в испуге дикие козлы, а за грядами виднелся силуэт высокого замка на утёсе. Но всё же то, что нужно, было близко. Крис вдохнул воздух, чувствуя нетерпение от близости своего похищенного вдохновения и от того, что чувствовал: без боя или хитрости его не забрать.

— Что вздыхаешь, Сивка-Бурка? — спросила Дикина, метнув взгляд на коня. — Аль по дому далёкому скучаешь, аль о находке близкой мечтаешь?

Кристофер ничего не ответил, лишь наклонил голову пониже, подставляя макушку под порывы ветра и с силой, даже с озлоблением переставляя копыта.

— Дальше вам самим придётся, — пегаска из окна наблюдала, как Констанс и Волька тоже сходят с крыльца к подножью гор. — Слишком велик угол, мы не вездеход. Удачи вам, жду здесь!

— Тоже поосторожнее, Здеся вам не Тама… — вяло пошутила Констанс, которую тоже пробрал окружающий пейзаж. Хотелось ощутить в лапе что-то увесистое и смертоносное, тем более, что хозяин… Хозяйка замка вряд ли примет их с миром. Так что она сразу взяла из кобуры пистолет, не дожидаясь опасности.

Четверо сошли с крыльца на твёрдую землю в порослях невысоких диких трав между замшелых камней.

— Почему именно такое место? — жаловалась про себя Дикина. — Почему не пляж на берегу моря? Пленникам в подземелье куда мучительней видеть недосягаемый шезлонг, чем вот такой унылый пейзаж, здесь и побег устраивать не хочется…

Не так уж и далеко пройдя в крутую гору, но уже порядком устав и продрогнув до скрежета зубов, путники увидели впереди и выше две или три фигуры, подсвеченные отблесками гроз. Они шли навстречу, и вскоре уже стало заметно, кто они конкретно. Одну путники — те, кто посещал карнавал — сразу узнали: это была Ночка, помахавшая им. Вторая-третья была куда более странной и граничила с самыми причудливыми зрелищами стран фей. Походило это существо на громадный, по спину поняше, одуванчик, только передвигавшееся на лианоподобных ногах и вставшее в защитную позу со своей рапирой. Вокруг его головы-цветка кружила и жужжала пчела с кабачок размером.

— Это что ещё за Флауи местный! — изумилась Дикина.

— Не знаю, но если он попробует направить свою железяку на Ночку, я ему все пестики в тычинки засуну, — пообещала Констанс.

— Девочки, подождите с агрессией, — Кристофер, тем не менее, руку в пальто за бумажкой сунул. — Ночка!

— Это он меня защищает! — она показала на них цветку. — Отбой, Тараксакум!

— Вы знаете сих господ и госпожей? — цветик произнёс непонятно откуда, но оружие убрал.

— Ах, вот как, — Дикина первой приняла тон цветка и галантно поклонилась. — Да, господин, мы знакомы и с нею, и с её матушкой.

— О, значит, вы даже ближе меня к сей особе, — он оглянулся на Ночку. Молния снова сверкнула, но у пони не появилась тень. После этого она сразу грустно засмущалась:

— Пауконна у меня её отняла. И Света держит у себя в плену. Не понравилось ей, что мы вам помогаем. К тому же, ей предсказано умереть во время, когда солнечный свет озарит ночь. Само это не произойдёт, а чтобы не произошло фигурально, она нас разделила…

Констанс посмотрела на Кристофера.

— Эти феи что-то совсем ухи поели. Как думаешь, разберёмся?

— А что нам ещё делать? — пожал плечами безынициативный конь. Ну да, обращаться к Кристоферу за планом действий было не очень хорошей идеей, но он во всяком случае не возражал!

— Да её все здесь не любят, местные камневики из Камнекруга тоже, если вам союзники нужны, — решительно постучала копытами Ночь, — или могу сразу провести вас к Светик. Пауконна держит его в подвале, когда не заставляет его выступать ей на забаву.

— Боюсь, моих сил не хватит, чтобы её освободить, а Пауконна вряд ли повесила ключ рядом с нею, — заметил Кристофер.

— У вас был какой-то план действий? — обратилась Дикина к цветку.

— Ночь много рассказывала о грандиозных пьесах, которые Пауконна каждый день с большим вниманием смотрит. Может, если артистичная часть вашей компании представится бродячей труппой и поставит ей такую, а ловкая воспользуется её отвлечением и проникнет в темницу… — он погладил лепестком севшую на него пчёлку.

— Я в школе всегда от таких представлений отнекивалась, — фыркнула Дикина. — Но, видать, ничего другого нам не остается, если только у вас тут поблизости нет домика с бошкосшибательным оружием.

— Только у Пауконны, — Ночь показала копытом на замок. Очередная молния ударила в вершину горы, а потом отскочила от неё на шпиль твердыни. — Она приспособила бесконечные грозы питать свои причудливые устройства вроде механической сцены и Планетария Невзгод, которым она предсказывает злой рок себе и другим. У неё есть стул, который превращает неугодных ей в деревянные маски, ножницы, что отсекают тени… Мне бы свою вернуть. И тень нашего силача Милача, которого ведьма тоже пленила. Но союзников вам будет найти легко, Пауконна никому Здеся не нравится, местные горные духи её не любят, половина её слуг — тоже…

— Чем лезть на рожон, сначала стоит обстановку разведать, — предложила Констанс, повернувшись к своим. — С Волькой вместе мы успешнее действовали, вдруг и тут найдутся знающие тайные ходы или способные телепортироваться? Или хотя бы портной, у которого можно было бы под бродячих артистов замаскироваться, а то мы с вами только «Жмурки» в таком прикиде можем отыгрывать.

— Тайный ход непременно должен иметься. Мы с Бузишкой, — одуванчик погладил пчелу лепестком, — сбежали от пасечника Одноглаза через подземный лаз, шахтовиками прокопанный. Такой здесь в каждом здании должен иметься, но чтобы ими пользоваться, нужно в хороших ладах с их владельцами быть. Мы-то да, да и о вас словечко замолвить постараемся, но кто знает, нраву у них диковинный, как у всех духов природных.

— В любом случае это лучше, чем бродячие артисты, один из которых ничего сам придумать не может, а может по какой-нибудь ауре и Пауконне знаком.

— Ведите к ним, — поддержала подругу Дикина. — Пока нас почти со всеми удавалось общий язык найти.