Верни меня домой

Глава 1. Показалось

Весь день в окно кабинета смотрело игривое весеннее солнце. Оно, словно шкодный мальчишка, бросающийся в стекло камешками, кидало жаркие лучи, зазывая учеников на улицу. «Гулять пойдёшь?» — то и дело спрашивало оно. И не только учеников. Анастасия Фёдоровна тоже слышала его призыв. Но куда пойдёшь, если до обеда уроки, а после бумажная волокита до самого вечера. Анастасии Фёдоровне оставалось порадоваться за учеников: хоть они насладятся весенним днём, когда закончится последний урок.

Но раз настроилась, Анастасия Фёдоровна всё-таки вышла вечером в парк. Километр туда, километр сюда, неспешная прогулка под деревьями вдоль вытянутого озера, разделённого, будто женским пояском, белым мостиком, — и тело немного отдохнёт от длительного сидения. Когда тебе за пятьдесят, даже неторопливые прогулки воспринимаются как хорошее упражнение.

В голове по-прежнему крутились не те мысли. Выходки учеников, жалобы, кто кого как обозвал, отчёты, пустая встреча с директором — обязательная формальность, без которой якобы остановится учебный процесс. Ещё сделать презентацию к собранию... «Работа осталась на работе. Нужно прекращать», — дала себе задание Анастасия Фёдоровна. Она заправила вылезший уголок шарфа под воротник тёмного пальто и поднялась на мостик.

Уже поздновато, день выцветал, и мальчишкам-десятилеткам, игравшим на мостике, пора бы домой. Анастасия Фёдоровна отметила про себя, что некоторые родители слишком беспечны в отношении детей: о скольких несчастных случаях в школе сообщают. Да, в общем, это не её дело. Надо только Игорёшке сказать, чтобы своих не отпускал без присмотра — всё-таки это её внуки.

Куртки мальчишек в районе живота топорщились от гравия, набитого в карманы. Мальчишки запускали «снаряды» в воду, соревнуясь, кто дальше.

— Дайте мне один, — неожиданно для себя попросила Анастасия Фёдоровна.

Мальчишки сначала посмотрели на немолодую женщину подозрительно, но потом тот, что стоял ближе, протянул белый камешек.

— Держите.

— Спасибо. Я уж как вы, далеко не буду, — с улыбкой пояснила Анастасия Фёдоровна.

Она бросила камень, только чтобы посмотреть, как будут расходиться круги. Кусочек гравия пролетел по дуге, шлёпнулся в воду и пропал. На его месте образовалась небольшая закручивающаяся воронка. Сделав стремительный виток, она пропала, и по воде стали лениво расходиться круги. Один за другим.

Анастасия Фёдоровна засомневалась в увиденном. Откуда воронка? Она посмотрела на мальчишек, желая спросить, видели ли они, но те ссорились из-за того, чья очередь кидать камень. Анастасия Фёдоровна сошла с мостика, но остановилась и продолжила вглядываться в воду. Показалось. Или всё-таки нет?

Глава 2. Браслет

Анастасия Фёдоровна шла домой и рассуждала, до чего может довести переутомление. И как только её взрослые коллеги соглашаются работать на пенсии. Такой труд, столько нервов. С другой стороны, кто-то должен нести ответственность за следующие поколения.

Остановившись на перекрёсте, Анастасия Фёдоровна засомневалась, идти домой привычной дорогой или свернуть вправо, прогуляться по центральной улице и только потом нырнуть во дворы.

Зелёный светофор подсказал, что торопиться домой не стоит. Анастасия Фёдоровна перешла улицу и сразу попала под навес деревьев, растущих в маленьком сквере. «И всё-таки нужно было идти коротким путём», — упрекнула себя Анастасия Фёдоровна, когда в остывшем воздухе почувствовалась неприятная влага. «И молока на утро купить».

Но молоко вылетело из головы, как только Анастасия Фёдоровна покинула тихий сквер. На первом этаже ближайшего здания вместо привычного изображения часов и поверх таблички «Ремонт» горела яркая реклама. «Аптека», — сообщала красная надпись. А над ней прикрывала лицо золотым зонтом миловидная девушка восточной наружности. «Какое необычное сочетание», — подумала Анастасия Фёдоровна и направилась внутрь. Завтра будет что обсудить с коллегами.

— Входите, — торопливо дожёвывая лапшу и отодвигая тарелку с раменом, пригласил невысокий худой мужчина в белом костюме с боковым запахом. Внешность у мужчины оказалась под стать девушке с рекламного изображения.

— Я только посмотреть, — сразу предупредила Анастасия Фёдоровна.

— Да-да. Посмотреть, потрогать, примерить — что пожелаете.

Анастасия Фёдоровна поджала губы, заранее предвкушая неприятный момент, когда придётся отбиваться от предложений купить что-либо. Но пока продавец не наседал, и она прошлась вдоль витрин. На полках, под стеклом и без него, стояли банки разных форм и размеров. Белого, жёлтого, зелёного и розового пластика. Без этикеток. В стеклянных пузырьках блестели жидкости, но тоже без обозначения. В маленьких корзиночках лежали то ли корни, то ли сушёные червяки.

— А как понять, для чего это? — не выдержала Анастасия Фёдоровна.

— А я здесь зачем? Вы скажите, что нужно. Я подберу, объясню и научу пользоваться. Да-да.

— В общем-то, ничего не нужно.

Продавец, хоть и стоял рядом, вроде бы засыпать предложениями не собирался, поэтому Анастасия Фёдоровна рискнула изучить витрины у другой стены. Повернулась, намереваясь пойти, и поскользнулась. Кошмарная картина того, как она падает на кафель и разбивает голову, уже вспыхнул в воображении мельчайшими деталями. Анастасия Фёдоровна потеряла равновесие…

— Ну что вы. На улице сыро, осторожнее надо быть, да-да, — поймал женщину продавец. Анастасия Фёдоровна непроизвольно отметила, что руки у мужчины очень сильные, чего не подумаешь по его неказистому виду.

— Простите, — освобождаясь из спасительной хватки и поправляя очки, пробормотала Анастасия Фёдоровна.

— Что вы, — улыбнулся продавец. — Спасти прекрасную женщину — счастье для мужчины.

Анастасия Фёдоровна вконец смутилась. Она опустила глаза и увидела на столике, стоящем почти в центре небольшого зала, браслет. Среди сушёных фруктов и пучков трав, разложенных поверх белой скатерти, браслет из крупных металлических шаров, каждый из которых был выполнен сложной вязью, будто филигранью, смотрелся неестественно.

Мужчина заметил осторожный взгляд посетительницы.

— Хотите посмотреть?

— А можно?

— Да-да, смотреть, трогать, мерить. Нельзя только то, что под стеклом.

Анастасия Фёдоровна протянула руку к браслету и, немного повертев его в пальцах, застегнула на руке. До чего тонкая работа.

— Это что-нибудь от давления? — чтобы не молчать, произнесла Анастасия Фёдоровна первое, что пришло на ум.

— Нет-нет, он помогает обрести власть. Древний предмет, — добродушно улыбался продавец.

— Мне такое не надо, — неловко засмеявшись, Анастасия Фёдоровна взялась расстёгивать замок, но он не поддавался. Или пальцы от волнения не гнулись.

— Он тебя выбрал, — произнёс мужчина с прежней улыбкой. — Или ты его.

Анастасия Фёдоровна ощущала себя совершенно не в своей тарелке. Но безапелляционное заявление продавца вызвало внутри странное чувство: браслет уже был её — Анастасия Фёдоровна понимала это совершенно точно.

Глава 3. Несчастный

Снять браслет не удалось, да не очень и хотелось. Вещица и вправду оказалась красивая, и как раз по размеру. Пришлось заплатить. Повезло, что продавец не запросил за неё как за антиквариат. Банковский счёт Анастасии Фёдоровны, как и муж Михаил, такой трате не обрадовался, но что делать — спонтанные покупки тоже должны иногда случаться.

Вечерний чай получился поздним. Михаил, ещё раздосадованный необдуманным приобретением жены, молча зачерпывал из вазочки варенье и запивал его большими глотками.

— Что ты его дома-то не снимешь? — не унимался Михаил.

— Не знаю, — пожала плечами Анастасия Фёдоровна, боясь сознаться, что браслет не снимается.

Она тоже потянулась за вареньем. Набрав густую жидкость в ложечку, Анастасия Фёдоровна увидела, что один из шариков браслета провернулся. Рука дрогнула, и варенье потекло по пальцам и на стол. Анастасия Фёдоровна увидела, что её рука сжимает украшенную рукоять ножа, по лезвию которого стекает кровь, а купленный браслет висит на самом кончике.

Анастасия Фёдоровна разжала пальцы. Ложка, только что казавшаяся ножом, с дребезгом ударилась о стол, разбрызгав варенье. Анастасия Фёдоровна вскочила, дёрганными движениями оттёрла стол и взялась усердно полоскать тряпку, пытаясь избавиться от ощущения, что красное на тряпке — кровь.

— Что с тобой? — спросил Михаил.

— Голова что-то устала, — не поворачиваясь, соврала Анастасия Фёдоровна.

— Иди полежи.

Бросив тряпку на край раковины, Анастасия Фёдоровна ушла в комнату и прилегла на диван, удобнее устроив под головой подушку. «Вот и купи чёрт знает что у незнакомца», — злилась на себя Анастасия Фёдоровна, вновь пытаясь расстегнуть браслет.

Шарики на руке поймали свет люстры и зазолотились искорками. Анастасия Фёдоровна смотрела на свою руку и не узнавала её. Тонкая и загоревшая, без намёка на морщины, она поигрывала браслетом, ловя солнечные лучи. Над головой вместо ушек подушки раскачивались головки розовых цветов. Склонившийся к руке молодой человек один за другим захватывал губами пальцы и, будто невзначай, расстёгивая застёжку браслета.

Видение пропало, а ощущение волнующего жара осталось. Анастасия Фёдоровна устыдилась непрошеных чувств. «Что за безобразие», — попробовала она придать случившемуся подобающую форму.

— Его нужно снять, — поддержала собственное решение Анастасия Фёдоровна.

Она подошла к письменному столу, взяла металлическую линейку, намереваясь уголком надавить на неподатливый крючок застёжки. Но стоило обхватить линейку пальцами, рука Анастасии Фёдоровны налилась силой. Удерживая длинный опасный меч поперёк чьего-то горла, рука с браслетом оставалась непреклонной. Чтобы не видеть, что произойдёт дальше, Анастасия Фёдоровна отшвырнула от себя линейку и, дрожа с головы до ног, схватилась за носовой платок.

Михаил застал жену за странным занятием. Она пыталась снять браслет, но почему-то делала это через платок. Очень быстро её движения из энергичных стали вялыми, а взгляд перестал быть осмысленным.

— Что с тобой? — второй раз за вечер повторил Михаил.

Анастасия Фёдоровна проморгалась, отгоняя картину, в которой вместо платка она сжимала шёлковый мешок, крепко перевязанный шнуром. В мешке сиротливо болтался злополучный браслет.

— Застёжку заело.

— А платок-то как поможет?

— Чтобы пальцы не скользили, — оправдывалась Анастасия Фёдоровна, не признаваясь, что опасается браслета и не хочет его касаться.

— Дай сюда, — нетерпеливо потянулся к жене Михаил и легко расстегнул капризный крючок. — Вот и всё.

— Спасибо.

Анастасия Фёдоровна отошла в другой угол комнаты якобы убрать браслет в шкатулку с украшениями, но на самом деле ей не хотелось показывать, как она расстроена. Ладно видения — как только уставшая голова не шутит, но браслет... Несчастный, он ведь пытался рассказать о своей нелёгкой судьбе. Из-за него убивали, предавали и обманывали, его силою обретали власть и творили беззакония, а под конец выкрали. Может, потому он и выбрал Анастасию Фёдоровну, как сказал продавец? Чтобы побыть в покое и мире. Или ей предстоит повторить судьбу подлецов?

Шарики браслета печально звякнули, ударившись друг о друга, и Анастасия Фёдоровна не стала опускать крышку шкатулки: пусть браслету будет не так одиноко.

Глава 4. Мэй

Жарко. Анастасия Фёдоровна уже почти проснулась. Даже во сне она понимала, что всему виной слишком тёплое одеяло. Она встала и подошла к шкафу, чтобы вытащить тонкое и доспать до утра под ним. Внимание Анастасии Фёдоровны привлёк скрежет в шкатулке. Заглянув внутрь, Анастасия Фёдоровна заметила, что шары браслета проворачиваются вокруг собственной оси. Третий, шестой, второй, первый, шестой, четвёртый…

Через некоторое время движение прекратилось.

— Ключ, — скрежещущий голос донёсся из недр шкатулки. — Возвращает доверившегося.

Анастасия Фёдоровна проснулась. Жарко, но одеяло ни при чём, всё дело во сне.

Выбравшись из постели, Анастасия Фёдоровна с прерывающимся от волнения дыханием подошла к открытой шкатулке. Первым намерением было опустить крышку, но оно быстро сменилось вторым.

«Какая пустая затея, — взялась рассуждать сама с собой Анастасия Фёдоровна. — Это же сон. От перевозбуждения, наверное… Кого я обманываю, Настя? Вечером были не сны: украшение может общаться».

Анастасия Фёдоровна потёрла лицо руками и оглянулась на мужа, будто даже если бы он не спал, то мог подслушать её внутренний разговор. Михаил спал, и прерывать беседу жены с самой собой не собирался.

«Господи, какая глупость. В моём возрасте верить. Ладно дети, их без конца пичкают чудесами и по телевизору, и в играх. Сказки понятно. Так, для тех, кто постарше, фэнтези давно в школьную программу включили. Видимо, чтобы не забивали голову серьёзными мыслями. Так ведь удобно — считать, что чудеса рядом».

Анастасия Фёдоровна перевела внутреннее дыхание, намереваясь сказать самое важное. «А мне, может быть, тоже хочется поверить. Что, кроме работы и быта, есть что-то ещё. Не придуманное сценаристом сериала, лишь бы заработать. Не созданное очередным писателем, алчущим признания и величия. Настоящее».

От таких мыслей стало совестно. Анастасия Фёдоровна провела по штанам пижамы увлажнившимися ладонями и продолжила: «У меня все доказательства. Лежат передо мной, ждут. Либо я не в себе и мне пора писать дневник, как в «Записках сумасшедшего» Гоголя. Тогда с меня хотя бы спрос небольшой. Что ты тянешь, Настя, может, это даст тебе ещё одну молодость?»

Анастасия Фёдоровна решительно вздохнула и вынула браслет из шкатулки. Провернула третий шарик, шестой, второй… Последовательность она помнила. На каждом повороте браслет всё больше вытягивался в линию. Теперь он напоминал небольшой скипетр.

На последнем движении раздался неприятный скрежет. Казалось, браслет сломается, но металл выдержал. Анастасия Фёдоровна сжала в кулаке миниатюрный символ власти и ухнула вниз.

Она падала с ночного неба, ощущая вместо страха удивительную лёгкость. «Я как Мери Поппинс», — весело думала Анастасия Фёдоровна, ощущая, как преображается её тело. Земля приближалась медленно и не грозила превратить летящую в лепёшку, потому Анастасия Фёдоровна беззаботно рассматривала мерцающие в вышине звёзды. Здесь они казались удивительно близкими и яркими. Следом за телом стала меняться одежда. Штаны, судя по ощущениям, никуда не делись, а футболка удлинилась, став бирюзовым платьем с оранжевым верхом. Не худенькие бока стянул пояс, плечи покрыла лёгкая накидка.

Приземление произошло мягко. Браслет-скипетр посадил Анастасию Фёдоровну в небольшой открытый прогал между кустами и углом одноэтажного дома с узнаваемо загнутым уголком крыши. Света нигде не было, и толком рассмотреть что-либо не получалось.

Белёсая полоса отделилась от скипетра и превратилась в молочную прозрачную фигуру девушки в таком же длинном облачении, как у Анастасии Фёдоровны.

— Я Мэй, — представилась она. — А тебя буду звать Чжэнь.

Анастасия Фёдоровна — Чжэнь заметила, что ей не составляет труда понимать девушку с высоким голосом. Всё-таки изменения произошли. Чжэнь, чувствуя себя лёгкой, как подхваченный ветром пух, оглядела себя.

— Моложе ты не стала, — подтвердила Мэй неутешительные выводы, — и стройнее тоже. Но тебе это ни к чему. Я хочу, чтобы ты помогла мне найти дом.

Чжэнь собиралась спросить, но Мэй качнула подбородком. Её горделиво поднятая голова не вызывала желания спорить.

— Но будь осторожна. Те, кто был знаком со мной, обладали и молодостью, и красотой, и влиятельностью. И даже умом. Но не мудростью. Не забудь себя. А пока жди, когда солнце отогреет край неба.

Молочная девушка прошла до ближайшей темнеющей в ветвях скамьи и села на край, словно показывая, где нужно ждать. Чжэнь последовала за ней.

Стоило сесть, как у дальних кустов послышались шаги, и через мгновение на столбике у тропинки вспыхнул фонарь.

Глава 5. Побег

— Что делать-то? — испуганно прошептала Чжэнь, увидев в обволакивающем свете фонаря куст с пышными розовыми цветами и молодого человека с подобием метлы.

— Ты — госпожа Чжэнь, — беспечно взялась объяснять Мэй, по-прежнему грациозно балансируя на краю скамьи. — Поэтому веди себя уверенно и говори требовательно.

— Да какая из меня госпожа Чжэнь, — испуганно зашептала Анастасия Фёдоровна, понимая, что с её внешностью Чжэнь, кем бы она ни была, не получится.

Мэй тихонько засмеялась, прикрыв рот кончиками пальцев.

— Госпожа Чжэнь — дальняя и очень богатая родственница семьи Ду. Настолько богатая и заносчивая, что никогда не удостаивала вниманием свою родню. Поэтому никто не знает, как выглядит госпожа Чжэнь, но имя её произносят с благоговением. К тому же ты ещё не видела своё отражение, — Мэй снова прикрыла губы пальцами и мелодично засмеялась.

— Что у меня с внешностью? — обеспокоенно оглядывая себя, заволновалась Анастасия Фёдоровна. Очередной смешок Мэй заставил вспомнить, что переживает «госпожа Чжэнь» не о том.

— Мне, бесспорно, хотелось приключений, — постаралась объяснить своё положение прозрачной девушке Анастасия Фёдоровна, — но то было спросонок. А сейчас мне бы очень хотелось вернуться домой.

Мэй опять прикрыла вырвавшийся смешок. Весь вид девушки говорил, что она находит ситуацию забавной. Юноша ритмично мёл тропинку, потихоньку приближаясь к скамейке, на которой беседовали Чжэнь и Мэй.

— Ты думала, чудо даст тебе вторую молодость, а раз не получилось, так ты и бежать готова, — обиженно произнесла Мэй, проговорив мысли Анастасии Фёдоровны, отчего стало неловко. — С тех пор как я живу в браслете, я понимаю души людей. Я же сама душа, — мило улыбнулась Мэй.

Анастасия Фёдоровна, растерявшая все мысли от несуразности происходящего, решила держаться привычного маршрута: общаться с детьми. Мэй не выглядела особо взрослой, и можно было попробовать начать с установления контакта с ребёнком.

— Сколько тебе лет, Мэй? И почему ты живёшь в браслете? — заботливо спросила Анастасия Фёдоровна. Ей даже захотелось поправить очки, но их на лице не оказалось.

— Шестнадцать или около того, если говорить о человеческих годах. А в браслет я спряталась, когда на наш дом напали разбойники. У нас было богатое поместье. Разбойники пришли ночью, выбили ворота, убили стражу, слуг… Когда двое ворвались в мою комнату, я спряталась за столик. Думала, меня не заметят.

Анастасия Фёдоровна потянулась схватить Мэй за руку, чтобы поддержать, но девушка не имела плоти, и Анастасия Фёдоровна легонько похлопала по тому месту, где находилась прозрачная рука.

— На столике лежали украшения. Я зачем-то схватила браслет, — Мэй посмотрела на браслет-скипетр. — Раскрути его и надень, — велела она и продолжила: — И когда они схватили меня, я спряталась в браслете.

— Как ты могла спрятаться в браслете?

— Это… произошло не сразу, но когда я больше не смогла переносить, я ушла в него.

Мэй замолчала, а Анастасия Фёдоровна не стала уточнять, что девушке пришлось пережить перед этим.

— Когда браслет попал в руки к человеку, который убил разбойников, я решила помочь ему. Я понимаю людей и могу рассказать, чего они боятся или чего хотят. Ими несложно управлять. Я буду подсказывать тебе, а ты верни меня домой. Анастасия Фёдоровна не стала спрашивать, что это за дом и как сложно в него попасть, но отказать Мэй она уже не могла.

— Я помогу тебе, — привычной фразой, которой обычно подбадривала учеников, Анастасия Фёдоровна согласилась на требование Мэй.

Мэй вновь беззаботно улыбалась.

— А теперь иди к нему и скажи, что семья Ду плохо встречает госпожу Чжэнь. Увидишь, что будет, — рука Мэй снова метнулась к лицу, прикрывая смешок.

Анастасия Фёдоровна встала, оправила платье, поправила накидку на плечах и, важно вышагивая, пошла по дорожке. Мэй бесшумно шла рядом.

— Семья Ду плохо встречает госпожу Чжэнь, — как можно твёрже произнесла Анастасия Фёдоровна.

Молодой человек от неожиданности резко распрямился, ударился головой о ветви кустарника. С куста посыпались кружащиеся розовые лепестки. «Прямо как в фильмах про цветение сакуры», — восхитилась Анастасия Фёдоровна.

— Это не сакура, — подсказала Мэй.

— Госпожа Чжэнь, — вновь вернулся в полусогнутое состояние юноша. — Добро пожаловать. На чём вы приехали? Я не слышал топота копыт или скрипа колёс. Где мне найти вашу упряжку?

Глава 6. Господин Ду

«Что сказать?» — запаниковала Анастасия Фёдоровна. Она прекрасно понимала, что её появление выглядит до безумия странно: раннее утро, богатая женщина приехала без предупреждения, но транспорта, как и сопровождения, нет. Может быть, Мэй и вовсе шутит над ней? Кто сказал, что призраку можно доверять?

— Скажи, что ты опустилась с небес, — ответила на мысли Анастасии Фёдоровны Мэй, — но скажи уверенно.

— Госпожа Чжэнь спустилась с небес, — высоко задрав голову и надеясь, что не переигрывает, презрительно бросила Анастасия Фёдоровна.

После этих слов молодой человек, кланяясь на каждом шаге, попятился к строению у него за спиной. Мэй вновь прикрыла рот рукой, радуясь своей выходке.

— Ты выставляешь меня посмешищем, — едва слышно пробормотала Анастасия Фёдоровна.

— Вовсе нет, — капризно протянула Мэй. — И я тебя не дурачу. Господин Ду — хозяин дома — владелец нашего старого поместья. Без его разрешения туда не попасть. И запомни, чем более вызывающе ты себя ведёшь, тем большего уважения добьёшься. Госпожа Чжэнь славится своей непредсказуемостью.

Анастасия Фёдоровна вновь потянулась поправить очки, и вновь их не обнаружила. Ну и задачку ей задала юная Мэй. Притвориться неизвестно кем, да ещё вести себя несвойственным образом. От таких мыслей Анастасии Фёдоровне сделалось жарко, она несколько раз махнула перед лицом рукой.

— Проходите в дом, госпожа Чжэнь, — среагировал на её активность юноша. — Я сейчас позову хозяина и принесу веер.

«Ну и порядки», — поразилась Анастасия Фёдоровна. Не успела она переступить через порог, а её желания уже пытаются угадывать.

Молодой человек запнулся о ступень, после чего скрылся в доме. Госпожа Чжэнь вошла в тёмную, освещённую единственным тусклым фонарём комнату. Просторно. Несколько коротеньких скамеечек, больше напоминающих удлинённые табуреты, большие горшки или вазы с цветами, на столике золотая фигурка несимпатичного мужчины, наверное, какого-то бога и ваза с фруктами. Дверь напротив от входа стояла раскрытой, за ней — продолжение сада. Анастасия Фёдоровна вздрогнула от сквозняка. Видимо, молодой человек готовил комнаты и сад к пробуждению хозяев: убирал, проветривал.

— Господин Ду сейчас будет, — появился из боковой двери тот же юноша. В руках он держал ярко расписанный веер.

— Убери. Не нужно, — пытаясь создать образ своенравной госпожи, приказала Анастасия Фёдоровна, которой от одного вида веера сделалось холодно.

— Чего бы вы хотели? — юноша сложил веер резким движением и вновь согнулся.

«Бедолага. Похоже, пока остальные не встанут, отдуваться за всех придётся ему», — пожалела молодого человека Анастасия Фёдоровна и вслух произнесла:

— Чего-нибудь горячего и выйти во дворик.

— Как пожелаете.

Юноша просеменил к дверям, ведущим во вторую часть сада, и раздвинул их шире. Дождавшись, когда госпожа Чжэнь спустится на тропинку, он вновь куда-то исчез.

— Что мне говорить господину Ду? — зашептала Анастасия Фёдоровна, оставшись с Мэй наедине.

— Не так важно. Скажи что-нибудь глубокомысленное. Он всё равно будет спрашивать о всякой чепухе. Когда наговорится, скажи, что ты хочешь посетить его новое поместье.

Долго ждать себя господин Ду не заставил. Анастасия Фёдоровна даже не успела дойти до заинтересовавшего её прудика в глубине сада, как по дорожке, расшвыривая в спешке мелкие камешки, почти бежал дородный мужчина в ярком халате, с жиденькой бородой и усами-стрелками.

— Госпожа Чжэнь, — чуть ли не пропел мужчина, нагнав Анастасию Фёдоровну. — Какое счастье, что вы почтили мой дом своим приездом. Ваше появление подобно солнцу…

Господин Ду говорил что-то ещё, а Анастасия Фёдоровна усмехнулась тому, что она, пожалуй, поважнее солнца, раз «озарила дом» раньше его первых лучей.

Господин Ду пригласил госпожу Чжэнь выпить с ним чаю. В открытой галерее, идущей вдоль дома, заспанная служанка уже расставляла посуду.

С трудом устроившись перед низким столиком — повторять движения пришлось за Мэй — Анастасия Фёдоровна наблюдала за служанкой, ставившей маленькие чашки на высоком подносе, украшенном ножками с изображением драконов. Наборов посуды служанка принесла два. Один — белоснежные и низкие пиалы с изображением каких-то сценок: их хотелось рассмотреть. Другой — пиалы на высоких ножках, со сложной формой чаши землистого цвета и без рисунков.

Анастасия Фёдоровна заметила, что Мэй разволновалась, увидев пиалы на ножках.

— Поставьте этот набор, — попросила Анастасия Фёдоровна, чувствуя, что для Мэй это важно.

Господин Ду махнул девушке рукой, чтобы заменила посуду. И без того невнимательная после быстрого пробуждения служанка поставила перед Анастасией Фёдоровной чашку с маленьким сколом на ножке. Скол загладили инструментом, но вид выемка портила.

— Что ты подаёшь?! — прикрикнул на девушку хозяин.

Служанка подхватила пиалу, но Мэй протянула руки, будто хотела удержать предмет.

— Это моя чашка. Я уронила её в день, когда болела. Господин Ду взял их в нашем поместье, — затараторила Мэй с горящими глазами.

— Отдайте её мне, — властно произнесла Анастасия Фёдоровна и протянула руку. — Я хочу забрать её с собой.

— Я восхищаюсь вашим выбором, — склонил голову господин Ду. — Этому набору не одна сотня лет, а он в первозданном состоянии.

— Он думает, ты купишь весь набор и хорошо заплатишь, — пояснила Мэй. — Но ты можешь попросить чашку в подарок, он не станет отказывать.

Анастасия Фёдоровна повторила слова Мэй. Настроение господина Ду немного испортилось, но говорил он по-прежнему вежливо:

— Разве можно разлучать чашки? Набор станет неполным.

— Никогда не иди на компромиссы и не становись другим человеком ради чужого блага, — в качестве ответа ввернула запомнившуюся из фильма фразу Анастасия Фёдоровна, памятуя, что нужно сказать что-нибудь глубокомысленное. Собственно, эта фраза — то немного, что Анастасия Фёдоровна запомнила из единственной просмотренной дорамы. Нужно же было хоть немного соответствовать времени и понимать, чем интересуются современные дети.

— Ваши слова — слова мудреца. Берите, — сдался господин Ду.

Анастасия Фёдоровна крепко сжала выпрошенную чашу и почувствовала, что она и вправду особенная. Такие же ощущения возникли у неё при знакомстве с браслетом. «Не хватало мне ещё одного духа за спиной», — подумала Анастасия Фёдоровна.

Глава 7. Повозка

Выслушав пожелание госпожи Чжэнь, господин Ду снарядил для неё лёгкую повозку на двух колёсах и дал в качестве попутчика одного из своих сыновей. Немало удивившись, что госпожа Чжэнь путешествует без своего транспорта, господин Ду собирался приписать ей помпезный эскорт, но Анастасия Фёдоровна отказалась. Чем больше глаз и ушей поблизости, тем больше вероятность, что она себя чем-нибудь выдаст.

Сын господина Ду — Ду Лун — умел приятно улыбаться и поддерживать молчание. Вероятно, при других обстоятельствах, он не менее умело поддержал бы беседу, потому что производил впечатление человека образованного, но раз молчала госпожа Чжэнь, Лун не вмешивался в её молчание. Анастасия Фёдоровна несколько раз открывала рот, намереваясь что-нибудь спросить. Всё-таки её распирало от любопытства: оказаться в прошлом, да ещё в другой части мира — не шутки. Но ведь начнёшь спрашивать, и станет ясно, что госпожа Чжэнь вовсе не госпожа Чжэнь.

С Мэй тоже поговорить не удавалось. Анастасия Фёдоровна несколько раз задавала девушке вопросы мысленно, но Мэй будто оглохла. И неудивительно: Мэй сидела на скамье рядом с Анастасией Фёдоровной и, не отрываясь, смотрела на Луна. Судя по тому, как периодически поднималась и опускалась грудь девушки, молодой мужчина вызывал в призраке волнение.

Пока повозка медленно, собирая все кочки, катилась по дороге, Анастасия Фёдоровна размышляла о том, что ей уже удалось узнать из разговора с господином Ду. Поместье, изначально принадлежавшее богатой семье Цао, почти полностью сгорело, но ряд строений остались в первозданном состоянии. И хотя за прошедшие годы поместье несколько раз перекупали и перестраивали, старые здания так и стояли без серьёзных изменений.

И нетронутость господского дома объяснялась не только его красотой и оригинальностью, но и особенностью места. Последующие хозяева часто жаловались на сны, в которых семья Цао приходила к спящим и просила не тревожить их покой. Кого только не приглашали: толкователей снов, странствующих мудрецов, монахов-колдунов. Изгнать духов или объяснить причину их появления так и не смогли, но все утверждали, что идти против семьи Цао нельзя. Так и стоят пустыми три неповреждённых здания. Они больше напоминают храм или склеп: дома поддерживают, но жить в них невозможно.

Анастасия Фёдоровна, подпрыгнув на очередной кочке, мысленно посетовала на непригодность исторического транспорта для переездов на большие расстояния. Видимо, услышав недовольный вздох, Лун предупредительно посмотрел на неё. Госпожа Чжэнь представила, как она теперь выглядит. Когда готовилась к дороге, она таки сумела рассмотреть себя в медное зеркало. Теперь её внешность представляла собой что-то среднее между лицом, с которым Анастасия Фёдоровна прожила пятьдесят шесть лет, и местными чертами. Результат Анастасию Фёдоровну устраивал, она находила себя симпатичной, а полнота, от которой она изначально хотела избавиться, делала её солидной. Под стать господину Ду. От этих мыслей Анастасия Фёдоровна улыбнулась, и получилось, что улыбнулась она Луну. Чтобы это не выглядело как заигрывание, Анастасия Фёдоровна решила начать разговор. Хоть о погоде.

— Господин Ду… — обратилась она, но беседа прервалась, не начавшись.

Повозка резко накренилась на один бок, Анастасия Фёдоровна, потеряв опору, полетела на Луна, сидевшего напротив, а Мэй заголосила:

— Беги!