Ведёрко с микросхемами

Глава 1

Просадить карманные деньги, рассчитанные на неделю, за один присест — это, конечно, мощно. Но тут словно затмение нашло: я почувствовал себя буквально как те бедолаги, что закидывали монеты в «одноруких бандитов», только потратил свои кровные чуть менее бездарным образом… Деньги ушли на игру в пинг-понг. На игру на аркадном аппарате Pong.

Да-да, я так соскучился по компьютерам и играм, что спустил немалую сумму на устройстве, где был только телевизор, жменя микросхем малой интеграции и всё. Ни тебе процессора, ни программы. Два белых прямоугольника в роли ракеток и один почти квадрат в роли мячика. В этой версии, в отличие от прототипа, избавились от счётчика очков и даже подсистему скругления элементов интерфейса «не завезли».

Впрочем, на фоне школьников (и взрослых) я не сильно и выделялся. Ажиотаж был, чего уж тут скрывать. Всё-таки эту «заморскую диковинку» (видимо, в целях рекламы игру позиционируют именно так) ждали с весны, и вот она здесь — поедает карманные деньги зазевавшихся подростков.

Так что да, если ты школьник (пускай и бывший) в мире, где всё пытаются измерить в деньгах, очень важно эти деньги иметь. И если не самому, то хотя бы через старших родственников, ибо полностью закрытый вопрос быта — это важно… архиважно. Даже если ты потомок дворянина, чей род поиздержался ещё два-три поколения тому назад… в общем, деньги от этого не становятся менее значимым фактором. А родовитость в эти годы тоже не многого стоит. Налоги такие, что ах, а налог на наследство ещё веселей. Многие землевладельцы опустились до того, что — невероятно, но факт — были вынуждены начинать работать. Можно сказать, что эта фамилия попала в такие условия куда раньше, ещё до того, как это стало мейнстримом.

Пускай я попаданец из будущего… а возможно, что и из другого мира, тут я не до конца уверен. Пускай я заколебался от всего и с удовольствием пожил бы бобылем где-нибудь в глуши. Это всё равно не умаляет того факта, что деньги, будь они прокляты, нужны. Особенно если ты невольно повторил путь своих здешних пра-прадедов в миниатюре. Только те, как рассказывал брат, спускали всё в рулетку и на блядей, а я — тоже всё, но строго за эту неделю. Скверно, что сейчас заканчивается лишь понедельник «этой недели». Тоска.

Люди вон на Луну слетали дважды… чуть не угробившись в процессе… но всё же слетали. С третьей высадкой, конечно, совсем не задалось — чудом на Землю-матушку вернулись. А я бреду со школьным табелем в кармане (сертификаты с оценками придут только к августу, но со школой покончено), и вместо того чтобы пинать балду и залипать в интернет, ждёт меня в лучшем случае телевизор на три канала. Точнее на два, так как есть проблема с ретранслятором аналогового телевещания…

Да и смотреть там сейчас нечего: разве что постные рожи экспертов, смакующих поражение от немцев в четвертьфинале — весь Лондон до сих пор в трауре. Впрочем, цифрой тут ещё даже и не пахнет, с цветной картинкой тоже не всё гладко. Как начали работы по модернизации зимой, так одному из каналов с тех пор и нехорошо. Так что, скорее всего, «перед этим делом» придётся телевизор сначала починить, ибо смотреть придётся не свой собственный, а сломанный — тот, что притащил клиент. Да-да, я промышляю мелким ремонтом бытовой техники, в основном электроникой.

— Стоп, какой ещё ремонт? — остановившись, я хлопнул себя по лбу и даже негромко хохотнул, из-за чего на меня неодобрительно поглядел какой-то старичок. Но столица на то и столица, что здесь полно всякого, в том числе и психов, так что всё и закончилось лишь неодобрительным взглядом.

Но смех был не от хорошего настроения. Нет, оно мгновенно рухнуло, ведь я вновь вспомнил причину, по которой играл в лично разработанный Pong за собственные деньги. А причина была настолько безумна, что увидь я что-то подобное в форме рассказа на Ютубчике, я бы потом долго плевался, обвиняя создателей очередного нейрошлака в скудоумии и неумении придумать более логичный сюжет для своих писулек. Но нет, жизнь как всегда демонстрирует нам, что правила драматургии — для драматургии, а жизнь может позволить себе любые сюжетные ходы.

В общем, я здесь подросток и до недавнего времени был несовершеннолетним. Жил на попечении сестры, которая вышла замуж за парня, содержавшего питейное заведение на окраине столицы. За исключением пары исконно английских заморочек, всё было, в целом, тип-топ. Я достаточно быстро приспособился к местному времени, когда очутился тут чуть более года тому назад. Посильно помогал с пабом и так по мелочи, словом, не сидел на шее так уж явно. Даже в мастерскую по ремонту приёмников устроился, где смог подзаработать монет и привести свои навыки пайки и схемотехники к местным стандартам. Последние, прямо скажем, заставляли время от времени проверять, не сплю ли я, но нет, я не спал, и самые странные способы исполнения электроники мне не мерещились. К слову, особенно сильно меня поразил элитный приёмник родом из сороковых, у которого вся схема была выполнена на дощечке, в которую вбили что-то вроде обивочных гвоздей, и вот на этих пятачках лапки радиодеталей и спаивались. Только парочка ламп избежала такого отношения, но только лишь потому, что они размещались в керамических цоколях, прикрученных к той же дощечке. Выглядело это максимально «по-самодельному», но железка была реальной, промышленность их выпускала, а не какие-нибудь кустари.

Впрочем, что-то я сильно отклонился. Не это я хотел сказать, совсем не это. Я должен был показать, как всё скатилось к текущей ситуации… когда я плачу за использование своего же устройства.

В этом отношении мне повезло: в раннем детстве я застал эпоху, когда никакого интернета ещё не было. А ещё не было смартфонов, и даже мобильные телефоны были совсем не такими, какими они остались в памяти людей. Если бы не это, боюсь, я бы здесь кукухой поехал от сильного диссонанса. Не скажу, что здесь совсем нечем заниматься, это не так. В этом мире много чего такого, что стоило бы поискать и в наше время, но сама структура общества, нравы, общий фон — всё другое. Иногда это прям угнетает и даже бесит.

Да что там… Вырвавшись наконец на речку в 69-м, я докупался до чёрных кругов перед глазами, наигрался в пляжный волейбол и накатался на велосипеде. А теперь, после зимы, я только представлю эти занятия — и сразу воротит. Видать, «переел». Теперь это уже не вызывает изначального энтузиазма и даже восторга.

Ну а затем мне вспомнилось кое-что из исторических сведений, и я вознамерился захватить британский, а возможно, и мировой геймдев, выпустив знаменитый Pong раньше, чем это произошло в реальности, и… я даже справился с этой задачей. Микросхем, конечно, ушло немерено, да и вообще, если бы не одно очень важное обстоятельство, я бы, наверное, сдался или начал искать кого-то, с кем разделил бы своё начинание.

Однако, благодаря обширным, пускай и поверхностным знаниям, юношескому задору и самоуверенности, я таки дожал проект сам и даже планировал устроить что-то вроде семейного подряда. Муж сестры в этом отношении очень сильно помогал и демонстрировал, что моя идея хорошая, и он обеими руками за. Мы даже тестировали первый аппарат в его пабе, буквально сразу сорвав кассу. В некоторые дни прибыль от аппарата перекрывала прибыль от выпивки. Затем ситуация выправилась, но не потому, что обновка приелась, а потому, что посетителей стало больше, и те, кто сидели в очереди, от нечего делать заказывали выпивку и закуски. На этом фоне мы начали прорабатывать вопрос распространения автоматов. Будущее виделось в светлых тонах, и я искренне поверил, что лавры Atari не за горами. Зная, где именно они обгадились, я рассчитывал, что первый миллиард окажется в моих потных ладошках в худшем случае лет через пять.

Ну что могло пойти не так?

О, абсолютно всё. Начиная от местного законодательства и заканчивая святой человеческой простотой, граничащей с предательством.

Классическая ошибка попаданца: ты думаешь категориями Кремниевой долины образца восьмидесятых, забывая, что на дворе консервативная Британия 1970 года, а пабы здесь редко бывают абсолютно независимыми. И весь карточный домик моих мечтаний посыпался.

Во-первых, паб был так называемым tied house — заведением, «привязанным» к крупной пивоваренной компании жестким контрактом. Как только выручка на квадратный фут подскочила, а в паб повалил молодняк, на пороге нарисовался представитель компании. И быстро напомнил зятю о пункте: любые сторонние развлечения, приносящие доход на территории заведения, должны согласовываться с ними и проходить через аккредитованного оператора игровых автоматов. А там своя мафия, причём реально мафия.

Во-вторых, статус несовершеннолетнего и жадность. Мне на тот момент ещё не стукнуло восемнадцать (хотя Акт о снижении возраста совершеннолетия с 21 года до 18 как раз вступил в силу в начале этого года, но это мало чем мне помогло). Юридически оформить патент или фирму на себя я тогда не мог. Всё делалось через зятя. А он, почуяв запах денег, внезапно вспомнил, что я «всего лишь сопливый шурин», который спаял коробку из деталей, купленных на его, зятевы, фунты. Когда операторы автоматов предложили ему выкупить концепт и права за круглую (в его понимании) сумму наличными прямо здесь и сейчас, он не думал ни секунды. Перспектива строить технологическую империю на годы вперёд разбилась о возможность погасить долги по аренде и купить подержанный «Ягуар». Прямо скажем, развели парня. Ну а он, в свою очередь, меня кинул.

— Эх, Антоха, развели тебя как лоха, — пробормотал я. — Воры, вора ограбили, эка невидаль… С другой стороны, я не перепевал чужие песни и даже не докучал «дядюшке Джо» советами о промежуточных патронах.

В-третьих, заполучив патент, забрав чертежи и буквально разобрав прототип на составные части во время изучения, новые владельцы изобретения наняли нормальных заводских инженеров и, упростив (кастрировав) и оптимизировав схему, наладили сборку полупромышленным образом. Вишенка на торте? Автомат в пабе заменили на серийный образец. В нём стоит механический счётчик монет со свинцовой пломбой оператора — чтобы бармены не воровали выручку. Хочешь сыграть — бросай шиллинг. Бесплатного режима для создателя, понятное дело, не предусмотрено.

Вот так я и оказался в понедельник на улице: без гроша в кармане, обобранный собственной роднёй, с гениальным стартапом, проданным за бесценок, и диким желанием разбить этот чёртов кинескоп монтировкой. Да и не только кинескоп, по чести говоря, одну голову точно стоило бы перфорировать ударным методом для дополнительной вентиляции серого вещества.

Насчёт без гроша в кармане — это, конечно, преувеличение. Деньги у меня были, пускай небольшие, и дома. Просто я так привык к так называемым карманным деньгам, которые было принято давать всем подросткам, что невольно стал измерять всё именно в них. Страшно даже подумать, что бы со мной было, если бы я не окончил школу и промариновался там ещё какое-то время. Небось начал бы на полном серьёзе вставать во время гимна. Авось и подпевать бы начал. Шучу, конечно… но в каждой шутке… мда.

Вернувшись по месту жительства, я мысленно покривился, увидев сияющего мужа моей сестры, который чуть ли не бархаткой протирал свой свежекупленный, но не новый, подержанный автомобиль. С другой стороны, с паршивой овцы хоть шерсти клок. И я, конечно же, воспользовался его хорошим настроением. Зачем рассказывать дураку, что он дурак? В этом нет никакого смысла. Во-первых, не поймёт, а во-вторых, обидится. А так было легко договориться о небольшой помощи от этого мудака. Да что там. Он даже с шутками и прибаутками помог перенести мой скарб и погрузил его в свой автомобиль, который только что надрачивал тряпочкой. После этого он подбросил меня до вокзала и даже помог перегрузить вещи в багаж. Со стороны посмотришь — любящий родственник, а по факту… Родственник, и в каком-то смысле даже любящий, но… баран. К счастью, я теперь вольная птица и могу себе позволить держаться от него в отдалении.

Рассказывать о поездке, в общем-то, нечего. Так как Англия — страна небольшая, а расстояние до Кембриджа ещё меньше, это всё воспринималось мною скорее как поездка на пригородной электричке. Если бы не вещи, можно было бы совсем налегке добраться.

Семидесятые годы… здесь ещё нет мобильников и интернета, нет возможности сбросить СМС или написать в мессенджер. Доступны только проводная телефония и телеграф, а ещё можно послать письмо, но исключительно бумажное. Зато местные люди обладают одной очень важной суперсилой, которой в моё время уже не существовало. Они умели пользоваться часами и были способны исполнять договорённости. Юродствую, конечно, но так, в меру. Достаточно было созвониться со старшим братом и предупредить его о том, что я еду, — и этого было более чем достаточно, чтобы он уже ждал меня здесь и сейчас. А ещё он обеспечил такси, точнее, их тут любили называть кэбами.

И двух часов не прошло, а я уже в другом городе, любуюсь кучкой своих вещей, сваленных по центру небольшой комнаты. Видно, что здание не новое и что арендаторы не сильно его берегли. Однако всё было в меру. Не хоромы, но и не клоповник, а самое главное — это здание принадлежало нашей фамилии, а сейчас, соответственно, нам троим. Это, к слову, была одна из причин, по которой я не устроил безобразную истерику из-за прав на Pong, хотя, признаюсь, очень сильно хотел. Просрать первую в мире аркаду — это уметь надо. Но я сжал зубы и перетерпел. И всё для того, чтобы получить доступ к этому зданию почти даром.

Понятное дело, что треть доли, которая принадлежала сестре, никто бы мне просто так не отдал. Но благодаря моим напоминаниям и помощи старшего брата до этой парочки всё же дошло, что они были не совсем правы. И под это дело удалось выторговать право на использование этой недвижимости без оплаты аренды. Брат же изначально был готов поддержать младшего в роду и тоже не претендовал на платежи, ну а я сам себе простил свою долю. Так что только коммунальные платежи, страховка и прочие сборы — только это надо оплачивать. Сумма в любом случае не маленькая, но куда как гуманней, чем если бы я сам коммерческую площадь искал. Впрочем, даже если бы я её нашёл, далеко не факт, что мне бы что-то сдали. Мне 18, а ещё год назад совершеннолетними становились в 21 год. И даже тогда у вас бы попросили найти себе кого-то, кто поручится за вас.

— Не уверен, что твоя идея с магазином подержанных товаров выгорит, но это не значит, что я против твоего начинания, — ухмыльнулся брат Роберт, поднявшись на второй этаж после осмотра первого.

Он обошёл все немногочисленные помещения, осмотрел эту их дикую британскую проводку и остался если не довольным, то, по крайней мере, не выглядел встревоженным. Затем он проверил воду и даже воспользовался сантехникой. Разве что под конец своего вояжа, заглянув на кухоньку, он сообщил с грустью в голосе:

— Это ужасно, печь отопительная, и её можно будет использовать только зимой. Тебе надо будет присмотреть себе примус. Питаться в заведениях общепита — это разориться можно… Хотя, я знаю пару студенческих мест. Днём там спокойно и недорого, — брат нахмурился и достал из кармана своего твидового пиджака портсигар и зажигалку. Мгновение — и вот по помещению разносится ядрёный аромат горящей травы… табака, если вдруг кто не понял.

— Признаться, я думал, что будет куда как меньше места, — озвучил я свою мысль, так как реально думал, что тут будет каморка не больше контейнера. Ан нет, на первом этаже квадратов сорок точно есть, плюс совмещённый санузел и кухонька, ну а на втором — что-то вроде жилой комнаты квадратов на двадцать. Не супермаркет, прямо скажем, но для магазина с прилавком вполне себе приемлемая площадь. Да и место для сна и личных вещей есть.

— Магазинчик и в самом деле небольшой. Это тебе просто по незнанию кажется, что тут много места, — покачал головой Роберт. — Да и если ты заметил, то второй этаж здесь не настоящий. Это скорее крыша. Хотя не спорю, снаружи выглядит симпатично. Ещё бы вывеску добрую.

На этом, собственно, его миссия и была завершена. Брат лишь напомнил, что завтра придёт в комплекте со студентом-юристом, и тот расскажет мне, как правильно надо вести дела. Бумагооборот для частного предпринимателя в эти годы достаточно скромный, но есть нюансы, и эти нюансы мне надо соблюдать. К счастью, комиссионный магазин — это куда как проще, чем ломбард, особенно если я буду именно выкупать товары у населения, а не брать их на реализацию. А вот если бы я намеревался открыть ломбард, вот там бы юридического горя точно хапнул, пришлось бы, наверное, нанимать специалиста в штат. А комиссионка, фактически «секонд-хенд», — это куда как проще. Да и надзорные органы смотрят на всё это куда как мягче.

С такими мыслями я проводил родственника до дверей и убедился, что вход в магазин в рабочем состоянии. Да что там, там даже колокольчик был, который характерно звякнул, когда открывалась дверь. А вот с содержимым торгового зала было уже не столь весело. Судя по всему, свои стеллажи и мебель вывез арендатор, а всё, что осталось, было из разряда «самому не надо, а выкинуть лень». Одним словом, хлам. Ну и пыль, куда ж без неё? Поэтому, поднявшись на второй этаж, я заранее подготовил спальное место, банально раскатав матрасик по полу, а затем спустился, нашёл швабру, какую-то ветошь, старое ведро и принялся заниматься тем, что мне больше всего не нравилось — мануальной, так сказать, уборкой. В конце концов, робота на Али ещё не закажешь, ибо нет ещё таких роботов, как и самого Али. Можно, конечно, нанять человека, но… денег мало. И пускай у меня есть фееричный чит, но его бездумное использование может привести к третьей жизни… ну или банальной и окончательной смерти, если вторая попытка — это из разряда «просто повезло».

С такими мыслями я и упражнялся до самого вечера. Занимался бы уборкой ещё дольше, но мы же в Англии, и отключения света для местных времён — вещь вполне себе обыденная. Это, конечно, не веерные отключения, о нет, но они случались. В этот раз света не было всего лишь полчаса, но за это время я как-то перегорел трудовым героизмом, успел найти помятый керосиновый фонарь Дитц (кажется, ранней модели, с системой горячего дутья, а не как у привычных мне «Летучих мышей») и при его красноватом свете занялся ревизией своих вещей. А когда свет наконец вернулся в этот дом, я уже разложил самодельный агрегат, который более чем наполовину состоял из компонентов изначального аркадного автомата. Хоть в этом утрата Pong-а принесла мне профит, без его микросхем я бы, наверное, не справился. Всё же некоторые из корпусов стоят по пять фунтов, а пять фунтов — это достаточно много… Техник или профессиональный рабочий получает фунтов сто в месяц, так что фунт и тем более пятёрка за чип — это реально дохрена. И ладно бы там была оперативка или процессор, так ведь нет.

Зацепившись мыслью за оперативную память, я вынул жестяную коробку из-под конфет и снял с неё крышку. Среди многочисленных свёртков я выбрал один и, убрав обёртку, аккуратно взял в руки невзрачный корпус, который напоминал что-то не очень ценное, но это была самая дорогая моя покупка, связанная с компонентной базой. Та же электронно-лучевая трубка досталась мне буквально даром, с разбора, а вот чип статической памяти пришлось брать за свой счёт и в те времена, когда я ещё планировал пойти по стопам всех тех прогрессоров, что создают Apple 1 за десятилетие до Возняка, да что там, за десятилетие до появления процессора 6502.

Посмеявшись, я вложил микросхему стоимостью в двадцать пять фунтов в одну из ячеек устройства. В другую, в более крупную, я засыпал разнообразные компоненты, которые по тем или иным причинам вышли из строя, ну а третью ячейку я просто плотно закрыл и даже попытался создать в ней хоть небольшое разряжение воздуха.

Минута возни с подстроечными резисторами, так как иная компонентная база пока что не позволяет, и… свет в комнате даже притух на мгновение, но схема выдержала. Пахнуло теплом и озоном, но выдержала.

Полюбовавшись потусторонним свечением, которое пробивалось сквозь закрашенный снаружи слой стекла ёмкости-источника материала, я постарался абстрагироваться от происходящего, но куда там? Я даже специально уходил на первый этаж, чтобы заняться чем-то полезным, и каждый раз выдерживал не более пяти минут, возвращаясь.

И вроде бы я знаю, что именно делаю. Более того, в этом мире я уже производил тестовый прогон. Пускай и на откровенной песчинке, но ничего не могу с собой поделать. Я словно тот кот из мема про курицу в духовке: тоже сижу перед агрегатом и слежу, чтобы содержимое не сбежало.

Ну всё когда-нибудь заканчивается, закончилось и моё ожидание. Да что там, я не с первого раза поверил, что процесс завершён. Сначала мне пришла мысль, что что-то где-то перегорело, и я даже полез за инструментами. Благо быстро одумался и не успел ничего испортить своими поспешными действиями.

— И как же тебя теперь проверить? — Запоздало осознал я, вынув из третьей ёмкости уже знакомую нам микросхему. Я положил её на лист бумаги, а рядом — точную её копию. Как ни посмотри, не было никакой разницы, по крайней мере, зрительно. Но надо было проверить, насколько работоспособна начинка.

Вынув свой самодельный лабораторный блок питания, я, сверившись с буклетом, выставил нужное напряжение и, постучав костяшками пальцев по полу (так как стола у меня ещё не было), подключил зажимы к новой микросхеме. Пять минут бездарной суеты, несколько ошибок — и я наконец осознаю простую истину… это же не статическая КМОП. Пришлось собирать что-то вроде логического пробника со светодиодом. Только ближе к полуночи я убедился, что микросхема работает и, более того, записываемые в неё биты сохраняются.

— Твою… — прорычал я и спокойно выдохнул. Репликатор, сделанный из «говна и палок», не просто продемонстрировал возможность работы, он, чёрт побери, работал!

Продышавшись, я наконец успокоился и сделал на сегодня последнее: сходил к счётчику электроэнергии и удостоверился, что устройство сожрало именно столько, сколько и должно было.

— Фух-х… Вот теперь моя комиссионка ну точно готова к работе.