Ума

Ума

Однажды Ума упала на асфальт. Поскользнулась или подвернула ногу? Она не сможет ответить и сейчас, спустя пять лет. Неведомая сила повалила эту тонкую женщину на покрытие тротуара.

Ума отряхнулась, сидя на асфальте, потёрла локоть, который шаркнулся о твёрдое и шершавое. «Ну, надо вставать» – подумала она. Ума аккуратно встала и отряхнула остатки пыли с ног, пошла вперёд по своей дороге, всё так же глубоко погружённая в размышления о прошедшем рабочем дне, как и до падения.

Она думала, что просто пошла по другой дороге. Но когда начало темнеть, а эта дорога не привела её к дому, Ума забеспокоилась. Куда её занесла нелёгкая? Нет, такое бывало, что в своих мыслях она терялась настолько, что проходила нужный поворот. Но сегодня она, кажется, превзошла саму себя.

– Так, ну и где я? — спросила Ума вслух.

И только сейчас она начала замечать, что вокруг как-то пусто. Дома стоят, машины тоже, но людей нет. Тихо. Мороз пробежал по спине и занырнул в голову где-то в районе затылка.

– Очень интересно, – сдавленно пролепетала женщина. Она продолжала оглядываться по сторонам, стоя на месте, и дышать становилось всё труднее. Район незнакомый абсолютно. Дома… Блин, да дома тоже какие-то странные. Всё вокруг показалось на мгновение декорациями к какому-то кино. Почему так пусто? Где хотя бы одна живая душа?

Ума решила идти в обратную сторону. Ну куда-то же она должна вернуться?

Чем дольше она шла, тем больше окружение казалось ей сюрреалистичным, сном, глюком… Уме было уже по-настоящему страшно. Улиц она так же не узнавала. И вот еще, что странно: сумерки не превращались в ночь уже примерно час или даже два! Солнце будто бы застряло где-то под самой линией горизонта, как нота «ре» под нотным станом: слабый свет заката был, но ночь не опускалась.

«Телефон! Да, есть же телефон...» – на секунду выдохнула Ума. Нервно дёрнула ручки сумки в разные стороны. Смартфон лежал на дне, мёртвым чёрным кирпичом, заряда не было. Вот тут её оторвало. Ума ускорила шаг, оглядываясь по сторонам и пытаясь увидеть знакомые улицы или хотя бы одного человека. Слёзы текли по лицу, сердце выпрыгивало из груди, дыхание сбивалось на всхлипы.

Она боялась остановиться, но идти было страшнее во сто крат. Вокруг уже не было домов, пустыри перемежались с полуразрушенными свалками кирпича, где-то обгоревшими, где-то заросшими бурьяном. Тротуар под ногами читался, но выглядел как разбитый взрывами или землетрясением. Деревья стояли голые, хотя с работы Ума вышла в тёплое рыжее бабье лето. Она решила остановиться. Дальше идти было страшно. Казалось, будто она попала в лабиринт из которого нет выхода. А солнце всё не садилось, горизонт был розово-оранжевым.

Фантазия Умы начала рисовать разную хтонь: червей-людоедов, монстров с неба, призраков, зомби… Ума старалась дышать глубже и только сейчас заметила, что она не чувствует никаких запахов. Мир всегда чем-то пахнет. Этот мир – что она не в своём мире, Ума была почти уверена – не пахнет ничем, он стерилен.

Идти было некуда. Она решила остановиться и отдохнуть, подумать, что делать дальше. Вон та подпаленная развалюха, похожая на дом, подойдёт для привала – оставаться на дороге Уме было некомфортно.

Она осторожно вошла внутрь. Никаких признаков жизни: ни прошлой, ни настоящей. Голые полуразрушенные стены. Ума села в угол, прислонилась спиной к стене и достала из сумки бутылочку воды. Отпила. Было так оглушительно тихо, что Ума слышала как вода прокатилась по её пищеводу.

– Что делать, что делать-то… Как я вообще сюда попала, – шептала Ума, – мне же здесь не место? Как я просмотрела этот поворот в никуда? О чём я думала-то таком, что пропустила какой-то грёбаный портал… Блядь, как?

Ума уставилась в пол тупым взглядом. Случайно дотронулась до локтя, который ушибла днём. Вспомнила, как упала. Попыталась вспомнить, где именно упала и почему. Где — помнила, точно-точно. Место запомнила фотографически правильно. Но почему? Задумалась, улетела в свою голову, торопилась? Кто-то сшиб? Нет. Скользко не было, асфальт был чистый и сухой… Почему упала? Сейчас этот вопрос казался каким-то принципиально важным. Она будто пыталась вспомнить сон: нитка ответа ускользала, а суть крутилась буквально на языке…

Проскользнула тень. Ума увидела её краем глаза.

– Блять… – Ума задышала быстрее, руками прижала к груди сумку, – надо валить…

Она осторожно встала, стараясь не шуметь, но в этой жуткой тишине звук раскатывался чуть ли не от моргания глазом. Ума начала пробираться к выходу, вернее тому, что его представляло. Спустя секунду она услышала отдалённый писк, но не одного существа, а нескольких.

Ума дернулась было к выходу, но услышала за спиной глубокое, грудное клокотание. Кто-то рычал. Ума похолодела и замерла на месте, не решаясь обернуться. Бежать оно ей не даст, разорвет к херам.

Рычание утихло. Ума почувствовала спиной движение, конечно, в её сторону. Когти, она слышала когти по полу. Оно подошло к ней, по обнюхиванию Ума догадалась, что это кто-то вроде волка или собаки. Оно обошло её сбоку. В недозакате Ума увидела собаку. Слава богам! Белая, абсолютно белая, кроме одного уха, на нем была черная полоса и небольшое пятно на самом кончике. Собака смотрела на нее напряженно, Ума продолжала стоять столбом. Собака обнюхала её со всех сторон… Они обе снова услышали писк, собака удивлённо подняла уши, бросила взгляд на Уму и спокойно прошла мимо неё вглубь дома.

– Щенки… Там щенки, Господи… – Ума почувствовала хоть небольшое, но облегчение. Она решилась сдвинуться с места. Очень медленно и без резких движений Ума подошла к тому месту, откуда слышала писк и возню. Собака, теперь ясно, что это была сука, лежала во дворе дома, в куче тряпья и какой-то соломы, к ее соскам прилипло трое щенков. Они возились и иногда теряли грудь матери, тогда начинали пищать. Мать спокойно и беззлобно посмотрела на Уму, Ума не подходила ближе, она просто заворожённо смотрела на эту простую жизнь среди постапокалипсиса.

Ума решила идти. Эта сцена вывела её из транса и придала мизерных сил. Дети. Дома дети, а она хрен пойми где. Надо выбираться.

Ума вышла из дома и остановилась. Куда идти-то? Ладони коснулось что-то мокрое и склизское. Ума резко вздохнула от страха и увидела под рукой морду собаки. Опа… Собака прошла вперёд и спокойно двинулась по разбитому тротуару. Ума осталась стоять. Собака замедлилась и обернулась. Дошло. Ума поспешила за ней.

Они шли недолго, по ощущениям Умы минут 15, как вдруг женщина поняла, что вокруг темно. Ночь. Ночь! Ума втянула воздух носом и поняла, что он пахнет осенью. Она опустила глаза на собаку. Собака остановилась и медленно подошла к Уме. Ума принялась гладить ее, по щекам текли крупные горячие слёзы, которые она утирала рукавом. Собака растеклась по земле и подставило пузо со вспухшими молочными сосками. Ума нежно погладила её красную кожу, потрепала уши и сейчас в свете утреннего фонаря заметила, какие глубокие, усталые и мудрые сине-голубые у собаки глаза.

– Невероятно! Я же совсем не разглядела твоих щенков, наверняка, они очень красивые!

Собака подняла уши, будто услышала знакомое слово. Встала, отряхнула шерсть от пыли и запаха чужих рук. Ткнула Уму носом в лицо и побежала в темноту. Ума смотрела вслед мелькающему пушистому белому хвосту.

– Так далеко меня мои мысли ещё не уводили… – прошептала Ума себе под нос.

Даже спустя пять лет, Ума не поняла, что это было. Она была в параллельной Вселенной? Как она туда попала? Откуда там появилась собака? Почему именно там она родила щенков? Как часто она выводит оттуда заблудших? Ума жила дальше свою обычную жизнь, водила детей в сад и школу, ездила по своим заботам, разговаривала с мужем о высоком… Всё как всегда. Но она никогда больше не забывала собаку, её мир, в котором Уме было не места, и больше никогда, слышите, никогда она не позволяла своему уму увести себя так далеко от любимого мира, в котором есть день, ночь и запахи.