Училка и Звезда. Попаданки в ажуре

Глава 1. Неожиданное

— Ну, Вадька… Скотина самодовольная… Ничего, мол потерпишь, чай не красотка нарасхват! …Тоже мне альфа-самец нашелся — если больше трех минут продержится и то счастье! Ну почему, почему, мне мало игрушек, а подавай живого мужика? — гневно вспоминала Марья Ивановна, учительница физики, слова Вадьки — Вадима Петровича, преподавателя ОБЖ, в свой адрес и его кривую ухмылку, бредя домой и сжимая кулаки от бессильной злости. Он, да и Мишка — Михаил Гаврилович, физрук, и были единственными мужчинами последние пять лет её жизни. У неё начался отпуск, хотелось начать его ярко, но… На Турцию не хватало, а то бы она оторвалась там.

Да, она любила секс. Очень. Прямо скажем, очень — очень. Но всегда у неё были с ним проблемы…

Ей не везло с самого рождения. Она никогда не была красавицей — по крайней мере так она считала и держалась соответствующе. Ни лицом, да в теле ничего такого… Брюнетка, карие глаза, подумаешь… Только что ноги длинные и стройные, грудь… Ну есть, да… Могла быть и больше, но можно признать и так ничего. Мужчин к ней не тянуло. Может потому, что она слишком зажималась, но в этом она себе не признавалась. Она и девственность-то потеряла почти случайно, уже под тридцать, — однажды в большой компании, где все перепили, один из мужчин перепутал её по пьяной лавочке с предметом своей любви. Она же, сжав зубы, сдерживая слезы, не сопротивляясь, вынесла этот натиск, чтобы не вспугнуть, хоть было ей тогда и очень больно — тот так и не понял спьяну, что имеет дело с девственницей… Он же, проспавшись, ничего не вспомнил, а она почувствовала некоторое облегчение — если что, так хотя не девкой помрёт, такое вот ненормальное утешение…

Она даже тогда подумала: может, ну его нафиг, может, кому-то в кайф, а зачем ей, да так больно? Впрочем, через месяц она, презирая сама себя, решилась расставить точки над i — пытливый ум Училки не терпел недосказанностей. На деньги, заработанные в репетиторстве в свободное от школы время, вызвала мужчину-эскортника и благодаря тому много для себя в жизни поняла. Поняла, что без секса (а на любовь она даже и не рассчитывала) спокойно жить не сможет. Он же, кстати, восхищался ее пылом и желанием учиться и настоятельно советовал заняться собой — мол все у тебя будет, c таким-то темпераментом, и вполне неплохими внешними данными — пробуй, учись и ищи… В этом она ему не поверила — комплимент клиентке, чтобы еще позвала, ясень пень…

Ещё лет пять время от времени кое-как выходила из положения — она осознала народную мудрость: «нет некрасивых женщин, есть мало водки» — и искала любой повод подпоить будущую жертву своих домогательств. Так и попали физрук да обжешник в её сети; они не знали друг о друге в её постели, её темперамента хватало на обоих, и в общем-то те никогда не жаловались. Посматривала она и на трудовика, но уж больно часто тот был пьян и вообще неопрятен.

Она не ломалась, не просилась замуж, была готова на любые эксперименты, не требовала ни комплиментов, ни подарков. Ей просто хотелось… Очень хотелось.

А им в свою очередь просто хотелось отдохнуть от бытовухи, жён, выноса мозга, скучного никакого секса. Марь Ивановна всё это понимала — ее мужчин всегда ждал полный стол, горячительные напитки и всё то, что они видели в порно, по высшему разряду, так что те потом, еле переведя дух, восхищённо выдыхали: «Ну ты и горячая штучка, прям Марья-искусница! Тебе бы в порно сниматься — точно была бы королевой!» А с лица, как говорится, мёд не пить…

Тем не менее и с ними бывало непросто — они хорошо понимали её желания и потребности, временами вели себя так просто нагло, решая, быть ли сегодня празднику плоти или нет. Вот и сегодня в последний момент Петрович её обломал, сказав, что сегодняшний футбольный матч, о котором он и забыл, пропустить не может, и, взяв пиво с чипсами, брякнулся на диван. Мол, давай завтра…

— Господи! — возопила она дома, подойдя к окну. — Ну за что, за что мне всё это? Ну почему мне не попадутся нормальные активные мужики, много нормальных мужиков???

… Даша Лесова, известная под своим псевдонимом Даша Hot, в полном расстройстве чувств читала и перечитывала контракт, который она была вынуждена подписать. Да, в её бизнесе — порно, актрисы, как правило, быстро выходят в тираж. Не была и она исключением… В свои двадцать пять она прошла все ступеньки нарастания жанра, и больше её никуда не хотели брать на нормальный гонорар во что-то умеренно жесткое, и вот финал — выбор: или закончить карьеру, или сниматься в групповухе… Во всем остальном за эти годы примелькалась.

Вопрос был не в физиологии — опыт за годы карьеры уже был изрядный. Но больше двух мужчин за раз у неё никогда ещё не было, а тут — пятеро, и она побаивалась… Да и Серега, ее партнер и палочка — выручалочка сегодня не мог, а обычно все новое с ним проходило легче, как-то с ее первых съемок так сложилось, он был деликатен и доброжелателен…

Можно было уйти, кое-какие деньги ей конечно отложить удалось за эти годы, но уж больно хорошую сумму за первые съемки в этом жанре ей предложили, и она решила-таки рискнуть… Хотя от секса её уже просто тошнило. Она тщательно это скрывала, но на съёмках, да и в жизни, она всегда имитировала оргазмы. У неё и в жизни-то мужиков потому не было — она сама справлялась, благо игрушек нынче море. Ей более чем и так хватало мужиков на съёмках.

Ей предлагали уйти в эскорт — были любители таких вот актрис, сулили большие деньги. Но она себя уважала и проституткой, даже просто содержанкой быть не хотела.

…Может, зря она согласилась? Но уже поздно — если она сейчас откажется, то влетит на очень приличную неустойку; Арнольд не живодёр, но бизнес есть бизнес, да и её точно потом больше приглашать на съёмки не будут.

Нет, она выдержит, обязательно выдержит! Тем более что это ee последняя съёмка по контракту. Если всё пройдёт нормально — может, пролонгирует. А если нет — продаст квартиру и с деньгами за неё и с теми, что накоплены за годы траха на камеру и за эту съемку, свалит куда-нибудь подальше, где шансы её узнать на улице невелики. Немало её товарок уезжало так на Бали или в Тай…

Она подошла к окну квартиры-студии, где через 10 минут должны были начаться подпольные съёмки, и возопила:

— Господи, ну прости меня, грешную! Достали меня эти мужики, ну почему мне нельзя без них спокойно жить?

… В Небесной канцелярии было неспокойно — опять планы установки промышленного софта для оптимизации автоматизированной обработки свежепоступающих или жалующихся душ были сорваны, и приходилось Секретарю всё делать самому.

— Всё вручную, вручную! — злился он, разгребая завалы поступивших личных дел, борясь с желанием не глядя отправлять все пачки наобум в Рай или Ад. Но он боялся прогневить Его и не мог себе такого позволить.

— Ишь, какие все грамотные пошли — жалобы, апелляции! Раньше — отправил в Ад — и всё! А сейчас каждый третий недоволен! А в последнее время и из Рая пошли и требования перевести их в Ад — достали, мол, в Раю арфы, не говоря об ангелах: бесов женского полу хоть за жопу ущипнуть можно, а до ангела не дотянешься.

Был у него неприличный грешок — любил он подсматривать за живыми людишками. Более того — в моменты их занятия сексом. Вроде и нет ничего у него в штанах, но вот поди ж, тянуло и все тут! Но ему было неинтересно всё такое интимное, камерное. Неееееет, он любил подсматривать именно за съёмками.

И вот уже с год он старался улучить минутку и подглядеть за очередной съёмкой Даши Hot. Что-то было в ней такое… Он знал, что и той сегодня предстоит опробовать новенькое… Он уже настроил все сенсоры и Око … А тут вот эти души всё лезут и лезут, чего-то хотят…

— Ну когда это кончится? — подумал он, понимая - никогда.

Он с трудом разгрёбся, когда до него каким-то чудом долетели эти два вопля с Земли.

— Да что ж такое, достали, Ад вас так! — возопил он и со всей дури шарахнул кулаком по экспериментальному пульту оптимизированного исполнителя сильных желаний. Подрядчики давно пытались уговорить его протестировать, а ему всё было некогда…

…Окна квартир — для съёмок Даши и своя — Марьи были напротив… Баммм! — ударил раскат грома, и молния, вернее странное зеленоватое сияние на миг озарило двор…

Они рухнули без чувств на пол. Первой в себя пришла Марья Ивановна.

— Что это было? Что это со мной? И что за нижнее бельё на мне… А тело… Это моё???

Какое обалденное тело… — Она посмотрела в трюмо и увидела не себя. Она увидела Дашу Hot. Это была её любимая актриса, синеглазая изящная блондинка с правильными, причем от природы натуральными формами, она отслеживала этапы её профессионального роста и утяжеления жанров, она знала все её манеры поведения, пыталась её копировать в редкие интимные встречи с мужчинами… Она потрогала это новое тело — какое же всё оно шикарное… И красотка в зеркале тоже, и сейчас — это Она!!! Она всегда так завидовала Даше!

Марья Ивановна не зря была учительницей физики — она всё быстро поняла. Её душа, жаждущая секса, вселилась в это тело, и значит, секса будет много и притом разного!

Она заметила лежащий на столике контракт и прочла… Ничего себе, программа развлечений, групповуха…

— Ага… значит, бегать ни за кем не придётся, мужики сами её будут… По полной программе… И их будет много! Ура! — И она завелась, в нетерпении потирая руки…

… — Что со мной? — потёрла лоб Даша, придя в себя и поднимаясь. — Вроде ж не пила… — Она поглядела на себя в зеркало. На неё смотрела немолодая, не то что мымра, даже не уродина, несколько симпатичная, но этакая бледная моль, немного за тридцать. Сначала Даша испугалась, но потом вспомнила, что Серёга, тот самый, с которым они часто снимались, постоянно грузил ей про попаданчество.

— Вот я попала! А что? Зато ни одна собака не узнает. А то достали приставать — думают, если я в порно снимаюсь, то проститутка. Кто же я теперь такая? Тааааааак, не густо — училка физики… Это хуже. Я хоть и закончила с золотой медалью когда-то, но уже ни фига не помню… Сейчас пошарим — наверняка у неё тут деньги где-то есть… Ага, вот они! Ну, на неделю прилично… Так что хоть недельку отдохну, и толпой меня никто не будет, а потом с Серёгой поговорим, решим, что делать…

…Из принтера Секретаря сам вылез отчёт:

Исполнитель желаний «Наша Вера» Версия 0.95с/839/6543/ы

Тест N1.

Желаний загадано, шт.: 2,0

Желаний исполнено, шт.: 2,0

Пострадавших/погибших, шт.: 0,0

Побочные явления, шт.: 1,0

Количество затронутых побочными эффектами, шт.: 2,0

Оценка эффективности — 25,98%.

=} Пожалуйста, сообщите разработчику для коррекции алгоритма.

--------------------------------------------------------------------------------------------

— Бочку кипящей смолы мне на голову! — выругался Секретарь. — Что еще такое? Ладно, потом, все потом, там у Дашки сейчас групповуха будет! Первая в карьере!!!

…Минут через пять в гримёрку заглянул Женька-оператор:

— Дашка, готова?

Марья Ивановна кивнула.

— Ну, удачи тебе. Если что совсем пойдет не так — кричи «стоп», остановим.

— Стоп? Когда я только дорвалась? — ехидно сказала про себя Марья Ивановна. — Не дождётесь! Это им надо будет «стоп» кричать!

И в нетерпении вышла и направилась в комнату, где пятеро брутальных самцов с их причиндалами наготове уже ждали её…

После съемки Марья Ивановна, счастливая, сытая, вышла последней из съемочного павильона. Все ее тело буквально ломило от удовольствия. Она впервые в жизни была полностью, полностью удовлетворена! Даже более чем! Всякие мелочи ее не напрягали — для этого есть салфетки и душ, несколько синяков, которые, случайно, увлекшись, поставили партнеры, прихватывая ее во время процесса не напрягали — все это было ерундой…

— Дашка — спросил ее один из них, встретив в коридоре, еще тяжело дыша — что на тебя сегодня нашло? Ты конечно Hot, но сегодня просто была ненасытной горячей стервой, мы еле отползли с ребятами… У меня такое ощущение, что это меня кто-то трахнул впятером, а не мы тебя!

Она сыто улыбнулась — Просто надо быть профессионалом! Я привыкла отдаваться работе, на полную катушку!

— Ох знал бы — ухмыльнулся он — потребовал двойную ставку! А если серьезно — ты конечно нас конкретно сегодня вымотала, стерва горячая, но в такие дни я люблю, что снимаюсь в порно, было круто!

Счастливая Марья Ивановна приняв душ и восторги и поздравления съемочной группы на автопилоте взяла вещи Даши и уехала. Спать. После такой бури ей хотелось только этого. Проснувшись на следующий день после обеда она полезла в сеть в аккаунт Даши Hot. Там творилось нечто — студия закинула трейлеры съемок и народ просто пищал от восторга, превознося материал. Она посмотрела со стороны и ей понравилось, что она увидела — при всем своем обожании Даши — та была гораздо сдержаннее, а тут самый заядлый скептик бы видел — актрисе реально было в кайф, как ее прут.

Еще день она отсыпалась, время от времени ее будили с восторгом по телефону Дашины друзья. На третий день к ней стали «ломиться» агенты с безумными по предлагаемым суммам предложениями. И тут впервые Марь Ивановна вспомнила про Дашу. Она наверняка сидит в ее старом теле и думает, как дальше жить. Училка была порядочным человеком, кинуть Дашу она не могла. Да и старое тело не виновато ни в чем… И к ней в голову пришла мысль…

… А мир подпольных съёмок бурлил — у Даши Hot открылось второе дыхание! Её фан-клуб вырос в десять раз, соцсети были в восторге от её страсти и умения, неутомимости, которым верили. Её партнёры давали интервью, что они в жизни так не уставали от ненасытности партнёрши.

Фанаты конкуренток обвиняли ее в употреблении специальных средств, что она обколота стероидами, силиконом и прочей чушью, что было неправдой — у Даши все было свое, включая нелюбовь к сексу.

Студия за тот раз сняла материала сразу аж на несколько фильмов. Агенты крупных европейских и американских брендов наперебой предлагали ей контракты… Марья Ивановна была счастлива. И наконец-то, наконец-то удовлетворена — за все свои годы…

Даша видела этот поток гумуса в сети, рост популярности своего тела, всё поняла, добродушно хихикала над дорвавшейся до секса училкой, но ничуть той не завидовала — она в кои-то веки отдыхала: смотрела телек, от скуки начала даже книжки почитывать из училкиной библиотеки, уважая ее вкус. Она случайно обнаружила дневники Марьи Ивановны и прочитав, пожалела её, поняв, как тяжело той жилось без возможности дать волю своему темпераменту.

… Ближе к концу недели в дверь позвонили, и зашла… Даша.

— Даша, — сказала она, — я так думаю, ты уже все поняла. Тебя всё устраивает в новом статусе-кво?

— Вполне, Мари, — ответила Даша в теле училки. — Только вот деньги твои кончаются, извини, что у тебя взяла — жить на что-то надо было пока. Я тут в шкафу тогда у тебя нашла, у меня в квартире заначка, могу сказать где, возьмёшь столько же. А вот на работу училкой что-то не хочется, сама понимаешь…

Марья Ивановна в теле Даши положила перед ней основательную пачку «зелени».

— Я тут контракт заключила с зарубежной студией на три года. Вот твоя половина аванса. Буду кататься по миру. Поехали со мной? Как бы моим секретарём, нечего им знать детали. Не обижу.

— Я согласна, — недолго думая, ответила Даша. — Слушай, никак не могу понять, а как ты в «Ненасытная Даша-2» смогла сделать, чтобы…

— А ты знаешь, было непросто, конечно, но я же учитель физики или где? Вспомнила, как я молодым недорослям на лабе показывала один опыт, вот и пригодилось. Вообщем, сделала я так…

— Ух тыыыыыыыы, никогда бы не додумалась бы!!! А вот это как? Ааааа, прикольненько, да… А после съемки, у тебя вот такого не было …?

И они погрузились в профессиональные разговоры.

На следующий день Даша пошла в школу увольняться, ну, за Училку. Ее там отпустили без звука — учебный год только закончился, да и она сослалась на то, что врачи срочно рекомендуют ей переехать в другую климатическую зону.

В коридоре она столкнулась с Вадькой — узнала его по записям в дневнике Училки…

— Марьюха — вальяжно заявил тот — моя кикимора свалила c детьми на дачу, погнали ко мне, я тебя там…

— А на лицо тебе не сесть?! — язвительно сказала Даша в ответ этому козлу, наслаждаясь его офигевшей мордой и мстя за подругу — Вон, Глаше интим предлагай, купи страпон и пусть она тебя наяривает, от тебя-то толку мало, скорострел блин…

Глаша это была уборщица, бабища очень далеко так за полтинник, объемом два на два…

И Даша гордо удалилась, ни разу не обернувшись, а Вадик еще долго ошеломленно смотрел ей вслед…

…Что, так и сказала — купи страпон? — заливалась Училка.

— Ага! — гордо отвечала Дашка — у него таааааааааакая рожа лица была, ты бы только видела.

— Ой не могу, он же себя считал альфа-самцом, прикинь, а тут такое!!!

И ржач подруг возобновлялся…

… — Вот и ладушки, — облегчённо потёр руки Секретарь Самого, подглядывая сверху на это все через облака из Небесной канцелярии. — Сами разобрались, не пришлось к Нему с повинной обращаться… А Училка-то в теле Дашки ну просто огонь! Как же обидно, что у меня в штанах ничего нет. Вот бесы хвастались, что им сейчас отращивать научились, я тоже хочу!!! Надо будет кому-то подмазать, чтобы и мне сделали, я так больше не могу, ну должна же у меня быть хоть какая-то радость в моей бессмертной жизни!

Глава 2. Новая жизнь

…Прошло несколько месяцев с тех событий. Популярность Даши Hot лишь возрастала (а вместе с тем и гонорары) настолько, что её зарубежные топ-коллеги смотрели на неё с искренним уважением и не без зависти. Она получала почти все награды в своих категориях номинаций фильмов для взрослых. В своё время, подписывая тот трёхлетний контракт, Мари (как начала называть себя и внутри Марья Ивановна, прямо помолодев душой в соответствии с телом и радостями жизни) острым умом училки продавила в нём для себя лазейки при его составлении, оставляющие ей некоторую свободу манёвра. Она допускала, что однажды этот контракт станет ей тесен.

После первой же ее съемки здесь, агент, заключивший контракт с ней ходил гордо, как именинник, принимая похвалы коллег - что нашел такую актрису. Все операторы (а тут снимало сразу несколько, с разных точек) после съемок показывали большие пальцы и скалились в одобрительных улыбках, а партнеры...Те просто отползли без сил, но впрочем тоже не жаловались...

...А пока она наслаждалась жизнью, загорая на Лазурном Берегу Франции, лежа на шезлонге под нежным солнышком. Вчера были очередные съёмки, и мальчики там были ооооочень даже предупредительны и заботливы, несмотря на жанр, а уж как страстны и мощны!

— Мммммммммм, — и она, довольно потянувшись, улыбнулась, ощутив приятную истому во всём теле. Даааааааа, все партнёры со времени тех самых первых съёмок здесь отлично относились к ней — они знали, что она не притворяется, знали о её умении и желании делать и им хорошо, старании учитывать их желания и их возможности. Она ещё тогда, дома, от безнадёги старательно учила английский язык и неплохо им владела на разговорном уровне, и как же сейчас ей это пригодилось!

«Let's do it on our side, with you behind me. The camera's on me anyway. Take a little break» (Давай на боку, ты сзади. Камера на мне. Можешь отдохнуть) — шептала она одному партнёру, чувствуя, что тот начинает выдыхаться. Или «Let me be on top, if you want to rest a little» (Давай я сверху, если хочешь немного отдохнуть) — говорила другому в похожей ситуации и потому пользовалась их уважением.

За кулисами съёмок им тоже было о чем с ней поговорить — она, как правило, была в отличном настроении, особенно после съёмок, умна и очень остроумна; двум партнёрам, молодым студентам, так и вовсе помогла (разумеется, бесплатно) подготовиться к экзаменам по физике. Те с блеском сдали их, изумив принимающих профессоров своими глубокими познаниями в предмете.

Девочке из соседней «сцены» фильма, готовящейся «завязать» или как минимум отложить работу на съёмках и поступать в местный университет, она за пару недель помогла разобраться с её пробелами по математике и физике, и та без труда поступила. И снова Мари категорически отказалась принять от неё деньги, сказав ей хихикая, что тут она зарабатывает не мозгами, а другими частями организма и ей этого вполне хватает. Так что её любили, и не только в кадре — во время перерывов вокруг неё постоянно тусовались партнёры и партнёрши по сценам, свободный персонал.

Она подала несколько интересных технических идей режиссёру и оператору, как можно снимать необычные сцены и какие визуальные и звуковые спецэффекты можно применить — училка в ней по-прежнему интересовалась новинками в современной технике и гораздо больше залипала на технические штучки в соцсетях, нежели чем на чьи-то зады и бицепсы — этого ей и так хватало на съёмках более чем. А учитывая, что она и так любила много читать, мечтая, фантазия у неё была ого-го…

Первый же фильм с такими техническими решениями-новинками мгновенно стал бестселлером и получил приз за инновации в отрасли — его продажи побили все рекорды студии со дня её основания. Конкуренты были разгромлены в хлам. «Солистка» в конкурирующей студии увеличила количество партнёров с пяти до двенадцати, пытаясь сохранить первенство, но дотянуться до первого места Даши Hot и близко не смогла — Мари легко её победила не числом, а умением и эмоциями, даааааа... эмоции слышали все и звукорежиссеры были очень довольны…

Училке выдали большую премию, менеджмент студии её буквально носил на руках, она была счастлива, и это счастье проскальзывало и в её фильмах, и неожиданно к аудитории этого достаточно специфического жанра подключились и женщины. Через девять месяцев резко возросла рождаемость в семьях верных почитателей студии, но это было уже потом…

А сейчас время от времени кто-то из студии или партнёров со съёмок предлагал ей продолжить близкое общение за пределами студии, но она им мягко отказывала, говоря: «Дорогой, меня на этой неделе уже пару раз так укатало пять мощных мальчишек, включая тебя, что до следующих съёмок мне это будет более чем, а то мои рабочие органы от перегрузок поднимут мятеж!»

Нет, жизнь однозначно её радовала, да и несмотря на немаленькие расходы удавалось откладывать более чем приличные суммы на чёрный день. К тому же Дашка подогнала ей несколько внушительных рекламных контрактов — товары интимного назначения, нижнее бельё, рекламные съёмки для линейки мороженого I’m Cold (там Dasha Hot глубоко в рот брала эскимо и страстно смотрела в кадр). Один из известных брендов одежды выпустил лимитированную серию топов и мини-юбок Dasha Hot с силуэтом нынешнего тела Мари, и партия разлетелась так быстро, что на подходе был уже новый контракт на увеличенную в пять раз партию.

…Всё это время и Даша в бывшем теле Училки наслаждалась жизнью. В первый же день их дружеского партнёрства она настояла на том, что никогда на чьей-то шее не сидела и сидеть не собирается, и потому берёт на себя всё, кроме собственно участия в съёмках. Словом, будет её агентом, персональным менеджером, инструктором по фитнесу, помогать с подбором одежды, персональным консультантом по профессии, помогать следить за её здоровьем.

Мари, по жизни не избалованная такой заботой и отношением к себе, аж прослезилась.

— Ну надо же! — подумала она тогда. — Как этих девчонок по жизни только не называют, а вот подишь ты — мои физрук вместе с обжешником вместе взятые ногтя Дашкиного не стоят!

Даша наконец-то начала путешествовать, о чём мечтала всю свою жизнь. Студия, на которую работала Марья Ивановна, считала нужным использовать красивые локации для съёмок по всему миру, что нравилось обеим девушкам. С Мари — она её теперь называла только так, разумеется, не на людях — ей было легко и просто: та ничуть не зазналась, была компанейской, не ханжой и не занудой, с ней можно было болтать и хихикать обо всём, та хотела и дальше продолжать отстёгивать ей половину гонораров, которые всё росли, хотя обычно агенты получали проценты куда скромнее.

Даше было неудобно, но Училка немного цинично говорила ей: «Даш, прут-то твоё тело. А кайф получаю я! Всё остальное — на тебе же? У нас с тобой этакий симбиоз, так что всё заслуженно». С огромным трудом всё же Даша убедила подругу снизить её агентские до 20%, заявив, что иначе просто не сможет нормально работать, чувствуя себя не в своей тарелке.

В «отместку» Мари настояла, хихикая про себя, чтобы и Даша начала изучать языки — упирая, что менеджеру, ведущему переговоры, надо всё же владеть языками контрагентов, хотя бы английским, чтобы не накосячить. Крыть той было нечем, и она без радости, но согласилась. Впрочем, поскольку девчонка была толковой и ответственной — золотая медаль в школе была в своё время, как-никак, — то и тут она упорно стала этим заниматься.

Мари её всячески поддерживала в этом настрое, и они вместе частенько тренировались — беседовали, ржали, рассказывая друг другу похабные анекдоты на английском и требуя их перевод потом на русский. Или наоборот — переводили на английский анекдоты про Вовочку. В минуты перерыва между съёмками Мари рассказывала их адаптированные версии коллегам, что неизменно вызывало взрывы их хохота...

… — Мариииииии, а я вот что подумала… — лениво зевнула лежащая с ней рядом на соседнем шезлонге Даша, потянувшись за бодрящим коктейлем «Dasha Hot», который только что стал производить очередной рекламодатель. На днях он передал им в подарок упаковку банок, и тот пришёлся им обеим весьма по вкусу. — Ты не против, если я немного займусь твоим телом? Ну, твоим старым телом.

— Было бы чем заняться, — грустно вздохнула Училка. — Кому оно ещё нужно? За пять лет только два придурка — учителя, и те только под водку.

— Эээээээ, не скажи, у меня глаз намётанный… Ты знаешь, я вот как в него попала… В нём от тебя немало осталось твоей сексуальной энергии, да и вообще ты его сильно недооцениваешь… В наше-то время пластической хирургии да косметических прорывов много чего добиться можно… Чуть добавить здесь, чуть убрать там… Да и если правильно причесать — накрасить — одеть… Можно поэкспериментирую?

— Даш, да делай ты что считаешь нужным с ним — увы, терять ему, боюсь, нечего. Просто не забывай — теперь же оно твоё и, быть может, навсегда твоим и останется, кто знает. Если нужны деньги — без проблем. Всё-таки оно больше тридцати лет недополучало любви и ласки — я ему обязана.

— Мари, смотри, у тебя завтра последняя съёмка в этом блоке, потом почти две недели перерыва, съёмок не будет. Я тогда на время отскочу заняться этим вопросом, ну с телом, а к следующим выходным вернусь, ага?

— Ага, давай. Как раз там у Кристиана с Сержио сессия намечается очередная, надо будет их погонять по физике и математике, вот и займусь пока…

— И не лень тебе?

— Да нет, ребята хорошие, на съёмочной площадке они меня знатно устряпывают… А то сейчас почти две недели перерыв будет — после такой бурной жизни, как у меня в последнее время, я такого застоя не выдержу… Я сначала их погоняю, а потом они… меня… укатают.

Они дружно заржали. Даша с лёгкой иронией и пониманием относилась к любвеобильности Училки — за богатую свою карьеру она сталкивалась с разными девчонками, и некоторые тоже, как Мари, обожали секс во всех его проявлениях, в том числе и в весьма жёстких жанрах. Так что она была только искренне рада за Мари, которая с таким темпераментом всю предыдущую жизнь прожила на голодном пайке, а теперь вот наконец отрывалась на полную катушку.

Даша уехала, Мари осталась отдыхать после блока съёмок, через день приходя в гости к своим студентам, где всё начиналось с учёбы, а заканчивалось постелью. Чтобы им лучше запоминалось, она старалась и физические явления, и задачи на примерах их общей профессии объяснять, и те не раз восклицали, что она не только потрясающа в постели, но и лучший препод в их жизни.

Так пролетела неделя. Ребята успешно сдали экзамены и, празднуя это, они вместе изрядно зажгли напоследок. На следующее утро весьма довольная жизнью Мари снова расположилась на любимом шезлонге и чуть задремала — прошлой ночью не очень-то ей и удалось поспать в компании её брутальных партнёров, чему она, впрочем, была только рада…

— Что, дрыхнешь, горячая штучка? — сквозь дремоту услышала она насмешливый голос Даши. — Затрахала вусмерть мужиков, признавайся?

— Дааааааааашка! — обрадовалась Мари и села на шезлонге, открыла глаза...

И застыла в шоке… Это была и она… И не она.

Её бывшее тело — и уже не оно. Нет, это не было тело секс-бомбы или просто банальной красотки. Это было ее тело , но тело уверенной в себе симпатичной особой красотой молодой женщины. Глаза… ну да, у неё были карие глаза, они и остались, но какие они теперь большие и красивые… Губы стали чуть шире и пухлее, лицо — нежным и помолодевшим лет на пять-семь… Гривка волос, а не ее лохмы… И тело, грудь, свежее, помолодевшее...

— Дашка… Но как??? — просипела она севшим от нахлынувших чувств голосом.

Даша достала листок со счётом.

— Ну как…

Глаза: ботокс (лифтинг бровей), карбокситерапия век, перманент (межресничная растушёвка)

Лицо: биоревитализация (нуклеотиды+аминокислоты), плазмолифтинг лица, аппаратный массаж (LPG/ZOOM), прессотерапия лица/RF-лифтинг

Грудь: вакуумная помпа (клиническая), скульптурирующий массаж+лимфодренаж, криолиполиз (подмышечные валики), ленты-лифтеры медицинские

— Так что, подруга, каких-то четыре тысячи безжалостно убитых енотов с небольшим, неделя мучений меня и твоего тела — и вуаля! И самое главное — там изменений-то собственно мало, они вообще удивлялись и говорили: «У Вас же и так всё в порядке, вот только если вот тут чуть-чуть, да там немного». Вот и сделала тут чуть-чуть и там немного. И заметь - грудь по-прежнему натуральная! А остальное — макияж и всё такое, или дремучие училки слова такого не слышали раньше, до профессиональных съёмок?

— Дашка! — прорезался у Мари голос. — Это… это просто фантастика. И да, я всё полностью, конечно, оплачу, я обязана своему телу… Но ты… ты… просто потрясающе выглядишь… Нет желания снова на площадку? Ты бы стала мегазвездой, смогла бы с самого начала…

— Нееееееееееееет уж, спасибо! Это слишком хорошее тело, чтобы его лапал и трахал кто попало, — сказала Даша гордо, показав Мари язык, и они заржали. Мари не могла налюбоваться на подругу, а та все так же гордо поворачивалась к ней то левым, то правым боком, принимая то одну, то другую позу…

К ним направился приятный мужчина лет тридцати пяти.

— Ну начинается, — тихо сказала Мари. — Сейчас автограф попросит или начнёт на постель намекать…

— Отошьём, впервой что ли? — пожала плечами Даша.

Но незнакомец, когда приблизился, неожиданно направился не к Мари, а к Даше.

— Прекрасная незнакомка, — обратился он к ней на русском, но с заметным акцентом, — я ещё неделю назад на Вас обратил внимание, издалека уловил русский язык, но не успел подойти, как Вы ушли с подругой. Правда, у Вас была другая прическа, но с Вашими необыкновенными глазами я бы все равно не мог ошибиться…

Дашка откровенно млела. Раньше в таких случаях, не замечая её, сразу топали к Мари, и им вдвоём приходилось отшивать таких вот личностей, а сейчас…

— Даша, — он обратился к Мари, — Вы тоже необыкновенная девушка, но Ваша подруга…

У Даши прорезался голос:

— А что… Что Вы хотите?

— Позвольте представиться, Пьер. Тьфу, Пётр… Шереметев.

— Какая интересная фамилия, — лениво сказала Училка откровенно разглядывая его. — Неужели…

— Да, Даша. Праправнук того самого графа Дмитрия Сергеевича Шереметева, покинувшего Россию после революции… Тоже граф, кстати, — улыбнулся он.

— Ого, — продолжала беззастенчиво рассматривать его Училка. — И что господину графу угодно?

— Хотел бы познакомиться с Вашей подругой…

— Даш… Тьфу… Марьяша, ну что ты застыла, как неродная? Она у нас не графиня, но тоже девушка необычной судьбы.

Пётр смотрел на Дашу. Она, такая бойкая обычно, стояла покраснев и не могла сказать ни слова…

— Марья, ну что ты, первый раз в жизни мужчину что ли увидела? — не могла не отпустить шпильку Училка, и это наконец вывело Дашу из ступора.

— Ну знаешь ли, мужчин здесь столько ходят, а вот графы, да ещё таких фамилий… Пётр, ну что ж, давайте познакомимся. Я Да… Да, меня зовут Марья, Марья Ивановна…

— Марья… Какое красивое старинное русское имя… Марья, а…, а позвольте пригласить Вас на морскую прогулку, тут рядом у меня небольшая яхта…

— Ох, подруга, даже и не знаю, можно ли тебя оставить одну, такую красотку, наедине с малознакомым мужчиной, — хихикая про себя, вслух сказала серьёзным тоном Мари.

— Ох, ради Бога, извините меня, Даша! Конечно, конечно, буду и Вас рад видеть на борту…

— Граф, Вы же знаете, кто я по профессии, — уже серьёзно сказала Училка. — Может, не стоит?

— Стоит, — твёрдо сказал он. — Я по жизни всегда делаю то, что считаю правильным. Это Ваша жизнь и выбор — как зарабатывать на жизнь, в этом Вы честны и потому достойны уважения, кто и что об этом ещё думает — мне мало интересно.

Ого, — подумала Мари, — а у Дашки-то кавалер ничего так нарисовался, такой даже если и узнает её прошлое — не отвернётся…

— Тогда предлагаю на «ты» нам всем перейти, ну не сейчас, как будешь... будете готовы — сказала она. — И кстати, Пётр, Вы же стесняетесь спросить, а Вам же наверняка это интересно и важно. Я сэкономлю Вам время. И нервы. Марья — моя подруга и мой агент и менеджер. Сама не снимается и не собирается.

Тот едва заметно, но выдохнул и расслабился…

— Тогда, девушки, я вас жду через полчаса воооооооон на том пирсе, третья яхта слева, Espérance, что означает «Надежда». Хорошо, успеете? Я пока отдам распоряжения…

— Да, мы сейчас переоденемся и придём…

Он ушёл.

Дашка все стояла с мечтательным выражением лица и смотрела вслед графу.

— Так-так-так, — съехидничала Училка. — ...И была у неё менеджером графиня Шереметева…

— Ох, — отмахнулась Даша, но слегка покраснела. — Знаешь, сколько я таких повидала? Как узнавали, кто я, — или быстро на секс намекали, или сваливали в закат.

— Дашка, мне кажется, Петька-то не такой… — уже серьёзно сказала Мари. — Если он не боится Дашу Hot, звезду групповух, позвать на свою яхту и нарваться на скандал, лишь бы и ты там была… Ты присмотрись.

— Присмотрюсь, присмотрюсь…

— Кстати, слушай, ну его нафиг, эту яхту. Иди сама.

— А ты?

— Ну соври, что я не рассчитала свои силы и перегрелась на солнце, мол, лёгкий тепловой удар и врач прописал покой.

— Мне как-то неудобно одной…

— Дашка! Неудобно, когда на съёмках в задницу без смазки хрен вставляют, как ты знаешь! Нормальный вроде бы мужик, ты ему нравишься, да и он тебе тоже, гляжу, как ты не пытаешься это скрыть, вот и пообщайтесь без моего присутствия, я там как пятая нога буду… Ещё будут яхты в моей жизни, вон через неделю следующая съёмка как раз на яхте, оторвусь я там, не сомневайся, партнёры ещё за борт от меня будут прыгать, спасаясь!

И они жизнерадостно заржали…

— Ох, Училка, — вздохнула Даша, обняв её. — Никогда в жизни у меня не было такой подруги, как ты…

— У меня тоже, Дашка… Так что давай, скачи на своё свидание, потом расскажешь. И да, если ночевать не придёшь — хоть позвони… Хотя граф и самых честных правил, вряд ли сам проявит инициативу так быстро, только если ты его соблазнишь сама, но я бы тебе не советовала спешить…

— Нет, не буду… Как пойдёт, так пойдёт, само… Хватит с меня инициатив в сексе за мою жизнь…

Глава 3. Арнольд, но не Шварценеггер

Даша вернулась к полуночи, с её губ не сходила мечтательная улыбка.

— Ну, колись давай, колись скорее! — нетерпеливо бросилась к ней Училка.

— Ох, Мариииии, ну какой же мужик! Я и не знала, что такие бывают.

— Как??? Неужели вы уже…

— Да ты что? Нееееее, Пе-те-чка не такой…

— Ага, Пе-те-чка уже, значит, да?

— Подруга, я влюбиииииииилась, по уши… Втрескалась, как девчонка… Хрен с его яхтой и деньгами, хотя он меня и принял по высшему разряду, и там да, стоял третий прибор, для тебя. Он спросил, где ты, я соврала, как мы договорились, он огорчился, по правде говоря ненадолго, скорее из вежливости, но предложил прислать врача к тебе… Он такой заботливый, внимательный… А потоооооооооооом…

— Дашка! Я тебе сейчас всю твою косметику-пластику попорчу! Так и буду тебя пытать? Мне же интересно!!!

— Он так красиво за мной ухаживал: кресло пододвигал-отодвигал, спрашивал, что мы будем пить, чтобы я хотела ещё поесть, какой сорт мороженого предпочитаю, спрашивал, хочу ли я музыку фоном или нет и если да, то какую… Так мило интересовался моей историей-судьбой. Ну, я ему нашу с тобой легенду и выдала: что была училкой, а потом ты — моя дальняя родственница и подруга — предложила стать твоим менеджером, и я согласилась.

Он и тебе комплименты сделал — мол, да, он мальчик взрослый и иногда смотрит и видел в том числе и тебя, и потому полностью разделяет восторги публики твоей игрой и искренней страстью. Сказал, что видит, как тебя продвигают и какие рекламные контракты, и понимает, что это и моя заслуга, и что ему сразу понравилось, как мы с тобой легко общаемся, у них-то все вечно — кто главнее тот и хам. И что всегда мечтал познакомиться именно с русской девушкой, может, и не такой яркой, как ты, но с глубокой душой, мол, сразу почувствовал, а не то что вот это вот всё…

И расспрашивал, и интересовался, и всё время был так предупредителен. К вечеру стало холодать — вот платок накинул на мои плечи, а потом, провожая меня, просил принять его в подарок…

— Дашкаааааааааа, и ты ему там, на яхте-то, ещё не дала? — подколола Мари подругу.

— Мари, я давно, да пожалуй что и никогда такого чувства не испытывала к мужчине, ну станки и станки… А тут… Нет, если бы он захотел, то да, но он такой чуткий и заботливый, он с этим не спешит, и я тоже не хочу, тем более не хочу с ним притворяться…

Даша давно уже поделилась с подругой, что у неё почти никогда не бывает вагинального оргазма, за всё время съёмок было может ну пару-тройку раз за всю карьеру. За пределами съёмок она потому вообще ни с кем не встречалась — ей это было не надо. Та ей сочувствовала…

— Так это же здорово, — серьёзно сказала Училка. — Значит, и он к тебе явно неровно дышит, ты для него не игрушка. А что он про себя рассказывал? Я надеюсь, он не женат?

— Нееееееееееет, — счастливо улыбнулась Дашка. — Я его первым делом на яхте спросила: не боится ли он, что жена узнает о моем и твоем визите, мол, скандал не устроит?

— А он?

— Он понял мой проброс, рассмеялся, сказал, что мой вопрос понял правильно, могу мол тебя успокоить — к счастью почти год как в разводе, правда, у него есть чудная дочурка, и действительно — показал фотографию, там такая миленькая девочка лет пяти, у неё его глаза и его тёплая улыбка…

— Огооооо, какие у вас там разговоры были, — одобрительно кивнула Училка. — И ты уже сравниваешь его черты с дочкой, мне всё больше это нравится…

— А как мне-то это всё нравится! — мечтательно закатила глаза Дашка. — Я уже думала, что никогда по-настоящему не полюблю…

— Дашка, я так за тебя рада! — Училка обняла подругу, а та счастливо выдохнула…

На следующее утро они лениво лежали и болтали на шезлонгах. Пётр предупредил Дашу, что заедет к ним после обеда.

У Училки было прекрасное настроение и она напевала, временами-таки горланила песню группы Манго-Манго «Мамаду»:

— Я сижуууууууууууууу на полянеее... я пятно среди белых акаций, я жду Мамадууууууууууууууу… Мамадууууууууу…

Даша стала делиться подробностями вчерашнего вечера и вся светилась. Училка смотрела на неё с тёплой улыбкой, радуясь за подругу…

К ним направлялся, прихрамывая и опираясь на трость, немолодой мужчина…

— Так, похоже, очередной поклонник, — сказала Мари.

— Упс, Мари, это не поклонник, это Арнольд Георгиевич. Готовься, помнишь, я тебе рассказывала?

Да, Даша делилась с ней, как она попала в порнобизнес. Школу она тогда, несмотря на то, что творилось дома, закончила-таки с золотой медалью. А дома… Мать окончательно спивалась. Отчим, пока ещё более-менее себя контролирующий, всё чаще смотрел на Дашу мутным липким взглядом, норовил без стука зайти к ней. Однажды она с трудом отбилась от его потных лап и старалась приходить домой лишь на ночь.

Она поступила в институт, как ни смешно сейчас звучит, на бизнес и управление. Пыталась пробить место в общежитии — не вышло. Комендант ей прозрачно намекал, что если она будет во время проживания добра к нему, то место найдётся, а так ни-ни, всё забито приезжими.

Она уже давно была не девочкой, хотя особого удовольствия от встреч с парнями не испытывала, но отказалась — да, как ни странно сейчас для кого-то могло прозвучать — она себя уважала. Всегда. Пыталась найти себе подработку, чтобы снимать если не квартиру, то комнату. Безуспешно. Везде так или иначе к ней тянули лапы — шефы в фирмах, посетители в кабаках…

Однажды Рома, её бывший одноклассник, и один из её первых парней, предложил заработать на съёмках для эротического фотокалендаря. Нет-нет, умеренно эротического, не больше! Она, подумав, согласилась — деньги хорошие, на пару месяцев съёма комнаты точно хватит. Съёмки прошли нормально, деньги ей честно заплатили.

Потом он же предложил ей сняться для более жёсткой продукции — тоже фото, но уже полностью обнажённой. Заплатили ещё больше. И таким образом два месяца превратились в шесть.

О том, что что-то их этого может всплыть в её же городе, она тогда и не думала.

Рома — тот же одноклассник — предложил уже сняться в видео — она должна была поиграть сама с собой. Гонорар бы окупил год съёма комнаты, а деньги-то уже кончались. Дома же, куда она заглянула как-то, было вообще мерзко — вечно пьяную мать чуть ли не открыто пользовали все кому не лень, а при виде Даши отчим сразу рванул к ней, и та еле успела убежать.

Она снялась в том видео. И это стало началом пути, с которого уже было не свернуть.

После съёмок, пока она одевалась, к ней заглянул уже немолодой человек.

Она испуганно прикрылась, но он сказал: «Даша, не волнуйтесь, одевайтесь, я отвернулся, хочу с Вами поговорить».

Она оделась.

— Слушаю Вас, — холодно сказала она.

— Вот Ваш гонорар за съёмку, всё верно?

Она машинально пересчитала: — Да.

— Видео сейчас монтируют. Я смотрел за Вами через зеркало, знаете, наверно, о таких, да?

Даша видела такие в кино — с одной стороны стены зеркало, с другой видно соседнее помещение. Она кивнула, покраснев.

— Не смущайтесь, у Вас не только красивое тело, но и, чувствую, дар. У меня для Вас предложение…

— В проститутки не пойду, не предлагайте даже!

— Даааааааша, это не по моей части, хотя… Не скрою — весьма близкое. Выслушайте меня. Вы девушка не только красивая, но и умная, я навёл справки. Сейчас Вы перебиваетесь вот такой фигнёй у Ромы. Это по меркам нашего бизнеса копейки. Нет, речь не о проституции, не перебивайте, сядьте, поговорим серьёзно.

Она села.

— Вы наверняка уже ощутили на себе, что к Вам тянут лапы. Увы, в институте Вам ещё учиться и учиться, по профессии Вы сможете начать подрабатывать достойно только через пару лет. Я же предлагаю Вам пойти в порнобизнес. На данный момент расценки приблизительно вот такие, посмотрите. Я буду Вашим агентом — подбирать студии и съемки, вести переговоры, обеспечивать безопасность во всём: от места съёмок до партнёров на съёмках, Ваше здоровье, от всех тех, кто попытается Вас крышевать. Я буду решать все Ваши проблемы. Совсем все. Отчим не даёт Вам проходу? Он просто исчезнет, если захотите…

Даша сидела в шоке. Порно??? Она??? Но человек-то похоже серьёзный, раз спокойно так говорит про отчима. И ведь знает же про него...

— Вы… вы мне намекаете, что и меня можете того… Или заставить?

Он искренне расхохотался.

— Даша, Даша! Вы насмотрелись дурацких сериалов. Нет, ну есть и в нашей среде отморозки, где их нет? Я не такой. Зачем? Зритель, тем более в порно, увидит фальшь. И если ещё как-то можно имитировать женщине оргазм, то её зажатость и страх при съёмке не скрыть. Есть, конечно, жанры с насилием, ну с имитацией, если это не бандитская студия, а если бандитская... Я с такими не работаю. Как ни смешно звучит — я честный бизнесмен. Я хочу спокойно спать. Ходят слухи, правда, что съёмки запретят, но пока таких признаков не вижу…

— А если… если меня узнают, ну, тут… — она вдруг поняла, что уже всерьёз прикидывает, стоит ли соглашаться.

— Даша, буду с Вами предельно честен. Да, мы поставляем продукцию только на экспорт, там это сейчас очень даже модно, клубничка отсюда, да и девочки наши хороши. Гарантировать, что она через пиратов не вернётся к нам в страну, я Вам не могу. Никто не может. Но в наше время люди уже по-другому относятся к актёрам — посмотрите в соцсетях, сколько фанатов у актрис и актёров.

— А… выбор, ну партнёры и жанры?

— Всё будет в контракте. И Ваше право отказаться в разумных пределах от предлагаемого партнёра или партнёров, отказ или согласие от жанра. Я уже Вам объяснял, почему — мне невыгодно, чтобы Вы снимались через силу.

— Сколько мне будет стоить Ваша такая крыша? — тихо спросила она, поняв, что он её убедил.

— На Западе это обычно 10%. Я беру 15%. Сюда войдёт и Ваша защита — никто не посмеет Вас принудить обслужить чей-то досуг. Скажете, что я Ваш агент, — тут же отстанут.

Она согласилась. Он не обманул — она была свободна настолько, насколько свободна могла быть порноактриса. Ни разу он не пытался навязать ей что-то, ни разу не намекнул, что хотел бы и сам провести с ней время, а такое бывало — девчонки в больших сборных съёмках бывало рассказывали о своих «крышах», через что им приходится проходить временами, и Даша поняла, как ей повезло с Арнольдом Георгиевичем — так звали её агента.

Однажды в кафе, где они отдыхали после съёмок, к ним без спроса подсели бандюки и стали усиленно и нагло звать к себе испуганных девчонок в сауну, «отдохнуть». Даша вспомнила те слова и сказала: «Мы работаем на Арнольда, и никуда мы не поедем». Физиономии быков вытянулись, и они быстро ретировались. Она тогда и подумала, что слова её агента не были пустой бравадой.

Мать её тем временем умерла-таки от перепоя, отчима нашли через неделю после того с пробитой головой в подъезде, милиционеры при Даше обсуждали, что на пьяную драку это не похоже — как можно случайно с одного удара завалить насмерть такого бугая-то… Арнольд и тут, не дожидаясь её просьбы, оказал ей услугу, пусть и мрачную.

Она втянулась и работала. И да, постепенно жанры становились жестче. К тому времени она знала, как все это работает — публике надоедали просто смены партнеров, раз за разом они хотели большего от примелькавшейся в жанре актрисы. И каждый раз вопрос ставился так — или соглашайся, или иди во второй план или снижаем гонорар, или контракт не продляем — покупать стали меньше. Она мониторила сети и понимала, что Арнольд ее не обманывает — такова жизнь, приток новых моделей был стабильным…

Вот и с той групповухой было всё корректно c его стороны. Он не давил. Просто логично объяснил то, что и сама она прекрасно понимала: всё остальное, в чём она снималась, давно примелькалось, и если она не хочет дальше сниматься за копейки или фоном у новых звёздочек — увы, но надо идти уже на групповуху. Или закончить карьеру, тем более что контракт, который она перезаключала с ним все эти годы, заканчивался очередной раз, и это должна была быть по нему последняя съёмка. Он не настаивал — он относился к ней по-своему хорошо, считая её одной из своих лучших находок и уважая ее, как личность.

Потому, изредка сожалея о своём выборе, она никогда не винила в том Арнольда. В той ситуации он был единственным человеком, кому её судьба была небезразлична, в разумных для того пределах.

Мари она всё это рассказала в одну из их первых бесед, и на ту это произвело сильное впечатление.

— Даш, я столько читала про этот ваш мир, это конечно жесть, но тебе с Арнольдом относительно все же повезло, ты не была для него «мясом».

Даша знала, о чём говорила подруга. Так называли молодых глупых девчонок, которых бессовестно большими для этих соплюшек деньгами заманивали сразу на тяжёлые жанры и через год-полтора просто выкидывали как отработанный материал — индустрии они были уже неинтересны.

Там, где профессионалки продвигались плавно, годами, по пути нарастания жесткача — соло, потом женское порно, потом классика и так далее, и многие сами успевали уйти, заработав приличные деньги ещё до жёстких жанров, — таких вот дурочек сразу, с самого начала окунали в дерьмо. Многие из них потом не могли найти себя в жизни, а то и спивались или подсаживались на запрещёнку. Кто-то накладывал на себя руки.

— Да, если что-то в этой профессии для меня и было везением, так это он…

В институте она тогда перевелась на заочный — одногруппники слишком откровенно пялились на неё, стали навязывать своё общество. Арнольд и тут предвидел верно — уже через полгода материалы, снятые для Запада, просочились через торренты обратно, и её стали узнавать. И вот незадолго до окончания того контракта институт был закончен. Она и не думала, что знания по предпринимательству и управлению активами так пригодятся ей для опеки единственного, но такого дорогого актива — своего бывшего тела и его новой обладательницы и лучшей подруги одновременно.

Кстати, когда-то именно Арнольд убеждал её не бросать институт, а закончить — мол, закончишь карьеру, будешь понимать, куда заработанные деньги приложить…

… Арнольд приближался. В неделю триумфальной первой съемки Даши Hot еще по их контракту он загремел с инфарктом в больницу, и она улетела, его не повидав, да и не знала, как ему объяснить всё случившееся - не идти же к нему в теле Училки! А тогда еще та не знала об Арнольде ничего.

— Ооооооооо, Даша Hot! Вернее можно сказать — Даша Hit? Я всегда в тебя верил, девочка моя! — он поцеловал в щёчку тело Даши, и Училка ему позволила, не зная, как бы Даша отреагировала.

— А что за симпатичная молодая девушка с тобой?

— Это моя подруга Марья и… и агент одновременно!

— Ну, подруга у тебя очень даже, с нестандартной красотой причем, это высоко ценится — окинул он её опытным взглядом. — Почти не видно коррекций лица и тела… Марья, а Вы никогда не хотели начать свою карьеру? Вот Дашина началась с меня.

— Благодарю, — легким холодом повеяло от «Марьи». — Я и агентом неплохо зарабатываю.

— При всём уважении… Вы же наверно слышали обо мне? А вот я о Вас — не очень.

Даша лениво перечислила, что и как она делает для Мари. Арнольд проникался к ней всё большим уважением, хоть старался и не показывать виду.

— Ну что ж, впечатляет, впечатляет, — признал он. — Но агент же ещё должен быть в курсе веяний в отрасли, знать о ключевых фигурах всё, ведь так?

Даше захотелось похулиганить.

Она небрежно стала выкладывать ему всё, что успела узнать о его империи за эти годы…

Арнольд сел, почти рухнул на край шезлонга Училки.

— Упс, а хватка-то у твоей подруги, Даша, ого-го, — сказал он Училке.

— А то! — подмигнула ему та.

— Это ещё не всё, — небрежно сказала Марья-Даша. — Я ещё и про Артурчика знаю…

Арнольд побледнел.

— Как… откуда…

— Арнольд, не волнуйтесь, Вы были порядочны с Дашей, это никуда не выплывет, мы обещаем, да, Даша?

— Да, — кивнула «Марье» Училка, она не понимала, о чём Даша, но подыграла ей.

Арнольд выдохнул:

— Ну, если Вы держите слово, как Даша, — я спокоен…

— Арнольд, Вы-то какими судьбами тут? — поинтересовалась Училка.

— Да вот оклемался, выписался из больницы и узнал о твоём безумном взлёте, думал тебе здесь предложить снова быть агентом — у нас-то окончательно решили запретить съёмки, ты же знаешь… Но твоя подруга просто профи, да зубастая, как я погляжу, так что лезть не буду.

Тебя вот повидал и рад этому. Выглядишь хорошо. Очень рад за тебя, честно. Ты лучшая моя актриса за все эти годы. Кстати, смотри: с учётом твоей популярности ты можешь вернуться, пусть на время и в более лёгкие жанры — «зайдёт», послушай меня, старого профессионала, можешь трясти свою студию на эту тему. Я посмотрел твои новинки — секс так и прёт из тебя, аж жаром отдаёт, не удивлён твоей популярности, ты как будто второе дыхание обрела.

Ну, или новые жанры и сюжеты придумывай под себя, ты сейчас легко сможешь продавить всё, что захочешь. Если ты или Марья захотите проконсультироваться — вот моя карточка, звоните, буду искренне рад. Я в Будапешт переехал, столицу европейского порно, наверняка вы уже в курсе. И, Даш, главное — уходить надо вовремя. Я думаю, ты уже прилично заработала. Как почувствуешь, что всё, достало — рви не думая, ага? Ну ладно, не буду вам мешать. Марья, было приятно познакомиться, крепкое новое поколение агентов растёт, смотрю, Даша — береги себя…

Он ушёл.

— Даааааааааш, а что за Артурчик? Ты мне про него не рассказывала.

— Ох, Мари, — хихикнула Даша. — Пару лет назад я случайно узнала, что Арнольд… ну нетрадиционной ориентации…

— Ну и что, мало ли?

— Это не всё. Артурчик — его партнёр, причём Арнольд с ним и всегда… ну снизу. И предпочитает пожестче.

Мари рассмеялась:

— Ну, даже если и так, мало ли кому что нравится…

— Училка, не тормози! Глава порноимперии, которого боятся конкуренты и быки, — снизу и пожестче? Репутация и желание с ним не связываться пошатнутся сразу, понимаешь??? Там всё очень даже жёстко… Да и в крыше его не все одобрят такое…

— Аааааааааа, вот оно что… Ну да, наверное.

— А так он мужик неплохой, как видишь, и ко мне относился и относится хорошо, не как к «мясу». И держит своё слово, так что если что — можно к нему обращаться.

Глава 4. Мастер на все трахи

Ближе к вечеру заехал Пьер, вернее Пе-теч-ка — как обрадованно сказала вспорхнувшая с дивана Дашка, услышав звонок в дверь. Она давно уже суетливо наводила на себя красоту — Пётр обещал ей романтический обед, да пожалуй и ужин…

Дааааааа… — подумала про себя Училка, глядя на него, — если он не влюбился в Дашку по уши, то Ньютон со своими законами лох, а Архимед так просто придурок.

Петя смотрел на Дашу, как влюбленный мальчишка, впрочем, и та несильно от него отличалась — бросала на него смущенный взгляд и тут же отводила в сторону глазки…

Гы-гы — цинично, но по-доброму подумала Мари, — она так от мужских причиндалов не отворачивалась на работе, как от твоих любовных взоров.

— Даша, может, всё-таки составите нам компанию? — спросил Пётр, и она оценила его благородство. — Вы себя уже лучше чувствуете?

— Спасибо, всё хорошо, но всё же вынуждена отказаться, просто у меня завтра тяжёлый день — днём съёмки, надо бы выспаться получше…

Это была неправда, и Дашка это прекрасно знала, что съёмки будут только через несколько дней, и потому послала Училке благодарный взгляд.

Пользуйся, пользуйся, Дашка, — сказала Мари про себя весело, украдкой от Петра подмигнув ей, — наконец-то и на твоей улице праздник.

Она относилась к Дашке внутри себя чуууууууууть — чуть свысока, как пожившая поболе, как-никак разница в возрасте ощутимая, но очень тепло, просто ощущала себя по отношению к той как еще этакая старшая сестра и потому была за неё вдвойне рада — как за подругу и как радовалась бы за сестру.

Когда они уходили, она жестом украдкой показала Дашке телефон — мол, предупреди, если ночевать не придёшь, и та согласно кивнула. Ну да, эта девчонка уже ничего для себя не исключала. Ну и пусть — той, вернее её старому телу, слишком долго без мужика наверняка тоже было нерадостно.

Сама она решила вернуться к своему любимому занятию кроме съёмок и физики и погрузилась в чтение. Библиотека её осталась дома, да и по совести говоря, там всё давно было читано-перечитано. Она неожиданно открыла для себя онлайн-библиотеки и с удовольствием читала прозу. Классиками она объелась давно, так что почитывала современных авторов, особенно же её тянуло к непрофессиональным или по крайней мере не сильно раскрученным.

Сначала она, с приездом сюда запоем прочла три книги подряд из серии «Оторва» про как там ее? А, Синицину Ольгу, которая тоже вляпалась в конкретное такое попаданство и Училка с интересом следила за ее судьбой, мотая на ус возможные в будущем для себя траблы. Потом решила сделать перерыв, твердо собираясь вернуться к произведениям Ортензии чуть позже и переключилась на другой жанр.

Последние же два дня она смаковала роман про одну нашу эмигрантку — пианистку на языковых курсах в Канаде. Книга была, видимо, во многом автобиографичной, что добавляло особый к ней интерес. Героиня была ей близка по духу — несмотря на троих детей и мужа вечно в работе, та не стала наседкой — да и пианистка как-никак, необычно так, и судя по всему, весьма интересный местный канадский же препод так и не смог пройти мимо неё. Похоже, клеился, хоть и весьма завуалированно, гад…

— Ну же, Валери, — шептала она, — вмажь этому поганцу Ги ниже пояса разок! Хотя нет, вышибут же… Хм, ну хоть поговори с ним тет-а-тет! Мол, что ты хочешь, рожа нерусская? Трахнуть меня? Эх, меня бы туда… Искал бы он пятый угол в своём кабинете, я бы ему показала, как любят наши училки! Или сильно и очень больно для кого-то не любят, когда их пытаются принудить любить насильно!

События в романе «360 часов» развивались хоть плавно и неспешно, но нить повествования руками автора — некоей Natalie Stern умело держала её в напряжении, так что она и не заметила, как совсем стемнело…

— Чёрт! — опомнилась она. — Дома-то жрать нечего, я же хотела сходить поужинать в ту кафешку, а сейчас там небось нарооооодищу… Придётся заказать пиццу с морепродуктами. Дашку-то поганку граф небось там чем-нибудь вкусным потчевает, может, и с рук, хи-хи-хи, ну да и ладушки, отмокает душой девчонка-то, небось впервые за столько лет почувствовала себя женщиной, а не станком…

Она сделала заказ и стала ждать. Увы, сервис тут не тот, что дома — если здесь привезут быстрее чем через час, то считай что повезло. А пока — она снова читала и болела за Валери — тем более что та уже рванула в Дубай, похоже оставив Ги с носом…

— Что, Ги, паразит, обломался, да? Так тебе, гад канадский, так, знай наших!

Но через полчаса раздался звонок в дверь, и радостная Училка с криком «Ураааааааа, пиииицца!» рванула к двери и распахнула её.

Первое, что она поняла, — что это ни разу не пицца, и это крепко её расстроило.

Второе — что в дверях стоит вполне себе симпатичный молодой мужик, немногим старше Дашки, и где-то она его уже видела…

— Дашка, привеееееееет, ты что, своих что ли не узнаешь? — тепло и чуть фамильярно поздоровался он с ней, поцеловал в щёчку и даже слегка ущипнул за грудь и уверенно прошёл в дом.

Училка была ошеломлена настолько, что даже не дала ему пощёчину. Он не выглядел бандитом или быком, что ещё больше вогнало её в ступор. Похоже, это был один из старых знакомых Даши, Училка не знала, как себя с ним держать, и решила тянуть время.

— О! Привеееееет! Узнала, узнала, я думала, что пиццу привезли, жрать охота…

— Да, пицца — это хорошо, если ты конечно не снимаешься завтра, да?

— Это точно, — поддержала разговор Мари, поняв, что скорее всего это коллега Даши по работе до переезда сюда.

— А неплохо ты здесь устроилась, и это меня радует — ты всегда была нормальной девчонкой без всяких заскоков, и сейчас, смотрю, без короны на голове…

Где же, где же я тебя видела, голубь сизокрылый? — ломала голову Училка. — Ааааа, чччччччееееееерт, это же Сергей Астахов, ну да!!!

…Она тогда только пришла работать в школу после института. И её сразу же поставили вместо сбежавшего преподавать в лицей старого физика. Ладно бы средние классы, но выпускной … Там уже были не дети и даже не подростки — кони! А уж Сергей Астахов так просто был там здоровым таким жеребцом, любимым делом которого было гарцевать вокруг одной из юбок. Каждый раз другой. Язык у него всегда был подвешен хорошо, уже тогда он был таким умеренно-брутальным, и девочки его и параллельных классов вешались на него, не говоря о классах ниже.

А обделённая мужской любовью Училка нередко по ночам, самостоятельно утешаясь в постели, видела временами и его в качестве главного героя своих грёз и действий, скорее именно действий, да…

Разумеется, Астахов и не смотрел в её сторону — что ему бледная моль Училка, когда гарем свеженьких школьниц постоянно под рукой… Так он и ушёл из школы, сдав экзамены, и больше она его не видела. Пожалев его аттестат, она ему тогда выставила четверку по физике, хотя тройки должно было хватить за глаза. А тут — он что, знает Дашу?

Она решила тянуть время — если Даша вернётся ночевать, расскажет, кто это и как с ним держаться…

В дверь позвонили, и это было весьма кстати — она ещё не пришла в себя. На этот раз это была уже пицца.

— О, пицца! Помнишь, как мы тогда после съёмок частенько пиццу лопали? — спросил Сергей.

— Ещё бы, такое не забыть, — откликнулась Училка. Ага, точно, значит, он из бизнеса Даши. Погодиии, Дашка как-то говорила, что один из её наиболее частых партнёров был именно некий Сергей, и откликалась о нём более чем тепло — мол, был нормальным парнем, внимательным, не жестил…

— …Конечно, я как был всегда первым твоим партнёром на съемках, так и каждый раз участвовал в твоих новых жанрах, старался облегчить тебе такой новый опыт. Ну кроме этой твоей первой групповухи, извини, но у меня уже на тот момент, когда Арнольд затеял твою съемку был контракт железобетонный тогда с другой студией, если бы я туда не вышел, остался бы совсем без штанов, там штрафы конские были.

Но ты — я посмотрел фильм — молодец, справилась, зажгла там конкретно. И мужики, что там снимались, просто от тебя офигели в хорошем смысле слова, я с парочкой потом говорил, они до сих пор в себя прийти не могут, эмоционально. Так что правильно ты меня не послушала, когда я тебе советовал завязывать и не лезть в это дерьмо — эка карьера твоя рванула! Одно лишь не пойму…

— Что?

— Даш, солнце, ну ты клёвая актриса. Публику можно обмануть, даже Арнольда. Но старого партнёра и друга, да еще в нашем-то деле… Ты же почти никогда не кончала на съёмках. Ну со мной пару раз было — помнишь? За пять-то лет… А тут — прям как будто в тебя другая вселилась, там же видно, что реально тебе все в кайф было. Тебя надеюсь не на какие вещества не подсадили? Я за тебя волнуюсь! Ты девочкой умной всегда была и таким не пользовалась, но вдруг? Тем более что в групповухе редко когда девчонки кайф получают, поверь моему опыту!

— Не переживай, всё норм, ничего не принимаю. Пиццу давай уж ешь, пока не остыла…

— Ну ладно… Ух ты, какая вкуснятина, умеют же черти! Наконец-то ты стала нормальные пиццы есть, а не всякую ерунду с колбасой. Сколько раз я тебе говорил — попробуй с морепродуктами, а ты — ну его нафиг, я люблю колбаску, особенно пепперони норовила взять, помнишь?

Чччччччччччерт, — подумала Училка, — наблюдательный, гад! Впрочем да, Серёжа Астахов всегда был такой. Однажды он заметил, что одна из одноклассниц не надела трусики — никто и не знает уж почему, и нашёл, поганец, повод залезть к ней под юбку, словив правда пощёчину от той… А Училка тогда аж увлажнилась, представив себя на месте той девчонки…

А пицца… Действительно, Дашка до сих пор обожала пиццу с пепперони, и все попытки Мари привить ей вкус к более благородным с её точки зрения вкусам были пока безуспешны…

— Да, всё меняется, и я меняюсь, знаешь ли…

— Ха, прикинь, Дашка, мне точно так же однажды в школе наша училка сказала, уж не помню в ответ на что, какой-то комплимент я ей забабахал, она аж расцвела тогда. Ты знаешь, а ничего она так была, физичка такая молоденькая… Ножки стройные, грудь при ней, личико ничего так, конечно бесцветное, но думаю потому что она почему-то совсем не красилась, дурочка и вечно в глаза мне избегала смотреть. И глаза у неё вполне так были, красивые… Не, если бы не Ленка Фролова да Наташка Крылова, с которыми я тогда крутил, я бы к ней подкатил… Знаешь, вот было что-то в ней такое. Так вот чувствуешь — снаружи лёд, а внутри бомба, взрыв… В постели с ней было бы точно нескучно, уверен!

Училка покраснела.

Вот это поворот! — подумала она. Как жаль, что ничего не вернуть… И был бы он у неё первым, а не тот пьяный до изумления козёл на тусовке, который лишил её девственности.

Сергей, к счастью, ничего этого не заметил, он ходил по домику, который студия снимала для неё…

— А неплохо тут у тебя. Ты одна живёшь?

— Да нет, с подругой, она же и агент, — сказала Училка, мстительно подумав — Сейчас я тебя умою, как Дашка придет…

— Даша, ээээээээээ, она точно подруга и ничего больше? Ты раньше как-то недолюбливала этих, нетрадиционных, да и сниматься в таком жанре, но мало ли…

— Не волнуйся, точно только подруга. Она моя дальняя родственница. Да и старше меня. Вот студия мне и снимает с учётом, что я не одна.

— Ух тыыыыы, и да с домом повезло — море прям рядом! Аааааааа, про подругу — ну ок, просто дело твоё, но я рад, что ты мало изменилась, не воротишь нос от старых друзей, успех, знаешь ли, бывает ломает людей…

— А ты что здесь делаешь?

— Арнольд сюда перебирается, ты наверно уже слышала. Будет моим агентом — предложил попробовать, говорит, перевелись здесь нормальные мужики, не хватает партнёров на съёмки…

Училка не выдержала, заржав. Как-то на её съёмки всегда хватало мужиков и ооооочень классных, она уже сейчас предвкушала новые съёмки через пару дней — на яхте. Впрочем, её студия была богатой и денег не жалела, может, там, где попроще, и есть такая проблема.

— Чего ржёшь? — улыбнулся он. — Между прочим, моя первая съёмка здесь с тобой будет, если конечно не забракуешь — я же знаю местные порядки: актрисе такого уровня, как ты, дают список кандидатур, и она сама выбирает. Заявку на тему меня Арнольд отправил…

— Серёжка, — улыбнулась Мари, — не сомневайся, по старой дружбе — ты будешь в числе выбранных!

Заодно и тебя я попробую, лучше поздно чем никогда, — подумала она цинично.

— Вот за это спасибо! Мне же тут надо примелькаться, сама понимаешь… Ты сейчас здесь просто номер один, даже просто если засвечусь рядом с тобой — уже будет шанс, что моя карьера пойдет в гору.

Ты сначала попробуй отползти от меня там потом, милый, — ухмыльнулась она про себя. После работы с ней все участники съёмок чувствовали себя выжатыми лимонами, кроме неё, разумеется.

Училка почувствовала, что заводится, и потому резко сменила тему. Да и время надо было выиграть.

— А какие там новости у наших? Что слышно?

— Да не очень, скоро запретят съёмки совсем…

И Сергей ей обстоятельно рассказывал новости их отечественного бизнеса и общих знакомых…

Внезапно открылась входная дверь, и в неё на крыльях любви впорхнула Даша…

— Серёжа? А ты что тут делаешь? — радостно удивилась она.

— Марь Ванна? Вы?????

Училка быстро жестами объяснила ей ситуацию, Сергей был так растерян, что ничего не заметил.

— Астахов, ты опять девочками занят вместо физики? — строго спросила Даша. — Жду завтра родителей в школу!

Тот отошёл от шока и засмеялся:

— Марь Ванна, вы потрясающе выглядите!

— Ладно, ладно, хватит мне выкать… Я уже не твоя училка, я Дашин менеджер. Оооооооо, пицца! Петя, конечно, устроил мне великолепный ужин, но мы потом много гуляли и я опять жрать хочу. А с пепперони нет?

Сергей вздрогнул и подозрительно посмотрел на неё, потом на Дашу.

Даша поняла, что прокололась, но продолжала…

— Астахов, ты что головой вертишь? Ты считаешь чем-то ненормальным, что люди любят пиццу с пепперони? Дашка вон тоже любила, пока сюда не выбралась, перенимает любовь хранцузов и прочей еуропы к морепродуктам, а я вот по старинке люблю с колбаской…

— А… ну показалось просто… Ну, ладно, мне пора идти, с утра еще анализы сдавать и на осмотр. Даш, ну я на тебя рассчитываю, ну про съёмки-то!

— Не волнуйся, железно!

— Спасибо, ты всегда была классной девчонкой, — и он, поцеловав её в щёчку, ушёл, на ходу крикнув: — Марь Ванна, пока! Ты самая клёвая из всех училок, жаль, я не разглядел тебя раньше!

— …Что это было? — ржала и никак не могла остановиться Дашка.

— Серёжка Астахов — мой первый класс после института, бабник ещё тот… Эх, жаль, что это не он был у меня первым, но куда там, вокруг него гарем вечно вертелся…

Даша давно знала грустную историю подруги и понимающе кивнула головой.

— Хороший парень. Он был моим первым партнёром тогда… Я так боялась сначала, а он после того как нас перед съёмками познакомили, подошёл так, в щёчку поцеловал, чуть грудь щипнул и сказал: «Не бойся, буду аккуратен, жести не будет».

Так и вышло, и с тех пор мы с ним так и здоровались — поцелуй в щёчку, лёгкий щипок за грудь. И сниматься с ним всегда легче, чем с другими было — он слышит, понимаешь? Шепнешь — устала или там позу давай сменим или ещё что — делает. А то другие, бывало, как в раж войдут, ничего не слышат, так и долбят как куклу, только и думаешь: скорее бы всё кончилось, пока не сдохла…

Я с ним пару раз даже кончить смогла, больше не с кем за эти годы… А уж девчонки с ним любили сниматься, ну те, у кого с этим в отличие от меня все нормально — им съёмки были в радость, как тебе… Как-нибудь подробнее тебе расскажу, как мы с ним дружили…

— Аааааа, понятно. Ну значит, не зря я ему обещала, что в списке на ближайшую съёмку его утвержу. Попробуем твоего Серёжу, — и она преувеличенно-похотливо облизнулась. — Тем более что он мне ещё со школы должен… Я ему такой устрою вступительный экзамен, пятый угол искать будет…

Даша рассмеялась.

— Подруга, ты неисправима… но да, правильно, Мари, не пожалеешь… — сказала Дашка. — Кстати, ты видела, как он напрягся про пиццу? Это я тебе про него говорила, он большой фанат всякого там попаданчества.

— Попаданчества?

— Эх ты, Мари, сидишь в электронной библиотеке и не видела! Ты же «Оторву» Ортензии читала — посмотри жанр какой. Попадаешь в чужое тело, особенно прикольно, если в другое время при этом или в кого крутого там…

— А мы-то тут причём?

— А у нас с тобой классический обмен телами, Училка, не тормози! Это тоже попаданчество. Так что кто-кто, а Серёга поймёт и поверит, если что…

— Ничего себе жанры какие новые. А я думала случайно на одну серию напала… Круууууууууто! Может быть, тоже попробую что-нибудь написать…

— Вот-вот, возьми себе ник типа «Пишу пока пишется» — точно не пройдут мимо, — подмигнула ей Дашка.

— Ладно, что там у вас-то с графом сегодня было? Где-то уединились?

— Фууууууууу, какая ты пошлая, только о сексе и думаешь! Оооооо, с Пе-теч-кой мы сегодня провели чудный вечер… Сначала в кафешке посидели, потом гуляли у моря. Знаешь, мне с ним как-то настолько хорошо и спокойно… А потом… потом он мне сказал: «Хочешь, познакомлю с дочкой?»

— Ничего себе! — ахнула Училка. — Это же почти как предложение руки и сердца!

— Вот-вот, я сама была в шоке. Он забрал девочку, и мы все вместе пошли в зоопарк… Он для меня, знаешь, открылся и с другой стороны. Он такой заботливый отец, и она его так любит… Лизой зовут. Бывшая жена, Надин, Надежда, — тоже потомок эмигрантов. И ты знаешь — вполне нормально общаются, не как у нас, которые потом перегрызть друг другу глотки хотят… И мне так захотелось…

— В постель с ним?

— Училка, ты неисправима! Замуж за него и… и детей! Впервые в жизни вот захотелось…

— Даааааааааааашка, вот это сильно. Доросла, подруга… Ну будем надеяться, что всё будет.

— А потом мы завезли девочку обратно домой и снова сидели в кафешке, уже при свечах. А когда уходить надо было, то сказал, что не хочет со мной расставаться, но помнит, что завтра у меня много работы, и отвёз…

— Всё идёт своим чередом, Дашка, не торопи события, всё у вас будет и будет в лучшем виде. Верь мне. Училки в будущее зрить умеют…

— Слушай, а как быть с Серёжкой? Проколемся же. Да, именно к нему я тогда хотела за советом идти, как в твоём теле очутилась, он же бредил попаданцами…

— Давай так сделаем, Даш. Если основательно проколемся или он сам почувствует что-то, после съёмок или что — признаемся. Ты его знаешь, я его тоже по школе помню — он конечно шпанистый, но кажется надёжным. Всё равно ему никто не поверит…

— Ну да, кстати, это он мне тогда про Артурчика —то и рассказал. Ему до того шофёр-телохранитель Арнольда по пьяному делу разболтал, а со мной Серёжка поделился, потому что доверяет…

— Тааааааак, ну ладно уже с Серёгой, а теперь рассказывай, о чём еще сегодня с Петром говорили?

— Нуууууууу, Мари, Пе-теч-ка про меня больше расспрашивал, хотя и о себе говорил. У него тут своя фирма есть, доля в семейном бизнесе… Как с женой развёлся — один живёт. Жена другого полюбила, но расстались вполне себе нормально, я аж завидую — как друзья общаются, оба за дочку переживают. Впрочем, с детства они дружили, потому и поженились, и жили, пока не поняли, что дружбы мало для счастливого брака. Он с дочкой любит свободное время проводить, кстати, мы с ней вполне вчера поладили, неизбалованная девочка такая, милая, как папа. Мариииииии, я точно его люблю и таааааааак хочу за него замуж…

— Так и будет, Даш, уверена, что всё будет у вас хорошо…

Глава 5. Брызги шабли

С утра Училка была не в духе — она плохо спала. Сдуру на ночь она прочитала рассказ «Мумия, которая кричит три тысячи лет» некоего Максима Скворцова и после этого долго не могла уснуть…

А под утро так вообще случилось непотребное — приснилось ей, что она на съёмке и её активно кто-то наяривает сзади, но что-то там не так, как обычно. Она обернулась — а это её Дашка, причём в её же старом училкином теле! Да ещё так активно, ещё и подгоняет, стерва, мол: «Ну давай, давай, давай же уже!»

Она проснулась — это Дашка пыталась её разбудить, слегка трясла:

— Мари, давай, давай, вставай уже, не успеем!

Попадешься ты мне в руки, Макс, — ты у меня до скончания века и не так орать будешь, когда твои Фаберже за этакое сдавлю… — ворчала Мари про себя.

Впрочем, ей было не до того — они с Дашкой были заняты по уши делами: с утра Мари сдала анализы по списку и подверглась придирчивому осмотру врача. После чего они поехали в студию, и Мари из двенадцати кандидатур партнёров выбрала пятерых — Сергея, тех двух мальчишек, которых готовила к экзаменам на той неделе (те уже хорошо знали, что и как ей нравится, и сами были ого-го и по габаритам, и по темпераменту), ну и ещё парочку тех, с кем уже имела дело здесь на съёмках. Училка была девушка прагматичная: при всей своей любви к экспериментам она совсем не хотела рисковать своими органами зазря.

После обеда она занялась подготовкой — увы, но накануне секса, включающего в том числе и нетрадиционное, это нужно было делать обязательно, иначе или самой будет больно, или, если съешь что не вовремя и не то, неожиданно «порадуешь» партнёра. И разумеется, и тут Дашка была лучшим её консультантом.

…Вообще, и помимо бизнес-вопросов, Дашка пахала на совесть ей во благо. С самого начала она подробно просвещала Училку по тонкостям ремесла, и та чувствовала себя теперь вполне уверенно. Дашка также чуть ли не пинками сначала гнала её в фитнес-зал, заявляя, что без регулярных занятий её новое тело быстро станет жирным и некрасивым и никто её трахать не захочет.

Училка не поняла, что Даша так шутит, и испугалась всерьёз — жизнь только начала налаживаться, море качественного секса, не говоря о бешеных гонорарах, — и потому сначала из-под палки, а потом и в этом она поймала кайф и пристрастилась настолько, что, грузя себя по полной, испытывала удовольствие, пусть и несравнимое с её любимым занятием, но всё же… Дашка также её приобщила к йоге, и снова Мари это зашло.

Училка снова полюбила плавание. Не так, чтобы чуть-чуть проплыть и дальше валяться на шезлонге — нет, основательно, в хорошем темпе, минимум по минут двадцать-тридцать без перерыва. Когда-то она всерьёз увлекалась и занималась им ещё в школе и институте, потом бросила. И единственное, что её огорчало, — Даша категорически запрещала ей плавать баттерфляем, как она любила в поездках на море.

— Мари, у меня… Тьфу, у тебя типаж хрупкой блондинки, а будут плечи как у пловчихи, видела, какой у них торс?! Не стоит… Старайся брассом, немного на спине и кролем, я тоже не буду, чтобы тебя не дразнить.

Так что она неспешно плавала брассом, лишь изредка переходя на кроль, когда в море любопытствующие мужики пытались к ней пристроиться рядом и докучать… Тут уж она «взрывалась» и мощно уходила от них. А уже на берегу они с Дашкой на пару быстро убеждали особо липких субъектов ретироваться с помощью своих острых язычков, в особых случаях переходя и на родной мат, силу которого понимали даже иностранцы…

…А сегодня Мари пришлось ограничиться поздним обедом. Посему к вечеру она была не очень в духе и честно сказала Дашке:

— Там тебя Петька никуда не зовёт? Не сиди со мной наседкой, а то боюсь, со злости брякну что-то и поссоримся, а я этого не хочу.

— Мари, ну я так, поддержать…

— Солнце, я знаю, что ты искренне за меня переживаешь, но зачем тебе-то мучиться? Оторвись там с Пе-теч-кой, только если наконец-то заночуешь у него — хоть предупреди.

— Мари, — покраснела Дашка, — ну почему ты так думаешь?

— Слушай, я читала, что у иностранцев это пунктик — на третьем свидании или то самое, или есть шанс разбежаться. Типа деловые люди, ля, зачем время тратить, если не пошло дальше?

Дашка испугалась: — То есть если… если он сегодня не попробует, значит — всё?

— Дурочка моя! Петька-то твой чай не американский подросток прыщавый! Ему душа, душа нужна, не только тело! Хотя надо признать, что тело ты знатно проапгрейдила.

— Знал бы он, чья душа в этом теле, — загрустила Дашка, — душа той, которую пять лет в хвост и в гриву под камеру куча мужиков…

— Ну, ты ему не болтай сама, а если узнает… Ну тогда и поговорите. Меня, как ты видишь, он падшей женщиной не считает. А формально — тело твоё нынешнее «честное» и ни в чём таком не участвовало… А поверит ли он в обмен телами — бааааааааааааааальшой вопрос вообще, это не твой Серёга ни разу.

Дашка заметно воспрянула духом… Вскоре ей позвонил Пе-теч-ка, сказал, что очень соскучился, но помнит, что у Даши — ну да, для того Мари это Даша — завтра съёмки, и понимает, что та как подруга, ну и агент, должны быть рядом.

Дашка в ответ ему прощебетала, что подруга её пинками выгоняет развлечься, чтобы случайно не сорваться на ней. В ней на секунду проснулся дух той, озорной Даши, и она добавила:

— Прям готова заставить меня, чтобы я затащила тебя к себе в постель, чтобы я дома не ночевала, представляешь?

И тут же выругала себя - Что я несу?

Но Училка, стоявшая рядом, одобрительно кивнула — мол, всё правильно!

Пе-теч-ка примолк от неожиданности, а потом брякнул, что и сам только об этом и думает…

Даша покраснела, как маков цвет.

Училка с удовольствием смотрела на эту картину — порнозвезда со стажем больше пяти лет ударной работы по всем фронтам краснеет от намёка на постель — это было ещё то зрелище, однозначно…

— Марьюшка, ты чего молчишь, я тебя обидел? — встревоженно спросил Пётр.

Училка аж умилилась — ничего себе он её называет. В глубине души даже позавидовала подруге — её никто и никогда так не любил. Впрочем, её вообще никогда не любили — секс был, любви не было. Ладно, поживём — увидим. Жизнь стала меняться в лучшую сторону, может, и тут всё наладится…

Она знаками стала показывать Дашке, чтобы та брала ноги в руки и инициировала встречу с Петром.

Та кивнула:

— Петя, ну так что, есть у тебя время и желание накормить голодную девушку? А то Дашке нельзя ужинать, и я тоже за компанию зубы на полку положила. Уже летишь ко мне? Жду!

— Ураааааааа! — Дашка стала лихорадочно собираться…

— Ты это, если будет ночлег предлагать Пе-теч-ка — не отказывайся. И если вдруг не в свою койку потащит, а в гостевой положит — не обижайся. Кто ж энтих графьев знает…

— Ох, видели бы твои ученички, какой ты похабной стервой стала, Мари!

— Раньше мне надо было таковой становиться, Дашка, раньше! Тогда бы трахнул меня Серёжка Астахов, и не было бы этого ничего…

— Нууууууууууу нет, на такое я не согласная! Может, тогда бы он после твоей ненасытности не ушёл бы в порно, и не было бы у меня такого шикарного партнёра и друга на съёмках все эти годы! Так что, что не делается, то к лучшему…

И они ржали до тех пор, пока не приехал Петя и, учтиво кивнув Училке, не забрал Дашку…

Та последние дни жила в какой-то эйфории… Они знакомы-то были всего неделю, а ей было так хорошо с ним, она такого никогда не испытывала. Что-то похожее на любовь у неё было года через три после школы, лишь однажды. Парень, который подсел к ней в кафе и с которым она встречалась пару месяцев, потом сразу бросил её, когда в компании, куда он её привёл с собой, её не просто узнали, а поспешили оповестить её спутника, кого именно он привёл. В тот же вечер он и порвал с ней. Ей тогда было обидно, но обида быстро прошла — к счастью, тогда она ещё не успела в него втрескаться по полной…

А сейчас… сейчас её буквально несло каким-то мощным потоком, тянуло к Петру, её Пе-теч-ке, что-то такое было в нём не просто располагающее, а сильное, благородное, чего ей так не хватало всю жизнь — надёжного и заботливого мужского плеча.

— Марьюшка, — в последнее время он обращался к ней так, и это звучало так тепло и нежно, что она буквально млела. — Куда ты хочешь, чтобы мы поехали? В то маленькое кафе, где были вчера? Или можем на яхте, там правда никого нет, но мы можем что-то купить в магазинчике рядом…

— Давай! — загорелась она. — Хочется чего-то необычного…

Они припарковались недалеко от пирса и зашли в прибрежную épicerie за час до заката. Пётр прошёлся вдоль полок, задержался у вяленого мяса, потом у выложенных фруктов. Взял без колебаний, будто знал, что ищет… Сначала это была сушёная колбаса с фенхелем. Тонкая, твёрдая, в неё вплавлены зёрнышки фенхеля… Набрал свежий инжир. Он тёмно-фиолетовый, с трещинками на кожице, где проступает медовая сладость. У него была сухая матовая шкурка… Напоследок он взял плитку тёмного шоколада с морской солью.

Даша с любопытством смотрела на этот интригующий процесс выбора продуктов, но не вмешивалась.

Ещё он взял бутылку Шабли и на кассе — пачку влажных салфеток…

— Пойдём? — спросил он, и она кивнула…

Они поднялись на борт. Как и говорил Пётр, там не было ни души — все уже разошлись по домам…. Тихо. Только лёгкий стук снастей о мачту и поскрипывание яхты, покачивающейся на волнах.

Пётр сходил в рубку и принёс оттуда льняную салфетку. Он аккуратно расстелил её на корме. Сходил ещё раз и принёс небольшой плед.

— Марьюшка, извини, больше постелить нечего.

Он дождался, пока она снимет туфли, и помог сесть на плед, свесив ноги к воде. День догорал…

Он быстро разложил покупки на салфетку. Шабли он открыл заранее, бокалы принёс с незапертого камбуза.

Даша взяла из его рук бокал с вином, и он сел рядом — так близко, что их плечи почти соприкасались.

— Какая красота, — счастливо вздохнула Даша.

— Сейчас я буду тебя кормить… Тебя когда-то кормили из рук?

— Нееееет…

— Значит, я буду первым, кто это сделает для тебя…

Она просияла…

Он положил открытую пачку салфеток, чтобы она была под рукой… Подал ей, вытер руки сам…

Взял колбасу с фенхелем и разломил её пополам — раздался неожиданный сухой и отрывистый хруст. В руках его оказались два неровных куска. Выбрав тот, что поменьше, он сказал с улыбкой:

— Открой рот…

Даша, не отрывая взгляда от него, послушалась, потянулась, чтобы откусить… Край колбасы коснулся её нижней губы, и она осторожно откусила, готовая к любым ощущениям — и зажмурилась от пряного аромата фенхеля, смешанного с солью и ветром. Она слизнула крошку с уголка губ.

— Тебе понравилось? — спросил он.

Она кивнула, не открывая глаз.

Тогда он взял в руки инжир. Неторопливо оторвал плодоножку и раздавил ягоду — та раскрылась, обнажив мятно-зелёную мякоть с тысячей крошечных семечек. На его подушечке блеснула медовая капля. Он положил половинку прямо ей на язык.

Она взяла его пальцы губами — и задержала на секунду дольше, чем нужно. Тёплые, чуть шершавые подушечки. Её движение напоминало движение маленького оленёнка, берущего корм с рук посетителя зоопарка. Когда отпустила, на кончиках осталось едва заметное липкое пятнышко.

Пётр молча взял влажную салфетку, быстро вытер руку, потом вторую.

— Ты готовишься дать ещё что-то? Что это будет? — спросила она шёпотом, не открывая глаз.

— Догадливая девочка, — в голосе Петра она почувствовала улыбку и лёгкую иронию, смешанную с одобрением.

Пётр взял шоколад. Необычный. Квадрат тёмной плитки с белыми кристаллами морской соли. Даша сидела по-прежнему с закрытыми глазами, сердце её билось сильно-сильно. Ещё никогда ничего не было для неё настолько эротично и возбуждающе. И для кого? Для неё, актрисы кино для взрослых?..

Он держал кусочек на кончиках пальцев. Она наклонилась вперёд, и он — почти случайно — коснулся её нижней губы, прежде чем она укусила.

Шоколад не пачкал. Только оставил лёгкий привкус на её губах. И соль — ту, что тает на языке последней.

Даша медленно открыла глаза. Они сияли. Она была безумно красива своей какой-то особенной красотой, которая сразу сразила беднягу графа наповал там, на берегу, за неделю до их знакомства…

— Тебе понравилось? — спросил он.

— Очень… — медленно сказала она, не отрывая от него взгляда.

— Ты хочешь ещё?

— Хочу, но не еды и даже не вина…

Одним движением он обнял Дашу, и они стали целоваться жарко и исступлённо…

— Поедем ко мне? — спросил он, когда они ненадолго смогли наконец оторваться друг от друга.

— Да, Петечка, милый…

В этот момент ей было всё равно — и то, что она неспособна испытать вагинальный оргазм и, возможно, ей придётся снова его симулировать, чтобы его не огорчить, что ей так много надо было бы ему рассказать, но она не решалась… Потом, всё потом… Её несло со страшной силой, и ей хотелось только одного — остаться с ним наедине и доставить ему удовольствие, а она это умела, как не уметь, с её-то прошлым…

Ночь была просто безумной. Пётр гнал машину как сумасшедший, Дашка только и успела, что послать Мари смс с текстом: «Сегодня я дома ночевать не буду». И прочитала ответ: «Нескучной вам ночи, Шереметевы!»

Она улыбнулась — Мари в своём репертуаре.

Пётр с нею на руках взбежал по лестнице и занес в спальню, бережно опустил на постель…

Это был порыв безумной страсти. Никогда она так не хотела ни одного мужчину и уже готова была сделать для него всё. Но ей не пришлось, вернее, она даже не успела — он полностью взял инициативу на себя, а она лишь принимала и принимала его любовь… Пётр оказался настолько чутким и нежным, всё было с ней и только для неё в ту ночь, в его руках она чувствовала себя богиней, которой раз за разом воздавались почести. И неожиданно для самой Даши её накрыли оргазмы — целая волна оргазмов. И то, чего раньше у неё почти не было, — все они были теми самыми, почти недостижимыми ранее…

Она плакала от счастья и эмоций и никак не могла остановиться.

— Я что-то сделал не так, любимая? — встревоженно спросил он.

— Нет, я просто так счастлива, — всхлипывала она, целуя его руки и грудь. — Я и не знала, что так бывает…

— Ох уж эта таинственная русская душа, — улыбнулся он и привлёк её к себе.

— А ты… ты же…

— Ничего. Ещё успеем. Всё успеем. У вас же завтра с Дашей тяжёлый день, да? У неё съёмки, а ты её менеджер...

— Дааааааа… — всхлипнула она по-детски, обиженно. — Как жаль…

— Тогда тебе обязательно надо отдохнуть. Спи, любимая.

Он укрыл её, и она тут же уснула — как ребёнок, доверчиво прижавшись к нему.

Утром она проснулась от запаха свежесваренного кофе.

— Сооооня, открывай глазки свои красивые, проспишь, — услышала она голос Петра и, ещё лениво открыв глаза, сладко потянулась.

Она теперь понимала Мари, которая так же довольно потягивалась после бурных съёмок, говоря, что ощущает кайф во всём теле. Она-то всегда чувствовала лишь усталость и опустошенность. Да, трудно сравнить одно с другим, но сейчас она испытывала не только приятную истому, но и счастье — счастье осознания, что она любима и любима таким мужчиной…

Она села в постели. Ей?! Завтрак в постель? Неужели так бывает не только в книгах?

— Миилый, — потянулась она к нему и одарила нежным поцелуем.

— Давай, давай, пей, девочка моя, пока не остыл. Вот я сбегал, круассаны свежие купил. С вишнёвым джемом. Будешь?

— Угу, — ответила она с уже набитым ртом, откусив кусок.

Он подавал ей кусочки с намазанным джемом и смотрел на неё так нежно и заботливо, что её захлестнуло счастье… Как жаль, что ей надо уходить, если она не хочет подвести Мари.

Он дал ей полотенце и халат и проводил до ванной комнаты. Она быстро приняла душ, высушила волосы феном и вышла к нему — свежая, сияющая.

— Ты потрясающе выглядишь. Просто богиня!

— Спасибо, мой любимый Принц, это всё ты… — порывисто обняла она его, — Пусть все Золушки мира завидуют мне…

Увы, но надо было ехать… Он довёз её до их с Мари домика и, нежно поцеловав на прощание, уехал, договорившись о встрече вечером…

Училка, получив вечером смску от Даши, удовлетворённо кивнула головой — любовь любовью, но её старое тело было жалко — Дашка его окончательно привела в отличное состояние, и ему явно было бы полезно попробовать графа. Да и Дашке тоже не монашкой же жить при ней? Постель — хорошее место узнать человека получше — свято была уверена она. В своё время она именно так поняла, что Вадька — конкретный козёл. Мишка, физрук, был немного лучше: он честно старался подольше держаться. Впрочем, и один и другой категорически отказывались оказывать ей услуги орального характера, при этом всячески приветствуя таковые в свой адрес.

Забавно, что только на съёмках порно она с этим столкнулась в свою сторону, понятно, что там это тоже было по-быстрому, жанр такой, не про это, но она, не будучи избалованной в этом виде ласк, и это всё же сразу оценила.

Временами она даже подумывала над советом Арнольда — сняться в других жанрах, а именно — в обычном «мальчик-девочка». Вот там бы по его законам вполне можно было бы претендовать на вдумчивую работу над её жаждущим органом не только мужским достоинством… Да-да, надо будет обсудить с Дашкой этот вопрос… Больше всего это было обычно в жанре «девочка-девочка» по понятным причинам, но ей это было категорически неинтересно — без бурного секса всё остальное, даже очень приятное, было бы явно недостаточным для её темперамента. А то, что съёмку в другом жанре она сможет пробить, Училка даже не сомневалась — у неё были очередные идеи про новации в съёмках, и она была готова предложить их студии пакетом…

Кого бы она выбрала в партнёры? Ну, ...Астахова, например… Так, Училка, тебя понесло не туда! Ты ещё даже с ним не снялась ни разу… Или это отголоски того, старого томления юной девственницы по брутальному парню, выглядевшему много старше своих лет тогда?

Ранним утром Дашка пыталась прокрасться в дом, но не тут-то было — Училка уже караулила её, как коршун.

— Ну, давай, давай, колись уже, Шереметева! Заездила там бедного графа?

— Мариииииии… Это было так потрясающе…

И она медленно, с закрытыми глазами и светло улыбаясь, рассказала всё — яхта, как гнал машину домой, как на руках отнёс в постель, как делал ей хорошо всю ночь, не дав ей даже сделать приятно ему в ответ. Укрыл одеялом, и она тут же уснула, утром — кофе в постель со свежими круассанами и джемом… В конце призналась в волне полноценных оргазмов, которые она получила в ту ночь, впервые за всю жизнь и карьеру…

Училка порывисто обняла её:

— Дааааааааааааашка, как же я за тебя рада, ты даже не представляешь…

— Спасибо, подруга, — счастливо выдохнула та…

Даша открыла глаза и встряхнула головой…

— Ладно, пора за работу. Так — вот это вот можешь смело съесть сейчас — последствий не будет, растворится, не дойдя до… ну до выхода, словом, а то ты с голоду Серёге рабочий орган откусишь! Двух баночек хватит, вкусное, как десерт, голодной до съёмок не будешь… Только если до партнёров. Сейчас позвоню на студию, пусть присылают машину, пока макияж и всё такое, фото отснимете к рекламе, и пора уже будет на основные съёмки. После съёмок отпразднуем, с пиццей, ага?

— Обязательно… Пошли.

…После съёмок Училка в привычном своём сытом после такой бури состоянии вместе с Дашей собирались возвращаться в домик.

К ним в гримёрку зашёл Сергей, весьма вымотанный Училкой сегодня, как впрочем и другие её партнёры.

— Ну ты и горячей штучкой сегодня была, — восхищённо сказал он. — Всё пытаюсь понять, кто кого сегодня трахал…

— Разумеется — я вас. А что, у тебя есть сомнения? — невозмутимо пожала плечами Мари, и все трое рассмеялись. Потому, что то было правдой.

— А можно я с вами поеду?

— Поехали, ударник, отметим твой дебют здесь!

Они зашли в дом и заказали пиццу.

Сергей вдруг стал серьёзным и даже строгим.

— Так! А теперь говорите, что вы сделали с настоящей Дашей, ну?!

Глава 6. Разоблачение

… — Так. А теперь быстро говорите, что вы сделали с настоящей Дашей, ну?!

Училка, которая пила минералку после жарких съёмок, от неожиданности чуть не подавилась и фыркнула водой…

Даша уронила новенький смартфон, хорошо, что он упал на диван…

— Серёжка, ты там что, перетрудился нынче, или я тебе там совсем мозги вытрахала? — попробовала съехать Училка, стараясь выглядеть как можно невозмутимее.

— Послушай меня, деточка, — сказал тот твёрдо, — ты, конечно, шикарна что в кадре, что в процессе, работаешь потрясающе, прямо скажу — с тобой хоть и выматываешься, но реально кайфуешь, а на работе у меня такое бывает редко. Но ты — не Даша. Тело очень похоже на её, не отличить — чай столько лет вместе снимались, знаю. Но я так же знаю до мелочей, как и что она делает в какой момент. Ты стараешься делать так же, но временами всё же у тебя это по-другому. Не хуже, что-то и лучше, от души так сказать — просто по-другому.

Пицца опять же эта — сколько лет я Дашку разводил попробовать на что-то, кроме пепперони, — ни в какую. Дашка, увы для нее, почти не кончала от процесса, ты же… И важно — у нас с Дашкой было своё слово… Я так её предупреждал, что вот-вот… Чтобы она соответствующую позу принять успела. Я тебе сегодня пару раз говорил, ты слышала, но не реагировала… Пришлось уже прямым текстом сказать, было же?!

Короче так — Дашка моя подруга, я боюсь, что после того, как она подписала контракт, с ней что-то сделали и появились вы. Что-то тут не-то… Дашка многим со мной делилась, но про родственницу-училку — никогда. И мне давно не звонила. Я, конечно, наверно так себе друг, но я не могу быть спокойным, пока не разберусь, что тут происходит и что с ней, и если не получу прямо сейчас внятного ответа — пойду к Арнольду или на крайняк в полицию, пусть считают меня психом, но я не смогу успокоиться…

Училка выразительно посмотрела на Дашку, и та виновато потупила глаза — ну да, забыла про слово-то сказать, после такой ночи с Пе-теч-кой...

Даша решилась.

— Серёж, никуда Даша не делась, она перед тобой.

— Марь Ванна, ты меня за психа, что ли, держишь? Всё, я пошёл…

— Сядь. Поговорим.

Он сел, но держался настороже.

— Я забыла предупредить её, что это слово «ракета».

— А ты откуда знаешь? Вы там Дашку пытали, что ли???

— Серёжа, не тупи! И про то, что это ты мне про Арнольда с Артурчиком рассказывал, она тоже на пытке выложила, по-твоему?

И что на моей самой первой съёмке было, помнишь? Тогда от студии был заказ строго на блондинку и обязательно в туфлях? Я в конце, когда уже после всего вставала с кровати, то умудрилась наступить тебе на ногу и каблуком туфли палец на левой ноге отдавить.

А ты, вместо того, чтобы убить меня на месте, держась за него, прыгал на другой ноге минуты три, шипел и при этом называл меня еще «курицей недотраханной», а я ржала как ненормальная и никак не могла остановиться, потому что твой агрегат в такт твоим прыжкам болтался как сумасшедший? Ты же ещё даже плавки перед тем не надел, а встал чтобы со столика принести мне воды, в павильоне было жарко, а я тебя так «отблагодарила»…

Училка представила себе эту картину и с трудом удержалась от смеха.

…— А потом ты повёл меня пиццу есть, и с тех пор мы с тобой каждый раз после наших совместных съёмок вместе ходили или заказывали, и ты всегда платил сам, настаивал на этом, хотя я уже давно за съёмки получала значительно больше тебя?

А перед первым моим… нетрадиционным, помнишь, ты меня спросил, купила ли я смазку, и когда я показала тебе, ужаснулся, какое я дерьмо купила, и быстро сбегал и купил гораздо дороже и лучше и снова отказался брать у меня деньги за неё?

А когда было мое первое двойное, что ты там Лёхе Самойлову сказал перед съёмкой? Что если он будет со мной груб, то ты ему потом рыло начистишь, потому что слышал, как девчонки жаловались, что временами тот жестит, когда в раж входит?

Серёжка… ты был самым моим лучшим партнёром за эти годы и отличным, да пожалуй и единственным другом… С партнёрством уже всё, натрахалась я на камеру, более чем. А вот такому другу я была бы рада и дальше…

Мозг Сергея всё ещё отказывался принимать, хотя он и был явно впечатлён. Он посмотрел на Мари.

— А это тогда… кто, неужели…?

— Астахов, тебе обязательно надо было именно на моём уроке Кузяевой под юбку лезть? До перемены это никак не терпело? Астахов, ты всегда после перемены на уроки приходишь весь в женской помаде, или только на уроки физики?

Астахов, ты, конечно, балбес редкостный, но так и быть, четвёрку я тебе по физике выставлю для аттестата, раз ты поступать собрался. Хотя, конечно, и тройка у тебя слабенькая, потому что ты больше девок своих тискал, чем занимался…

Ээээх, Астахов, ну не тупи… Если бы ты тогда, когда принёс из библиотеки учебники в мою лабораторную, прям там бы меня трахнул, а не просто пялился в вырез моего платья и на мои ноги, когда я в мини-юбке типа случайно уронив ручку и типа всё никак не могла её найти, ползала на четвереньках, отклячив зад перед тобой, — много было бы иначе.

Но у Дашки да, не было бы такого партнёра и друга… А мне ты как партнёр сегодня понравился, понимаю теперь, почему Дашка от тебя в восторге. Да и друг ты, смотрю, хороший…

У Серёги отпала челюсть…

— Даш, может, снимем «Глубокая глотка–2» с Серёгой в главной роли? Принимающей. Профиль не наш, но ради такого дела можно и страпон надеть… — съязвила Училка.

— А что, — в тон ей ответила Дашка, — я знаю студию, где такое возьмут, их профиль…

— Ааааа… вы что…это… того, да? — наконец стал что-то просекать Сергей и сводил и разводил руки, указывая на девушек указательными пальцами, пытаясь показать замену — мол, поменялись. — Каааааааааак?

— Да, Астахов. Мы поменялись телами. Не знаю, как это вышло. Даже как физичка научно объяснить не могу, но это факт. Перед той самой Дашиной съёмкой. Так что на групповуху вышла уже твоя бывшая училка. Которая всегда страдала от недостатка мужского внимания, при этом очень даже любящая секс, как ты сегодня сам убедился. Так что ты в школе, занимаясь своими малолетками, много потерял…

А с другой стороны была твоя подруга, которой очень — очень не хотелось солировать в групповухе. И вот где-то наверху нас пожалели и поменяли местами наши души… И каждая получила то, что хотела. А потом мы встретились, поговорили, и вот теперь, как видишь, и дружим, и работаем вместе.

Он, наконец, поверил.

— Дашка, а я же… я же всегда в это верил, помнишь?!

— Ещё как! Как начинал мне снова и снова втирать, пока мы пиццу ели, так и хотелось её тебе в рот набить побольше, чтобы дал поесть спокойно, — рассмеялась Даша. — Помнишь, последний раз я даже взяла из реквизита кляп, подступилась к тебе с ним и пригрозила тебе его вставить, если не заткнёшься хоть бы минут на десять на эту тему?

Училка заржала, представив эту картину, Сергей тоже улыбнулся с лёгкой ностальгией.

— А…, а как же мне теперь вас называть? — растерянно сказал Сергей.

— Ну как — на людях Даша, а так Мари или Училка. Дашку если не на людях Дашкой, а если ещё кто рядом — Марья…

И ещё, учти, Серёжа, у Даши сейчас, ну в моём старом теле, в разгаре бурный роман с одним классным мужиком, — сказала Мари. — И её любимый, разумеется, не подозревает, кто на самом деле в этом теле, и о её прошлом, думает, что это просто училка бывшая. Не проколись.

— Да, Серёж, — сказала покрасневшая Даша, — я наконец-то влюбилась…

— О! Ну, так давно пора, — приобнял её Сергей. — А то все жила как рак-отшельник, обидно было до слёз — красивая, умная и хорошая девчонка — и одна…

Дашка сияла.

— Серёжка, ты всегда умел поднять мою самооценку…

— А ты мне — кое-что другое…

И они оба заржали и покатываясь со смеху, стали хлопать друг друга по плечу, а Училка чуть ли не с умилением смотрела на эту картину… Ну дети, да и только!

О том, что сегодня один из этих детей основательно её укатал, а другая пять лет активно работала в этой же сфере, где и она сейчас, а уж сколько раз эти дети трахались друг с другом на съемках, Мари не подумала…

— Так, Астахов, теперь уже у меня к тебе есть дело, — заявила Училка. — С «ракетой» всё понятно. Я тут недавно с Арнольдом говорила, ну понятно, в качестве Даши. Так вот, он считает, что с учётом моей бешеной популярности я могу без проблем сняться в менее жёстком жанре. И я сегодня тебя на съёмках тоже оценила. Мальчики мои и темпераментны и агрегаты у них основательные, есть и поболее твоих, и повыносливее, чем ты, не обижайся… Но какие-то они всё простоватые и прямолинейные, не деревянные, но…

А у тебя есть и стиль, и забота, и артистизм. Я и без Дашки оценила это сегодня на съёмках. В общем… я подумываю сняться в традиционке. Никаких извращений — просто мальчик с девочкой. Но — я обязательно хочу, чтобы там вместе с собственно процессом было и то, чего в моём жанре мне сейчас почти не достаётся. Ты догадываешься, о чём я?

— Кажется, да, — улыбнулся тот и приоткрыл рот пошире. Язык высунулся, лениво описал круг в воздухе, подрагивая — будто дразнил что-то невидимое, потом несколько движений, как будто бы он лизал невидимое что-то, потом кончик быстро-быстро несколько раз шевельнулся вверх-вниз, а затем язык медленно, подчёркнуто медленно скользнул обратно за губы.

Он смотрел не мигая на Училку, и у той, несмотря на бурные съёмки сегодня и море секса, ослабели колени, и она плюхнулась в кресло.

— Астахов!!! — возопила она от всей души. — Да где ж ты раньше был, гад, все эти годы?!

Дашка фыркнула и, не выдержав, заржала… Сергей тоже рассмеялся…

— Дааааааа, Серёжка мастер в этом деле, девочки, когда с ним снимались, старались добиться в сценарии и этого пункта программы, — улыбнулась Даша. — Я, кстати, тоже…

— Короче, Астахов, как тебе идея? — возбуждённо спросила Мари.

— Мне нравится… Сделать любимой училке хорошо и чтобы это было чем-то новеньким для неё… А уж вдвоём-то…

— Не дразни меня! А то захочу тест-драйв! И да — если выгорит, представляешь себе, какая карьера тебе светит? Только один мужик рядом с Дашей Hot, там твоих крупных планов будет почти столько же, сколько и моих. Вот хватит ли тебе сил одному на меня…

— Я постараюсь, — скромно улыбнулся он. — Мари, сегодня ты так заездила меня, что уже никак, но завтра, если захочешь, можем порепетировать…

— Конечно захочу! Дашка к своему же Пе-теч-ке слиняет небось пораньше, да?

Та, улыбаясь, кивнула.

— Ну вот… А ты тогда сразу, как она уйдёт, приходи, будем изучать физику этого процесса и не только фрикции…

Сергей ушёл… Даша вышла его проводить.

Опять этот парень неподалёку крутится, — отметила она себе фоном. Уже третий раз за последние два дня она видела эту машину недалеко от дома. Может, какой папарацци опять? — лениво подумала она, готовясь к очередному свиданию с Петечкой, твёрдо собираясь и ему устроить праздник плоти в благодарность за прошлую ночь…

Даша вернулась в дом.

— Слушай, этот гад Астахов, он даже после такого дня, когда я и так еле живая, умудрился меня снова завести, — пожаловалась ей Училка, но судя по её улыбке, её это ничуть не напрягало.

— Серёжка хороший… Знаешь, единственная отдушина для меня была в эти годы…

— А почему… почему вы тогда не…?

— А ты знаешь, как-то сразу сложилось, с первой съёмки, что я его воспринимала, ну почти как старшего брата, а он меня — сестрой. За пределами студии не тянуло друг к другу, ну по-взрослому, понимаешь? Так, поболтать, иногда выбраться куда вместе потусить. Да и он изрядный бабник был, сейчас-то вроде немного остепенился, а тогда девчонки часто менялись, особенно когда они со студий…

А вот ко мне его девчонки даже не ревновали никогда, прикинь? Они же все знали, кем он работает, и что я одна из его постоянных партнёрш, друг, не более… Он же не прятал меня, открыто всегда с ними знакомил — говорил: «Вот моя сестрёнка Даша, ну, кроме съёмочной площадки, там мы о родстве забываем...».

Кто-то дословно верил, сначала аж шарахались: «Вы что, извращенцы, что ли?» А потом, когда мы им объясняли, — ничего, успокаивались. Я даже их потихоньку учила, как мужику делать приятно, ну технике. Дремучих-то девчонок немало, да и тех, кто слепо верит фильмам для взрослых.

Я как раз думала, что сейчас немного тут укоренимся и его сюда вытащу, а его уже, видишь, сюда Арнольд привёз, думаю, не случайно — он же знал, что мы с ним дружим. Не удалось стать моим агентом — стал агентом Серёжки, был уверен, что я его точно в партнеры захочу позвать. Я же тебе говорю — Арнольд не дурак, своего не упустит.

— Дааааааааааа, ценный кадр, надо брать… Ох, быть завтра тест-драйву, быть!

— Да, с утра только сгоняем в студию, там пару бумажек подписать надо, заодно ты же хотела обсудить вопрос своего этого фильма? Самое время, потом вернёмся, Пе-теч-ка меня обещал с обеда забрать, так что никто вам мешать не будет, особенно вашим репетициям. Ты только не затрахай его до смерти, ладно?

— Нееееееее, он мне ещё пригодится, — сказала, облизнувшись, Училка, и они обе жизнерадостно рассмеялись…

— Дашка, а на сегодня у тебя какие планы?

— Пе-теч-ка скоро заедет, хочет продолжения вчерашней ночи…

— Тааааааак, значит, тебя не ждать вечером?

— Думаю, что нет, сегодня моя очередь делать ему хорошо…

— Даш, ты там это, не перестарайся, чтобы он не задумался, откуда такой опыт у училки…

— Да я уже придумала отмазку: я же на съёмках типа по работе присутствую, нагляделась, хочу попробовать на любимом.

— Отличная мысль, звучит вполне правдоподобно, — кивнула Училка.

— Мари, через две недели нам надо будет на съёмки уехать, как я без него, а? Я так привыкла за это время…

— Ну сколько там съёмки продлятся? Дней десять? Ну, чуть-чуть потерпеть придётся, тем радостнее встреча будет…

— Да… Работа есть работа…

— Да, кстати, давай мы с тобой, пока за тобой Пе-теч-ка не приехал, обсудим, как там протащить через контракт мой относительно софтовый жанр с Архиповым…

Они просмотрели контракт и убедились, что одна из лазеек, которую Мари себе оставила при подписании, вполне себе годится. Там шла речь о праве Мари участвовать в съёмках учебных фильмов.

— Мари, смотри, если наша студия зажмётся — тогда мы им скажем, что хотим снять фильм — учебное пособие о занятии любовью, имеем право, всё по контракту. Ты готова, если они упрутся, за свой счёт профинансировать?

Мари кивнула.

— Я тоже готова в долю войти, если что. Смотри, вас там всего будет двое, и за глаза хватит двух операторов и звукорежиссёра, светоустановщика, монтажёра ну и по мелочи — аренда павильона, макияж и всё такое… Прикольно было бы, конечно, на яхте Пе-теч-ки снять, но я не настолько обнаглела ему такое предлагать, — хихикнула Даша.

Так… самой себе гонорар тебе платить не придётся, с прибыли получишь, я уверена, что и Серёжка за такую рекламу или вообще не возьмёт, или умеренно… Хотя он же на контракте у Арнольда, тот так не пропустит… Ну процентами с прибыли короче оплатим, если что — Арнольда я продавлю. Рекламой и продажами мы с Арнольдом займёмся — так что вложенное отобьём и всё равно прилично заработаете, я уверена, это будет ещё тот хитяра! Но мне кажется, студия согласится — у тебя же чутьё на всякие штучки, там тоже дяди неглупые сидят, денежки любят…

— Дашка, не зря ты в институте училась менеджменту, — восхищённо и с уважением сказала Мари. — Всё так продумала…

— А то! — гордо сказала Дашка, в свободное от работы и свиданий с любимым почитывая и вдохновляясь занятной повестью «Рыжая Акула Бизнеса» некоего Влада Александровича. Александра, её героиня, тоже растущий управленец, была ей примером и вдохновением в карьере и личной жизни. Та, как раз успешно сочетая весьма страстную личную жизнь и карьеру, на данный момент уже ждала ребёнка, и Даша тоже мечтала выйти замуж и родить Пе-теч-ке сыночка… «А то!» — это был любимый гордый возглас-клич Сашки из книги при констатации очередной одержанной ею победы …

Скоро приехал Пе-теч-ка и забрал Дашку с собой. Они с Училкой наконец-то уже перешли на «ты», что её радовало — манерничание, пусть и вежливо-уважительное, не было в её вкусе.

— Петя, ты там осторожнее! Она у нас девушка горячая. Марья! Смотри, веди себя там хорошо! — крикнула она им вслед, и они с Петром рассмеялись.

— Обязательно, Пе-теч-ка мне еще пригодится! И ты тоже будь хорошей девочкой, взрослые фильмы не смотри! — крикнула смеясь Дашка в ответ, и они умчались…

Училка снова поленилась куда-то идти и, заказав пиццу, во время её ожидания смотрела какие-то мультики по телеку — так она отдыхала, читать нынче было лень. Получив пиццу и одарив щедро чаевыми посыльного — а ничего так себе мальчик, а как смотрел-то, как смотрел-то, ммммм, страстно, ясень пень, что узнал, — она быстро перекусила и пошла в душ.

Будучи изрядно укатанной за сегодняшний день и предвкушающей завтрашний тест-драйв с Серёгой, Училке очень хотелось спать, так что она решила освежиться и баю-бай.

…Она не слышала, пока плескалась и придирчиво разглядывала своё тело, как входная дверь дома тихо приоткрылась и какой-то человек прокрался внутрь…

Глава 7. Визит того, кого не ждали

…Она не слышала, пока плескалась, как входная дверь дома тихо приоткрылась и какой-то человек прокрался внутрь…

Мари закончила принимать душ и стала внимательно рассматривать себя в зеркало. Она до сих пор не привыкла, что это роскошное тело — её. Она любила его. Осмотрела — да, будет пара-тройка небольших синяков, Серджио сегодня немного перестарался, чрезмерно прихватив её за задницу и не только, да и чёрт с ним. Главное, что внутри она ощущала покой и приятную истому. Покрутилась перед зеркалом, приподнимая груди…

Повезло же Дашке, такие крепкие, натуральные… Впрочем, теперь они её… Хотя сейчас она стала понимать, что и её старое тело не так уж чтобы прям сильно уступало — грудь хоть и немного меньше, но форма и упругость были вполне, она тогда и не удержалась и с Дашкиного разрешения пощупала ту свою "старую" грудь. И ноги очень даже и фигура неплоха, а уж после приведения его Дашкой в окончательный порядок — было за что в него влюбиться. И личико… Дашка, конечно, молодец, сделала и из него конфетку, причём более чем умеренно корректируя, — но Петька-то на неё запал ещё до того! Это она сама, Училка, сама, дура, дура такая вбила себе в голову, что ничего из себя не представляет…

Впрочем, пожалуй, не сама. Надо папаше сказать за то спасибо. И мамочке, мать ее так.

…Она вспомнила детство. Пожалуй, темпераментом она пошла в мать — той тоже всегда хотелось много. Они жили в двушке с никакими стенами, и лет с одиннадцати Мари стала понимать, о чём говорят родители: «Лариса, ля, ну сколько тебе ещё надо? Дай хоть отдохнуть, я с тобой как грузчик, каждый день в ночную упахиваюсь!» — и томный голос матери: «Ты знал, на ком женился, сам радовался, что я горячая ненасытная стерва».

Однажды отец не выдержал и сказал ей: «Ну не могу я так больше, тебе мало? Найди любовника!» И это было началом конца — оскорблённая мать быстро нашла себе такого же горячего мужика и уже через три месяца подала на развод и уехала с ним в Грузию. Отец оставил Марью себе, бывшая жена особо и не сопротивлялась этому — она уже снова была беременна.

С тех пор отец выносил мозг Марье, постоянно цепляясь, а ведь к моменту развода той шёл уже четырнадцатый год: «Зачем тебе это красивое платье, ты же всё равно в нём будешь никакая? Что? Какой макияж? Это только шлюхи, как твоя мамочка, красятся! Да и тебе это все не поможет, ну прими как данность, что ничего в тебе нет, хоть не уродина … И глаза красить не надо — толку-то…». Мать забыла о ней. Совсем.

У неё и так долго не росла нормально грудь, и постоянное давление отца наложилось на этот комплекс. Много позже, повзрослев, уже учась в педвузе, она вдруг осознала, что он специально говорил так, чтобы не лишиться и её в своей жизни. Она пришла к отцу и прямо потребовала сказать правду — и он подтвердил её догадку, каялся, просил прощения. Но этого она ему так и не простила, и их общение стало редким и то, в основном по телефону. Он убил её юность и годы молодости, поселил в её душу такие комплексы, что и в даже искренние комплименты она не верила и пожелания того эскортника не восприняла всерьёз, а зря…

…Мари задумалась и присела на край ванны… А тот эскортник-то, получается, не преувеличивал тогда, он был с ней честен… Он тогда так искренне был приятно удивлён её пылкости и желанию познавать себя и партнёра, не только принимать удовольствие, но и стремлению учиться дарить его самой. И его комплименты её телу тоже были, выходит, заслуженными, и одобрение, и пожелания были правильными, это она ещё тогда до конца не избавилась от своих комплексов. И она, дура, стала искать самый простой и убогий вариант выпуска своих потребностей, а не поверила в себя и не начала активно менять что-то в своей жизни, продолжала жить по инерции…

Что-то тёплое ворохнулось в её душе, Мари нашла его телефон в своей адресной книжке. Он был у неё помечен как Alex, с сердечком. Он тогда оставил неизгладимое, не просто страстное и мощное, но и какое-то тёплое впечатление о себе, хотя с тех пор они и не виделись и даже не говорили…

Училка позвонила… Он сонно сказал «Алло» — да, это был по-прежнему его голос и его номер телефона. Она положила трубку, так ничего и не сказав, — вдруг он не один? Да и как сказать то, что она сейчас испытывала, — волну не столько страсти и упоительных воспоминаний, первых в её жизни, а скорее тепла и благодарности, просто человеческой благодарности тем его словам, правоту которых она приняла окончательно только сейчас.

Мари отправила ему сумму, равную ставке съёмочного дня для самого высокооплачиваемого партнёра из её группы, с комментарием: «От благодарной за те комплименты, а главное — пожелания. Все сбылось. М.» — и датой того дня. И быстро получила в ответ СМС: «Спасибо, Солнце, я искренне рад, что у тебя всё получилось».

Солнце… Так он её назвал, тогда, прощаясь, высказывая ей свои пожелания и направляя её правильно строить свою жизнь… Значит, и он её не забыл… Да, именно её — потому что в постели он называл «милая», и когда они отдыхали после постельного безумия (а он был с ней значительно большее время, что она могла бы оплатить, она ему честно сказала свои возможности, а он ответил что это — за рамками работы и ничего ей сверх договоренного стоить не будет, просто потому, что она того достойна), признался ей, что, чтобы не путаться в именах, называет всех партнёрш «милая». А потом, уходя, уже сказал, что, а вот её хочется назвать Солнцем, за сияющие глаза, когда ей хорошо. И вот… Да, он её тоже не забыл. Она тоже оставила след в его памяти…

Она встряхнула головой, отгоняя мысли о прошлом. Прошлое осталось там, жизнь-то продолжается….

Скрипнула дверь ванной комнаты, и она инстинктивно прикрылась полотенцем, увидев незнакомого мужчину.

— Марья Ивановна, нам надо срочно поговорить, — услышала она…

Меньше всего она ожидала услышать такое.

— Что? Какая Марья Ивановна?

— Марья Ивановна, и я, и Вы знаем, что это Вы в теле Даши Лесовой, ну, Даши Hot, с которой Вы поменялись телами минут за десять до Вашего дебюта в порносъёмках.

Неужели Серёга проболтался? — подумала она.

— Не волнуйтесь, я ничего Вам не сделаю, я тут по делу, собственно… Хотя я был фанатом Даши, а теперь стал Вашим…

— Кто вы и что вам нужно?

— Это долго объяснять, пожалуй, проще показать.

И он стал снимать штаны.

— Эй! Ты меня изнасиловать хочешь? Не советую! — она схватила маникюрные ножницы, оружие, конечно, слабенькое, но хоть что-то.

— Эх, было б чем, — вздохнул он и снял штаны и трусы. Училка обалдела — у него спереди ничего не было. Вообще. И не было никогда, похоже… Потому что гладко, как у пупса.

— Т-ты… кто…ты что такое? — попятилась она.

— Я оттуда, — показал он большим пальцем наверх, — из Небесной канцелярии. Секретарь. Недоангел. Можешь называть меня Кеном, дружком Барби, он тоже без члена. Я не обижусь.

— Не верю.

— Посмотри поближе.

Она преодолела страх и подошла к нему, посмотрела и даже пощупала — ни малейших следов шрамов, пластики. Явно так всегда и было.

— А как ты… ну по-маленькому?

— Как? Всё оттуда же, что и прочие отходы, — других вариантов мне не дано, увы…

— А чем ещё докажешь?

— Окей. Ты только что отправила деньги Алексу.

— Ты мог перехватить смс.

— Мало? Ну смотри: кроме тебя, что никто не знал? Первый раз ты мастурбировала ночью, тебе было тринадцать, ты проснулась ночью, а в комнате твоих родителей — стоны твоей матери, и ты вдруг тогда решила сама себя первый раз…

Когда ты ждала Алекса, ну того эскортника, — ты так волновалась, что чуть не встретила его в своих обычных трусах и только за три минуты до его прихода спохватилась и надела новое, специально приготовленное для этого кружевное бельё…

А деньги ему ты положила в конверт, в котором до того лежал твой гонорар за уроки с капризной Нюсей Носковой, только твои планы оплатить ими его интимные услуги и удерживали тебя, чтобы не послать её с её ипанутой мамашей куда подальше! И он взял его не глядя, не проверяя, продолжая говорить тебе комплименты и называя Солнцем. Достаточно?

Она поверила. Всё так и было… Ну да, а мать её в ту ночь превзошла сама себя — попробуй не проснись и не возбудись при таких-то стонах… Да и всё остальное соответствовало.

— Так… Кен, а ты можешь не рассказать, а показать кое-что, пожалуйста… Мне это важно… Очень…

—Хм, ну давай, время у меня есть, я в первый раз на Земле, интересные вы, люди… не то что эти — там, наверху, да и внизу — что ангелы, что черти, скучно с ними. Бесы так ещё ничего…

— А покажи, покажи, как Алекс тогда уходил, ну от меня…

Кен вытянул ладонь руки в сторону и появилась большое голографическое изображение, вернее видео, со звуком… А там да, всё как тогда и было, но как будто глазами Алекса: вот они прощаются, она ему даёт конверт, а он не глядя засовывает его во внутренний карман куртки, не отрывая от нее взгляда. Смотрит на неё, говорит, говорит абсолютно искренне, что она потрясающая, что ей надо отбросить свои комплексы и заняться собой, своей судьбой, поверить в себя, потому что она достойна счастья — красивая, умная, страстная… И мол глаза её сияют, потому что она сейчас как солнышко…

Училка видела себя со стороны и поражалась — она же и тогда оказывается была довольно красивой, даже без всякого макияжа! А как сияли её глаза, лёгкие тени после тех часов блаженных ласк легли под ними…

— Всё у тебя будет хорошо, Солнце! — он поцеловал её в щеку. Алекс вышел от неё и, спускаясь по лестнице вниз, сказал вслух самому себе негромко — Какая она всё-таки милая девочка, Солнышко такое, пусть всё у неё в жизни сложится…

У Мари скатилась одинокая слеза… Она уже давно машинально уронила полотенце, полностью задумавшись о своём. Кен откровенно пялился на нее…

— Ну-ну… ну что ты… Мари, вот видишь, он тебя не обманул тогда, сказал, что думал… — похлопал Кен её по плечу.

— А покажи, покажи его сейчас, ну пожалуйста, очень тебя прошу!

— Ох уж эти женщины! Мало вам мужиков, уже из недоангелов верёвки вьёте! — проворчал он — Ладно, смотри…

…Он мало изменился, только виски его были чуть-чуть тронуты сединой. Сколько ему сейчас? Где-то под сорок, наверное… Он сидел на кухне и задумчиво, c легкой улыбкой, смотрел в окно. Из комнаты вышла маленькая светловолосая девочка и потопала в туалет, а потом подошла к нему.

— Таня, ты почему не спишь? — строго, шёпотом спросил её Алекс.

— Пап, а ты почему?

— Ну иди, садись ко мне на колени, расскажу, а то если будем громко говорить, можем маму разбудить.

Та вскарабкалась…

— Когда-то, давно, ещё на старой работе, я говорил с одной очень хорошей девушкой, с такой светлой душой, у неё были серьёзные проблемы, я ей дал советы, как их решить, сказал: «Всё у тебя будет хорошо, Солнце». А через неделю после этого я увидел в кафе твою маму, она сидела с Инной, своей подругой. И я к ним подсел, потому что с первого взгляда полюбил её…

— А дальше я знаю! — гордо заявила Таня. — Мне мама сто раз рассказывала! Ты ей сказал, что подсел не просто так, а чтобы не дать ей совершить ужасное и навсегда упустить своё счастье. А когда она спросила, о каком это счастье идёт речь, ты сказал, что говоришь о себе, и без тебя у нее его точно никогда не будет! Мама засмеялась, а ты сказал, что у неё улыбка как у Солнца… Папа, папа, это что значит, та тётя, которую ты назвал Солнцем, мама на неё похожа, да?

— Нет, детка, совсем не похожа — у той были карие глаза и тёмные волосы, ну как у меня, а у нашей мамы ты сама знаешь, как у тебя, — синие глаза и светлые волосы. Но наша мама тогда улыбнулась так же широко и ясно… И всё, с тех пор мы были вместе, вскоре я сменил работу и больше ту тётю не видел… А вот сегодня она мне написала, и я понял, что те мои советы пошли ей на пользу, и всё у неё хорошо теперь, и мне так стало за нее приятно и радостно…

— Папа, папа, я тоже буду тебя всегда слушаться, чтобы у меня было всё хорошо!

— Правильно! А завтра утром мы с тобой пойдём и купим тебе самую-самую лучшую куклу.

— И назовём её Солнце, хорошо?

— Это же твоя кукла будет, Танечка, как захочешь, так и назовёшь.

— Значит — Солнце!

— Хорошо, Солнышко мое маленькое, а пока пошли, я тебя спать уложу…

И, взяв её на руки, понёс Таню в её комнату…

— Учииииилка! Ну не реви, не реви... Только не говори, что ты жалеешь, что не с ним!

— Нет, Кен, я просто так… я… я... так… так рада за него, — всхлипывала она — я рада, что и у него в жизни всё хорошо. Профессия не определяет человека, человек или есть, или нет, и если бы я тогда его послушала и поверила в себя…

— Вот за что я люблю вас, людей, — вы такие странные — можете в слезах радоваться за другого человека… Так, Училка, прежде чем мы перейдём к делу, ради которого мы здесь, можешь и мне сделать приятное?

— Как? Я даже орально не смогу — уже с иронией спросила Мари, еще смахивая слёзу. — У тебя же ничего нет!

— Ууууууууууууу, какая ты пошлая! Дай мне тебя немного пощупать, а? Я год за съёмками Дашки подглядывал, а теперь за твоими. Быть здесь и даже не пощупать?!

— Щупай, щупай, — улыбнулась Мари, — не стесняйся…

Тот нерешительно приблизился… Сначала пощупал и даже немного похлопал по её попе…

— Ух ты, круто, — восторгался он, как ребёнок. — Теперь я понимаю мужиков… Сам бы тискал и тискал...

Потом нежно подержал в руках её груди, чуть помял. Странное чувство испытала Мари — не возбуждение, а что-то необъяснимое: не так чтобы приятное, но и не неприятное.

— Как интерееееесно… Мужикам нравится небось?

— Не то слово, Кен — улыбнулась Мари — не то слово!

— А тебе, когда трогают, сжимают? — с любопытством выспрашивал он.

— Обычно — нравится, когда так делают, если не слишком сильно — призналась она — но сейчас вот никак, извини…

— А можешь… можешь? — спросил он.

Мари его поняла и села на самый край ванны, раздвинув ноги. Он нерешительно посмотрел на неё с вопросом, она кивнула. Он присел, с интересом рассматривая, потом медленно провёл рукой по её лону, потом очень осторожно вставил палец... два... и немного поводил вперёд-назад. Мари по-прежнему не испытывала ничего. Как если бы это было что-то неодушевлённое. От игрушек, даже выключенных и то были хоть какие-то ощущения, а тут — совсем никаких…

Он выпрямился.

— Тебе не понравилось? Ты же это любишь…

— Кен, ты классный чувак. Не обижайся — вот вообще никаких ощущений и эмоций, сама не знаю почему.

— А если бы… если бы у меня был член?

— Не знаю. Если честно — сомневаюсь. Но если это так у меня, то, может, с другой девушкой у тебя было бы иначе может? Вон у Дашки никогда почти кайфа не было, а сейчас по любви все получилось… Да и у тебя же его нет…

— Будет! — широко и довольно улыбнулся он. — Бесы изобрели аппарат. Приделывает не просто, как настоящий, а полностью идентичный, включая эрекцию и все прочие ощущения для носителя, клон настоящего короче, вживляется так, что потом как родной. Я там через одну душу, которая мечтала перебраться в Рай, вышел на изобретателя. Он мне тоже такой член приделает, а я им сто модернизированных котлов для грешников вне очереди и двести бочек смолы подгоню. Буду хоть бы не просто так на твои съёмки смотреть, а… ну ты понимаешь…

— Кееееен, ах ты проказник! — рассмеялась Училка. — Но пусть будет так, как ты захочешь. А там, может, переключишься на другую «звёздочку» здесь, и она уже с тобой «зажжёт» полноценно…

— Может. А может, просто уйду из Небесной канцелярии. Что мне светит, стать ангелом? Зачем мне это? Это скучно, и на съёмки уже не посмотришь, и не… И зачем мне такое бессмертие?

— Логично.

— Ладно, вернёмся к делу, по которому я к тебе прибыл. Пойдём в гостиную, а то я смотрю, ты уже стоять устала. И нет-нет, не надо, пока не одевайся — дай хоть вблизи на тебя полюбоваться, пока не вернулся обратно.

— Кен, ты точно мужиком становишься — улыбнулась она — садись, что-нибудь тебе налить?

— Давай, только не спиртное, нам это категорически нельзя. Газировку, что ли…

Она протянула ему банку кока-колы, сама взяла себе минералку. Они сели. Кен нет-нет, да и косил взглядом на ее обнаженные прелести. Училку же это только веселило.

— Ну, слушаю тебя.

— Вот смотри, — из воздуха он достал бумагу. — Признаюсь, это я виноват, что вы тогда с Дашкой телами поменялись. У меня на испытаниях был прибор, исполнитель желаний, я тогда от злости шарахнул по нему кулаком. По пульту. Помнишь зелёную молнию? Это СвятоПоле глюкнуло, коротнуло, выбило ваши души из тел и вернуло, но наоборот.

— Тааааааааааааак…. Ииииииииии?

— У меня крупные неприятности. Подрядчики хотят жалобу на меня Самому отправить — мол, халатность ответственного лица привела к сбою первого исторического опыта… Я получу по шее, но это мои проблемы, а вот вас с Дашкой снова вернут на исходную — типа «исправят» ситуацию…

— Эээээээээээээээ, стоп-стоп-стоп! Вы там что, совсем офонарели?! Дашка счастлива, любовь крутит, мне тоже всё в кайф, не трожьте, оставьте нас в покое!!!

— Воооооооооот, и я им говорю: всё же круто, все довольны, мол готов подписать. что испытания прошли успешно. А они мне в ответ — вот принеси подпись Марьи Ивановны, что и её всё устраивает.

— А мнение Дашки вам, значит, неинтересно?!

— Ой, да всем и так всё понятно с ней, даже этим бюрократам — с порно, которое она так не любила — завязала, влюблена в своего Пе-теч-ку как кошка, скорее всего выйдет за него замуж, кто же от такого счастья откажется?

— А что со мной не так?

— А ты? Тебя по пять мужиков, извини за грубость, наяривают во все… А была вся такая из себя скромная учительница. Ну спала изредка, что с обжешником, что с физруком, грехи, конечно, но мелкие… А тут такое. Не, я-то знаю, что тебе это в радость, по крайне мере пока, но мне надо это чиновникам нашим подтвердить… Ты же знаешь бюрократов — они за бумажку удавятся…

— А чем мне грозит, если подпишу?

— Ну только тем, что перед смертью тебе придётся по всем покаяться, чтобы в Рай попасть. Но знаешь, я как человек в теме говорю — там сейчас такая скукотища. А в Аду бесы прогрессивные, компанейские и вообще затейники. А сейчас ещё членов наделают себе, смекаешь, к чему я?

— Кен, вот слушаю тебя и думаю — может, ты все же бес, если вообще не змей-искуситель? — рассмеялась она.

— Нет. — улыбнулся он — Но живут они веселее, это точно.

— Давай свою бумагу… Так… Ну вроде всё по делу, получи…

— Ура, щас отдам этим придуркам! А я завтра же пойду приделывать агрегат. К твоей следующей съёмке буду готов. Закрою на переучёт Канцелярию, наведу Око на съёмочный павильон, стяну штаны и… Красота!

— Кошмар!!! — засмеялась Училка, — Уже и в Небесной канцелярии на меня наяривать будут!

— Гордись, ты первая в истории, на кого это будет, — тоже улыбнулся Кен.

Он помолчал.

— Так. Но вот есть ещё одно дело. Последнее… Гораздо менее приятное.

— Что еще-то? Говори — насторожилась Училка.

— Я тут перед отправкой сюда общался с ангелами-хранителями. Твоим и Дашкиным. У вас проблемы.

— Какие?

— Видела там поблизости ошивается тип, в машине прячется?

— Ну, папарацци очередной, наверно…

— Нет. Это старый знакомый Даши — Рома, с которого её карьера началась.

Училка вспомнила про Романа — сначала съёмки эротики, потом Арнольд…

— Так, и?

— Он поставил у вас прослушку, и ваш разговор с Серёгой записал. Хочет вас шантажировать. Ваши с Дашкой ангелы дружно насели на его ангела-хранителя, и тот им полностью Романа сдал. Тот, кстати, только из тюрьмы вышел, за подпольные съёмки секса несовершеннолетних сидел, жадный подонок. Завтра с утра придёт к вам торговаться. Готовьтесь. Его ангел-хранитель за него не вступится, потому что ваши если что, обещали ему морду набить, если полезет, так что тот притворится, что заболел. Сами решайте, что с ним делать. Я бы на вашем месте попросил помощи Пьера — у него тут связи хорошие наверняка есть…

— Ему не надо знать о нас…

— Мари, он всё равно узнает рано или поздно. На вашем бы месте я бы ему доверился — сама помнишь, он ещё не зная вас толком на яхту свою звал… Да и его ангела-хранителя знаю, ручается за него.

— Чёрт, этот Рома значит и нас здесь сейчас пишет, пока мы тут с тобой болтаем???

— Нет. В радиусе пяти метров от меня всё глушится, посмотри на свой телефон.

…Телефон безуспешно искал сеть…

— Короче — в ванной жучков нет, иди позвони оттуда Дашке и решите, что делать. Удачи вам, девчонки! И — с нетерпением буду ждать твоих новых съёмок, а может, ещё смогу выбить сюда командировку, тогда и тебя обязательно навещу.

Училка порывисто поцеловала Кена в щёку, а он, уже освоившись, похлопал ее по попе, и чуть помявшись и озорно улыбнувшись, слегка тиснул ее за грудь и, подмигнув, вышел…

Глава 8. Шантаж

Кен ушёл…

— Уууууу, пошляк, — несмотря на все проблемы, не могла не улыбнуться Училка. Кто бы ещё несколько месяцев назад мог сказать, что почти ангел из Небесной канцелярии не только вожделеет, глядя на неё…, но и предвкушает, как снимет штаны и… А пока — не упустил лишний раз возможности ущипнуть её за задницу и не только…

— Да в нём больше человека, чем ангела, однозначно. Пусть приделает и заглянет в гости, а там поглядим, — сама себе игриво хихикнула она.

Что же делать… Рассказать Сергею? Ну набьёт он рожу этому уроду Роме, что это изменит? Тот может толкнуть запись какому-нибудь скандальному изданию… Доказательств, кроме плёнки, нет, но студия может аннулировать контракт на всякий случай, и не факт, что другая после этого позовёт. А самое главное — дойдёт до Петра, однозначно. И всё для Дашки рухнет.

Что ещё? Обратиться к Арнольду? Но ему же придётся всё объяснять… Тоже не выход, да и потом тот, если и поверит, то за услугу подомнёт их под себя, ничего личного — бизнес… Кен прав, надо обратиться к Петру. Он мужик благородный, требовать объяснений и деталей не будет…

Она написала Дашке смс: «Напиши, когда я смогу тебе позвонить, сама не звони — нас прослушивают…»

И стала ждать, включив телек погромче. Прошло почти два часа — та не звонила.

— Ууууууууу, поганка, дорвалась, — ворчала про себя Училка, впрочем беззлобно. — Точно Петьку затрахает, он же потом не сообразит, что я от него хочу… А может, наоборот, не будет выспрашивать, а сразу скажет, как и что.

Телефон лежал рядом, звук был выключен на всякий случай, время от времени она поглядывала на него.

И вот наконец пришла ответная: «Что случилось? Звони».

Она пошла в ванную комнату и на всякий случай включила посильнее воду, а сама отошла подальше и позвонила Дашке.

— Что, что там такое?

— Петька там рядом?

— Ряяяяяяяяядом, где ж ему быть, — довольно и сыто хохотнула Дашка, и Училка улыбнулась — ну да, какой там ещё телефон, если они там были заняты друг другом с минимальными перерывами всё это время.

— Дай-ка мне его…

— Даша, что-то случилось? — спросил Пётр.

— Пётр, я постараюсь быть краткой. У нас с Марьей проблемы. Нас собираются шантажировать, подслушали наш с ней очень личный и важный разговор. Завтра утром к нам придёт человек с этим компроматом, по имени Роман, торговаться. Проблема в том, что я примерно знаю, что там у него, ничего преступного вроде и нет, но нам с Марьей крайне невыгодна была бы эта публикация, а скорее всего эта сволочь, если с нами не договорится, продаст какой-нибудь бульварной газетке. Впрочем, даже если договорится, то может всё равно продать ещё раз. Мутный тип. Марья знает его фамилию, но не знает, что он только вышел из тюрьмы, где сидел за съёмки несовершеннолетних в порно. Мне нужен совет — имеет ли мне, нам, смысл обращаться в полицию или лучше попробовать откупиться?

— Я всё понял. Никакой полиции не надо, — твёрдо сказал он. — Я всё решу.

— Мужик! — оценила Училка и тут же по привычке цинично хихикнула про себя - Он же весь вечер это Дашке и так доказывал, судя по её сытому довольному голоску…

— Петя, я тебя очень прошу, Марью не расспрашивай, что и как и что за компромат. Потом, всё потом!

— Разумеется, Даша. Надумаете рассказать — сами расскажете, а нет — так нет, лезть не буду.

— Ого! Клад, а не мужик, — ещё больше зауважала того Мари.

— Что мне делать?

— Давай так — раз он к тебе не пришёл, значит, он ждёт Марью. Завтра утром я Марью завезу, а сам типа уеду, но буду ждать за углом. Как он придёт к вам торговаться, притворяйтесь, что не верите, требуйте доказательств. Он или сразу включит запись, или вернётся за ней к машине, а потом снова придёт к вам. Как только он вам её включит, ты или Марья пошлите мне смс, и я приду и всё решу. Всё будет хорошо.

— Петь, ты классный, за Марью в твоих руках я спокойна, — рассмеялась Училка, сразу расслабившись. — Можете продолжать, на чём остановились, — сказала она, успев услышать его смешок прежде, чем положила трубку.

Так, надо бы что-то почитать, сейчас всё равно же не заснуть… Она полистала книги библиотеки… «Потерянная в Берлине», Blanklina. Она писала про девушку, которая однажды приходит в себя в берлинском переулке без памяти и постепенно оказывается в мире, о существовании которого многие предпочитают не знать. Это в Берлине-то? Ну надо же, значит, такое и у них бывает! И она погрузилась в чтение…

…Для Даши же вечер начался предсказуемо страстно — они сразу с Пе-теч-кой рванули к нему домой, по дороге хихикая как два нетерпеливых подростка, влетели в его спальню и стали лихорадочно раздевать друг друга — обоим явно было мало предыдущей ночи.

Потом между ними разгорелась шуточная борьба — кто первым начнёт делать хорошо другому, и Пётр, как воспитанный человек, всё же уступил. Дашка, с трудом сдерживая себя, чтобы не показать сразу все свои умения и не спалиться, тем не менее заставила Петра очень радоваться её умелым усилиям. Впервые в жизни и ей это было в радость — на съёмках она просто делала свою работу и не получала никакого позитива от этого. А тут она наслаждалась, видя, как хорошо в результате её усилий любимому… И когда он после прижал её и благодарно расцеловал, она была так счастлива…

— Есть, есть женщины в русских селеньях, — сказал он, чуть задыхаясь от пережитого наслаждения, — есть… Это было просто потрясающе.

— Я ещё только начала, — мурлыкнула Дашка довольно. — Я тебе за вчерашнее ещё мноооого должна, — сказала она, улыбаясь, и медленно языком провела по губам, не отрывая от него взгляда.

— Не дразни меня, — счастливо улыбнулся Пётр. — Вот уж не думал, что такие горячие учительницы нынче в России живут.

Дашка про себя рассмеялась - Знал бы ты, кто живёт в моём бывшем теле, — именно что Училка…

— Ты ещё мноооооооооооого о нас, работниках образования, не знаешь, — она хулиганила рукой и через пару минут, заявив: «Я тебе сейчас такой ликбез устрою… ага, вижу, можно продолжать», — и всё повторилось снова. И снова он покрывал её гордое результатом работы лицо своими благодарными поцелуями.

— А теперь моя очередь, — и теперь уже она принимала его любовь, прижимая к своим бёдрам его голову и задыхаясь от наслаждения и восторга…

— Да он получше Астахова в этом будет, — укрепилась в ней мысль, которая впервые её посетила вчера… Она и не подумала, что это просто было потому, что ласки эти были не от партнёра, а от любимого…

А после они уже просто раз за разом любили друг друга, пока Даша совсем не упала на подушки без сил и не сказала, что ей нужен отдых.

— Мне так хорошо с тобой, — шептала ему Дашка. — Мне никогда и ни с кем так не было хорошо. И я говорю не только про постель.

Он прижимал её к себе, покрывая нежными поцелуями её лицо, гладил по плечу и говорил ей, как он счастлив, что она с ним. А она… Она просто счастливо жмурилась, как котёнок…

Пётр пошёл принести что-то перекусить им с первого этажа — они так спешили, что, летя сюда, не думали больше ни о чём, а сейчас удовлетворённое тело требовало не только отдыха, но и калорий.

Дашка бросила взгляд на телефон и заметила смс от Училки. Прослушивают их? Кто?

Вернулся Пётр и стал кормить её с рук всякими вкусностями, но Дашка всё никак не могла успокоиться из-за СМС и показала её Пе-теч-ке, и тот кивнул — мол, звони, надо разобраться.

— Что, что там такое? — не могла понять она, в чём дело.

— Петька там рядом? — спросила Училка взволнованно.

— Ряяяяяяяяядом, где ж ему быть, — довольно и сыто хохотнула Дашка.

— Дай-ка мне его… — попросила Мари, и Дашка удивлённо, но безропотно передала любимому телефон: — Тебя…

Они поговорили…

— Что-то случилось у Даши? Что за план? — тревожно спросила она Петра.

— Ничего страшного, некий Роман — Даша сказала, что ты его знаешь, — захотел вас с ней пошантажировать, какие-то ваши с ней разговоры записал недавние…

— Ой!.. Да, он подонок, но так, мелкий…

— Завтра мы ему объясним, что так делать не надо… Дай-ка я один звонок сделаю. Как фамилия этого Ромы? Подгорелов? Подходяще…

— Henri? Salut, c’est moi. J’ai besoin de ton aide. Il y a encore un salaud qui essaie de faire du chantage. Non, pas ma femme, j’ai divorcé. Ma compagne et son amie. Il y a des micros chez elles, j’ai besoin de ton aide demain matin, il faudra trouver ces appareils et aussi m’aider à faire peur à ce salaud. Viens chez moi demain à neuf heures du matin. Ah, et regarde ce que tu as sur Roman Podgorelov, il est arrivé de Russie il n’y a pas longtemps, il me semble qu’il a déjà été condamné.

(Анри? Привет, это я. Нужна твоя помощь. Тут ещё один негодяй пытается шантажировать. Нет, не жену, я же развёлся. Мою женщину и её подругу. В их доме стоит прослушка, мне завтра с утра нужна твоя помощь, надо будет найти эти устройства, ну и помочь мне попугать этого негодяя. Приезжай завтра ко мне к девяти утра. Да, и посмотри там, что есть на Романа Подгорелова, приехал недавно из России, вроде был судим.)

— Ну всё — завтра приедет Анри, это мой ещё школьный друг, у него большие связи в полиции, он там работал одно время, сейчас своё агентство создал. Он мне очень помог, когда Надин, мою бывшую жену, один подонок задумал шантажировать. Она как раз начала тайком от меня встречаться со своим будущим мужем, всё не знала, как мне сказать — мы же с ней были с детства друзьями, нас всю жизнь сватали, вот и поженились… Лизку вот родили, но как-то, знаешь, вот чувствовали, что дружба есть, но чего-то не хватает…

Она первая, видно, это почувствовала. Влюбилась, стала тайком встречаться с тем в гостинице. Один из портье решил на ней заработать. Тайком фотографии сделал… Пришёл к ней. Она купила. А он на второй раз снова пришёл — оказывается, копии-то оставил… Ну и она поняла, что это никогда не кончится, и пришла ко мне, призналась, мы поговорили… Что ж делать, если любви у нас так и не случилось. Решили остаться друзьями, как и были всю жизнь, тем более дочка же есть, ей оба родителя нужны… А Анри помог того засранца в тюрьму на 5 лет закатать и 75 000 евро штрафа, причём все фото и плёнки изъяли и уничтожили… Почти два года назад дело было…

— Пе-теч-ка, я же видела, как вы с Надин говорили, вы точно друзьями остались и хорошими родителями, а Лизонька такая милая девочка, и улыбка у неё твоя…

— Да, мы её очень любим… Так, давай-ка я тебя докормлю и мы продолжим наши развлечения, даааааааа?

— Дааааааа, — радостно открыла она рот, и кормление было продолжено, после чего они перешли к сладкому…

Утром Дашка проснулась на этот раз раньше Пе-теч-ки и решила, что и ей стоит проявить заботу.

Она взяла его рубашку из шкафа, накинула на себя и тихонько спустилась вниз, залезла в холодильник. С готовкой, честно говоря, у неё было не очень. Яичница? Нуууу, совсем примитивно… И она решила сделать омлет. Классический, как делала дома, когда не ленилась. Тем более в холодильнике всё для него было… Она перемешала яйца, добавила молока и аккуратно перелила в форму, поставила омлет в духовку… Свежего хлеба не было, но была упаковка Biscottes, и Даша на часть из них намазала масло или джем, а на другие разложила ломтики сыра и ветчины… Поставила вариться кофе. Вот и кофе готов, следом поспел омлет. Она вытащила его из духовки и поставила на плиту, и только тут повернулась.

Он стоял в дверях и с любовью, улыбаясь, смотрел на неё…

— Ах же ты моя Марья-искусница, — улыбнулся он и, подойдя, поцеловал…

— Да, Пе-теч-ка, я хотела тебе принести, как ты вчера принёс мне в постель, вот немного не успела, извини…

— Ты ж моя любимая девочка, — растрогался он и обнял её. — Ты самая лучшая девушка в мире, ты знаешь об этом?

— Это преувеличение, но слышать это от тебя мне так приятно, милый… Садись, всё готово.

Они сели, и теперь уже она ему подавала кусочки, а он ел их…

Под конец они не выдержали и снова чуть ли не наперегонки побежали наверх и ещё битый час любили друг друга.

Потом они вместе приняли душ, так и не в силах оторваться друг от друга.

— Через полчаса Анри приедет, так что, увы, пора одеваться и сделать паузу в наших развлечениях, девочка моя… Но вечером мы же продолжим?

— Естественно! Мне ещё есть чем тебя удивить, милый…

— Ты меня удивляешь каждый день…

— Чёрт, — подумала Даша. — Если всё вскроется, боюсь, что последнее удивление будет последним в наших отношениях. Я это не переживу…

Но сейчас ей так не хотелось думать об этом.

Приехал Анри, и Петя познакомил их.

— Henri, c’est Maria. Je ne t’ai pas parlé d’elle… parce que moi-même, je n’y croyais pas vraiment. Et maintenant… regarde. La voilà. (Анри, это Марья. Я тебе не говорил о ней… потому что сам до конца не верил, что такое бывает. А теперь — смотри. Вот она.)

Анри поцеловал ей руку и сказал:

— Mademoiselle, vous avez des yeux qui rayonnent de bonheur et d’amour… c’est si rare. Et d’ailleurs, vous êtes tout simplement ravissante. Pour être honnête, un seul regard suffit pour comprendre pourquoi Pierre est si rayonnant.

Петя перевёл:

— Он говорит: «Мадемуазель, у вас глаза, которые лучатся счастьем и любовью… это такая редкость. И вообще, вы просто восхитительны. Честно говоря, одного взгляда достаточно, чтобы понять, почему Пьер так сияет».

Даша покраснела от удовольствия.

Петя подробно объяснил Анри ситуацию, и тот задал через Петра пару уточняющих вопросов. Они с Петром пришли к такому решению, которое почти повторяло договорённость с Училкой: Анри сядет за руль, как будто их шофёр, Марья с Петром зайдут в дом, потом Пётр выйдет и как будто уедет, но будут поблизости, а после сигнала из домика, что шантажист торгуется, Пётр вернётся, типа забыл телефон, а чуть позже в дом придут и Анри с аппаратурой. Девушкам было велено не вмешиваться и не удивляться ничему, что будут делать или говорить Пьер с Анри.

Как ни странно, Училка проснулась в хорошем настроении. Жизнь её научила разбираться в людях, и Пётр ей понравился ещё с момента знакомства, и она не сомневалась, что раз он занялся этим вопросом, то всё будет в порядке… Она лениво позавтракала и стала ждать Дашку, которая скоро пожаловала.

— О, а вот и наша Королева с Королём! Всё хорошо? — она жестами напомнила о прослушке.

— Да всё хорошо, Даша, вот вернул тебе подругу, а мне надо на переговоры ехать, машина во дворе ждёт.

— Отлично, ну ждём тебя вечером тогда.

Он вышел, послышался шум отъезжающего автомобиля.

— Дашка, — сказала Училка, — давай ещё раз пройдёмся по контракту, мне там не всё нравится…

Она рукой сделала жест — мол, давай, тяни резину, чтобы он решил, что всё тихо, и пришёл.

И минут через пятнадцать раздался звонок в дверь.

Училка открыла дверь. Перед ней стоял мужчина немногим старше Дашки, и он сразу ей не понравился — глазки его бегали, он был какой-то прям скользкий.

— Может, дашь зайти?

— Ты кто такой, чучело? — решила она его спровоцировать.

— Так-так, не узнала, значит, всё правда. Да, Марь Иванна?

Она сделала вид, что шокирована.

— Что, что ты сказал?

— Да ладно ваньку-то ломать, — сказал он. — Пошли, поговорим, иначе будут проблемы.

— Ну пошли.

Они зашли, и Дашка украдкой кивнула Училке — мол, да, это он.

Рома повернулся к Дашке:

— Ага, а ты меня должна помнить, да, Даша? Как ты тогда стеснялась на календарь сниматься, ломалась как девочка…

— А ты небось одной рукой снимал, а другой дрочил, да? — не выдержала Дашка.

— Язви, смейся… — сдержался он. — Значица так… Я всё знаю, вы поменялись телами. У меня на флешке, — он достал и показал, — всё записано, как вы тут Астахову исповедовались. Если всплывёт — у кого-то контракт могут порвать, да и вообще карьера накроется…

— И что ты хочешь? — ледяным тоном спросила Училка.

— Денег. У вас их много, очень много. Я тоже хочу.

— И сколько же?

— Я хочу сто тысяч. Евро. Или полностью сразу, или год по десять тысяч в месяц - тогда 120 тыщ. И никто ничего не узнает.

— Подгорелов, ты охренел?!! — не выдержала Дашка. — Может, тебе ещё и задницу вылизать? У нас что, деньги с неба падают?

— Можно и вылизать, — мерзко улыбнулся он, — но сначала деньги. При желании наберёте. Гонорары позволяет, я знаю. Я еще мало прошу, так сказать с учетом старой дружбы...

Училка жалела, что она не героиня Эллы Соловьевой из "В пламени Дракона" и послушного дракона под рукой у нее нет — спалили бы этого урода, однозначно! Впрочем, наверняка не доорешься ни до Соловьевой, ни до ее Дракона - все летают где-то на пару...

— Даш, да на понт он берёт — нет у него ничего. Я тоже так могу с флешкой прийти и размахивать…

— Ах, не верите? — Он вставил флешку в цифровой диктофон, и оттуда послышался их разговор с Сергеем накануне.

Училка выразительно посмотрела на Дашу — мол, шли смску Пете, — и подошла ближе к Роме, встала между ним и Дашей, типа чтобы лучше расслышать, а на самом деле — чтобы тот не видел, что Дашка отправляет СМС.

Роман этого не заметил — он стоял и мерзко улыбался:

— Ну что, слышали?

Училка стала тянуть время…

— Хм, ну запись есть, да, но сто тысяч — это много… Десятка — красная цена…

— Десятка? Да любая газета минимум пятьдесят заплатит! А если отнесу конкурентам вашей студии — там уже и больше дать могут… Ну что, брать будете?

— Брать не будем. Вот по морде — дадим, — раздался голос за его спиной.

Глава 9. Каждый получает свое

— Брать не будем. Вот по морде, пожалуй, дадим, — раздался лениво-жёсткий голос за его спиной.

Роман от неожиданности вздрогнул, развернулся и, получив мощный удар правой прямо в лицо, рухнул в глубоком нокауте.

— Я три года боксом занимался, — скромно пожал плечами граф. — Извини, засранец.

— Ты ж мой герой! — подскочила к нему Дашка и, страстно обняв, стала его целовать.

— Неплохо, неплохо, — одобрила Училка и подняла флешку с записью. — Марья, ночью что ли не нацеловались? Проверь по карманам, больше у него там ничего нет?

Зашёл Анри и одобрительно кивнул, увидев эту картину. Они с графом подняли Романа и посадили его на стул, быстро связали и привязали к стулу принесённой Анри верёвкой.

— Есть ненужная тряпка? — спросил граф Училку. — Ну там для мытья посуды, например…

— …Есть. Такая годится?

— Пойдёт.

Не церемонясь, они разжали всё ещё бывшему без сознания Роману рот и затолкали внутрь сложенную комом тряпку.

— Henri, fais le tour des pièces, vérifie les micros. Après, on discutera avec ce salaud. (Анри, пройди по комнатам и проверь «жучки», а потом мы побеседуем с этим мерзавцем.)

Тот кивнул, достал из портфеля, с которым зашёл, какой-то прибор и стал ходить по домику. Жучки были в каждом помещении кроме ванны и туалета — в торшерах, в лампах, за спинками диванов. Роман уже давно пришёл в себя и глухо мычал, со страхом глядя на происходящее, а Анри всё собирал и собирал.

Граф отвёл девчонок в сторону:

— Даша, ты забрала флешку?

Мари кивнула.

— Отлично, мы его сейчас попугаем, вы уж главное не смейтесь, ну и подыгрывайте, если что, хорошо?

Наконец Анри закончил — на столе лежала изрядная такая кучка…

— Ничего себе арсенал, — сказал граф. — Henri, entre dans mon jeu. Approche-toi de ce fumier et menace-le avec un couteau, exige qu’on le tue. (Анри, подыграй мне, подойди к засранцу и, размахивая ножом, требуй его убить.)

Анри подскочил к Роману и, показывая ему на жучки, достал и открыл такой себе основательный нож и стал им размахивать перед его лицом и что-то кричать по-французски… Роман в ужасе смотрел на него…

Училка спросила:

— А что он говорит?

— Он возмущается — мол, он вас крышует, кучу денег вложил, а этот щенок решил вас шантажировать. Вот думает, что лучше сделать — прирезать его, а потом вывезти на мусорную свалку или съездить за кислотой и просто его тут растворить в ванной.

Роман от ужаса потерял сознание, и все четверо рассмеялись.

Граф вытащил изо рта шантажиста кляп и привёл его в чувство.

— Ну так что мне посоветовать Анри, а?

— Только не убивайте! Я не знал, я не хотел!

— Мы же знаем, за что ты сидел. Вот сейчас можно даже тебя не убивать. Мы можем тебя сдать за шантаж, и ты получишь пять лет тюрьмы. И мы им сообщим, за что ты был осуждён ранее. Как ты думаешь, как тебе будет сидеться? Если тебя не убьют раньше.

— Нееееееееет, не надо, только не это!

— Сколько у тебя ещё копий этих записей?

— Всё здесь, больше ничего, клянусь!

— У тебя выбор — или идёшь в тюрьму, или я тебе даю шесть часов, чтобы покинуть страну, после чего Анри сливает по всем группировкам твоё прошлое, и я после того не дам за твою жизнь и евроцента. И да — если ты попытаешься что-то болтать на тему того, что ты слышал здесь, — мы тебе рот везде закроем. Ты даже не представляешь себе, какие деньги вложены в этих девочек, и терять их из-за одного жадного ублюдка никто не хочет… Что ты решил?

— Я уеду, прямо сейчас, отпустите меня, я сразу в аэропорт!!!

— Ну, а вы что думаете?

— Лучше бы, конечно, зарезать, но потом кровь отмывать лениво, — сказала Даша задумчиво.

Роман затрясся…

— Нет, лучше его растворить в кислоте, — так же задумчиво сказала Училка. — Но потом же ванну не принять… Добрая я сегодня, пусть валит, — сказала Училка. — И побыстрее, а то и передумать можем…

Граф сделал знак Анри, и тот с видимой неохотой разрезал верёвки. Рома вскочил и пулей вылетел, послышался звук отъезжающей машины.

Анри поднял трубку и позвонил куда-то, потом что-то объяснял Петру.

— Его сейчас по дорожным камерам вести будут, если куда заедет по дороге — тут же задержат, но пока он прямо в аэропорт летит… — перевёл Пётр. — Так, ага… купил билет и зарегистрировался на рейс… Думаю, что всё закончилось…

— Петя, я так рада, что у Марьи такой мужчина, она его заслужила, спасибо огромное тебе и Анри, — улыбнулась Училка. — Какие ваши планы дальнейшие сегодня?

— Ну, после обеда я тогда тебя заберу, да, моя искусница? — спросил Петя Дашу. — У вас же сейчас дела в офисе студии, ты говорила…

— Дааааааааа, с утра дела, зато после обеда… — Даша одарила его многообещающим взглядом.

— Отлично, ибо у меня после обеда с Серёгой свои планы будут, — заявила Училка.

И Дашка понимающе фыркнула:

— Знаем-знаем твои планы!

— Ничего личного — работа и только работа! Профессиональный тест-драйв, не более! — с ханжеским выражением лица ответила ей Училка, и они обе заржали.

За ними пришла машина со студии, и они поехали. Быстро подписали нужные бумаги, потом, пользуясь случаем, стали обсуждать идею Училки. Сначала они были приняты с известным скепсисом — мол, так не делается! Мол, все мы знаем, что жанры по нарастающей идут в карьерах актрис.

На что Даша возражала — мол, Dasha Hot резко взлетела сейчас именно уже в тяжёлом жанре и будет неожиданно интересно увидеть её именно в более мягком, где упор будет отдаваться не количеству и интенсиву, а наоборот, чуть ли не романтике и нежности. Мол, ниша другая.

Училка обещалась выдать ряд технических предложений по съёмкам, которые потом могут быть применены с начинающими актрисами в аналогичных сценах.

Даша подытожила: если студия не согласится, то в рамках контракта пункта 27.8.2 они имеют право и готовы снять и выпустить сами, между блоками съёмок, инвесторы есть…

Среди ответственных лиц развернулась бурная дискуссия. Всё же, памятуя, что до сих пор все предложения Dasha Hot оказывались прибыльными, а популярности той было не занимать, они дали добро.

Так что обе девчонки с хорошим настроением приехали домой — Училка тщательно готовилась к предстоящему тест-драйву, но вот весёлая сначала Даша становилась всё грустнее.

— Дашка, что случилось?

— Я так не могу, — сказала она. — Я должна рассказать всё Пете, я не могу ему врать…

— Ты хорошо подумала? Ведь если мы с тобой ошиблись, он может решить расстаться с тобой.

— Значит, так и будет. Я его слишком люблю, чтобы врать.

— Дашка, подумай хорошенько. Вам сейчас так хорошо вдвоём, мало ли что было когда-то у кого в жизни.

— Подумаю.

После обеда за ней заехал Пе-теч-ка. Когда они приехали к нему и вошли в спальню, он сказал:

— Представляешь, Рома-то, ну каков мерзавец, уверял, что копий флешки нет, а у самого в машине в двух местах были копии спрятаны. Хорошо, что Анри ещё до того, как в дом пришёл, прошерстил его машину… Вот, положи к себе в сумку, Даше отдашь.

— А ты слушал, что там?

— Марьюшка, это ваша тайна, конечно же нет.

— А тебе интересно?

— Сочтёшь нужным — сама расскажешь.

Даша не выдержала…

— Я хочу, чтобы ты послушал. А я пойду пока душ приму, так хочу отмыться от всей этой грязи…

Она ушла и, хотя обычно наслаждалась, плескаясь, сейчас была грустна — она думала о том, что, скорее всего, они расстанутся после всего этого…

Она вернулась:

— Ты прослушал?

— Да.

Она села на край постели, не глядя ему в глаза.

— Ты понял, что я не та, за кого ты меня принимал?

— Да.

— Тогда мне, пожалуй, пора, зачем я тебе такая? — и она потянулась за одеждой…

— Даша! А мне, мне ты дашь что-то сказать? — спросил он, удержав её за руку.

— Ну скажи…

— Дашенька, не так давно я увидел потрясающую девушку, увидел её глаза. А ведь глаза — это зеркало души. И чем больше я знаю эту девушку, ставшую моей любимой женщиной, тем больше я её люблю. Да, мне нравится заниматься любовью с её телом, но влюбился-то я и люблю её душу.

— А тебе не противно иметь со мной дело? Или теперь только это и будет тебя возбуждать?

— Ах ты ж моя любимая глупая девчонка… Да, вот такое вот было у тебя прошлое, значит, ты не видела тогда для себя другого выхода… Что сделано, то сделано, его уже не переписать. Но будущее зависит только от нас, понимаешь? Я же чувствую тебя, ты такая нежная, трогательная. Ты такая, какой я тебя люблю, я тебя такой встретил, и такая ты есть… Ты мне нужна… И ты не захотела мне врать — я это тоже ценю…

Слёзы безостановочно катились из её глаз, она даже не замечала их… Она была так счастлива…

Он подал ей платок, и пока она вытирала глаза, встал с постели, что-то достал из стола…

— Я сегодня, когда от вас с Да… тьфу, с Мари уехал, заскочил тут…

Он подошёл к ней, сел, обнял и достал кольцо из коробочки.

— Ты станешь моей женой?

— Пе-теч-ка… Ты хочешь…

— Да, я хочу, очень-очень хочу, чтобы ты была со мной, всегда…

— Да, конечно да, любимый мой…

Он надел кольцо на её палец… Она даже и не мечтала о таком продолжении… Да, соглашалась, хихикая с Мари, что надо за Петю замуж, но жизнь научила её прагматизму, и она мало верила в такое чудо, а тут — вот, и ведь зная, кто она…

— Петя, Мари — моя подруга, я не хочу прерывать дружбу с ней… И хочу быть её менеджером дальше, ты не против?

— Ну конечно, она отличная подруга, думаешь, я тогда не догадался, что она притворилась, что ей нездоровится, чтобы не мешать нашим встречам? Забавно, конечно — много лет работающая школьная учительница физики, ставшая порнозвёздой, довольная этим, чего только не бывает…

— И ещё, Сергей, ну ты слышал на записи. Он мой старый друг…

— Я не буду ревновать к вашей дружбе, я понял, что он заботился о тебе, ну насколько это было возможно в вашем бизнесе…

Он хитро посмотрел на неё…

— Даша, а правду говорят, что порнозвёзды особенно искусны в близости? А то, как понимаешь, в моей жизни теперь точно порнозвёзд не будет, только одна бывшая…

— Других у тебя уже точно не будет, гад похотливый, тебя эта так загоняет, что уже и не захочешь! — озорно улыбнулась она и опрокинула его на постель. — И сейчас тебе покажет по полной программе! Причём по любви, чего до тебя никогда у неё такого не было! — и она, нетерпеливо сбросив с себя халат, наклонилась к нему…

Училка немного волновалась за Дашку — а вдруг всё же Пе-теч-ка отвергнет её подругу? Она же так в него влюбилась, это было бы таким тяжёлым ударом для этой девчонки… Но потом её мысли переключились на другое. Забавно, что она в порно сразу пришла на довольно жёсткий жанр и сегодня впервые будет попытка посмотреть, вернее ощутить, как бы это могло бы быть, если бы она сначала снялась в обычной классике, как его называют профи — МЖ.

Она пошла в душ и потом снова придирчиво себя осмотрела. Да, Серёга хорошо знал её тело, ещё когда оно было Дашкиным, более того, вчера они уже снимались вместе, но сейчас это будет абсолютно новым опытом, для неё так точно. Главное — туфлей не наступить ему на ногу, — она засмеялась, вспомнив Дашин рассказ… Нет, в их сценарии таким извращениям, как туфли, не будет места — тела, только тела и ничего больше…

Она ещё раз покрасовалась перед зеркалом — нет, всё было в порядке.

В чем бы его встретить? Хм… Пожалуй, длинная белая мужская сорочка была бы самое оно — она любила ходить в них, когда не ждала гостей и была одна или только с Дашкой. Специально купила несколько штук… Да, самое оно… И застёгивать её не будем… Поглядим, Астахов, на твою реакцию, — хихикнула она про себя в предвкушении.

Чтобы не перегореть раньше времени она коротала время почитывая книгу Ксаны под названием «Кибербылины. Международный опыт.». Юморная Cмесь ИТ и сказок в ней была просто изумительной и Училка хихикала, а временами просто пищала от восторга.

Где-то через полчаса раздался звонок в дверь — ага, Сергей…

— Ну привет, суперзвезда, — и он поцеловал её в щёчку и слегка ущипнул за грудь. Училка не возражала, ей понравилась такая традиция, да и Серёгу можно было понять — сколько лет так делал относительно этого тела, зачем заставлять его меняться?

— Приветик, Астахов. Пить хочешь?

— На работе я не пью, — изобразил он правильного героя какого-то старого фильма, и они оба рассмеялись. На самом деле, чем она его больше узнавала, тем больше он был ей симпатичен. Ей нравилось, как он держался с Дашкой. Она за это время узнала её ещё ближе, понимала, насколько ранимой и нежной та была глубоко внутри, и понимала, какой отдушиной для неё был и оставался Сергей в своё время… И как всё это Петька мгновенно считал в ней? Судьба, не иначе.

Она уронила — случайно, честное слово, случайно! — банку с газировкой и наклонилась за ней, сорочка, разумеется, совсем распахнулась… Она буквально почувствовала его жаркий взгляд — он же стоял прямо напротив неё…

Подняла глаза — выражение его лица было однозначным. И штанов, штанов тоже. Он, не говоря ни слова, подошёл, подхватил её на руки и понёс в постель… Она там по привычке и стандартам жанра хотела сначала сама сделать ему…, но он мягко остановил её, сказав: — Не надо, лежи, расслабься и наслаждайся… — и опустил голову между её бёдер…

Расслабься, ага, сейчас! Когда волна за волной плавно, но стеной накатывали на неё раз за разом, и она лишь сильно прижимала его голову к себе и стонала, кричала на всю спальню, пока окончательно обессилев не рухнула навзничь, раскинув руки и ноги, не в силах что-то сказать…

Он улыбнулся и, поднявшись выше к ней, лёг рядом.

— Ну что, Училка, тест — пройден?

— Астааааааааахов, — едва продышалась она, — пять с плюсом! А хочешь золотую медаль за удовлетворение Даши Hot первой степени? Готова учредить прямо сейчас и вручить… А пока дай хоть поцелую в благодарность…

Поцелуй благодарности неожиданно перешёл в серию… Жарких, страстных, явно непрофессиональных — поцелуи в современном порно редки…

Ему явно это тоже нравилось, он прижимал её к себе и нежно водил по телу рукой…

С трудом она оторвалась…

— Астахов, что мы творим?

— Мы любим друг друга, — улыбнулся он. — По крайней мере, здесь. Не сексом занимаемся, а просто любим… Начнём второй раунд?

И когда она кивнула, он мягко подмял её под себя, и они слились…

Так у Училки ещё не было — в групповухе всегда было сразу жёстко, резко, мощно… Просто почти сразу выносило бурным потоком. А здесь это было так страстно и… нежно, плавно. Волна нарастала медленно, но неуклонно, но при этом как-то мягко, и так приятно… И ей нравилось, как он вёл её по этому пути, она не чувствовала себя просто безликой партнёршей, в этот момент она чувствовала себя женщиной, просто желанной женщиной, которую её заботливый и внимательный мужчина нежно и бережно ведёт к пику… И он случился, яркий, как взрыв, не грубый, а нежный океан просто вознёс ее наверх на гребне волны и мягко и бережно положил на берег… И снова забрал к себе, и всё повторилось так ещё несколько раз, пока океан не отступил окончательно…

Чуть позже она открыла глаза.

— Серёжка, — первый раз она его назвала по имени, блаженно улыбаясь, — паршивец, как же это было потрясающе…

Ей понравилось, как он улыбнулся в ответ — не гордо, не самодовольно, а мягко, как-то так тепло, с удовлетворением за неё… Нет, не зря она ещё тогда, в школе, что-то почувствовала к нему…

Потом они отдыхали, она машинально водила по его груди своей рукой, а он поглаживал её плечо.

— Астахов, а расскажи, как ты пришёл в порно-то?

— Ну, провалился я при поступлении в институт, ушёл и вернулся из армии, профессии нет… А тут друг решил попробовать себя в этом деле. «Пошли, — говорит, — вместе, за компанию, там кастинг, хоть посмотрим вживую, как это…»

Друг не прошёл — там же, знаешь, главная проблема у мужиков-актёров — подольше держать эрекцию и подольше не кончать. Большинство или на специальных средствах сидят, или перед съёмкой специально уколы делают… А у меня по жизни и так всё с этим хорошо. Позже узнал среди наших, что я один такой, здесь вот в Европе ещё таких только двое, старая школа, можно сказать…

Ну и тут же предложили мне разок сняться, девчоночка там была такая, ну зажигалка, подходящая… Я подумал: а почему бы и нет? Это же на девчонок вешают — «шлюха» и прочая. А мужика-то ну «кобелиной» максимум или ещё как. Да и по роже я, если что, был готов навесить, если кто себе совсем лишнее позволит сказать. Да и бабник я, сама знаешь, а тут — трахайся и ещё деньги хорошие поднимаешь… В общем, снялся, а тут Арнольд как раз заехал по делу, ему оператор и говорит: «Смотрите, босс, классный парень, совсем молодой, фигура и габариты подходящие, чуть брутален, в кадре работает хорошо и долго не кончает, без всего, и с девочкой нормально, без жести…». Девчонка тоже сказала, что ей со мной хорошо работалось и с удовольствием бы и дальше со мной снималась. Кстати да, несколько раз мы с ней потом еще снимались, а потом она ушла из профессии — поехала сначала сниматься зарубеж, а там и вышла замуж кажется, по крайней мере так говорили…

Вооооот, поговорили мы с ним, и так я стал на Арнольда работать…

— А с Дашкой как вышло?

— Ну, работал я так с год, вызывает меня Арнольд: «Мол, через пару дней будет первая съёмка у новой девочки, ты у нас лучший, давай там аккуратно — чувствую, что талантливая девчонка, камеры таких любят, главное, чтобы не сломалась сразу…»

Ну, пришла Дашка, а я вижу, что её чуть колотит, волнуется, боится, но вот чувствуется, что старается и умеет себя в руках держать. И видно, что не девка, которая со всем двором переспала, но и не зажатый синий чулок — глазки умные, держится не развязно, но и не дичится…

Ну, я шутку-другую, в щёчку поцеловал, чуть тиснул за грудь — чтобы немного отпустила себя, привыкала к действиям партнёра, настроилась, чтобы, как говорится, попытаться получить и удовольствие… Ну так постепенно и подвёл к съёмке, она умница, быстро всё схватывала, почти не лажала, я ей шёпотом подсказывал, что и как… Ну а потом, когда всё закончилось, она так выдохнула расслабленно, сказала, что ждала худшего, а было «ничего так, спасибо». Только, мол, пить очень хочется…

Ну я как джентльмен и пошёл ей воды дать, а ей-то невтерпёж, в павильоне жарковато было, да, соскочила с кровати и прям мне каблуком туфли на палец каааааааааак наступит! До сих пор как вспомню, так вздрогну… Открыл рот её обматерить, да вижу, что страх в ее глазёнках промелькнул, махнул рукой, «курицей недотраханной» назвал. Нога болит, на другой прыгаю, за палец больной держусь, а она как стала заливаться, так искренне, глядя на мой агрегат, который со мной прыгал, но вразнобой…. И остановиться не может, может, и стресс так свой от первой съёмки выпустила заодно… И знаешь, так мне вдруг тепло на душе стало. У меня же ни братьев, ни сестёр, а она вот как сестрёнка младшая стала психологически сразу мне… Потом пиццу вместе есть пошли, она как в эту свою пепперони вцепилась, так две трети и схомячила в момент — призналась, что с утра от волнения перед съёмками кусок в горло не лез…

Вот с тех пор мы и дружим. Я её уважаю — она не скатилась, как многие, и не звездила никогда, хотя и была у нас Фигурой, сама знаешь. И никогда не соглашалась на предложения за хорошие деньги скрасить чей-то досуг — я, мол, да, на съёмках продаю своё тело, но я не проститутка… Вместе жалели, что у неё с оргазмами беда. Я думаю, что это у неё психологическое что-то, какая-то глубокая внутренняя зажатость… Вот на этого, как его, на Петра надежды возлагаю… Надеюсь, может с ним оттает окончательно, глядишь, и пойдёт дело-то и в этом плане…

Училка слушала его затаив дыхание… Сергей открылся ей ещё одной гранью. Он не пытался лепить из себя кого-то, было видно, что он сам, сам вот такой вот, что считает свою опеку над Дашкой естественным делом. А как он за неё тогда испугался, подумав, что её подменили, — мог бы и дальше типа не замечать, ему же это было невыгодно, да и прямо опасно, — но он не мог остаться спокойным и быть в стороне…

— Не волнуйся. Ты был прав — всё там у них получилось по этой части, потому она сейчас и вдвойне счастливая.

— Даааааааа? Ну и отлично тогда, я очень за неё рад…

— Вот бы так и обо мне кто заботился, — вдруг подумала она и покраснела…

— Мари, что с тобой? — заметил он.

— По-хорошему завидую Дашке, что у неё такой друг был да и есть, — призналась она.

— Так вот я тут, я и тебе готов быть таким другом, хоть ты и бывшая училка… Впрочем, другом мне быть мало… Ну-ка иди сюда, продолжим делать тебе хорошо… — И снова она обмякла в его руках…

— …Астахов, а сейчас у тебя есть, ну девушка? — вырвалось у Училки неожиданно для неё самой после очередного шторма. И снова её выносило, и телу было хорошо, а уж душе-то…

— Неа… Я же говорю — бабник. У меня редко кто был не из индустрии. Сама понимаешь — ревность. Боязнь словить что-то, хотя сама знаешь — мы проверяемся куда чаще, чем обычные люди…. А так — девчонки сразу пытались пробиться сюда, в Европу, на съёмку — денег гораздо больше, условия лучше… Или просто уходили и пытались меня заставить уйти тоже… А мне, знаешь, вот честно — нравится. Порно может быть не только грязным, как думаешь?

Она бы с ним поспорила бы, быть может, раньше, памятуя свои съёмки — вряд ли групповуха могла считаться образцом света… Но сейчас он любил её так заботливо, деликатно и даже нежно — что, наверно, вот такое вот было бы довольно светлым, чему можно и нужно было учить…

— А что ты вдруг спросила?

— Да так, — призналась она, — всё ещё завидую Дашке немного…

— Учииииииииилка, ты что, на меня запала?

— Какая тебе разница, не всё ли равно? - смутилась она.

— Не всё равно. Потому что и я на тебя запал. И дело не только в постели, хотя ты в ней, не в обиду Дашке будет сказано, круче всех, с кем я имел дело. Ты интересная, глубокая…

— Ну тогда теперь моя очередь давать тебе уроки, сейчас начну готовить тебя к экзамену, — улыбнулась она немного хищно и стала спускаться вниз…

Глава 10. Это будет бомба!

Утром Петр со счастливой Дашкой приехали в дом к Училке, они хотели, чтобы Мари первая узнала о случившемся.

Та проснулась совсем недавно — прошлый день буквально потряс ее. Она-то предвкушала просто бурный и безудержный секс, а тут… Что-то похожее отдаленно было лишь тогда, с Алексом, но тогда она была слишком зажата и неопытна, и ей достаточно было и малой толики искусства любви и заботы, а сейчас… Ей в голову и не могло прийти, сколько эмоционального, теплого может быть в самом акте любви. Сережка… Да, ей хотелось его уже называть не «Астахов», а именно Сережкой. Училка самой себе боялась признаться, что она в него влюбилась. Не из-за его постельных подвигов, хотя и тут он был просто мечтой для такой, как она. Как заботлив и нежен он был вчера… Она так и уснула вчера неожиданно для себя, после очередной волны, прижавшись к нему. А как он тепло рассказывал о знакомстве и заботе о Даше. А утром…

Утром же она проснулась от запаха кофе, и через несколько минут Сережка на подносе принес ей и кофе, и бутерброды. Причем было видно, что делал он сам — нарезано было не очень ровно. Мари давно привыкла к магазинным идеальным нарезкам, и ее тронуло, что он не только подумал, что она проголодалась, но и своими руками нарезал всё это для нее. Первый раз в ее жизни мужчина подумал о ней…

— Сережка, ты страшный человек, — сказала она, глядя ему в глаза.

— Почему? — удивился тот.

— Ты меня влюбляешь в себя…

Он мягко улыбнулся.

— И почему тебя это пугает?

— Я никогда не любила, и мне страшно, — призналась она. — Это, наверно, может быть больно.

Он сел рядом и обнял ее за плечи.

— Ты знаешь, мне тоже страшно, потому что и я в тебя влюбляюсь. И это тоже для меня впервые… Влюбленности были, но то, что я чувствую сейчас… Давай бояться вместе?

— Астахов, я тебя обожаю, — сказала она и прижалась к нему… — Наверно, стоило столько лет жить черти как, чтобы потом была прошлая ночь и ты, сегодня сидящий рядом со мной и кормящий меня собственноручно напиленными бутербродами… Но… как дальше?

— А как хочешь ты?

— Я… я пока не знаю… Мне с тобой хорошо, вообще, не только вот то, что было вечером и ночью, но... пока мне не хочется завязывать с работой, и дело далеко не в деньгах, понимаешь? Может, слишком много лет я была в консервной банке, и сейчас мне нужно из нее вылезти совсем и обрести свой статус-кво. Ты… ты будешь ревновать?

— Я тебя понимаю. Ты забыла, где я работаю столько лет? Не знаю, я же встречался с девчонками из нашего бизнеса, отделяя работу от личного. Но я их так не любил. Давай может пока просто пусть всё идет, как идет. А вот когда захочешь ты что-то поменять, или я, тогда вместе и решать будем, хорошо?

И снова он поразил ее своим взвешенным подходом и уважением к ее мнению. И ей так нравилось, что есть теперь такое мужское плечо, на которое можно опереться…

— Садись, пять! — улыбнулась она и потянулась к нему с поцелуем. Они стали целоваться, просто целоваться, не стремясь перейти к чему-то другому…

Потом она пошла в душ, и пело в ней не только и даже не столько тело, что ей было несвойственно, , а что-то глубоко в душе, хоть и было где-то и страшно. Это так ей неожиданно понравилось, что в ее жизнь пришла любовь, на которую она уже почти не рассчитывала, даже став топ-моделью. Она понимала, что да, наверняка есть сотни, а то и тысячи фанатов, влюбленных в нее, но те любили не ее, а ее образ — неудержимую и темпераментную (а кто-то считал просто похотливой) модель. А вот Сережка как-то рассмотрел в ней, внешне ироничной и циничной, то, что она прятала от всех и о чем делилась только с Дашей. И она чувствовала, и ей было немного страшно, но это было именно то, чего ей так не хватало в жизни и было так важно для нее, причем иногда она думала, что даже секс по сравнению с этой потребностью был бы для нее вторичен.

Она вышла из душа, по пути нежно поцеловав Сергея, который в свою очередь туда направлялся. В доме не было мужских халатов, и она отдала ему свой, который еще не надевала. Он был ему, понятное дело, коротковат, но, к счастью, в столь модном унисекс-стиле, что худо-бедно ему подошел и по крайней мере прикрывал его рабочие органы… Прикрывал еле-еле, и она даже хихикнула от этого вида — этакое ультрамини для мужиков.

Училка направилась на кухню домика, чтобы что-то приготовить на завтрак, когда вскоре в дом не впорхнула, как обычно, Дашка, а можно сказать чинно вошли они с Пе-теч-кой.

Дашка сияла так, что в доме можно было бы сильно сэкономить на освещении…

Училка застыла и с интересом вопросительно посмотрела на эту пару.

— Мари, я хотел сказать, — начал Пётр. — Даша мне всё рассказала и заставила даже прослушать тот компромат от Романа — Анри нашел еще две его копии, я их отдал Даше, а она сказала, что хочет, чтобы я знал всё… Воооооот… Ну и ничего в моем отношении к ней после этого не изменилось, и потому…

— Вот! — не выдержала Дашка и гордо показала колечко на руке.

— …Я предложил ей стать моей женой, и она дала мне свое согласие!

Мари просто ахнула — настолько она была рада за Дашку. И вопрос был даже не в замужестве, всё дело было в том, что Пе-теч-ка оказался достойным ее любви…

— Ну, Пе-теч-ка, ты молодец! — одобрительно похлопала Училка того по плечу. — Ты мне тогда сразу понравился, когда мы познакомились… Помнишь, Дашка, что я тебе тогда сказала, когда он пошел яхту готовить к первому свиданию, после знакомства?

— Что? — с интересом спросил Пётр.

— Она мечтательно смотрела тебе вслед, а я сказала: «...И была у нее менеджером графиня Шереметева».

Пётр рассмеялся:

— Мари, я всегда отдавал должное не только твоему актерскому мастерству, но и мощному интеллекту. Даше так повезло с подругой...

— Петя, а ты… ты же не будешь же против нашего с ней общения и совместной работы?

— Ну конечно же нет, ты ее лучшая подруга, как я могу быть против…

— Отлично, а то такие, как Дашка, на вес золота, впрочем, ты уже и сам это понял, я вижу.

Из ванной комнаты, вытирая голову, вышел Сергей.

— Упс! — сказал он, пытаясь натянуть халат пониже.

— Серёжка, что я там не видела? — рассмеялась Дашка.

— Ну неудобно, это же твой кавалер.

— Пётр, — протянул руку тот. — Не кавалер, жених! Даша согласилась выйти за меня замуж!

— Даша? — пожимая руку, ответил Сергей. — Сергей. Значит, ты в курсе?

Тот кивнул.

— Обалдеть! Сестрёнка, я тебя поздравляю, дай хоть обниму, в хорошие руки тебя отдаю, сразу видно! Главное — туфли в постель не надевай, даже при ролевых играх!

Училка фыркнула, Даша сконфуженно засмеялась, и даже Пётр присоединился к ним — он помнил это место из записи и, видно, представил себе, каково было Сергею.

— Сергей, — сказал Пе-теч-ка, — я помню, что ты заботился о Даше все эти годы, в общем, я уже сказал ей, что не буду против вашего общения и дальше…

— Дааааааааа, Дашка, сразу видно, что стоило столько лет ждать, чтобы встретить такого мужика, — одобрительно кивнул Сергей.

— Астахов, со мной всё ясно, но ты же вчера сюда в обед пришёл, — подозрительно спросила Дашка, — типа на тест-драйв… Похоже, он затянулся вчера, раз ты ещё тут, причём только один мужского пола? Ты еще жив?

— Дашка, не пошли! — пыталась строго сказать Училка, сдерживая смех. — Рабочее может не мешать личному, знаешь ли…

— Ага, значит, это уже лиииииичное? Серёжка мне тоже нужен, ну как друг, так что ты это, береги его.

— Разумеется… Это ты, смотрю, уже привыкла, что тебя в постели кормят завтраком, а у меня это первый раз в жизни сегодня было.

— Ого, Астахов, не помню, чтобы ты какую-то свою пассию так кормил… — удивилась Дашка.

— Ну не было такого желания, — признался тот. — А вот сейчас…

— А-бал-деть… Ну и хорошо, вы друг другу подходите, монстры секса!

Он улыбнулся:

— Мне тоже так кажется. И не только в постели.

У него зазвонил телефон.

— Да, Арнольд? Что? Секунду… — Он отключил микрофон. — Арнольд звонит. Он прилетел из Будапешта, хотел прежде чем ехать на студию на тему моего контракта, ну про нашу с тобой съёмку, с нами всеми пообщаться. Вы не против, если он через полчаса сюда приедет?

— Ну пусть приезжает, да, Даш, Петя?

— Мне по делам уехать надо, Дашенька, как освободишься, позвони, — сказал Пётр. — Вечером я тебя повезу с родителями знакомить.

Дашка открыла рот:

— Уже?

— А чего ждать-то?

— Хорошо… — засмущалась та.

Они расцеловались, и Пётр уехал.

— Серёжка, а откуда Арнольд знает? — спросила Училка.

— Ну, он хотел мне там съёмку подогнать, а я ему сказал, что идея появилась у тебя интересная, чтобы пару дней подождал. Ну а он, ты же знаешь, спокойно ждать не умеет.

— Интереееееееееересно, а если бы ты не прошёл мой тест-драйв?

— Ну, — пожал плечами тот, — я вообще-то лучший в его обойме, он был во мне уверен.

— Ах ты гад! — шутливо ударила она его по плечу. — Укатал значит Училку, самодовольный кобель!

— Ну так-то он вообще думает же, что это я, — вмешалась Дашка. — А мы столько лет вместе снимаемся, с первого раза, и я каждый раз просила именно его поставить на съёмку, по возможности, так что кого Даша ещё в партнёры попросит?

— Ну да, логично… Интересно, что ему надо…

Вскоре приехал Арнольд.

— Ну здравствуйте, здравствуйте… Даша, а ты и в новом теле чертовски хороша, не зря я на пляже на тебя обратил внимание. Марья Ивановна, а Вам респект, как Вы с таким темпераментом и не пришли в мой бизнес? Ух я бы Вас раскрутил…

— Вы… Вы знаете?

— Да, тут Подгорелов ко мне заезжал пару дней назад, хотел компромат на вас толкнуть…

— Иии…?

— Даша, что значит «Иии»? Ты меня столько лет знаешь, я когда-то на тебя давил? Вообще на актёров или актрис — когда-то кто-то из них жаловался на меня? Нет ведь? Ты же знаешь мои принципы. Мне же тогда Подгорелов фото ещё твоего первого эротического календаря притащил — мол, под это дело можно начать шантажировать тебя и по дешёвке в порно заполучить. Я его тогда остудил: «Вот делаешь фоточки и делай дальше и не лезь, а если согласится на первое видео сама с собой, тогда мы с ней и побеседуем». Так и вышло же, да?

— Ну да…

— Кстати, Подгорелов не хотел успокаиваться — я там попросил за ним приглядеть, когда он отсюда улетел, и не зря. Он собрался пойти и обсудить, как вас без доказательств слить моему конкуренту, за деньги понятно… В общем, он проведет три месяца теперь в больничке весь поломанный и ходить будет при этом только под себя. И ему чётко сказали: «Откроешь рот — второго шанса остаться в живых не оставим». На этот раз думаю, что до него дошло окончательно…

А так я в криминал не лезу, а уж тем более здесь, в Европе. Я хочу спокойно работать здесь и чтобы те, с кем я работаю, мне доверяли. И тебя я всегда уважал, и вот Марью Ивановну тоже.

— Арнольд, зовите меня Мари и на «ты», я ещё не старая калоша, к счастью, — не выдержала Училка.

Он рассмеялся:

— Да, Мари, ты просто бомба… Видно, надо будет моим агентам дать команду пройтись по школам и присмотреться к училкам, вдруг где-то тоже своего часа ждёт будущая звезда…

Дашка всё ещё не могла успокоиться:

— Ещё скажите, что Сергея случайно первым позвали сюда.

— Конечно, неслучайно, он всегда был лучшим, да и с тобой у него хороший контакт был ещё с первых съёмок, ведь так?

— Ну да, — вынуждена была признать она.

— Вот и сейчас я не удивился, что у вас какие-то мысли родились, и если нужен всего один партнёр, то лучшего я не знаю. Мари, или тебе кто-то из местных больше глянулся?

— Нет-нет, мы тут тест-драйв провели — Астахов то, что надо для этой идеи…

— Вижу-вижу, — улыбнулся он. — То-то у вас физиономии у обоих довольные. Видать, только недавно закончили очередной заезд.

Училка заржала. Она никогда бы не подумала, что босс околокриминального мира может быть ей симпатичен, но вот что было, то было. Да, бизнес не самый почётный. Но играет он честно.

— Вот захотел до переговоров со студией послушать ваши идеи, может, и я что подскажу, надеюсь, в моей профессиональной компетенции сомнений нет…

— Садитесь, Арнольд, — улыбнулась Училка. — Что Вам налить?

— Да просто минералки, сердечко уже не то…

— Мари, Сергей, у вас готов сценарий или хотя бы синопсис того, что вы хотите снять? Ещё нет? — удивился он. — Даша, Даша, ну ты как агент куда смотрела? Как ты себе представляла подписание контракта со студией — «мы тут фильм снимем, но о чём вам толком не скажем. Примерно вот о таком...»? Не утвердят, ни в жизнь! Не, у студии есть сценаристы, но напишут ли они то, что хотите снять вы, вот в чём вопрос. Они-то будут по своим лекалам всё писать, что от вашего останется?

Давайте сначала: Мари, Сергей, садитесь в стороночке и обсудите, что должно туда войти обязательно с вашей точки зрения. А потом мы с Дашей доведём это до ума, чтобы был плотный синопсис, а остальное пусть сценаристы студии домысливают.

Даш, давай мы пока пойдём немного поболтаем, у меня к тебе ещё дело есть, ага?

— Давайте, у меня к вам тоже есть вопрос.

— Ко мне? Странно, ну давай...

— Арнольд, вот скажите мне честно… Моего отчима тогда по вашему распоряжению убили?

— Нет, дело было так... Когда твоя мать умерла, я послал одного человечка поговорить с твоим отчимом. У того же была своя комната в коммуналке? Чтобы он туда вернулся и не мешал тебе жить в уже твоей квартире - этот же даже прописан не был там. Просто поговорить, намекнуть на возможные проблемы. А этот алкаш вдруг кааааак шарахнул бутылкой об стену и этой «розочкой» полез в лицо моему посланцу. А тот не простой человечек, спецназовец бывший, горячие точки прошёл. Ну и автоматически сработал, как учили… Только видать, силы не рассчитал, или эта пьянь внутри гнилая уже была, вот и убил одним ударом. Но цели такой не было, поверь. Я всегда до последнего стараюсь законы не нарушать…

Даша помнила разбитую бутылку рядом с местом, где нашли отчима и потому кивнула, мол больше вопросов нет.

— Я же не просила Вас…

— Да, перестарался, виноват. Даш, я тебя всегда уважал, ты знаешь. Ты умница и себя уважаешь, никогда телом не подрабатывала, в крайности не бросалась. Хотел вот без всякой просьбы облегчить тебе жизнь — не дело, когда в твоей родной квартире живёт вечно пьяная чужая скотина, а ты вынуждена по углам скитаться… Но клянусь — умысла убить не было! Вот так совпало…

— Спасибо… А что Вы хотели?

— Ну я тут своё агентство открываю, я уже говорил. Астахов — первая ласточка. Есть у меня три девочки, я у них агент, буду их предлагать, начну с твоей студии. Тьфу, студии Мари. Ты двоих из них знаешь — Стеллу и Лену, они у меня с полгода как работали. Есть ещё Вика, она ещё вообще не снималась, ну кроме пробника. Я не прошу вас с Мари брать их под опеку или дружить с ними, хотя они и неплохие девчонки. Просто, понимаешь, они сильно вдохновились успехами Мари в групповухе и пытаются меня уговорить им именно такие съёмки организовать. Ты сама понимаешь, мне это ничего не стоит устроить — благодаря Мари этот жанр взлетел. Но жалко этих дурочек: не получат контракта от меня — пойдут к мясникам из Легала (Legal Porno), и через год их выкинут как использованные презервативы, хорошо если они при этом здоровье не угробят и на иглу не сядут. Поговорите с ними, а? Что тише едешь — дальше будешь, и может, вообще ещё с мягкого жанра удастся уйти, успев хорошо заработав, а то и мужа себе найти. Такие истории тут не такая уж и редкость, сама знаешь…

Дашка кивнула:

— Хорошо. Когда будет первая съёмка, ну вот по сценарию Мари и Серёги, приводите их, я договорюсь, чтобы пропустили, там с ними и поговорю, заодно покажу их продюсерам. У Вики так вообще всё впереди, раз не «засвечена». Девчонки другие, конечно, уже какое-то время снимаются, но попробовать можно их тоже для начала на МЖ или ЖМЖ поставить…

— Умница, Даша, — похвалил ее Арнольд. — Есть в тебе эта жилка. Если надумаешь — готов тебя младшим партнёром в своё агентство взять.

— Нееееееееет, — улыбнулась Даша. — Я только на Мари работаю. И вообще я замуж выхожу.

— Да ну? А он… Он знает? А то знаешь, все хорошие, пока не узнают… Или это Сергей?

— Нет, не Сергей. Местный. Знает. И любит всё равно.

— Ну тогда я за тебя искренне рад, девочка, — чуть-чуть похлопал он её по плечу.

— Сама рада, — счастливо улыбнулась она.

— Ну как-то вот так, — показали подошедшие Мари и Сергей…

— Ага… — прочитал Арнольд. — Понятно, значит, мой совет на тему мягкого жанра на гребне волны интереса к Даше Hot не прошёл мимо, приятно, старый конь, как говорится, борозды не испортит. Даша, давай, как агент, что думаешь?

— Ну, приличный синопсис, всё так, как хотела Мари.

— Эх, молодёжь! Всему вас учить надо. Вы хотите один фильм снять?

— Да.

— Да тут материал с умелым сценаристом на три тянет! Вот смотрите, условно говоря, так: «Новые ласки для Даши Hot», второй — «Даша Hot и ответные ласки», третий — «Даша Hot и поза 69». Выходит фильм и почти сразу анонс второго. Второй - анонс третьего. Этакая трилогия, формально же немного разное все...

— Арнольд, я теперь понимаю, почему Вас так уважают Ваши актёры и вообще в бизнесе, — сказала Мари. — Это действительно здорово, тем более что и сниматься три раза не обязательно. За раз вряд ли, но за два вполне можно отснять и нарезать как раз на три фильма.

— Мари, ты тогда, когда снялась в групповухе, мы три фильма тогда и нарезали — помнишь? Так что и здесь, если Астахов справится за одни съёмки…

— Арнольд, тут немного жанр другой… - задумчиво сказал Сергей - Так что одна никак. Вот за две — да, справимся.

— Ну всё равно отлично! Затраты как на два фильма, а выйдут три. И это ещё не всё…

— А что ещё?

— Смотрите, у нас теперь производство и распространение порнографии запрещено, да и бесполезно продавать её — пираты обскачут. Но у меня есть знакомый, большая шишка в Минздраве. Так вот к ним часто обращаются — я про сексологов, семейных консультантов и т. д. — мол, помогите с пособиями, не знаю, как убедить мужа сделать вот это или жену вот это… Просто порно не помогает — не верят или не хотят смотреть. А по вашему синопсису всё будет как раз очень не только страстно, но и эмоционально светло.

Мы купим права у студии на распространение фильма у нас — они отдадут дешёво, потому что официально вообще не смогут продавать у нас там. Мы нарежем Ваши фильмы, сделаем из них один, выпустим под маркой сексуального просвещения. Озвучку оставим вашу, вы там на площадке не стесняйтесь, что и как хотите, чтобы партнёр делал, говорите, понимаете?

Сергей и Училка кивали головами, вникая в этот интересный замысел. Их опыт поможет тысячам людей научиться чему-то новому для гармонии в постели…

— Дистрибуцию я беру на себя. Фильм под названием ну, «Пособие по любви от Даши и Сергея». Кто вы будет мелким шрифтом сзади уже, а так-то вы и так выглядите шикарно вместе, как пара. Потому и обложку сделаем не как для порно, а как будто это влюбленная семейная пара делится опытом. Он будет рекомендован Министерством здравоохранения, я гарантирую. У каждого такого специалиста он будет выставлен на продажу, а если он принимает не частно, а в большой клинике — то и купить просто в клинике сможет кто угодно, хоть пациент стоматолога. Попробуем вообще медицинские сети и клиники-сети окучить для дистрибуции. Это же будет учебный фильм, рекомендованный, одобренный, разрешенный сверху, а не порно. Ходят слухи, что и в учебных заведениях хотят ввести подобные уроки просвещения, если так — то и туда пробьёмся. Надо молодежь учить правильному сексу...

Ну а прибыль разделим так: мне 35%, Сергей 20%, Мари 45%. По-моему, всё честно.

— Мне не нравится, что у Астахова так мало, — пробурчала Училка.

— Мари, бизнес есть бизнес. Ты звезда первой величины. Сергей — классный партнёр, но пока ещё не тот уровень. Вот после этой серии съемок здесь, возможно, резко вырастет в рейтинге. Тогда и суммы поднимать более значительные будет.

— Училка, не заморачивайся, — улыбнулся Сергей. — Я и бесплатно всегда рад тебя трахнуть, я думаю ты сегодня ночью это заметила.

Все рассмеялись. Училка же твёрдо решила потом уже интимно с Сергеем вернуться к этому вопросу. Она собиралась уровнять их гонорар за эти съёмки.

Съемки групповух Мари студия перенесла на месяц, чтобы не мешать рекламным компаниям фильмов этой серии. Через пару дней сценарий первых двух был готов и утверждён. Прошли первые съёмки. Договорённость была такая: актёров никто не торопил, не направлял, операторы снимали без остановки — было две смены по два, время от времени делалась пауза для их смены. Актеры тоже делали перерыв, когда считали нужным, съемки не прекращались.

Сергей и Училка же их просто не замечали. Им было плевать на всё, они просто любили друг друга, как в ночь тест-драйва. Материала сегодня должно было хватить на два фильма — студия утвердила съёмки материала на все три, но выставила более чем жёсткие условия в случае провала съёмок или продаж.

Тем временем Даша, как и обещала Арнольду, поговорила с девчонками и смогла-таки их убедить, что не стоит спешить рваться сразу в тяжёлые жанры. Да, денег на этом этапе могут предложить много, но дальше будет тупик, а здоровье можно потерять на раз. Девчонки задавали ей вопросы, больше всех смешила её Вика — та постоянно путала «ты» и «вы» в обращении к ней.

— Вика! — смеялась Дашка. — На «Вы» ты к Арнольду обращайся. А здесь все на «ты» друг с другом… Как ты себе представляешь на съёмках — будешь шептать партнёру: «Не будете ли Вы столь любезны начать трахать меня сзади, если это вас не затруднит, конечно»?

Девчонки заржали, представив эту картину, Вика покраснела, но тоже смеялась.

Дашка убеждала их срочно заняться английским хотя бы на минимальном уровне, чтобы понимать, что от них хотят партнёры, операторы, стилисты. Дала ряд ценных советов, объясняя специфику студии, как и что тут устроено.

Они попросили дать им посмотреть, как проходят съёмки здесь.

— Ну пошли, как раз сразу и увидите, что будущий хит — не обязательно групповуха…

Они прошли к павильону, она подвела их к скрытому окну под видом зеркала — чтобы снаружи можно было смотреть за происходящим внутри.

Там как раз был момент, когда Астахов более чем убедительно деятельно доказывал Мари и будущим зрителям, что то, что у мужчины ниже пояса не является единственным органом для того, чтобы делать приятное любимой, и она своими стонами и криками, прижимая его голову к себе, раз за разом подтверждала это…

— Обалдеть… — сказала Вика. — Я и не знала, что так бывает… Я тоже так хочу…

— Просись к Астахову, — ткнула её в бок «бывалая» Стелла. — Он мастер на такое, видишь, вон как Дашка на стенку от кайфа лезет, эх я и сама всегда с ним рада была так сниматься...

Дашка же про себя хихикала — ей вполне было достаточно Пе-теч-ки для подобного, но да, Астахов был всегда хорош в этой роли, что есть, то есть…

— Ладно, девчонки, пойдёмте, я вас, как и обещала Арнольду, покажу продюсерам и кастинг-директору. Главное — стройте из себя совсем начинающих, мол, опыт есть в паре фильмов и всё, но и глазами не хлопайте как дурочки, держитесь уверенно. Вике проще, она такая и есть, почти без опыта, а вот вам придётся постараться, понимаете, чтобы сойти за начинающих? — сказала она другим, и те кивнули. Понятно же, что всем хотелось начинать здесь чуть ли не с чистого листа, глядишь, до жёсткого уже и денег достаточно заработать можно будет, чтобы уйти вовремя, а то и замуж выскочить…

— Сереееееееежка..., — томно раскинулась Мари после съёмок на постели в павильоне, все так же не обращая внимания на съёмочную группу. — Дай я тебя поцелую, лучший в мире трахальщик училок… — И она одарила его такими жаркими и нежными поцелуями, что немало вымотанные операторы все же не смогли удержаться, будучи профессионалами и не заснять эту сцену.

Они приехали домой, Дашка осталась в студии — они с Арнольдом контролировали подготовку трейлеров. Мари с Сергеем лежали в ванной…

— Как же мне хорошо сегодня было… Я бы хотела, чтобы так было всегда, — томно говорила Мари, привалившись к его груди.

Он лениво намывал её тело, от чего она выгибалась и постанывала:

— Серёга, прекрати, у меня уже нет сил… Пойдём хоть отдохнём, через пару часов первые трейлеры рекламщики выложат, посмотрим реакцию…

Они провалились в сон…

Звонок телефона разбудил их где-то через два с лишним часа.

— Дашка? Что-то случилось?

— Зайдите на сайт студии…

Недавно студия ввела новинку, кстати по совету Училки же, — когда публиковались новые трейлеры, то одновременно счётчик показывал предзаказы частных клиентов на фильм, к которому они относились.

Училка открыла ту страницу и ахнула — счётчик крутился как сумасшедший: с момента опубликования трейлера прошло меньше часа, а уже свыше тридцати тысяч предзаказов было оформлено, и темп роста этой цифры не снижался!

— Дашкаааааааа! Это же успех!

— Не то слово! Арнольд тут надулся от гордости, что подал такую идею. Только что продюсеры заходили и жали нам с ним руки — мы уже сейчас все их рекорды побили!!! Решили, пока всю кассу не снимут с первого фильма, трейлер второго не пускать… Мы как трейлеры выложили, сидим, ждём. Счётчик не двигается, чаты молчат… Манагеры студии на нас так знаешь, нехорошо поглядывают... А потооооом через минут пятнадцать как рвануло! И предзаказы пошли, и чаты пищат от восторга — как, мол, это было красиво и страстно и мол видно что не играют, все по настоящему, девчонки аж писают кипятком — мол, покажу своему, как правильно мне делать хорошо, уже не отмахается, что не знает как и что!!!

— Эх, будет время напишу-таки автобиографию, как мы куролесили и попрошу, чтобы именно Svetik рецензию мне написала. Впрочем и обложку тоже ей закажу. - подумала Училка.

Прошла неделя. Как только волна восторгов и продаж от первого фильма чуть спала, студия выпустила трейлер второго, и безумный успех повторился снова, и на этот раз уже и мужики радовались, что кто-то показал их половинкам, что и мужчины рады оральным ласкам и как правильно их делать. Вечером они вчетвером — Училка с Серёжкой, который окончательно перебрался к ней после первой съёмки трилогии, и Даша с Пе-теч-кой — сидели и отмечали безусловный успех съёмок.

В дверь позвонили.

Училка пошла посмотреть.

— Кееееееен!

— Да, красотка, это я, — и он уже гораздо увереннее ущипнул её за попу.

— Ах ты хулиган! Ну проходи, проходи.

Училка всех познакомила с Кеном, о котором им уже рассказывала.

— Извините, — улыбнулся тот. — Трусы снять, чтобы доказать, не могу — бесы мне таки-приделали, так что я не просто смотрел ваши съёмки с Серёгой… Мне понравилось, осталось теперь вживую как-нибудь попробовать уже с какой-нибудь красоткой.

Дашка хихикнула про себя - Стелла — бедовая девчонка, надо бы их как-нибудь с Кеном свести…

— Какими судьбами ты к нам?

— Мари, извини, но у нас проблемы. Помнишь, ты тогда бумагу подписала?

— Ну да.

— Там в комиссии попался ангел вредный, карьерист хренов, в личные секретари к Самому набивается. Я и так и сяк — нет, бумаги ему мало. Я ему: «А что надо?» А он: «Бери прибор и пусть они на двадцать четыре часа снова поменяются телами, ну вернутся в исходную. Если за это время они не захотят остаться в своих старых телах — тогда окончательно обмен утверждаем и оставим их в покое».

Он выложил на стол прибор.

— Извините, но вот такие дела. Привёз вот портативную версию…

— Как же вы меня достали, — не выдержала Дашка. — Всё лезете и лезете, оставьте нас наконец в покое!!!

Она размахнулась и…

— Даша, не надо, его надо настро... !!! — успел крикнуть Кен.

…вдарила кулаком по пульту со всей дури.

Баммм! — ударил раскат грома, и молния, вернее странное зеленоватое сияние на миг озарило комнату. Сергей и Пётр потеряли сознание.

— Даш, ты дура, что ли? — возопила Училка, бросившись к Серёге.

— Ой, что я натворила… Петечка, Петечка, прости меня, идиотку…

Петя открыл глаза:

— Курица ты недотраханная, лучше бы ты мне снова отдавила палец…

Напротив него вскочил на ноги Астахов, усилиями Училки пришедший в себя:

— Сергей! Не смей оскорблять мою невесту!

— Не волнуйтесь, это всего на двадцать четыре часа! — вмешался Кен в попытке их успокоить…

— Кранты, приплыли… — обречённо сказала Училка, рухнув на стул. — Завтра утром съёмки для третьей части, и если их не будет, мы согласно контракту потеряем всё… Да и Арнольд влетит на приличную сумму, и нам этого не простит…

Послесловие

Вот и закончились [ли?] приключения Мари и Даши. Как я и обещал — под конец устроить бяку читателям, так и сделал :)

А вот нечего было просто поглощать, не предлагая свои варианты событий. Потому такой конец, живите с этим если можете, не узнав, что было дальше :). Впрочем, посмотрим на ваше поведение — если будет обратная связь, буду думать над продолжением. Будете лениться вы — поленюсь и я :)

А если серьезно — это был мой первый эксперимент творчества в этом жанре. Надеюсь получилось смешно и тепло по отношению к героиням, которые мне нравятся. Они честны, искренны, умеют дружить. Не лицемерят, с хорошим чувством юмора.

Надеюсь, что мне удалось поймать золотую середину, рассказывая о том самом срезе жизни, который как бы неприлично обсуждать, но при этом волнует и интересует многих, о чем люди как правило готовы признаться только себе.

И если вам искренне интересно, что с ними случилось дальше — значит напряжетесь и напишите мне. И если таких интересующихся будет много…

Понятно, что прямых прототипов здесь нет, но есть знакомые мне люди, благодаря которым я немного знаю изнанку этого мира и бизнеса. Вряд ли они прочтут эту книгу, но если прочтут — спасибо им за эту информацию, благодаря которой я смог с определенной долей достоверности описать происходящее.