Трон Божественного Плана

Глава 1: Врата Города Теней и Ошеломляющая Реальность

Ослепительная вспышка света, не сравнимая ни с одним из его прежних переходов между Доменами, поглотила Виктора, когда он, собрав всю свою волю и энергию трех Осколков, шагнул в манящую пустоту. Тело его Аватара, уже привыкшее к мгновенным, хоть и энергозатратным, прыжкам между Лазурной Долиной и Пиками Клыка, пронзила не просто знакомая дрожь межпространственного смещения, а настоящая, мучительная боль, словно его сущность, его самое «я», разрывало на мириады светящихся атомов, чтобы затем с нечеловеческой силой собрать заново, в какой-то иной, высшей конфигурации. Это было похоже на процесс перерождения, но без тепла и нежности материнского лона, а с ощущением дикого, первобытного хаоса, грохота рушащихся вселенных и шепота рождающихся звезд. Он чувствовал, как энергия Осколков – Сияющего Превосходства, Гармонии и Дикого Охотника – бешено пульсирует внутри него, одновременно поддерживая его хрупкое сознание и разрывая его на части в этом трансцендентном, почти невыносимом переходе. «Песнь Гармонии», которую он так тщательно оттачивал, сливаясь в едином порыве с Лилой и Кайрой у Кристального Сердца, стала его единственным якорем, его ментальным щитом от безумия, грозящего поглотить его разум, проникающего в каждую клеточку его нового, божественного существа. Он стиснул зубы, концентрируясь на этой внутренней музыке, на единстве своих таких разных, но теперь уже не конфликтующих, а дополняющих друг друга сил.

И затем, так же внезапно, как и началось, всё прекратилось. Давление, разрывавшее его изнутри, исчезло, боль отступила, оставив после себя лишь глубокую, всепоглощающую усталость, словно он веками сражался с невидимыми титанами. Он стоял на твердой, холодной поверхности, чувствуя под ногами незнакомую вибрацию.

Медленно, с невероятным усилием, он открыл глаза. И замер, пораженный до глубины души. Вокруг него раскинулся Город. Но это был не город из камня, дерева или даже из привычных ему по «Аэтэльгарду» сверкающих пикселей. Это был Город, сотканный из чистой энергии, застывшей мысли и древних, непостижимых технологий, бросающих вызов самому воображению. Под его ногами были не мостовые, а широкие, идеально отполированные до зеркального блеска плиты из материала, похожего одновременно на черный, как сама бездна, обсидиан и на молочно-белый лунный камень, излучающий слабое внутреннее свечение. Под этими плитами, словно кровь в жилах гигантского существа, струились и мерцали видимые потоки чистой, живой энергии – золотые, серебряные, изумрудные, сапфировые, переплетающиеся в сложный, постоянно меняющийся узор. Над головой, вместо привычного неба его Доменов, сияли два солнца – одно огромное, багровое, как застывшая капля крови древнего бога, излучающее жар и давящую мощь; другое – поменьше, сапфирово-синее, холодное и мерцающее, словно далекий кристалл, источающее ауру спокойствия и вечности. Они освещали небо, затянутое переливающейся космической туманностью, в которой вспыхивали и гасли далекие звезды, туманности и целые галактики, видимые так ясно, словно он парил в самом сердце вселенной.

Шпили зданий, если их можно было так назвать, возведенных из чистого света, застывшей энергии и неизвестного, переливающегося всеми цветами радуги материала, уходили в немыслимую высь, теряясь в туманных вихрях над головой. Их формы были нелогичными, асимметричными, текучими, словно порожденными сном безумного архитектора или математической формулой высшего порядка. Они нарушали все известные Виктору законы физики и геометрии, но при этом обладали какой-то неземной, завораживающей, почти пугающей красотой. Между этими шпилями, как нити гигантской паутины, протянулись ажурные мосты, сотканные из радужных лучей или застывших потоков энергии, по которым бесшумно скользили какие-то светящиеся объекты, похожие на живые мысли или сгустки чистой воли. Воздух гудел – не от шума толпы или механизмов, а от невидимых потоков силы, от шепота тысяч, миллионов сознаний, пульсирующих вокруг, создавая невероятный ментальный фон, который одновременно давил и возбуждал. Это был Божественный План. Город Теней, как его иногда называли в обрывках легенд, которые он слышал. Место, где обитали истинные боги.

Виктор огляделся, пытаясь осмыслить увиденное, унять дрожь в коленях. Он стоял на огромной, идеально круглой площади, вымощенной теми же черно-белыми плитами. В центре площади возвышался гигантский кристалл, похожий на тот, что был в Храме, но в тысячи раз больше, его грани переливались всеми цветами, и казалось, что внутри него заключена целая галактика. Вокруг площади располагались величественные строения, каждое из которых было уникальным и неповторимым – одно напоминало застывший водопад света, другое – гигантский цветок из обсидиана, третье – сложную геометрическую фигуру, постоянно меняющую свою форму. Рядом с ним, словно материализовавшиеся из того же потока энергии, что принес его сюда, стояли его два Охотничьих Голема. Их светящиеся, хищные формы, казавшиеся такими грозными в Пиках Клыка, здесь, на фоне этого великолепия, выглядели бледными, почти незначительными тенями. Но они были его единственными телохранителями, его верными спутниками в этом незнакомом, ошеломляющем мире.

Вокруг него двигались другие фигуры. Аватары. Боги. Но это были не те Боги, которых он знал из своего цикла Голосований. Некоторые из них были похожи на людей – высокие, статные, облаченные в невероятные одеяния из чистого света, драгоценных камней или мерцающей брони, которая, казалось, была выкована из звездной пыли. Их лица были прекрасны или ужасны, но всегда отмечены печатью нечеловеческой силы и древности. Другие Аватары были… иными. Словно существа, явившиеся из самых смелых мифов или самых глубоких кошмаров. Он видел парящие сферы чистой энергии, пульсирующие в такт какому-то вселенскому ритму; многомерные кристаллические конструкты, переливающиеся всеми цветами и издающие тихую, мелодичную музыку; существ, похожих на гигантских насекомых из обсидиана и пламени; текучие, аморфные тени с десятками горящих глаз; даже что-то, напоминающее ожившую туманность, внутри которой вспыхивали и гасли миры. Все они, независимо от своего облика, излучали ауру невероятной мощи, древности и… отчужденности. Они скользили по площади, не обращая на него особого внимания, погруженные в свои непостижимые дела.

Виктор чувствовал их силу. Она была иной, чем его собственная, иной, чем сила Илая или других богов из его «Колыбели». Его три Осколка, которые в его мирах давали ему почти безграничную мощь, здесь, в этом месте, казались лишь слабым, почти незаметным мерцанием. Он видел Богов, окруженных не тремя, а пятью, шестью, семью, а то и десятью Осколками, каждый из которых сиял подобно маленькой звезде, создавая вокруг их Аватаров сложные, переливающиеся ауры. Те же, кто обладал дюжиной Осколков – так называемым «Полным Кристаллом», о котором туманно упоминали Хранители Храма, – казались живыми солнцами, их Аватары были почти невыносимы для прямого взгляда, их сила ощущалась как физическое давление, как жар, исходящий от сверхновой. Это были Боги-Создатели, истинные хозяева этого Плана, архитекторы реальностей. Его собственный Осколок Сияющего Превосходства, обычно такой гордый и яркий, здесь лишь слабо, почти виновато пульсировал, словно маленький фонарик рядом с маяком, понимая свою незначительность. Виктор ощутил себя крошечной, ничтожной песчинкой в безбрежном океане космической мощи. Но эта мысль, как ни странно, не вызвала в нем отчаяния или страха. Лишь холодную, отстраненную решимость. Он был здесь. Он прорвался. Значит, у него был шанс.

Он попытался войти в привычный чат Союза Трех Вершин, чтобы сообщить Алексу и Горну о своем прибытии, но интерфейс, который он использовал для связи в своих Доменах, здесь не работал. Вместо него перед его внутренним взором возникло что-то новое, похожее на сложную ментальную карту, усеянную мириадами светящихся точек – «Ментальный Приемник», как гласила подсказка. Каждая точка была каналом связи, наполненным обрывками мыслей, фрагментами разговоров, потоками информации, летящими по всему Божественному Плану на невероятных скоростях. Это было похоже на попытку услышать конкретный голос посреди гудящего, многомиллионного улья, где каждый говорил на своем языке и думал о своем. Он чувствовал, что для использования этого приемника, для «настройки» на нужный канал, для связи с Алексом и Горном (если они тоже смогли сюда попасть), ему понадобится гораздо больше Веры, или, возможно, какая-то особая способность, которой у него пока не было. Он был отрезан от своих друзей, один в этом чужом, враждебном мире.

Его взгляд, обостренный Осколком Охотника, упал на знакомую фигуру, появившуюся вдали, у выхода с площади в один из широких, уходящих в бесконечность проспектов. Высокая, стройная, облаченная в безупречный черный деловой костюм, который здесь, среди сияющих мантий и энергетических доспехов, выглядел почти вызывающе. Но теперь вокруг этой фигуры сияли не один, а четыре Осколка – его собственный, тускло-золотой Осколок Властелина Рынка, и три новых, более ярких, явно чужеродных, которые Виктор узнал – Сердце Сообщества, Непобедимая Ярость и Скорость. Осколки Илая. Силас. Бог Рынка, Властелин Монет, а теперь еще и поглотитель наследия павшего Пророка. Он был окружен небольшой свитой из нескольких Богов с двумя-тремя Осколками, которые явно ему прислуживали, их Аватары были скромнее, их ауры – слабее. Силас заметил Виктора. Его лицо, обычно непроницаемое, как бухгалтерская книга, озарила холодная, тонкая, почти хищная улыбка. Он поднял руку в элегантном, но чуть насмешливом приветственном жесте и слегка наклонил голову, словно произнося без слов: «Добро пожаловать в настоящую игру, мальчик. Детский сад закончился». В его взгляде читалось не просто превосходство, а нечто большее – глубокое понимание правил этого места, вызов, и скрытая, ледяная угроза. Он знал, что Виктор здесь. И он был готов.

Виктор не ответил на его молчаливое приветствие. Он лишь кивнул в ответ, стараясь, чтобы его лицо не выражало ни страха, ни удивления, но внутри его сознание лихорадочно работало. Он должен был быть осторожен. Очень осторожен. Этот мир был игрой, но ставки здесь были бесконечно выше, чем в его Колыбелях. Здесь не было места для наивности или ошибок. Одна ошибка – и он станет очередной «утилизированной единицей».

Он медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, двинулся вперед, его Охотничьи Големы бесшумно следовали за ним, их светящиеся глаза сканировали окружающее пространство, их когти были наготове. Он должен был найти место, где можно было бы безопасно изучить этот новый мир, понять его законы, его обитателей, его опасности. И, главное, найти способ связаться с Алексом и Горном. Этот Город Теней был прекрасен в своем нечеловеческом великолепии, но он был и смертельно опасен. Он был его следующим, самым сложным испытанием. И Виктор, несмотря на ошеломление и внутренний трепет, был готов принять этот вызов. Он был Lifeblood. И он не собирался сдаваться так просто.

Глава 2: Шепот Паутины и Цена Знания в Городе Вечных Игр

Первые недели, или, может быть, циклы – время в Божественном Плане текло совершенно иначе, подчиняясь не вращению светил, а сложным, пульсирующим потокам энергии и информации – стали для Виктора настоящим погружением в ледяную воду после теплой ванны его родных Доменов. Он быстро осознал, что Город Теней – это не просто новое место, это совершенно иной уровень реальности, со своими неписаными законами, жестокими правилами и игроками, чья сила и опыт превосходили все, что он мог себе представить. Его три Осколка, которые в «Колыбели» делали его почти всемогущим, здесь были лишь пропуском в «начальную лигу», знаком того, что он больше не «личинка», а начинающий «игрок».

Он видел их – истинных титанов этого Плана, тех, кого здесь называли «Древними Богами» или «Архитекторами Миров». Их Аватары были настолько грандиозны и сложны, что само их созерцание вызывало трепет и ментальное головокружение. Некоторые из них казались живыми созвездиями, внутри которых вспыхивали и гасли целые галактики. Другие представляли собой колоссальные геометрические конструкты, чьи грани постоянно менялись, отражая непостижимые математические законы. Третьи были просто безграничными океанами чистой энергии, в которых тонули мысли и воля любого, кто осмеливался подойти слишком близко. И каждый из них был окружен не просто россыпью Осколков, а десятками, сотнями Полных Кристаллов, каждый из которых, как он узнал, состоял из двенадцати гармонично соединенных Осколков и излучал силу, способную создавать и разрушать целые миры-Колыбели. По сравнению с ними он, со своими тремя одинокими Осколками, был даже не песчинкой – он был атомом, едва заметной флуктуацией в безбрежном океане божественной мощи. Это открытие было одновременно и унизительным, и отрезвляющим.

Он начал осторожно, почти как вор, исследовать Город Теней, избегая «центральных проспектов», где концентрировалась сила Древних Богов, и предпочитая более темные, запутанные «переулки» и «тупики» этого энергетического мегаполиса. Его Осколок Охотника, настроенный на выживание в дикой природе, здесь неожиданно оказался полезным, помогая ему чувствовать «опасные зоны» (места концентрации враждебной энергии или ловушки, оставленные другими Богами), избегать «хищников» Божественного Плана (более сильных, но не обязательно разумных энергетических сущностей или агрессивных Богов-новичков, ищущих легкую добычу) и находить «тихие тропы» в этом постоянно меняющемся лабиринте. Его Охотничьи Големы, которые в его Доменах казались несокрушимыми, здесь выглядели почти жалкими, но они оставались его верными тенями, его единственными видимыми защитниками.

Он нашел «Библиотеку Шепотов» – грандиозное, почти бесконечное строение, стены которого были не из камня или металла, а из переливающихся, постоянно меняющихся потоков чистой информации, где Боги, их жрецы и бесчисленные агенты обменивали Веру на знания. Каждый «свиток» (ментальный, разумеется, представляющий собой структурированный пакет данных), каждая мысль, каждый фрагмент древней хроники или актуальной сплетни имели свою цену, выраженную в единицах Веры. Чем более ценна и редка была информация, тем выше была цена. Виктор понял, что Вера здесь – не только ресурс для активации божественных способностей или «Магазина Предтеч» (который, как он выяснил, был лишь базовым интерфейсом управления Колыбелью, доступным всем «выпускникам»), но и универсальная, самая ликвидная валюта, более ценная, чем любое золото, любые драгоценные камни или артефакты. Информация правила этим миром, а Вера была ключом к информации. Хроникер, таинственный Хранитель Библиотеки, чей Аватар был почти неразличимой, мерцающей фигурой, сотканной из света и тени, казался одной из древнейших и нейтральных сил этого Плана, но даже он брал плату за свои услуги.

Он посетил «Большой Базар» – не рынок в привычном ему понимании, а огромную, пульсирующую энергией сферу, где пересекались торговые пути из тысяч Колыбелей и даже из других, более отдаленных планов бытия. Здесь Боги, их жрецы и агенты обменивались ресурсами – от простейших (стандартные единицы энергии, базовые элементы, генетические матрицы для создания жизни в Колыбелях) до экзотических (редкие Осколки, фрагменты душ «утилизированных» Богов, уникальные знания о магии или технологиях Предтеч, даже целые «пакеты Веры», собранные в Колыбелях). Он видел, как Силас, его старый знакомый, здесь тоже выглядел не всемогущим магнатом, а скорее… усердным, амбициозным учеником, пытающимся пробиться в высшую лигу. Его Аватар, хоть и окруженный четырьмя Осколками, казался здесь гораздо скромнее. Силас больше не улыбался ему снисходительно – теперь в его взгляде читались расчет, настороженность и даже некоторая доля уважения (или опасения?) после того, как Виктор обошел его на последнем Голосовании. Силас активно действовал на Базаре, заключая сделки, формируя небольшие торговые союзы, пытаясь найти свою нишу в этой гигантской экономической машине, которой управляли Древние Боги, владеющие целыми секторами рынка. Виктор понял, что и Силас здесь – всего лишь один из многих «молодых» Богов, пытающихся построить свою империю, и что их соперничество может продолжиться и на этом, более высоком уровне.

Самым шокирующим открытием стала истинная природа «Миров-Колыбелей». Виктор, потратив значительную часть своей накопленной Веры (его уровень упал примерно до 300 после перехода и первых «покупок» информации в Библиотеке Шепотов – знания здесь были дороги), узнал, что его родной мир, как и миры Алекса, Горна и тысяч других Богов-Учеников, – это лишь одна из бесчисленных таких «колыбелей», искусственно созданных и поддерживаемых могущественными «Богами-Создателями» (теми самыми, с десятками и сотнями Полных Кристаллов). Цель этих «Богов-Создателей» была проста и цинична – культивировать новых «Богов-Учеников» (Носителей Осколков), таких как он и Алекс. Эти «Ученики», «выпустившись» в Божественный План после активации определенного количества Осколков (обычно три, как у него, служили своего рода «аттестатом зрелости»), становились для своих «Создателей» постоянным источником пассивной Веры. Система была грандиозной, многоуровневой фермой по выращиванию и использованию божественной энергии. Каждый Бог-Ученик, повышая свою Веру в своей Колыбели, неосознанно «отчислял» процент этой Веры своему Создателю. Чем больше у Создателя было успешных «выпускников», тем сильнее он становился в Божественном Плане.

Виктор чувствовал себя одновременно ошеломленным, обманутым и… преданным. Он был не героем своей истории, а продуктом чужой воли, винтиком в гигантской, непостижимой машине. Его Домены – не независимыми царствами, которые он строил и защищал, а всего лишь ячейками в гигантской, бездушной матрице. И все эти Голосования, все эти смертельные испытания, которые он прошел, – лишь часть жестокого процесса «селекции» и «утилизации» слабых или нестабильных элементов, не способных приносить достаточный «доход» Веры своему Создателю. Кто был его Создателем? Знал ли он его? Или он был лишь одним из многих, безликой единицей в его «портфолио»? Эта мысль вызывала глухую ярость и одновременно – холодную решимость. Если он – продукт, то он станет самым дорогим, самым непредсказуемым, самым непокорным продуктом, который эта Система когда-либо видела.

Он пытался найти «Зал Заседаний Совета Богов» – место, где, по слухам, собирались самые влиятельные фигуры Божественного Плана, где плелись глобальные политические интриги и демонстрировалось истинное влияние. Но его вход туда был заблокирован невидимым, но несокрушимым барьером. Интерфейс сообщил: «Доступ в Зал Совета разрешен только Богам, обладающим как минимум одним Полным Кристаллом (12 Осколков) или имеющим специальное приглашение от действительного члена Совета». Он понял, что три Осколка – это лишь пропуск в Город Теней, в его «общие кварталы», а не в его высшие эшелоны власти. А те, кто владел Полными Кристаллами, – они были «аристократией», теми, кто действительно определял политику этого мира, хотя и они, в свою очередь, подчинялись неким высшим законам, установленным Древними Наблюдателями.

«Это настоящая игра, – снова мысленно усмехнулся Виктор, вспоминая уже не такую уверенную, как раньше, улыбку Силаса. – И я в ней не просто новичок, я – сырье. Но я быстро учусь. И я найду способ изменить правила. Или сломать их».

Его обостренный Осколком Охотника слух, теперь настроенный на улавливание ментальных потоков и энергетических эманаций, позволял ему улавливать обрывки разговоров, фрагменты интриг, которые просачивались из общего гула Божественного Плана. Он слышал о «вербовке» Богов-Учеников из чужих Колыбелей (переманивание перспективных «активов» у конкурентов), о «саботаже колыбелей» (уничтожение «ферм» противника), о «битвах за потоки Веры» (контроль над наиболее продуктивными «выпускниками»). Это был безжалостный, циничный бизнес, облеченный в форму божественного существования.

Первые контакты с другими Богами его «весовой категории» (теми, у кого было 3-5 Осколков) были осторожными, иногда высокомерными, иногда откровенно враждебными. К нему подходили агенты различных фракций, возглавляемых Богами с 6-8 Осколками. Они предлагали «выгодные» союзы, «покровительство», «защиту» от других хищников Божественного Плана, но всегда с условиями, которые отдавали кабалой, зависимостью, потерей самостоятельности. Виктор пока отказывался от всех предложений, стараясь не ввязываться в чужие игры и не наживать себе новых врагов. Он чувствовал, что его сила еще недостаточна для того, чтобы играть на равных с этими древними, опытными интриганами. Ему нужно было время, информация и… союзники.

Он также все чаще ощущал присутствие «Древних» (Наблюдателей) – они не имели постоянных Аватаров, но их воля проявлялась через внезапные изменения в энергетических потоках Плана, через системные уведомления, через необъяснимые события, которые корректировали баланс сил. Виктор ощущал их присутствие как некую всеобъемлющую, безличную, но разумную «Высшую Систему», следящую за соблюдением неких глобальных правил, о которых он пока не имел ни малейшего представления. Их истинные цели были непостижимы, но их влияние – абсолютно.

Его первоначальная, отчаянная цель – найти выход из этой реальности – стала еще более призрачной, почти невозможной. «Возврата нет», – эхом отдавались в его сознании слова, услышанные у Колодца Шепотов. Но на смену ей пришла новая, не менее амбициозная цель. Если он был продуктом, то он хотел стать лучшим продуктом, который когда-либо создавала эта Система. Если это была игра, то он хотел стать в ней Мастером, тем, кто сам устанавливает правила. Он должен был понять эти правила, собрать больше Осколков (в идеале – Полный Кристалл, а может, и не один), стать сильнее – не ради слепой власти, а ради того, чтобы, возможно, однажды найти тот самый «Путь за Грань», о котором туманно упоминали Хранители Храма Парящих Кристаллов. Или, по крайней мере, стать Богом, который не подчиняется никому, который сам выбирает свою судьбу.

Он начал активно использовать свою «Песнь Гармонии». Она не только помогала ему поддерживать хрупкий внутренний баланс трех Осколков, но и, как он обнаружил, позволяла ему более тонко настраиваться на информационные потоки в Божественном Плане, словно он настраивал невидимое радио на нужную частоту, отсеивая шум и помехи. Это помогало ему лучше фильтровать хаотический гул мыслей и вычленять полезные данные, не тратя драгоценную Веру на дорогостоящие услуги Хроникёра в Библиотеке Шепотов. Он также понял, что его Осколок Гармонии здесь, в этом мире интриг и скрытых угроз, может быть не менее ценным, чем Осколок Превосходства или Охотника. Способность чувствовать диссонанс, находить точки равновесия, успокаивать хаотические энергии – все это могло стать его уникальным преимуществом.

Его Охотничьи Големы, его единственные видимые спутники и телохранители, продолжали патрулировать его временное убежище – небольшую, изолированную энергетическую нишу, которую он смог «арендовать» на окраине Города Теней, заплатив за нее частью своей Веры. Они были безмолвными, надежными стражами в этом чужом, ошеломляющем и враждебном мире. Виктор понимал, что его путь здесь будет долог, труден и полон смертельных опасностей. Но он был готов. Он был Lifeblood. И он не собирался сдаваться так просто. Этот Город Теней был его новой ареной, его новым полем битвы. И он был намерен сражаться до конца, чтобы понять все его тайны и, возможно, однажды, изменить его неписаные законы. А для этого ему нужно было найти своих друзей – Алекса и Горна. Только вместе они могли выстоять в этой новой, еще более сложной игре. И только вместе они могли надеяться собрать достаточно Осколков, чтобы хотя бы приблизиться к силе тех, кто правил этим Планом.

Используя остатки своей Веры и новую, более тонкую настройку «Песни Гармонии», он начал сканировать «Ментальный Приемник», ища энергетические сигнатуры, похожие на те, что излучали Осколки Алекса и Горна. Это было похоже на поиск двух иголок в бесконечном стоге сена, но он не терял надежды. Его друзья должны были быть где-то здесь. И они были ему нужны сейчас, как никогда раньше.