То самое место

Глава 1

Глаза у бабки были ярко-серыми. Лучистыми и почти бездонными. Он невольно залюбовался.

- Что молчишь, внучек? Забыл, зачем пришёл?

- Ннннет, - Димка потряс головой, - бабушка Авдотья, не откажите! Нужна ваша помощь.

- Отчего ж не помочь хорошему человеку, - медленно произнесла бабка.

Своих глаз – солнечных, янтарно-карих – он не видел, внимания никогда не обращал. А она заметила. Ещё б не заметить – такие раз в жизни, может, увидишь. Бабка сделала едва заметное приманивающее движение пальцами и легко, будто молодая, скрылась в глубине дома. Не оборачивалась – точно знала, что Димка последует за ней, не рассуждая.

Он взлетел на высокое крыльцо, почти пробежал сквозь лавку со снадобьями и странными предметами (сувенирами?), скользнув взглядом по стенам: ни иконки, ни образка; лишь лампадка в углу мерцает – огонёк, как красная точка.

«На оптический прицел похож», - про себя усмехнулся Дима, торопясь не отстать от бабки. – «Эх, расспросить бы, чем это она тут таким торгует. Да недосуг. Потом как-нибудь».

Она уже поджидала его в комнатке странной восьмиугольной формы. Стояла в отдалении, лицом к центру комнаты со скрещенными на груди руками. За спиной её была дверь, очевидно, ведущая во внутренний двор. Лучи солнца проглядывали сквозь щель вокруг дверного полотна, создавая тонкую светящуюся рамку. Бабка Авдотья на этом нерукотворном фоне смотрелась почти иконописно.

«Странно. Я вижу её глаза, хотя свет сзади», - запоздало удивился Димка.

- Слушаю. Чего тебе нужно?

- Мне нужно туда, - молодой посетитель решительно ткнул указательным пальцем в пол. – Только, я так понимаю, сначала туда, - наставил тот же палец в дверь за бабкиной спиной.

- Зачем?

- Я должен их спасти. И вы прекрасно знаете, о чём я.

- Нет, не знаю, - спокойно ответила бабка, отступая в сторону и отворяя дверь, - иди, смотри. И кого ты тут видишь?

Двор был огромным. Просторным, очень опрятным – как с картинки про образцовый колхоз. Димка поправил русую чёлку, перекинул на живот сумку, вынул фотоаппарат:

- Вы позволите?

- Да снимай, сколько душе угодно.

Два сарая, колодец. Ещё один. Баня. Стойло для лошади. Козы, свиньи, куры с цыплятами. Деревянный сортир в дальнем углу.

- А зачем сараи из кирпича сделали?

- Раньше это были гостевые домики. Потом стали сараи. Отпереть?

Димка кивнул. Целый час бродил он по двору - щёлкал затвором: приседал, подпрыгивал, двигал мебель, ворочал нехитрое хозяйственное снаряжение, заглянул во все углы.

- А колодцы зачем? Канал же рядом. В доме водопровод есть наверняка.

- Есть. Но я привыкла из колодца. Так вкуснее. А канал вырыли всего-то лет двадцать назад. И вообще – ты о помощи просил. Некогда мне тут с тобой праздные разговоры вести.

- Я точно знаю, что они под землёй, - Димка приблизился к тщедушной Авдотье вплотную, навис над ней лицом. – И вы знаете, - голос его дрогнул, перешёл на шёпот. - Я историк. Я всё про это место разузнал. У меня доступ был к секретным архивам. И отец время от времени обрывочно что-то говорил. Я не слушал. А теперь… они исчезли. Мой отец и мой брат. И все ниточки ведут сюда. Я уверен – они здесь. Я долго искал и нашёл. С ними происходит что-то плохое. Я чувствую.

- Здесь никого нет, - упрямо повторила бабка. – Ты же видишь.

- А кто за всем этим ухаживает? Неужто одна управляетесь?

- Зачем одна? Каждый день из посёлка колхозники приходят. Помогают. Это всё не моё…

- А чьё?

- По чём я знаю? Государственное. А я на службе…

……

Дома он проявил фотографии. Сопоставил с видом сверху. С тем, что накопал в библиотеках, что узнал от отцовских знакомцев, из отрывочных записок. Сомнений нет. Это ТО САМОЕ место.

Здесь всегда, испокон веков было что-то вроде приюта для страждущих. Семья потомственных знахарей содержала лавку и постоялый двор. Не понятно, правда, к какой конфессии они принадлежали. Может, вообще ни к какой. Обособленно жили. Как им это удавалось, тоже непонятно – но ведь перекуковали и Наполеона, и революцию…

Авдотья осталась последней из семьи. Так и жила на прежнем месте. В лесу, в тиши. После очередного пожара отстроили вместо деревянного дома кирпичный. Кто отстроил – большой вопрос. По всему выходило, что не без участия Советов. А началось всё с колодцев. Прежний высох. Копали-копали – а воды нет. Ещё глубже – нет. Весь двор перекопали. Стали двигаться дальше – рыли, пока наконец не наткнулись на воду. Так и расширились. Заборы перенесли. А кто запретит? В чаще-то. А пока копали, поняли: земля под хозяйством плотная, вязкая – хоть целый подземный город строй, сдюжит, не осыплется.

Видать, за эти копания и взял кто-то на заметку знахарский дворик. И пришли с ультиматумом: мол, будем тут кое-что государственно важное делать, о чём вам знать не положено. Вас не тронем, главное - помалкивайте. А не нравится – сменим вам место жительства на раз-два.

……..

Ко второму визиту Дима готовился основательно. Сам над собой посмеивался – как умудрился в прошлый раз явиться в белой рубашке и с одним фотиком через плечо? Герой…

Облачился в высокие ботинки, костюм надел охотничий. В рюкзак сложил нож, револьвер отцовский, верёвки, фонарик карманный, компас. И свечи со спичками. На всякий случай. Он был на 100% уверен, что они там – отец и брат. Отчётливо, будто вчера, помнил, как виделись в последний раз. Приехали за ними на чёрной блестящей машине – стояли у подъезда.

Толком и собраться не успели, улыбались растерянно. «Ты, главное, учись, Дима. Я всё для этого сделал, да ты знаешь. И не переживай за нас. Мы вернёмся. Обязательно». «Когда?» «Пока не знаю, но довольно скоро». И подмигнул. Грустно – так Димке тогда показалось. А Колька – брат – ни слова не сказал. Исподлобья посматривал да усмехался – губы в нитку.

Они не вернулись. Как и многие другие. Прошло уже почти два года. Он столько работал, чтобы узнать… И теперь обязан их спасти. Кто ж ещё, если не он?..

Авдотья стояла на крыльце, будто поджидая. И совсем не удивилась, когда собранный, как в поход, Димка вынырнул из леса. Последние метры по тропинке преодолевал под пристальным взглядом стальных бабкиных глаз.

- Вернулся, неугомонный?

- Да, бабуль. На сей раз я настроен решительно.

Она пожала плечами. Молча пропустила гостя во внутренний дворик. Всё повторилось, как в прошлый раз – она отперла замки, он принялся орудовать в ближайшей к дому сараюхе. Вышел, едва не плача – НИ-ЧЕ-ГО.

- Но я же точно знаю!! – Швырнул оземь кочергу-железяку. – Помогите мне, пожалуйста! Я ничего не боюсь, мне… правду знать нужно. Или жить смысла нет.

- Зря ты это затеял, - покачала головой Авдотья, - не надо тебе туда. Хотя… Сердце твоё доброе и чистое, намерения светлые. Может, и получится… Пошли.

Они вернулись в восьмиугольный зал. Бабка содрала с пола бурый коврик, покрывавший добрую половину комнаты, шустро скатала, запустила рулон точно в угол. Димка глазам не поверил: посреди комнаты на полу тонкими линиями была выведена звезда Давида, а внутри неё - на незнакомом языке – символы.

- Вставай на середину. И вот, возьми. – Она вложила в его руку маленький камешек, похожий на дырявый орех, - потрёшь его, меня позовёшь – верну тебя обратно. Понял?

Димка ошарашенно кивнул и в ту же секунду… ощутил себя космонавтом, летящим в потоке света, в ещё более яркой световой капсуле, как в ракете. Только не вверх, а вниз. Ещё пара мгновений – и он плюхнулся на холодный пол. В полной темноте.

Включил фонарик. Поднял голову – гладкий земляной свод, вправо и влево ведёт коридор. Он тут же пожалел, что не взял мел – не заблудиться бы… Внутри всё ликовало: он не ошибся!! Тут действительно настоящий подземный город. А как он сюда прилетел - ну, какое это имеет значение?... Теперь нужно аккуратно тут всё изучить, найти и освободить отца с братом, а дальше… что-нибудь придумается. Ай, да Авдотья!

Придумал: буду рисовать на бумаге, раз мела нет. Он вынул из рюкзака блокнот и карандаш – набросал план. Стрелкой указал направление своего движения – направо. Шёл медленно, постоянно оглядываясь и прислушиваясь. Метров через 30 наткнулся на перекрёсток и снова присел на корточки – зарисовать.

Так он бродил, потеряв счёт времени, ещё долго. Доходил до перекрёстка, останавливался, фиксировал в блокноте, поворачивал всякий раз направо… А вот и лестница. Вверх и вниз. Проверим, что там ниже.

Более низкий этаж был – в отличие от предыдущего – сносно освещён. Потолки здесь были с перекрытиями, по стенам проложены шины с проводами, а самое главное – слышны были голоса. Мужские. Спокойные. Разговаривали двое. Слов не разобрать – нужно подкрасться поближе. Шаг, другой… Жуткий вопль резанул по ушам – протяжный, отчаянный, нечеловеческий.

Димка замер. А туда – на крик – уже бежали пятеро в военной форме. Лязг железа, скрип, снова лязг… Он выглянул из укрытия и присмотрелся: среди коридора появилась решетчатая дверь, в ней болтался замок.

- Готов. Надо прибрать. Запиши, что ему давали и сколько дней продержался, - сказал один голос.

- Так точно, - ответил другой.

- Пошли.

Трое исчезли также внезапно, как появились, а двое (видимо, те, кто разговаривал до того) остались. Пару минут спустя они вынесли – один за плечи, другой за ноги – человеческое тело с болтающимися по полу руками. Бросили рядом. Заперли клетку.

- Чего уставились? Отвернись! То-то же…

Они снова подняли тело и потащили в ту сторону, куда удалились трое других.

……

Этажами выше и ниже тоже располагались клетки, в которых содержались узники. Всего таких этажей Димка насчитал 6. Разглядывать, кто же там сидит, он не рискнул – только сердце сильней заколотилось: неужто отца с братом тоже так мучают? А может, уже отмучились… И что я тогда тут делаю? Так, надо собраться и идти до конца – а если допускать такие упаднические мысли, недолго и самому угодить в плен. Осторожность и ещё раз осторожность.

На пяти этажах из оставшихся восьми с размахом расположились самые натуральные хоромы – жилые комнаты, кухня, столовая, спортивный зал, бассейн, садик-огородик. И склады, склады, склады… Съестные припасы (большей частью, консервы и бакалея), оружейные патроны, бумага, запасные лампочки и куча всего другого хозяйственного.

Остальные три этажа были отведены под служебные помещения – напичканные приборами кабинеты и лаборатории с наглухо запертыми дверьми.

Людей почти не встречал. Вообще на «жилых», как он их про себя назвал, этажах было удивительно тихо – чуть жужжали электроприборы да раздавались негромкие голоса, если кто-то проходил по коридору не один. Самое удивительное – совершенно не было слышно шагов. Всего «свободных» видел от силы человек 20. В таком-то городище! Наверное, остальные по лабораториям сидят или по комнатам отсыпаются.

А вот и лифт. Шахта уходила высоко вверх – даже запрокинув голову, Дима не смог разглядеть, где она заканчивается. Или начинается? Платформа огромная – на такой можно человек 20 увезти, и любое оборудование. Интересно, куда она всё-таки ведёт? Он достал свои планы, расположил один под другим – выходило, что шахта начинается аккурат под дальним от дома сараем. То-то он показался слишком пустым. И наверняка завозят-вывозят что-либо ночью. Кто увидит? Разве что Авдотья…

Да уж… Нужно всё это как следует обмозговать и подготовиться. Но сначала понять: не ошибся ли я, и мои действительно тут. А для этого… нужно дождаться ночи и осмотреть клетки вблизи. Но как?

План созрел довольно быстро. Рискованный. Нарядиться в военную форму и под видом охраны пройтись по тюрьме. А для этого нужно либо вернуться домой, либо… Колебался недолго. Волнуясь, заглянул в одну из жилых комнат, спёр форму и фуражку, переоделся, спрятался и, глядя на часы, затаился.

……

- Дима, что ты тут делаешь? – В который раз спросил знакомый усталый голос.

Он стоял, как оглушённый. И НЕ ПОНИМАЛ. Как это могло произойти?

Вот же он, его отец. Целый и невредимый, в форме с иголочки – глядит строго, губы кривит недовольно. Брат присел на стол рядом. Ничуть не изменились.

- Я пришёл вас спасать…

Отец с Колькой переглянулись.

- И что ж нам теперь с тобой делать, активный ты наш… спасатель. Собственно, у меня к тебе по-прежнему всего один вопрос: как ты умудрился сюда попасть??

- Я же рассказал, но вы не верите. – Говорил и слышал себя, как сквозь вату; в голове шумело, глаза отказывались верить в то, что видят.

- Про то, как ты в столбе света сквозь землю провалился? В буквальном смысле? – Брат хмыкнул, пошуршал бумажками, слазил в карман голифе, достал бабкин камень, - это что?

- Талисман. С его помощью я могу вернуться обратно.

- А, ну, покажи, - Колька подкинул камешек в руке и, легонько послав ладонь вперёд, направил в сторону брата.

Дима поймал. Потёр и пробормотал шёпотом: «Бабушка Авдотья, помоги. Верни меня обратно, ты ж обещала». И глаза зажмурил.

Прошло с минуту. Тишина. Димка открыл глаза, осмотрелся: те же, там же.

Внутри похолодело.

Откуда ж ему было знать, что пятью минутами ранее трое бойцов скрутили бабку Авдотью, посадили в блестящую чёрную машину и увезли на допрос с пристрастием.

- М-да, вот врать ты никогда не умел, сынок, - вздохнул отец. – Покрываешь пособников, которые тебе про лифт и лабораторию рассказали. И не стыдно? Ты ж комсомолец! О чём я тебя просил? Учись! Не ищи нас, сами вернёмся. Просил?

- Просил.

- Что ж тебе неймётся-то, а? Мы делом государственной важности занимаемся. Секретным. А ты… Кто ещё знает, что ты здесь?

- Никто.

- Так мы и поверили. Хочешь сказать, что сам нас разыскал, без помощников?

- Да.

- Ладно. Бестолковый у нас разговор, Дима. Ты хоть понимаешь, какое дело загубил? Ты ж засветил нас по полной программе! Такой проект…

- Какой? Людей в клетках держать под землёй и мучить? Чего ради? – Димка глянул волком, шмыгнул носом.

- А это не люди. Это враги. Пленные немцы, предатели. Тебе врагов, что ли, жалко?

- Я… не знаю, кого мне жалко, а кого нет. Я пока пребываю в полной растерянности. Никак не ожидал, что вы… мои самые родные люди… способны на такое… такое…

…………

Отец и сын долго совещались о том, что делать с нерадивым родственником. Целая ночь была в их распоряжении – пока вывозили оборудование и подопытных, зачищали территорию, выводили личный состав…

Последний спуск платформы в шахту на почти стометровую глубину. Последние погрузки. Проверки. Зачистки.

Коля подошёл к клетке, в которой сидел младший брат:

- Мы должны всё проверить, за тобой вернёмся чуть позже. Ты сам виноват – зачем полез, куда не просили? – Он опустил ключ от дверного замка на пол, на расстояние вытянутой руки, - захочешь выйти до нашего возвращения – попробуй. Не обещаю, что отец тебя за это по головке погладит, но… должно же оставить человеку выбор. Даже такому идиоту, как ты. Всё, пока.

Он бесшумно удалился. 10 секунд спустя, погас свет.

……….

Платформа загудела и поехала вверх. Там, в дальнем сарае, её демонтировали, оборудование вынесли и сложили в крытые брезентом грузовики. Часом позже на месте уже трудились солдаты – ломали перекрытия, засыпали шахту и с помощью ломов быстро превращали сарай в бывший…

- Тяжело было?

- Да. Но я это сделал, - старший сын не глядел отцу в глаза.

- Ты молодец. Настоящий солдат.

………..

… Авдотью мучили допросами целый месяц. Время от времени возили на место происшествия – проводили следственные эксперименты. Та стояла на своём - указывала на звезду Давида на полу и твердила: вот на этом месте я его благословила. Эксперименты проваливались один за другим: бабкины объяснения про «чистое сердце и благие намерения» дознавателей ни коим образом не устраивали.

Вывод напросился сам собой: старуха либо изначально была чокнутой, либо по ходу сбрендила. В итоге Авдотью отвезли в психиатрическую лечебницу. Там она и закончила свои дни.

В лавку пытались нанимать других продавцов, но они долго не задерживались – моментально сбегали и рассказывали всякие жутики: мол, то воет кто-то, то привидения бродят, то предметы летают. Аномальная, в общем, зона. Нехорошее место.

А Димка… он ведь до сих пор там. В страшном подземелье. Глубокий старик. Совершенно слепой и почти безумный. Бродит по коридорам и ищет, как выбраться. Пятьдесят с лишним лет. На довоенных консервах.