Тезка Пригожина

Глава 1. О коварстве холодного кваса

Всего-то дел было, что захотелось кваску. Этакого ядреного, пенистого, в запотевшей бутылке, только что извлеченного из холодильника.

Ну прелесть же, согласитесь?

А вот облом! За массивной белой дверцей кухонного хранителя вкусняшек из напитков обнаружились только две банки пива "Балтика". Согласитесь, это совсем не то. Соответственно, поход в магазин становился неизбежным.

Военный пенсионер Евгений Викторович (позывной "Тезка") жил в двухкомнатной квартире один и свое уединение ценил чрезвычайно. Любой, кто всю сознательную жизнь провел в казармах, общагах или вообще "на выходе", когда даже по нужде отходишь под бдительным присмотром товарища, понимает, что возможность сколько угодно долго находиться в одиночестве - своеобразная и не каждому доступная роскошь.

Но это не значит, что крепкий 52-хлетний мужик должен был забаррикадироваться в свежекупленной хрущевке и на соседей поглядывать исключительно из окна. Отнюдь! Общества он не чурался, просто толпу не любил.

Но это дело личное. Как говорили в известном фильме: "У каждого свои недостатки".

И вот из-за одиночного проживания, в магазин нужно было идти самому И неважно, что время клонилось к полуночи - круглосуточные магазины еще никто не отменял.

Пенсионер, разгуливающий по квартире в семейных трусах, нехотя натянул тренировочные штаны с логотипом прыгающей кошки, сверху надел клетчатую рубашку кирпичного цвета (ему нравилось думать, что такие носили истинные ковбои, воспетые Голливудом) и поверх всего - кожаный жилет.

Не для тепла!

Просто жилетик был особенный. Сзади, на пояснице имелись кевларовые вставки, защищающие почки. А спереди, во внутренних нагрудных карманах располагались метательные ножи.

Понятно, что в условиях мирного города такая экипировка была чрезмерной, но... Как говорил один из ковбоев в упомянутых уже фильмах: "Если я не взял с собой пистолет, у меня чувство, будто я не надел штаны".

В общем, жилетка была обязательным атрибутом.

На улице было по-летнему прохладно и свежо. Машины в спальном районе в массе своей припарковались на ночевку и не отравляли воздух выбросами. Неподалеку, у выезда на главную улицу мигал желтым глазом ночной светофор. Изредка нам с шелестом проносились блестящие лаком автомобили.

Наш пенсионер свернул в сторону гаражей. Там была узкая тропинка, которая напрямую выводила к нужной ему торговой точке. И дело не в том, что Евгений Викторович экономил шаги, просто на безлюдной тропинке любой случайный прохожий был заметен (или слышен), а в толпе на тротуаре никогда точно не знаешь кто и с какой целью оказался у тебя за спиной.

В общем, между гаражами вернее.

Сразу после вселения на новое место жительства, "Тезка" ножками обошел все окрестности дома. Изучил дворы, проходы, а в паре мест, где некстати обнаружился забор, организовал ступеньки, по которым можно было подняться и преодолеть препятствие.

Нет, ни к чему такому он не готовился, просто многолетняя привычка никогда его не подводила, так зачем же ей пренебрегать?

Итак, пенсионер шел по грунтовой тропинке и вдруг заметил впереди нечто странное. Собственно, какой-либо угрозы явление вроде бы не таило, но "Тезка" давно выучил, что все непонятное может оказаться опасным.

Он сбавил шаг и осторожно выглянул из-за металлического гаражного угла.

Хм...

Впереди был белый день.

Не закуток, ярко освещенный лампами дневного света, в настоящий день, по ощущениям еще не добравшийся до полудня.

Странно.

К тому же и улица, хорошо просматриваемая в этом свете, выглядела совсем незнакомой. Евгений Викторович был абсолютно уверен, что никогда в таких местах не бывал. А ведь отошел от дома едва на триста метров!

Как все это понимать?

В книгах, которые пенсионеру доводилось порой читать, герой, попавший в невероятную ситуацию, обычно долго приходит в себя. Рассматривает руки-ноги, удивляется необычной одежде, которая вдруг оказалась на нем, ищет зеркало, чтобы изучить новую физиономию... Но человек, большую часть жизни проведший на войне, не может себе позволить так безрассудно тратить бесценный ресурс, то есть время. Требовалось немедленно оценить обстановку и наметить план действий.

Тем более, что на открывшейся взгляду дневной улице он был не один. Метрах примерно в двадцати стоял фордовский микроавтобус, а возле него курили шестеро мужиков в пиксельной форме.

Крепенькие такие мужчины, - оценил Евгений Викторович. И, похоже, помимо формы у них имелись еще кое-какие воинские прибамбасы. К примеру, у одного на поясе открыто висела кобура.

К тому же, дверь микроавтобуса была сдвинута, позволяя заглянуть в его внутренности. И там, на переднем сиденье наш пенсионер отчетливо увидел снаряженную американскую штурмовую винтовку.

В умелых руках - серьезное оружие!

Но не это самое скверное в открывшемся столь неожиданно пейзаже. На рукавах вооруженных оппонентов Тезка ясно различил нашивки со знакомыми по начертанию гербами. И что характерно - совершенно не российскими.

Так это что, знаменитые пикселяторы?

В подмосковном городке подобные типажи появиться никак не могли. А если бы и появились, то не стояли бы так вальяжно. Значит что? Значит наш пенсионер каким-то образом попал на их территорию.

Попаданец! Екарный бабай. Только этого не хватало!

Самое разумное в такой ситуации тихо отступить и постараться вернуться к своим гаражам и тощенькой тропинке, ведущей к круглосуточному магазину с вожделенным квасом.

Но увы. Быстро оглянувшись, Евгений Викторович не обнаружил никаких признаков пространственного перехода. Позади была такая же совершенно незнакомая и довольно пустынная улица. В таких условиях пытаться убежать от вооруженных огнестрелом людей занятие безнадежное. Тем более в незнакомой местности, когда не знаешь, куда свернуть и где можно спрятаться.

Остается что? Правильно. Принять ситуацию в том виде, как она есть и пойти навстречу опасности.

Тем более, что как раз к этому моменту пиксели его увидели.

- Эй, мужик, - окликнул его самый пузатый и, видимо, старший в данной компании. - Поди сюда.

Евгений Викторович изобразил на лице дружелюбную улыбку и сделал насколько шагов в сторону бусика.

- Парни, - сказал он, демонстрируя открытые ладони, - я уже отслужил. У меня белый билет.

- Вот сейчас и проверим, - пузан махнул в сторону своего транспорта, приглашая потенциального призывника сесть внутрь.

Сразу соглашаться было подозрительно, и Тезка, на минуту притормозив, обернулся к другому толстяку и заискивающе сказал:

- У меня с собой триста баксов. Может разойдемся краями?

Предложение вызвало жизнерадостный смех пикселей.

- Триста, - ржали они, - да у нас расценки начинаются с пятисот. Но тебя уже пригласили в бус, значит первую возможность ты уже упустил.

- Да? - слегка упираясь под толчками в спину, спросил наш пенсионер, - а сколько теперь надо?

- Минимум три тысячи. И мы не будем вносить тебя в базу разыскиваемых.

- Ой-ей, - покачал головой Тезка, втискиваясь на сиденье. - Это надо жене звонить, чтобы подвезла.

- А у тебя есть такие деньги? - заинтересовался второй по толщине пузан. - По виду не скажешь.

- Мы машину продали, - поделился пенсионер, наблюдая, как вся шестерка забирается в салон и закрывает за собой дверь. Это было то, что нужно. Теперь с улицы никто не увидит, что происходит внутри микроавтобуса. Пикселяторы думали, что такой расклад нужен им - не всегда же быть дураками и бить граждан под прицелом уличных видеокамер.

Что интересно, но и Тезка думал то же самое. Чрезмерная открытость никогда его не прельщала.

- Говори как зовут, - распорядился главный пузан, активизируя на своем смартфоне нужную программу.

- Евгений Викторович, - послушно откликнулся пенсионер.

- Фамилия?

- Пригожин.

- Че?! - одновременно вскинулись все шестеро.

- Да, - смиренно кивнул потенциальный призывник, - полный тезка.

Пиксели заржали.

Стандартная, в общем, реакция. Начали переглядываться, пихать друг друга локтями. Дескать, дивись, какая шутка приключилась.

Один даже привстал, чтобы хлопнуть "призывника" по плечу. Он умер первым. Пенсионер свернул ему шею.

И тут же, прикрывшись падающим телом, метнул с двух рук ножи в выпученные глазки сидящих напротив тецекашников.

Дальше последовала опять-таки стандартная ситуация, характерная для людей, никогда не бывавших на линии фронта. Опытный боец мгновенно постарался бы уйти с линии атаки. А пиксели просто ошарашенно застыли, с ужасом глядя на того, кого ранее считали своей жертвой.

В результате все быстро и бескровно умерли.

То, что удалось сработать аккуратно, порадовало Тезку. В человеке почти пять литров крови, так что если работать ножом или огнестрелом, жидкость станет вытекать, и под бусик начнут просачиваться демаскирующие багрово-красные ручейки. А так...

Евгений Викторович собрал у покойников документы. С одного, наиболее подходящего по размеру, снял форму и берцы. Он ведь оказался на неизвестной территории без какого-либо багажа, а ходить повсюду в одной и той же одежде - дурной вкус. Надо разнообразить гардероб.

Переоделся.

Осмотрел салон и с неким смешанным чувством обнаружил под задним сиденьем ухоженный баульчик из натуральной кожи. Своеобразный кошелек, примерно на треть заполненный деньгами. Сразу оценить сумму Тезка затруднился - там вперемешку были пачки долларов, а так же евро и гривны. Но в любом случае пикселяторы трудились с полной отдачей, ведь время едва подошло к обеду.

- Ну, маемо что маемо, - вздохнул пенсионер. После чего перебрался на место водителя и мягко стронул автомобиль с места.

На видеокамерах теперь останется вполне ожидаемая картинка: сотрудники ТЦК пригласили в свой бус мужчину, подозреваемого в уклонении от призыва. Некоторое время беседовали с ним (автобус стоял на месте), а потом повезли в военкомат. Все произошло так, как и должно быть.

А вот Евгению Викторовичу еще предстояло придумать где припарковать бус с покойниками, чтобы любопытствующие граждане (или полиция) полезли бы в его не сразу, а с задержкой хотя бы в пару суток.

В незнакомой местности задача нетривиальная.

* * *

Проехав по главной дороге пару километров, Евгений Викторович увидел поворот к солидному трехэтажному супермаркету. Судя по витринам, ассортимент товаров там не ограничивался только продовольствием. Но главное, что понравилось нашему пенсионеру - обширная автостоянка перед входом, где можно было удобно запарковаться.

Приткнув бус в уголок, который вроде бы располагался на краю обзора видеокамер, Евгений Викторович первым делом постарался обезвредить трофейные смартфоны. Вынул и сломал симки, потом извлек аккумуляторы, а оставшиеся части сложил в бумажный пакет, найденный в бардачке. Можно будет выкинуть где-нибудь в недрах магазина. Если в гаджетах есть встроенная система отслеживания, пусть контролирующие коллеги думают, что их подопечные загулялись, делая покупки.

Далее баул с деньгами. Очень удобный для переноски, но слишком приметный. Пришлось стащить с еще одного из покойников куртку и замотать в нее пикселяторский "кошелек".

"В супермаркете первым делом куплю рюкзак воинского образца", - решил для себя пенсионер. - "Это будет и удобно, и хорошо впишется в облик военного, находящегося в увольнении".

С этими мыслями, Евгений Викторович выбрался из бусика, нажал на кнопку, запирая машину, и с легким сердцем отправился за покупками. До наступления ночи оставалось не так много времени, а предстояло еще как-то легализоваться и, в первую очередь, найти ночлег. Документы с собой были, но только российские. И что особенно напрягало в данной ситуации – на развороте отчетливо читалась надпись: "Полковник ФСБ".

Глава 2. Откройте, полиция!

Из супермаркета Тезка вышел вполне довольный собой. На правом плече, на одной лямке у него висел рюкзак защитной расцветки, а внутри, помимо "кошелька" теперь уютно свернулись новые джинсы, несколько немарких рубашек и нижнее бельишко от приличных производителей. А что? Пикселяторы обеспечили пенсионеру неплохой запас денежных средств, так что можно было не экономить.

Пообедав в кафе на третьем этаже (сел у окна, чтобы видеть автостоянку, но там все было спокойно), Евгений Викторович спустился в продуктовый отдел и приобрел продукты питания на вечер. Оставалось решить проблему с ночлегом. Вообще-то, специально для приезжих (и попаданцев) существуют разнообразные гостиницы. От скромных с восьмиместными номерами, до люксовых, где номер состоит из нескольких комнат, включая индивидуальные душ (джакузи) и туалет.

Наш пенсионер за люксами не гнался. его вполне бы устроил обычный одноместный номер. В конце концов, он же не собирался там жить - только переночевать.

Бродить по улицам незнакомого города, рассчитывая случайно наткнуться на нужное учреждение - занятие кислое. К счастью давно придумано такси. Загрузившись в машину, Тезка озвучил водителю свои хотелки: чтобы было скромно, но достойно. Без отвязных ребят из Азии, которые селятся по десять человек в десятиметровую комнату и без развеселых девчат, которые всю ночь издают жизнерадостные крики.

Таксист вник и за десять минут довез непритязательного пассажира до стандартной пятиэтажки, где в качестве номеров сдавали однокомнатные квартиры. Евгения Викторовича это чрезвычайно устроило. Во-первых, здесь не было длинного гостиничного коридора, по которому всю ночь могли шарахаться постояльцы, во-вторых, в каждом номере имелась кухонька с плитой и холодильником, и, как апофеоз комфорта - индивидуальный санузел со старой, довольно облупленной ванной, сохранившейся еще с советских времен. Но это мелочи. Зато можно было и помыться, и нормально поужинать. Чего еще нужно невольному путешественнику?

Осталось только оформить проживание. Постеснявшись выкладывать удостоверение полковника ФСБ, Тезка выложил на стойку дежурной стодолларовую банкноту.

Та оценила номинал и подняла взгляд на потенциального клиента.

- И под каким именем вас записать?

- Как в документе, - улыбнулся Евгений Викторович, - Бенджамин Франклин.

Дама засмеялась, оценив шутку, но покачала головой:

- Боюсь, при проверке столь громкое имя привлечет излишнее внимание. Давайте запишем: Борис Франк. Пойдет?

- И отчество "Моисеевич" для полноты картины.

- Договорились.

Получив право на занятие апартаментов, пенсионер от ФСБ поднялся в арендованный номер. Поставил на плиту чайник и отправился искать зеркало.

Нет, не стоит думать, что он, как стареющая кокетка, жаждал разглядеть морщинки возле глаз или нарождающиеся прыщики на носу. Просто из суммы прочитанных книг про попаданцев (а он попал, это не вызывало сомнений) помнилось, что после перехода в иное измерение герою полагались определенные бонусы. Наиболее частым было омоложение. То есть из тела пожилого человека сознание обычно переносилось в юношу лет семнадцати или еще моложе. Кроме того предполагалось появление ряда сверхспособностей типа умения читать мысли или хотя бы эмоции окружающих, целительство, способность пускать из рук волны тепла или холода и обретение фамильяра, то есть некого магического существа, которое во всем помогает и предупреждает об опасности.

Согласитесь, такой набор ништяков был бы отнюдь не лишним. Но раскрыв створку шифоньера и вглядевшись во встроенное внутри зеркало, Евгений Викторович со вздохом убедился, что ему не повезло. Из полированного стекла на него смотрел ничуть не изменившийся он сам. Те же 52 года, морщины, шрамы, побаливающее колено... И взгляд. Знакомые неоднократно намекали полковнику, что глаза у него нацеливаются на собеседника, как спаренный пулемет, вызывая крайне неприятные чувства даже у обладателей крепких нервов. Поэтому в мирной обстановке Евгений Викторович, чтобы не пугать посторонних цеплял на нос очки с нулевыми диоптриями. Тут, похоже, тоже нужно воспользоваться подобной маскировкой. А то налаживать контакты с местным населением будет проблематично.

В общем, с бонусами не повезло. Но зато все знания и навыки сохранились в полном объеме. Впрочем, знаний об окружающей действительности явно не хватало. Предположения о том куда он попал и в какое время были. Но... чтобы грамотно действовать надо не строить предположения, а точно знать. С этим оставались проблемы.

На кухне засвистел чайник, и наш герой со вздохом прекратил размышления, потому как твердо знал: "Война войной, а обед (ужин) по расписанию".

Опустив чайный пакетик в кружку с кипятком, нарезал сыр и колбасу для бутербродов и вскрыл одну пластиковую коробочку с купленным салатом. Такой ужин сложно назвать обильным, но наедаться на сон грядущий - дурной тон.

А спать хотелось - он ведь вышел из дома незадолго до полуночи, а попал в первую половину дня. То есть ночь у него украли, а заслуженный сон заменили на необходимость выживать в неизвестности.

Ну да ладно, нам не привыкать.

Колбаса оказалась вкусной, однако не успел полковник доесть первый бутерброд, как в дверь начали ломиться. Причем сразу влепили с ноги, а потом принялись барабанить не как сосед, скромно пришедший заявить о протечке из ванной, а как наряд гестапо, явившийся арестовывать ячейку подпольщиков.

Все это сопровождалось криками: "Открывай! Полиция".

Судя по крикам, ломившихся было не слишком много - не более четырех человек. Но Евгений Викторович относился к полицейским с некоторым снисходительным терпением - все-таки смежное ведомство. А на внутрикорпоративном языке вообще "соседи". Поэтому прежде чем открывать содрогающуюся от ударов дверь, пенсионер озаботился тем, чтобы скрыть лицо. Стандартную черную балаклаву в супермаркете найти не удалось, пришлось купить девчоночью белую шапочку, на которой была вышита забавная кошачья мордочка с торчащими на макушке ушками.

Евгений Викторович проявил определенный цинизм, когда прорези для глаз сделал точно на месте вышитых глазок котика. Зато теперь, будучи приведена в боевое положение, шапочка давала незабываемый эффект.

Однако пора открывать!

Встал возле двери так, чтобы не прибило распахнувшейся створкой и отщелкнул замок.

Х-ха!

Первый ворвавшийся получил крепкий встречный в челюсть и под хруст кости рухнул на пол. Второго полковник приложил башкой об косяк. Третий тормознулся было на пороге, но его прихватили за грудки и, вдернув внутрь помещения, наградили ударом колена под дых. Полицай скрючился, выпустив воздух сразу из двух отверстий (сзади и спереди, если кто не понял) и повалился на слабо шевелящуюся кучу тел.

Четвертого пришлось ловить на лестничной площадке. Полицай пытался удрать, но Евгений Викторович догнал, долбанул ладонью между лопаток... И не рассчитал силы. Убегающий не просто упал, как ожидалось, а опрокинулся на лестницу и закувыркался по ступенькам. Кажется, что-то себе при этом сломал, так как подняться не смог, и его пришлось затаскивать в квартиру практически полоком.

Под шапочкой с котиком (шерстяная все-таки) было жарко, но опытный пенсионер не пренебрег правилами и тщательно связал пленников. В том числе и того, кто треснулся об косяк и до сих пор пребывал без сознания.

Требовалось выяснить у посетителей некоторые вопросы, и для допроса был выбран тот, кто кувыркался по лестнице. И это понятно, ибо беседовать с засранцем не хотелось, а у первого была жестко сломана челюсть, так что собеседник из него в настоящий момент был бы неважный.

Завершив процедуры с фиксацией незваных гостей, полковник вернулся к ужину и с огорчением убедился, что чай остыл. Но поесть все-таки было нужно, так что он приподнял свою шапочку до уровня носа и, поднося ложку ко рту задал первый вопрос:

- Дежурная настучала?

Допрашиваемый подтвердил.

- Энтузиастка? Или вы ее на крючке держите?

Выяснилось,что дама скрывает мужа-уклониста и имеет двоих детей, которых нужно кормить. Своевременные звонки в полицию позволяют ей жить спокойно, да еще получать небольшие вознаграждения за каждого, кого удавалось мобилизовать. В месяц набегало прилично.

- Понятно, - сказал полковник, выбрасывая в мусор опустевшую коробочку из-под салата. - В машине водитель остался? Как зовут?

- Коля. Ну, в смысле Мыкола.

-Но отзывается на Колю, так?

- Угу, - мрачно кивнул допрашиваемый.

- Ладно, - сказал пенсионер, собирая в пакет остатки ужина. - Вы пока остаетесь тут, ведите себя хорошо.Через час (вон часы на стене) можете начинать развязываться. Шуметь не надо, а то вернусь и накажу. А я пойду пообщаюсь с Колей.

* * *

Уезжать с места неудачной ночевки на полицейской машине Евгений Викторович счел некорректным. Сейчас в эпоху всеобщей компьютеризации все друг с другом на связи, и дежурный в участке наверняка может отслеживать местоположение любого экипажа.

Но внутренности авто полковник все же внимательно осмотрел. Призом стал пистолет, извлеченный из кобуры водителя (Коля лежал смирно, бесчувственно и не возражал) и очередной "кошелек" с изрядной суммой в гривнах и валюте. Похоже, господа полицейские работали весьма эффективно. С энтузиазмом, так сказать.

Переправив добычу в рюкзачок, (кобуру, поразмыслив, с Коли тоже снял), Евгений Викторович отправился искать новое, более безопасное место для ночлега.

На этот раз пешком. Ибо таксист тоже мог быть в доле. У каждого ведь есть родственники, которых нужно кормить. Да и сам таксист - потенциально является подлежащим мобилизации и, соответственно, стукачом. Так что пешком надежнее.

* * *

Идти по главной дороге, где полно видеокамер, полковник счел неправильным, и при первой же возможности свернул во дворы.

Тут идти было сложнее - грязно, асфальт разбитый, под ногами битое стекло, подозрительные кучки, прикрытые обрывками бумаги...

Но Евгений Викторович рассчитывал на контакт с местным населением. Сейчас все, преимущественно, общаются в соц. сетях, но за интернет нужно платить, а разговоры на лавочках возле подъезда абсолютно бесплатны. Так что граждане должны выходить подышать свежим воздухом и обсудить новости. И наверняка кто-нибудь подскажет, где можно снять комнату или квартиру хотя бы на одну ночь.

Но пока лавочки, мимо которых проходил полковник, были пусты. Возможно, из-за скверного запаха, царившего во дворах. Складывалось впечатление, что канализация в данном районе работала от случая к случаю, и жители справляли большие и малые нужды где попало.

Пропутешествовав без всякой пользы примерно полчаса, Евгений Викторович увидел, наконец, человека, который мог стать источником информации. Это была пожилая женщина интеллигентного вида, которая осторожно рылась в мусорном контейнере.

Интересно, что она там ищет? Кольцо обронила?

Или оставляет закладку?

Глава 3. Мовный патруль

- Гражданочка, - окликнул женщину полковник, предварительно нацепив на нос солнцезащитные очки. которые одолжил у безмолвного Коли.

Женщина вздрогнула и полуобернулась, загораживая телом какой-то небольшой предмет. Возможно, извлеченный из мусора.

Хм... Евгений Викторович понял, что дама выискивала в контейнере некие вещи, которые имели хотя бы минимальную ценность. Об этом свидетельствовали и два одноразовых пакета, стоящие возле ее ног. В первом просматривались две пустые бутылки из-под пива, во втором тускло поблескивали смятые металлические банки. Видимо женщина предполагала все это сдать в пункт приема и получить некую сумму денег.

Очевидно, что обладай она хоть каким-то достатком, лазить по мусоркам не стала бы. Она явно стыдилась того факта, что ее застукали за подобным занятием. Надо было как-то разруливать ситуацию.

- Я тут попал в сложную ситуацию, - сообщил полковник, делая вид, что смущается. - Приехал в командировку, а деловой партнер не встретил. И так получилось, что сегодня ночевать мне негде. Не подскажете, у кого можно снять комнату или квартиру. На сутки. Я бы заплатил десять долларов.

Сумма произвела впечатление, женщина, забыв о необходимости прятать мусорную находку, развернулась сильнее, чтобы получше рассмотреть собеседника и определить не опасен ли он.

Евгений Викторович постарался принять самый дружелюбный и безмятежный вид.

- Ну, в принципе, - осторожно произнесла дама, - если вам на одну ночь...

- На одну, - твердо заверил полковник. - Завтра я решу проблему с проживанием.

- У нас с мужем есть пустующая комната. Если там разложить диван...

- Я не привередлив. Главное, чтоб была крыша над головой.

- Ну, тогда... - женщина посмотрела на пакеты возле своих ног. Ей хотелось забрать их с собой, но было вроде как неловко тащить то. что выудила из мусорки.

- Давайте, я помогу вам нести ваши вещи, - пришел на помощь полковник. - Нам ведь, как я понимаю, теперь вместе идти?

- А, да, - встрепенулась дама. Она немного помялась, а потом опустила в сумку с бутылками тот предмет, то до сих пор прижимала к груди.

Евгений Викторович к этому моменту уже разглядел, что это был вскрытый пакет с крупой. Видать у кого-то данный продукт застоялся в шкафу на дальней полке, жучки завелись, так что хозяева, наводя порядок, определили испорченный продукт на помойку.

А тут оказалось, что для кого-то пришедшая в негодность крупа представляет определенную ценность.

Полковник сделал вид, что не заметил перемещение пакета в сумку с бутылками. У него бабушка пережила блокаду Ленинграда и как-то рассказала, что однажды, когда иждивенцам выдавали по карточкам те самые "Сто двадцать пять блокадных грамм с огнем и кровью пополам", они нашли на помойке батон белого хлеба. Коммерсанты, мутившие схемы с продовольствием, выкинули его, потому что он зачерствел.

"Мы не взяли тот батон, - говорила бабушка. - Прошли мимо".

Ну да, как же... Внук много раз прокручивал в воображении описанную сцену. И не верил.

Не могли они пройти мимо.

Но, как видно, стыд за то, что взяли еду из мусорки, даже через годы не давал бабушке покоя. И она говорила, что не взяли. Прошли мимо. Хотя этот зачерствевший батон стоил целую жизнь.

А может и не одну.

Но не важно. Полковник вручил даме десять долларов, подхватил пакеты, и они пошли к месту предполагаемой ночевки.

Дело было сделано.

* * *

Идти пришлось несколько кварталов, и по пути попался небольшой продовольственный магазин. Женщина, в кармане которой теперь лежало десять долларов, замялась. Евгений Викторович понял, что она хочет зайти и закупиться. Ну что же, у него возражений не было.

В магазине дама начала набирать в тележку самые недорогие продукты: два килограммовых пакета с гречкой (куда ж без нее), кочан капусты, пластиковый пакет молока, буханку ржаного хлеба.

Оценив этот набор, полковник добавил кетчуп, банку сметаны и потянулся к лотку с мясной вырезкой. Чем изрядно напугал свою спутницу:

- Это дорого, - прошептала она.

- Я заплачу, - утешил мужчина. - А вы мне завтра борщ сварите. Умеете борщ варить?

- Тогда еще свекла нужна.

- Возьмем и свеклу.

Закупившись всем необходимым, пошли к кассе.

И тут их встретила группа молодых людей в одинаковой одежде: два парня и две дивчины.

- Мовный патруль, - объявил старший из них.

- И че? - не понял полковник.

В ответ патрульный застрекотал что-то на мове, из чего Евгений Викторович разобрал только словосочетания "вражий язык" и "штраф 200 долларов".

- А не жирно будет? - удивился пенсионер от ФСБ.

Патрульный опять застрекотал, выделив слово "полиция".

- Есть другой вариант, - сообщил Евгений Викторович. - Вы сейчас валите отсюда, и я вам ничего не сделаю.

Ух, как это не понравилось мовному патрулю. Тем более, что их собеседник по-прежнему невозмутимо говорил на русском. Одна из девиц сунула руку в кармашек, и полковник заметил у нее в ладошке флакон с зеленкой.

Кажется, она собралась облить несговорчивых собеседников несмываемым препаратом. Это уж совсем никуда не годилось.

Пенсионер, ничуть не утративший стремительности движений, ловко ухватил девицу за нос и сжал пальцы, делая из носа классическую сливу.

Патрульная гнусаво взвизгнула и выронила флакон, который полковник подхватил у самого пола.

Старший из мовников, сочтя, что такая поза удобна для захвата, схватил пожилого человека за плечо. Рассчитывал, видно, что уж вчетвером они с ветераном справятся.

Ошибся.

Евгений Викторович рывком сбросил с плеча чужие пальцы и, словно отмахиваясь от комара, махнул левой рукой перед лицом парня.

Две или три секунды казалось, что ладонь прошла по воздуху. Но потом из носа патрульного густо, двумя широкими струями вывались сгустки крови, мгновенно измарав ему всю рубашку на груди.

Все, в том числе и продавщица на кассе, разом ахнули.

Парень попытался руками перекрыть обильный поток, но только перемазался еще больше. В носу масса кровеносных сосудов и если все их резко и серьезно повредить...

- Валите отсюда, - сдержанно посоветовал полковник. - А то еще зеленкой сверху полью.

С этими словами он продемонстрировал трофейный флакон.

Глаза у патрульных синхронно расширились, и они, толкаясь в дверях, ринулись прочь. Потому как одно дело троллить беззащитных стариков, и совсем другое - получить по носу.

Женщина на кассе молча пробила покупки, но несколько раз исподтишка взглянула на Евгения Викторовича с явным одобрением. Только высказать его вслух не могла - рядом висела видеокамера.

* * *

Квартира у Лидии Петровны (так звали новую знакомую Евгения Викторовича) оказалась двухкомнатной хрущевкой. В большой, проходной комнате (зале) стояла разобранная кровать, на которой лежал пожилой мужчина. Видимо, тяжело больной. Во всяком случае он никак не отреагировал на возвращение жены и даже не повернул голову.

- Парализовало его, - пояснила женщина, показывая гостю, что пакеты с едой нужно нести на кухню.

Кухня, кстати, оказалась довольно просторной - метров десять квадратных. Судя по мебели и большому холодильнику, который, впрочем, был отключен, семья раньше жила неплохо, но за последние годы скатилась в откровенную нищету.

- Я работала преподавателем русского языка и литературы, - сообщила Лидия Петровна, распределяя по шкафам покупки и и выкладывая мясо, чтобы сразу начать готовить. - Но вы сами понимаете, что в последнее время эта специальность не востребована. Живем сейчас на пенсию мужа в 60 долларов.

- Понимаю, - сказал полковник, покосившись на холодильник. Хозяйка не сделала ни малейшей попытки включить его и использовать для хранения скоропортящихся продуктов. Впрочем, если электричество отключают внезапно и надолго...

- Пойдемте, я покажу вам комнату, - произнесла бывшая учительница, машинально, привычным движением вытирая руки об кухонное полотенце.

Они прошли через залу (лежащий мужчина опять никак не отреагировал), и Лидия Петровна отворила дверь в малую комнату. Довольно-таки тесную, но, тем не менее, с окном, что выгодно отличало ее от помещения, которое обычно называют кладовкой.

- Здесь все осталось, как было при сыне, - глухо произнесла хозяйка. - Он как ушел в военкомат отмечаться, так и не вернулся. Сразу отправили на ВЛК, потом в учебку и на передовую. В прошлом месяце пришла похоронка.

Ух ты...

Полковник, до этого момента рассматривающий помещение, не стал оборачиваться. Он понял, что женщина плачет.

Нет, не было никаких звуков вроде рыданий или шелеста ткани, которой можно утереть слезы, но... Он знал, что в горе, к которому привыкли и уже смирились, плачут беззвучно. Просто по щекам начинают безостановочно бежать слезы и, не встречая никаких преград, скатываются на грудь.

Полковник старательно смотрел в сторону, разглядывая обстановку. Он понимал, что в такой ситуации ничем не поможешь, а лезть с утешениями глупо. Да и чем тут утешишь?

Женщина, наконец, справилась со слезами, извлекла носовой платок и принялась приводить себя в порядок. Потому что негоже раскисать перед посторонними.

- Раскладывайте диван, - произнесла она все еще нетвердым, влажным голосом, - Я сейчас принесу белье.

- Хорошо, - кивнул Евгений Викторович, постаравшись вложить в это слово понимание и сочувствие.

Присел на диван и огляделся. В комнате все выглядело так, словно живший здесь человек просто на минуту вышел и вот-вот вернется. На столе перед компьютером разложены какие-то бумаги, стоит фотография симпатичной девушки с красивой прической (видимо специально готовилась к походу в фотоателье), на углу - вскрытая пачка печенья, рядом кружка для чая...

Мама погибшего парня явно не хотела что-то в этом рабочем беспорядке менять. Потому что разбросанные вещи сохраняли ощущение, что их владелец жив и все-таки когда-нибудь вернется.

Приняв из рук вернувшейся хозяйки постельное белье, подушку и тонкое байковое одеяло, Евгений Викторович принялся заправлять постель. Потом, пользуясь тем, что Лидия Петровна плотно занялась приготовлением ужина (да и завтрашнего обеда заодно), подошел к столу и взял в руки фотографию девушки. На обратной стороне обнаружилась дарственная надпись с обращением "Любимому Олегу" и подпись: "Эльвира".

Имя полковнику не понравилось. Слишком часто девушки в определенных домах называют себя по-европейски заковыристо: Анжела, Злата, Снежана и тому подобное. Впрочем, возможно Эльвира была полячкой или еще какой либо представительницей Европы, так что...

Он сел к компьютеру и заглянул в социальные сети, которыми наиболее часто пользовался прежний владелец. Эльвина нашлась почти сразу. Полковник отправил ей сообщение из двух слов. Та откликнулась сразу:

"Олег? Ты вернулся?"

"Нет, - ответил Евгений Викторович, - Я его родственник".

"И чего ты хочешь, родственник?"

"Как я понимаю, вы с Олегом были довольно близки?"

"И че?"

"Просто современная молодежь обычно не ждет свадьбы, чтобы..."

"Хочешь узнать трахались ли мы? Да, трахались, и че?"

Манера, в которой Эльвира вела общение, не нравилась полковнику. Но он все же продолжил диалог.

"Я хочу узнать не беременна ли ты"

Он полагал, что если у Олега обнаружится ребенок (пусть пока не родившийся), то у Лидии Петровны появится воодушевление и цель в жизни. А материальные вопросы вполне решаемы.

Но Эльвира ответила своеобразно:

"Внука захотелось? Решаемо. Были бы бабки"

Какая ухватистая девушка. Сразу уловила суть.

"Так я не понял, - продолжил диалог полковник. - Беременна или нет?"

"Забеременеть не проблема. За отдельную плату можно и от тебя. Ты ж родственник? Значит гены схожие. Ребеночек будет что надо"

Все-таки европейское имя накладывает определенный отпечаток на его носителя.

"Я понял", - написал Евгений Викторович и отключился. Может и к лучшему, что союз Эльвиры и Олега не состоялся?

Глава 4. Обретение фамильяра

За завтраком Евгений Викторович обратился к хозяйке квартиры с просьбой.

- Мне нужны помощницы, - сообщил он и принялся излагать историю, которую придумал накануне вечером перед тем, как заснуть.

По его версии некая коммерческая фирма (специализация "купи-продай") открывает здесь свой филиал. Ее представитель, проживающий в городе, должен был снять квартиры для будущих сотрудников и обеспечить их транспортом. Но вчера, когда Евгений Викторович якобы позвонил ему, трубку взяла жена и сообщила, что Петра Сергеевича забрали в ТЦК и заниматься делами фирмы он никак не может. Поэтому его обязанности придется выполнять полковнику.

- Один я не справлюсь, - посетовал Евгений Викторович. - Тем более, что мужчинам вообще сложно ходить по вашим улицам. Вот если бы вы порекомендовали пару женщин средних лет, которые хорошо знают местных и смогут договориться об аренде жилья и автомобилей. Оплатой не обижу.

С этими словами он извлек из кармана десять баксов и положил на стол перед хозяйкой.

- Это еще за сутки проживания, - сообщил он, - как я понимаю, сегодня съехать от вас у меня не получится.

Лидия Петровна приняла деньги без возражений. Учитывая то, что они вдвоем жили на пенсию мужа в 60 долларов, плата от постояльца была очень существенной прибавкой к семейному бюджету. Да и вел он себя достойно, хозяев практически не обременял.

- Я поговорю со знакомыми, - сказала хозяйка, уже прикидывая к кому стоит обратиться. - В школе у нас серьезные сокращения. Тех, кто пытается вести уроки на русском, сразу выгоняют. А пенсию мы еще не выслужили. Так что желающих подработать будет много.

- Много не надо. Выберете самых энергичных.

-Так и сделаю, - женщина улыбнулась.

* * *

Пока суть да дело, Евгений Викторович решил прогуляться до магазина. Раз решил остаться в съемной квартире, так надо ж и продуктов к ужину прикупить, верно? Ну и обстановку на улицах изучить параллельно. Раз уж попал в новый мир, надо знать, что здесь происходит.

До продуктового щел опять же не по главной улице, а дворами, чтобы не светить лишний раз физиономию перед камерами. Все вокруг было вполне мирно, хотя довольно грязно и неухожено. Народ навстречу практически не попадался, зато часто пробегали тощие коты, и над крышами кружили стаи птиц - голуби вперемешку с галками.

Возле пятиэтажки, оштукатуренной в желтый цвет, внимание полковника привлек шум голосов. Он прошел немного в том направлении и открылось следующее: группа молодых парней орала на пенсионера в "Жигулях", требуя освободить проезд. Сами они, похоже, приехали на "Мазератти" и на этом основании считали себя хозяевами жизни.

"Жигули" застряли в узком проезде, толпа здоровяков запросто могла протолкнуть их вперед на площадку перед домом, но приехавшие на престижном авто предпочли другое решение. Они собирались опрокинуть старую машину на газон. Перевернется она при этом на бок или вообще на крышу не важно. На крышу даже веселее. А старик... пусть знает свое место! Он вообще советский, то есть всю жизнь работал на врага. Пришла пора расплаты!

Полковник счел, что ему стоит вмешаться.

- Ребята, - сказал он приближаясь, -вы поступаете нехорошо.

-Че сказал? - развернулся к нему вожак.

Евгений Викторович чуть медленнее, чем привык делать это на службе, извлек из кармана трофейный (изъял у полиции) пистолет и ткнул его парню в живот, другой рукой плотно обхватив за шею. Чтобы не дергался.

После чего продолжил воспитательную работу:

- К старшим нужно относиться с уважением.

- Че он несет? - удивился парень с челкой, выкрашенной в фиолетовый цвет. Он стоял дальше и пистолета не видел. А вот вожак прекрасно рассмотрел, что там воткнулось ему в район печени. Полковник же не случайно доставал оружие медленно. - Отбить ему рога?

- Э-э... - затруднился с ответом главарь стаи. Признаваться, что он в капкане не хотелось, но с другой стороны... Ствол - это сильный аргумент.

- Криг, ты че? - не въезжал в ситуацию фиолетово-челочный.

Полковник придавив на захваченной шее болевую точку, стремительно переместил пистолет и выстелил носителю нестандартной прически под ноги. После чего так же молниеносно вернул ствол в прежнее положение.

Забавно было наблюдать, как изменились лица у всех парней. Только что они были агрессивной стаей, жаждущей диктовать свои условия, а тут на физиономиях прорезалось что-то человеческое. Юное. То, что определенная категория граждан характеризует термином "Онижедети"!

- Отец, - обратился Евгений Викторович к пенсионеру, - в чем проблема? Выехать сможешь?

- Так бензина нет.

- А канистра?

- Канистра есть, - засуетился владелец "Жигулей". Выбрался из машины и полез в багажник.

- Ты, с челкой, - полковник дернул подбородком в сторону фиолетового, - метнулся и отлил из бака бензин для ветерана.

- Да у нас, - заныл тот, - у нас самих мало.

- А я тебе колено прострелю, - ласково предложил бывший сотрудник ФСБ.

После этого возражения иссякли.

Суета с поиском шланга и переливанием бензина заняла не так много времени. Вожак банды все это время стоял, схваченный за шею в довольно неудобной позе и боялся пошевелиться. Поэтому когда полковник его отпустил, он не устоял на ногах и буквально повалился на асфальт.

- Поехали, отец, - сказал Евгений Викторович, усаживаясь в "Жигули" на заднее сиденье, - поговорить надо.

И, как заключительный аккорд, прострелил на "Мазератти" оба передних колеса. Просто для порядка.

* * *

Ехали не долго. Водитель сидел за рулем напряженно, с окаменевшей (это было заметно) спиной. Наличие позади пассажира с пистолетом в руке явно его напрягало. Времена стояли неспокойные, а выстрелы вряд ли привлекут внимание полиции. Скорее, они постараются держаться подальше, так как работают не за идею "Служить и защищать", а за зарплату. Какой же дурак полезет под пули за скромный бюджетный оклад?

- Тормозни где-нибудь здесь, - сказал Евгений Викторович.

И водитель послушно приткнул машину к обочине.

- Как я понимаю, выезжаешь ты не часто, - начал разговор полковник. - Бензин дорог, ремонт тем более... У тебя вон и шины практически лысые... В общем, содержать авто достаточно дорого. Так?

- Да я бы продал ее давно! - вскричал пенсионер, которого слова пассажира задели за живое. - Да кто ж возьмет? Те, кто с деньгами, на "Жигули" даже не смотрят. Им Феррари подавай или вон Мазератти...

Он криво усмехнулся и понурил голову.

- А мне вот ваша машинка как раз подошла бы, - доброжелательно произнес Евгений Викторович. - Она внимания привлекает меньше.

- Забирай, - махнул рукой пенсионер, смирившись с тем, что его грабят. По голове при этом не бьют, уже хорошо.

- Ну, насовсем она мне не нужна. А вот в аренду...

Старик встрепенулся и глянул удивленно.

- По десять баксов в сутки устроит тебя?

- Десять баксов? - ветеран не поверил своим ушам.

- Если считаешь, что мало, могу добавить. Но немного. И для начала хочу взять на три дня, - полковник полез в свой рюкзачок и извлек деньги. - Пойдет так?

Владелец авто неверяще глянул сначала на странного пассажира, потом на доллары в его руке.

- Ты серьезно?

- Более чем. У тебя телефон есть? Через трое суток позвоню и решим как быть дальше. Или просто верну машину, или продлю аренду еще на какое-то время. Я в городе недавно, еще не разобрался как тут что устроено.

- Не разобрался он, - хмыкнул автовладелец. - А стреляешь бойко.

- Так мы договорились? - не отклонился от темы полковник.

- Добро. Записывай телефон.

* * *

На бетонных ступенях магазина, возле двери, ведущий в продуктовые недра, сидел тощий бульдог.

Тощий настолько, что в ветеринарной клинике его можно было использовать для изучения собачьего скелета.

При этом он не был грязным, как то обычно бывает у бомжующих животных, а морду имел не просто печальную (у бульдогов, в виду особенностей головы, мимика практически человеческая), а отчаянную. Пес не просто голодал, он практически утратил всякую надежду на выживание.

Евгений Викторович тормознулся, разглядывая собаку. Было очевидно, что совсем недавно этот бульдожек жил с хозяевами, которые любили, кормили, ласкали… А теперь времена изменились, и пса выставили за дверь. Отправили, так сказать, в свободное плавание. Мол, выживай, как сумеешь.

И, возможно, дело вовсе не в жестокости. Скорее всего, люди просто потеряли возможность кормить домашнего питомца. Или вообще умерли.

- Эх, бедолага, - посочувствовал полковник и прошел внутрь магазина.

Загрузив в корзину необходимые продукты, он взял еще с полки одноразовую пластиковую миску и пакет молока, здраво рассудив, что если пес долго голодал (а по его виду все было именно так), то грузить его желудок плотной и жирной пишей нельзя. Для начала нужно что-то легко усваиваемое.

Вышел на крыльцо. Пес ждал. Не его конкретно, но кого-нибудь, кто сжалится и поделится чем-нибудь съедобным.

Евгений Викторович поставил перед ним миску и налил молока. Собак (видать хорошо воспитанный) не набросился сразу, а сначала взглянул на благотворителя, как бы желая удостовериться: «Это точно мне?»

- Ешь давай, - вздохнул полковник, прикидывая как заманить пса в машину. Оставлять тут домашнего, не приспособленного к улице породистого бульдога, не хотелось.

Между тем молоко было вылакано. Долить из пакета вторую порцию? В принципе можно, но не исключено, что результатом станет понос. А пачкать фекалиями арендованную машину совсем не хотелось.

- Ладно, Бобик, потерпи немного. Доберемся до дома, во дворе покормлю еще раз.

Ошейника на собаке не было, так что оставалось либо уговорить ее сесть в машину, либо приманить чем-нибудь.

Полковник заглянул в свой рюкзачок и извлек пакет с сардельками. Колбасные изделия были в натуральной оболочке (специально брал такие), так что не стоило труда отделить одну штуку для собаки.

Но у бульдога оказалось свое мнение по данному вопросу. Приподнявшись на задних лапах, он ловко выхватил весь пакет и с неожиданной резвостью посеменил от магазина в сторону пятиэтажек.

- Ну, ты брат нахал, - оценил пенсионер от ФСБ и пошел следом.

Не то, чтобы ему было жалко сарделек, но если с голодухи пес сожрет все за раз… Тут до заворота кишок недалеко!

Собак меж тем дотрусил до приоткрытой (электричества нет, кодовый замок не работает) двери одного из подъездов и протиснулся внутрь. Ага! Видать живет он именно здесь.

Ориентируясь на звук цокающих по ступенькам когтей, Евгений Викторович поднялся на четвертый этаж. Пес был здесь и сосредоточенно царапал лапой одну из дверей. Так он сардельки домой принес! Хозяевам!

Что творится…

Полковнику доводилось читать о случаях, когда в Великую Отечественную собати таскали еду, фактически спасая членов своей семьи от голодной смерти. Но тут, в XXI веке увидеть подобное он не ожидал.

Между тем внутри квартиры услышали царапанье, и дверь открылась. На пороге стояла худенькая девочка лет шести-семи. Пес ловко скользнул мимо нее и скрылся в глубине коридора. Видимо, счел свою миссию выполненной. А полковник, глубоко выдохнув, медленно присел с тем, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с девочкиным.

- Ты одна дома? – спросил он.

- Нет, есть еще бабушка, - строго ответила маленькая хозяйка, внимательно осматривая незнакомого гостя. – Но она спит.

- Понял, - кивнул Евгений Викторович. – Я тут вам поесть принес. Можно войти?

Девочка немного посторонилась, давая проход. Похоже, тот факт, что чужак пришел не один, а с собакой, позволяло доверять ему. Пес же не привел бы плохого человека, верно?

На кухне, куда прошел полковник, было чисто. Никаких гор немытой посуды в раковине, клеенка на столе аккуратно протерта, на подоконнике теснятся горшки с геранями.

Бульдог расслабленно лежал возле батареи. Пакет с сардельками был аккуратно уложен на табуретку.

Полковник, взглянув на это, невольно кашлянул. Однако!

- Тебя как зовут? – спросил он девочку, которая с серьезной деловитостью поставила на плиту чайник.

Правильно, гость в доме, надо угостить.

- Лена.

- А я Евгений Викторович. Давай хозяйничать вместе. Кастрюлька найдется свободная? Кашу сварим, чтобы и самим поесть, и Бобика покормить, а то он худой какой-то…

Девочка, не споря, извлекла из шкафа нужный предмет. Евгений Викторович межтем, выкладывал на стол сыр, колбасу, нарезанный батон… Все для приготовления бутербродов. Каша кашей, но… Он был человек опытный, повидавший всякого. И здесь, в этой квартире уже уловил слабый, но вполне различимый знакомый запах.

Похоже, бабушка спала уже не первый день.

- Леночка, я смотрю, ты умело управляешься с хозяйством. Давай засыпай крупу в кипяток, а я схожу проверю как там бабушка. Может быть ей нужно врача вызвать.

Маленькая хозяйка кивнула, принимая на себя руководство приготовлением быстрого перекуса. Заодно одарила четвероногого кормильца куском колбасы.

Дверь в спальню была плотно прикрыта, но запах смерти здесь ощущался гораздо отчетливее. Полковник быстро прошел внутрь комнаты и огляделся.

Пожилая женщина, лежащая на кровати, казалась чрезвычайно истощенной. Ее голова на подушке напоминала голову мумии – череп, обтянутый тонкой желтоватьй кожей. Складывалось впечатление, что она вообще умерла от голода.

Такое вполне могло быть. Бабушка сочла, что ее жизнь уже прожита, а ребенку требуется питание. Так что каждый кусок хлеба, который она могла бы оставить себе, казался отнятым у внучки. Результат Евгений Викторович видел теперь перед собой.

Но что делать? Очевидно, что оставлять Леночку в этой квартире нельзя. Какой-то запас продовольствия у нее еще есть, но сколько она сможет продержаться? Неделю? Полмесяца?

Полковник вышел из спальни, снова плотно прикрыв дверь. На кухне было тепло и пахло готовящейся гречневой кашей. На столе стояло блюдо с бутербродами, чайные чашки и две миски. В общем, полная сервировка.

Под столом бульдожка доедал сардельку. Судя по содержимому пакета, уже не первую.

- Сразу все ему не давай, - посоветовал Евгений Викторович, усаживаясь за стол. – С голодухи много есть вредно.

Леночка кивнула и принялась разливать кипяток. Заварка в этом доме, похоже, кончилась. Но неважно. Полковнику в его жизни не раз приходилось пить вместо чая горячую воду. Тут главное, чтобы было чем зажевать.

Когда блюдо с бутербродами изрядно опустело, пришло время поговорить.

- Бабушке нужен врач, - сказал полковник. – Я позвоню, чтобы приехали и забрали ее в больницу. Но тут такое дело – одну тебя в квартире не оставят. Ты, конечно, девочка самостоятельная и хозяйка хорошая, но есть правила. Тебя захотят отправить в детский дом. Ты как, согласишься?

Леночка, сурово сжав губы, решительно замотала головой. Нет! Ни за что.

- Тогда есть другой вариант, - продолжил Евгений Викторович. – Я могу отвезти тебя в одну семью, где о тебе станут заботиться. Там у тебя будет своя комната и вполне можно переждать трудные времена, пока все не наладится. Подумай, что для тебя лучше?

- А Бобби можно взять с собой?

Бобби? Надо же. Полковник практически угадал, когда назвал бульдожку Бобиком.

- Конечно можно! Куда ж без него?

- Тогда я согласна.

- Отлично, - воодушевился пенсионер от ФСБ. Он полагал, что девочку придется долго уговаривать, а тут оказалось все просто. – Тогда давай соберем вещи. В первую очередь надо взять документы, чтобы не пропали в то время, когда мы все уедем. Ну и одежду, носочки, туфельки… А заодно не забудь куклы, если есть любимые, с которыми не хочешь расстоваться. Чемодан у вас есть?

- Есть, - кивнула девочка. – Бабушка, когда еще только начала болеть, велела мне все собрать и поставить в прихожей. Она говорила, что может попасть в больницу, и тогда чемодан мне очень пригодится.

Полковник прикрыл лицо рукой, чтобы Леночка не увидела, как дрогнули у него губы. (Глаза-то можно отвести, спрятать за ресницами, а вот губы, если не прикрыть, обязательно выдадут).

- Ну, рвз все готово, - произнес он, справившись с голосом, который поначалу не хотел повиноваться, - одевайся и пойдем. У меня машина во дворе.

* * *

От дома Леночки до квартиры Лидии Петровны было совсем недалеко. Минут за двадцать неспешной прогулки вполне можно было добраться. Но Евгений Викторович уже понял, что в данном городе мужчинам дееспособного возраста на улицах лучше не светиться. Так что загрузились всей компанией в Жигули и поехали.

Впрочем, беспрепятственно смогли преодолеть только половину дороги. Хотя ехали дворами, все равно напоролись на пост дорожной инспекции, и полицейский в желтом светоотражающем жилете показал жезлом, что нужно припарковаться у обочины.

Второй, что сидел на месте водителя, распахнул свою дверцу и выбрался наружу. Крепкий такой мужчина оказался. Примерно на голову выше пожилого полковника.

- Не выходите, - прошептала Леночка, прижимая к себе собаку. – Это нехорошие дяди.

Глава 5. В дело вступают «училки»

- Не выходите, - прошептала Леночка, прижимая к себе собаку. – Это нехорошие дяди.

Евгений Викторович обернулся к ней, демонстрируя спокойную улыбку.

- Не беспокойся. Мы немного поговорим, и я вернусь. Пять минут подождешь?

Пять минут – это можно было выдержать. Девочка кивнула, но, нервничая, пса прижала так, что тот завозился, освобождая себе хоть немного пространства.

Подхватив с переднего сиденья свой рюкзачок (что было позитивно воспринято полицейскими), полковник выбрался из «Жигулей» и с благодушной улыбкой пошел к машине дорожного патруля. Весь его вид, а главное наличие явно не пустого мешка в руках, негласно сообщал представителям власти, что он намерен договариваться.

Однако после того, как Евгений Викторович забрался в тонированную машину, скрывшись от взоров следящих камер и случайных прохожих, его добродушие испарилось без следа. Полицейский, забиравшийся в салон следом за ним, получил удар локтем в горло и мягко осел на сиденье. Второй, выпучил глаза на пистолетный ствол, черный зрачок которого смотрел ему прямо в лоб.

- Чего хотели, мальчики? – ласково поинтересовался полковник. – Я правил не нарушал.

- Э-э… мы… - выдавил из себя добровольный помощник пикселяторов, не в силах отвести взгляд от черного зрачка пистолета.

Стремительным движением атакующей кобры пенсионер от ФСБ ударил его в лоб. Просто для активизации мыслительного процесса.

- Мы отпустили бы, отпустили, - запричитал дорожно-патрульный.

- За сколько?

- Ну, недорого, - замялся опрашиваемый. – Мы с Мыколой не жадные.

- Понял. Давай заводи свою тачку и поехали вон туда, за угол.

- Зачем?

- За угол, - терпеливо повторил Евгений Викторович. – И учти, я ведь и сам могу сесть за руль.

- Не надо!

- Тогда поехали.

Через пять минут, как и обещал, полковник вернулся к своим «Жигулям». Девчушка, до этого мгновения напряженная, как струна, увидев его, расслабилась и отпустила, наконец, накрепко прижатую собаку.

- Все в порядке, - сообщил полковник и завел мотор.

* * *

В подъезде, поднимаясь в квартиру Лидии Петровны, Евгений Викторович бодрился и старался не показывать волнения. Ну, в самом деле: договаривался с хозяйкой на один раз переночевать, а теперь возвращается целым табором с детьми и собаками. Ладно хоть без лошадей и медведя на цепи… Зато с чемоданом, явно намекавшим о серьезности намерений на длительное проживание.

Лицо полковник держал невозмутимым, но что-то такое, видимо, все же пробивалось, и Леночка крепче уцепилась за его руку. А бульдожка вообще сжался в комок, стараясь занимать, как можно меньше места. И всем видом показывал, что он смирный, хороший и не стоит его прогонять.

Деваться, однако, было некуда. Сам-то он мог переночевать в машине, но…

Позвонил в дверь, услышал внутри квартиры торопливые шаги…

Упс…

У хозяйки, появившейся на пороге, опустились руки.

Не ожидала.

Медленно оглядела девочку, жмущегося к ее ногам тощенького бульдожку… и, вздохнув, выдала вердикт:

- Голодные? У меня как раз борщ поспел. Проходите на кухню.

На кухне обнаружились две женщины, неспешно пьющие чай. По внешнему виду Евгений Викторович определил их словом «училки». Вероятно, Лидия Петровна, выполняя поручение найти постояльцу помощников, обзвонила бывших коллег. Уволенных, как и она, по языковому признаку. В последующем разговоре выяснилось, что старый фээсбэшник не ошибся. «Училки» преподавали физику и биологию. Предметы сами по себе не простые, а если требуется еще и излагать учебные темы со специфическими терминами (например, законы оптики или митоз клетки, гы) на чужом языке…

В общем, уволили их без выходного пособия. И звонок от подруги о том, что появился платежеспособный работодатель, дамы восприняли, как манну небесную. Примчались сразу и в ожидании будущего начальника почти два часа терпеливо пили на кухне чай.

Биологичка представилась, как Елена Казимировна, а физичка назвалась Верой Ивановной. Очень, как говорится, приятно.

Оценив обстановку, Евгений Викторович не стал перемещать гостей в залу, где лежал больной человек, так что разговор проходил под стук ложек, которыми гости энергично орудовали, поедая борщ, и аппетитный хруст сахарной кости, которй одарили бульдожку.

- Значит так, дамы, - начал полковник, дождавшись момента, когда миски опустели, - наша фирма планирует организовать здесь ломбард и скупку вещей у населения. Многим сейчас живется трудно, и они рады бы продать ненужное, но опасаются мошенников. А мы дадим достойную цену и гарантируем, что будем работать без обмана. Кроме того ломбард позволяет при улучшении ситуации выкупить те предметы, которые нынешним владельцам особенно дороги.

(Все эти подробности об организации бизнеса полковник выдумал, пока путешестовал на арендованном авто).

- Думаю, подобные операции будут взаимовыгодны, - продолжил он. – Ну а для сотрудников, которые прибудут в скором времени, требуется жилье и транспорт Покупать новые автомобили через салон – нерентабельно. Выгоднее приобрести или взять в аренду у частников. Нам годятся любые машины, лишь бы были на ходу. И квартиры, комнаты подойдут даже самые скромные. Важно наличие крыши над головой. Вы, как местные жители, знаете к кому можно обратиться. Поговорите с людьми, составьте список. Нам нужно минимум пять квартир, но список подготовьте с запасом. Я потом сам побеседую с хозяевами, посмотрю условия, договорюсь о цене… То же самое и по транспорту. За престижными авто не гонитесь, мы не любим привлекать внимание.

Теперь об оплате. Сразу выдаю вам в качестве аванса по десять долларов, а дальше плачу по результатам работы. Согласны?

Дамы дружно кивнули.

- Тогда действуйте. И в первую очередь найдите жилье для нас с Леночкой.

- Как с Леночкой? – ахнула Лидия Петровна, которая, разумеется слушала весь разговор. – Вы целый день будете мотаться по работе, а ребенку одному дома сидеть? Пусть у нас поживет. Я пригляжу.

Евгений Викторович перевел взгляд на девочку.

- Ты хочешь здесь остаться?

- А вы, дядя Женя, будете приходить к нам в гости?

- Обязательно. Каждый день.

- Тогда согласна.

Так и порешали.

* * *

Теперь стоит объяснить в чем состояла задумка полковника. Он уже понял, что большинству населения в городе, особенно пенсионерам, живется тут не сладко. Недаром же Лидия Петровна, интеллигентная женщина, учитель словестности, искала еду в мусорном баке.

Но как помочь? Ходить и раздавать деньги нуждающимся? Это плохо по двум причинам. Во-первых, наверняка привлечет нежелательное внимание нехороших людей. А во-вторых, подтянутся мошенники, которые с самым несчастным видом будут талдычить что-то вроде «Мы сами люди не местные» и «подайте кто сколько может на пропитание».

Идея же с ломбардом позволяет оказать помощь и при этом не лишать пенсионеров нажитого за долгие годы. Ломбард – это по сути заем под залог имущества. Другое дело, что оценщик должен быть справедливым. Да и забирать ценные вещи окончательно полковник не планировал. Улучшится ситуация, все можно будет вернуть. Вот только как сделать, чтобы ситуация улучшилась не через сто лет, а в обозримом будущем? Тут стоило как следует поломать голову.

Ну а кому сейчас легко?

Глава 6. Поиск Белого кота

Начальник городского ТЦК и начальник местной полиции восседали за массивным столом, остро напоминая судей военного трибунала. Оба монументальные, массивные, осознающие себя вершителями судеб. Да они на своих постах и вправду решали кому жить, а кому умереть. Единственное отличие от военно-полевого суда заключалось в том, что их было не трое, а двое.

Лежащие перед ними бумаги (там были рапорты четырех полицейских и фото, отпечатанные с городских видеокамер) были внимательно изучены, но информации давали на удивление мало.

Между тем произошедшие за последние двое суток события требовали принятия экстренных мер. Но к кому их применять? Таинственный мститель не оставлял следов. Только трупы. И в среде сотрудников территориального центра комплектования уже возникла нездоровая атмосфера. Люди стали бояться выезжать в город и выполнять должностные обязанности.

- Пригласите старшего наряда, - нажав кнопку селектора, распорядился начальник ТЦК. Полицейский, к которому относился данный вызов, не был его подчиненным. Но дело-то общее. Тем более, что и начальник полиции, как лицо заинтересованное, прибыл сюда для подробного разбра.

Вошел полный мужчина с повязкой на голове и рукой на перевязи. Он был старшим в группе, которая штурмовала гостиничный номер. И, что удивительно, он и его подчиненные оказались единственными, кому удалось выжить после встрчи с человеком, которого условно назвали Белым котом.

- Согласно вашему рапорту, - произнес начальник ТЦК, шевельнув одну из лежащих перед ним бумаг, - вы наиболее плотно общались с нападавшим. Разговаривали с ним. Так что наверняка можете сообщить какие-то приметы. Докладывайте.

Покоцанный полицейский переступил с ноги на ногу.

- Так он был в маске. Белая девчоночья шапка с кошачьими ушками под которой лица не видно. Выглядело, как издевательство.

- Помимо лица есть и другие приметы, - вступил в диалог начальник полиции. Он был раздражен. Бог знает с кем приходится работать. Грамотных оперов уволили в ходе реформы правоохранительных органов, вот и мучайся теперь с новонабранными. К власти они лояльны, а вот навыков оперативной работы нет как нет

– Забудем о лице. Что можете сказать про рост, возраст, телосложение, голос Какая у него манера двигаться…

- Ну, рост средний… - полицай, вспоминая, повел взгляд вверх и влево. – Крепкий, коренастый такой…В возрасте. Точно не скажу сколько ему лет, так как видел только подбородок… Но явно не молоденький.

- Не молодой, но резкий, - подытожил начальник полиции. – И, судя по тому, как ловко он вас всех вырубил, хорошо обученный боец.

- Диверсант, - буркнул руководитель ТЦК. – Среди гражданских таких ухарей не встетишь.

- Русский? – поднял брови его полицейский коллега.

- Может и кореец. У них, говорят, есть такие мастера рукопашного боя, что диву даешься.

- Не, - замотал головой травмированный. – У корейцев подбородки гладкие, борода плохо растет. А этот был щетинистый. Точно русак.

Эта новость с одной стороны приободрила начальников (все же проигрывать сильному, хорошо подготовленному противнику не позор), а с другой обеспокоила. Русский диверсант на их территории… Такую новость необходимо придержать, чтоб не вызвать панику у подчиненных.

Впрочем, одиночный боец мало, что сможет сделать. Если принять меры и не подходить близко… Пуля, она хоть и дура, но, как говорится, толщина бицепсов на ее полет влияет незначительно. Один удачный залп и можно будет вызывать журналистов и слать наверх победные реляции. Если грамотно все подать, то и благодарность можно получить с самого верха. А то и орденок какой…

Важно лишь грамотно организовать поиск.

Начальник полиции задумчиво побарабанил пальцами по столу. Дело снова упиралось в недостаток квалифицированных кадров. В прежние годы, когда в полиции работали профессионалы, каждый из них имел сеть осведомителей. При необходимости достаточно было вбросить в эту среду нужный запрос, и за весьма скромное вознаграждение (плюс обещание закрывать глаза на мелкие правонарушения), все тайное становилось явным буквально через пару дней. Разыскиваемого только что не приносили на блюдечке. Он же не в безвоздушном пространстве живет, ему нужен кров, пища, возможность сбывать награбленное…

Кстати, пресловутый Белый кот весьма нехило поживился в своих похождениях. В машинах неудачливых бусификаторов обнаруживались только трупы. И никаких признаков собранных за смену денег. А там, исходя из обычного порядка вещей, сумма могла исчисляться сотнями тысяч. Не гривен, ясное дело.

Итак, что же делать?

Начальник думал, подчиненный, обмотанный бинтами, терпеливо ждал. Он, кстати, тоже лишился дневного заработка – Белый кот аккуратно обчистил и их машину. Так что стоило волноваться – если руководство решит его уволить, как несправившегося, - положение станет плачевным. Он лишится не только денег, но и возможности восполнить потерянное.

Глава ТЦК, поняв, что пауза затягивается, снова воспользовался селектором и потребовал от секретаря принести кофе. Для двоих, естественно. Подчиненных в высоких кабинетах приглашением к столу не балуют.

Секретарь, проявив инициативу, не ограничился доставкой одной пары чашек благородного напитка. Он сгрузил с подноса полный кофейник, сахарницу и вазочку с печеньем. За что удостоился благосклонного кивка.

А главный городской полицейский продолжал думать.

Облава? Чтобы прошерстить многоэтажные дома хотя бы в одном районе требуются значительные силы. К тому же для более полного охвата людей придется разбить на небольшие группы. А противник, как показала практика, такие группы ест на завтрак.

К тому же из-за рыхлого оцепления (опять недостаток людей!), разыскиваемый диверсант сможет легко передислоцироваться в другой район и посмеяться над неуклюжими потугами полицейских.

А убирать его с городских улиц нужно как можно быстрее. Иначе он весь личный состав ТЦК изведет.

Расклеить по городу объявления о розыске? Там требуется хоть какая-то фотография (фоторобот) или словесный портрет.

В принципе, существовал человек, который тесно с ним общался и наверняка хорошо рассмотрел. Это регистраторша из гостиницы, которая заселяла его в номер.

Но, к сожалению, едва осознав что произошло на подотчетной ей территории, дама взяла ноги в ркуи и резко смылась. Пока найти ее не удалось.

Что же остается?

Только старый добрый способ ловли на живца.

Надо создать ситуацию, при которой диверсант сам выйдет из убежища. А там, не пытаясь захватить его живым, просто нашпиговать свинцом.

В качестве трупа враг не опасен.

Надо только грамотно все организовать.

Чтобы в итоге не оказаться трупом самому.

Глава 7. Кадры решают все.

Но вернемся из здания ТЦК в дом, где живут нормальные люди.

«Училки», получившие аванс и внятно сформулированную задачу, чрезвычайно воодушевились. И выразили готовность приступить к работе немедленно. Уже на пороге, меняя хозяйские шлепанцы на уличную обувь, физичка Вера Ивановна обернулась и сообщила, что один автомобиль она может порекомендовать к аренде прямо сейчас. По ее словам в соседнем дворе остались еще частные гаражи, и там ставит свою машину бывший главный инженер завода металлоконструкций. Некогда это предприятие являлось градообразующим, но в 90-е было полностью разграблено, станки проданы на металлолом, а опустевшие помещения отданы частникам под склады и ночные клубы. (Там много всего было, но это не важно).

В настоящее время бывший главный инженер, некогда входящий в городскую властную элиту, влачит скудное существование. Машина у него старая – как бы не «копейка» самой первой серии – он купил ее одним из первых в городе, когда подобный автомобиль итальянской сборки считался редким и крайне престижным.

Позднее, он, разумеется купил более современное средство передвижния, иномарку, но ту давно продал. А «копейка» до сих пор стоит в гараже, потому что на нее покупателей не нашлось.

- Машина на ходу? – уточнил полковник, сразу направляясь к двери. Тратить время попусту было не в его привычках. Бывший главный инженер завода заинтересовал его не наличием авто, хотя и это было не лишним. Важнее другое – через него можно было выйти на старых управленцев, которые до 2014 года руководили городом. А это ценные кадры, такими разбрасываться грех.

Изначально, бегло знакомясь с жизнью города, Евгений Викторович предполагал заняться организацией индивидуальной помощи голодающим пенсионерам. Но выход на старую управленческую элиту позволял замахнуться на нечто гораздо более масштабное. Осталось только встретиться и суметь договорится. Сложность в том, что доверие сейчас — редкий и хрупкий товар. Люди боятся, ждут подвоха даже от тех, кого знали долгие годы. А тут вдруг явится неизвестно кто…

Значит, действовать придётся аккуратно. Но Евгений Викторович был уверен, что справится. В конце концов, он же профессионал.

* * *

Вернувшись со встречи с одним из бывших столпов города, полковник задумчиво попил чаю и посмотрел как устроилась девочка.

Комната погибшего Олега, которую Лидия Петровна отвела малолетней гостье, почти не изменилась. Но на диване поселились куклы, извлеченные из собранного по совету бабушки чемодана. Евгений Викторович (дядя Женя!) погладил Леночку по голове, отметив про себя, что надо было принести гостинцев, и удовлетворенно кивнул, слушая хозяйку. Та сообщила, что документы девочки положила в шкатулку в серванте и что уже пора готовить ребенка к школе. Как-никак семилетний возраст!

- Портфель мы найдем, - журчал голос Лидии Петровны, и чувствовалось, что она довольна появившимися хлопотами. – Но учебники сейчас все новые, надо будет поискать. Плюс тетрали, пенал, форма…

- Сколько денег нужно? – перебил погруженный в свои мысли пенсионер.

Женщина смутилась. Она вообще-то не за тем затеяла разговор. Просто забота о девочке вернула ее к нормальной жизни, и она хотела поделиться этим ощущением.

- Мы справимся, - сказала она.

- Не стесняйтесь, - ободрил ее полковник. – На ребенке экономить не будем.

Лидия Петровна хотела объясниться, но раздался звонок в дверь, и она заторопилась открывать.

Вошли биологичка Елена Казимировна и молодая девушка не старше двадцати пяти лет. Незнакомка находилась в совершенно раздерганном состоянии: глаза воспалены, руки дрожат. Хозяйка дома, видя такое дело, сразу кинулась на кухню, подогревать чайник. Ибо знала, что чайная церемония, пусть и не такая торжественная, как на Востоке, всегда успокаивает и помогает наладить контакт.

- Что случилось? – полковник обратился к Елене Казимировне, так как девушка, судя по ее виду, вряд ли сейчас могла связно говорить.

- Квартиру продают, - сообщила бывшая учительница. – За 44 тысячи долларов.

Странная сумма, отметил про себя Евгений Викторович, приподнимая бровь.

- Мужа забрали, - выговорила девушка и заплакала. Видно, что не впервые за этот день.

- Забрали в ТЦК, - пояснила биологичка. – Требуют 50 тысяч. Шесть из них Лера собрала по знакомым, а больше ни у кого нет. Поэтому продают квартиру.

- Квартира хорошая, - утираясь промокшим носовым платком, заторопилась дополнить девушка. – Три комнаты, в центре. С балконом. Окна на юг и на запад.

- Понял. А сами где жить будете?

- У нас дачный домик есть. Он, правда, летний, но мы справися. – Она утерла слезы ладонями и взглянула с надеждой.

Полковник кивнул.

- Мы и мебель вам всю оставим, - Лера очень хотела, чтоб он не передумал, - нам все равно перевозить ее некуда.

- Хорошо. Только одно условие.

Девушка замерла, готовая на все.

- В ТЦК я поеду с вами.

Глава 8. Белый кот сам придет

Чай пить не стали. Лера сказала, что деньги требуется внести срочно. Иначе парня отправят на ВЛК (врачебно-лечебную комиссию), а оттуда в учебный центр, выход из которого оценивается уже в 80 тысяч баксов.

Евгений Викторович кивнул, подхватил свой рюкзачок, быстро, по-солдатски переоделся в штатское и, вернувшись к дамам, выразил готовность отправиться немедленно.

Но во дворе, пока пассажирки загружались на заднее сиденье «Жигулей», к машине подошла женщина командного вида.

- Вы новый жилец? – произнесла она, скорее утверждая, нежели спрашивая. – Нужно пройти регистрацию.

- У вас? – Полковник взглянул на нее поверх своих защитных очков.

- Я старшая по подъезду, - гордо выпрямилась «командирша».

Кажется, она вымогала взятку.

На долгие разъяснения, типа «я здесь временно», и т.п., времени не было. Да и бесполезно это. Поэтому Евгений Викторович четко сказал:

- Я зарегистрируюсь. В полиции.

Выруливая со двора, глянул в зеркало на застывшую «начальницу». Вид у нее был одновременно обескураженный и мстительный. Сдаваться она явно не собиралась. Только не решила еще – добиться все-таки своей законной, как она считала, взятки, или сразу звонить в ТЦК? А что? В стране призывной возраст до 60 лет. А тут мужчина явно моложе. К стати, за сведения об ухилянтах положено вознаграждение. Так что деньги она получит по любому. Но чуть позже.

* * *

Здание территориального центра комплектования смотрелось солидно. Ну а как иначе? В прежние годы здесь находился районный военкомат, и порядок поддерживался армейский. Сейчас в этом плане мало что поменялось, благо бюджет организации позволял.

Дежурный на входе оценил суровым взглядом группу (две женщины и старик), выгрузившуюся из «Жигулей» и строго спросил:

- К кому?

- Мы деньги принесли, - суетливо зачастил полковник, стараясь выглядеть безобидным старичком. Он умел это делать: седенький, сгорбившийся, передвигающийся семенящими шажками…

Лера, полностью погруженная в свою проблему, не заметила его преображения. А вот Елена Казимировна удивленно подняла брови. Но промолчала. Не стала портить игру.

Дежурный немного помялся, прикидывая удастся ли отщипнуть у этих неудачников некоторую сумму для себя лично. Но видок у посетителей не предполагал наличия значительных средств. Наверняка и заявленные-то пятьдесят тысяч наскребли с трудом. А может и не наскребли и в кабинете начальства начнут канючить и просить отсрочки.

Но сколько-то принесли наверняка.

Вздохнув, тецекашник пояснил куда идти. Того, что побеспокоит руководителя понапрасну, он не боялся, ведь старикашка, хоть и хилый на вид, вполне годился для призыва. Так что контора свое возьмет, если не деньгами, то очередным «добровольцем». А что, он ведь сам пришел, по доброй воле, верно? Гы…

«Даже не обыскали» - отметил про себя Евгений Викторович. Это было приятно. Значит и маскировка работает хорошо, и пистолет, спрятанный на загривке между лопаток, можно раньше времени не использовать.

За дверью с лакированной табличкой «Приемная» обнаружился кабинет секретар, обставленный в европейском стиле: рационально и солидно. Посетитель сразу проникался мыслью, что здесь вам не тут! Не абы что, люди рвботвют солидные и на мелкие вопросы не отвлекающиеся.

У секретаря, молодого человека голубоватого вида, эргономичный компьютерный стол из массива дерева (никаких дешевых ДВП), техника с логотипом в виде надкусанного яблока, а для посетителей оббитые кожей глубокие кресла. В общем, уровень не хуже, чем в Брюсселе.

- Мы по делу призывника, - засуетился полковник, продолжая изображать пожилого родственника. – У нас документы…

Он замялся, как бы не желая подставлять гордо смотрящего юношу-секретаря. Кто знает, может тут все пишется.

- Кравченко Игорь Владимирович, - вступила из-за его спины Лера. – Мы принесли, что нам сказали.

Она сунула руку в сумку, собираясь продемонстрировать доллары.

- Минуту, - остановил ее голубоватый юноша. Нажал кнопку переговорного устройства и сообщил начальству о посетителях.

- Пропусти, - откликнулся селектор.

И наши герои через двойную звукоизолирующую дверь проникли в кабинет.

Едва взглянув на начальника восседающего в шикарном, напоминающем трон кресле, Евгений Викторович сразу вспомнил историю византийских императоров. Те тоже любили возвышаться над головами раболепствующих придворных и при помощи специальных устройств могли буквально взлетать над толпой.

В кабинете пана начальника никаких подъемников, понятное дело, не было. Просто стол и восседающий за ним господин находились на неком подиуме. Вроде ерунда, а вид совсем другой. Полковник оценил.

- Мы принесли деньги, - подобострастно произнес он, суетливо демонстрируя свой рюкзачок. – Все пятьдесят тысяч, как нам велели.

- Выкладывайте, - кивнул главный тецекист. Без каких-либо эмоций, принимая происходящее, как должное.

Евгений Викторович подсеменил поближе и начал развязывать тесемки. Лера, испугавшись, что заминка неблагоприятно скажется на исходе их дела, проскользнула вперед и выложила из сумочки все одолженные у друзей и соседей шесть тысяч. Не солидной банковской пачкой, а растрепанной кучкой купюр разного номинала. Понятное дело, с миру по нитке собирали.

Начальник опустил взгляд, и на лице его отчетливо проступило презрение. Он такую сумму тратил за вечер, не напрягаясь. И вообще, зачастую расплачивался, на пересчитывая банкноты, а ориентируясь исключительно по толщине пачки. В сантиметрах.

Но когда он поднял взгляд, собираясь что-то сказать, выражение лица его резко сменилось. Потому как в лоб ему четко смотрел ствол пистолета.

Юноши, изучающие актерское мастерство, пришли бы в восторг от такой виртуозной мимической иглы. Увы, здесь ценители были другого рода.

Не говоря худого слова, полковник долбанул высокое начальство в лоб.

Не для того, чтобы вырубить, или, упаси Бог, убить, а просто сбить немного рефлексы и продемонстрировать серьезность намерений.

- Из-за стола, - указывая пистолетом направление, тихо, но внушительно, приказал пенсионер. – Лицом к стене, руки на стену.

Ошеломленный ударом и резкой сменой ситуации, пан начальник выполнил распоряжение. Он пытался сообразить, что нужно сделать, чтобы вновь обрести позицию хозяина, но мешало потрясение и острое ощущение пистолетного ствола прямо за спиной.

- Елена Казимировна, - сухо распорядился полковник, - посмотрите в столе. Оружие и наручники выкладывайте наверх.

Учительница биологии не стала уточнять, почему в столе должны быть наручники, просто двинулась выполнять, что сказано. А вот Лера (молодая еще) застыла с приоткрытым ртом, не зная как оценивать происходящее.

В верхнем ящике, практически под рукой руководителя (пока он сидел на своем «троне», естественно) помимо того, что искали, обнаружились еще электрошокер и ключи от сейфа.

Евгений Викторович взглянул на трофеи, потом долбанул начальника по затылку. Слегка. Чтоб без длительной потери сознания.

Рухнувшего на пол господина он с заметным усилием (тяжелый кабан!) дотащил до батареи и приковал наручниками (руки сзади). Пришлось немного повозиться, так как мужик был объемный, а поза, в которой его фиксировали, не отличалась удобством.

Теперь требовалось решить вопрос, ради которого, собственно, посетители сюда и пришли.

Полковник присел рядом с пришедшим в себя пленником и сообщил, что надо отдать распоряжение привести сюда Кравченко Игоря Владимировича.

- Как вы обычно это делаете? Сами по селектору или через секретаря?

- И так, и так можно, - после паузы ответил пан начальник. Глаз у него был еще мутноватый – последствия двух ударов по голове. К тому же он просчитывал ситуацию, соображая как, не получив пулю, прищучить наглых посетителей. В конце концов, они ж его не на пустыре каком-то встретили. Тут его территория, за стеной вооруженные сотрудники. А нападавших всего трое, причем женщины явно не бойцы. Обычные гражданские бабы, способные в лучшем случае громко визжать и царапаться. Ерунда, в общем. Тех, кто трудится в ТЦК вопли и визги хоть мужские, хоть женские давно не впечатляют На улицах с подобным ребята сталкиваются ежедневно. Привыкли!

К тому же здесь, внутри здания, можно не опасаться, что какой-нибудь зловредный зевака снимет разборки на телефон и выложит в сеть. Тут можно работать без стеснения. Единственное, что останавливало, старик с пистолетом. Больно уж он резкий. Как бы на пулю не нарваться.

И тут его озарило!

Это не просто старик. Это русский диверсант!

Все приметы совпадают. Немолодой, крепкий, хорошо обученный, с щетинистым подбородком… Как уж там говорил тот стукнутый по башке полицай? Белый кот!

Начальник почувствовал, как по ногам потекло теплое.

Полковник глянул на увлажнившиеся в области паха форменные штаны пленника, понимающе хмыкнул и отошел к столу разбираться с офисной техникой.Какая тут кнопка для вызова секретаря? Не хотелось бы перепутать..