Талвин Осколки странствий

Начало пути

Три сухаря в кармане у меня - считай, богач. В наших краях это редкость.

Вчера на третьем ярусе стоял в одной из очередей, видел как рядом за два таких сухаря выменяли нож — добротный, с магическими камнями, мощный раритет. А у меня их три. И не стану их менять.

— Опять жадничаешь, — буркнул Гермил, шагая рядом.

Он привычно потёр переносицу большим пальцем — у него эта привычка на все случаи жизни: когда думает, когда злится, когда хочет сказать что-то неприятное. Сейчас, судя по лицу, как раз тот самый случай.

Тебе не дам ты итак не хилый сказал я.

— Оба — Нисе покушать, третий — мой на всякий случай.

— Ты же сам твердил, что жалеть других не станешь — не унимался он.

— Ниса мне как сестра не нужно её трогать отрезал я.

Гермил только фыркнул и замолчал. Спорить по утрам он не любил — считал, что это тратит силы.

Коридор уходил куда то вниз. Половина светильников не горела не хватало магии, остальные едва тлели, будто из последних сил. Магию теперь берегли, как еду . Навстречу молча прошла женщина, глядя строго в пол. Здесь все так ходили: не поднимая глаз, не задерживаясь, стараясь быть незаметными.

Мы свернули к бывшему складу — теперь тут ютились семьями, деля каждый метр. У одной из колон, как всегда, сидела Ниса. Лет шести или семи — она и сама не знала точно. На коленях прижимала деревянную зверушку без одного уха. Улыбаться она перестала с тех пор, как её вытащили из-под рухнувшего перекрытия. Её мать тогда погибла.

Я положил ей в ладонь два сухаря.

— Один сейчас, второй — вечером, — сказал я. — Договорились?

Она молча кивнула и тут же откусила. Крошки посыпались на игрушку. Третий сухарь остался у меня в кармане.

— Всё? — поторопил Гермил. — Мы, между прочим, к раздаче опаздываем из за того что в это место зашли.

Опаздывали мы всегда. Это уже стало чем-то вроде дурной традиции: выйти вовремя, потом где-нибудь застрять, а под конец мчаться последние двести метров, чтобы прибежать как раз к тому моменту, когда нормальную работу уже разобрали. Одно было хорошо что я родился с большим запасом магии.

Пока шли, мысли сами лезли не переставая о прошлом — не хотел вспоминать, а они все равно возникали. Руины. Тела, которые под конец уже никто не считал. Чёрная жижа, ползущая по улицам медленно, будто она тут самая главная.

— Стой! Да прекрати наконец, Талвин! — Гермил резко обернулся и с укором уставился на меня. — Опять решил в пострадавшего поиграть? Забыл главное правило? Начинаешь впадать в депрессию — и всё, твои мысли сжигают остатки магии вокруг! Ты же не только свою в ноль тратишь, ты мою энергию заодно высасываешь! Ее и так у меня мало, а день только начался. Экономь её, дурак! Думай о деле, о других думай!

— Прости.

— Думай о деле, — уже мягче скозал он. — Вечером еще можно тогда никому не будешь мешать.

От вируса надо избавляться, пока он нас тут под землей не передушил. Я же чувствую эта черная жижа не просто дома сожрала. Она словно высасывает из нас всё живое, даже на расстоянии. Сам не замечаешь? В груди с каждым днём давит всё сильнее, будто там дыра растет.

— Есть такое... — тихо проговорил я, почувствовав привычный холод который меня мучал.

— Нам нельзя поддаваться. Поспешим, а то опять к распределению опоздаем.

— Ладно, — наконец хлопнул он меня по плечу. — Побежали, а то останемся на одной воде.

И тут я сделал первую глупость за день.

— Давай через старый коридор, — предложил я.

— Через обвальный, что ли? — прищурился он.

— Не обвальный. Старый. Балки там целые, я вчера проверял. Семь минут выиграем.

Гермил долго тёр переносицу, будто пытался стереть саму мысль.

— Хорошо, давай поспешим.

Эти два слова я потом вспоминал очень долго.

Старый коридор оказался ниже и уже. Мы успели пройти метров двести, когда сверху послышался гул.

— Бежим! — рявкнул Гермил.

— До отсека метров тридцать! — крикнул я.

Впереди грохнуло. Потолок просел разом, всей плитой, и на нас двинулись тонны камня — не сыпались, а именно шли, единым куском, словно опускающаяся крышка. Сработал аварийный контур. Древняя магия вспыхнула блёкло‑синим, легла на породу тонкой плёнкойи заставила её опускаться медленно, почти бережно. У самого пола осталась узкая щель — едва пролезть.

— Назад! — кричал Гермил.

Но было поздно. Сзади рухнула основная балка. Ударная волна и осколки швырнули меня на пол, накрывая каменной крошкой. Пыль забивала нос, оседала на языке горьким вкусом.

Я упёрся левой рукой, чтобы подняться, и едва не закричал. Рука была ватной. Пальцы не слушались — будто она была немая.

— Живой?! — прокашлялся где-то справа Гермил.

— Живой. Надо уползать. Щит долго не продержится.

Я сам пустил его вперёд — потому что он был не ранен. Слышно было, как он скребёт ногтями по камню, хрипит, втягивает воздух, будто каждое движение давалось ему большой ценой.

. Сердце в груди колотилось как бешеное — в голове крутилась одна-единственная мысль: только бы выжить, только бы успеть.

Гермил с трудом, сантиметр за сантиметром, сумел вылезть на ту сторону.

Ползти на одной правой, волоча за собой парализованную левую — это было не просто. Пару раз я отключался на доли секунды, но крики Гермила заставляли меня снова не останавливаться.

Мне удалось выскочить наполовину, когда сверху упали несколько ледяных капель. Они обожгли шею холодом. А потом плита просела и медленно, будто кто-то неторопливо закручивал тиски, сжала мои лодыжки.

Я зарычал и влил в защиту всё, что у меня было. Сквозь толщу камня доносились глухие удары — серия взрывов. На верхних ярусах шёл бой. Значит, помощи не будет. Всем сейчас не до нас.

— Держись! Сейчас подмога придёт! — надрывался Гермил, продолжая тянуть меня.

Он знал, что это ложь. Но продолжал врать. Вода на шее вдруг стала обжигающе горячей — Это она! — заорал Гермил.

Маслянистая чёрная жижа медленно, противно шипя, стала обволакивать моё тело со всех сторон. И вместе с этим навалилась тяжёлая, апатия. Организм просто сдался. Стало абсолютно всё равно — выживу я или нет. Теперь я понимаю как она воздействует. Зато боль ушла на время.

Она не убивала. Она уговаривала сдаться.

— Гермил. В правом кармане у меня еще один сухарь передай Нисе, — прошептал я.

— Замолчи!!!

И вдруг он засветился. Через его ладонь в меня будто влилось всё, что он чувствовал: усталость, злое упрямое «нет». И почему-то образ моего дома. Это на секунду вернуло меня к жизни.

«Я же ещё молодой… Как же жить-то хочется!» — мелькнула последняя связная мысль. Потом сознание рассыпалось на яркие искры, и всё затопило белым.

Моё тело лежало внизу, облепленное чернотой, будто на него опрокинули бочку смолы. Я смотрел на это сверху, с высоты пары метров, как на скверно снятый фильм‑катастрофу. Рядом рыдал Гермил. Его рукипо локотьбыли в черноте, он вливал в себя последние капли магии — только чтобы отогнать эту дрянь от себя. На меня сил уже не оставалось. А чернота кружила вокруг него, держа дистанцию, отступая от тусклого света, который он из себя выдавливал. И ждала.

Мне было невероятно легко — будто я плыл в тёплой воде, и никуда не нужно было спешить, ни о чём беспокоиться. Я не хотел чтоб так случилось. Но и возвращаться было некуда — всё тело покрывала чернота. От неё умирали быстро.

Гермил поднял голову. Он не мог меня видеть — я знал это. Но смотрел именно туда, где я висел. И это дало мне силы.

Я рванулся вниз. Вдавливался в тело изо всех сил, как пытаются влезть в старую одежду, из которой давно выросли. Душа разгоралась всё ярче, и там, куда я пробивался, чернота неохотно отступала.

На спине открылся чистый участок кожи — размером с ладонь. И меня потянуло — резко, рывком, но не обратно в тело, а куда-то совсем в другую сторону, в бездонную воронку.

— Жить хочу! Жить!!! — закричал я.

Перед глазами вспыхнул тонкий, невыносимо яркий луч, словно раскалённая проволока. И в голову, будто молотком, вбивались чужие, незнакомые слова. Боль нарастала: сначала тупая, потом ноющая, потом режущая. Поток не останавливался. Он разбирал меня на части и собирал заново по какому-то чужому чертежу. Боль дошла до предела и вдруг оборвалась — разом, в один миг.

Тишина.

И я уже не понимал до конца, остался ли я собой.

До всей этой истории я был самым обычным парнем. Спокойным, даже скучным. Строил планы на год, на пять лет». Меня было очень трудно вывести из себя.

А потом были те слова, которые я сказал себе в день, когда на планету сбросили этот черный вирус. Они впечатались намертво и с тех пор потихоньку меня перекраивали: «Я уничтожу тех, кто это сделал. Никогда не прощу им смерть моей семьи, моего дома и моей планеты».

С этим обещанием я и проснулся — связанным, с ремнями поперёк груди, среди чужих голосов и запаха торта.

Вот и сейчас, вместо того чтобы затихнуть, затаиться и сначала изучить обстановку, я поддался панике. Я забился в ремнях и заорал. Изо всех сил, что оставались в теле, я пытался вырваться, освободиться. Глаза не открывались, веки словно приклеили, но я мог орать. Это был истерический, дикий крик о помощи — используя слова, которые ещё секунду назад были для меня чужими. вот только никто не спешил мне помогать.

— Да угомонись уже, — проворчал голос рядом. — Всех перебудил.

К горлу тут же прижалось что-то холодное и острое. Я замер, стараясь не шевелиться. Лезвие слегка надавило на кожу.

— Давай рассказывай: кто ты и откуда взялся? — продолжил незнакомец. В его голосе слышалась насмешка. — Не омрачай наши весёлые проводы. Ответишь на вопросы — там будет видно, что с тобой делать.

Я попытался собраться. Мысли путались, тело не слушалось, а сознание всё ещё плавало где-то.

— Меня зовут Талвин… Я сам ничего не знаю. Ничего не помню.

Ложь вырвалась раньше, чем я успел её обдумать. Наверное, это обычная реакция: когда страшно и непонятно, что происходит, хочется хотя бы немного скрыть правду. Даже если скрывать нечего.

— Хватит врать, — холодно произнёс незнакомец. — Мы уже кое-что о тебе знаем. Соврёшь ещё раз — можешь прощаться с этим миром.

— Хорошо! Я всё расскажу. Только не убивайте!

— Вот так уже лучше. Все привыкли врать. Причём не только другим — самим себе тоже. Ещё раз спрашиваю: хочешь разрушить свою жизнь, едва успев её начать? У меня есть способность чувствовать ложь. Можешь не тратить силы на попытки меня обмануть.

— Я с другой планеты. — Только не помню, с какой именно. Буквально недавно я знал но теперь не помню. Честно.

На несколько секунд повисла тишина.

Потом незнакомец расхохотался.

— Очень хорошо, земляк. Вроде бы моя родная планета еще жива. Когда я в последний раз смотрел было именно так. Наверное ей мало осталось. Сейчас дам тебе зелье — сможешь открыть глаза.

К губам поднесли небольшую склянку. Я сделал несколько глотков. Жидкость оказалась горькой, с резким металлическим привкусом. Почти сразу тяжесть в веках начала отступать.

Я с трудом открыл глаза.

Первым я увидел старика. Жилистый, сухой, с лицом человека, который давит на тебя своей внутренней силой. Взгляд у него был такой, будто он видит тебя на сквозь.

Чуть дальше стояла молодая девушка с мечом. За ней находилась девушка-лисица — с острыми ушами, пушистым хвостом и таким же настороженным выражением лица.

Все трое смотрели на меня так, будто ещё не решили, оставить ли в живых.

Старик чуть наклонился.

— Следующий вопрос. Кто твой хозяин?

— Не понимаю, о чём вы. Я никому не служу. Самый обычный человек. Был начальник на работе, но не больше.

Старик некоторое время всматривался в моё лицо. Затем убрал нож.

— Верю. Не соврал.

А то бывает вселятся разные сущности скверные и выдают себя за другого. Приходится проверять.

Он отвязал ремни, удерживающие мои руки.

— Развяжите ему ноги. Пусть сядет. Мы не звери какие-нибудь.

— А ещё вчера мы хорошо проводили время, — добавил он, заметив мой вопросительный взгляд. — Было не до тебя. Первое решение, которое пришло в голову, — связать и оставить до утра. Здесь всякое бывает. Мера предосторожности.

Только теперь я заметил, что происходило вокруг. На стенах висели украшения, под потолком мерцали разноцветные огоньки, а вдоль помещения стояли столы с остатками еды и напитков.

— Мы провожали моего сына, — продолжил старик. — Его звали Тивал. Пришло больше пятидесяти гостей. Все его любили.

Он посмотрел на меня уже без прежней насмешки.

Я опустил взгляд на свои руки. Молодые, сильные, с грубыми мозолями. Я помнил свои: слабые, тонкие, привыкшие скорее к тяжёлой работе, чем к бою. А еще сломанная рука была.

Тивал. Талвин.

Прокрутил оба имени в голове. Одни и те же буквы, только переставлены местами.

Правильно думаешь. У вас с моим сыном как у душ очень много общего. Вот только он не справился и теперь ты будешь решать его задачи.

— От чего он умер? — спросил я.

Давай не сейчас, мне слишком больно говорить об этом.

— Представлю всех, пока ты окончательно не запутался, — сказал старик. — Меня зовут Кайшин. Девушку с мечом зовут Имирель. Лисицу — Малия.

Он указал на одну из чашек. — Дайте ему воды. А потом пусть отдыхает. Когда придёт в себя, начнёт работать, как и остальные. Позже объясним, куда он попал. Сначала пусть привыкнет к телу.

Мне подали стакан. Пальцы дрожали так сильно, что вода едва не выплеснулась. Я сделал глоток, потом выпил всё сразу.

Удивительно, но одного стакана хватило, чтобы жажда отступила. Я чувствовал себя опустошенным.

Имирель решили оставить со мной. Голос у неё был низкий, без лишних эмоций.

Она села у стены напротив, не убирая руку с рукояти. Смотрела прямо, не мигая.

Остальные постепенно разошлись.

Зеркала не было, так что приходилось работать с тем, что есть: руки молодого мужчины, плечи шире прежних, голос ниже, чем я помнил.

А в груди, прямо под кожей, — камень. Овальный, гладкий, будто отполированный годами. Он сросся с телом так плотно, что я не мог нащупать, где кончается кожа и начинается камень. Он пульсировал в такт сердцу.

— Не ковыряй, — бросила Имирель со своего места.

— Что это? — спросил я, не убирая пальцы.

— Одна из твоих защит от проклятья. И как оно работает?

Сначала нужно понять свой внутренний мир, чтоб дальше рассказывать. Думаю, для таких, как ты, это будет понять трудно. Ты сейчас слишком слаб, так что давай чуть позже. Я хотел сначала обидеться, но передумал. Может, нужно изучить очень трудные и древние знания, наподобие закрытой магии старейшин.

И в прямь сил почти на осталось. До этого только от страха держался.

Перед тем как провалиться в сон, я подумал о Гермиле — о том, как он остался там, один, по локоть в черноте, и о том, что Ниса так и не получит еще один сухарь. Эти мысли мучили меня, не давали спокойно закрыть глаза. Силы как и в прошлый раз еще больше стали уходить.

Проснулся я на следующий день. Попытался встать — и рухнул обратно. Дело было не в слабости. Просто тело не слушалось: будто я пытался ходить в чужих сапогах, на два размера больше.

Первый день прошёл в тумане. Второй — почти так же. Третий тянулся медленно, будто время здесь двигалось по своим законам.

Имирель и Малия сменяли друг друга, не оставляя меня одного. Одна сидела у стены, другая исчезала за дверью и возвращалась с едой или водой. Я много раз пытался заговорить но они говорили что еще не время для разговоров.

К исходу третьего дня я смог подняться сам. Держался за стену, сделал шаг. Потом второй. Ноги дрожали, но смог удержаться.

У дальней стены стояла бочка с водой. Я наклонился над тёмной гладью.

Из воды на меня смотрел незнакомец. Тёмные волосы, карие глаза, шрам, рассекающий бровь.

Ладно. Привыкну. Наверное.

Опустил взгляд к камню в груди. Кожа над ним была чуть светлее, будто выгорела на солнце. А у самого края тонкой, кривой тёмной линией тянулась едва заметная черта — как волосок под стеклом.

Я наклонился ближе как мог.

И линия шевельнулась. Медленно совсем немного.

Она пришла со мной вместе. Я в этом не сомневался. Проклятый тёмный вирус и в этой жизни преследует меня!

— Помоги мне, — взмолился я, обращаясь к Имирель. — Нужно как можно скорее убрать эту чёрную нить из камня в груди!

— Ты сейчас всё портишь — твой страх только мешает, — покачала она головой.

— Но разве нельзя просто выдернуть её? — не унимался я.

— Не получится, — спокойно ответила она. — Эта нить — часть тебя, она закреплена на тонком энергетическом плане. Если бы всё было так легко, мы давно бы с этим справились.

— Чем больше в тебе тёмной энергии, тем быстрее проклятье доберётся до сердца, — продолжила она, глядя мне прямо в глаза. — Так что срок твоей жизни теперь зависит только от тебя.

— Вспомни Тивала: он протянул пятьдесят лет и лишь наполовину сумел очиститься. У тебя впереди похожий путь.

Шаги до кровати сожрали последние силы. Переживания грызли изнутри, не давая ни секунды покоя — и окончательно добили меня.

К четвёртому дню я уже не валился с ног при каждом шаге.Тело постепенно начинало слушаться. А вместе с этим возвращался страх и отчаяние. Шестой день. Встал. И впервые за долгое время не казалось, что тело вот-вот развалится. Если бы не эти проклятые переживания, встал бы намного раньше. Сам себя изводил мыслями о том, чего ещё даже не случилось.

Дверь наружу оказалась куда тяжелее, чем я думал. Лишь с третьей попытки удалось её толкнуть — и я замер, едва переступив порог.

Вместо привычного подземного мрака надо мной перекатывались живые, пульсирующие фиолетовые волны, похожие на северное сияние. Местное солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая местность непривычным синим светом. Недалеко была река — вода в ней казалась плотной, густой, с молочным оттенком. Я подошёл ближе и зачерпнул ладонью прибрежный песок. Мелкие песчинки приятно кололи кожу, отдавая лёгким, бодрящим теплом, словно внутри них затаилась слабая магическая энергия. Странно, так похожа энергия, как у магической марионетки, что мы изучали в школе.

— Наконец-то проснулся, соня, — бесшумно, точно из воздуха, рядом возник Кайшин. Старик двигался без единого звука. — Ничего, пару дней — и окончательно прийдёшь в норму.

— Где мы? — спросил я, разглядывая синие блики на воде.

— На планете испытаний, — ответил он. — Я один из местных хранителей, встречаю и провожаю на испытания таких как ты. Мой приёмный сын Тивал попал сюда полвека назад. Совсем слабый был, он готовился к первому этапу, пил воду из этой реки... Не помогло. Проклятье его семьи оказалось сильнее. Теперь в его теле ты. И скоро тебе придётся занять его место в испытании. Про всё остальное девчонки расскажут. А пока пройдись до леса, подыши. Тебе полезно будет.

Я свернул с тропы и пошёл в сторону серых массивных стволов. Никакой сырости, плесени или застоявшегося воздуха подземелий — здесь дышалось удивительно легко. Деревья казались высеченными из тёмного камня, но по их коре пробегали тонкие янтарные прожилки, испускавшие мягкий свет. Одно из них буквально светилось изнутри. Я прикоснулся к шершавой поверхности — древесина оказалась тёплой, словно живой организм.

Устав от непривычной физической нагрузки, я присел у подножия и не заметил, как от слабости снова провалился в сон.

Проснулся от чувства, что за мной кто-то наблюдает.

— Прости, если напугала, — тихо произнесла Малия. — По следам тебя нашла.

На вид ей можно было дать лет шестнадцать, лисьи ушки и пушистый хвост быстро напоминали, что передо мной далеко не обычный человек.

В этот момент из моих волос выскочила крошечная светящаяся точка. Она зависла в воздухе и начала быстро увеличиваться, пока не достигла размера с ладонь.

— Левиан! Вылез всё-таки. Я скучала, дружок, — улыбнулась Малия, протягивая руку к светляку.

— Это ещё кто? — не понял я.

— Твой духовный питомец, — пояснила она, наблюдая, как светящаяся сущность кружится в воздухе. — Раньше я тоже с тобой связанной была, но договор пришлось разорвать. Проклятье Тивала вытягивало всю магическую энергию без остатка.

— Что за духовные питомцы? В моём мире о таком даже не слышали.

— Существа, живущие в твоём внутреннем духовном пространстве. Договор даёт силу и хозяину, и самому питомцу. У тебя сейчас это пространство слишком... грязное, вот Левиан и отлеживается в твоих волосах, вместо того чтобы сидеть внутри духовного пространства.

— Проклятье — это и есть та болезнь, от которой умер настоящий хозяин тела?

— Да, — хмуро кивнула Малия. — Оно мучило не тело, а напрямую по душе ударяло. Кайшин опасается, что оно может вернуться даже с твоим приходом. Пойдём лучше к дому. Скоро тут начнутся глупые квалификационные испытания, не люблю я эту суету. Хотелось спросить много накопившихся вопросов. Вот только сил не было.

В доме нас ждал скромный обед. Забавно: за последние три дня я не проглотил ни крошки еды, ограничиваясь одной водой, но сильного голода не ощущал.

— На, держи, — Малия протянула мне небольшую склянку из тёмного стекла. — Кайшин просил передать. Говорит, зелье ускорит восстановление. Лучше выпей, он в таких вещах не ошибается.

Когда она ушла, я сорвал пробку и аккуратно капнул каплю на язык. По телу мгновенно разлился приятный жар, ломота в мышцах начала уходить. «Хуже всё равно не будет», — решил я и выпил весь пузырёк за один глоток.

Эффект проявился почти сразу. Появилось забытое чувство что я снова живой, будто из разбитого калеки я снова превращался в нормального человека.

Левиан вылетел из моих волос и принялся описывать круги над головой.

— Ты хотя бы меня понимаешь? — пробормотал я, глядя на светляка. — Что ты вообще умеешь? Питомец на вопросы никак не отреагировал — просто лениво висел под потолком, переливаясь мягким светом.

«Ладно, — подумал я, откидываясь на подушку. — Сначала наберу силу и пройду их вынужденное испытания. Потом разберусь, как помочь своему миру. А затем найду тех тварей, что запустили вирус на Ирвис, и отомщу им». Стало снова очень плохо и чуть не стошнило. Я не заметил как уснул.

Прошло наверное несколько часов. После зелья мне стало намного лучше. Прежний владелец этого тела был парнем крепким и тренированным, так что Кайшин спуску мне не давал: заставил одеть на ноги тяжелые утяжелители, гонял по полосе препятствий и заставлял ухаживать за целебными травами у реки. Всё время не давал Все обитатели дома были заняты своими делами и на меня особого внимания не обращали, а на любые попытки расспросить отмахивались — мол, «позже узнаешь».

Так прошла ровно неделя.

Однажды вечером Кайшин снова возник за моей спиной без единого шороха.

— Понаблюдали мы за тобой, — хрипло проговорил старик. — Парень ты относительно добродушный, хоть и со своими тараканами. Пора тебе узнать чуть больше. Сегодня к нам прибудет новый претендент.

Он достал небольшую круглую пластину, покрытую мелкими знаками.

— Прижми её к виску. Постепенно считаешь информацию, которую мы туда записали. И глянь на своё правое запястье. Заметил татуировку в виде ножа? Я смотрел и ничего не видел. Потом Кайшин докоснулся до руки и она проявилась. Это твоё теневое оружие. Можешь вызывать его в ладонь в любой момент — просто мысленно дай команду, и клинок материализуется. Правда, режет он так себе, его главное свойство — парализовывать цель при ударе.

Кайшин достал из пространственного кольца изящный, блестящий браслет.

— Держи. Надень его. В нем хранятся кристаллы с нашей речки, помогут быстрее восстанавливать магическую силу.

Я взял браслет и застегнул на руке. Металл на мгновение стал мягким, как тёплый воск, и впитался в кожу, превратившись в тонкий аккуратный узор вокруг запястья. Удобная штука — вместе с восстановлением магической силы я получил ещё и крошечный пространственный карман под пару мелких вещей.

— И ещё: не дерись, даже если начнут нападать. Лучше беги. Сейчас день испытаний — всякое бывает. Если что, возвращайся скорей.

Новое знакомство

Как обычно, проигнорировав мои дальнейшие вопросы, отправили меня встречать новенького. Заблудиться было невозможно: иди себе вдоль реки, пока не дойдёшь до холма. Вся дорога заняла примерно час до места. С небольшой высоты можно было разглядеть окрестности лучше. Вдали виднелись горы, лес, поля. Всё, что я видел, светилось, словно живое, отчего завораживало своей красотой.

Долго не пришлось ждать, и сверху послышался гудящий звук. Медленно стал опускаться широкий луч, а потом ударил в землю. Появились искры, словно от фейерверка, на траве. Теперь ясно, что это за явление, которое изрядно наблюдалось издалека.

На земле стоял парень лет восемнадцати. Он не был удивлён, что оказался в этом месте, словно уже бывал здесь.

«Как я рад!» — стал кричать он издалека. Подойдя поближе, сразу представился: «Прошу любить и жаловать: граф Адальен Ажаг. Прибыл, чтоб пройти испытание всей своей жизни».

Далеко, возле гор, в это время образовалась огромная чёрная туча, которая периодически сверкала. Раскаты грома были слегка слышны. Всё наше внимание было приковано к этой горе, оттого что она стала светиться.

«Какое прекрасное зрелище!» — не успокаивался Адальен. «Я так наслышан про это место! Прочитал огромное количество книг, чтоб быть готовым. Прошёл изнурительные тренировки. А мои учителя меня так хвалили, так хвалили! Все не хотели отпускать меня, но я наотрез отказался их слушать».

«Вот болтун мне попался. Никогда не любил таких», — думал Талвин.

Гора стала мерцать всё сильнее, привлекая ещё больше внимания. В облаках можно было разглядеть много существ, которые летают, — похожих на шланги.

Произошёл сильнейший взрыв. Вспыхнуло ослепительное сияние — оно на миг затмило всё вокруг. вершина горы испарилась, будто её и не было. На её месте взметнулось огромное облако огня и пыли, которое росло прямо на глазах. Первой до нас докатилась ударная волна. Прятаться было негде — одна лишь трава.

Пару секунд ничего не происходило. Сверху стали падать осколки рядом с горой, потом всё ближе. Мы стояли и смотрели, не в силах пошевелиться. И с каждой секундой всё яснее понимали: эта волна разрушения может дойти и до нас.

Так мечтал о подобном — и вот оно, прямо перед глазами.

Сверху что‑то падало. Из рваной тучи, извиваясь всем телом, падал огромный червь.

Он был покрыт редкими длинными шипами — они, словно шерсть, были плотно прижаты к телу, но при каждом изгибе некоторые из них щёлкали, вставали торчком. На боку виднелась глубокая, длинная рана — из неё сочилась густая, маслянистая жижа, которая тут же начинала шипеть, касаясь земли.

Червь рухнул с грохотом, от которого земля под ногами содрогнулась, как от удара молота. Он упал недалеко от нас — в считаных шагах, и часть шипов отвалилась при ударе, покатившись по земле. Пыль поднялась облаком.

«Нужно скорее бежать!» — меня предупреждали не ввязываться в бой.

«Уходим!» — скомандовал я.

Червь стал шевелиться.

Сначала это были лишь слабые, неуверенные подёргивания — будто он сам не верил, что выжил после такого падения. Потом по его телу прошла волна судороги, и он приподнялся, выгибая длинное, массивное туловище. Шипы окончательно встали дыбом, превращая его в живую колючку. Рана на боку пульсировала, из неё толчками выплёскивалась шипящая жижа.

Он повернул голову: спереди не было ни глаз, ни привычной морды, только усеянная мелкими ножами пасть. И эта пасть щёлкнула, издав щёлкающий звук, от которого стало не по себе.

Мы бежали прочь, но краем глаза я всё равно видел, как червь окончательно распрямился, как его тело заскользило по земле, оставляя глубокие неровные борозды. Он двигался очень быстро.

Пасть раскрылась шире, и из неё вырвался низкий, вибрирующий рёв который ударил по ушам. Земля снова дрогнула — от того, как червь ударил хвостом, разворачиваясь в нашу сторону. Он пополз, смещаясь в бок. Казалось, он хочет нас зажать с боковой стороны. Адальен вытащил из пространственной сумки левитирующую лодку, и мы запрыгнули в неё на ходу. Мы стали отрываться от преследования. Червь не успокоился и полетел за нами. За ним тянулся след из его крови, и видно было, как он сдувается. Вытащив свой нож, я кинул его в червя, отчего он лишь слегка замедлился. Также сдувался и Адальен: он был почти синий. Мы рухнули на землю с небольшой высоты. Недалеко упал червь, образовав борозду. Его всё время заносило в сторону, хотя, судя по голове, он хотел двигаться к нам. Видимо, из‑за раны он не мог нас догнать, либо падение сильно его повредило. Он уменьшился в размерах, пока летел. Адальен был почти без сознания и не отвечал. Червь тоже почти не шевелился.

Не думая ни о чём, кроме ярости, Талвин схватил обломок шипа и колотил по ране червя без остановки. Из раны с шипящим звуком вырвался воздух — будто лопнул огромный, туго натянутый пузырь. Червь дёрнулся в панике, завибрировал. Тварь стала извиваться всем телом и одним мощным ударом отбросила Талвина.

Его швырнуло в сторону: он пролетел несколько шагов и прокатился по траве. Червь ещё дёргался, но движения становились всё слабее. Извивающееся тело едва не раздавило Талвина. Удалось в последний момент увернуться. Из раны толчками выходила едкая жижа, шипела, разъедая землю.

Тяжело дыша, я только теперь почувствовал, как горят ладони, как тело трясётся от страха. Я всё ещё сжимал в пальцах обломок шипа.

Адальен выстрелил из энергетического ружья. Снаряд попав по червю отскочил не причинив никакого вреда.

Я побежал к нему — тот лежал, не шевелясь.

— Адальен! Ты как?

Он перевернулся, и я увидел его сияющее и счастливое лицо.

— Всю жизнь мечтал о подобных приключениях. У него из глаз текли слёзы счастья. Чуть не перегорел. Эта лодка как дырявое ведро: сколько ни влей энергии, ей всё мало.

Червь больше не двигался. Только из раны медленно сочилась тёмная жижа, шипела, растворяясь в земле. Вокруг стояла тишина.

Адальен вытащил из пространственной сумки небольшой флакон, сорвал пробку и выпил. Цвет его лица понемногу стал нормальным.

Подошёл, шатаясь, к червю, склонился над раной, разглядывая её. Он погрузился в изучение, совсем не замечая меня. Порылся в сумке, достал шлем с линзами и проводами, надел его. Линзы слабо засветились, и он стал изучать, параллельно комментируя:

— Это мне дедушка подарил. Он единственный, кто любил меня.

— Есть! — в его голосе звучала радость. — Недалеко от раны — там что‑то есть.

Снова полез в сумку, вытащил гладкий синеющий конус с рунами по бокам. Протянул мне:

— Он работает от магии, но у меня её почти не осталось. Направь его в то место — он сделает дырку. Тогда сможем добраться до вещей, что у червя внутри.

Я уже пытался пользоваться магией в этом теле, но её почти не было. Каждый раз становилось не по себе при её использовании.

— Хорошо, я попробую, но может не получиться. У меня всё плохо с магией.

Сосредоточившись, я почувствовал, как конус поднялся в воздух и стал кружиться. Я чувствовал, как из меня будто уходит что‑то противное. А потом я увидел, как чёрная нить тянется к конусу. Хотел остановиться, вот только Адальен уже направил бур к червю. Тот вгрызался в плоть, а я чувствовал, как что‑то меняется во мне. Чёрная нить наматывалась, наматывалась на бур с большой скоростью.

Очнулся от того, что Адальен вливает зелье мне в рот.

— Получилось. Молодец. Ты отрубился, но справился. По правилам тебе первому выбрать награду.

Мы подошли ближе. Из тела червя торчала рукоять меча.

— Находка! — глаза Адальена загорелись. — Надень перчатки, — он сунул мне плотные рукавицы, прошитые металлическими нитями. — Они защитят от его крови… или от того, что у него вместо неё.

Вдвоём упёрлись ногами, потянули — меч будто врос намертво.

Пока Адальен кряхтел, дёргая рукоять, моё внимание поймал другой предмет: сбоку тускло светился квадратный «планшет» без кнопок и разъёмов. Не раздумывая, я протянул руку и взял его.

Планшет тут же начал уменьшаться прямо в ладони. По руке рванул тонкий энергетический провод — скользнул под одежду, метнулся к животу. Всё случилось за долю секунды.

Поверхность планшета засветилась, проступили символы, под ними побежала полоска — медленно заполнялась.

Адальен наконец отпустил рукоять, обернулся — и улыбка сползла с его лица.

— Что это?

Полоска продолжала заполняться.

— Сам не знаю.

Мы пристально смотрели на экран. Вспыхнула надпись: «Цель не обнаружена. Изучите руководство».

Я лихорадочно листал меню — его не было. Зато нашлись характеристики: «Показатели Талвина. Сила — 5 из 10, магия — 1 из 10, ловкость — 3 из 10». Остальное скрывали знаки вопроса.

— Крутая вещь! Давай меняться! — предложил Адальен.

Я дёрнул прозрачный шнур, вросший в пупок, — ничего. — Попробуй ты, — бросил я Адальену. Он рванул со всей силы, но планшет тут же вернулся ко мне. — Повезло же тебе! Теперь всё характеристики можно видеть.

Мы продолжили рыться в содержимом червя. Адальену досталось кольцо с запасом исцеляющих зелий и перчатка, бьющая током. Среди хлама попадались только повреждённые вещи.

Вдруг из туши вылетел светящийся овальный камень, врезался мне в грудь — и растворился. Я обыскал всё, но не нашёл его. Адальен даже не видел камня.

Адальен не сдавался: снова и снова буром сверлил тело червя, пытаясь добраться до меча. Все попытки вытащить клинок провалились. Тогда он сунул меч в пространственную сумку не вынимая его из тела— та едва не лопнула порвавшись, но всё же вместила его.

— Дедушка теперь сильно расстроится, если узнает, что я наделал с подарком… — Она много вмещает, а меч с трудом влез, — констатировал он.

Мы двинулись дальше: нас наверняка уже потеряли. Адальен без умолку твердил, как здорово он нас спас своей лодкой.

Не успели отойти, как над головой зависла небольшая пирамида. Пространство поплыло, воздух заколыхался, будто в пустыне. В следующую секунду мы стояли уже в другом месте — на склоне горы, которая взорвалась, перед хвойным лесом.

Чуть дальше лежали тела монстров: огромные насекомые и существа из серебристого сплава с четырьмя руками. Как только мы подошли, в меня снова влетели и растворились светящиеся камни. Их убил тот самый взрыв?

Я подобрал два кинжала, Адальен — копьё и щит. В его пространственном кольце и так теснилось оружие: три копья, несколько щитов. Оно было размером с небольшую комнату, но ему всё было мало.

— Зачем тебе столько оружия? — Никогда не знаешь, что пригодится. Обожаю всё новое, — в глазах Адальена плясал азарт коллекционера.

Путь был неясен. Поднявшись выше, мы увидели знакомый холм. — Нужно возвращаться, — решили мы.

По дороге Адальен болтал про братьев и сестёр, про то, как ему повезло попасть сюда.

Впереди высилась отвесная скала. У её подножия лежал ещё один червь — такой же, как тот, от которого мы убегали. По всей спине тянулась огромная рана.

Он слабо заскрежетал, и в голове появились чужие мысли: «Пожалуйста… помогите… я умираю… Нужно хоть что‑нибудь съесть или зелье…»

Было очень страшно вспоминая сражение. Он может одним движением убить нас. Посмотрев немного на него.

— Мы тебе поможем. не знаю что на меня нашло. Почему то мне стало жалко его. Но ты нас потом не тронешь. Договорились?

Червь не ответил сразу. Лишь снова заскрежетал, и в голове пронеслось:

«Я не стану. Сил нет даже ползти…»

Адальен покосился на меня, будто хотел сказать: «Ты с ума сошёл?», но вместо этого только вздохнул и потянулся к своей сумке.

— Почему ты не ешь землю, как другие черви? — спросил я.

— Я не дождевой червь… в этом скрежете слышалась обида. — Мы относимся к знаменитой цивилизации… — он с трудом смог отправить мысли.

— У тебя есть что‑нибудьиз еды? — я обернулся к Адальену.

Тот молча вытащил из сумки огромный кочан капусты — такой, что едва помещался в обеих руках.

— Ты и правда решил ему помочь? — прошептал он.

— Думаю, если немного дать, ничего плохого не будет. А если он нас обманет — тогда убежим.

— Про его цивилизацию ты что‑нибудь знаешь? — спросил я уже тише.

Адальен покачал головой:

— Я столько книг перечитал… Но про таких не слышал.

Боясь, что его сейчас схватят, Адальен швырнул капусту издалека.

Червь с трудом подполз. И наконец с радостью, съел кочан.

Рана на его спине стала стягиваться прямо на глазах: края её затягивались, тёмная жижа переставала сочиться. Он приподнялся немного.

«Спасибо вам большое, — его скрежет теперь звучал почти спокойно. — Теперь я смогу добраться до своих братьев». Если мне сьесть еду от другого будет мне благо. Так заведено мне.

— А у тебя есть старший брат?.

«Есть. Он похож на меня… Только немного больше».

— Мы видели, как он падал… Он рухнул прямо на холм!

— Что случилось тут вообще? — Почему верхушка горы взорвалась?

— Кто‑то пытался нарушить правилаэтого пространства. Сработала защита. Нас отправилипомешать… Но ничего не вышло. С трудом остался жив благодарявам.

— Тебе ещё нужна помощь? — снова спросил я.

«Немного полежу — и всё заживёт. Ещё раз спасибо».

Мы пошли в бок, не сводя с него глаз, пока он не отвернулся.

Когда мы отошли достаточно далеко, чтобы говорить, Адальен выдохнул:

— Получается, мы… помогли врагу. Мы убили его старшего брата.

Думаю нам нужно во всём разобраться.

Хорошо, что мы живы. А вот почему всё так вышло — эта мысль не давала покоя. Почему старший брат червя на нас кинулся? Может, от боли совсем ничего не соображал? А младший не тронул…. Или просто сил не осталось.

Далеко уйти не успели. Сверху, на летающем диске, возник Кайшин.

— Я тебе говорил не лезть в драки. Не искать приключений. А ты что сделал? Теперь ничего не поделаешь. Из‑за своих нарушений вы теперь не гости, а нарушители. Помогать не смогу. Сам себя подставил — и новенького за собой потянул.

Хотелось злиться на него. С чего он решил меня отчитывать. У меня не было выбора. Выбор мы сделали сами.

— Значит, так нужно, — пробормотал я себе под нос.

Кайшин чуть наклонился, и посмотрел на Адальена.

— А ты кто такой? Много знаешь?

— Меня Адальен зовут. Знаю, что в центре лагерь, где все собираются. Вот теперь пойдём туда.

— Раз нарушили правила — никаких привилегий и подсказок. Сами теперь разбирайтесь.

Ещё секунду смотрел, будто хотел добавить что‑то но лишь махнул рукой и улетел.

Мы снова пошли. Адальен на удивление молчал. Ни восторгов, ни болтовни про книги и тренировки. Только иногда оглядывался на холм, где всё пошло не так.

А я вспоминал в голове: как бур кружился, как чёрная нить тянулась от меня, будто что‑то лишнее вытягивала. И после этого магия ощущалась иначе. Роднее что ли.

Прошлую жизнь вспоминал всё реже. Не потому, что забыл, — просто не было времени. Все мысли теперь были про «здесь и сейчас».

Лес вокруг, деревья светились мягким янтарным светом, воздух пах свежестью, земля под ногами казалась тёплой. Красота, от которой хотелось просто сесть и ничего ни делать. Просто любоваться как неделю назад.

Вдали мелькнуло что‑то яркое. Подошли ближе — на земле лежал человек. Возле ноги тускло мерцал камень, от него шли короткие всполохи молний, и тело дёргалось от каждого разряда.

— Печально, он уже погиб.

Адальен уже достал свой шлем с линзами.

— Тут их полно, — прошептал он. — Ловушки, сигнальные камни, целая сеть.

Он натянул перчатки и стал собирать камни. Глаза его снова загорелись — как у мальчишки, который нашёл клад.

От погибшего ко мне снова прилетел светящийся камень. Он растворился где‑то под кожей, даже не успел его схватить.

«Опять только я это вижу». Если расскажу Адальену — решит, что крыша едет. А он бы такую штуку ни за что не пропустил.

Мы шли дальше, шаг за шагом, обезвреживая ловушки. Иногда встречались другие погибшие. Я старался не смотреть, но Адальен всё равно подходил, изучал, что у них было.

— Не надо, — пытался его остановить.

Но он будто не слышал. Для него это не мёртвые люди, а источники вещей. Его ничего не смущало.

В какой‑то момент протянул мне пространственное кольцо.

— Держи. Тебе пригодится. Сумка — это для новичков.

Я сначала хотел отказаться: неловко брать с мёртвых. Но потом понял — если не возьму, оно просто останется тут, никому не нужное.

Кольцо легло на ладонь, холодное и тяжёлое. А потом будто само прильнуло к коже, скользнуло на палец и стало частью меня. В груди на миг кольнуло и передо мной появился кристалл. Он завис и не шевелился. Адальен уже бежал ко мне чтоб схватить его. Его опередил Левиан. Он подлетел к кристалу и тот растворился в нём. В голове у меня появилось понимание что Левиан изучил новую способность ветер. Откуда это у тебя? Как оно появилось? Сам не знаю ответил я. Это одно из важнейших вещей в этом месте. С ними ты можешь становиться сильнее. Жаль что больше нет с досадой сказал он.

Город показался неожиданно. Сначала просто каменный забор. Потом ворота. У них стояли двое стражников — спокойные, будто видели всё на свете и ничего уже не удивляло.

Пришлось заплатить за вход. Хорошо, что у Адальена всегда было чем расплатиться.

Едва прошли, как нас осветил тонкий луч. Он скользнул по нашим лицам.

— Отверженные значит. — В левую часть города. И не суйтесь никуда больше.

Тон был такой, что спорить не хотелось.

— Что тут происходит? — спросил я, когда мы отошли.

Адальен вдруг оживился.

— Тут построили город, где обосновались участники. Дальше трудно идти по отдельности — они вместе, отрядами, проходят испытания.

Серые

Мы двинулись вперёд. Кого тут только не было… Те же черви, которых мы видели, только разных размеров. Зверолюди с тяжёлыми взглядами, киборги,, инсектойды разных видов, гномы с хмурыми лицами, желеобразные существа, медленно перекатывавшиеся по земле. Все — с разных планет, из разных уголков галактики.

Нас встретил один из лидеров отверженных — огромный двухметровый козерог, будто он всю жизнь только и делал, что тренировался и злился.

— Давайте выкладывайте все свои пожитки. И не смейте утаивать от меня ничего. А то накажу.

— Кто ты такой, чтоб мы тебя слушались? — вырвалось у меня.

Мы уже собирались драться или бежать от этого ненормального. Он достал свой огромный топор и стал его гладить, будто радуясь.

— Я тут закон, и будет по‑моему. Вы никчёмные человечишки. Мой господин вас презирает.

Не успел я заметить, как он приблизился ко мне и слегка толкнул. Меня откинуло, и я пролетел несколько метров, приземлившись на жёсткую, сухую траву. В тот же миг Адальен уже стрелял из своего ружья — камень, который он добыл в лесу, ударил в грудь козерога. Козерога затрясло, но ему было почти всё равно — он лишь усмехнулся, будто это был не удар.

Я достал свой нож и метнул его. Козерог просто выставил руку вперёд, но нож пролетел сквозь неё и угодил ему прямо в грудь. От этого он стал неповоротлив, и это его очень разозлило.

И тут в головах у нас обоих вспыхнули чужие мысли:

«Хватит!»

Это был тот самый червь, которого мы спасли.

«Ты не тронешь их. Они под моей защитой».

Козерог с огромным нежеланием процедил сквозь зубы:

— Будь по‑твоему.

Радости Адальена не было предела: ему не пришлось отдавать ни одной из своих драгоценных вещей.

— Пойдёмте со мной, — предложил червь. — Я думал, вы не из наших. Думал, что с вами всё в порядке.

Меня зовут Харз будем знакомы.

— Я вот не мог остановиться. Обжорство меня грызло. Из раза в раз я съедал больше, чем нужно. Из жизни в жизнь мне всегда было мало. Я заедал и горе, и радость — просто не мог с собой справиться. Друзья твердили: «Хватит, остановись». А я только кивал и снова тянулся за куском еды. Проживал недолгие жизни из‑за болезней. С братьями — то же самое. Они хоть и не браться мне родные но по духу мы едины. Нам предложили выбор, и мы оказались тут, среди отверженных. Так нас тут называют. Теперь это последний мой шанс. Нельзя срываться. Нужно пройти дальше в развитии. У каждого тут свои недостатки. Впрочем, как и у всех других. Только недоработки наши ярко выражены и перешли все границы равновесия. Козерог, например, вечно злой.

— А вас за что к нам определили? — спросил он, глядя то на меня, то на Адальена.

— Мы нарушили правила этого пространства, — быстро заговорил Адальен, будто боялся.

— Теперь понятно. Таких, как вы, не так много.

— Я вижу, у вас тоже есть странности. В тебе столько черноты, что удивляешься, как ты вообще живой ходишь. Для меня ты как сладкая конфета с горчинкой. Только не бойся — не буду есть тебя, — обратился он ко мне. В этом не чувствовалось угрозы, скорее черный юмор. — А ты для меня как дед‑хламудорщик которому жалко выкинуть дырявые носки.

— У меня всё нужное! — возразил Адальен. Ему и самому было неловко за свою жадность. Вот только не мог ничего поделать с этим и был готов на всё чтоб сохранить как есть.

— Хочу тебе помочь, — продолжил червь, не обращая внимания на обиду Адальена. — У меня есть ненужное мне зелье. Оно сделано в этом пространстве и, возможно, поможет тебе. Ты не просто энергетически грязен. Ты словно помойка из ужасных энергий. Моё зелье убирает на физическом плане нечистоты.

Он повёл нас в огромный ангар — там пахло пылью и червями. Внутри было темно, только по углам горели тусклые лампы. Червь достал небольшой пузырёк, и телекинезом переместил на пол.

—Дарю его. — И ещё… старайтесь не верить другим в этом месте. Тут каждый считает себя уникальным и думает только о себе. Мне нужно идти искать своего брата.

Не прощаясь, он увеличился в размерах, его тело, стало массивнее, и он улетел.

Приглядевшись пристальней на пузырёк. Оранжевая жидкость словно апельсин. Запах чего то хвойного и резкого. Я доверял своей интуиции и тому как вел себя Харз решив выпить зелье.

Поначалу ничего не происходило. Вкус оказался средним — не противным, но и не приятным. Просто какой‑то травяной хвойный настой, который оседает на языке. Потом Талвину захотелось сесть. А потом и вовсе лёг на пол. Голова закружилась, и мир стал вертеться.

Из пор медленно стала выделяться чёрная грязь. Она стекала по коже, собираясь в небольшую лужу у ног. Тело нагрелось, будто изнутри его жгло. Температура подскочила, и от Талвина пошёл неприятный запах токсинов — кислый, тяжёлый, от которого хотелось отвернуться.

Перед грудью снова появился кристалл. Он засветился холодным белым светом и стал впитывать всю эту грязь. Казалось, он сталь сильнее, жадно забирать всё плохое, что копилось в теле.

На следующий день Талвин проснулся от того, что тело болело так, будто его всю ночь били палками. Даже дышать было тяжело. Ему не хотелось шевелиться.

— Странный сон про души… — бормотал он с закрытыми глазами.

Адальен подбежал к нему и стал трясти за плечи.

— Ты живой, Талвин? Я думал, ты помрёшь — настолько плохо тебе было!

Талвин приоткрыл глаза. — Что… что случилось ничего не помню?

Адальен коротко рассказал, без подробностей, стараясь не пугать ещё больше. Ты проспал три дня.

— Но самое интересное, что у тебя теперь есть непонятный питомец. Я старался его поймать, но он всё время прячется в твоём теле.

— Про что ты говоришь? Не понимаю…

Адальен показал на руку Талвина. Кожа была белой и гладкой.

— Что это такое? — испугался Талвин, пытаясь отдёрнуть руку.

— Думаю, это разновидность слизней. Только таких никогда не видел и не слышал о подобном. Обычно они все природного происхождения, а у тебя свой личный.

— Как мне избавиться от него? Сними его с меня!

— Уже пробовал. Ничего не вышло. Он будто стал частью тебя.

Талвин сжал пальцы в кулак. Рука слушалась, но в ней чувствовалось что‑то чужое — едва уловимое движение под кожей, будто кто‑то тихонько шевелился внутри.

— Какая мерзость… А вдруг оно меня съест? Это маловероятно. Посмотри на эту дубинку. В стороне лежал разъеденный кусок железа. Слизь его растворила, когда я пытался его вытащить. Если бы хотела, от тебя давно ничего не осталось. Что ты узнал про это место? Мне тут не нравится, хочу уйти с этого места. Я должен был попасть к светлым, а вместо этого нахожусь тут. А также я купил новый меч. Он способен отбрасывать противника. Скоро нам нужно будет отправиться на наше первое испытание. Жду скорее этого момента.

Чуть позже Талвин и Адальен отправились на главную площадь. Там собрались почти все. В середине на постаменте стоял огромный жук инсектойд. У него были огромные рога чем то похож на жука оленя отметил Талвин. Я буду говорить от лица светлых начал он. «Многие из вас уже знают, что делать ознакомившись с правилами. Тем, кто недавно прибыл еще раз напомню: нужно выжить и запомнить расположение ценных минералов, важных ресурсов. Если встретите светящиеся камни, не спешите их брать: они могут вас убить. Берите всё, что представляется ценным. Потом это можно будет продать или обменять. Всем выдадут маски, которые не нужно снимать, иначе просто задохнётесь. Остальное сами знаете».

В середине площади появилась проекция планеты: она была безжизненной, и на ней не было воды. Создатели подготовили для нас планету, и наша задача на этом этапе — подготовить себе фундамент для дальнейшего развития. «Прошу вас, постарайтесь».

Сверху появился огромный овал, от которого стали идти лучи. Они коснулись каждого, и всех в тот же миг перенесло на планету. Рядом с Талвином никого не оказалось: всюду были безжизненные камни. Видимо, всех по разным местам разбросало. Вдали виднелась лава. «И куда теперь идти?» Везде один и тот же безжизненный пейзаж. Он никогда не видел вживую лаву, и было очень интересно посмотреть на неё. Было решено идти к ней. Маска, которая была надета на лицо, почти не ощущалась, словно она была частью тела.

Пока Талвин шёл, он изучал тёмное небо, глубокий кратер вдали, огромную безжизненную гору, похожую на вулкан. В небе периодически пролетали космические тела: два огромных спутника планеты, которые светились синим цветом, огромную звезду на горизонте и светящийся континент, который завис, словно туча, и не двигался. Он был очень далеко, и казалось, что это просто его воображение рисует его. Ведь так не бывает, чтобы что‑то огромное могло просто висеть. Атмосферы почти не наблюдалось. Лишь небольшая дымка.

Дойдя до места с лавой, он долго смотрел заворожённо издалека на неё. Делать было нечего, а расстояния были очень огромными. Где искать ресурсы — неясно, а также непонятно, как долго он тут пробудет. Какой смысл в этом испытании, тоже не объяснили нормально. Главное — выжить.

Его рука зачесалась, сама по себе выпрямилась, указывая направление, словно слизень хотел его куда‑то привести. Пройдя метров пятьсот, он увидел слабо светящийся булыжник размером с корову. Обойдя его, на полу нашёл поменьше, который ярко светился. «От таких как раз и помирают», — проговорил вслух Талвин. Слизень не унимался, но брать в руки не хотелось этот камень. Тогда, отделившись от руки, та напрыгнула на него и замерла. Тут можно было бежать, ведь неясно, что ты носишь с собой: отвратительную слизь, которая на тебе паразитирует, или помощника. Талвин не стал убегать, вспомнив слова Адальена, что это большое счастье — получить похожую слизь.

Постепенно хотелось есть. В горле пересохло, а желудок тихо, но настойчиво напоминал о себе, будто отсчитывал минуты до того, как тело начнёт пожирать само себя. Порывшись в сумке, которой раньше не было, Талвин обнаружил только одно исцеляющее зелье. Пространственное кольцо исчезло — будто его и не было. Только сейчас он это заметил. Оружие тоже пропало, и от этой утраты становилось не по себе: он привык ощущать тяжесть кинжалов на поясе

Слизь всё не шевелилась, изредка становясь светлее, будто внутри неё медленно перетекали бледные искры. Прошло ещё немного времени, и перед глазами показался сияющий кристалл. Слизь комочком была рядом с ним. Показывая что она добыла.

Руки сразу стали красными; в лицо ударил жар. Казалось, будто кожу опалило невидимым пламенем, которое проникало глубже,под кожу. Захотелось сильно пить — словно он попал в пустыню. Защита, которую давала маска, не работала. Хотелось поскорее взять этот кристалл в руки, несмотря на кричащие инстинкты самосохранения. «Он на меня влияет… заставляет сделать против воли…» — пронеслось в голове. «Пытается сожрать меня», — мелькнула паническая мысль, и Талвин со всех сил, пытался удержать себя на месте.

Слизь опередила. Она снова накрыла собой кристалл, и Талвин пришёл в себя. Всё его тело горело, словно он попал в горячую воду. Отыскав в сумке зелье, он выпил его, ощутив прохладную свежесть в теле. Но на этом облегчение закончилось: сумка оказалась полностью пуста. Ни припасов, ни воды — только пустота, которая теперь ощущалась как безысходность.

Талвину хотелось бежать подальше, вот только внутренне он чувствовал, что не стоит этого делать. Звезда постепенно поднималась всё выше шли минуты, и спустя время в приборе статуса показалась надпись: «Поглощён элементаль огня первого ранга». Слизь, как ни в чём не бывало, снова вернулась на руку. Никаких видимых изменений с ней не произошло. Столько времени было потрачено непонятно на что, а теперь даже лечиться нечем. Никаких эффектов в силе не последовало. Слизь тоже не изменилась.

Подняв голову, Талвин увидел, как на огромной скорости летит комета. Было видно, как по ней ударил огромный луч, она разлеталась в воздухе на осколки — Упав очень далеко. Послышался чудовищный взрыв. Земля под ногами затряслась, сбив его с ног. Большая часть осколков улетела в космос, а оставшаяся, превратившись в пар, быстро приближалась к нему.

В небе появились ещё две похожие кометы, которые улетели дальше. От их падения были слышны взрывы, и казалось, что планета треснет от их ударов. Так казалось Талвину, и он представлял, что всё кончено и мир распадается. Этого не произошло, а надвигающийся туман не дошёл до него. Было видно, как осколки собираются обратно в центр взрыва — словно невидимая огромная рука делала это. «Что тут вообще происходит?!» — лихорадочно размышлял Талвин. Нужно скорей найти укрытие.

Незнакомка

Я вспомнил про огромный кратер. Глубокая дыра в земле — сейчас это лучшее место от осколков метеоритов. И я побежал.

Хотя «побежал» — это сильно сказано. Каждый шаг на этой планете давался с таким трудом, будто к моим подошвам привязали гири. Местная гравитация явно превышала привычную норму, выжимая из моих коленей жалобный скрип. Но я упорно переставлял ноги: только бы доползти до кратера, там, внизу, шансы выжить при бомбардировке вырастут в разы.

Пару раз приходилось останавливаться, чтобы банально отдохнуть. Опираясь на колени и ловя ртом воздух, я наблюдал за местным светопреставлением. Осколки кометы в небесах вели себя странно — они буквально притягивались друг к другу, собираясь в один колоссальный шар. А потом этотмонстр начал медленно, опускаться на планету. Мне просто повезло и он улетел за горизонт дальше.

Пробежав ещё пару километров через силу, я наткнулся на полосу препятствий которую нужно будет оббежать. Из трещин в грунте пузырилась лава, выплёвывая в воздух облака удушливого пара. И тут боковым зрением я зацепил силуэт.

Раньше здесь никого не было. Но прямо у края одного из бурлящих лавовых озерков стояла девушка. Стояла так близко, что ещё минута — и от неё останутся только обгоревшие кости.

— Уходи от туда! — заорал я.

Она даже не обернулась. Стояла неподвижно, как робот.

Подбежав ближе, я едва не заработал тепловой удар. Воздух над лавой дрожал и плавился, искажая её фигуру, отчего девушка казалась миражом. Жар стоял невыносимый — интерфейс замигал тревожным красным цветом, предупреждая о критическом перегреве.

— Очнись, дура! Сгоришь! — я кричал в упор, но она словно не слышала. Её одежде было все равно. А открытые участки кожи покрывались жуткими волдырями. Она натурально запекалась заживо, впав в какой-то ступор.

Раздумывать было некогда. Я вцепился в её обгоревшее плечо и рванул на себя. Девушка оказалась неожиданно тяжёлой, но и я не зря тренировался. Я уволок её подальше.

Лицо и руки девушки превратились в сплошное кровавое месиво из ожогов. Дышала она через раз. Действуя бесцеремонно залез в её сумку. Пальцы наткнулись на прохладное стекло.

Я зубами сорвал пробку вылил половину содержимого ей прямо в полуоткрытый рот, а остальным полил обгоревшие руки и лицо.

Лопнувшие пузыри и обгоревшая кожа на её лице начали шипеть, прямо на глазах, с пугающей скоростью стала нарастать новая кожа. — Зачем ты меня спас? Я не просила тебя это делать. Где же слова благодарности возмутился Талвин? Ты не должен был меня спасать. Я с тёмной команды. Разве тебе не говорили про нас? Не понимаю, как ты меня увидел? У меня пассивная способность на сокрытие от чужих глаз. Ты не должен был меня видеть. Не обращая внимания на её слова Талвин продолжил. Бежим скорей в укрытие! Снова могут прилететь кометы или метеориты. Там дальше есть большой кратер — можно будет там спрятаться.

— Зачем ты меня спас? Убирайся, не хочу тебя видеть! Сначала все из себя хороших строят, а потом узнаешь, что внутри всё в вас сгнило давным‑давно. Ненавижу вас! Убирайся!

Девушка стала рыдать, не обращая внимания на Талвина. Слезы на её щеках мгновенно высыхали, оставляя солёные дорожки. Маска просто их впитывала.

— Я всё равно тебя тут не оставлю, и тебе придётся пойти со мной вместе, хочешь ты этого или нет, — сказал Талвин и схватил её за руку. Девушка сначала хотела сопротивляться, но что‑то внутри неё воспротивилось этому порыву. Она просто механически, словно кукла, пошла за ним.

Ещё полчаса они шли молча, пока не увидели огромный кратер, внизу которого была лава. Спустившись ниже, в небольшую трещину, они оказались в подобии небольшой пещеры. Девушка по‑прежнему не обращала на него внимания, смотря просто в одну точку.

— У тебя что‑то случилось? Постараюсь тебе помочь, — старался приободрить её Талвин.

— Сам себе помоги, — грубо ответила девушка.

— Меня зовут Талвин, а тебя?

Она просто смотрела на него. Глаза закрывались сами по себе. Талвин не заметил, как уснул.

— Да просыпайся ты, придурок! — хлёсткий, злой удар по плечу заставил меня резко вынырнуть из забытья.

Надо мной стояла деваха, тяжело дыша и злобно смотря.

— Чтобы я тебя во впадине этой больше не видела! Там скапливается тяжёлый контактный газ, он прямо сквозь поры в кровь просачивается. Скажи спасибо, что мы уже далеко от кратера. Тебя тащить пришлось. Вас, серых, вообще выживанию не учат, что ли?

Я хрипло закашлял.

— Я тут… первый день. Мало что соображаю.

— Ладно, некогда плакаться, — она раздраженно мотнула головой. — Настрой фокус маски. Захочешь — и интерфейс сам подсветит, кто перед тобой и из какой фракции. Попробуй прямо сейчас. Я, например, Рида, из Чёрных. Ты, судя по маркеру, из Серых. Ещё в маску встроен анализатор — полезная штука, если нужно ресурсы найти. Просто мысленно дай команду.

— Куда мы вообще попали? Что это за место? — спросил я, пытаясь принять сидячее положение.

— Слышь, космонавт, я тебе в няньки не нанималась и инструкцию зачитывать не обязана, — отрезала Рида. — По правилам я вообще должна была пустить тебе кровь. Считай, что мы квиты: ты вытащил меня, я вернула должок. Но мамочкой я тебе не стану. Заруби на носу: маска фильтрует воздух, но от прямого удара по голове или от агрессивной химии она тебя не спасет. Тут какая-то хитрая пространственная технология или магия, хрен разберёшь. Короче, бывай. Если нас увидят вместе, будут проблемы.

Она выдала этот инструктаж скороговоркой, будто зачитывала системную информацию, записанную на автоответчик. Развернулась и быстро пошагала прочь, всем своим видом показывая, что любые расспросы окончены.

«Нельзя её отпускать, — мелькнула мысль. — Кто знает, кто она такая, и что у неё на уме. Вдруг опять полезет в эту лаву.

Я попробовал дернуться следом, но тело отозвалось такой слабостью, что я тут же упал обратно. Пришлось признать очевидное: в моем нынешнем состоянии я её просто не догоню. Успокоил себя тем, что девушкой мог управлять элементаль — в лаве.

Пришлось просто лежать и ждать, пока прекратится весёлая карусель в голове. Минут через пять ко мне прискакал мой слизень. Эта склизь на себе принесла фиолетовый кристалл, светящийся мягким внутренним светом. Стоило мне протянуть руку, как слизь шустро поглотила камень, а перед глазами всплыла системная строчка:

Внимание! Вы поглотили Кристалл Пространства.

Сам слизень залез обратно на моё запястье, мелко вибрируя. Спустя секунду он начал настойчиво уползать в сторону локтя, указывая направление — эта зараза снова гнала меня назад, к чертовому кратеру, где я только что чуть не задохнулся.

— И зачем мне этот кристалл, если я даже не знаю, как им пользоваться? — пробормотал я вслух. Или эта слизь стала сильнее?

Я пытался мучать интерфейс маски мысленными запросами, теребил слизня, но в ответ получал лишь удручающую тишину. Похоже, система посчитала, что у меня слишком низкий уровень допуска для таких подробностей. Или просто в ней нет таких функций.

Ладно. Раз уж просто сижу, я решил просканировать место падения кометы. Там, по-прежнему завис огромный синий шар, похожий на каплю.

Я сфокусировал взгляд, и маска выдала отчет:

Внимание! Аномальное пространственное образование. Зафиксирована критическая концентрация элементалей класса "Шторм". Химический анализ вещества заблокирован.

«Далеко слишком, сенсоры не добивают», — догадался я.

Кое-как поднявшись на ноги, я поплелся обратно к кратеру. Слизь на руке повела себя странно: она начала быстро растекаться, покрывая мою шею и половину торса тонкой, упругой плёнкой. Похоже, этот паразит соорудил для меня импровизированный костюм химзащиты от тех самых газов. Жить сразу стало веселее.

Времени оставалось в обрез. Добежав до каменистого обрыва, я заглянул вниз и активировал глубокое сканирование дна кратера.

Перед глазами побежали строчки:

Обнаружены залежи полезных ископаемых: железо-никелевые сплавы, самородное золото. Внимание: обнаружен Родий (редкий компонент для стабилизации энергетических систем). Желаете установить маркеры ресурсов на карту?

Я мысленно подтвердил команду. Интерфейс тут же отрисовал трехмерную карту местности, отметив все пройденные точки. На противоположной стороне воронки маска подсветила еще несколько фиолетовых точек — кристаллы пространства.

Пришлось сделать крюк и бежать в обход. Слизь на руке не успокаивалась, устраивая мне сеанс иглоукалывания и щекотки каждый раз, когда я сбавлял темп. Паразит буквально требовала, чтобы я шел быстрее. Так я его стал называть посто того как он перед моим носом сьел кристал.

Где-то в паре километров позади ухнуло так, что земля ушла из-под ног — это приземлился очередной метеорит, подняв в небо столб пыли. Повезло, что далеко. Рисковать своей жизнью ради кристаллов мне не хотелось, так что я решил переложить грязную работу на слизня.

— Слышь, давай сама туда ползи, — я потряс рукой со слизнем.

Пузырчатая масса на коже пошла мелкой рябью, явно выражая протест. Но деваться ей было некуда. Слизь неохотно отделилась от моей руки и вместе с Левианом — этот ленивый наконец соизволил отправиться на разведку.

Пока они ушли, я задрал голову и посмотрел на парящий в небе обломок суши. Система подтвердила догадку: это был тот самый остров, с которого меня занесло в этот ад. Синяя звезда, светившая над головой, оказалась раза в три больше моего родного солнца. Космос вообще выглядел как оживший кошмар — я отчетливо видел несколько крупных комет с хвостами и пару десятков метеоритов, приближающихся к планете. Нам на головы летели целые города, и если я быстро не найду глубокую и прочную нору, то никакая маска меня не спасет.

От этих мыслей в горле пересохло. Я вспомнил слова Риды про функции маски и мысленно пожелал пить.

В районе рта щелкнул клапан, и в горло тонкой струйкой полилась прохладная, слегка отдающая пластиком вода. Я жадно сделал несколько глотков, но не успел даже толком насладиться моментом, как перед глазами всплыла издевательски системное сообщение:

Внимание! Запас питьевой воды полностью исчерпан.

Оставшийся ресурс: 0.0 л

С едой дело обстояло ещё хуже, чем с водой. Её либо вообще нет, либо я был слишком тупым, чтобы понять, на какую кнопку в интерфейсе маски нужно нажать, чтобы вызвать хотя бы что-нибудь.

Я в третий раз вывернул карманы и перерыл всю сумку. Пусто. Желудок уже начал ворчать.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я уставился на сияющую синюю сферу вдали. Красивая и смертоносная. Переливается электрическими сполохами. Сфера медленно, плавно поплыла вниз, к самой земле. По мере снижения её круглые бока начали втягиваться, грани заострились, и через пару минут на горизонте уже высилась чёткая, угловатая светло-синяя пирамида.

Делать всё равно нечего. Придётся топать туда. Раз там аномалия, может, и вода найдётся. Или хоть какая-то ясность».

Я сделал всего пару шагов, как вдруг затылком почувствовал чужой взгляд. Сверлящий голодный. Обернуться я не успел.

Удар в спину был такой силы, будто меня на полном ходу ударил баран. Из лёгких выбило весь воздух, я полетел носом в серую пыль, больно приложившись грудью о камень. Над моей головой клацнули челюсти. Тяжёлая, туша навалилась сверху, пытаясь вцепиться мне прямо в шею. Из пасти твари несло палёной шерстью.

Я извернулся , действуя на одних инстинктах, и упёрся согнутыми коленями в брюхо нападавшего. Тварь была странной: на ощупь — упругая, жёсткая, но визуально её тело состояло из клубящегося, маслянистого чёрного дыма. Теневая псина. Огромная, с горящими синими огнями вместо глаз.

— Пошла вон! — прохрипел я и изо всех сил распрямил ноги, выталкивая этого монстра от себя.

Псина весила прилично, но мне удалось отбросить её на пару метров. Я перекатился, мгновенно вскакивая на колено. В руке появился мой нож.

Я тяжело дышал, держа его перед собой. Псина припала к земле, её дымный хвост злобно ходил из стороны в сторону, а из приоткрытой пасти на каменистый грунт капала шипящая чёрная слюна.

— Ну давай, подходи, — процедил я.

Собака не заставила себя ждать. Она совершила молниеносный прыжок в пол. Я едва успел качнуться в сторону, уходя от удара, и наотмашь полоснул лезвием землю.

Нож прошёл сквозь каменный грунт. Тварь взвизгнула и тут жецапнула меня за ногу.

я взвыл от боли и злости.

Терять мне было нечего. И я без разбора кидал в землю нож тут же призывая его обратно. Это дало свои плоды.

Псина выбралась из земли задергалась в конвульсиях. А потом из последних сил бросилась на меня. Удар рукой не причинил ей никакого вреда. Зато нож ударил в её бок. Она снова укусила меня но уже за руку.Синие глаза- огни начали стремительно гаснуть. Но самое странное началось секундой позже.

Рукоять ножа вдруг стала ледяной. Сталь клина начала мелко и часто вибрировать, издавая противный высокочастотный зуд. Я хотел выпустить оружие из рук, но пальцы будто прилипли к рукояти — ладонь свело судорогой.

Чёрный дым, из которого состояло тело собаки, не стал рассеиваться по ветру. Вместо этого он устремился прямо в лезвие ножа. Нож, с чавкающим звуком втягивала в себя теневую плоть монстра. Клубы дыма стремительно редели, всасываясь в металл, пока от огромного хищника не осталось ничего, кроме серой горстки пепла на камнях.

Я наконец смог разжать пальцы. Нож со звоном упал на землю. На его некогда чистом лезвии теперь отчётливо проступали тонкие, извилистые чёрные прожилки, похожие на кровеносные сосуды, которые слабо пульсировали.

Перед глазами выскочило мигающее системное сообщение:

Внимание! Ваше оружие поглотило сущность Теневой собаки. идёт процесс адаптации.

Перед глазами выскочило настырно мигающее системное сообщение:

[Внимание! Ваше оружие поглотило сущность существа: Теневая Собака . Запущен процесс адаптации...]

Я подобрал нож, повертел его перед маской и взвесил на ладони. Оружие изменилось. Лезвие ощутимо вытянулось вверх, став длиннее сантиметра на два, а сама рукоять словно подстроилась под мои пальцы — легла как влитая, идеально распределив баланс. Теперь это был не просто кустарный ножичек, а вполне серьёзный клинок.

Я повернулся в сторону синей пирамиды. Выбора у меня, собственно, не было — нужно идти дальше, пока окончательно не умру от обезвоживания.

Но на первом же шаге я выругался про себя: чуть не забыл про своих мелких питомцах. Пришлось затормозить и ждать слизня с Левианом. Оставлять этих двоих было нельзя.

Пока я торчал на месте, раны на левой руке заныли с новой силой. Чёрная дрянь, оставленная зубами теневой твари, начала расползаться под кожей. Края укуса стремительно темнели, наливаясь гнилостным фиолетовым оттенком. Боль нарастала, выжигающая нервы. В башку лезли исключительно панические, дикие мысли: «Возьми нож. Просто вырежи эту черноту, пока она не дошла до сердца. Кромсай прямо по живому, не думай!»

Эта пытка становилась невыносимой. Я несколько раз судорожно осматривал руку, сдирая ткань. Никаких видимых разрывов кожи или кровотечения больше не было — рана затянулась. Но ощущение было такое, будто под кожу загнали гнездо злобных шершней, и они каждую секунду жалили меня изнутри, пережёвывая.

Спас меня мой же нож.

Он вдруг сам в виде татуировки поплыл по телу.Я даже испугаться не успел, как к почерневшему участку кожи приблизился. Я физически почувствовал, как нож начал есть. Он буквально высасывал тёмный вирус из моих вен. Секунд десять клинок мелко вибрировал, втягивая в себя черноту, после чего боль резко отпустила. Кожа снова стала чистой, а я наконец-то смог нормально вздохнуть.

Прошёл ещё где-то час унылого ожидания, прежде чем на горизонте показался слизень. Этот мелкий дополз-таки до меня, таща на своей желеобразной спине Левиана.

Я присмотрелся и сначала испугался. Что с ним случилось? Левиан выглядел так, будто его побили. Слизень на мои немые вопросы предсказуемо промолчал — у него способность разговора вообще отсутствовала. Левиан вяло, взлетел и привычно закопался в мои волосы, благополучно там затихая.

— Ну и где кристаллы? — я ткнул пальцем в бок слизня. — Слышь, жадина, хотя бы один мне дай. Зря я здесь вас столько ждал?

Слизь в ответ даже не заколыхалась. Молчит, зараза, прикидывается что не понимает.

— Да ну тебя. — Залезай давай на руку.: Потопали воду искать, компас жадный.

Судя по карте, которую маска наконец-то соизволила обновить, расстояние до эпицентра падения кометы изначально составляло какие-то нереальные восемьдесят километров. Пешком, по пересечённой местности, без нормального запаса еды и воды — это дистанция для самоубийц. Вот только всё равно делать нечего.

Естественно, доползти до цели в первый день мне не светило при всём желании. Ноги гудели и хотелось пить. Кое-как добравшись до какого-то скального навеса, я просто рухнул на серый щебень и отключился без задних ног.

Проснулся я от того, что зубы стучали невыносимо.

Вокруг стояла кромешная тьма, а температура упала так, будто меня заперли в морозильнике. Но холод был не главной проблемой. Прямо на меня медленно, надвигалось странное пространство. Там, где оно проходило, всё становилось абсолютно чёрным — будто выключили все краски. Эта опасная зона росла, захватывая метр за метром.

Тут же оживился нож. Словно почуяв родную стихию. Он сам скользнул мне в ладонь, всем своим весом намекая: «Иди туда, в эту тьму, там хорошо».

Даже пробовать не буду. Вот только уйти не удалось. Было нестерпимо холодно при попытках уйти подальше.

— Ладно, просто попробую в темноту. Только один шаг, — прошептал я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Сделал шаг. Ничего. Но стоило мне пересечь невидимую границу и войти в чёрную зону целиком, как мир с размаху приложил меня мордой об камни. Тяжесть навалилась такая, словно на плечи уложили плиту. Местная гравитация решила выжать из меня все соки.

Я попытался вылезти обратно на четвереньках. Не вышло. Голова упёрлась в упругий невидимый барьер — назад пути не было. Пространство захлопнулось.

Ничего не оставалось, кроме как ползти к центру этой аномалии. Я продвигался медленно, как парализованная улитка, сантиметр за сантиметром исследуя края купола. Нож в моей руке, вопреки моим мучениям, буквально исходил восторгом — вибрировал и пульсировал, словно его привели в лучшее место. Или мне уже от нехватки сил начало это казаться.

Во время очередной паузы, когда я пытался просто не сдохнуть от давления на лёгкие, я заметил впереди шевеление. Там, в серой пыли, полз такой же бедолага.

Над его головой программа маски неохотно выдал строчку идентификации:

[Внимание! Обнаружен противник. Фракция: Тёмные]

Этот гад заметил меня сразу же. И, в отличие от меня, убегать не собирался. Кряхтя от натуги и преодолевая дикое притяжение, он умудрился приподняться на одно колено и натянул тетиву тяжелого лука.

Стрела со свистом пролетела вперед, но из-за бешеной гравитации рухнула в пыль, не долетев до меня пары метров. Поняв, что дистанция великовата, Тёмный с мерзким хрипом пополз ближе. Ещё параметров — и он меня просто пристрелит, как кабана.

Надо было срочно что-то решать. Я попытался метнуть в него свой нож, но бросок вышел жалким — оружие просто брякнулось в трёх шагах от меня. Только силы зря потратил. Убежать от него ползком? Смешно. Рано или поздно один из нас выдохнется, и, судя по тому, что этот умудрялся вставать на колено, физически он был гораздо крепче меня. Слизень попытался прийти на помощь, но его упругое тело под этой гравитацией превратилось в беспомощную плоскую лепешку.

Вторая стрела чиркнула по камню пролетев в сантиметре от моей головы. От напряжения и удушья сознание начало постепенно затуманиваться. Голова плыла.

Третья стрела с глухим стуком вонзилась прямо в слизня. К счастью, этой желеобразной физический урон был не существенен — стрела просто увязла в его теле, не причинив вреда.

Противник дико, хрипло ругался на незнакомом языке, продолжая грести ко мне руками периодически падая на живот. Похоже, стрелы у него закончились.

В следующую секунду мы сцепились, как два пьяных в подворотне. Никакой тактики, никакой красивой борьбы — мы просто катались по земле, хрипя и пытаясь выдавить друг другу глаза. Голова не соображала вообще. Зрение отказало, вокруг стояла сплошная темень, и я понимал, что происходит, только по звукам и тактильным ощущениям. В какой-то момент чужие пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем горле. Дыхание перекрыло окончательно.

Вдруг по обоим телам ударил мощный разряд тока. Нас затрясло, боль прошила мышцы, делая ситуацию совсем паршивой. Я наугад, вслепую, молотил кулаками во все стороны, уже не чувствуя пальцев.

Наконец, хватка на моей шее ослабла. Тело надо мной обмякло и затихло. Всё закончилось.

Двигаться не хотелось вообще. С трудом, по капле, ко мне начала возвращаться чувствительность, а за ней — и зрение. Я приоткрыл глаза. Рядом лежал мертвый Тёмный. Маски на нем не было — видимо, слетела во время нашей возни.

Глядя на его лицо, я почувствовал, как внутри закипает, яростная злость на этого гада, который чуть не лишил меня жизни. И в тот же миг зрение снова выключилось, а тело придавило к земле с тройной силой.

Зафиксирован всплеск негативных эмоций. Психоактивное поле аномалии увеличивает гравитационную нагрузку. Соблюдайте спокойствие]

«Наконец то — разъяснили мне. Раньше инструкцию к жизни не могли предоставить? Заставляя себя дышать глубже и выкидывая из головы все злые мысли. — В этом месте нельзя злиться. Пространству видимо это не нравится».

Когда гравитация вернулась к прежнему, я обыскал его сумку. Пусто. Ни припасов, ни зелий. Самой маски тоже нигде не было видно — видимо, растворилась при его смерти.

Чуть поодаль в пыли лежал его лук. Мне пришлось потратить кучу времени и сил, ползая на брюхе, чтобы собрать разбросанные стрелы. Логика кричала: «Зачем тебе эта тяжелая палка, если ты даже встать не можешь?!» Тащить на себе лишние килограммы под такой силой тяжести — чистой воды мазохизм. Но бросить оружие я физически не мог.

Похоже, во мне проснулась какая-то скрытая системная программа — «Синдром Адальена» во всей красе. Греби под себя всё, что плохо лежит, даже если это мешает.

Так я и провел остаток дня — ползал на четвереньках под прессом гравитации в тщетных поисках выхода, пока окончательно не выбился из сил и не уснул прямо на камнях. Спать, когда твои собственные ребра давят на легкие, как бетонная плита — то еще удовольствие. Но выбора мне опять никто не оставил.

Глава 5

Каждое движение отзывалось такой болью, будто меня всю ночь били. Я заставил себя приподнять голову и осмотреться. Чёрная зона прилично увеличилась вширь — теперь этот мрачный купол растянулся минимум на километр. Ползать по нему дальше не было ни сил, ни желания. Желудок сводило от голода, и с этими безрадостными мыслями я снова провалился в сон.

И снова мне снились какие‑то души. Почему я всегда забываю эти сны сразу после того, как открываю глаза?

Из полузабытья меня выдернул тихий писк маски и системное уведомление перед глазами:

«Зафиксировано критическое истощение организма. Автоматически применён резервный питательный раствор. Расходные материалы полностью исчерпаны».

По венам тут же разлилось приятное тепло. Тело буквально заурчало от искусственной подкормки, возвращая мне остатки дееспособности. Я просто лежал на спине, уставившись в чёрный потолок аномалии, и думал обо всяком. Хоть гравитация давила очень сильно, внутренние органы это не трогало. Иначе давно бы помер. Видимо, тут действует гравитация другого характера. Иначе я бы давно уже сдох от внутреннего кровотечения.

Впервые за долгое время у меня появилось время просто поразмышлять. Наверное, в обычной жизни человек крутится как белка в колесе и до самого перерождения так и не успевает толком нормально подумать. Наверное, так проживаешь всю жизнь, а толком подумать не удаётся. Конечно, все разумные думают, а вот правильно, наверное, единицы. Иначе как объяснить, что кто‑то успешен, а кто‑то живёт в коробке? Их просто никто и никогда не учил думать правильно. Или думают в рамках коробки, которую они сами себе соорудили.

В обучающих учреждениях меня много чему учили. А правильно думать никто не учил. Наверное, они и сами не знают, как это.

Вот я, например, как попал в эту ловушку? Надо было подготовиться, а не спать где попало под открытым небом. И какого я бежал сюда на полной скорости, потеряв все силы? Нет бы подумать сто раз. Где моя персональная пошаговая инструкция, как вести себя в этом богом забытом месте? Другим фракциям на инструктажах хоть что‑то объясняли. Почему Системе так сложно выдать каждому по индивидуальной брошюре? Прочитал — и точно знаешь, что делать, чтобы не вляпаться в неприятности.

Хотя, зная нашу породу, большинство эту бумажку или файл просто потеряли бы в первый же день. Так же, как я потерял свою прошлую жизнь.

А ведь внутри меня свербила интуиция, предупреждала: не лезь в тот аварийный коридор. Пойди более длинным путём. Ещё за неделю до обвала все в секторе говорили, что своды нужно ремонтировать, барьеры нестабильны. И что? Все знали, но никто ничего не сделал. Теперь ту жизнь не вернуть. Или постараться ранее попасть на космический челнок до вируса. Думаю, многие спаслись таким способом. Теперь нужно думать, как не помереть здесь в ближайшие пару часов.

Нож в руке внезапно завибрировал и внутренне стал указывать направление.

— Ну вот тебе и инструкция, — подумал я. — Раз сам не умею думать, пусть за меня решает странный нож. А может, и не слушать никого? Просто буду лежать и ждать чего‑то.

С диким усилием, хрустя суставами, я перевалился на живот и пополз. Тяжеленный лук и стрелы пришлось оставить. Впереди, ближе к центру аномалии, чернота сгущалась. Ползти под этой гравитацией — то ещё удовольствие. Колени и локти я стёр о местную гальку, пока преодолевал эти несчастные метры.

И, как назло, ничего сверхъестественного в центре не оказалось. Просто моему улучшенному ножу здесь было очень хорошо — он буквально вибрировал от счастья, впитывая местный тёмный фон. Хоть кому‑то в этом мире сейчас хорошо.

Я распластался на камнях, пытаясь перевести дыхание, как вдруг прямо над моей головой появилась полупрозрачная светящаяся сфера.

— Ты ещё что за зверь? Очередная системная аномалия?

В моей голове внезапно зазвучал чужой голос:

— Я теперь душа, а раньше был в том теле, что находится неподалёку. Я совершил глупость: во время нашей драки с меня слетела маска, и я надышался опасным для меня газом. Нелепая смерть. Помоги мне. Если моя душа останется здесь, я навечно застряну в этой энергетической ловушке. Пока существует планета, я буду просто существовать тут, а потом — окончательный распад. Нам так на обучении говорили. У меня остался последний шанс на реинкарнацию через Систему, но без твоей физической помощи я не справлюсь. Заодно и тебе помогу выжить. Что скажешь?

Я завис. Наших учёных дома за такие разговоры заперли бы в дурку: они о существовании тонких планов только смутно догадывались. А тут — на тебе, призрак предлагает сделку, как ни в чём не бывало.

Терять мне было абсолютно нечего. Хуже, чем сейчас, уже точно не будет.

— Ладно, согласен. Говори план.

— Меня зовут Дарэк. Твоя задача — доползти до моего трупа. Дальше я скоординирую.

Метров пятьсот мне показались марафонской дистанцией. Локти горели огнём, разодранные колени оставляли на серой пыли грязные красные мазки. Когда я наконец дополз, Дарэк скомандовал:

— Ищи в моей одежде, на майке, круглую металлическую пластину. В ней запечатан такой же экстренный паёк, какой твоя маска только что израсходовала.

Я с трудом осмотрел тело и нашёл его. Пальцы наткнулись на холодный диск. Отлично, теперь с голоду не умру ещё какое‑то время.

— Теперь посмотри на мою правую руку. Там татуировка в виде кастета, точно на том же месте, где у тебя твоя метка.

Действительно, на запястье трупа красовался чёткий чёрный рисунок — стилизованный боевой кастет.

— Я научу тебя, как забрать моё пространственное оружие. Накрой ладонью мою татуировку и повторяй за мной.

Я крепко сжал холодное запястье Дарэка и мысленно воспроизвёл набор звуков. Кожу мгновенно обожгло. Чёрные чернила татуировки буквально поползли по его мёртвой коже, перетекая на мою ладонь.

И тут началось.

Мой нож взвыл, пища что‑то на своём языке. Рисунок кастета на моей руке вдруг вздулся, превращаясь в бугристую, уродливую опухоль. Два пространственных оружия, почуяв друг друга, не поделили территорию. Они начали жрать друг друга прямо внутри моей энергосистемы, разрывая себя и меня заодно.

Нож, ещё не успевший до конца переварить теневую собаку, стал проигрывать. Я физически, на уровне подсознания, чувствовал его панику и боль.

Он угасал, его жрала более мощная структура кастета. Нож буквально умолял меня о помощи.

— Да как тебе помочь?! — заорал я.

В маске не предусмотрено инструкции на тему того, как разнимать две сцепившиеся пространственные железяки.

Не соображая от боли, я сжал левую руку в кулак и начал со всех сил бить по собственному правому запястью — прямо по той зоне, где пульсировала проклятая татуировка кастета, пытаясь сбить его наступление. На долю секунды мне удалось прочувствовать их энергетический бой.

Ощущение было такое, будто мне в мозг заколачивают ржавые гвозди.

Я сконцентрировался и со всей силы, мысленно, навалился на этот проклятый кастет, пытаясь обездвижить его. Мы работали в паре: я давил волей, а мой нож рвал чужака изнутри. С большим трудом, совместными усилиями, нам удалось его победить. А следом интерфейс маски выдал строчку о слиянии предметов.

Я призвал в руку обновлённый нож. С виду — всё тот же, никаких внешних изменений. Но когда я взвесил его в руке, стало ясно, что он немного прибавил в весе. Зато появился приятный бонус. Стоило мне мысленно дать команду, как рукоять ножа потекла, перестраиваясь, и превратилась в глухой стальной кастет, идеально защищающий пальцы. Ещё один импульс — кастет бесследно втянулся обратно в рукоять, и баланс оружия снова стал идеальным для метания. Штука вышла отличная.

Но порадоваться новой игрушке мне не дали. Мой нож снова запульсировал в ладони, настойчиво указывая в ту же сторону, откуда я только что с таким трудом уполз.

— Нам нужно спешить! — противно завыл в голове Дарэк.

И тут передо мной встал выбор: послушаться этого призрачного тёмного, который ещё недавно пытался меня убить, или поверить чутью собственного ножа. Логика подсказывала, что надо убираться поскорей из этой аномалии. Но внутри поднялась волна упрямой злости. Терпеть не могу, когда какая‑то дрянь пытается мной командовать.

— Слышь, Дарэк, замолчи, — проговорил я и развернулся обратно в сторону чёрного круга.

Ползти назад под гравитацией было чистым мазохизмом. Я разрезал одежду Дарэка, сделав из неё защиту для коленей и ладоней. Локти и колени я сорвал окончательно, превратив их в сплошное кровавое месиво. Каждый сантиметр давался с большим трудом. А Дарэк всю дорогу жужжал в голове, как надоедливый комар, капая на мозги и требуя немедленно выбираться. Похоже, этот покойник чертовски боялся окончательно развоплотиться. Зачем сам полез в это гиблое место? Наверное, не просто так. Чего замолчал сразу же? Видимо, не нравится, когда правду говорят? Мне и самому хотелось поскорей убраться с этого места. Вот только в голове одна и та же мысль от ножа не давала мне покоя.

Когда я, хрипя и отплёвываясь от серой пыли, наконец дополз до центра, нож сам прыгнул мне в ладонь. Лезвие бешено вибрировало, переливаясь от глубокого угольно‑чёрного до холодного серебристого оттенка.

И тут почва в центре круга задрожала. Прямо из камней выдавилась друза — уродливое скопление острых чёрных кристаллов. А на самой её вершине, немного пульсируя фиолетово‑чёрным светом, покоился крупный кристалл пространства.

Не успел я даже рассмотреть находку, как мой нож резко рванулся вперёд. Неведомая сила буквально вырвала его из моих онемевших пальцев. Нож взмыл в воздух и притянулся к фиолетовому камню, намертво увязнув, постепенно сливаясь с ним.

— Как же так! — взвыл я от злости. Потерять единственное нормальное оружие? Ну уж нет! Злость вымела из головы остатки осторожности, и я на четвереньках рванул вперёд, надеясь забрать нож обратно.

Но чем ближе, тем сильнее на меня давило. Меня просто размазало по камням. Давление увеличилось в разы — теперь нельзя было даже ползти, я мог только лежать плашмя и ловить ртом воздух.

— Я же просил! Я же умолял уходить, придурок! — истошно заверещал в голове Дарэк. — Теперь его не вернуть! Уходим, пока тебя не раздавило в лужу!

Давление возле друзы было просто чудовищным, пространство вокруг камней буквально шло рябью, искажая пространство. Я тянул руку вперёд, скрежеща зубами, но пальцы упирались в невидимую плотную стену гравитационного поля. До рукояти ножа оставалось от силы полметра, но преодолеть их физически было нереально — поле держало меня намертво, не давая даже коснуться кристалла.

Я раньше обладал магией и как же мне её сейчас не хватает. Дурацкое тело без магии. Нужно скорее выбираться с этого места. Периодически я терял сознание пока полз к границе. За всем этим наблюдал Дарек и как мне казалось он от части радовался тому что мне плохо. А возможно я просто это всё придумывал. Не знаю сколько прошло времени но мне удалось добраться до границы которая еще больше отдалилась от центра.

Всё остальное было как в бреду. Что то говорил Дарек а я делал не думая. Лишь бы поскорей выбраться с этого места. С помощью слизня который поглотил пространственные кристаллы удалось создать небольшую дыру. Первым вылетел Дарек и сразу же пропал словно его и не было. Мне же пришлось протискиваться постепенно так как дыра оказалась небольшой. Долгожданная свобода и нормальная гравитация. Как же я радовался словно раньше жил в раковине которая давила на меня. А теперь дышалось легко и не смотря на всё было хорошо. Нужно поскорей отползти подальше, встать уже сил не было. Только об одном думал я чтоб не оказаться снова в этой аномалии.

Далеко в другом пространстве еще до этих событий.

Духовное пространство не знало законов физики. Здесь не было ни воздуха, ни силы тяжести. Лишь бесконечная звенящая пустота, заполненная чистой энергией.

Но Рида всё равно чувствовала себя так подавленно. Её духовное ядро — когда‑то яркое, пульсирующее колоссальным потенциалом — сейчас едва горело. Почти все её силы были растрачены, слиты в пустоту.

Напротив неё зависли две исполинские светящиеся сферы. Высшие Сущности. Кураторы душ. Рядом с их ослепительным ровным белым сиянием Рида казалась жалкой затухающей искрой.

Разговор шёл не голосом — мысли текли напрямую в её ментальное поле, вибрируя нежным, безэмоциональным осуждением.

«Рида. Уникальная душа. Итог текущего цикла: полная растрата ресурса. Вердикт мироздания: программа „Преодоление кризиса“ провалена».

— Я пыталась… — её мыслеформа дрожала, рассыпаясь искрами. — Я направляла им импульсы. Я отдала им всё. Даже другие ведущие тоже не справлялись.

«Твои частички повторяют одну и ту же ошибку. Из раза в раз. На протяжении веков. Ты знаешь законы этого мироздания. Физический аватар — это священный сосуд, выданный на время для накопления опыта. Ценность прохождения полного жизненного цикла ими не усвоена. Твои воплощения добровольно гасят свои искры. Они выходят раньше положенного срока. Кто‑то делает это быстро, в один шаг. Кто‑то — медленно, годами отравляя и разрушая свой носитель изнутри. Но итог один: досрочный, самовольный разрыв и невыполнение возложенных обещаний».

Рида судорожно активировала свой кристалл памяти. Перед её внутренним взором в бешеном темпе закрутились воспоминания о её собственных земных осколках.

Она видела их всех одновременно: молодые, сильные, перспективные личности. Но у всех была одна и та же психическая уязвимость — сфера чувств. Стоило этому хрупкому психическому коктейлю, который называют любовью, дать сбой, как её осколки ломались. Неотвратимо наступало психическое болото. Депрессия не давала пробиться логике и здравому смыслу.

Вот девчонка сидит на холодном подоконнике, глядя в серую пустоту за стеклом. Её мир рухнул, потому что любимый ушёл. Рида пыталась поддержать и достучаться: «Держись! Это просто временно! Направь свои мысли к хорошему. Психика перестроится, через год этот шрам затянется, впереди куча новых возможностей!»

Но девчонка не слышала. В её ушах стоял лишь монотонный гул пустоты. Она просто стала тенью самой себя.

А вот парень, вместо того чтобы всё нормально обдумать, начинает прожигать свою жизнь, надевая маску, за которой прячется. И снова Рида пыталась достучаться сквозь ментальный щит, транслируя ему сны о звёздах, о будущем, о свете. Бесполезно. Серый туман в его голове не пропускал. Быстрое увядание. Списание.

Почему они не слышат? Ну почему?! Это же её части! В них заложена её воля! Почему в решающий момент этот серый туман…?

«Твоё ядро истощено, и в следующем цикле ты знаешь, что с тобой будет».

Световые сферы качнулись, их сияние стало сильнее.

«Но есть другой путь. Ускоренный. Мы предлагаем тебе принять в нём участие».

— Что за путь? — Рида сжалась.

«Больше никаких частичек. Ты спустишься туда сама. В один конкретный физический носитель. Без права на ошибку. Ты пройдёшь всё в режиме реального времени, сохранив часть своей памяти. Весь багаж ошибок также будет с тобой. Если справишься и преодолеешь кризис — Мироздание вернёт тебе весь растраченный потенциал с избытком. Что скажешь?»

Я приоткрыл заплывшие веки. Надо мной склонилась Рида, недовольно кривя губы.

В глаза тут же бросилась строчка:

Действие концентрированного зелья восстановления завершено. Заражение купировано. Физические повреждения устранены на 92%.

Жар быстро спадал. Я посмотрел на свои руки и колени — жуткие чёрные волдыри, раздувшиеся затягивались прямо на глазах, покрываясь свежей розовой кожей. Тело ещё ныло, но по сравнению с тем что было чувствовал себя почти здоровым.

Последнее, что осталось в памяти — как я, из последних сил полз вперёд подальше от анамалии.

— Ну что, очнулся, дурак? — Рида смотрела на меня сверху вниз, и в её глазах не было ни капли жалости. — Жить надоело? Какого ты вообще в то место лазил?

Я попытался что-то возразить, но из пересохшего горла вырвалось лишь шипение. Сил не было вовсе.

Я заставил себя повернуть голову. Метрах в ста от нас всё ещё висел чёрный гравитационный купол, из которого я чудом унёс ноги. А совсем рядом со мной на камнях неподвижно валялось тело в чёрном плаще.

— Как долго... я тут валяюсь? — прохрипел я.

— У своих часов спроси, придурок, — фыркнула Рида. — Я тебя только сегодня нашла. И то чисто случайно. За тобой, между прочим, гость приходил. Один из Тёмных. Настырный такой мужик, тупой как бревно. Всё бегал по округе и орал, что какой-то серый прирезал теневую собаку одного из их главных боссов. Его прислали твоё ухо в качестве отчёта принести.

— И что?

— Да ничего. Общаться он не умел, вежливости не обучен. Требовал, чтобы я тебя сдала. Пришлось с ним... попрощаться насовсем, — Рида равнодушно пожала плечами. — Заодно обчистила его сумку и нашла зелье регенерации. Считай, тебе крупно повезло.

— Спасибо, что... опять спасла, — тихо выговорил я.

— Должен будешь — Причём с процентами смеясь говорила она.

Я приподнялся на локтях, осматривая окрестности. Пейзаж вокруг за время моего беспамятства сильно изменился. Далеко на горизонте в небо уходили колоссальные, едва заметные прозрачные столбы. А там, где раньше зависала водяная пирамида, теперь раскинулось бескрайнее, блестящее озеро.

Я помнил, как Рида злилась, когда я лез с расспросами, но удержаться всё равно не смог. Слишком уж дико выглядела эта картина.

— Что это за колонны в небе?

Рида раздражённо вздохнула, но ответила:

— Энергетические каналы молодой планеты. Нижний ярус уже стабилизировали, теперь верхний этаж где мы находимся настраивают. И учти — в третий раз я тебя из всего этого вытаскивать не стану. Куда на этот раз собираешься? Скажи сразу, чтобы я знала, где твой остывший труп искать.

— К воде хочу пойти, — я кивнул в сторону гигантского озера. — Пить до смерти хочется.

Рида громко расхохоталась.

— Ну точно дурак. Тебе одного раза во впадине мало было? Решил окончательно самоликвидироваться? Там сейчас такое творится, что умные за десять километров эти берега обходят. Тучи собираются, скоро такие кислотные ливни хлынут — фильтры твоей маски за секунду расплавятся. Это элементали природы биосферу под новые стандарты перекраивают. В прошлый запуск куча идиотов побежала на это зрелище глазеть. Все там и остались, в виде удобрений.

Она наклонилась ближе, ткнув пальцем мне в грудь:

— Потерпеть один день не можешь? Если совсем от жажды подыхать начнёшь — Ведущие не дадут тебе умереть. Первый этап специально так спроектирован, чтобы все участники были слабыми, как новорождённые котята. Это сделано для того, чтобы мы не перерезали друг друга в первые же часы и не совали свои любопытные носы дальше стартовых зон. Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — вздохнул я. Вот только кто такие котята?

Милый пушистый зверь пока маленький.

— Сиди тут и постарайся хотя бы сутки не вляпываться в неприятности. На остальные вопросы даже не надейся — отвечать не буду. Это тебе твои кураторы на инструктаже должны были разжевать, а не я.

Я помолчал, глядя на её суровое, лицо, а потом задал вопрос, который мучил меня больше всего:

— Рида... А почему ты мне вообще помогла? Зачем тебе лишняя обуза?

Она замерла. На секунду её жёсткий взгляд потеплел, но она тут же нацепила привычную маску безразличия.

— Не знаю, — буркнула она, отворачиваясь. — Наверное, потому что в тебе есть хоть что-то настоящее. Не то что эти системные шестёрки, обманщики и моральные уроды. Особенно белым не доверяй мой тебе совет добавила она.

Глава 6

Она так же ушла ссылаясь что их не должны видеть вместе. Я отыскал очередную пластину с едой. Так же выяснил с помощью маски что нахожусь тут уже 6 дней. Достал прибор статуса.

Показатели: Сила — 6 из 10, магия — 2 из 10, ловкость — 3 из 10, защита маски — 1 из 10. Воля — 8 из 10, сопротивление аномалиям — 2 из 10, выносливость — 4 из 10. Связь с теневым ножом — –1.

Я очень удивился, когда увидел, что связь с ножом ещё есть. Попытался его призвать — и появилась небольшая линия, но не более того. Я нашёл небольшое углубление, в котором меня было не видно. В остальное время я просто отдыхал и смотрел на звёзды, вспоминая свою прошлую жизнь.

Переход произошел очень быстро что я не успел заметить. Ещё секунду назад я лежал на комнях, а в следующую — секунду, уже лежу на плитке среди таких же как я.

Неподалёку на коленях сидел Адальен. Выглядел он очень плохо: лицо белое от изнеможения, одежда изодрана, а левой руки нет вовсе — вместо неё торчал уродливый, грубо прижжённый магией обрубок.

Маска всё ещё сидела на моём лице, исправно транслируя перед глазами длинный, список погибших в этом событии. Я быстро пробежал его глазами. Нашего старого знакомого — гигантского червя Харза — в списке не значилось.

Я подскочил к Адальену, тот был сам не свой. Сидел с остекленевшим взглядом, уставившись в пустоту, и на любые попытки заговорить лишь глухо мычал.

Тут над нашими головами загорелся огромный парящий куб, отливающий мягким фиолетовым светом. Маска выдала указание: всем смотреть на маркер. Стоило сфокусировать взгляд, как куб прошёлся по нам сканирующим лучом, считывая всю информацию по нашим передвижениям и найденным ресурсам.

— Слышь, Адальен, тебе нужно к лекарю, срочно! — я попытался расшевелить его за уцелевшую руку. — Может получится восстановить руку. Тут наверное такие технологии и магия что точно помогут.

— Не поможет, — сухо, мёртвым голосом отозвался он. — Восстановить конечность на этом этапе не получится. Нет тут лекарей такого ранга. Теперь я калека.

— Давай попробуем, должен же быть выход!

— Выход всегда есть, уважаемые, — раздался в далике голос.

К нам неторопливо подошёл тип, которого в моём прежнем мире назвали бы киборгом. Половина его черепа была закрыта хромированной пластиной, а вместо левого глаза тускло светилась синяя линза оптического сенсора.

— Могу помочь с вашей бедой. За скромную плату, разумеется. У меня в инвентаре как раз завалялся подходящий образец для регенерации.

Он запустил руку в свою пространственную сумку и с лязгом извлёк оттуда неказистый протез из стали, опутанный пучками кабелей и гидравлических шлангов.

— Железная рука. Базовая модель. Можно провести тонкую настройку и подогнать её под тебя, но это будет стоить дополнительных ресурсов. Ну так что?

— Что ты хочешь за неё? — спросил я, понимая, что в благотворительность этот хромированный играть не станет.

— Три Кристалла Познания. Я понимаю, что у первоуровневого шлака вроде вас таких камней в карманах сейчас нет. Но я парень добрый, могу выдать в долг под процент. Оформим системный договор под залог будущих наград.

Я посмотрел на Адальена. Однорукий выживальщик в здешних реалиях — это даже не балласт, это труп, который просто ещё не успел остыть. Выживать нам вместе, так что делить долги всё равно придётся. Не думая особо о последствиях, я согласился:

— Пиши договор на меня. Давай руку.

От дорогой индивидуальной настройки Адальен наотрез отказался — то ли из гордости, то ли не хотел загонять меня в ещё большую кабалу. Киборг спорить не стал. Приставил железку к обрубку плеча и активировал крепёжные механизмы. Раздался мерзкий щелчок, шипение прижигаемой плоти, и Адальен глухо взвыл.

Выглядело это приобретение, мягко говоря, странно. Металлическая рука была парню явно великовата — длиннее его собственной сантиметров на десять. Он теперь походил на какого-то дефектного боевого дрона, собранного из металлолома. Но пальцы сжались в кулак, — работать будет, а красота никому не нужна.

После этого нас всех без лишних церемоний отправили в Зал Прощания.

На деле это оказалась колоссальных размеров поляна под куполом, сплошь усыпанная диковинными цветами всех видов и размеров. Но было у этого ботанического сада одно сходство: в чашечке каждого цветка тускло светилась крошечная жемчужная бусинка. Выжившие молча шли по тропинкам. Многие просто коротко кланялись цветам и уходили, другие, как Адальен, останавливались и что-то тихо шептали, глядя на светящиеся бусины. Когда он закончил свой ритуал, на поляне уже почти никого не осталось.

— Где то там, на соседнем секторе, теперь покоится мой старший брат, — тихо, произнёс Адальен. — Он не справился. На этой поляне оказываются те, кто погиб в испытаниях. Их частички.

Я огляделся. Таких куполов было огромное количество. В них колыхалось море цветов.

— Здесь больше тысячи... — прошептал я. — За один только раз столько погибших. Смертность в этом мероприятии просто запредельная. Перед глазами снова шла информация. По глупости погибло 82%. От падения метеоритов и комет никто не погиб уведомляла меня маска.

В этот момент мне показалось, что я физически чувствую эти цветы. От них исходила странная, едва уловимая вибрация, похожая на зов, словно они тянулись ко мне. Ноги сами понесли меня вперёд. Рука сама потянулась к ближайшему бутону. Я коснулся его.

— Ты что творишь?! Это недопустимо! — зашипел сзади Адальен, пытаясь меня оттащить. — Ты хоть понимаешь, что эти цветы означают для нас?

Я его уже не слышал, проваливаясь в какой-то тягучий, тёплый транс. Мои пальцы коснулись первой светящейся бусины. В ту же секунду по руке пробежала волна, концентрированной энергии. Это не была магия — это было духовное тепло, которое мгновенно впиталось, отдавая мне частичку своего тепла.

Я сделал шаг дальше, как лунатик, касаясь одного цветка за другим. С каждым прикосновением в мою энергосистему вливались крошечные крупицы чужого потенциала. Мне удалось дотронуться только до пятнадцати цветков. Меня бесцеремонно скрутили и запретили тут появляться.

Нас отвели в огромное помещение, где должны были объявить результаты первого этапа.

В центре зала вспыхнула колоссальная трёхмерная голограмма планеты — на которой мы только что едва не умерли. Благодаря всеобщим усилиям удалось узнать огромное количество месторасположений ресурсов.

— На этом первый этап завершён, переходим к следующему, — раздался голос с трибуны.

Я поднял голову. главный на трибуне выглядел дико. Вместо человеческого лица у него была абсолютно натуральная голова гигантского орла с загнутым клювом и жёлтыми глазами.

— Меня зовут Армид, — представился куратор. — Сейчас у нас есть уникальная возможность выбрать временной интервал дляследующего этапа.

Он сделал движение рукой, и шкала времени планеты на голограмме начала бешено крутиться, перематывая эпохи. Прямо на наших глазах менялся рельеф, вырастали и рушились горные хребты, суша покрывалась гигантскими океанами, а затем по материкам поползла первая зелёная поросль растений.

— Этот мир создаётся под строгим контролем Ведущих и их помощников, — вещал Армид. — А также двенадцати избранных цивилизаций с других планет. Каждая раса обязана привнести сюда свои уникальные биоформы для разнообразия экосистемы. Если ваш выбор времени совпадёт с выбором Светлых или Тёмных фракций — вы будете заброшены в один сектор. В этом случае наши системные награды будут увеличены в разы. Если выберете изоляцию — получите возможность больше повлиять на то пространство и время планеты, в котором окажемся. Нам никто не будет мешать.

— Я предлагаю выбрать период, когда будут экспериментировать с формой и материей. Когда начнут создавать полуразумных существ. Либо — мы можем выбрать сразу же время, когда появятся первые разумные аборигены. Помните: нам, как обычно, не известно, сколько раз мы сможем спуститься. От этого зависит не только ваша жизнь, но и выживание миллиардов существ в будущем. И в этот раз нам нужно во что бы то ни стало обойти Тёмных. Для меня вся эта пафосная геополитика планетарного масштаба звучала дико. Кого спасать? Зачем? Мне было глубоко плевать я думал только о себе. Не понимаю зачем мне всё это? Меня сейчас интересовала только та чёрная аномалия, мой нож, вопросы выживания.

Я поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:

— Армид, расскажи подробнее про тёмную аномалию. Что это вообще такое?

Орёл медленно повернул ко мне свою пернатую голову. Жёлтый глаз сузился, оценивая мою наглость.

— Видимо, некоторые предпочли проспать первые собрания, — сухо заметил Армид. — Повторяю ещё раз для особо одарённых. Чёрная аномалия — это некая прослойка между тем миром, в котором будем участвовать мы, и изнанкой. Она разделяет слои реальности, служа неким барьером между мирами. И если вы сунулись туда без подготовки — вините только свою глупость.

— Тот мир по ландшафту и природе похож на оригинал, — Армид пренебрежительно посмотрел на меня. — Вот только он технический и не для нас. В прошлых циклах там обитали продвинутые твари. Повторяю для особо тупых: не суйтесь туда. Нам и на этом слое проблем выше крыши. Голосуем за временную точку.

В зале поднялся такой шум, будто мы были не на совете, а на дешёвом базаре. Спорили долго,, но в итоге дороворились. Решили идти в ближайшую общую временную точку. Выбор опасный — туда же одновременно нацелились и Тёмные, и Светлые, а значит, на высадке нас ждёт гарантированная драка. Но награда за присутствие тёмных фракций перевесила всё.

Когда народ поплёлся к жилым блокам зализывать раны, я не ушёл. Забился в уголок на верхнем ярусе и стал наблюдая управлять за тем, что происходило на голограмме.

А там разворачивалось для меня удивительноезрелище. Создатели и их высокоуровневые помощники работали как единый, слаженно работающий механизм. Элементали подчиняли себе сырую материю преобразовывая. Периодически сверху, по строго выверенным траекториям, падали метеориты и кометы. На орбите я заметил огромные, размером с большие города, космические корабли. Они гравитационными лучами корректировали траектории комет, направляя их точно в намеченные точки.

Я попытался узнать из маски подробности об этих кораблях и технологиях, но интерфейс тут же выдал:

[ Текущий уровень допуска к базе данных: 1. Недостаточно прав для просмотра].

Ладно. Я перевёл взгляд на саму планету. Тёмная материя в аномалии которой я чуть не погиб, разрослась по всему шару, покрыв его тонкой, едва заметной плёнкой. При этом на планете стали пульсировать яркие, светящиеся узлы. При наведении на них маска выдавала: «Высокая концентрация магического вещества».

Я попытался приблизить изображение одного из таких узлов. Картинка сильно расплывалась, но мне удалось разглядеть, что внутри этой микро-зоны бурлит свой собственный изолированный мирок, где тоже вовсю шла работа.

Но сильнее всего меня удивило местное солнце. В какой-то момент звезда буквально выстрелила колоссальным направленным лучом энергии, который двигался словно в трубе по энергоканалу. Достигнув планеты, этот луч вошёл в гигантский пространственный преобразователь на орбите, а уже переработанный, стабилизированный поток стал медленно вливаться внутрь через северный полюс. И только тут я заметил, что на полюсах планеты зияют огромные круглые дыры, уходящие в самые недра. Луч проникал туда, искрясь, расходясь по тектоническим пластам и напитывая планету изнутри, словно аккумулятор.

Я смотрел на это с открытым ртом. Никогда не видел, как создаются миры. На моей родной планете все научные споры сводились к теории естественной эволюции, а верующие говорили про какого-то невидимого магического бога, который оставил нам магические источники силы, чтобы мы о нём помнили.

Интерфейс позволял перематывать время. Я мысленно крутанул шкалу, и перед глазами за секунду пронеслись миллионы лет. Попытался переключиться на другие планеты системы, но маска снова выдала отказ. Ладно, смотрим только эту.

Пролистывать миллионы лет зарождения мхов и лишайников было скучно, но самое обидное — таймер моего просмотра стремительно таял. Нужно было срочно изучить ту эпоху, куда нас забросит на втором этапе.

Я остановил перемотку на нужном периоде и едва не упал. Местные насекомые — точнее, гибриды растений и членистоногих — были просто чудовищных размеров. Некоторые летучие твари достигали размеров пятидесятиэтажного небоскрёба. Самые мелкие ползающие гады были размером со среднего человека. Справиться с такими монстрами на нашем уровне силы — чистой воды самоубийство. Эти инсектоиды ели растения, рвали друг друга на части и целенаправленно сползлись к магическим узлам, буквально вгрызаясь в почву.Поглощая из породы чистую магию.

Эта всё продолжалась несколько миллионов лет, пока атмосфера и гравитация не изменилась, и насекомые не начали постепенно уменьшаться. И тут время моего сеанса истекло. Голограмма погасла.

Я сидел, чувствуя себя потерянным. Неужели и мой родной мир когда-то создавали вот так же, по чертежам?

Мысли прервал шум внизу. В город прибыла свежая партия новеньких. Многих тащили на носилках, народ орал, требуя целителей. Опять ловушки. Кто-то знатно постарался чтоб они не дошли. Почему только серые так страдают? Чем мы хуже светлых?

Нужно было что то делать. Я решил попросить Адальена помочь.

Нашёл я своего товарища возле торговых рядов. Парень торговался с местным роботом как ненормальный. Орал, брызгал слюной, едва не лез в драку через прилавок, пытаясь сбить цену на какую-то копеечную вещь. Пришлось буквально силой оттаскивать его за шиворот, пока местная охрана не поймала его. И не отвела в карцер за нарушение общественного порядка.

— Остынь, прошу тебя. — Нужно помочь. Там на входе куча народа пострадала на ловушках. Пошли, снимем их, пока другие не пострадали.

Адальен сразу повеселел и охотно согласился. Прошлые ловушки, которые мы обезвредили, удалось продать за очень приличные деньги.

— Как тебя вообще угораздило руку-то потерять? — спросил я, пока мы шли по улицам к выходу из города. — Ты же вроде опытный маг.

Адальен мрачно посмотрел.

— Пожадничал. Наткнулся в пещере на кристалл элементаля холода. Красивый такой, сине-белый, так и манил. Думал, в сумку закину, потом продам. Только пальцами коснулся — и эта дрянь начала мгновенно замораживать мою руку. Плоть за секунду превратилась в хрупкий лёд, холод уже к плечу лез. Пришлось уцелевшей рукой схватить булыжник и раздробить собственное предплечье, чтобы заражение не пошло дальше.

Он хмуро посмотрел на металлическую руку.

— Зелье восстановления — штука, конечно, мощная. В описании сказано, что оно любые раны затягивает и болезни лечит. Но увы, отрастить заново то, что разлетелось на ледяные осколки, оно не способно. Так что как то так получилось.

На посту охраны нас встретили «белые» — бойцы в светлой броне. Проверили наши маркеры и спокойно, без лишних вопросов, пропустили за периметр.

Мы вышли в тот же прекрасный, лес. Стоило отойти на пару сотен метров, как в глубине чащи раздались отчётливые, полные боли крики о помощи.

Мы бежали на звук. Но сколько бы мы ни бежали, крики не приближались. Мы бегали между гигантскими стволами деревьев, но звук словно кружил вокруг нас, то удаляясь, то возникая сбоку. Похоже, здесь работала какая-то защита, не позволяющая убежать далеко от стен города. Адальен изучающе смотрел по сторонам.

— Не спеши, Талвин. Ловушки замаскированы под обычный мусор.

Приглядевшись, я и сам начал замечать странности. Обычные с виду сухие ветки, валявшиеся под ногами, при детальном сканировании маской едва заметно вибрировали, испуская тонкие ментальные нити. Серые булыжники, мимо которых мы проходили, оказались хитрыми генераторами иллюзий. Стоило наступить на такой «камешек», и ты гарантированно попадал в ловушку, начиная кружить на одном месте.

Адальен аккуратно их обезвреживал и собирал в своё пространственное кольцо.

Наконец, цепь ловушек осталась позади, и мы побежали на затихающий крик.

Выскочив на небольшую поляну, я едва не наступил на чью-то оторванную конечность. Да уж, повезло бедолагам... Поляна была щедро усеяна свежими трупами. Мы аккуратно шли между ловушек. Со всех сторон ко мне летели светлые овальные камни как и раньше.

Чуть поодаль, в густых зарослях, раздавался хриплый, надрывный вой. Мы прошли сквозь кусты и наткнулись на одного из уцелевших. Парень сидел на земле, намертво зажатый капканом «древесных тисков». Мощные, узловатые корни буквально перемалывали его левую ногу.

— Адальен, помогай! — держа бедолагу, чтобы тот не дёргался.

Трехглазый парень орал так, что у меня в ушах звенело. Он вообще не соображал, где находится и кто мы такие — в его глазах был первобытный, животный ужас.

Адальен спешил, ковыряясь в переплетении корней. Руны на его шлеме бешено мигали красным — капкан оказался, защищённым от взлома. Наконец, его титановые пальцы сомкнулись на главном узле ловушки, и корни со свистом разжались, выпуская изуродованную ногу.

Шоковое состояние выжгло ему остатки разума. Вместо того чтобы принять помощь, новенький дико посмотрел на нас, перевернулся на живот и с безумным хрипом пополз прочь. Мы навалились на него с трудом дали ему зелье. После чего он успокоился и не шевелился.

Второго пострадавшего мы нашли в паре десятков метров. Картина была малоприятной: парня подвесила за лодыжку упругая лиана-петля. Он висел вниз головой. Из-за дикого прилива крови его лицо раздулось и стало неестественно багровым, напоминая перезрелый, готовый лопнуть помидор.Парень был без сознания но живой.

Очередные добрые люди. Вы хоть знаете что вы сейчас не помогаете а вредите. Каждый раз находятся те кто упрямо не понимает здешних устоев. Не я придумал правила. Я лишь просто их исполняю. Вот только не нужно потом меня винить если вы сейчас не поймете с первого раза.

Глава 7

Звуки леса пропали в один миг. Тишина была такая, что не слышал звуки леса, пропали все шорохи и пение птиц. Остались только наше дыхание и этот, капающий на мозги голос сверху.

Никого не было видно.

— Вам нужно только мирно сейчас уйти и оставить всё как есть. Тогда я с вами ничего не сделаю, обещаю.

Адальен жестами стал показывать в сторону дерева.

— Нашли всё же меня… Какая примитивная конструкция… И как она смогла меня увидеть? Твой шлем мне придётся забрать, чтобы вы больше не ходили в это место. Так не пойдёт. Мы заберём этих двоих.— Вы, серые, кажется вообще не понимаете, куда попали. — И понятия не имеете, что тут происходило до вас. В прошлый раз из-за таких вот слабоумных, мы проиграли Тёмным.

На свет медленно выползал и продолжал говорить человек-змея. До пояса — вполне обычный жилистый мужик в светлой кольчуге, но ниже торс переходил в массивный, покрытый тусклой чешуёй змеиный хвост, который кольцами обвивал ствол дерева.

— В самый ответственный момент один из вашихрешил спасти свою любимую, — зашипел змей. — Наплевал на общие задачи, похоронил всё, что мы так долго отстраивали мучительно. Из-за одного эгоистичного придурка пострадала целая планета. Со всеми, кто её населял. Так что я вам не отдам этих выживших. Они слабы. А слабые в будущем гарантированно совершат такую же ошибку. Лучше в зародыше от них избавляться. Всеми было принято решение: убирать неперспективных.

В руке змея из ниоткуда соткалось короткое зазубренное копьё.

Я даже моргнуть не успел. Копьё молнией прошило воздух и намертво пригвоздило к земле того раненого, которого мы только что спасли. Тот просто дёрнулся и затих, а ко мне полетел светящийся камень».

Змей тут же материализовал второе копьё, целясь в парня, висящего вниз головой.

— Ко мне! — заорал Адальен.

Из его пространственного кольца вылетел небольшой круглый диск. Парень активировал его на лету, и нас мгновенно накрыл прозрачный силовой купол.

— Не зря я его сегодня у таргашей выменял! Как чувствовал! — радостно засмеялся Адальен, удерживая фокус на артефакте.

Второе копьё со звоном врезалось в барьер, заставив его пойти синей рябью.

Прочность барьера стала стремительно падать

— У меня нет дальнего оружия! — крикнул я. Адальен в спешке перебирал из огромного количества оружия что еще может пригодиться. Из за паники и беспорядка он просто не мог разобраться что ему нужно.

Я подбежал к дереву. Пару раз ударил по лиане кинжалом. Новенький полетел вниз как мешок. Ловить его было тем ещё удовольствием — я чуть спину себе не сломал, он упал на меня.

Ещё два копья врезались в купол. От диска повалил густой вонючий дым, свет идущий от него начал стремительно исчезать.

—Щит не поможет! — крикнул Адальен, пряча обратно бесполезную железку. — Закрывай парня собой! Нас этот чешуйчатый тронуть не посмеет. Ему нужен только этот новенький!

Защита пропала. Змей двигался с запредельной, нечеловеческой скоростью. Смазанный зелёный силуэт. Короткий выпад змеиного хвоста — и Адальена, как пушинку отбросило в сторону.

В следующую секунду, покрытые мелкой чешуёй пальцы змея сомкнулись на моем горле.

На тыльной стороне моей правой ладони, вспыхнули три крошечных светящихся шарика размером с ноготь. Они бешено завертелись вокруг запястья, испуская пульсирующее жёлтое сияние.

Змея будто разрядом ударило. Он с шипением отпрянул от меня. На его лице отразился такой дикий ужас.

Это длилось всего секунду, но мне хватило. Действуя на чистом адреналине, я выбросил руку вперёд, пытаясь достать его своим кинжалом. Мои движения по сравнению с ним казались такими медленными. Змей с лёгкостью ушел от лезвия.

— Пусть живёт... — прошипел он, не сводя глаз с пульсирующих шариков на моей руке. — Оставляю вам этого слабака. Но только его. И больше в мой сектор не суйтесь.

Пространство вокруг него пошло рябью, и чешуйчатый гад просто растаял в воздухе.

Я стоял, и меня всего трясло. Что его так напугало? Почему этот монстр ушел? Ни у меня, ни у приковылявшего Адальена ответов не было.

Три светящихся шарика продолжали кружить у моей ладони. Они то ускорялись, превращаясь в сплошной светящийся нимб, то замедлялись, переливаясь.

— Адальен, ты это видишь? — спросил я, протягивая руку.

— Что именно? О чём ты? На руке у тебя только грязь да кровь.

Я удивлённо посмотрел еще раз на руку. Адальен опустил забрало шлема и активировал сканирование. Через секунду он ахнул.

— Мать моя Система... Теперь вижу. Сканер видит их как духовные частички неизвестного класса. Талвин, это какая-то запредельно редкая вещь. Надо будет выяснять чуть позже, что это.

Мы подхватили бесчувственного новенького под руки и потащили его в сторону. Идти было не очень далеко.

Было грустно видеть как из за одного поступкастрадают другие. Ведь они даже не знают почему с ними это случилось. . «Я стану сильнее, — пообещал я сам себе. Я добьюсь чтоб такого не повторялось.

На посту охраны «белые» встретили нас кислыми лицами. Смотрели с явным недовольством, но молча расступились. Сканер зафиксировал раненого на территории города — теперь ни один не имел права убить его тут.

Сдав его дежурному целителю, я решил, что пора во всем разобраться. Мне нужны знания. С Адальеном пришлось попрощаться — у этого барахольщика опять загорелись глаза при виде торговых лавок, и он умчался что-то покупать или продавать, тряся своей несоразмерной железной рукой.

Место Знаний так называлась библиотека и место обучений. Здание оказалось монументальной гранитной коробкой, внутри которой располагались сотни тесных индивидуальных ячеек. Комнатка, в которую я протиснулся, была очень маленькой — место, для одного человека. Зато внутри стояло на удивление дорогое, мягкое кресло, а прямо над головой, вмонтированный в потолок, фиолетовый кристалл свисающий вниз на метр.

Стоило мне откинуться на спинку и закрыть глаза, как сверху ударил тёплый фиолетовый луч, сфокусировавшись точно на темечко. В ушах послышался звон, и перед мысленным взором выскочило сообщение.

Вы подключились к общей Базе знаний. Авторизация: новичок Талвин. Доступен Базовый Информационный Пакет. Желаете начать курс вводного обучения для новичков?

Давно, пора. А то хожу тут как маленький, наверное один-единственный из всей фракции вообще ничего не понимая. Я мысленно подумал что согласен.

Сознание тут же погрузилось в глубокий, контролируемый сон. Перед глазами поплыли объёмные, реальные образы. Сначала показалась планета с орбиты, а совсем рядом с ней — парящий в облаках летающий остров на котором я находился. Но рассмотреть детали мне не дали.

Информация летела в голову запечатанными ментальными капсулами — я видел их будто со стороны. Они пролетали со звоном и мгновенно раскрывались, обрушивая на мозги тонны спрессованных данных.

Мой разум, привыкший к обывательской жизни, к таким перегрузкам готов не был. Внутри всё буквально накалилось. Большая часть сведений сразу вылетала из головы, утекая в никуда и оставляя после себя лишь дикую, пульсирующую боль в висках и усталость. Но общий смысл я всё-таки уловил.

Главная задача всех этих испытаний — стать сильнее и мудрее. Вынудить нас эволюционировать, чего бы это ни стоило. А главной помехой на этом пути станет фракция Тёмных. У них задача предельно простая: сбить нас с толку, запутать, переманить на свою сторону или без лишних раздумий прикончить. Любыми доступными методами.

На первых двух этапах подвигов от нас не требовали. Задача-минимум — просто выжить и сделать правильные выводы. При этом Система настоятельно не рекомендовала устраивать резню и нарушать правила. За чёткое выполнение инструкций и соблюдение правил нам обещали щедрые награды. Какие именно тоже не говорилось.

Я попытался копнуть глубже, но от дикой скорости передачи данных мозги окончательно перегрелись. Всё, довольно, я просто физически не готов принемать информацию такими вёдрами.

Зато одно понимание возникло у меня в голове. Дикая мысль. Получалось, что моя родная планета Ирвис, за которую мы так отчаянно боролись под землёй — это точно такой же полигон. Просто глобальная, затянутая игра для каких-то высокоуровневых разумных существ. Разница лишь в том, что там все события разворачивались медленно, веками, а здесь Система выкрутила скорость эволюции на максимум для нас. Суть одна — мы все должны измениться, сломать свой предел и стать лучшей версией себя. Для чего им это нужно — пока не ясно, базы данных первого уровня было недостаточно.

Даже Тёмные, которые на меня напали, были всего лишь частью этого глобального эксперимента. Санитарами леса. Если ты ленивый мешок с костями, который не умеет думать и анализировать — тебя просто прирежут в скором будующем. И винить в этом ты будешь только себя.

Потому что думать вовремя не научился.

С этими безрадостными, но прочищающими сознание мыслями я выполз из мягкого кресла и направился прямиком к выходу. Обучающая программа настойчиво советовала заглянуть в местный магазин — обещали выдать новичкам дополнительные инструменты, чтобы было легче выживать в следующем этапе.

За прилавком лавки с вывеской «Товары для начинающих » меня встретил... хряк. Здоровенный такой полукровка-кабан, затянутый в бронированный жилет, поверх которого на его массивном пятачке нелепо сидели тонкие золотые очки для чтения. Выглядел этот коммерсант так, будто мог одной левой уложить взвод пехоты, и его присутствие за кассовым аппаратом ломало все шаблоны.

— Что, новичок, за бесплатными бонусами притопал? — прохрипел он, обдав меня запахом чеснока.

— В обучении сказали, что положено, — буркнул я, стараясь не разглядывать его клыки.

— Молодец. Хвалю, — хряк ухмыльнулся, отчего очки съехали набок. — Из всех только каждый второй догадывается ко мне заглянуть сразу после прибытия. Остальные приползают, когда прижмёт, или вообще до этого счастливого момента не доживают. Держи.

Он выставил на прилавок тяжелый браслет из тусклого серого металла.

— Браслет Сбора Жизненной Силы. Позволяет выкачивать искру из свежих трупов монстров или врагов. Соберёшь три полные искорки— сможешь сплавить их в полноценный Кристалл Познания. А это уже валюта. На неё и характеристики поднять можно, и снарягу нормальную взять.

Продавец постучал толстым пальцем по стеклу витрины:

— Думаю, ты уже догадался, что на испытания Система разрешает проносить только то оружие, которое привязано к тебе за кристаллы. Всякий мусор, найденный под ногами, или принесенное с родной планеты забирается на испытаниях. Чтобы вы в первый же день друг друга не перерезали. Исключение — только теневое или личное пространственное оружие, если сумел раздобыть.

Я кивнул, взял браслет и нацепил его на правое запястье.

В ту же секунду кожу обожгло диким, невыносимым жаром. Металл браслета начал плавиться прямо на мне, но вместо того, чтобы стечь на пол, он пополз под кожу. И тут активировался старый браслет, который мне когда-то подарил Кайшин. Две магические структуры столкнулись, пошли волнами и начали стремительно сливаться в один.

Глаза продавца-кабана за очками округлились. Он даже наклонился через прилавок, шумно втянув воздух пятаком:

—Да чтоб у меня жёлуди из ушей посыпались! Откуда у тебя этот девайс? Продвинутый браслет слияния... Редко такую высокоуровневую ювелирку вживую увидишь у первоуровневого новичка.

Когда жжение прекратилось, я посмотрел на руку. Оба браслета исчезли, превратившись в аккуратную тёмную татуировку вокруг запястья, в центре которой теперь тускло светил небольшой рубиново-красный камень.

— Везёт же дуракам, — проворчал хряк, возвращаясь на место. — Теперь тебе достаточно просто мысленно пожелать, и жизненная сила поверженного существа сама потечёт в накопитель. Ладно, давай посмотрим, что ты там заработал за первый этап.

Рядом с прилавком вспыхнул белый голографический квадрат сканера. Он быстро прошёлся по моему телу сверху вниз, считывая системный баланс.

Доступный баланс очков вклада: Минимальный. Доступен выбор предметов базовой категории.

— Да уж, не густо, — хмыкнул торговец. — На нормальный меч или лук тебе не хватит. Но кое-что простое подобрать сможешь. Выбирай.

Перед глазами развернулся список товаров. Я долго листал бесконечные ряды дешёвых охотничьих ножей, простеньких луков, дубинок с костяными шипами. Оружия у меня теперь не было и я выбрал обыкновенный нож. Был у меня еще один выбор.

Мой взгляд зацепился за раздел «Пространственная магия». И там, в самом низу списка, я нашёл очень любопытную штуку. Подобное у меня раньше уже было.

Навык: Локальное Замедление (Ранг 1 - Низший). Тип: Направленный телекинез- пространственное искажение.

Описание: Позволяет на расстоянии до полуметра создать контролируемую зону размером с обеденную тарелку, в которой скорость любых движущихся объектов снижается в два раза. Время действия: 3 сек. Время перезарядки: 30 сек.

Куцый, урезанный до невозможности телекинез. Но для меня, штука бесценная. С моим нынешним, практически пустым резервом магии я смогу активировать эту способность всего один раз за бой, но в критической ситуации этого «одного раза» хватит с головой, чтобы уйти от смертельного выпада зверя или скорректировать траекторию летящего в меня копья.

— Беру замедление, — мысленно подтвердил я покупку.

В руку скользнула холодная искра, мгновенно впитавшись в грудь.

— Неплохой выбор для выскочки, — одобрительно хрюкнул продавец, поправляя очки. — Тренируй навык, повышай уровень, и зона действия увеличится. А теперь проваливай, не задерживай очередь. И постарайся не сдохнуть на следующем этапе.

Никакой очереди конечно же не было. Какой недовольный продавец попался.

Я молча развернулся и пошёл к выходу. Время шло, и до нового десантирования мне нужно было во что бы то ни стало разобраться со своими светящимися шариками. Информация о них была вот только допуск слишком велик для меня. По этому я сосредоточился на развитии замедления и тела.

Так же я понял что магия и умения что были на другой планете просто забирались чтоб все были в начале равны. Технологические приспособления или модификации тоже очень сильно ограничивали. В общем тут было очень много ограничений чтоб всех сравнять.

Спустя время я попытался снова узнать из базы данных ещё хоть каплю информации по грядущему этапу, но ничего не вышло. Лимит времени на ознакомительное изучение был исчерпан. Нужно было заплатить за повышение допуска или ждать следующего цикла. Всё сделали так чтоб ценили время и не занимались не нужным.

Оказалось мой друг даже не думал о следующем испытании. Пришлось Адальена уговаривать и тащить к голограмме планеты чтоб он подготовился. Правда он умудрился потратить почти всё время на изучение создания ядра планеты. И только под конец занялся важным. Крохи информации по местным насекомым всё же удалось узнать. Оказалось, эти гигантские твари — не просто гора хитина, а хитрый гибрид фауны и флоры. Они умеют поглощать солнечную энергию напрямую, как обычные лопухи, а в случае полного голода пускают в почву подобие корней, разрыхляя и вспахивая грунт.

Как эта заумная ботаника должна была помочь мне выжить — совсем не понимаю. Ясно было одно: нас забросит в тёплые, влажные тропики. А где тепло — там много этих шестиногих. Нас ждал весёлый поход.

Последующая неделя превратилась в суровый, выматывающий курс молодого бойца. Мы пахали как проклятые. Физические тренировки чередовались с ментальными нагрузками — нас учили ускорять мышление и контролировать ментальный мусор.

Самым сложным было заставить себя замолчать. Не просто держать рот на замке, а полностью выключить внутренний диалог — сидеть и просто наблюдать за тем, как мимо тебя пролетают собственные мысли, не цепляясь ни за одну из них. В таком состоянии в тело начинал вливаться поток энергии. Ощущение было что тело вибрирует . Для моего жалкого, дырявого резервуара магии эта практика стала настоящим спасением — я буквально по капле расширял свой энергозапас.

Вот только давалась эта ментальная гигиена большой ценой. Ряды новичков таяли на глазах с каждым днём. Многие просто не выдерживали. Адальен сдался уже на вторые сутки. Плюнул, обматерил всех и ушёл качать мышцы. Просидеть два часа неподвижно, один на один со своими демонами и в абсолютной тишине, для его шила в заднице оказалось самым страшным кошмаром. Он предпочёл до седьмого пота мучать тренажёры своей новой стальной клешнёй.

Я же в свободные часы упорно изучал в библиотеке. Пытался нащупать хоть какие-то знания: что сейчас происходит с моей родной планетой? Жив ли там хоть кто-то под землёй? Но на каждый запрос система выплёвывала красные таблички: Ошибка доступа. Требуется больший ранг , Информация заблокирована решением Ведущих.

Но кое-какую житейскую мудрость я из этих архивов всё же вынес. Главное правило выживания в испытаниях: если хочешь выжить, найди свои слабости прежде, чем их нащупает враг.

У Адальена его ошибки я видел как на ладони — парень вспыльчивый, упрямый, легко ведётся на слабо и падок на вещи. А вот со своими недостатками у меня было туго. Я долго копался в себе и пришёл к безрадостному выводу. Мой главный недостаток — это излишняя, неуместная мягкотелость. Вечное желание влезть в чужую драку и спасти очередного бедолагу, который об этом даже не просил. Сколько проблем я уже из-за этого получил? Влез в кабальный долг из-за протеза, едва не был задушен змееподобным уродом в лесу… Ничего не мог с собой поделать. Несправедливость мучала меня. Если я не научусь контролировать в себе этого благородного рыцаря, то долго не протяну наверное. Эти мысли я аккуратно задвинул в самый дальний угол так как не решил как быть.

Время, отпущенное на зализывание ран и прокачку, истекло незаметно.

Над городом взвыло протяжное, бьющая по ушам извещение.

Внимание! Период адаптации и подготовки первого этапа завершён. Всем фракции "Серые" немедленно явиться на Центральную площадь для испытания.