Та ещё звезда для миротворца

Глава 1

3074 год. Планета Энгин-24

Платон Звягинцев (Таамн Хазааш), глава миротворцев, в отпуске

— Нравится девушка? — раздался вкрадчивый голос за плечом.

Кто там пробрался в мою ложу и посмел отвлекать от представления?

Я отвёл глаза от сцены и недовольно скосился. За креслом, живо напоминая новогоднюю ёлку из моего земного детства, мялся либерец в длинном, расшитом светящимися нанонитками платье.

— Она прекрасна, — подавив раздражение, я всё же ответил ему.

Потому что, во-первых, это так и было. Во-вторых, я пребывал под иллюзией в образе богатого бездельника земного происхождения, и рычать на директора театра было бы странно. А в-третьих, мне стало интересно, к чему он клонит.

Долгожданный отпуск до сегодняшнего вечера проходил скучно, и от этого я испытывал лёгкое разочарование. Мне всё больше и больше хотелось вернуться на работу, вновь заняться решением проблем Вселенной, а не рыскать по ней в поисках острых впечатлений.

— Это наша прима Поли Астро! — с гордостью сообщил либерец. — Настоящая переселенка из древности. Аж из двадцать первого века!

— Да что вы говорите? — изобразил я удивление, стимулируя продолжение разговора.

Что девушка — переселенка с Земли, я видел и без директора театра. Уж кто-кто, а я прекрасно знал, как выглядят женщины из прошлого, ведь я сам родился и прожил на Земле двадцать первого века первые пять лет жизни. Поли Астро чем-то напоминала мне мать, Еву Линдааш и других переселенок, которых на Фениксе предостаточно. Никаких прокачек, натуральная красота и живые эмоции — вот их визитная карточка. Признаться, понаблюдать за одной из них в такой обстановке оказалось весьма занятно.

На сцене шёл спектакль, поставленный по мотивам местного фольклора, и я искренне любовался талантливой игрой девушки, исполнявшей роль непорочной воительницы. Потому услышать, к чему меня подводит её непосредственный руководитель, становилось всё интереснее. Неужели либерец промышляет торговлей удовольствием? Почему-то думать о Поли Астро в подобном ключе не хотелось.

— Да! Отрабатывает в моём театре обязательный срок. Через неделю навсегда покинет Энгин-24, — преувеличенно грустно вздохнул директор. — Куда её потом занесёт — одним духам невесомости известно. А повезёт ли мне когда-нибудь ещё раз заполучить в свой театр такое сокровище…

А, ясно. Он ждёт от меня проявления инициативы. Ладно.

— Никогда не общался с переселенцами. Вот бы познакомиться с вашей звездой поближе, — порадовал я сводника, «поддаваясь» на уловку.

— О, это возможно! Возможно даже больше, чем простое знакомство! — тут же оживился либерец и взял быка за рога. — Мы предоставляем услугу «Сказочный вечер», и всего за два екча вы сможете провести время с любой из моих актрис. Так же вы сможете выбрать сценарий вечера, костюмы и подобрать место встречи на ваш вкус. Это уникальный шанс примерить на себя любую роль и заполучить в партнёры опытную актрису, которая проведёт вас по увлекательным лабиринтам живых эмоций.

— Интим? — спросил я в лоб.

— А это уж как вы договоритесь с девушкой. Я законопослушный гражданин коалиции и сутенёрством не занимаюсь, — якобы обиделся либерец.

Но про законопослушание он явно врал, и это заставило меня принять охотничью стойку.

Директор театра видел во мне простачка-землянина, а не даурианца и главу миротворцев, поэтому допустил прокол, не слишком стараясь скрыть настоящие эмоции. А они у сводника интересные: жадное предвкушение, лёгкое презрение, злорадство…

Мне начинало нравиться на этой планетке. Неужели хоть что-то интересное?

— Беру вашу Поли Астро. Хочу провести вечер в её прошлом, — порадовал я пройдоху и перевёл ему на счёт два екча. — Пусть приходит в мой номер…

Мы быстро уладили формальности, и либерец из моей ложи убрался. Я остался досматривать спектакль и гадать: что же мне преподнесёт прекрасная Поли? В том, что во всём этом кроется подвох, я не сомневался.

Глава 2

— Итак, птички мои, сегодня у нас всего один клиент, зато какой! — сообщая «чудесную» новость акус Боржа, директор театра, от радости причмокнул пухлыми губам. — Невероятно состоятельный и влиятельный член нашей могучей коалиции, имя которого вам знать необязательно…

Девочки зашушукались, а я только челюсти сжала. Как я ненавижу всё это!

— …И обрабатывать его отправится… — акус Боржа по обыкновению взял драматичную паузу, сделав загадочное лицо. Я же в это время про себя взмолилась: хоть бы не я, хоть бы не я. — Наша несравненная Поли Астро!

Тьфу ты! Не пронесло! Еле удержалась, чтобы не выругаться вслух. Поли Астро — это я. Вернее, мой псевдоним, который я взяла, когда меня переместили на тысячу лет вперёд из счастливого настоящего двадцать первого века в негостеприимное будущее и заставили отрабатывать три года в театре на затерянной в космосе планете Энгин-24. Якобы для распространения культуры в массы.

Но на самом деле всё оказалось совсем не так. Никакой культуры и просвещения наш театр в массы не нёс — билеты слишком дорогие. Поэтому когда я поняла, что играть буду для богатых и зажравшихся, тоже скромничать не стала и из Полины Астаховой превратилась в Поли Астро. Решила, что для них стану фальшивой звездой.

Но это детали. Сейчас я выступила вперёд и, сощурив глаза, прошипела:

— А чего это опять я, акус? У меня вообще на днях заканчивается срок отработки. Я уже практически на чемоданах сижу. Пусть девочки стараются, им деньги нужнее.

Мне деньги тоже очень нужны, но с тёмными делишками я завязала. Три года вынуждена была ломать себя и выполнять задания прожжённого афериста. Достаточно. И так на всю жизнь хватит угрызений совести.

— Поли, ты забываешься! — бесполое лицо либерца (директор нашего театра — создание с планеты Либер, где жители не имеют гендера) налилось краской. Заводился местный Карабас-Барабас с пол-оборота. — Этот гость был на представлении и выделил именно тебя! Подведёшь меня и отправишься не на Весту-Скай, а к дикарям на какой-нибудь Ухун в уличных балаганах выступать. Думаешь, я не смогу тебе это обеспечить?

Я думала, что вполне сможет. Терпеть не могла этого мужика с характером истеричной бабы.

— Поль, ну чего ты начинаешь? Последний раз же, — зашептала мне на ухо стоявшая за спиной бессменная гримёрша, костюмер и моя подруга Ванесса.

Она тоже переселенка, но из девятнадцатого века, и не из России, а из Франции. Давно отработала обязательный срок, но так и осталась служить в театре. Сказала, что её такая жизнь устраивает, ведь она куда лучше той, что была в её настоящем. Ну и ещё момент: Ванессу никогда не посылали на задания. Совесть подруги была чиста, в отличие от моей. Возможно, если бы акус Боржа не вынудил угрозами и шантажом меня работать на его преступный синдикат, я бы тоже не дёргалась. На Энгине-24 созданы вполне терпимые условия для комфортного существования.

Я вздохнула, состроила максимально недовольное лицо и процедила:

— Пять екчей и ни копейкой меньше.

Это огромные деньги. За пять единиц межгалактической валюты можно снять на Весте-Скай квартиру на год. Но я-то знала, что акус Боржа никогда не мелочится и с клиента планирует поиметь как минимум в десять раз больше, поэтому и задрала размер вознаграждения. Ещё и робко надеясь, что жадюга обалдеет от моей наглости, откажет и назначит кого-то другого.

— Верёвки из меня вьёшь, — счастливо заворковал директор, расплываясь в улыбке от уха до уха. — Главное, сделай всё в лучшем виде. Клиент не должен заподозрить, что это именно мы его обобрали. Пусть думает на космических пиратов.

К сожалению, не сработало. Видимо, куш действительно жирный.

— Вот только учить меня не надо, — пробурчала, словно сварливая бабка.

Мне в этом времени только и оставалось что играть роль стервы да огрызаться. А больше я ничего сделать и не могла. Ведь моя жизнь заложила такой крутой вираж три года назад, так меня нагнула, что ничего от хорошей девочки, начинающей актрисы Полины Астаховой, больше не осталось. Ей пришлось в одночасье меняться и приспосабливаться.

А что ещё делать, если точно знаешь, что никогда не вернёшься домой? И совершенно отчётливо понимаешь, что ничего у тебя нет, кроме обязательств перед коалицией, которая спасла твою жизнь и перенесла в будущее, дабы ты потрудилась на её благо. А если директор театра, в который тебя распределили на отработку, оказался преступником и чётко дал понять: либо работаешь на него, либо сгинешь в бескрайнем космосе? Жаловаться? Кому? На Энгине-24 у акуса всё куплено, а до властей коалиции далеко. Да и нет им дела до переселенцев. Спасли — и спасибо им за это. Любая жизнь лучше, чем её отсутствие.

К тому же за послушание и хорошую службу акус Боржа давал шанс на счастливую честную жизнь. После обязательной трёхлетней отработки я могла комфортно устроиться практически на любой планете и начать с чистого листа. Только непременно нужно избежать попадания в центр помощи переселенцам на Фениксе — про него ходят ужасные слухи: говорят, что жителей прошлого там прокачивают и превращают в безмозглых зомби, чтобы и дальше трудились на коалицию молча. А заправляют в нём бывшие террористы, получившие карт-бланш от властей за то, что изгнали когда-то из вселенной споросевов. Мутная организация, о которой в сети нет никакой подробной информации. Только рекламные объявления из серии «для идиотов».

Я решила сразу рвануть на Весту-Скай — в столицу современной киноиндустрии.

— Тогда все свободны, кроме Поли, — махнул унизанной перстнями рукой в сторону двери директор, и девушки пёстрой стайкой упорхнули по домам.

Я же отправилась за либерцем в кабинет получать инструкции. Вошла в огромную, уставленную реквизитом комнату, но садиться в прозрачное кресло из нанохрусталя не стала. Хоть я и знала, что сиденья в этом времени сверхпрочные, несмотря на видимую хрупкость, а вольготно располагаться на них за три года так и не научилась.

А акус тяжёлой поступью прошагал за свой стол и опустился всей немалой массой прямёхонько на тонкую прозрачную поверхность. Я невольно поморщилась, ожидая хруста стекла, но его, естественно, не последовало. Нервишки ни к чёрту.

— Платон Звягинцев — землянин из золотого миллиарда, молод и бестолков. Создан, чтобы стать лёгкой добычей, — принялся вводить меня в курс дела либерец, скинув с лица маску душки-босса. — Идиот бросил корабль в седьмом доке и даже не приставил охрану. Ну кто в здравом уме на Энгине-24 остановится в седьмом доке! Да ещё и не позаботится об охране! Так что не кривись. Парень сам напросился…

Нынешние земляне мне не нравились — искусственные насквозь. Перед глазами встала картинка, на которой бывшее когда-то человеком существо играет перекаченными мышцами и хлопает на меня удлинёнными к вискам глазами. И нет, меня это нисколько не утешало и не оправдывало. Кривиться я не перестала.

— Давайте пси-лакс, приглашение в номер и координаты места, куда перегнать корабль, — отрезала я. — И ещё, акус Боржа, при всём уважении, я больше в театр не возвращаюсь. Проведу эти дни в сборах. Полный расчёт, закрытие обязательств перед коалицией и екчи за сегодняшнее дело я жду сразу после выполнения задания.

После операций нам полагались три отгула, и я не собиралась их кому-то дарить.

— Тогда за сегодня четыре екча, — тут же принялся торговаться аферист.

Но мне так всё осточертело, что я махнула рукой, лишь бы больше никогда его рожу не видеть:

— Идёт.

Акус вытащил из стола пластиковую карту-приглашение с адресом. Отель «Стар», номер 88888. Ого, клиент и правда богат — пентхаус арендовал! Что ж, надеюсь, с него не убудет.

Пока рассматривала карту, директор достал из сейфа одноразовый пси-лакс (незаконное психотропное средство воздействия на мозг гуманоидов, вызывающее галлюцинации, не отличающиеся от реальных воспоминаний) и мини-навигатор в виде подвески, который я тут же нацепила на браслет и развернулась к выходу. Задерживаться не хотелось ни на мгновенье.

— Он заказал тебя в образе древней земной женщины, прямо как знал, кто ты есть, — кинул в спину акус, наверное, желая задеть, но ни грамма в этом не преуспел.

Я ведь и есть для жителей 3074 года древняя земная женщина. Правда, они совсем не знают, какими мы были.

Вышла за дверь и, пока шла по пустым гулким коридорам театра, вспоминала ту себя и прошлое…

— Ты не можешь забрать у меня ребёнка, Анатолий! Я его мать! Между нами неразрывная связь! — прорыдала, поправляя накладной живот и в сто пятый раз грохнулась на колени перед Максом Царским — исполнителем роли козла-Анатолия.

Потом, по сценарию, героиня ему всё простит и он станет носить ей в зубах тапки, но на пробах режиссёр хотел видеть сцену абьюза.

Царского-то на роль утвердили сразу, а героиню искали из «свежих лиц», и я очень-очень надеялась стать этим свежим лицом. Это же такой прорыв в карьере!

— Стоп! — скомандовал режиссёр, прекращая мои коленопреклонённые рыдания. — Полина, подойдите ко мне.

Тон мэтра мне отчего-то не понравился. Скорее всего, я ощутила знакомые вибрации, предшествующие отказу — сколько я их уже таких ощущала! Не счесть! Но расположения духа терять не стала. Резво поднялась с колен.

— Ты была великолепна, но так мне и не ответила. Поужинаем? — опять пристал Царский с набившим оскомину вопросом.

Он его задавал всем без исключения девушкам, попадавшим в поле зрения. Я только закатила глаза и отправилась к вершителю моей судьбы.

— Ну как? — спросила, затаив дыхание, и опять поправила живот, который вечно сползал.

— Полина, вы очень фактурная, талантливая и красивая девушка, — ну, в принципе, на этих словах мне стало все ясно, и дальше я слушала плохо. Только отдельные слова доносились: — Кого-то постарше... Кому известно материнство... Проведём выходные за городом, порепетируем... Найду другую роль...

В общем, бла-бла-бла.

— Мне надо побыть одной и подумать, — ответила я тогда на это.

Развернулась и поплелась в гримёрку избавляться от бутафорской беременности и сценического плотного макияжа.

Настроение, помню, опустилась куда-то под плинтус. Опять неудача. И снова здравствуйте, вторые роли в маленьком театре, съёмки в ток-шоу за гроши и анимация на детских праздниках. А я так надеялась, что хоть в этот раз получится стать звездой! Я бы согласилась на всё, чтобы стать популярной актрисой!..

Такая наивная была! Желаний своих не боялась…

Смахнула непрошенные слёзы и вошла в уже другую гримёрку.

Верная Ванесса терпеливо поджидала у очистительной кабинки, выставив комфортные для моей кожи режимы.

— Ну что там? — с тревогой спросила она.

— Звездолёт. Но ничего! Зато я полностью свободна. Деньги и завершение контракта получу удалённо.

— Ох, милая! Поздравляю!

— И я себя. Точно не хочешь со мной?

— Ты же знаешь, что хочу, но боюсь.

— Знаю, — вздохнула, — и повторяю: как только устроюсь на Весте-Скай, я тебя заберу.

Скинула костюм на руки Ванессе и вошла в кабинку. Приятные очищающие потоки экогаза тут же хлынули из отверстий в потолке и стенах, а я закрыла глаза, опять переносясь в тот день…

Последняя электричка отправляется из столицы почти пустой. Я забегаю в последний момент, и двери за мной закрываются. Будто знак. В вагоне я совсем одна. Свет тусклый, половина ламп не горит. Сажусь на самое чистое сиденье, прислоняю голову к стеклу и почти сразу начинаю дремать. Потом вспышка, головокружение, и я прихожу в себя уже на орбитальной станции в 3071 году…

Мне потом показали фильм, где в тёмное окно, на котором я сплю, летит камень. И объяснили, что спасли меня от смерти тоже. Но меня всё равно никогда не покидала мысль: а вдруг бы я выжила? Вдруг бы не умерла? Что тогда было бы?

Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения, поэтому я оказалась на Энгине-24 и вынуждена была стать пособницей преступника межгалактического уровня. Угон звездолётов, флаеров, кражи ценных вещей и добыча информации — вот профиль, на котором специализировались птички акуса Боржа.

Глава 3

— Поли, ты платье наденешь или джинсы? Только, знаешь, платье хоть и красивое, но относится скорее к двадцать третьему веку, а под джинсы нет обуви твоего времени, — раздался из костюмерной голос Ванессы.

Я уже надела свежее бельё и расчёсывала перед зеркалом спутавшиеся после сушки волосы.

— Да не парься ты так, Ван. Как будто этот землянин разбирается в истории одежды. О чём ты? Неси джинсы и сапожки на «умной» платформе, — ответила я, собирая волосы в высокий пучок.

Делать причёску — и вообще как-либо украшать свою внешность — я не собиралась. Сойдёт и так. Особенно если учесть, что мужчина всё равно подвергнется воздействию пси-лакса и получит те воспоминания, которые я для него смоделирую. А уж в них будет и причёска, и макияж, и одежда, и вечер, который станет самым ярким воспоминанием для него и железным алиби для меня и акуса Боржа.

— Где встреча? — Ванесса вернулась с вешалками и коробкой для обуви.

— В «Старе». У него там пентхаус. Как его занесло, бедолагу, в нашу глушь? Зачем они вообще все летят на Энгин-24? — в сердцах дёрнула протянутую вешалку с голубой водолазкой слишком резко. — Ой, прости, Вани, я не хотела.

— Ничего, милая, я знаю, как ты всё это ненавидишь, — не обиделась подруга. — Держись! Это последний раз, и потом — свобода!

Вот только этим и утешаюсь. Я улыбнулась через силу:

— Узнай, пожалуйста, стелтинг к отелю уже отправили? Где он будет меня ждать?

Ванесса кивнула и вышла из гримёрки. А я принялась одеваться.

Стелтинг — маленькая юркая летающая машинка, которая умеет исчезать в воздухе и оставаться незамеченной для камер слежения — естественно, передвижение подобным образом вне закона. Этот подпольный и редкий транспорт выделялся акусом для операций строго перед их началом и забирался сразу же после завершения.

По плану операции в отель я отправлюсь открыто, на своём личном флаере. А вот когда отключу неудачливого туриста и сниму слепок ключа от дока, где стоит его корабль, должна буду незаметно выбраться из пентхауса, воспользоваться стелтингом, добраться до звездолёта и перегнать его на конечную точку. Стелтинг поместится в любом, даже самом маленьком, грузовом отсеке корабля. Потом я опять им воспользуюсь — доберусь до отеля, проникну обратно в номер и спокойно уйду через дверь. Сяду в свою машину и отправлюсь домой.

Утром несчастный проснётся и будет помнить только прекрасный вечер, который мы провели в его номере: в навеянных воспоминаниях я расскажу ему интересные случаи из своей древней жизни, мы будем пить шампанское, много смеяться, танцевать и, возможно, если он не слишком отвратительный внешне, даже целоваться.

До постели, конечно, не дойдёт, но я оставлю ему на память засос на шее — у меня для этих целей в сумке имеется маленькая присоска — и кучу восторгов о его мужественности.

— Да, Поли, акус сказал, что всё готово, стелтинг уже на крыше отеля как раз над номером.

Опять лезть по стене на крышу! Я предпочитала спускаться.

— Хорошо. Ну… я пошла. Пожелай мне ни пуха.

— Всё взяла? Перчатки? Комбинезон? Страховку?

— Всё, всё.

— Тогда ни пуха, ни пера!

— К чёрту!

Я стремительно покинула гримёрку. Раньше начну — раньше закончу. И усилием воли отложила все угрызения совести на потом. Сейчас мне нужна холодная голова и чёткие действия.

Энгин-24 совсем не похож на Землю. Да и нынешняя Земля на ту, мою родную, не похожа. Но я, конечно, по привычке, всё мерила прошлыми стандартами. Здесь всё иначе. С первого дня на Энгине я чувствую себя так, словно попала на съёмочную площадку фантастического фильма и надеюсь что вот-вот, сейчас, режиссёр скомандует «Стоп. Снято!» и я окажусь в привычной обстановке.

Но нет, это не фильм. И небо над головой действительно другое: розовато-сиреневое днём и тёмно-фиолетовое ночью. И звёзды совсем не такие. Они как будто гораздо ближе и ярче. А дожди розовые, и от падающих капель чешется кожа. Но под него очень легко не попасть — дожди идут круглый год ежедневно неизменно с часу до трёх дня. Флора на этой планете тоже мне чуждая. Впрочем, в городе её мало, потому что каждый участок почвы покрыт искусственными настилами. Зато дороги хорошие, да. А архитектура лишь сильнее подчёркивает отличие этого мира от моего — здесь любят шарообразные здания и вообще всё обтекаемой формы.

Я завела машину и вылетела на нижнюю трассу. До отеля недалеко, незачем тратить деньги на скоростную и более свободную верхнюю. Добралась до подземной парковки отеля и, приложив приглашение к датчику, проехала на указанное место. Припарковалась, открыла сумку, чтобы ещё раз проверить, не забыла ли чего. Вроде нет. Пси-лакс, перчатки-кошки, которые хорошо цепляются за гладкую поверхность, наклейки на подошвы и рассеивающий внимание комбинезон — приколю к водолазке брошь, активирую её кнопку, и ткань укутает меня с головы до ног. Верёвка с карабином — вдруг спускаться придётся; взломщик кодов активации запуска космических кораблей — акус сказал, у землянина одноместный вояжер «М» класса, значит, точно справляюсь. Так, всё на месте. Три раза выдохнула, мысленно перекрестилась и вышла из машины.

Лифт, следуя информации на пластиковом приглашении, привёз меня прямехонько в пентхаус. Признаться, чем выше я поднималась, тем сильнее волновалась. Какое-то смутное предчувствие тревожило, твердя, что именно в последний раз по закону подлости всё может пойти не так. О расплате за дурные дела и моей тотальной невезучести тоже вспомнила.

Но вот лифт мелодично просигналил, двери разъехались, и я оказалась в ярко освещённом холле элитного гостиничного номера.

Мужчина вышел мне на встречу с фужером, в котором плескался серебристый напиток, и озорно улыбнулся.

Красивый и совсем не похож на тех землян, которых я видела по телевизору, — первая мысль.

Блондин с прекрасной фигурой под два метра ростом и с правильными, даже аристократичными чертами лица действительно выгодно отличался от всех мужчин, которых я видела в будущем.

Кого-то он мне напоминает, актёра, что ли, какого-то? — вторая мысль.

Я всмотрелась в лицо, но так его и не вспомнила.

Надо быть очень осторожной. Не похож он на простачка. Ой не похож, — поёжилась я от третьей мысли.

Интуиция выла сиреной, но я улыбнулась соблазнительной улыбкой и шагнула в холл.

— Я Поли, — представилась нежным голосочком и похлопала ресницами. — Как тут красиво! Никогда не бывала в номерах подобного класса.

— А я Платон. Проходи, Поли. Можно я буду называть тебя Полиной?

Я невольно вздрогнула. Надо же, как он угадал имя.

— Как тебе больше нравится, — беззаботно пожала плечами. — Я могу быть для тебя кем угодно. В моё время на Земле были популярны имена: Лена, Таня, Оля, Виктория…

— Нет, мне нравится Полина. Выпьешь? — он покрутил бокалом.

Нет, пить я не буду, конечно, но он будет думать, что мы с ним напьёмся в хлам.

— Конечно! У тебя есть «Сизый змей»? Обожаю этот напиток!

— У меня есть всё. Идём в гостиную.

Платон взял меня за руку — ладонь у него крепкая и тёплая, мурашки по позвоночнику пробежали от приятных ощущений — и, доведя до роскошного дивана, усадил в центр. А сам скрылся в недрах номера. Он будто специально меня провоцировал скорее достать пси-лакс и воспользоваться им по назначению, создавая настолько удобный момент. Я так и сделала. Достала устройство, быстро засунула между диванных подушек и села, поджав под себя ноги. Типа я очень непосредственная и чувствую себя как дома.

Он вернулся с витым бокалом из галианского хрусталя, наполненным до краёв коктейлем, и, протянув его мне, подвинул кресло, чтобы сесть напротив. Движения Платона были тягучими и стремительными, как у хищника. Всё же подвергал он себя прокачкам — сомнений нет. Я не знала людей, которые бы так двигались. И глаза. Вроде бы синие, а иногда мерцают фиолетовыми искрами, напоминая ночное небо Энгина. А взгляд такой цепкий…

— Расскажи, Полина, из какого ты года? Из какой страны? Чем жила? Что интересного у вас было? Как попала в будущее? О чём сейчас мечтаешь?

За три года мне приходилось много раз играть эту роль, но никто из моих «заданий» не задавал столько вопросов и не создавал впечатление, будто я на допросе. Нет, с этим Платоном надо скорее закончить. Опасностью от него так и веяло.

Я села поудобнее и незаметно сунула руку под подушку с пси-лаксом.

— Ну иди же скорее ближе, — позвала, похлопав другой рукой по сиденью рядом с собой. — Это слишком долгий рассказ, боюсь, мне понадобится сильное плечо, чтобы выдержать его до конца.

Платон усмехнулся, но пересел, а я взяла его за руку и начала заливать:

— В своём времени я была звездой экрана и пользовалась бешеной популярностью. Тысячи поклонников выстраивались под моими окнами, чтобы поймать мой утренний взмах рукой. Меня прославила роль матери драконов, и я думала, что до конца своих дней буду купаться в лучах славы…

Платон рассмеялся в голос. Нет. Он не рассмеялся — заржал так, будто знал, что я вру. Ну хватит! Я молниеносно вытащила руку с зажатым в ней пси-лаксом и всадила ему в бедро приличную дозу психотропного вещества.

Он даже упал красиво! Словно подстреленный крупный хищник семейства кошачьих. Посмотрел на меня с удивлением, а потом плавно уронил голову на грудь и медленно сполз по дивану на пол. Я закусила костяшки пальцев, чтобы не всхлипнуть вслух.

— Прости, прости меня, — вырвалось, но я быстро спохватилась. Платон сейчас находится под воздействием пси-лакса, и каждое моё слово создаёт в его мозге новую картину воспоминаний, так что долой сантименты. — Прости мою неловкость, я так давно не танцевала с настоящим мужчиной.

Я приложила пальцы к его вискам, передавая картинку, в которой мы кружимся по гостиной в настоящем вальсе. Мы смотрелись великолепно, и я сама на ней зависла дольше, чем требовалось. Пришлось прикусить щёку до крови, чтобы прийти в себя.

Дальше я старалась не отвлекаться. Рисовала сказочный вечер, не отступая ни на пункт от своих фантазий, но долго на них не задерживаясь. Этому мужчине я открыла то, что не открывала никому другому. Я проявила слабость и показала ему свою мечту об идеальном свидании.

Не знаю, что на меня нашло, но в конце мы долго целовались у двери лифта, и я шепнула ему: «Как жаль, что мечты сбываются редко, я бы хотела провести с тобой много подобных вечеров». И ушла.

То есть оторвала пальцы от висков Платона и перестала транслировать вслух установки.

Он не шевелился и выглядел таким безмятежным, что я не только поставила ему засос на шее при помощи приспособления, но и прикоснулась своими губами к его. От этого невинного поцелуя меня прострелило разрядом нервных импульсов, кинуло в жар и на глазах выступили слёзы. Вскочила на ноги, как ошпаренная, утёрла мокрые щёки и пошла в холл за сумкой. Не время раскисать, Полина! Надо дело делать. Раскрыла её и принялась надевать костюм воровки: нацепила брошь и активировала комбинезон, приделала к подошвам наклейки, обтянула пальцы перчатками и включила поисковую линзу, опустив её с капюшона на правый глаз.

Искать ключи от дока долго не пришлось — Платон бросил их на тумбочке у кровати в спальне. Ну нельзя быть таким легкомысленным! Нельзя! Сняла слепки с пластиковой связки и открыла окно. Выбираться решила прямо отсюда. У меня не было сил смотреть на распластанное тело красивого землянина и выбираться на крышу из гостиной.

Высота такая, что вниз даже смотреть страшно. Ещё и ветер задувает. Я надвинула ниже капюшон, поправила линзу и запрыгнула на раму — в строениях Энгина нет ни подоконников, ни карнизов. Ухватилась перчатками за верхний край и, подтянувшись, закинула ногу на стену — подошва плотно прилипла к внешнему покрытию, и я перехватилась руками. Куда там до меня человеку-пауку! Полезла по стене, как будто всю жизнь только этим и занималась. О высоте не думала. Перебирала руками и ногами, отсчитывая ритм, но, оказавшись на крыше, всё же с облегчением выдохнула. Ненавижу высоту!

Нажала крошечный пульт стелтинга, и он проявился метрах в пяти от меня. Добежала, забралась на сиденье и пустила машину в полёт к седьмому доку. Летела над всеми трассами, активировав автопилот, поэтому у меня появилось время для рефлексии, и я им воспользовалась — позволила себе всхлипнуть в голос.

Ну за что?! За что мне всё это?! Я ведь за земную жизнь никому ничего плохого не сделала!

А может… это наказание за праведность, которой я так гордилась? Ведь я всегда осуждала коллег за то, что они получали роли нечестными способами. На тех, кто ложился в постель с режиссёром ради съемок, смотрела свысока. А сама теперь далеко не праведница и без ролей. Наверное, да. За это и расплачиваюсь.

Утёрла слёзы на подлёте к доку. Место это пользуется дурной славой. Тут могут напасть и убить. Правда, у акуса Боржа везде связи, поэтому я точно знала — меня не тронут. Но всё равно достала из сумки бластер. Он не заряжен, но уверенности придаёт. Выбралась из стелтинга и, подойдя к воротам дока, активировала поддельным ключом общий доступ. Юркнула внутрь и пробежалась до нужного ангара. Приложила другой ключ к замку, и дверь отъехала. Ура! Половина дела сделана — я на месте.

Обшарпанный корабль «М» класса, принадлежащий землянину, стоял на платформе и вообще не ждал, что кто-то проявит к нему интерес. Я достала взломщик и приложила к двери — линза на моём глазу считала код. Не прошло и минуты, как полотно отъехало вверх, впуская меня на корабль.

— Ну, здравствуй, малыш, заждался мамочку? — нервно сказала я вслух, зажигая фонарик.

— Ну, здравствуй, мамочка, все глаза просмотрел, — ответил мне корабль, и я рухнула там же, где стояла.

Яркий свет, вспыхнувший в помещениях, заставил меня на секунду зажмуриться, но потом я открыла глаза.

Твою. Мать…

Это не звездолёт «М» класса. Это настоящий ДНК-симбионт!

У землян не бывает таких кораблей.

Я вляпалась по-крупному. Мне конец.

Глава 4

Платон

Вблизи без грима и в обычной одежде девушка была ещё притягательней, чем казалась со сцены. Чарующая естественность: маленький шрамик у правого виска от древнего заболевания — у мамы такой есть на лбу. Чуть заметная асимметрия губ и бровей — всё это делало её живой и отличало от людей нынешнего времени. Я почувствовал с ней какое-то странное родство, будто мы из одной стаи. Мне захотелось назвать её Полиной — так звали девочку, которая мне нравилась в детском саду.

И вообще на меня неожиданно нахлынули воспоминания о детстве. О том счастливом времени, когда в нашей с мамой жизни было всё просто и понятно. Нет, потом-то моя жизнь стала куда интереснее и насыщеннее, но в том времени была своя прелесть.

Полина на имя вздрогнула — скорее всего, я угадал — и закрылась от меня мощными щитами. Она, в отличие от директора театра, выглядела настороженной, защитными мерами не пренебрегала и оказаться в моём номере явно желанием не горела. Мне становилось всё интереснее и интереснее узнать, что будет дальше.

Для начала я решил её разговорить, узнать подробнее о прошлом, из которого она сюда попала, но меня ждал сюрприз. Обычно переселенцы с удовольствием об этом рассказывают, но только не Полина. Она вся подобралась и принялась сочинять. Вот, казалось бы, какая может быть тайна в её прошлом? Минула тысяча лет, скрывать ей совершенно нечего, однако девушка самозабвенно врала, присвоив себе чужие лавры.

Выдавая себя за известную актрису, она как будто облачалась в чужой костюм. То есть намеренно отделяла себя настоящую от нашей сегодняшней встречи. Как будто готовила удобное объяснение для совести на завтра, типа то была совсем не я, а матерь драконов. Будто ожидала от встречи чего-то неприятного.

Неужели этот акус Боржа всё же заставляет девушек торговать собой?

Чтобы немного Полину успокоить, разговорить, уверить в безопасности и предложить помощь, я рассмеялся. И этим неожиданно подал ей сигнал к действию. То ли смех у меня вышел подозрительный, то ли нервы Полины не выдержали, но она сорвалась и перешла в наступление. Выхватила из-под подушки биопистолет с каким-то веществом и разрядила его в мою ногу.

Я почувствовал, как гадость пытается добраться по кровеносной системе к мозгу, чтобы взять под контроль сознание, и пустил энергию из источника в каналы выжигать отраву. Но всё же мне было невероятно интересно узнать, что бы со мной стало, окажись я обычным человеком, поэтому я изобразил отключку и сполз с дивана на пол.

И началось такое, что заставило меня обалдеть от наглости местного мафиози. В том, что Полина не по велению сердца меня грабила — а она меня грабила, — сомнений не возникало.

Но чем дальше, тем становилось занятнее. Девушка не переставала меня удивлять.

Во-первых, как только я якобы отключился, она сбросила щиты и принялась просить прощения. Да так искренне, что я бы обязательно её тут же простил, если бы хоть немного на неё злился. А затем взялась рисовать в моём сознании сказочный вечер. Ага, значит, синтетическая дрянь принадлежит к группе запрещённых препаратов А+, следовательно театр будем закрывать по полной программе.

Но смоделированное Полиной свидание мне понравилось. Эмоции девушки были искренними и чистыми. Ей очень нравилось то, что она рисовала. Да и я бы с удовольствием наяву с ней потанцевал, поцеловался и поговорил. Но ничего, какие наши годы… Ей же теперь никуда от меня не деться. Может, ещё и повторим. Потом. Когда со всем разберёмся.

Полина поцеловала меня на прощание в губы, и я с трудом удержался, чтобы не прижать её к себе. Жар, который она испытала, когда мы обменялись дыханием, тут же передался и мне. А потом она с сожалением от меня оторвалась и сказала ровно то, о чём я думал минуту назад. Как бы ей хотелось провести со мной время по-настоящему.

Я приоткрыл глаза, чтобы из-под ресниц наблюдать за тем, что она у меня возьмёт — с пола хорошо просматривался весь номер, — и чуть не расхохотался, когда увидел, на что именно положил глаз её наниматель.

На мой корабль!

Боже, какой идиот! Повёлся на элементарную маскировку и даже не потрудился узнать в сети о жертве ограбления и пробить по базам его звездолёт. Ну что ж, сам виноват. Обычно миротворцы такими мелкими делами не занимаются, но эту банду я накрою лично. Особенно меня разобрала злость, когда я увидел, что Полина распахнула окно и, подтянувшись на раме, полезла на крышу. Без страховки! В одном комбинезоне, перчатках и сапогах на липучей подошве! А вдруг сбой — сцепление с поверхностью нарушится? Убью гада либерца, когда доберусь! Это же как он рискует вверенными ему коалицией переселенцами! Тварь!

Немного отлегло, лишь когда её стелтинг — незаконный транспорт, за который акус тоже ответит — стартовал с крыши. Только тогда я поднёс к губам браслет.

— Ра, вышли на Энгин-24 группу быстрого реагирования, — связался с родным дядькой, который мне заменил отца, потому что он муж моей матери, которая заменила мне родную.

Запутанная история, но главное: Раамн Хазааш — правитель Феникса, сейчас подменяющий меня на посту главы Миротворцев — вышлет ближайшую к планете группу. Надеюсь, они прилетят ещё до утра.

— Что там у тебя?

— Да нарыл банду, эксплуатирующую переселенцев в преступных целях. Ограбить меня пытались.

— Тае понравится, у неё в центре как раз работы стало мало, — хмыкнул Ра. — Высылаю. Сам в порядке?

— Более чем. Развлекаюсь.

— Ну тогда хорошего отдыха, — пожелал Ра и отключился.

А я связался со своим ДНК-симбионтом.

— Кар, к тебе летит гостья, прими её хорошо. Девушка мне нужна, и она не виновата в том, что её послали тебя угнать.

— Девушка? У нас будет девушка? Уже лечу готовить ей комнату! Всё понял. Пока. Не отвлекай.

«Карающий зло» — не просто мой корабль. Это мой друг и часть меня. Таких звездолётов во всей Вселенной — по пальцам пересчитать. Их выращивают из клеток хозяина, и естественно, что они приобретают часть его личности. Мой ДНК-симбионт взял от меня коммуникабельность, легкомыслие, тягу к сомнительным шуткам, любознательность и авантюризм. Я, в силу возложенной на меня должностью ответственности, зачастую вынужден заталкивать глубоко внутрь себя все эти качества, а вот Кару ничего не мешало развлекаться за нас двоих.

Не спеша собрал вещи — Полина из цепких лап «Карающего» уже никуда не денется — и спустился на ресепшен.

— Уже покидаете нас, мистер Звягинцев? — разочаровано протянул андроид-администратор.

Молодцы какие! Очень успешно создают у клиентов впечатление в личной заинтересованности каждым и тем самым оставляют хорошее впечатление, побуждая прилететь к ним ещё. Но что им остаётся? Энгин-24 находится на отшибе коалиции и туристов тут мало. Наверное, только такие искатели экзотики вроде меня и прилетают. Я клюнул на рекламу, которая обещала посещение деревень диких племён энгинцев, катание на свирепых шипокрылах и экскурсию в поудреттитовую шахту. Хотелось посмотреть на этот редкий минерал в естественной среде. На всё посмотрел, но особо не впечатлился. А вот столичный театр порадовал.

— Вызови мне такси до седьмого дока космопорта.

Болтать с андроидом я не стал — пока не настолько одичал и нуждаюсь в общении.

— Ночь — опасное время для посещения седьмого дока. Боюсь, я не смогу вам помочь с такси.

Ах да. Точно. Меня предупреждали перед посадкой на Энгин, что места есть только в неохраняемом доке. Но мне-то без разницы — «Карающий» может не только за себя постоять, но и уничтожить всю планету, если потребуется, так что место я взял. А как до него теперь добраться — вопрос.

— Ко мне приходила девушка, на чём она приехала? — спросил, перебирая в голове все возможные варианты нахождения транспорта.

— Её флаер стоит на парковке под номером 1086. Девушка остаётся в номере? Желаете оплатить её нахождение там до завтрашнего утра?

— Желаю.

Я отправился на стоянку искать машину Полины. Придётся отплатить взаимностью и угнать её флаер.

Она стояла там, где сказал андроид. Красная женская кроха. Вскрыть её не составило труда. А вот чтобы поместиться внутри, пришлось чуть ли не вдвое сложиться. Поэтому, когда я добрался до седьмого дока, хотелось убивать. Шея и ноги затекли, требуя срочной разминки, и местные криминальные элементы появились как нельзя кстати. Я вошёл в боевой режим даурианцев гоу-шва и с удовольствием сложил их стопкой у ворот. Вызвал местных сотрудников правопорядка и спокойно поехал к ангару.

ДНК-симбионт почувствовал меня на расстоянии и открыл дверь без команды. Я вбежал по трапу и тут же напротив входа нашёл бледную и испуганную Полину. Она сидела в кресле, обнесённом энергетической решёткой, и смотрела на меня большими глазами.

— Я знаю тебя! — сказала она глухо, едва шевеля побелевшими губами. — Ты даурианец. Глава миротворцев Таамн Хазааш.

Чёрт! Совершенно забыл, что после применения гоу-шва иллюзия, делающая из меня землянина, слетела. Ну и ладно, хотел представиться поделикатнее, но придётся знакомиться заново в шоковых условиях.

Глава 5

— Кар, ну что же ты так негостеприимно? — проигнорировав моё высказывание, спросил глава миротворцев у корабля.

Боже, я до сих пор не могла прийти в себя и поверить что всё происходящее не сон: я нарвалась на такую важную коалиционную шишку, что можно прощаться с жизнью. А ещё меня взял в плен корабль, который я наивно собиралась угнать.

Уму непостижимо! ДНК-симбионт!

Я вообще не думала, что когда-либо увижу его хотя бы издали, а уж что он будет со мной разговаривать, даже в страшном сне не видела. А вышло вон что.

Это всё моя фатальная невезучесть.

— Ты знаешь, какая она шустрая? Пыталась взломать дверь, потом выбить иллюминатор и искала пульт управления, — наябедничал «Карающий зло».

Да-да, я знала, как его зовут, потому что корабль мне представился и вообще пытался завязать дружескую беседу. Но разве мне до того было? Я была в панике и на грани потери сознания. Мне до сих пор не до светских бесед.

— Ну предложил бы выпить, плеснул капельку успокоительного ей в бокал. Вот наша гостья для меня полного шприца запрещённого препарата не пожалела.

Я прикрыла глаза, прощаясь с жизнью.

— А я предлагал. И её комнату предлагал ей показать, — охотно общался корабль. — Я так старался, такую спаленку ей сделал, а она только ругалась древними земными ругательствами, за которые твоя матушка вымыла бы ей рот с мылом.

— Ого! — Даурианец посмотрел на меня с притворным удивлением и, вложив в голос максимум сочувствия, пожалел корабль: — Да тебе досталось, дружище!

А я, пока они непонятно зачем вели этот саркастический диалог, пыталась вспомнить, что знаю о главе самой могущественной организации коалиции, и понимала — ничего! Кроме того, что его штаб-квартира находится на страшном для переселенцев Фениксе, и что поражений миротворцы никогда не терпели. Я вообще его узнала потому, что видела Таамна Хазааша в рекламном ролике. Поразилась тогда его фиолетовым глазам с вертикальным зрачком и притягательному тембру голоса. Мужчина мне потом три ночи снился. И всё. Его личная жизнь закрыта — я после тех ночей искала о нём информацию и не нашла. Ни о родителях, ни о семейном положении, ни где учился. Хотя у нас на Энгине-24 ещё и сеть такая…иногда мне казалось, что её подчищают.

А теперь он стоит передо мной собственной персоной и глумится. И приговор, наверное, этим же чарующим голосом вынесет.

— Ещё как! Знаешь, что я думаю?

— Дай угадаю… Передать девушку властям коалиции и забыть этот вечер?

— Ну уж нет. Я думаю, мы должны заняться её перевоспитанием, — выдал корабль назидательным тоном.

— Может, достаточно? — спросила я глухо, устав слушать их нелепую тренировку остроумия. — Я бы хотела дождаться представителей властей в тишине.

— Сними решётку, Кар, — совсем другим — серьёзным и строгим — голосом сказал даурианец, а когда энергетические прутья пропали, подошёл ко мне. — Пойдём, Полина, поговорим. Я пока не вызывал власти. Думаю, тебе есть что мне рассказать до их прибытия.

Я была не в том положении, чтобы протестовать, поэтому поднялась и отправилась за миротворцем вглубь его монстра.

А монстр вообще-то был красив: стены цвета горького шоколада бликовали всеми оттенками коричневого от охры до кофе с молоком. Длинные лампы под потолком разливали приятный для глаз тёплый свет, напольные покрытия создавали иллюзию аккуратно подстриженного газона, а двери, мимо которых мы проходили, имитировали резные деревянные полотна, создавая атмосферу уютного загородного дома из моего времени.

— Свои, Багира, не рычи, — мягко сказал Таамн, открыв одну из дверей, вошёл, остановился и развернулся ко мне.

Приглашение проигнорировать не было никакой возможности. Я вошла… в кабинет. А Багирой оказалось чудо-юдо, чем-то напоминающее кошку, грязно-рыжего цвета и с пушистым беличьим хвостом. Оно смотрело на меня недружелюбно и скалило острые зубы.

— Не кусается? — спросила я, поёжившись под тяжёлым взглядом красных глаз-бусинок.

— Нет, моя хвосторыжка уже старенькая и ленивая. Порычит немного и опять спать ляжет.

Старенькой домашняя любимица миротворца не выглядела. Она очень даже бодро подняла лапу и показала мне острые когти. Правда, когда Таамн прошёл за свой стол и сел в кресло, запрыгнула ему на колени и прикинулась ласковой.

Я тоже стоять столбом не стала и заняла место на диване из эко-кожи.

— Давайте перейдём сразу к делу, без долгих игр и предисловий, — попросила решительно. — Допускаю, поверить моим словам сложно, но я пыталась украсть ваш корабль не от хорошей жизни и не ради развлечения. Я расскажу вам всё, что знаю, при условии, что никто из актёров театра не пострадает. Работающие на акуса Боржа — жертвы, а не преступники.

Сказала и затаила дыхание. Сердце готово было выпрыгнуть от волнения, а во рту пересохло. Я ждала самого жёсткого вердикта, но не ожидала следующих слов:

— А я вам верю, Полина. Поэтому готов помочь. Вы мне всё рассказываете, а я эвакуирую всю театральную труппу на Феникс. В центр помощи переселенцам.

Что?! Только не это! Я не хочу стать безмозглой куклой, и коллегам своим подобной участи не желаю!

Я прикусила щёку, вцепилась пальцами в диван, но спрашивать «за что?» в сложившейся ситуации неуместно. Нам обоим ответ известен.

Попыталась утешить себя тем, что центр помощи — не тюрьма коалиции, возможно, с Феникса получится сбежать… но легче не стало, поэтому решилась на вопрос:

— А если кто-то из работников театра в помощи не нуждается? В нём ведь не только переселенцы работают. Многие сотрудники даже не знали о преступной деятельности акуса.

Может, хоть Ванессу спасу.

— В помощи нуждаются все, — безапелляционно отрезал миротворец. — В любом случае следствие пройдёт на Фениксе, а там решим кого куда отправить. Но это позже, давайте с вами теперь познакомимся. Меня можно называть дар Платон. Это моё земное имя. А как зовут по документам вас?

— Полина Астахова. — Какой теперь-то смысл скрывать? — Переселена без малого три года назад с Земли из двадцать первого века.

— Из России?

— Да, это так очевидно?

Его догадливость поразила до глубины души. В этом времени на Земле нет стран, есть единый Мегаполис. Откуда даурианец знает историю моей родной планеты, я понятия не имела. Разве что от других переселенцев, которых на Фениксе наверняка побывало немало.

— Для меня да, — дар Платон посмотрел на свой браслет, что-то там разглядел и опять вернул внимание ко мне. — Перейдём к делу. Куда вы собирались перегнать «Карающего»?

Я отстегнула мини-навигатор от браслета, приподнялась с дивана, положила перед даром на стол и села обратно. Глава миротворцев считал своим устройством координаты и куда-то их передал.

С одной стороны, я была даже рада, что банду аферистов накроют, а с другой — у меня имелись некоторые опасения. Совершенно ясно, что акус Боржа только часть преступного синдиката, а ещё ни у кого из оставшихся на воле не возникнет сомнения, по чей вине накроют их дело. Из этого будущее моё вырисовывалось незавидным. Наверняка до самой верхушки даже миротворцы не доберутся. И что станет со мной, когда я покину Феникс? Не будут ли меня искать, чтобы отомстить? Очень даже могут!

Куда ни кинь — всюду клин.

Я с тоской оглядела кабинет, чтобы отвлечься от тяжких мыслей, и с удивлением отметила, что он тоже какой-то поразительно старинно-земной. Например, на стене висела огромная бумажная карта коалиции — натуральная бумага роскошь в этом времени, все давно перешли на электронные табло, а эта вызывающе занимала огромную площадь. На столе миротворца стоял глобус неведомой планеты — предмет, которым пользовались древние.

— Это Вегга, — пояснил дар, заметив мой пристальный взгляд. — Слышали про материнскую планету?

Что-то слышала, но в данный момент она мало меня интересовала. Зато осмотр кабинета почему-то немного успокоил.

— Скажите, дар Платон, а что меня ждёт?

— Полина, вам не стоит переживать, — ответил он без заминки и ласково улыбнулся. От этого мне стало только тревожнее. — Конечно, придётся ответить на множество вопросов и, скорее всего, не один раз, но в итоге всё будет хорошо. Вас возьмёт под крыло центр помощи и не допустит тюремного заключения.

Сомневаюсь, что хрен редьки слаще, но просить меня отпустить бессмысленно.

— Свобода моя будет ограничена? — спросила прямо.

Но миротворец отвлёкся на свой браслет — ему пришло сообщение, прочитав которое, дар поднялся.

— Мы продолжим разговор позже. Советую вам лечь отдохнуть. Кар, размести Полину, — распорядился и стремительно покинул кабинет.

Я опять осталась один на один с непонятным существом. Вернее, двумя. Хвосторыжка Багира после ухода хозяина перестала прикидываться спящей и подняла на меня голову, демонстрируя оскал и умение рычать.

Липкий пот пробежал по позвоночнику, вызвав неприятный озноб.

— Идём, идём в твою комнату скорее, а то старушка не любит незнакомых в своих любимых спальных местах. — Вот и корабль не стал преуменьшать опасность зверюги.

Уговаривать меня не потребовалось. Я резво выскочила за порог и пошла по стрелкам, которые мне рисовал Карающий.

Я не знала, откуда у ДНК-симбионтов интеллект, как он работает, кто его программирует… Вообще об этих кораблях знала мало, но у этого рот — или что там у него? — не закрывался, будто он одичал от одиночества, а теперь нашёл свободные уши и льёт в них всё, что скопилось. Я не всегда улавливала нить повествования, потому что думала о своём, но пара странных фраз в сознании отложилась: «Наша мама придёт от такого выбора в ужас, а бабушка и подавно», «…но энергетические половинки не выбирают», «…не повезло нам, но везти всегда не может», «…лучше над тобой сначала поработать, а потом им показывать». Чушь какая-то. Но к счастью, пришли быстро.

Я оказалась в премилой девичьей спальне. Но это что! На «Карающем» имелся настоящий водный душ и ванная! Боже, я три года не мылась в настоящей воде!

Как только повернула краны, чтобы наполнить ванну, всё(!) отошло на второй план. Меня потряхивало от нетерпения, а когда я легла в глубокую чашу и закрыла глаза, посетила мысль: а вот после этого кайфа можно и в тюрьму сесть. Если на Фениксе тоже есть вода, я согласна и на заточение.

Глава 6

Проснулась я утром и поняла две вещи. Первая — корабль меня вчера каким-то образом накачал успокоительным и усыпил, а вторая — на Энгине-24 всё уже закончено. Внутренние ощущения от пребывания в космосе я ни с чем другим не спутаю, хоть и летала всего три раза: сразу после переселения с орбитальной станции в пункт назначения и в прошлом году на гастроли.

Не могу сказать, что испытывала дискомфорт — ничего такого: меня не укачивало, не тошнило, ничего не болело. Мне просто очень сильно, почти невыносимо, все три раза хотелось жжёного сахара! Его и ничего другого. В глазах стояли петушки на палочке, хотя я особо от сладкого не фанатела, а этих монстров вообще только в детстве раз пробовала. Почему мой организм так реагировал на безвоздушное пространство — загадка, но зато я точно теперь знала, что нахожусь в открытом космосе.

А вот воздействие транквилизаторов я обнаружила потому, что вчерашнее спокойствие и эйфория от ванны улетучились бесследно. Обойдусь я без воды и не надо мне никакого Феникса! Не могла я в здравом уме настолько расслабиться. Мне надо придумать, как избежать прокачек и зомбирования, заключения в тюрьму и возмездия сообщников акуса, ещё как-то добираться на Весту-Скай. А я тут разлёживаюсь и смотрю жаркие сны с участием главы миротворцев! Это ненормально!

Встала. Потянулась, зевнула и отправилась в санузел. Посмотрела на ванну и, поразмыслив пару секунд, опять включила подачу воды. Смысл отказываться от благ? Тем более в воде хорошо думается. А подумать я планировала над своей линией поведения.

Разделась и улеглась в глубокую белоснежную чашу.

Так, что я имею… Я — преступница, которую поймал с поличным даурианец — не землянин, на минуточку — а значит, человек с неведомым мне психотипом. Или даже вовсе не человек. Но я главный свидетель, а значит, ценный объект, который надо беречь. Какие у меня перспективы? Во-первых, партизана на допросе я изображать не собираюсь, расскажу всё. Загвоздка в том, что знаю я мало. Контактировала с акусом и мелкими сошками вроде себя. Сочтут ли власти мою информацию настолько ценной, чтобы пойти на сделку и не сажать меня в тюрьму? Тут всё неоднозначно.

Дар Таамн Хазааш, который зачем-то просил называть себя Платоном, обещал, что меня не посадят. Но для этого мне придётся стать подопечной центра помощи переселенцам. А это очень плохо. Об этом центре мне рассказывала Ванесса, а ей девушка, которая в него обращалась. Так вот на человека она уже совсем не походила — кукла в буквальном смысле слова. Из-за изменённой внешности и сознания девушка была счастлива работать в борделе Энгина-24 за жильё, еду и шмотки. Бр-р. Представить страшно. Но как же мне этого избежать? А может, попросить дара Платона взять меня на службу? Может, им нужны актрисы?

— Полина, хозяин ждёт тебя в столовой. Не завтракает. Что подать к столу?

Я чуть под воду не ушла от неожиданности и острого смущения. Совсем забыла о нём. Интересно, этот «Карающий» видит меня сейчас голой как мужчина или как компьютер? А картинку он своему хозяину передаёт?

Продолжать нежиться перехотелось, и я резко поднялась из воды.

— Кофе и петушка на палочке, — зачем-то ляпнула.

Это всё от растерянности и смущения. Откуда ДНК-симбионту взять леденец из жжёного сахара? Он, скорее всего, вообще о таком не слышал. Подхватила полотенце и принялась вытираться. Быстро оделась, умылась, причесалась и вышла в коридор. А там опять по стрелкам добралась в столовую. Надеюсь, румянец с моих щёк за это время сошёл.

Ненадолго.

Дар сидел за столом в футболке, и я опять вспыхнула. Хотя вот с чего? Я актриса! Я даже к полной обнажёнке нормально отношусь, а он одет. Отвела глаза, но всё же успела рассмотреть и с удивлением отметить, что на руках и шее главы миротворцев нет ни одной даурианской загогулины. Представители этой расы рисуют на коже замысловатые узоры для усиления способностей. Я в сериале видела. А Платон оказался каким-то необычным даурианцем. Его выдавали только несвойственные людям слишком пластичные движения и глаза — фиолетовые, с вертикальным зрачком. Как он достиг таких высот, настолько отличаясь от сородичей?

— Доброе утро, Полина. Присаживайтесь, — его радушие и вежливость выбили из колеи ещё больше. — Как спалось? Горошина под матрасом синяков не оставила?

Откуда он знает про принцессу на горошине? Мороз пробежал по коже, я вздрогнула, но взяла себя в руки и ответила спокойно:

— Ваш корабль меня усыпил, так что я бы даже мешка гороха не почувствовала, если бы кому-то пришло в голову меня на него уложить. Следовательно, спала я замечательно и без сновидений. Благодарю.

Про сны наврала. Они были, да ещё какие! В них я кралась по кустам неизвестной живописной планеты за Платоном, чтобы подсмотреть, как он купается голым в водопаде. До самого пикантного не дошло, но мне одного томительного предвкушения за глаза хватило.

— У меня для вас две новости: хорошая и плохая, — продолжил дар разговор.

А у меня появилось ощущение, будто оказалась в своём времени и беседую с соотечественником. Этот инопланетянин как-то слишком понятно для меня говорил. Даже Ванесса, будучи землянкой, иногда выдавала французские идиомы, которые я не сразу понимала, а Платон говорил на одном со мной языке и читал те же самые сказки. Он меня пугал.

— Погоди, сначала завтрак! — возмутился корабль, давая мне возможность прийти в себя.

Прямо из столешницы выросла чашка кофе и блюдце… с янтарного цвета петушком на палочке! Что за волшебство?.. Откуда?!

Я бросила быстрый взгляд из-под ресниц на Платона, но он хоть и смотрел на мой странный завтрак с интересом, но вопросов не задавал. Как будто я не заказала кораблю что-то необычное.

— Организм требует восполнить энергию или затруднено дыхание? — только и спросил дар.

— Понятия не имею, — пожала я плечами, засунула леденец в рот и решила подумать над всеми загадками позже, потому что ничего вкуснее не пробовала! Прикрыла глаза, от души облизнула сладкую массу. — Мне в космосе всегда хочется жжёного сахара.

— Понятно. Обследуем, — глухо сказал Платон и сглотнул. Тоже, что ли, хочет? Так пусть закажет, раз у него корабль такой умелец. — Вернёмся к новостям. Начну с хорошей. Все ваши коллеги опрошены и рассортированы. Непричастные продолжат жить почти прежней жизнью — к сожалению, театр временно закрыт, и работы у них пока нет. А все, кто имел хоть какое-то отношение к банде, летят на Феникс. Все они согласились сотрудничать, значит, лишение свободы им не грозит.

Я прикинула, что это значит. Непосредственно грабежами занимались человек десять-двенадцать, а помогали и знали о деятельности акуса ещё человек двадцать.

— Сколько всего летит на Феникс? — спросила, чтобы понять, замели ли Ванессу.

— Сорок пять человек. — Замели. — Но перехожу к плохой новости. Акуса Боржа взять живым не удалось, к сожалению. Он принял яд и унёс с собой в могилу имена подельников. Это значит, что вы все находитесь под угрозой. Возможно, вам придётся менять имена и внешность.

У меня руки ослабли. Вот так они кукол из переселенцев и делают! А потом в бордель на окраину коалиции!

Меня затошнило, и я поспешно сунула в рот леденец.

Платон сверлил меня тяжёлым взглядом нечеловеческих глаз, а я лихорадочно решала: стоит ли озвучивать пришедшую мне в ванне идею? Сахар точно стимулирует мозговую деятельность, поэтому я налегла на петушка активнее. Думай, Поля, думай! Взгляд миротворца всё тяжелел и тяжелел, и я понимала, что пауза не может длиться вечно. Решившись, вытащила леденец изо рта, отложила на блюдце:

— Возьмите меня в миротворцы! — заявила, и дар закашлялся. — Я хочу искупить вину верной службой и добрыми делами. Возможно, вам нужны разведчицы с хорошими актёрскими данными? Я готова!

Глава миротворцев безмолвствовал, разглядывая меня будто диковину — явно был в шоке то ли от счастья, то ли от моей наглости. Он даже позволил себе жест, говорящий о растерянности — запустил руку в волосы и почесал макушку. Я же, затаив дыхание, смотрела на него умоляющим взглядом. Моя рука сама потянулась за петушком. Дар резко поднялся из-за стола:

— Я подумаю, Полина. В любом случае сначала вам нужно пройти полное обследование и дать показания. А там решим. Кар, проводи Полину в кабинет после завтрака, — Платон развернулся и покинул столовую.

Я поднесла к губам чашку — кофе за это время даже не остыл. Он оказался приятной температуры, вкус земной, без сахара — всё как я люблю. Не торопясь, я опустошила чашку, размышляя: возьмёт или не возьмёт?

— Не возьмёт, — заявил «Карающий» безапелляционно, — знаешь какой туда отбор?

Я вздрогнула. Он мои мысли, что ли, читает? Закрылась щитами, представив, что я в непроницаемой прозрачной коробке.

— А ты откуда знаешь? Может, в офисе найдётся вакансия? Хотя бы на подхвате.

— Андроиды на подхвате.

— Всё равно ты не можешь знать! — заупрямилась, не желая расставаться с надеждой. — Ты же в космосе только летаешь и в ангарах стоишь.

— Пф-ф. — Звездолёт фыркнул очень натурально! — Доела? Допила? Или добавки?

— Провожай, я готова.

Встала из-за стола. В принципе, до обеда на петушке и кофе протяну. Не впервой. Узнать, что меня ждёт в кабинете, хотелось больше, чем нормально позавтракать.

— Так вот, чтоб ты знала: хозяин на Фениксе без меня никуда, — выдержав паузу, принялся хвастаться Карающий. — Я многофункциональный и многоликий. Могу быть флаером, шлюпом, лодкой и вообще чем угодно. Так что я знаю, что говорю — Платону такая обуза не нужна.

Я загрустила.

Вообще, он прав. Я и сама это понимала, но ведь не попробуешь — не узнаешь. Я была готова хвататься за любую соломинку. Да и до сих пор признавать поражение не собиралась. Я же не получила отказа.

Ничего кораблю отвечать не стала, тем более мы пришли. Дверь, оказавшаяся прямо передо мной, отъехала вверх, и я вошла в кабинет.

Глава миротворцев к моему приходу подготовился и развернул перед своим столом голопректор.

— Присаживайтесь на диван, Полина. Сейчас я надену вам на руку считывающее устройство и буду показывать изображения. Пожалуйста, попробуйте отвечать честно.

Ясно — будет допрос. Я кивнула и протянула руку. Платон подошёл, надел мне на запястье широкий браслет, похожий на обычную чёрную резинку, и, вернувшись на место, запустил проектор.

Он показывал мужчин и женщин разных рас. Кого-то я узнавала, и тогда дар просил рассказать подробнее, где и при каких обстоятельствах мы пересекались. Я ничего не скрывала. Одни были моими жертвами, другие постоянными гостями ложи акуса Боржа, третьи приглашёнными сотрудниками.

— Пока мы проверяем всю базу, которую удалось извлечь из компьютера директора, потом будем тянуть за ниточки, — так пояснил мне дар свои действия, когда голограммы закончились. — Спасибо, что помогаете Полина.

Интересно, а уже можно спросить, подумал он насчёт меня? Нет. Наверное, рано.

— Я действительно хочу искупить свою вину. И если мне откажете вы, тогда попрошусь на службу в коалицию, — тем не менее вырвалось и прозвучало как шантаж.

Поздно я прикусила язык. Да что на меня нашло?! Я никогда не была такой настырной! Сейчас как испугаю дара, так и пойду на прокачку в центр помощи! Хотелось надавать себе по щекам.

— Не спешите, Полина. Дойдём до этого. Расскажите теперь свою полную биографию от рождения и до вчерашнего дня.

Уставилась на него, как на ненормального, мигом забыв о самобичевании. Он так шутит? Или, может, имеет в виду образно? Разве же я помню свою жизнь от рождения и прям все двадцать пять лет! Да и зачем ему, к примеру, номер моих яслей, который я даже никогда не знала?

— Подробно? — аккуратно уточнила.

— Максимально подробно, — на полном серьёзе кивнул дар. — Таким образом я заодно проверю ваши исходные данные. Память, умение связно строить рассказ без написанного сценария… А так же проанализирую ваш характер на основе действий, которые вы предпринимали в той или иной жизненной ситуации.

Ах, вот оно что… Так это, можно сказать, предварительное тестирование! Я села ровно и принялась рассказывать историю своей жизни.

— К сожалению, помнить себя я начала в пять лет, когда приехала жить к бабушке и дедушке в Подмосковье. Родители решили, что слишком молоды и им рано становиться ответственными, поэтому передали меня надёжным воспитателям, а сами развелись и уехали искать себя. В пять лет я пошла в детский сад «Колобок», в семь в восьмую школу, в восемнадцать её окончила со средним баллом. Ещё в пятом классе бабушка записала меня в детский театр, а после школы я поступила в театральное училище.

— Стоп, Полина, — прервал меня Платон недовольным тоном. — Меня интересуют все подробности. В том числе город, в котором вы жили, какие самые яркие впечатления у вас сохранились из детства, чем болели…

Вздохнув, я начала рассказ сначала.

Пришлось поведать, как в детсаду мне нравился мальчик, но он куда-то очень быстро пропал, и я даже не запомнила его имени, но в памяти осталось, что он любил рассказывать небылицы про звёзды. Припомнила, как ветрянкой болела. И про лишай, который подцепила от уличной кошки. Ну и всё в этом духе.

А вот про новую жизнь пришлось выуживать из памяти более важные подробности: как звали офицера, который меня принял на орбитальной станции; кто занимался распределением в центре на Кеплер Лире; как акус меня завербовал…

— …Он в первый же день обрисовал мне все перспективы и предупредил, что в случае отказа я просто тихо сгину там, где никто не найдёт, — горько рассказывала я о событиях трёхгодичной давности. — Сообщил о шансе, который я получу через три года, в случае преданной работы. Ещё наглядно показал, как легко отследить по чипу каждый мой шаг и слово. Поймите, я была напугана, растеряна, совершенно одна в чужом времени…

Что-то я разволновалась… Аж начала заламывать руки и сбиваться.

— Полина, успокойтесь, я вас не виню, — Платон был благодушен и ко мне внимателен, но не могу сказать, что это вселяло уверенность. — Я прекрасно вас понимаю. Продолжайте. Меня интересуют прокачки, которым акус вас подвергал, как совершенствовал — если такое было.

— К счастью, никаких принудительных прокачек мне никто не делал. Только стандартные сразу после переноса в ваше время. А совершенствование… было — акус Боржа занимался с нами по курсу молодого бойца, практикуемого на его родной планете Либер. В театральном училище мы тоже занимались физическим совершенствованием, поэтому мне было легко найти в себе энергию, научиться ставить щиты, передавать мыслеобразы и на короткое время усиливать ноги и руки…

Так постепенно я Платону почти всё о себе и рассказала. Только главный свой секрет утаила. Как утаила и от акуса Боржа. Никто, кроме меня, не знал о случайно открывшейся во время тренировок способности: иногда я видела эфемерных светящихся существ, которых никто больше не видел. Они ничего не делали, просто наблюдали. Я прозвала их «наблюдатели». Об этом даре я никому говорить не собиралась, потому что сама не особо понимала, что мне с этим неведомым «счастьем» делать.

Глава 7

«Карающий» оказался не только болтливым, но и очень быстрым — на Феникс мы долетели за три дня. Три дня, за которые я так и не получила от главы миротворцев ни согласия, ни отказа.

Хотя ему было не до меня — дар почти круглые сутки просиживал в кабинете и проводил расследование. Мы с ним виделись только пять раз во время приёмов пищи и разговаривали лишь о моей прошлой работе и контактах. Мне так и не представилось возможности вклинить в эти беседы свой вопрос. Неопределённость угнетала.

Зато у звездолёта имелось много свободного времени. Вот уж от кого бы я с удовольствием отдохнула! В первый день он меня отвёл в медицинский кабинет и долго-долго проводил обследование.

— На Фениксе передадим дару Лихраану, он разберётся, — сообщил мне «Карающий» на вопрос «Ну что там?»

А в следующие дни он занимался моей физической формой по даурианским методикам.

— Если хочешь чего-то стоить и добиться — развивайся! Сейчас ты хилая, но если станешь сильной — возможно всё! — поучал он, и это вселяло надежду, что Платон рассматривает вариант принятия меня на службу.

А иначе почему тогда «Карающий» больше не заявлял, что меня точно не возьмут, а заставлял часами медитировать? Под его руководством я занималась поисками неведомой шва — центра энергии. И реки — русла энергетических каналов.

Ничего похожего я в себе не находила, зато почувствовала изменения в имеющихся навыках. Я вдруг стала воочию видеть сначала свои щиты — в виде тонкой сверкающей паутинки, а потом разглядела щиты даурианца!

А один раз, когда мы с Платоном встретились в коридоре — он возвращался с тренировки в майке — я разглядела тоненькие светящиеся нити, украшающие всю его кожу! То есть то, что остальные представители его расы прорисовывали краской, у главы тоже было! И даже больше: лицо, шея, грудь — нити были повсюду! но незаметные обычному глазу.

Меня это немного пугало, поэтому хвастаться новыми возможностями я не спешила. Положила в секретную коробочку к «наблюдателям» и приберегла для лучших времён. Тем более они — мои старые умения и новые — были чем-то схожи: светились одинаково. Мне в голову приходил только один логичный вывод: я вижу какой-то вид энергии. Возможно, живой. А значит, наблюдатели — это живая энергия. Может, души или призраки. А может, некие высшие существа.

— Готовы, Полина? — дар вошёл в столовую, где я дожидалась высадки из звездолёта.

Глупый вопрос. Если он о сборе вещей, так у меня всё свое с собой. А если о готовности к встрече с центром помощи, так к этому подготовиться невозможно.

— Да, готова, — сказала твёрдо, поднимаясь из кресла.

— Отлично. Кар прилетел немного раньше остальных, поэтому у нас есть возможность устроить небольшую экскурсию по столице. Посмотреть на академию, базу миротворцев, на обычную жизнь жителей планеты. Тогда вы решите, как распорядиться судьбой дальше. А если не передумаете поступать ко мне на службу — готов вас принять.

Боже! Он так просто об этом говорит?! Он, оказывается, думал все дни о моей просьбе! Ура!

— Конечно, я не передумаю! Я не из тех, кто меняет планы по десять раз на дню, — с уверенностью заявила, испытав что-то близкое к торжеству, которое испытывают актёры, получая главную роль в блокбастере.

Любая работа лучше, чем принудительное изменение личности и привычной внешности. И совсем не важно, что ещё несколько дней назад я мечтала сниматься в кино на Весте-Скай — ощущения примерно одинаковые.

— Что ж, так тому и быть. Но на время следствия вам всё равно придётся прикрыться центром помощи, а потом пройти обучение.

Это уже мелочи. Никто же не будет меня насильно прокачивать во время следствия — вдруг мозги расплавятся и информацию растеряют? Я тихо ликовала.

— Большое вам спасибо, дар Платон, — от души поблагодарила и смело шагнула за ним на выход.

У трапа «Карающего зло», который без маскировки выглядел огромным хищным чёрным красавцем, нас ждал аккуратный небесно-голубой летающий шлюп обтекаемой формы с эмблемой миротворцев на борту. Двери его плавно разъехались, и мы заняли места перед лобовым стеклом.

— Куда летим? На базу? — спросил шлюп голосом «Карающего», и я поняла, что он имел в виду, когда рассказывал про свою вездесущность.

Да, скорее всего, ДНК-симбионт в курсе всего происходящего в жизни хозяина.

— Давай устроим Полине экскурсию и расскажем о Фениксе. Судя по всему, она у нас надолго.

Мини-«Карающий» покхекал, совсем как ехидный дядька, и взмыл в небо. А я уставилась в окно, пытаясь понять, с чем придётся столкнуться на этой планете.

Столица Феникса называлась Вавилон — да-да, именно так её нарекли нынешние правители. Почему даурианцы Таисия и Раамн Хазааш — так их, как выяснилось, зовут — решили использовать древнее земное название, оставалось загадкой. Но тут всё было необычным, начиная с истории планеты.

Оказывается, когда-то давно этот маленький затерянный в космосе шарик подвергся нападению споросевов — жутких паразитов, пожирающих всё живое, которых я уже не застала, — после чего на его поверхности остались лишь строения и роботы.

— …а примерно пять десятков лет назад Феникс нашёл глава осколков и сделал планету своей базой, — роль экскурсовода взял на себя «Карающий». Платон только иногда что-то добавлял к его рассказу, больше наблюдая за мной. Я это чувствовала спинным мозгом, хотя неотрывно смотрела в окно. — Осколки — осколки древних цивилизаций, если точнее — выступали против программы переселения и считались террористами, пока на Фениксе не появились супруги Хазааш…

— Можно вопрос? — меня вдруг осенило догадкой.

— Конечно.

— Это ваши родственники, дар Платон? — я отвернулась от окна и посмотрела на главу миротворцев.

— Да, — коротко ответил он, не вдаваясь в подробности, в каком именно они с правителями состоят родстве.

Я заволновалась. Вдруг я из одной шайки попала в другую? Хотя нет. Я не слышала о миротворцах ничего плохого.

— …Так вот, старый правитель исчез около сорока лет назад, осколков легализовали, и с тех пор Феникс стал центром помощи переселенцам.

Вот тут у меня впервые мелькнуло подозрение, что слухи об ужасах, которые творят с переселенцами на Фениксе — ложь, а вся информация, которую удавалось найти в сети — недостоверная. И вообще эта планета как-то к себе располагала. Вавилон оказался красивым и светлым городом.

Мы летели между высотных зданий из стекла и металла, а внизу по сверхчистым улицам ездили миленькие машинки, и воздух при этом оставался чистым. А ещё, куда бы я ни смотрела, не наблюдалось ни одной коптящей трубы. Зато кое-где по стёклам зданий скользили роботы-мойщики, а другие роботы занимались клумбами и газонами. Люди же просто гуляли по улицам и выглядели довольными — мы летели медленно и низко, я могла всё это рассмотреть.

— Давай к центру, Кар. Поздороваемся с моими, — распорядился Платон, когда мы сделали пару кругов по столице.

Флаер, свернув влево, взлетел выше и ускорился. Спустя минут десять мы подлетели к комплексу, стоящему за резным забором прямо в зелёном парке. «Карающий» просто перемахнул через него, не утруждая себя ожиданием, пока откроют ворота, и, подлетев к мраморному крыльцу центрального здания с колоннами, сел у фонтана.

Никто не поднял тревогу, наоборот — куда-то спешившие люди остановились и на их лицах расцвели улыбки. А из дверей вышла красивая девушка лет тридцати. Остановила на нас взгляд, помахала рукой, улыбнулась ослепительно и так тепло, что у меня сердце ёкнуло, и поспешила вниз по ступенькам.

«Карающий» открыл двери, и Платон тут же выскочил из него девушке навстречу. Мне со спины было не видно, но, наверное, он тоже улыбался, потому что руки для объятий в стороны расставил.

Этот эпизод неприятно резанул душу и на мгновенье даже светлый Вавилон стал темнее. Меня замутило. Но…

— Привет, мамуль, ты как? — ласково спросил Платон у девушки, и мне захотелось прочистить уши.

Чего? Мамуль? Да она выглядит младше него! И вообще, по всем признакам, человек! Решила разглядеть незнакомку поближе и тоже выпрыгнула из «Карающего». Но и с более близкого расстояния девушка на мать главы миротворцев не тянула. Он — блондин с фиолетовыми глазами, а она русоволосая и зеленоглазая — обычный цветотип представителей славянских народов, и ни единой видимой прокачки.

А может, это просто он так ласково её зовёт? Вместо зайки или лапы — мамуля? Точно! Помню, соседка наша мужа называла папочка.

— Мам, знакомься, это Полина Астахова. Представляешь, она из города «N» и ходила в «Колобок»!

Нет, тут что-то странное происходит. Разве муж и жена станут о таком говорить при встрече?

— Да ты что?! Как интересно, — девушка шагнула ко мне и протянула руку. — А я Таисия Хазааш. Рада приветствовать тебя на Фениксе и в своём центре помощи переселенцам. Пойдёмте внутрь, за обедом поговорим. Тош, ты с нами или на базу?

Я готова была придержать челюсть рукой. Она и есть Таисия Хазааш? Я давно так не удивлялась. Года три.

— С вами. Мне надо ввести тебя в курс дела по поводу Полины.

М-да… Очень сложно поверить, но похоже, что Таисия Хазааш, правительница Феникса, действительно мать даурианца. Но как такое вообще возможно?

Страх перед посещением центра помощи незаметно вытеснило любопытство. Мне стало невероятно интересно разобраться в родственных связях главы миротворцев.

Глава 8

Здание центра оказалось на сто процентов инопланетным и технологически навороченным: жидкокристаллополимерные эскалаторы, нанохрустальные полы, лампы естественного света, умные двери и множество андроидов, одетых в разную униформу, расставленных в качестве справочных бюро на развязках. Людей в центре в этот час оказалось мало.

— На занятиях все, кто есть, — пояснила Таисия.

Мы поднялись под крышу и вошли в просторную комнату. Таисия привела нас в свой кабинет. А вот он оказался на сто процентов земным и как будто перенесённым из прошлого: деревянный письменный стол, полочки с бумажными книгами! Статуэтки, вазочки, настоящие картины! Диван с велюровой обшивкой, ковёр на полу и много цветов в горшках. Но самое поразительное — среди них алоэ и лимон!

— Мама скупает все земные вещи из прошлого, которые находит, — доверительно сообщил Платон, не оставляя уже никаких сомнений в том, что Таисия — его мать.

— Вы интересуетесь прошлым Земли?

Скорее всего, любит историю и привила эту любовь сыну. А центр открыла, чтобы иметь доступ к вещам и знаниям людей из прошлого.

Но вообще удивительно, конечно, что у человеческой женщины может родиться ребёнок-даурианец. Муж-то у неё точно дар. Раамн Хазааш — явно не земное имя.

— Скорее ностальгирую. Мы же тоже переселенцы. Из 2021 года. А ты из какого?

Вот тут я резко закончила рассматривать кабинет, уставилась на Таисию и опустилась на деревянный стул, так кстати оказавшийся рядом. Он скрипнул, вызвав в душе радость от встречи с привычным и родным звуком. И мысли мои окончательно пришли в смятение.

— Я из 2022, — прошептала, — а кто вы?

— Нет, Тош, не сходится, — проигнорировала Таисия мой вопрос и посмотрела на сына с нежностью, — Поля школу уже окончила, когда ты родился. Но совпадение всё равно впечатляет.

Поверить не могу! У меня слуховые галлюцинации? Точно! Они, наверное, мне вкололи какой-то препарат и уже прокачивают!

Незаметно ущипнула себя за бедро. Боль оказалась настоящей и неприятной. Синяк будет!

Платон сел на диван, а его мать в кресло. Кажется, мне сейчас всё объяснят.

— Я родился на Земле, — начал с сенсации глава миротворцев, — и жил там с мамой до пяти лет. Мои биологические родители — даурианцы — прибыли из будущего. Это был эксперимент. Не совсем удачный. Но это не важно. Сейчас у нас о другом речь. Мам, Полина изъявила желание работать на миротворцев. Сказала, что если я её не возьму к себе, пойдёт проситься к силовикам коалиции. Я решил, что лучше уж у меня, чем у них.

Таисия похлопала на меня красивыми глазами в полном недоумении. Как будто узнала, что я вместо расслабляющего массажа лица выбрала купание в бассейне с голодными крокодилами.

— Да? А Ра сказал, что привезут работников театра. Я думала, что ты, Полина, актриса и хотела бы развиваться в этом направлении.

Да-да! Так и есть! Блин блинский! Язык мой — враг мой! Вечно впереди меня бежит! Тяжко вздохнула и сделала жалобное лицо, типа, увы и ах, но страсть как люблю всех спасать.

— Всё дело в том, что у Полины накопилось чувство вины, и она решила очистить совесть службой на благо мира.

— Я понимаю, конечно. И это такой мужественный шаг… Сынок, надеюсь, ты присмотришь за Полей? В твоём центре подготовки порой царят суровые нравы… — Таисия осуждающе покачала головой.

Да чтоб мне! Ну что стоило помолчать и сначала всё выяснить?! Вот и как теперь сказать, что я передумала? Суть в том, что Платон искренне поверил моему желанию, а Таисия — сразу видно — никогда в словах сына не сомневается. И как я могу выставить себя хитрой и изворотливой лгуньей в глазах этой порядочной семьи?

— Не волнуйся, мам. Конечно, присмотрю. А пока Полина останется у тебя. Скоро должны привезти её коллег, — Платон посмотрел на свой браслет. — И явятся спецы из КСБ для уточнения данных. Пару дней, пока они не улетят, Полина поживёт у тебя.

— Понимаю, — серьёзно кивнула Таисия.

Я тоже понимала! Это для моей безопасности.

— А потом я её заберу.

На этом глава миротворцев встал, поцеловал мать в щёку, мне только улыбнулся и покинул кабинет.

— Полина, а пойдём, я покажу тебе наш центр и расскажу, чем мы в нём занимаемся? — предложила Таисия, а в глазах её лучилось желание меня переубедить делать глупости.

А меня и переубеждать не надо! Я бы с радостью. Только как сказать, что я считала вашу организацию террористической и буквально шантажом вынудила вашего сына взять меня под крыло. Нет, не смогу я так. Мне слишком стыдно перед Платоном будет.

— С радостью на всё посмотрю, — ответила я, поднимаясь со стула.

Ладно, не буду расстраиваться раньше времени. Может, в этом центре подготовки миротворцев меня признают не годной к службе и в центр помощи вернут.

Надо же, какая судьба коварная дама! Заставила меня мечтать о том, чего я ещё вчера боялась.

Экскурсию Таисия начала с того, что подвела меня к внутреннему балкону — с него просматривались все пять этажей, расположенных ниже.

— Когда мы с Ра изгнали споросевов и получили право голоса на совете коалиции, мы затребовали Феникс и всех его жителей — бывших осколков — под свою юрисдикцию. Это было почти сорок лет назад…

— Вы тоже были осколками? — перебила я женщину, которой, как оказалось, даже не сорок, а намного больше!

— О, нет. Нас просто столкнула судьба. Но это неважно. Важно то, что на Фениксе и до меня собирались переселенцы, которым в будущем не повезло. Просто их бывший правитель добивался правды своеобразными методами. Но он покинул этот мир, и мы с мужем решили, что должны подхватить его знамя, только действовать официально. Так мы создали этот центр. С тех пор смогли помочь многим людям с разных планет и времён. Как ты понимаешь, это сделало нашу организацию очень влиятельной, а наши связи… они опутывают паутиной всю коалицию, так как переселенцы, прошедшие через Феникс, занимают сейчас такие посты, что многим исконным жителям этого времени и не снились.

Рекламная речь Таисии производила должное впечатление, но и немного настораживала. Она будто в секту меня вербовала или в мафию. А я больше не хотела быть кому-то обязанной.

— То есть ваши выпускники каким-то образом продвигают интересы Феникса, когда покидают центр? — я спросила прямо.

Таисия рассмеялась, и её приятный смех звенел, как колокольчики.

— Если только по своей инициативе, — не стала она прикидываться, что не поняла, о чём я, — мы как альма-матер из нашего с тобой времени, Поля, дали путёвку в жизнь, а дальше выпускник сам решает забыть нас или с благодарностью помнить. Но я тебе это всё к чему говорила… У меня есть выпускники на Весте-Скай, которые очень хорошо устроились и много чего добились. Я подумала, что твои коллеги захотят перебраться в центр киноиндустрии и театров. Я бы могла за них походатайствовать. С тобой всё понятно, хотя я удивилась, если честно. Но, может, у вас в театре есть те, кто захочет воспользоваться моим предложением, как думаешь? Или все решат искупать вину общественными работами?

Мне хотелось завизжать, а потом раздобыть установку по перемещению во времени и перенестись на несколько дней назад. В тот миг, когда я ещё не изобразила из себя суперсознательную бой-бабу! Я наверняка тогда из образа непорочной воительницы не вышла.

— Я думаю, многие с радостью воспользуются такой возможностью. Но везут больше сорока человек, вы сможете помочь им всем?

— Конечно. Сейчас, когда переселение под запретом, у меня осталось совсем мало подопечных. Когда-то центр вмещал до ста человек одновременно. А на сегодня у нас всего пятеро подопечных. Конечно, мы устроим всех до одного. Даже не сомневайся.

Да я не то чтобы сомневалась…. Я больше пыталась хоть к чему-то придраться, чтобы не было так мучительно больно от потерянных возможностей. Но не находилось ничего, примиряющего меня с действительностью.

Разве что Платон Хазааш. Яркая личность, харизматичный и загадочный мужчина… Находиться с ним рядом может быть очень увлекательно. Интересно, а он женат?

— Я очень этому рада, — нашла в себе силы порадоваться за друзей по несчастью и быть хоть с Таисией честной. — Но хочу вас предупредить: не все наши будут рады оказаться в центре помощи переселенцам. Во-первых, многие жили весьма неплохо и преступлений не совершали, а во-вторых, нас пугали Фениксом. Говорили о насильственных прокачках и разжижении мозгов.

Тая посмотрела на меня с удивлением и побарабанила красивыми наманикюреными пальчиками по нанохрустальным перилам балкона.

— Масштаб энгинского беспредела впечатляет… Я думала, что обезопасила наш центр от подобных слухов ещё лет пятнадцать назад. Какая же тварь посмела пойти со мной на конфликт?

Прекрасная женщина, которая ещё минуту назад казалась мне милой соотечественницей, вмиг превратилась в грозную правительницу целой планеты. Она говорила с такой уверенностью в своей силе, что я невольно поверила, что она — эта сила — у обычной переселенки земного происхождения из двадцать первого века действительно есть. Мне захотелось тоже обрести хоть капельку её уверенности в себе.

— К сожалению, я не знаю. Я жила до недавнего времени как под колпаком.

— Это был риторический вопрос, Полина, — превратившись опять в приятную молодую женщину, сказала Таисия с улыбкой. — Не бери в голову, я разберусь. Пойдём, я покажу тебе наши кабинеты и расскажу, что в них делают. Ты тогда полностью избавишься от сомнений.

Таисия взяла меня под руку и повела к эскалатору, а миленькая девушка-андроид, которая появилась неизвестно когда и откуда, засеменила рядом.

— Самая лучшая хозяйка из всех возможных хозяек, услада сердца андроидов…

— Так! Это кто сделал, Пени?

— Муж твой, величайший из правителей, дар Раамн Хазааш приказал поменять настройки всем андроидам, чтобы научить сыновей ваших умнейших Сееамна и Рууамна вежливости и почтению на нашем примере.

— Не обращай внимания, Полина, у нас бывает. Так что там у тебя, Пени? Только давай коротко.

— Пришёл сигнал о том, что новые подопечные прибудут в центр в течение часа. Объявить общий сбор сотрудников? Вызвать медицинскую помощь от дара Лихраана? Силовиков от дара Вахааша?

Я понимала, что Пени задаёт вопросы согласно установленным программам: сорок человек прибывают не добровольно, а по принуждению, значит, надо подстраховаться. Но волей-неволей опять вспомнились страшилки про насильственные прокачки и промывку мозгов. Бросила на Таисию косой взгляд — она была невозмутима и спокойна.

— Не нужно, Пени. Мы пока предоставляем гостям жильё, и решать, кому нужна наша помощь, а кому нет — только им. А для сотрудников коалиционной безопасности номера приготовили?

— Разумеется, о лучшая хо…

— Там, где я сказала?

— Разумеется, лу…

— Всё. Свободна. Скажи в столовой, пусть начинают готовить.

Андроид улетучилась, а мы спустились на нижний этаж.

— Занятная у вас помощница.

— У тебя, Полина. Мы ведь с тобой почти ровесницы. Ты какого года рождения?

— Девяносто седьмого.

— А я девяносто первого. Так что… Тая меня называй.

Ну, если рассуждать таким образом, то дар Платон Хазааш вообще для меня пацан.

Хмыкнула про себя. На малыша глава миротворцев совсем не тянул, но спорить с его матерью я не стала. На «ты», так на «ты».

— Хорошо. Как я поняла, мы будем жить в центре вместе со следственной группой коалиции?

— Да. Так вышло, что у нас нет гостиниц, потому что нет праздных туристов. Мы не пускаем на планету чужаков без нужды. У нас бывают подопечные центра, студенты академии и рекруты миротворцев — вот для них мы и организовали жильё. Студенческие общежития, казармы, номера для жертв переселения…

На слове «казармы» стало тоскливо. Кое-кто очень торопливый скоро поселится там, а не как остальные — в номере.

— …Собственно, первый этаж у нас как раз и отдан под гостиницу, столовую и информационный центр, — Таисия обвела рукой холл, разделённый эскалаторами на две части. — У андроидов в любое время можно будет попросить что угодно и задать любые вопросы. Вас мы поселим в правом крыле, а сотрудников КСБ в левом. Общение будет проходить в присутствии нашего юриста, психолога и меня. Так что не переживайте, никто вам ничего плохого не сделает и к нежелательным действиям не принудит.

— Это очень радует… А могут?

— Думаю, они бы с радостью. Но не будем о плохом. Предлагаю посмотреть мой любимый реабилитационный этаж. Там есть всё, что нужно для счастья! Релаксаторы, сауны, соляные пещеры, хамамы, два бассейна, массажные кабинеты, фитобочка, обёртывание, душ Шарко, гидромассаж и много-много всяких приятностей со всех планет и времён.

Боже, я попала в рай! И кто-то умный будет в нём жить долго-долго, а кто-то глупый пару дней, пока не улетят следователи. Хотелось себя отпинать и на втором этаже, и на третьем — там находились классы для обучения востребованным специальностям, и на четвёртом — там принимали специалисты: юристы, психологи и, да, медики, которые занимались прокачками. Но только по желанию и показаниям! На пятом этаже, где располагался кабинет Таисии и залы для самосовершенствования, тоже злость на себя не пропала.

— Мы делаем упор на развитие собственных каналов и наращивание внутренней энергии, а не на искусственное совершенствование. Даём базовые знания энергетически продвинутых рас. В основном, конечно, используем даурианские практики, но не брезгуем и другими нам известными. Так что подумай, Тая, ещё раз. Ты красивая, талантливая девушка, нужно ли тебе идти в боевики?

Да сто процентов не нужно! Только поздно пить «Боржоми».

— Хочу сделать что-то полезное и тогда со спокойной совестью продолжу развлекать народ, — уныло выдавила я из себя «правильные» слова.

— В любом случае двери центра для тебя всегда открыты и помощь моя обеспечена.

— Добрейшая из всех существующих хозяек хозяйка! — Пени опять подкралась незаметно, и Таисия, поморщившись, пробормотала что-то типа «ла-а-дно, теперь моя очередь». — Прибыл флаер агентов КСБ.

— Спасибо, Пени. Разместите гостей, познакомьте с нашим распорядком дня и правилами, а затем поинтересуйтесь пожеланиями. Скажите, что дар Раамн и дар Таамн встретятся с ними через час.

— Ваше слово закон для Пени и всех андроидов Феникса, наидобрейшая хозяйка, — отрапортовала андроид и стремглав умчалась выполнять.

— Когда я только познакомилась с Пени (на Фениксе всех андроидов тогда звали Пени), она не умела произносить слова длиннее пяти букв, — глядя ей вслед, с улыбкой сказала Тая. — Понять её было непросто. Но потом наши технари обучили роботов языкам и с тех пор иногда развлекаются. А я теперь даже не знаю, что хуже.

— Ну это мило, — оценила я близость правителей и технарей, — напоминает домашние подтрунивания.

— Что-то в этом духе, да. Ну что ж, Поля, Тони проводит тебя в твой номер, — не успела правительница Феникса договорить, как к нам подскочил отделившийся от стены андроид-мужчина, — а я вынуждена тебя на время оставить. Мне нужно переговорить с мужем перед встречей с чужими силовиками.

Я поблагодарила и отправилась за Тони.

Робот повёз меня на первый этаж на лифте, который останавливался прямо у входа в жилое крыло, но я всё равно успела заметить компанию людей разных рас в чёрной форме с красной отделкой, суровыми лицами, военной выправкой и с аурой силы. Особенно ощутимо её источал здоровенный эмонианин, который вперил в меня острый, как кинжал, взгляд, перед тем, как я скрылась за дверью. Эти жутковатые на вид инопланетяне часто занимали руководящие посты в силовых структурах коалиции. Говорят, потому что никогда не нарушают клятв и не ведают жалости. Я, наверное, в сотый раз за день порадовалась тому, что нахожусь под защитой центра помощи переселенцам, хоть и временно.

Глава 9

Платон

— Замечания или жалобы по размещению есть? — спросил Ра у КСБ-ушников, как только мы вошли в конференц-зал центра помощи переселенцам.

Мама возмущённо втянула в себя воздух и посмотрела на мужа. Типа «какие могут быть на безупречную меня жалобы?» Грозный дар Раамн прикинулся, что не заметил, и поспешил к столу, чтобы отодвинуть драгоценной жене стул.

— Всё на должном уровне, дар Раамн, выражаем благодарность, — ответил за всех старший группы командорус ист Бит Вал Алий.

Этого эмонианина я знал. Как-то раз пересекались на операции по предотвращению теракта на одной неблагополучной планете.

— Тогда сразу начнём координацию действий, — сказал я и первым уселся за стол переговоров.

Остальные последовали моему примеру. Кроме мамы. Она осталась стоять, проигнорировав любезно отодвинутый мужем стул.

— Уважаемые гости Феникса и центра помощи переселенцам, — начала она очень официально, а это знак, что настроение у мамули воинственное. — Хочу вам напомнить о том, что прибывшие с Энгина-24 являются не только подозреваемыми, но и пострадавшими. Поэтому они находятся под нашей защитой.

Гости склонили головы, показывая, что предупреждение принято, а ист включил портативный голопроектор. Через минуту перед нами появился кабинет бывшего директора театра, и сам он собственной ещё живой персоной.

Радовало, что следователи КСБ не теряли времени даром.

— Как мы можем понять из записи с ретропутешественника, акус Боржа успел отправить неизвестному лицу послание. — Директор на проекции в этот момент быстро отстукивал пальцами по клавиатуре компьютера какую-то сложную гамму. — На его дешифровку потребуется время, но и без этого можно предположить, что это было не любовное письмо.

Немного взяла досада. Такой аппаратуры в распоряжении миротворцев не имелось. Ретропутешественники — наследие, оставшееся от экспериментов по переселению и путешествиям в прошлое. Сейчас, когда глобальная программа под запретом и орбитальные станции с установками превратили в музеи, все изыскания в сфере путешествий во времени ведутся лишь в сторону отправки туда приборов и доступны только официальным властям. А миротворцы стоят к ним скорее в оппозиции, и по этой причине доступа к новинкам нам не выдавали. Жаль. Но у меня тоже кое-что имелось.

— Компьютер директора мы проверили от и до — следов послания нет, но в уничтоженных файлах удалось найти один интересный документ, — поделился я своими уликами. — Он похож на опись награбленного. И, судя по движению вещей оттуда и туда, у акуса есть тайник или неприкосновенный запас… или, судя по тому, что звездолёт, перевозящий сотрудников театра на Феникс, преследовал неизвестный летательный объект, это был не совсем тайник, а скорее общак.

— А кто-то из привезённых сюда сотрудников акуса что-то о нём знает, — закончил за меня ист и потёр чёрную паутину, вытатуированную на левом виске.

— Давайте дадим сотрудникам театра немного прийти в себя и попробуем разговорить их по-хорошему? — сразу приняла стойку курицы-наседки мама. — Я выяснила, что энгинцам основательно промывали мозги и сейчас они на контакт могут не пойти.

— Хорошо бы ускорить этот процесс, — тяжело проронил ист и посмотрел на правительницу Феникса пристальным взглядом.

Кроваво-красные глаза с узкими чёрными зрачками, наверное, должны были её впечатлить, но эмонианин плохо знал Таисию Хазааш. Она встретила этот взгляд совершенно равнодушно.

— Я понимаю, что время — деньги, но эти люди и так натерпелись. Они к вам в будущее не просились, однако их перетащили и бросили. Так что будьте добры проявить терпение.

— Вы не поняли меня, дара Таисия, — изволил объясниться командорус, сделав выражение лица менее грозным. — Дело в том, что я предполагаю нападение на Феникс и вторжение в центр помощи переселенцам. У всей этой истории знакомый почерк. Я почти уверен, что мы имеем дело с «Вершителями судеб». Это организация, которая хочет захватить Веггу и добраться до вегатворагов, если вы не знали. Эти фанатики не для того столько лет грабят, чтобы всё потерять. Они могут решиться на отчаянный шаг.

А мы знали, кто это, поэтому слова иста взбудоражили и вызвали внутренний протест.

— Невозможно, — отрезал Ра, — Феникс закрыт щитами так, что на планету и муха не сядет без моего ведома.

— Но к вам же прилетают грузовые корабли, — возразил эмонианин, — да и пассажирские с абитуриентами и их родственниками. Вы уверены, что у вас всё под контролем?

Ситуация складывалась скверная. «Вершители судеб» действительно сильная и неуловимая банда фанатиков, которые способны на любые безумства ради достижения своей цели. Превращать Феникс в неприступную крепость — не вариант, а проникнуть незаметно вполне возможно. Хотя бы прикрывшись иллюзией жителя или студента.

— Начнём утром, — принял решение я. — Сегодня свидетели пусть расслабятся на терапевтическом этаже, может, будут не такими напуганными и легче пойдут на контакт.

— Как скажете, дар Таамн. Вы главный на этой операции, вам и ответ, если что, держать, — нехотя согласился эмонианин.

Что характерно, остальные четверо членов его отряда сидели всё совещание молча, но излучали мощную поддержку каждого слова своего командира. Сильные ребята. Энергия в конференц-зале так и искрила. А это значит, что дело серьёзное и к каждому заявлению иста лучше прислушаться. Но я всё равно хотел выкроить время и переговорить сегодня с Полиной. Мне казалось, она должна что-то знать. Или хотя бы способна повлиять на общее настроение коллектива.

Глава 10

Я валялась на ортопедической кушетке в гостиной своего шикарного номера перед телевизором — сейчас их называли глобальвизоры — и понимала, что на Энгине мы жили в информационном вакууме. У нас не было большей части тех каналов, что я нашла на Фениксе за последний час. Чувствовала я себя, прямо скажем, растерянно. Примерно как три года назад, когда только попала в будущее. Ещё недавно мне казалось, что я адаптировалась и приспособилась к новой жизни, а теперь выходило, что ничего-то я о ней не знаю. Ни о политике, ни о расстановке сил, ни о своих правах. Я даже всерьёз заподозрила, что никуда бы акус меня не отпустил после истечения срока контракта. Не стал бы он так рисковать. А вот что меня ждало — даже думать не хотелось. Как же мне повезло нарваться на главу миротворцев! Только за то, что до сих пор жива и здорова, я готова была на него молиться.

Из коридора донеслись голоса — дверь специально оставила приоткрытой, чтобы не пропустить появление коллег, — и я подскочила с кушетки. Обулась в выданные мне при заселении удобные тапочки, одёрнула футболку домашнего мягкого костюма, тоже выданного андроидом, и поскакала глянуть, кто там пришёл.

— Поли! — завопила Ванесса, едва я высунула голову в коридор. — Слава богу, ты жива и в порядке!

Я расцвела и шагнула из номера навстречу подруге.

— Так и знала, что если когда-то наступит полный крах, то его причиной станешь ты, Поли, — прошипела, проходящая мимо, Лиодука Льюс.

Она тоже переселенка, но из недалёкого прошлого и с планеты Ооши-ви. Тонкая, как тростиночка, но злобная, как разъярённый бегемот. Вечно мне завидовала даже тогда, когда завидовать было нечему.

— Я тоже очень рада тебя видеть, Ван. И рада, что ты здесь, — проигнорировав вредину, подошла я к Ванессе и крепко её обняла, — на самом деле нам очень повезло, — шепнула на ухо. — Но я тебе потом всё расскажу, когда устроишься.

— Поли, нам ничего толком не объяснили, но разрешили собрать вещи, — зашептала в ответ Ванесса. — Я и твоих немного собрала. Похватала те, что тебе особенно дороги. Очень надеялась, что тебя увижу.

— Ты у меня святая, Ван! Спасибо тебе! — я чмокнула подругу в щёку.

— И радостная такая! — не унималась Лиодука, которая остановилась и нагло подслушивала. Остальные коллеги вели себя тихо, но тоже смотрели на меня с подозрением. — Развалила театр и счастлива. Что с нами теперь будет?

Оошивинка всхлипнула и заломила руки. Каждый раз, когда она так делала, у меня замирало сердце. Казалось, что сейчас она их сломает и отбросит в стороны. Я поморщилась. Наверное, акус тоже этого боялся, потому что никогда не давал ей драматичные роли.

— Занимайте любые комнаты, дорогие гости, — предотвратила конфликт лучащаяся счастьем Пени. Она появилась из стены и этим перетянула на себя львиную долю внимания. — Чувствуйте себя как дома, а через час я буду ждать вас в холле, чтобы проводить на праздничный ужин. Но до этого с вами пообщается наша прекрасная хозяйка.

Сорок пять человек загалдели и ринулись заселяться. Почему-то каждому хотелось занять именно следующий пустой номер. Зачем — неясно. Все они были одинаковые и выходили на одну сторону. Но мне же лучше, что всем стало не до меня. Я с удовольствием сначала поговорю с Ванессой и узнаю общее настроение. Потянула подругу к соседнему с моим номеру. Я заранее повесила на него табличку «Занято» — знала, что члены труппы устроят трагедию из заселения.

— Ух ты, какая красота! — восхитилась Ван, едва переступив порог, и резко застыла.

Роботу-грузоперевозчику, гружённому чемоданами, даже пришлось подтолкнуть её под попу, чтобы проехать.

— Проходи, не стой. Ты ещё ванную не видела. И телевизор, — подбодрила я подругу. — Ван, ты не представляешь, как много мне нужно тебе рассказать! — я взяла её за руку и потащила в гостиную. — Нам врали! Прикинь? Все годы наглым образом врали о Фениксе и центре помощи! Вселенная вообще не такая, как мы думали!

— И мне надо тебе кое-что рассказать, Поли, — проронила Ванесса так глухо, что я замерла. — Представляешь, акус мёртв, а значит за нами с сестрой скоро явятся ради песни.

Я посмотрела на подругу пристально и с подозрением. Что она несёт? Какой песни? С какой сестрой? Ну что ещё за сюрпризы?

Ванесса выглядела такой испуганной, что-то меня замутило от предчувствия катастрофы.

— Так, давай присядь, — я подвела подругу к кушетке и усадила на «умную» поверхность, а сама села рядом, — начни с самого начала.

Ванесса тяжело вздохнула и отвела взгляд куда-то в угол.

— Я не всегда была с тобой откровенна, Поль, прости. Это всё потому, что хотела тебя защитить от лишних проблем.

— Ты меня сейчас пугаешь, Ван, — выдохнула я и взяла её за руку.

— Меня ведь переселили не одну, а с младшей сестрой, — начала она рассказ с очень удивительных новостей. — Так вот ради неё я заключила договор с акусом Боржа: он никогда не втягивает Вивьен в криминал и отправляет её учиться на Минерву-Би, а я за это становлюсь ключом от его сокровищницы. Друзья акуса за мной точно прилетят, но сначала они возьмут в заложники Вив! Поля, акус меня сразу предупредил, что так случится! Он велел сидеть на месте и ждать их, а то хуже будет. А мы улетели!

Ванесса всхлипнула так горько, что у меня сердце заныло и мысли понеслись вскачь. Как ключ может быть песней? Надо всё выяснить и рассказать срочно Платону! Наверняка он сможет Ванессе помочь.

Только для начала требовалось подругу немного успокоить. Я поднялась, прошла в буфетную зону. Кухни в номере не было, но имелся холодильник с напитками и витрина с закусками, сладостями и фруктами. Взяла бутылочку ягодного морса, пару пирожных, стаканы и, вернувшись, поставила это всё на журнальный столик у кушетки.

— Ван, я знаю, что ты боишься и от этого сильно нервничаешь. Больше скажу: я теперь хотя бы понимаю, почему ты не ушла от акуса и почему всегда так не любила разговоры про увольнение и переезд, но я совсем не поняла про ключ и песни. Давай начнём с самого начала. Где сейчас твоя сестра и сколько ей вообще лет?

Ванесса налила в стакан морса, сделала пару жадных глотков и попыталась рассказать мне всё спокойно. Но я-то видела её нервозность. Подруга комкала край блузки и смотрела в стену, будто именно от неё она ждала помощи.

— Нас переселили, когда Вивьен исполнилось десять, а сейчас ей семнадцать. К счастью, сестра пока в безопасности, она проходит практику на Вегге, а туда попасть ещё сложнее, чем на Феникс. Она в будущем году окончит колледж и поступит в университет. Вернее, должна была окончить и поступить. — Ванесса всхлипнула и, резко повернувшись ко мне всем телом, ухватилась за мои руки. — Но теперь я не имею понятия, что будет, Поли! Стоит Вив покинуть Веггу, как её схватят!

— Так, спокойно. Надо обо всём сообщить миротворцам. Пусть твою сестру на всякий случай заберут сюда.

— Боже, у неё должна была быть потрясающая жизнь, а что будет тут?! — истерические нотки в голосе Ванессы резанули по ушам.

Она готова была разрыдаться. Я напомнила себе, что подруга пока не знает, какой Феникс замечательный, и, обняв её, похлопала по спине:

— Дорогая, поверь, тут очень хорошо. Центр помощи действительно нам поможет.

— Тебя уже? — охнула Ванесса и, вырвавшись, вытаращилась на меня в ужасе.

— Что? Нет! Я прилетела сюда за пару часов до вас! — возмутилась я. — Ничего со мной не делали! Я просто прогулялась по зданию и посмотрела телевизор. Нам всё время врали, Ван! Но ты это и сама скоро поймёшь. Давай продолжим про сестру и песню.

Не уверена, что подруга мне поверила, потому что она от меня немного отсела. Но, видимо, отчаяние её было слишком сильным, поэтому рассказ она продолжила:

— Дети ведь не заключают контракт, поэтому Вивьен оказалась моим довеском, и когда мы прибыли на Энгин, акус сказал, что сестра тоже должна работать, если хочет вкусно кушать, красиво одеваться и учиться в хорошей школе. Поэтому… Он хотел сделать её разведчицей. Сестра должна была искать богатых туристов и разыгрывать из себя потеряшку, пока маленькая. Позже он обещал ей другую роль. Я не хочу даже думать, какую! Конечно же, я испугалась за сестру. Я не хотела для неё такой жизни. Я упала акусу в ноги и поклялась, что готова на всё ради благополучия сестры. И тогда он сказал, что может пойти мне на уступки, если я соглашусь стать ключом.

Ванесса замолчала, снова уставившись в стену, и мне пришлось ей напомнить, что до финала мы пока не добрались.

— Он что-то с тобой сделал? Что, Ван?

Я сопроводила слова лёгким поглаживанием руки подруги. Она не отшатнулась — хороший знак.

— Ничего особенного не сделал. Только небольшую прокачку гортани, диафрагмы и памяти, чтобы я самостоятельно могла исполнить песню, — созналась Ван, вздохнув. — Её невозможно спеть целиком одному человеку без специальной подготовки, потому что это набор звуков, вызывающих определённые энергетические колебания, которые открывают дверь в шахту.

Она опять замолчала, а до меня стали доходить смутные воспоминания и мелькать догадки. Иногда Ванесса пропадала на день-два, а возвращалась измождённой. Объясняла тем, что болела, а это, наверное, из-за энергетических затрат. А ещё в первый год переселения акус несколько месяцев разучивал со мной какую-то тарабарщину. Обзывал её песней Светила Либера. Ругался, что все мы никчемные и не способны исполнить шедевр его родной планеты, поэтому отказался от идеи поставить спектакль по легендам Либера. Но ту фразу… вернее, набор звуков разной частоты, громкости и не пойми чего ещё, я помню. Тем более акус иногда просил меня повторить. Говорил: «нет, не то» и отпускал. И вроде другие актрисы на это тоже жаловались. Неужели он и из нас пытался сделать ключи?

— То есть ты единственный ключ и знаешь, где находится сокровищница?

— Да, знаю. И точно знаю, что друзья акуса обо мне знают и будут меня искать, а сестру возьмут заложницей.

— Ладно… ладно, что-нибудь придумаем… — пробормотала я, пытаясь переварить информацию. Но мне всё равно не хватало фактов и требовалось подтверждение. — Ван, а ты не могла бы мне спеть эту песню?

— Да, могу. Только что тебе это даст?

— Я не знаю… Хотя бы пойму, учил ли меня акус ей. И вообще…

Желание моё было подкреплено сильнейшим предчувствием, что услышать весь ключ от начала и до конца мне жизненно необходимо. А ещё, поддавшись наитию, я приняла на кушетке медитативную позу, которую заставлял меня принимать «Карающий зло». Именно после неё я тогда разглядела энергию Платона. Может, и сейчас что-то увижу?

Ванесса встала, прочистила горло, сложила руки на груди и выдала первую протяжную ноту, за ней вторую, третью… Да-да, энергия била в пространство, как будто рисовала ноты на нотном стане, и песню даже явились послушать мои старые знакомые — молчаливые наблюдатели. Две светящиеся тени встали по обе стороны от исполнительницы.

— Стоп! — скомандовала я и вскочила с кушетки. — Где моя сумка? Земная, из прошлого? Ты же её взяла?

— Да, конечно, — растерянно махнула рукой подруга в сторону вещей, которые андроид сгрузил в коридоре.

Я метнулась туда и достала свои сокровища: блокнот и карандаши. Я любила раньше рисовать наброски пейзажей, мимо которых проезжала в электричках. К счастью, музыкой тоже занималась семь лет и слухом от природы обладала идеальным.

— Давай сначала, — попросила я Ванессу, усаживаясь обратно, и теперь уже старалась ничего не упустить.

Мелодия, если её можно так назвать, длилась недолго — секунд пятнадцать. И трёхсекундный отрывок, который разучивал со мной акус, я узнала сразу. Он, наверное, был самым простым и не сопровождался никакими притопами с прихлопами. А вот в остальных были и эти элементы.

Ноты и интервалы с тактами я записывала быстро, а движения Ванессы изображала схематично человечками. Было бы хорошо попросить подругу этот номер повторить на бис, но она даже после одного коротенького исполнения заметно устала. У неё выступила на лбу испарина и задрожали руки. Я усадила Ван на кушетку и сунула ей в руку пирожное. Пусть глюкозу потребляет, а я подумаю.

Для меня оставалось неясным, на кой чёрт акус пытался сделать из нас запасные ключи? Как ни крутила в голове этот вопрос, не могла придумать объяснения. Ванесса тоже не знала.

— Он сказал «не твоего ума дело». Я и узнала, только когда ты мне пожаловалась. И другие девочки говорили. Но знаешь, кто может знать?

— Кто?

Предположений у меня не было. Приближенных и личных помощников акус не держал.

— Тисити Вали.

— А она-то с чего? — я неподдельно удивилась.

Тисити — не переселенка, а коренная жительница Энгина-24. Мужеподобная девушка без крупицы актёрского дара каким-то образом всегда получала роли. Пусть не главные, но всё же. Мы предполагали, что за взятки. Наш акус был очень жадным, а семья Тисити не бедствовала.

— Так любовница она его! Я как-то раз на них наткнулась в городе. Они выходили из отеля. А ещё раз случайно услышала, как они ругались у акуса в кабинете — Ти требовала, чтобы он вместо неё натренировал кого-то другого. Я так поняла, что она про песню говорила.

— Ванесса, милая, какая любовница? — что-то подругу понесло не туда, и я забеспокоилась о её душевном здоровье. — Разве же акус Боржа имел гендер? У либерцев его нет.

— Откуда же я знаю, Поль? Может, он по их меркам извращенец? Но мне вообще сейчас на это плевать! Ты мне скажи: правда считаешь, что местным можно доверять?

— Да. Я считаю, что надо всё рассказать главе миротворцев.

— Я очень всего этого боюсь, Поли. Но выбора у меня нет, поэтому положусь на тебя полностью. В твоих руках наши с Вивьен жизни.

Я встала с кушетки и прошлась по гостиной туда-сюда, раздумывая, как мне перехватить Платона. Обратиться к его матери? К андроидам? И сделать это лучше до того, как мы попадём на официальные допросы. Почему-то мне казалось, что если силовики коалиции узнают про Ванессу, они не станут долго думать и потащат к тайнику, а на её сестру наплюют. А Таисия Хазааш даже возразить не сможет, так как дело серьёзное и вселенской важности.

— Сиди здесь, Ван. Разбирай пока вещи, а я узнаю, какие сегодня у хозяев на нас планы.

Только сделала шаг к двери, как в неё аккуратно постучали. Я открыла.

— Глава центра Таисия Хазааш просит гостей собраться в холле для короткого приветственного объявления.

Чудно! На ловца и зверь бежит.

— Пойдём, Ван, — обернулась я к подруге и махнула рукой.

Она поднялась и, понурив плечи, двинулась на выход. Весь вид Ванессы излучал обречённость.

Вообще, она очень хорошая и добрая девушка. В первые дни на Энгине именно она оказала мне огромную поддержку и помогла заработать авторитет в коллективе. Но пессимизм, который в характере француженки преобладал над всеми остальными чертами, порой меня страшно бесил. Сколько раз я ей твердила: ещё не всё потеряно! И оказывалась права. А Ван всё равно каждый раз за старое.

Взяла её твёрдо под руку и повела в холл, куда из всех дверей подтягивались и остальные коллеги.

Таисия переоделась. Сейчас на ней были свободные брюки, мягкие туфли без каблука и простая, но миленькая футболка. Никакого элегантного наряда и украшений. Наверное, таким образом она пыталась стать ближе к прибывшим, но все без исключения смотрели на главу центра помощи настороженно.

— Уважаемые гости центра. Я вас приветствую и хочу донести основное: мы никому помощь не навязываем. Если вы её не хотите — вы её не получите, — а вот тон и слова противоречили образу простой соседской девчонки и вызывали некий диссонанс и желание к странной даме прислушаться. — Сегодня у вас свободный вечер. Можете покидать центр и гулять где хотите. Но у нас работает второй, реабилитационный, этаж, где можно получить любые расслабляющие процедуры. Ужин в семь, дверь в центр открыта круглосуточно. Распоряжайтесь временем по своему усмотрению, однако помните, что завтра утром с вами начнут работать специалисты КСБ и следователи миротворцев. Подъём будет ранний. Если вы хотите получить помощь наших юристов — заявлять об этом не нужно. Они будут присутствовать по умолчанию. Если же, напротив, не доверяете нам и не хотите — сообщите об этом завтра в кабинете следователя. И последнее: всю справочную информацию можно получить от андроидов, тоже круглосуточно. На этом я вас оставлю обживаться.

Таисия царственно улыбнулась и покинула холл. Вот это я понимаю выход и речь! Впечатляюще!