Сысой

Глава 1 Попал, бляха муха.

Что за херня тут творится? Вот только что я находился на своем рабочем месте и раз... Я уже медленно прихожу в себя. Лежа между прочем. На чем то твердом. И запахи... Или у меня уже глюки, или тут определенно пахнет морем. На море я был без малого четверть века назад, но этот запах ни с чем другим не спутать.

Судорожно забарахтавшись я сел. Голова слегка закружилась и даже слегка подташнивает. Ну и что хрень? Щурясь от яркого солнца бьющего мне прямо в лицо я оглядывал окрестности. Гм... Действительно море. Ослепительно голубое небо и лазурное море на мелководье и темно-синее там дальше, на глубине. Я лежу на галечном пляже у самого основания какой то скальной гряды. Ну пляж конечно такой себе... Ни разу не курортный. Весь заваленный какими то водорослями. Неприглядно выглядит надо сказать. Дикий пляж. Ни разу не окультуренный. Ну и где это я? И главное как тут оказался?

Кое как встал на ноги, в процессе подъема обратил на какой то экран хорошо так зафиксированный на моем левом запястье. А это что еще что за фигня? Не похоже на мой Хуавей. И кстати моего телефона нету. Хотя я его в руках же держал в тот самый момент, когда вот это вот все завертелось. И где я вас спрашиваю? Махнули не глядя? Ну суки.

А вообще вещица занятная конечно. И экран побольше и качество явно лучше. Вот только как включать непонятно. Не, ну я конечно потыкал пальцем в экран, но кроме как тикающего времени (08:07 между прочем, утро) ничего от гаджета не добился. Ладно, это не так важно. Это потерпит. Главное где я вообще оказался?

И словно отзываясь на мой молчаливый вопрос пискнул планшет на руке. Экран засветился и по нему побежал текст:

Платформа: 5

Локация: Забытые острова

Тип поверхности и рельефа: 6Г

Агрессивность среды: общий режим сезонно

Плотность биоценоза: средняя

Техногенная плотность: низкая

Общая информация будет предоставлена в 12:00

Что? Ни хрена не понял. Кроме одного. Я попал. Попал в какой то эксперимент. Эй суки, а меня спросить? А если я против? Если я не подписывался на ваши экскременты?

Не сдержавшись я выматерился. Негромко, но от души. Ну пидорги. Наотмашь приняли. Сурово.

Что там положено делать каждому порядочному попаданцу? Ущипнуть себя, чтоб убедиться, что это не сон? Излишне. Я и так все прекрасно чувствую. И запах гниющих водорослей, и крики чаей над морем. И боль в отбитой пятке. (сланцы не самая удобная обувь для ползанья по скалам)

Кстати да... Ревизия карманов и вообще наличие всякого полезного. Увы тут у меня пролет полнейший. Карманы не особо чистой (это мягко говоря) робы у меня девственно пусты. Ну зачем мне на рабочем месте например кошелек иди ключи? Все осталось в чистом когда я переодевался на работу. Так что из всего что у меня есть только трусы (единственное, что не менял при переодевании на работу) старая футболка (эта уже рабочая) комбинезон (когда то серого цвета) и такая же курточка из комплекта. Все... Все грязное в пятнах от масла (станки старые, а слесарей у нас в штате нет. Так что случись что (а случается оно с завидной регулярностью) чинить их нужно самому. А это всегда грязь и масло) Давно надо было бы домой забрать простирнуть, да все руки не доходили. Ну еще носки и дешманские сланцы. Цех у нас теплый, так что в них даже зимой можно по цеху рассекать, благо в них ноги не устают, но вот как тут в них по скалам скакать.... Мда, неприятная ситуация.

Что там еще положено делать попаданцам? Ну обозревать окрестности. Это у нас первым делом. Ну тут без вопросов. Вон где то в полукилометре вершина вот этой горы-не горы, холма-не холма, возвышенности короче местной виднеется. Нужно подняться. Посмотреть.

Ну чтож поднялся.. Остров. Ну кто бы сомневался. Причем довольно маленький. По форме... На креветку похож. Ну или на запятую. Ну или на изогнутый сперматозоид. У кого какие ассоциации. Горка эта местная находится аккурат на месте слияния точки с хвостом. Хват же этот постепенно понижающаяся скальный гребень с узкой полоской пляжа со всех сторон. Гребень довольно узкий. Вот тут у горки метров сто в ширину, но постепенно сужается сходя на нет где то в километре. Еще метров сто идет точно так же сужающийся галечный пляж, явно затапливаемый в прилив, И все. С этой стороны больше ничего интересного.

А вот с другой стороны, в "точке" от запятой уже интереснее. Там есть по крайней мере растительность! Это очень обнадеживающий знак. Значит и вода там может быть. Да по любому должна быть! По сути весь полукилометровый кружок "точки" представлял собой заросший невысоким лесом склон вот этой самой горки.

Глянув еще раз на "планшет" на левой руке (кстати там какая то мудреная застежка, просто так его и не снимаешь) чисто время посмотреть. 09:46. Ну время до двенадцати еще есть. Пойти осмотреть этот лесок. Благо он невелик. Много времени это занять не должно. Если повезет найти источник воды. Вода это очень важно. Это честно говоря критически важно. Будет вода - можно жить. Хоть как то. Нет воды - проще самому самоубиться, чтоб не мучится долго.

Вода нашлась. Крохотный родничок бьющий такое ощущение, прямо из скалы. Вот в самом деле. Сверху прошелся - ничего нет, а ниже уже течет. И выбивается из расщелины в скале. Родничок маленький. струйка не то чтобы в шланг поместилась, но близко к этому. Дай бог с запястье ребенка. Но вот прямо под скалой из которой он выбивается он сумел набить серьезную такую выбоины. С ванну наверное объемом. И вот уже из нее то, переливаясь через край, крохотный ручеек и пошел петлять по лесу. Впрочем его легко найти. На его берегах (смешно говорить о берегах ручейка который не то что переступить можно легко, но даже наступив ногой можно пяткой стоять на одном берегу, а носком на другом) трава и кустарники росли особо пышно. Собственно я именно так и нашел его. И пойдя по нему вверх по течению и нашел исток с ванной.

С изрядной осторожностью попробовал воду на вкус. Так то внешнему виду вода прозрачная. И запахов никаких посторонних нет. Так что трижды мысленно перекрестившись решился таки попробовать. Сначала просто зачерпнул ладонью. Поднес к лицу. Еще раз понюхал. Лизнул. Прислушался ко внутренним ощущениям. Втянул с ладони воду (тот остаток, что еще не успел просочиться, сквозь пальцы) Вкусно! Пресная. Похоже все таки придется жить.

И в это время запиликал почти забытый планшет на руке. Что? Уже двенадцать? Ну я и провозился с этим ручьем. Сам не заметил как пара часов пролетели. А экран засветился и побежали строчки текста:

Стержневой этноформат: не определен

Характер инфокоммутации: дискретный

Характер донор-акций: дискретный

Наблюдение: общий режим

Генеральная задача: общий режим

Дополнительные задачи: отсутствуют

Степень самостоятельности: полная

Ожидаемая адаптация: средняя

Ожидаемый откат: не определён

Ожидаемая организация: средняя

Ожидаемая дезорганизация: выше средней

Условия входа в общий режим: Для внешнего включения режима необходимо установить связь индивидуального коммуникатора с плитой приемника. При этом откроется дискретный донор-канал. Материальная поставка будет производиться по оперативному ассортиментному заказу, ежедневно в одно и то же время. Формат канала:

1. Группа предметов и товаров материального жизнеобеспечения и потребления - ассортимент неограниченный по качественному и количественному составу.

2. Группа вооружений - ассортимент вариативно ограничен по количественному и качественному составу.

3. Характер ежедневной поставки (глубина и ширина канала) - неограниченное количество позиций выбора за сеанс весом не более 1,5 килограмма. Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) может изменяться в зависимости от ряда факторов.

4. Время ожидания от момента окончания ввода перечня до момента начала работы канала - не более 2 минут.

5. Время сеанса ежедневной донор-акции от начала ввода до завершения поставки - не более 40 минут.

Для инициации сеанса поставки расстояние между интеркомом и плитой приемника должно составлять не более пяти метров.

Не допускается одновременное функционирование оператора на двух и более терминалах, вне зависимости от причин совершения попыток. В этом случае оба канала сворачиваются, терминалы переходят в автономный режим, генеральная задача снимается, наблюдение снимается.

В случае формирования социальных групп, ширина канала увеличивается пропорционально численности группы.

В случае снижения численности группы, ширина канала уменьшается пропорционально количеству выбывших членов группы.

Индивидуальный наручный терминал-коммуникатор (интерком) непосредственно привязан к носителю. При отсутствии контакта с телом носителя более 30 секунд самоуничтожается.

Перемещение плиты приемника допускается не чаще одного раза в сутки. Следующий сеанс поставки может произойти не ранее, чем через 24 часа с момента окончания перемещения.

Не все из написанного я понял. Мудрено излагают. Понял главное - есть канал по которому можно заказывать все что угодно. Так сказать подпитка с большой земли. Сказать, что это меня успокоило - не сказать ничего. Словно камень с плеч свалился. Так жить можно. Не то, что бы я прям так вот возликовал, типа все проблемы позади, но выдохнул с облегчением точно. Теперь то я точно выживу.

На чем же базировалась моя уверенность в собственных силах? Гм... Как бы это объяснить? Ну вот слушайте. Дома я как то смотрел несколько выпусков одной американской передачи "Голые и напуганные" Как разные выживальщики, спецназеры и прочие крутышки выживали в условиях дикой природы. И меня тогда очень сильно впечатлил один эпизод, где самый лучший результат по выживанию показал, не морской котик, не профессиональный выживальщик, а простой бездомный. Бомж если по нашему. Хотя по логике ничего особого сверхъестественного в этом не было. Бездомный привык нерегулярно питаться и поголодать несколько дней для него куда меньшая проблема, чем для привыкшего к твердому графику приема пищи. Бездомный привык спать на улице, на твердой земле (если не на асфальте) и это не доставляет ему таких неудобств, как тем кто привык все время спать на мягкой кровати) и так во всем. Он не сильнее, не умнее, не ловче других. Он просто менее прихотлив и это было его огромное преимущество.

У меня ситуация была и схожая с этой и в то же время отличная от нее. Мириться с неудобствами я умел. Деревенский парень, (ну не совсем деревенский, но неважно. Житель городских окраин-трущоб ничем не лучше) до двадцати лет и в зной и мороз ходивший в туалет на улице. В ту самую "дырку в полу". И не считавший это чем то из вода вон выходящим. Обычное дело. Переживший девяностые когда был реальный голод и кроме как картошки никакой другой еды в доме не было. Отслуживший в армии где мелкие бытовые неудобства на полевых выходах вызывали у меня лишь снисходительную улыбку... И так во всем. В общем терпеть лишения мне было не привыкать, но тут как раз вылазит одно существенное НО...

Я их терпеть не хотел! То что я легко мог мириться с неудобствами, не значило, что это мне нравится. Вполне возможно именно из за такой вот неустроенной молодости я ничего так не ценил, как домашний уют и комфорт. И именно тогда, когда я вроде устроил свою жизнь так как я и хотел - меня выдергивают из моего уютного мирка и снова ставят в позу Зю. Суки...

Впрочем все эти мысли проскочили у меня фоном. Главное, чего я толком не понял из сообщения - это когда стартуют те сорок минут на выбор ништяков? И где собственно находится та самая плита поставки? А что если таймер запустился сразу после сообщения? И что теперь? Пока я наду эту панель оно уже выйдет и я просохачу сегодняшнюю поставку? Не смертельно конечно, но очень на неприятно. Не хотелось бы.

Поэтому я заметался как в жопу ужаленный. Усилием воли заставил себя чуть успокоиться и задуматься. Где она может быть? Ну по логике вещей (не знаю только применима ли людская логика к устроителям подобных экспериментов) ее должны были сбросить где то рядом со мной. Если не сейчас вот здесь, то тогда там где я очнулся на берегу. Тут ничего не видно, значит нужно бежать роняя тапочки на место высадки!

И я таки чесанул. Казалось бы сколько тут по прямой? Километр? Полтора? Ну никак не больше двух. Вот только ровной и удобной дороги не было, вот и приходилось бить ноги по бездорожью, отчего скорость была совсем не впечатляющей. Так что когда я добрался таки до места своего заброса от сорока минут оставался лишь крохотный хвостик. Минуты три, не больше. Я торопливо начал нарезать круги вокруг отправной точки, но увы безуспешно. Я уже фактически смирился с тем, что сегодняшний сеанс я бездарно профукал, оставалось только не нервничать и хорошенько подготовиться к завтрашнему. А для этого нужно все таки найти эту чертову плиту поставки Найти место, и обустроиться со всем возможным комфортом и вообще... И именно в этот самый момент планшет на руке вдруг пискнул, засветился и написал:

Инициализация режима поставки осуществлена.

Произведите выбор необходимых предметов.

Есть! Он где то рядом. Как там сказано в пределах пяти метров. Я утроил свои усилия по поиску, благо на терминале бежали минуты обратного отсчета. Все сорок минут! Неведомые кураторы не стали зажимать. Дали таки время по полной. Все таки не с момента сообщения, а именно с момента как планшет плиту учуял.

Найти плиту после того как радиус поисков сузился оказалось на редкость просто. Все таки тут не было ни кустов. ни даже травы в которой она могла бы спрятаться. Так что я почти сразу заметил черную плиту краем торчащую из галечника. Выдернул ее. Да это она без сомнения. Прямые правильные формы. Размер с небольшой такой чемодан (только что в толщину потоньше) Установив его на гребне, я уселся напротив него по турецки и торопливо полез в меню планшета. Итак что мне нужно?

Ну перво-наперво нож! Без ножа выживать на необитаемом острове я категорически отказываюсь. Даже два давайте! Один солидный такой, а второй обычный, кухонный. (Очень впечатлило быстродействие планшета и ассортимент предложенных вариантов. И главное то как можно было их выбирать. Да как хочешь. Хочешь по фирме, хочешь по стране-производителю, хочешь тупо по весу, хочешь по длине или толщине лезвия... Короче как угодно. Признаюсь я поначалу даже растерялся от изобилия, но решил не заморачиваться и выбрать хоть что то. Время то бежит) Итого два ножа 150+50=200 грамм.

Вторая обязательная позиция - Спички, ну или зажигалка. А лучше и то и другое. И тоже по несколько штук. Итого две газовых зажигалки (одноразовых, дешманских, главное, чтоб легкие) Два коробка спичек. А давай еще и охотничьи спички возьмем десяток. Они даже под дождем горят! ... А для хорошей погоды возьмем увелечительное стекло. Спички или зажигалки могут и кончится рано или поздно. А линза, она навсегда останется. Итого все вместе еще 250 грамм.

Так еще бы неплохо было б разжиться веревкой. Ну или бечевкой. Тот же шалаш соорудить. Допустим жердины я ножом срежу, а связывать чем? Вот только взять веревку достаточной длины это весь оставшийся вес забьет. О, придумал. Берем моток скотча! По прочности он ничем веревкам не уступит, а по соотношению длина-вес сто очков вперед даст. Итого еще 150 грамм.

Так что еще? Ну допустим пожрать я денек могу легко пропустить. Не помру. Вообще не вопрос. Но на будущее, все равно нужно запасец иметь... Но нет. Хавку можно попробовать и на месте найти, а тащить столь дефицитным каналом сухари или крупы верх глупости. О точно! Добыть хавку. Рыболовные принадлежности! Крючки, лески, грузила, поплавки... Само удилище тут на месте срежу. Так-с. Берем хороший такой набор... Еще 300 грамм.

Так что еще? Посуду! Черт, чуть не забыл. Котелок. алюминиевый, на 2 литра. С крышкой которую можно использовать или как тарелку, или как сковороду.

230 грамм. Плюс еще пустая пятилитровая бутылка под воду! Еще 80 грамм. Сколько там всего набралось? 1210 грамм. Пипец. Остаток 290 грамм. Чем добить? Ну добиваем мелочовкой. Кусочек мыла (небольшой) зубную щетку (складную) зубную пасту (тоже маленькую, аэрофлотовскую) Ложку и вилку! Чуть не забыл. Берем одноразовые, пластиковые (они почти ничего не весят) Ну и остаток добираем туалетной бумагой (я конечно могу и лопухом подтереться случись что, но зачем мучаться если можно не мучаться?) Ну на это т пожалуй все. А тут уже и мои сорок минут закончились. Планшет пискнул, моргнул и на нем засветилась надпись:

Ввод завершен. Для начала поставки удалитесь от плиты терминала не менее, чем на пять метров. Рекомендуется закрыть глаза.

Ну я не стал выкобениваться. Дисциплинированно отошел на требуемое расстояние, даже с запасом. Отвернулся (недаром же глаза закрыть рекомендуют. Небось вспышка будет) и послушно закрыл глаза. Долго ждать не пришлось стоило мне приготовиться как как позади раздался звук как будто струна у гитары лопнула (причем басовая) и таки была вспышка. Даже повернувшись спиной и зажмурив глаза, я все равно ее заметил. Впрочем длилось все это не дольше мгновения и тут же все закончилось.

Выждав несколько мгновений я осторожно повернулся. Ну не знаю принципа работы их доставки, но плита стояла все на том же месте, а на ней аккуратно сложены все заказанные мной вещи, а сверху листок какой то формата А4. Это еще что? Я вроде ничего больше не заказывал.

Подошел, с опаской взял, глянул, что написано. А. Ну да. Понятно. Тот самый текст, что бегущей строкой на планшете. Ну та муть, про этноформат, донор-акции, наблюдение и тому подобное. Это хорошо, что на бумаге есть. Можно не торопясь вдумчиво прочитать будет. А то принятие быстрых решений, да и вообще скорость реакции во всяких там стрессовых ситуациях совершенно не мой конек. Тугодум я другими словами. Так что бумажку сложим пополам и в карман. И к своему "приданому" Ура. Получилось все таки. Живем.

Уже рассовывая по карманам доставленное (чем хороша роба, так это обилием разнообразных карманов) я задумался. Оставлять плиту тут? Но мне категорически не нравится это место! Пусть не совсем берег моря, но до того самого берега рукой подать. И ни кустика, ни травинки кругом. Ни спрятать это сокровище (а без него выживать на порядок сложнее будет) ни закрепить его толком. И что делать? Гм...

Ткнул планшет на руке (хоть с кем то посоветоваться) тот на несколько секунд засветился, сообщив мне, что следующий сеанс поставки завтра в 13:00 (ну понятно, я сюда наверное где то без четверти час прискакал. Сорок минут выбора - итого 13:25. Ну и если плиту не трогать, то следующий сеанс случится примерно в то же время, что и сегодня. (чтоб не смешался естественным путем на время выбора каждый день) И вот тут вопрос вопросов. Оставить плиту здесь или утащить ее куда нибудь?

Вот только куда? На ум приходят только два варианта. На вершину горки. Ну или к роднику. Понятно, что ее нужно хранить неподалеку от места постоянного обитания. Вот только я таким местом до сих пор не обзавелся. То есть получается, что плиту пока оставляем тут (хотя бы на сутки, до следующей поставки) а сам пытаюсь найти подходящее место для своего нового дома.

Глава 2 Как жить, едрид Мадрид?

На доскональное прочёсывание острова у меня ушел весь остаток дня. И настроение у меня, поначалу боевое, к вечеру конкретно испортилось. На острове не было ни хрена интересного. Ни хре-на! По сути, вершинка скалы, торчащая из океана. Да, тут у меня был источник пресной воды (хоть за это, конечно, Наблюдателям спасибо можно сказать), был лесок из незнакомых мне деревьев (так себе деревца, надо сказать. Толщиной в запястье взрослого человека, не больше и высотой метров по шесть-восемь.) Не лесок, по сути, а подлесок в привычных мне терминах.

А больше на острове ничего и не было. Ни каких плодовых деревьев или кустарников. Ни ягод или грибов. Даже озерца у меня никакого не было (если не считать каменную ванну у источника). Нет приличного ручья или озера — нет песка или глины. А для человека, выросшего на равнине, среди сплошь песчано-глиняных почв это было особенно дико. Почва была (на чём-то же лесок рос), но слой её удручающе мал. Попробуй копни и тут же наткнешься на всё то же скальное основание.

Впрочем, уже под вечер обнаружилась и находка, совершенно не вписывающаяся в окружающие пейзажи. (Только много позже я сообразил и сопоставил строчку из «документа» про «низкую техногенную плотность» со своей находкой. Низкая — это значит всё-таки не нулевая)

А нашел я банальный железный шкафчик из заводской раздевалки на две секции. Классический такой, аж до жути. И совершенно чужеродно смотрящийся на этом острове посреди леса.

(вот такой и нашёлся… похож на мой, тот, что на работе остался…)

Обе секции были заперты на чисто символические китайские замочки. Как говорится «от честных людей». Я же честным не был и сбил оба зака ближайшим булыжником.

Ну что сказать. Особых сокровищ я там не нашел. Нет, мыльно-рыльным принадлежностям-то я искренне обрадовался. Мыло, шампуни, мочалки, даже расчёска была. В одной из секций даже зеркало было приклеено к дверце шкафа с внутренней стороны. Полотенца, опять же. В одном обычное белое вафельное, во втором коричневое банное.

Ещё там было два комплекта рабочей формы (как будто мне моей собственной не хватает), и, самое главное: две пары обуви. Крепенькие кирзовые рабочие ботинки были мне, к сожалению, самую малость малы. 42 размер, а у меня 43. Разносить, конечно же, можно, но зачем, если второй комплект — разбитые и растрёпанные кроссовки были, как раз таки, моего 43 размера. Выглядели они весьма непритязательно, но зато были аккурат по ноге. Я бы, конечно, предпочёл, чтоб подошли по ноге ботинки, они и новей, да и покрепче, но дарёному коню, как говорится, под хвост не заглядывают.

Ещё бейсболка была. Вот это как раз то, чего мне и не хватало! Эту находку я тут же напялил на голову. Башку припекало сильно, а я на это очень чувствительный. Летом без головного убора не могу ходить. Напекает. До этой находки обходился своей снятой футболкой, повязанной на голову, наподобие банданы.

Так же там нашлись и две пары сланцев. Практически — как мои. Похоже, чисто для того, чтоб под душ в них ходить. И пара несвежих носков. Ничего. Постираем. Я не из брезгливых. А так же две футболки и одни трусы. Всё ношенное и старое. Рабочее же. Да и хрен бы с ним. Главное — бесплатно.

Ну и напоследок, в кармане одной из роб я нашел крестовую отвертку и плоскогубцы. Рабочий инструмент надо полагать. И на этом всё. Такая себе «находка». Неоднозначная. Нет, понятно, что это в сто раз сытнее чем ничего, но всё ж таки, если уж клад, так я бы рассчитывал и на большее.

Да и, кстати, насчет сытнее… Желудок мой, наконец, проснулся и требовал подношений. Нет, денёк-то ничего не поесть для меня совершенно не проблема и голодом я возникшее чувство не назову, но перекусить определенно стоит. Но для того, чтоб чего-то перекусить, нужно это чего-то сначала поймать. Вот и займусь! Рыбаки признают два вида клёва — утренний, рано-рано по утру, еще на зорьке и около того, и ещё вечерний… Вот, как раз, и проверю — насколько они правы…

И вот тут-то, как раз, два моих основополагающих инстинкта и вступили в борьбу между собой. Что делать в первую очередь? Пытаться добыть еду или соорудить себе место ночлега? Да, вижу и ощущаю: сейчас тепло (даже жарко), градусов 25-30 точно есть, но вот что будет ночью? Да и вообще, застолбить, так сказать, место, надо бы… Типа: вот мой дом (пусть он даже будет весьма посредственный шалаш).

Но и раздобыть еду, причём самостоятельно — тоже, дорогого стоит. И поешь, и сил добавится, и уверенность, опять же. А шалаш что? Шалаш никуда не убежит. Его в любой момент построить можно.

А если вот прям сейчас дождь пойдёт? Причём, хор-роший такой ливень, что я делать буду, а? Дрожать под ближайшим деревом? Или прям под дождем начинать сооружать шалаш, подскальзываясь и матерясь? Послкеднее я умею отменно. Ту так, а как иначе-то? Приходится… Знаете, там где я работаю — это основной производстенный язык, в котором из приличных слов только предлоги в и н-на…

Вот так два этих желания и боролись во мне. Что для меня важнее? Набить желудок или обустроить (хотя бы минимально) «своё» место на острове?

Победило желание уюта. Если я и был готов терпеть голод (за день толком не проголодаешься), но, зато, был категорически не согласен спать под открытым небом. Так что — строим дом!

Ну, домом мою первую постройку называть, наверное, всеё ж таки не стоило. Ну так она и изначально планировалась как времянка. Вот только-только эту ночь переночевать. А так: Шалаш классический. Три жердины-основания трех метров длиной каждая и толщиной с запястье взрослого человека. Я даже кору с них счищать не стал. Только ветки посрубал и все.

На заранее присмотренной площадке (зря я, что ли, целый день осматривался вокруг?) связал скотчем верхушку этих трёх слег, образовав импровизированный треножник. Основание будущего шалаша. И потом уже между собой на разной высоте связал их более тоненькими жердинами, соорудив примитивную обрешётку, на которую и начал прицеплять какие-то длинные широченные листья. Пальма, не пальма, хрен ее знает… Не разбираюсь я в местных растениях. Но, на мой взгляд, как основа для крыши они годились прекрасно. У себя из привычных материалов я бы рогоза надёргал. А тут приходится довольствоваться тем, что есть.

В общем, не прошло и двух часов, как мое временное жилище было готово. Да, признаю: возможно, какому-то излишне придирчивому и принципиальному городскому жителю оно больше напомнило бы гнездо какой-никакой, но не очень умелой птицы, но я был доволен. Всё не под открытым небом. Соорудил себе внутри лежанку, постелив на землю мелкие веточки, а сверху всё те же здоровенные листья. Перед входом сложил кругом камешки, обозначив место для будущего кострища, сложил рядом запас дров (веток после сооружения шалаша накопилось с избытком), и, наконец-таки, решился отправиться на рыбалку. Тем более, что уже и темнеть скоро будет. Вот на вечерней зорьке я сейчас и порыбачу.

Соорудить удочку труда не составило. Чай это ж не синхрофазотрон построить. Вот с наживкой возникли проблемы. Дождевых червей я не нашёл, хоть и порыхлил своим большим ножом землю там, где она рыхлилась. Но да зато подцепив и отвалив один из камней, поймал там какую-то многоножку. Было противно, но на крючок я её насадил.

А вот дальше меня ждал полнейший облом. Рыба не ловилась! Нет, я конечно, понимаю, что у всех писателей человек, соорудивший себе удочку — уже в следующем абзаце вылавливает огромную рыбину и жарит её на костре. Это ж, как само собой разумеется. Никаких других вариантов просто и быть не может! Но, увы — не с моим везением.

Нет, в речке там, или в озере рыбачить с берега вполне можно и довольно продуктивно. Но вот в море (или даже в океане) рыбаки испокон веков предпочитали выходить на рыбалку на лодках. И никак не ловить удочкой с берега. Наверное это было не просто так?

И ещё и стемнело неожиданно быстро. Вот буквально. Только что солнце ещё золотило дорожку на океанской глади (Красиво, кстати, очень. Весьма необычное сочетание цветов. Оранжевая дорожка на темнеющем бирюзовом море-окияне.) И вдруг — бац. Словно выключателем щелкнули и вокруг полнейшая темнота. Ни о какой рыбалке уже речи не идет, приходится сматывать удочки и буквально на ощупь возвращаться, а лагерь.

Но даже и с этим неожиданно возникли проблемы. Казалось бы: Остров мой слова доброго не стоит. Километр в поперечнике (ну, это если не считать узкий каменистый гребень-хвост), а я-таки умудрился заплутать и в нём. Добираясь до лагеря я пожег половину всех имеющихся спичек, пытаясь рассмотреть хоть что-то перед собой, и даже это не особо помогало. В темноте, в крошечном окошке света местность выглядела совершенно не так, как при свете дня.

Настроение испортилось совершенно. Того душевного подъема и уверенности в собственных силах, возникшего после получения «поставки», а, главное, после постройки своего «жилища» не осталось и следа. Желудок требовал подношений, до шалаша ещё нужно было добраться, а в поставке я, похоже, крепко налажал. Вместо такого количества спичек лучше бы фонарик динамический взял бы. «Жучок» который. Они легкие совсем же, и зарядки для него не надо. Знай пальцами жамкай и всё. Дебил я, да. Сейчас бы проблем не знал.

К лагерю я все-таки вышел. Проплутав, по словно бы выросшему в ночи лесу, без малого час! Бросив в нём на произвол судьбы, цепляющуюся за все окрестные ветки и кусты, удочку. (Оторвав предварительно с неё леску с драгоценными снастями ) Усталый, голодный, с расцарапанной мордой (один, особо подлый с-сучок мне чуть глаз не выколол!), я, наконец, вывалился на площадку перед своим «гнездом».

Первым порывом было завалиться спать прям вот как есть. Забиться в свою берлогу и не высовывать носа до самого рассвета. Но я пересилил себя. Заставил развести огонь из заранее приготовленных дров. Пускай приготовить еды мне сегодня не судьба, но хотя бы у костра погреюсь. Необходимости в этом особой не было. Ночью, конечно, стало заметно прохладнее, но настоящего холода всё равно не было. Но, само созерцание пламени знатно успокоило меня. Пускай. Пускай не всё сегодня получилось у меня с первого раза. Ничего. Не получилось сегодня — получится завтра. Не получилось с рыбалкой — получится с охотой на чаек, например. Или с земледелием. Вот закажу завтра семян самых разных. И лопатку. И устрою тут огородик. Буду выращивать «картофель с моркофелем». И помидоры с огурцами. Малосольными, ага…

Так, предвкушающе мечтая на гастрономические темы я и уснул возле прогорающего костра. Как перебрался на лежанку в шалаш — помню уже смутно. Сквозь сон. И там-то уже и отрубился окончательно.

Утро вечера мудренее. Даже и на другой планете. Это неизменно! Считается, что решение, принятое на свежую голову, будет правильнее, разумнее. Но есть у этого момента и обратная сторона медали. С утра ты чётче понимаешь всю сложность стоящей перед тобой задачи, или же, если называть вещи человеческим языком, наконец-то осознаешь всю глубину задницы, в которую ты угодил.

Проснулся я от холода. И это, блин, тропики? Да ну на! Не верю! Вряд ли тут был действительно реальный холод, но, даже, если с 20-25 градусов днем, ночью температура опустилась хотя бы до 10-15, это весьма чувствительно. Некоторое время я малодушно лежал, вёе туже сжимаясь в комок, дрожа от озноба и отказываясь разгибаться. Я был противен сам себе! Мало того, что я спал не раздеваясь (впервые, пожалуй, за последние лет двадцать, а то и поболе), так и сейчас ещё праздную труса. Ну ясно же, что, как не сжимайся, теплее уже не будет (ну только совсем днём уже), и нужно просто встать и заново развести костер. Но вылезать, даже из такого необустроенного жилища в промозглую темень только начинающегося утра не хотелось совершенно. Тряпка! Слизняк!

Злость помогла собраться и бежать выбираться-таки из своего «гнезда». Костер за ночь совершенно прогорел и, даже, и углей не осталось, так что разводить огонь пришлось заново. В процессе я окончательно проснулся и взбодрился. Как говорится: нужно было только сделать первый шаг, а дальше легче пойдет. Оно так и пошло, всё верно. Это как с заходом в воду во время купания. Кто-то предпочитает заходить буквально по сантиметрику, медленно и постепенно адаптируясь к прохладе. А кто-то одним рывком окунается с головой и дальше уже легче. Я — из второй категории. И по утрам встаю так же. Никаких «ну еще посплю пять минуточек». Резко, рывком выдергиваю себя из кровати и начинаю собираться. Что на меня тут нашло, что я стал труса праздновать? Сам не понимаю.

Согревшись у костра я задумался, а чем же мне заняться до «Часа Икс»? До времени поставки. Жрать, кстати, хотелось уже зверски! Если вчерашний день я поголодал довольно легко, то сегодня желудок опомнился и начал возмущаться буквальным образом в голос. Пойти, что ли — ещё раз попробовать порыбачить с берега? «На утренней зорьке», так сказать. Может с утреца оно поудачнее будет?

Ну что сказать? Я убедился, что рыба в море есть. И с берега вполне можно её ловить на удочку. Вот только я на собственном опыте убедился, почему это не так часто практикуют. Причём, мой опыт рыбалки в тихих спокойных реках и озерах мне совершенно не помогал. Скорее, наоборот — мешал.

Морская рыба оказалась крупнее, сильнее, резче и агрессивнее своих пресноводных собратьев. Ещё и каменистое дно добавляло своих трудностей. Короче, эти подводные хулиганы начали раз за разом обрывать мне все снасти. То леску оборвут, то крючок откусят, а пару раз, когда я, уже отчаявшись, нацепил самую толстую леску, они ломали даже удилища!

В общем, пару каких-то «селёдок» (ну, по крайней мере, по размеру и строению они походили на селедок. Правда, морды у них были страхолюдские какие-то. Ну да, я слышал, что у того же минтая морда ничуть не лучше и её предусмотрительно обрезают, чтоб не пугать покупателей. Ни разу не встречал минтая с головой.) я, всё-таки поймал. Правда, стоило это мне двух третей всех взятых вчера снастей и километра нервных клеток.

Но, зато, эта парочка рыб (пусть и с таким трудом добытая) всё-таки вселила в меня какую-никакую уверенность в собственных силах. Рыба тут есть! Её только нужно поймать. И снасти нужно брать только самые прочные. Эти мелкие крючочки и тонкие лески сразу идут лесом. Не для морской рыбалки это. Только самые прочные и толстые!

Ну а рыбин я выпотрошил и сварил в своем блатном котелке. Правда, уже в процессе приготовления всплыла проблема, что вчера в поставке я совершенно не взял соли. Вот совершенно не подумал об этом! Так что солить пришлось тем, что было под рукой. То есть, просто добавить немного морской воды. Не знаю, делали ли так другие, но у меня просто не было иного выхода. Жрать совершенно несолёное я не мог. Вот что значит привычка!

Кстати, соль нужно будет сегодня заказать. Список необходимого всё рос и рос. Как бы не забыть всё загаданное. Надо бы блокнот с ручкой заиметь и записывать туда все-все приходящие в голову идеи. И, кстати, времени-то уже изрядно. Двенадцатый час. Ещё полтора часа и можно будет отправляться к терминалу. И чем мне заняться в это время? Гм… А что если перетащить находку (ну, в смысле, шкафчик) к моему «дому»? В шалаш его, понятно, не впихнешь, великоват (он же в высоту метр семьдесят похоже. Практически с меня), а вот когда более серьёзный дом начну делать, то там он очень даже пригодится. Мебели-то тут негусто, прямо скажем, а тут вон как — уже готовый шкаф. Да и вообщ, е в мире, где даже простая струганная палка имеет материальную ценность, пренебрегать таким сокровищем просто глупо.

Вот весь следующий час я и занимался транспортировкой треклятого шкафа. То, что казалось таким простым в мыслях, оказалось весьма проблематично в исполнении. Понятно, что первым делом я перетащил всё содержимое шкафа отдельным рейсом. Солидный такой тюк получился. Но с ним-то, как раз, никаких проблем не возникло. А вот когда взялся за сам шкаф… О-о-о… Я проклял всё!

Во-первых, он был весьма тяжёл. Не запредельно конечно, но больше полусотни килограмм точно. А, во-вторых, он был крайне неудобен в плане переноски. И по габаритам, и по отсутствию вменяемого захвата. Понятно, что тащить приходилось волоком. Приподнимая один край и волоча второй по земле (по камням, так-то сказать). Так вот, если приподнимать верхний край, то ухватиться там было совершенно не за что. А он, скотина, норовил зацепиться своими ножками за малейшую неровность. За любой камешек на пути. Попытка перевернуть его и тащить, держа за ножки была более удачна. По крайней, мере цепляться он стал меньше. Но всё равно. Эти триста или четыреста метров я тащил больше часа, частенько останавливаясь чтоб передохнуть. Вот же ж, «чемодан без ручки». И тащить неудобно, и бросить жалко.

В итоге дотащить его вовремя я так и не успел. Бросил, не дотащив метров ста. Просто уже время поджимало. Минут через пятнадцать должен был начаться очередной «сеанс связи с похитителями» и опаздывать на него я категорически не хотел.

Глава 3 Напарница, ети ее за ногу.

Во второй раз использование инопланетной (или чёрт его знает чьей ещё) техники уже не вызывало того внутреннего трепета как в первый раз. Ну это не значит, что я уже полностью освоился и, со скучающей миной на лице отбивал на клавиатуре планшета необходимое. Вовсе нет. Но я, по крайней мере, мог уже думать, а не судорожно метаться как вчера. Ладно хоть я твёрдо знал, что именно брать в первый раз. Нож и спички - это основа выживания в дикой природе в любом климатической поясе Земли. А вот остальной мой вчерашний выбор был далеко не так бесспорен.

Следуя уже намеченному заранее плану - заказал малую саперную лопатку. Очень нужная вещь. И вскопать огород, а случись что, её и как топорик использовать можно. Вот только вес... 800 грамм. Больше половины веса заказа разом, как корова языком слизнула. Была идея ещё взять только металлическую часть, а черенок уже на месте выстругать, но, по зрелому размышлению, я от неё отказался. Всё равно основной вес, как раз, за счёт именно этой самой металлической части и будет. Сколько там я на черенке-то сэкономлю? Грамм 150? 200? Им, конечно, найдётся применение, но всё равно. Так качественно, как заводскую - я ручку не выстругаю. А, даже, просто работать красивым и идеально подогнанным инструментом куда приятнее. Так что плюнул и заказал в сборе. Жаба душила, конечно, но чёрт с ней. - 800 гр.

Семена. Ну, для начала, взял немного. Пакетик с морковкой, пару десятков головок лука-севка, пяток небольших картофелин (именно что на пробную посадку, а не для еды), - 300 грамм. Основной вес пришелся именно на картошку. Ну и лук грамм сто занял. Такими темпами у меня никаких поставок не хватит на все хотелки. Ну, впрочем, для того семена и заказываю, чтоб от канала не так зависеть в плане продовольственной безопасности. А то сегодня он есть, а завтра «Наблюдателям» этим моча в башку ударит, и они его закроют к чертям собачьим. Нет. Доверять можно только самому себе.

Рыбацкие снасти, взамен утерянных мною утром. На этот раз я был уже куда опытнее, и все наборы, где были мелкие крючки и тонкие лески, браковал сразу. Только самые прочные! Только хардкор. И минус ещё 300 грамм. От полутора килограмм заказа практически ничего не осталось! Жалкие сто грамм. А заказать нужно ещё так много всего! Вот и решай, что нужнее? Фонарик-жучок, соль или тетрадку с ручкой? И это только из того, что я запомнил, что я хотел заказать в первую очередь! Впрочем, чёрт с ней, с солью. Вон море соленое под боком. Если что - им посолю (хотя и никак не хочется на самом себе экономить), посмотрим сколько там фонарик по весу? Может мне он вообще не подходит?

Фонарик порадовал. Нашел пластиковый, маленький, лёгкий, с двумя режимами работы, на светодиодах. Всего 62 грамма! Беру однозначно. Ещё и на ручку с тетрадкой весу как раз останется.

На ручку (13 грамм) весу хватило. А вот на тетрадку (даже на обычную 12-листовую) - уже нет. (Хотя там вес разных тетрадок скакал довольно чувствительно. От качества бумаги, наверное, зависело...) Так что пришлось ограничиться маленьким блокнотиком. Ну да оно так даже и лучше. Чего я с тетрадью-то буду делать? А блокнот в кармане всегда под рукой. Да, так лучше будет.

Ну всё. Заказ сделан. Ой, что-то эти полтора килограмма, казавшиеся просто огромным подспорьем, уже не вызывают того восторга, как раньше. Мало! Ни на что толком не хватает! Отойдя на положенное расстояние и зажмурившись я дождался привычной вспышки и пошел собирать свой заказ. Вновь рассовав всё по карманам (я ж говорю: невелик прибыток-то) я, на этот раз, решил перенести плиту поближе к месту своей стоянки, дабы не бегать, высунув язык, каждый раз через весь остров.

И вот, вышагивая с плитой под мышкой (кстати, не такой уж и тяжелой, как мне казалось поначалу. Вполне подъёмная плитка) я и повстречал её. Взобравшись на тот самый гребень - «Хвост креветки» или сперматозоида, ну, или, «закорючка от запятой», я увидел человека. Она была тоже на пляжике, как и я, только что, но с противоположной стороны гребня. Да, она. Это была девка.

Сказать, что я взволновался - это ничего не сказать! Всегда считал надуманными и смешными сцены, где описывалось отчаянье человека, оказавшегося в одиночестве где-нибудь на необитаемом острове (как я), или в диком мире. Казалось бы, а в чём проблема-то? Разве одиночество - это плохо? Да это же мечта! Отдохнуть от всех. Не видеть этих постылых рож. Ан, нет. Быть интровертом и мизантропом, оказывается, легко и приятно только в том случае, если ты в любой момент можешь прервать своё собственное одиночество и выйти «к людям». Если же этой возможности нет, в принципе, то, каким бы ты не был бирюком и нелюдимом, подобная ситуация бьёт по психике не хуже кувалды.

Впрочем, и общительным парнем и душой компании это открытие меня тоже не сделало. И, хотя, я с радостью устремился навстречу прекрасной незнакомке, моя обычная скованность при общении с новыми людьми никуда не делась. Так что, приблизившись к настороженной девчонке (а девка была совсем молоденькая. Ей двадцать-то хоть есть?) я неловко приподнял правую ладонь и выдал банальное:

– Привет.

– Здравствуйте, - напряженным голосом ответила та, не спеша продолжать разговор, а с какой-то долей презрения рассматривая мой не первой свежести комбинезон и пятна грязи на нем. Мне, даже, стало стыдно за себя немного. Действительно, время-то на стирку было же. Нет, всё на потом откладывал. А девица-то, видно что из хорошей семьи. Чистенькая, ухоженная. Но без перебора косметики, как на многих современных девчонках. Или не пользуется совсем, или на таком хорошем уровне, что этого и не заметишь. Лицо чистое, ни туши, не теней, ни, даже, губной помады. Уже в плюс. Большинство девиц, дорвавшись до косметики, обычно такое вытворяют, не понимая, что пока они молоды это и не нужно. Вот с возрастом, конечно, пригодится, а пока они прекрасны и так. И красивее природы они лицо всё равно не нарисуют.

– Как тебя зовут? - спросил я и, тут же, торопясь, словно оправдываясь, представился сам: - Меня зовут Дмитрий... Можно Сысой.

– Элен, - нехотя ответила та, явно тяготясь нашим разговором. Мда, не получается у меня задушевного разговора с молоденькими девками.

– Ленка, что ли?

– Элен! - уже с нажимом повторила она, ещё более напрягаясь. Да уж. Панибратства она явно не потерпит. Это задело уже меня.

– Ой, простите пожалуйста, Элэн! - я тут же перешел на Вы. Кто не знает, мог бы решить, что это прогиб. На самом же деле, на Вы я обращался обычно к людям, которые меня раздражали. Эдакое подсознательное дистанцирование от собеседника. - Скажите, и как давно вы на этом острове?

– А это остров?- тут же быстро переспросила девчонка, показательно игнорируя мой вопрос. Это уже откровенная грубость и попытка указать, кто тут задаёт вопросы. Можно, конечно, и надавить. Сказать что-то типа: "Я первым задал вопрос", вот только желания собачиться не было. Первоначальный интерес к новому человеку почти сразу же и угас. Я уже понял, что у нас с ней полноценного общения не выйдет. Слишком уж мы разные. Поэтому, ещё более дистанцируясь, я-таки, ответил на её вопрос.

– Увы и ах. Если подниметесь на сопку, - я указал рукой на единственную возвышенность в округе, как будто тут можно было не найти её (тоже, своего рода подколка), - то сами в этом и убедитесь.

Та ничего не ответила, явно ожидая, что я сам продолжу разговор. И можно будет опять поставить на место нахального мужлана (я таких девиц уже встречал), демонстрируя мне всю разницу между такой блистательной ею и таким... таким... как я. «Плавали, знаем». Потому-то я не стал навязываться (всё равно, рано или поздно пересечёмся еще, островок-то крошечный), а отсалютовав ей рукой, попрощался:

– Удачи, - и, развернувшись, пошёл в сторону своего «домика». Дел у меня на сегодня ещё невпроворот, чтоб я своё время на вздорных девиц разбазаривал. Нужно плиту-терминал на новое место приладить, нужно шкаф дотащить-таки до базы, нужно огородик попытаться соорудить... А я тут лясы точу. Всё равно ничего толкового я от неё не добьюсь.

Девица была явно обескуражена моим резким разворотом: от радостного приветствия - до показательно прохладного прощания. Ведь весь разговор в пару фраз уместился. Как так-то? Вот только я не видел необходимости в дальнейшем разговоре. Сколько я их таких уже вёл за свою жизнь? Девица явно привыкла, что всё вокруг вертится вокруг неё. Все её прихоти исполняются, а парни, крутящиеся вокруг неё, с радостью подхватывают её предложения. Продолжать сейчас разговор с ней - это заведомо поставить себя в подчинённое положение. Она просто не признает других вариантов. Она - главная, а мужик, чтоб добиться её благосклонности, из своей шкуры пусть выпрыгивает, чтоб её развлечь и обиходить.

Так что я не стал упражняться в искусстве манипулирования с профессионалом, а перевёл в ту плоскость где я был неизмеримо сильнее. То бишь, в практическую. Если не получается кого-то убедить словами, то пусть его убедит сама жизнь. Метод действенный, хотя и весьма не быстрый.

Я же, вернувшись к своему лагерю (девица всё-таки потащилась на сопку. Ну а куда ей ещё идти-то?), первым делом пристроил свой терминал. Нашёл ему уютное местечко в местных зарослях. Терновник или можжевельник, чёрт его разберёт что такое. Но жутко колючие заросли. Вот в самый их центр, я его и засунул, прорубив узкий проход (скорее, даже пролаз) своей новой лопаткой. И заткнув его (проход, то есть) срубленными ветвями. Получилось очень органично. Со стороны — вообще хрен догадаешься. Это нужно знать куда смотреть и на что обращать внимание. А так в шаге мимо пройдёшь и ничего не заметишь. Гуд. Очень хорошо.

Ну а потом, пошёл-таки и, уже не торопясь и не поглядывая ежесекундно на часы, дотащил-таки этот чёртов ящик до своей стоянки. Надо сказать, что наличие где-то тут на острове молодой девицы, одним только фактом фактом своего присутствия придавало мне сил. Вот, казалось бы, что мне до той девки? Она мне даже не понравилась. А вот, поди ж ты! На каком-то глубинном подсознательном уровне всё равно, возникало желание и мышцой сыграть и устроенным уютом поразить. Так что ящик сразу словно десяток килограмм скинул. Не сказать, что я его теперь играючи дотащил, но, определённо, легче чем до этого.

Правда, сам ящик, когда я его-таки дотащил, был уже весьма неказист. Нет, я его не помял (железо там всё-таки было хорошее) но вот краска... Краску содрало просто немилосердно. царапины от кустов, сучков, веток, а от камней на земле не то что царапины получились - целые борозды пропаханы. И это только сейчас они блестят свежесодранным железом. В сыром приморском климате тропиков все эти царапины очень быстро начнут ржаветь и глазом не успеешь моргнуть, как ржа сожрет весь ящик.

Так что я вытащил свой блокнотик и там появилась первая запись: "Баллончик с краской". Ништяки из дома - это хорошо. Но вот то, что уже дано, сохранить, как бы, не важнее даже. Второго такого шкафа я по доставке не получу. Это ж вес-то какой! Так что сохранить его нужно обязательно.

Ну а уже под вечер я, таки, взялся за обустройства своего "огорода" Что сказать? Работа с землей мне никогда не нравилась. Ну, не моё оно. Немотря даже на то, что работать-таки, на ней я умел. Всю жизнь в своём доме, считай, прожил. Так что копать и боронить умею.

Тут, правда, всё осложнялось тем, что почва тут была... Мда... Как бы сказать, не выматерившись? Смерть рукам. Одни камни. Не, грунт конечно был. Вот только при попытке капнуть поглубже обязательно натыкаешься на различного размера камень. От мелкого щебня, до здоровенных валунов. А основание под низом и вовсе каменное сплошняком. Так что намучался я знатно. В итоге, после трехчасовой возни у меня получился ровно 1 (один прописью) квадратный метр огорода грунт в котором я буквально перетирал пальцами выискивая малейшие камни и выравнивая и подсыпая его на своем участке. Под конец меня уже жутко все бесило и я на сто раз проклял саму идею огорода.

Впрочем, на пяток картофелин и рядок лука этого участка мне все же хватило. Ну посмотрим, что взойдет. Может ещё и не получится ничего (с какой то даже тайной надеждой подумалось мне), может стоит всё-таки на рыбалке основные усилия сосредоточить? Впрочем, скоро уже темнеть будет, и вчерашних ошибок я повторять не собираюсь. Рыбалка - утром. Сейчас же от стоянки никуда не удаляться! Стемнеет-то резко. Так что нужно дров заготовить, да какую-никакую работёнку у костра себе на вечер придумать.

Работенка, конечно, нашлась. Своей лопаткой-топориком я срубил ещё пару деревцев толщиной где-то с мою руку. Уже, даже, не жерди, а, скорее, мелкие бревнышки. Ветки пойдут на костер, а получившиеся со стволов четыре брёвнышка станут угловыми столбами моего нового, более полноценного дома.

И вот когда я уже начал обрабатывать первое деревце, срубив ветки и сдирая кору, тут-то эта чеканутая на меня и налетела.

– За что? Что они вам сделали?!?

– А? Что? - не сразу сообразил я в чём проблема - Кто что сделал?

– Зачем вы их срубили? Они же были живые! А вы их убили! - лицо девчонки, перекошенное гримасой ненависти, уже не казалось таким миловидным. Злоба искажает черты лица, делая женщин некрасивыми - сколько раз в этом убеждался.

– Ну да. Мне нужны ветки для костра и столбы для дома.

– И вы решили убить два этих дерева ради своих хотелок?

– Именно, - тут, главное, не оправдываться, иначе совсем заклюёт. - И ещё не одно «убью», пока дом построю.

– Убийца!!! - брызжа на меня слюной от бешенства, она попыталась вцепиться мне в лицо ногтями. Едва успел перехватить её грабельки за запястья и отвести её когти от своих гляделок. А то точно выцарапала бы.

Впрочем, это не уберегло меня от подлого удара коленом по моим бубенчикам.

– Ах ты ж, су-у-ука! - буквально выдохнул я, складываясь мало не пополам. Но запястья этой гадюки не выпустил. Мне мои глаза дороже. Наоборот, от боли я рефлекторно сжал их ещё сильнее, заставив уже её закричать от боли, а, когда чуть пришёл в себя, то ещё и добавил, ударив лбом ей в лицо и разбив нос...

Да, женщин быть нельзя. Я совершенно согласен с этим постулатом! Но, когда женщина сама отказывается от своей женской роли и пытается решать вопросы мужскими методами, влезая в драку с мужчиной - она перестает быть женщиной и становится противником. Если ты женщина, твоё оружие: слезы, улыбки, стрельба глазками, надутые губки... Короче, весь набор манипулирования. Если же ты скатываешься до банальной драки - ты вступаешь на мужскую территорию и будь готова, что тебе ответят тем же. И, в итоге, ты будешь бита. Просто потому, что это НЕ ТВОЁ!

Так что, оттолкнув от себя завывающую ведьму, тут же прижавшую ладошки к своему расквашенному носу, я пару раз присел-встал, пытаясь разогнать кровь и унять боль. Вот и «поговорили». Дал же Бог (точнее, «Наблюдатели» эти сраные) «напарницу». Теперь мне, что же, ночью не спать? Ожидать, что она мне горло во сне перережет? Вот же, скотина безмозглая!

Глава 4 Нигга, фак-мазафак.

Настроение она мне испортила напрочь! И, вот, вроде, и о содеянном-то не жалею. Указал дуре её место. Случись что — повторю не раздумывая. А вот подонком последним себя всё равно ощущаю. Вот как так-то? Объяснил бы мне кто сей феномен.

А ночью мне поспать действительно не удалось. И не из-за душевных страданий, нет, и не из-за страха о подкрадывающейся ко спящему мне дуре с пилочкой для ногтей в потных ручонках. Нет! Просто ночью грянул Ливень. С самой что ни на есть большой и мокрой заглавной буквы. Причём, такой капитальный и остновательный! Хотя, с вечера ничего его и не предвещало. Как и вчера, солнце рухнуло за горизонт, и тут же на островок упала тёмная летняя ночь. Звезды светили вовсю. И, даже, свет костра не сильно-то и затмевал их. Яркие тут звезды. Крупные. Романтишные…

А ночью, когда я уже начал прикемаривать (всё-таки, уснул-то я далеко не сразу. Говорю же: эта дура заставила понервничать) оно и началось. Не было никаких предварительных робких капель-разведчиков. Не слышал я и грома с молниями, просто в один миг с неба рухнула вода. Причём, сразу и много. Я видел ливни не раз. Но это было что-то! Это был прародитель всех ливней в мире. Никогда не понимал особо фразы — дождь стеной. Как это? Теперь же — сумел оценить. Очаг залило в первую же секунду. По земле текли настоящие потоки воды. Я лишь порадовался, что вход в моё гнездо-шалаш находится в нижней точке (так как строил его на склоне, хоть и с небольшим уклоном), и потоки, текущие сейчас с вершины холма, не затекают внутрь. Вниз убегают. А вот само гнездо, поначалу державшееся бодрячком, всё-таки начало подтекать. Недостаточно качественно смастерил. Есть над чем подумать. Вскоре внутри уже вовсю капало. Ну да, с потоком на улице, конечно, не сравнить, но и приятного всё равно мало.

Спасло меня то, что долго сей ливень не продлился. Уж не знаю, сколько это безобразие продолжалось. Десять минут? Полчаса? Пару часов? Вряд ли больше. Но дождь прекратился так же внезапно, как и начался.Только что с небес падали буквально тонны воды и тут — р-раз и словно выключатель повернули. И всё. Только по стволам деревьев журчит вода, шумно стекая вниз, и постепенно мелеют ручьи, бегущие вниз по земле. Да уж. Ну и погодка тут! Субтропики, хули.

И только в этот момент я вновь вспомнил, про свою «не напарницу». Ладно я пересидел непогоду в своём гнезде. А она? Скукожилась где-нибудь под деревом в наивной надежде спастись от дождя? А теперь дрожит там, выбивая зубами чечётку?

Выходить на улицу в этот мокрый мир не хотелось категорически. Ну вот нисколечко. Ну что тебе эта сумасшедшая? — убеждал я самого себя? Но и остаться сидеть я тоже не мог. Да я сам себе уважать перестану, если её сейчас не найду. Матерясь, мало не в голос, я достал фонарик-жучок и полез наружу.

Нашел её далеко не сразу. Пару раз поскользнувшись на скользком, падал, крепко ушибившись коленкой. Шипя от боли и яростно жамкая рычагом фонарика обшаривал все окрестные деревья. Ну что вы думали? Конечно, так всё в итоге и получилось. Мокрая как мышь девчонка дрожала под одним из деревьев. Нормального укрытия она, даже, и не подумала себе соорудить. Ну и куда вот ее такую? Неприспособленную? Зато гонору у неё не по заслугам много. Впрочем, я твёрдо решил: если она откажется от помощи — настаивать не буду. Кто я такой, чтоб тащить упирающуюся фурию к лучшей жизни? Захочет помирать под кустом — пущай помирает. Я не святой. И потакать её выкрутасам не намерен.

Я почти ждал её категоричного отказа. Чуть ли не надеялся на него, чтоб со спокойной совестью вернуться обратно. Типа, «я сделал все что мог». Но, увы. Присмиревшая деваха послушно позволила вытащить себя из её ненадежного укрытия и, поддерживая под локоть (тут самому бы снова не упасть), отвезти её к моему гнезду.

Разжечь костер заново нечего было и пытаться. Всё залито, всё абсолютно. В очаге и то чуть ли не по щиколотку воды стоит. Пришлось выдёргивать один из камней и спускать её вниз по склону. Но вот в сухое-то ей дать переодеться вполне можно. Шкаф мой, конечно, не герметичный, и в щели туда забрызгивало, и снизу воды набралось-таки, но основной отдел более-менее сух. Одеть есть что. И полотенца! Полотенца сухие!

Чуть очухавшаяся девка пыталась протестовать, да и, вообще, глядела на меня с крайним подозрением. Небось, уже нафантазировала, что я всё это затеял с одной единственной целью, чтоб её трахнуть. Ну а как же… больно нужно такую дуру-то. Ведь самомнение-то у нее первым очнулось. Пришлось прикрикнуть на неё, выделить ей шмотье (так не любимую ей робу, гы-гы-гы). Показать на своё гнездо, а самому гордо удалиться.

Нет, ну а что с ней прикажите делать? Одно дело выгнать в хорошую погоду: вали, мол, выживай как знаешь. И совсем другое дело — оставить её в бедственном положении. Хоть и дура, но человек же… Ну да, знаю всё про себя. Слизняк. Тряпка… Но тут уж ничего не попишешь. Такое воспитание. Врезать бабе оплеуху, чтоб опамятовала — запросто. А оставить помирать под кустом — не могу. И переделывать себя уже поздно.

Куда я направился на ночь глядя? Да на берег океана. Подхватил рыболовные снасти, да и пошёл. Благо, время уже к пяти утра приближалось. Всё равно поспать мне сегодня уже не судьба, так почему бы и не порыбачить тогда? Вчера, вроде, как раз, утром клевало лучше всего? Вот и сейчас — пораньше выйду. Рассвет на берегу с удочкой встречу.

Не знаю, что было тому причиной? Более подходящее время или место для рыбалки, прошедший ливень или более качественные снасти, а может и действительно опыт уже какой-никакой появился? По крайней мере, рыбалка сегодня была куда как более успешна, чем вчера. Вместо двух рыбин я поймал семь! Причём, снастей извел (а они всё равно рвались только в путь) раза в три меньше, чем накануне.

В любом случае, я увлекся не на шутку. Понятное дело, что сразу, по темноте, по мокрому, да под довольно свежий утренний ветер настроение у меня было вообще не айс. Но, постепенно, с началом клёва, да с восходом солнца, мигом высушевшего промокшую одежду (понятно, что пока искал эту «тетерю» по мокрому лесу, я вымок до нитки. И стоило тогда в сам ливень под крышей отсиживаться?) настроение поползло вверх. В какой-то момент меня охватил даже азарт. Любой, кто хоть раз сидел с удочкой, знаком с этим чувством… Ну, когда клюёт!

Так что остановился я только уже когда совсем рассвело. Семь солидных «селедок» — вполне хватит на весь день! Даже на двоих. Нормальная калорийная пища. Мне бы только приготовить её ещё удачно… А то я с этой лопатой и про соль, и про специи забыл… А жрать одну только варёную рыбу быстро надоест. Обязательно сегодня нужно заказать…

Возвращаясь гордым с рыбалки (ну а чего бы не быть гордым? Я мужик! Охотник и добытчик. Вот весомое тому подтверждение) я решил пройтись по берегу. Так сказать, обозреть владения. И не пожалел об этом! На пляже у основания «хвостика запятой» подальше от прибоя, поближе к скальному гребню, из-под гальки пляжа выглядывало что-то явно материальное. Слишком уж правильные прямоугольные формы и цвет. Блестяще-чёрный.

Что бы это могло быть? И, самое главное — откуда? Ведь вчера я остров осматривал очень внимательно и ничего подобного тут не было. Я точно уверен! Ливнем за ночь из-под камней вымыло? Бред. Скорее наоборот бы засыпало. Не заметил вчера? Невозможно. Островок слишком мал и я тут проходил не раз. Не заметить абсолютно нереально. Принесло морем? Но что-то не выглядит эта штука «плавающей». Скорее всего опусти её в воду — ко дну пойдет стремительней домкрата… Да что же это в самом деле?

И только развернув обёртку (находка была упакована в размокшую плоскую картонную коробку с пенопластовыми вставками) я-таки узнал находку. Это были две панели солнечных батарей. Причём, только сами панели, без всей сопутствующей требухи. Ни аккумуляторов, ни контроллера, ни конденсаторов или конвектора (было дело, как-то помогал устанавливать подобные приятелю на крышу. Так что, пусть самое общее представление, но я об этом хозяйстве имею.) Ничего, кроме собственно самих панелей. И к чему мне этот дар здесь? Или…

Или это всё та же самая техносфера? Которая декларированно «низкая»? И этот дар появился здесь вместе с появлением моей напарницы? Ну, типа: мне шкаф со шмотьем подкинули, такой, как у меня на работе, а ей, раз она такая вся из себя экозащитница -«экологичные» панели? Ну… может быть. Как вариант.

Так что возвращался я с двойной добычей. Ну, панели, конечно такой себе «трофей». Хотя… Если каналом заказать недостающее — аккумуляторы, провода, конденсаторы, то я, пожалуй, смогу подключить их. И у меня будет свой источник электричества. Вот только как искать именно нужные в безграничном море наименований и классификаций всевозможных видов? Ох, чувствую, намучаюсь я с ними. Но и бросить жалко. Чемодан без ручки.

За такими размышлениями я добрался до своего логова. (Кстати, нужно что-то более существенное, чем простые листья пальм или кого там. Несмотря на солидную такую толщину крыши она всё равно чуть-чуть подтекала. Не герметично. Плёнку, что ли, заказать? Блин, ну всё надо!) Яростная «защитница деревьев» мирно спала, свернувшись калачиком в моём гнезде. Переоделась! Напялила-таки на себя эту, так ненавидимую ей робу. А свои мокрые шмотки развесила на ветках кустов. Зря, конечно. Ветер посильнее дунет и будет собирать по всему лесу свои трусы-футболки. На камнях надо. И камнями же придавить еще. Солнце сейчас встанет быстро всё прогреет и высушит. Но это уж пускай сама доходит.

Выпотрошив рыбу, я пяток штук располовинил по хребту и нанизал на веточки, рассчитывая расположить вокруг костра и занялся-таки разведением огня. Солнце, конечно, уже взошло и высыхало всё вокруг просто на глазах, но заготовленные дрова были пока ещё сыроваты. Так что пришлось потрудиться. Впрочем, если есть опыт, костер можно развести из любых дров. У меня он был. Вот и я развел. С одной… Зажигалки. С одной спички разводить — я всё-таки не такой уж крутой спец.

И, пока мой костер прогорал (для готовки нужен не открытый огонь, а угли. Они дают температуру равномернее) я отправился с котелком и бутылкой к источнику за водой. А когда минут через пять вернулся, то первым делом увидел его.

Негр, братцы! Настоящий живой негр сидел возле моего костра и, ухватив одну из веток с рыбой, сунул её в костер, не дожидаясь углей. Нет, ребята, я не расист. Абсолютно. Но вот этот «визитёр» мне не понравился категорически. И дело тут не в расе, а в его наглом гопническом поведении. Пришел, не спросясь, берёт чужие вещи, как будто так и надо, да и сам имеет такой видок… Чёрная, не очень свежая толстовка с капюшоном, поверх неё какие-то вульгарные цепи (вряд ли настоящее золото, скорее качественная имитация, хотя кто этих негров знает?) в два ряда, тёмные очки, перстни-печатки на пальцах. Типичный такой, знаете ли, типаж. Уличный ганста из америки. Ну, знаете, из тех, что прикрываясь движением BLM, обносят магазины, вырвут сумочку или мобильник из рук на улице, разобьют окно в авто и вытащат магнитолу. Самый нижний слой. Гопота голимая.

Увидев меня он ничуть не смутился. Спросил что-то по-английски. А что я ему могу ответить? Если кроме «Хай» и «хау, а ю» я ничего по-английски и не знаю? Вопросительно приподнял брови в его сторону, на что тот привстал и, ничуть меня не стесняясь, полез ко мне в карман! Это было уже за гранью.

— Э, ты, чурка нерусская, а ты не охамел ли часом? — взорвался я, оттолкнув его от себя. Тот чуть не упал даже. Ну мелкий так-то. На полголовы меньше меня. И худой как щепка. Вот только наглости ему было не занимать. Похоже, даже, как-то удивившись отпору, он что-то там гортанно закричал. Ну понять по интонации было несложно. Да и «фак-мазафак» в его речи то и дело проскакивали. Вот только на голос меня не возьмешь. Я-то вырос в рабочей окраине города. Там быть пацаном и не драться было решительно невозможно. Уличное детство накладывало свой отпечаток. И я уже собирался зарядить ему в лоб, чтоб в чувство привести, когда увидел блеснувший в его руке нож. Бабочку.

По всем законом жанра, я должен был ловким ударом выбить нож у противника и красиво скрутить его на глазах проснувшейся красавицы, чтоб поразить её в самое сердце своим геройством. Но я выросший в том самом рабоче-крестьянском квартале твердо знал: На нож с голыми руками не ходи! Увидел нож — беги! До первого кирпича, до первой палки. Но с голыми руками выходить на пикун — верх идиотизма. Даже будь ты подготовлен. Будь ты хоть сто раз Чак Норрис и Брюс Ли в одном стакане. Был у меня в детстве приятель. Не чета мне. Здоровенный, спортивный. На рукопашный бой ходил. Первый парень на районе. И что? Нашли его однажды поутру в нашем скверике с ножевым. Сто метров до родной пятиэтажки не дошел. И рукопашка его ему не помогла.

Так что я знал твёрдо — против ножа можно выходить только если у тебя самого пикун ещё длиннее. А вот с этим у меня все плохо… Где мои ножи? Целых два ведь заказал! А, вон они. Один весь в рыбьей чешуе возле костра валяется, а второй опять-таки за спиной у негры, возле стены шалаша в щель воткнут, чтоб не потерялся. А я остался с пустыми руками. Ну не идиот ли?

Я убежал. Трусливо, как-то по бабски швырнул в гопника свою пятилитровку с водой, заставив того отшатнуться, отбивая увесистый снаряд, и, воспользовавшись секундой его замешательства, крутанулся на месте и чесанул оттуда, только листья из-под ног взметнулись.

Ганста за мной не погнался. Кричал в спину что-то насмешливо-уничижительное, но в незнакомый ему лес не сунулся. Остался на моей стоянке. Я же убегая клял себя последними словами. Нет, ну в самом деле, не идиот ли я? Ведь можно было предугадать и такое развитие ситуации. Уже после того как вчерашняя зоозащитница нарисовалась. Проведи логическую цепочку. Ты на острове не один. Каждый день появляются новые люди. И, весьма вероятно, что рано или поздно попадётся предельно тревожный персонаж. Недаром же в «паспорте» попаданца отдельно подчеркивается ограничения на огнестрельное оружие. Значит эти чёртовы инопланетяне, что меня сюда закинули, прямым текстом предупреждают: будут проблемы, которые можно решить только оружием. Ну нету тут за ближайшим углом отделения полиции, куда можно заскочить пожаловаться на бандитствующий элемент. То есть: себя защищай сам!

А я этот первый экзамен позорно провалил. Расслабился. Возгордился «какой я крутой добытчик и рыбак». В итоге, когда действительно оказался в ситуации, где нужно проявить себя как защитника и мужика — я оказался банально не готов. Вот и драпаю теперь по лесу, стараясь не обращать внимания на раздающийся у меня из-за спины девичий визг. Добрался-таки чёрненький до моей «зеленой». Я даже не обернулся и, только скрипнув зубами, прибавил ходу.

Если вы решили, что я бежал без смысла и цели, гонимый слепым ужасом, то это вы зря. Хотя, со стороны возможно оно так и выглядело. Но я-то точно знал куда я бегу. На крошечном островке долго прятаться по кустам никак не удастся. Так что образовавшуюся проблему нужно решать здесь и сейчас. И, поскольку, оба моих ножа были мне сейчас недоступны, я бежал к своему огородику, возле которого я и оставил свою лопатку. И, слава богу, что я тогда поленился её тащить на базу, а спрятал там же. Теперь это может спасти мне жизнь… Ну и этой придурошной тоже.

Я не буду петь хвалебных од малой саперной лопатке как боевому оружию. Все они уже спеты до меня. Недаром его называют лучшим оружием для рукопашной схватки. Не автомат с примкнутым штык-ножом, не грозные кинжалы-кортики и рядом не стояли. Конкуренцию мог бы составить только хороший топор, но его ещё найди в армии-то. А вот саперная лопатка всегда под рукой. И выходить с ножом-бабочкой против лопатки не меньший идиотизм, чем с голыми руками лезть на нож. Свое возвращение я помню плохо. Помню только, что сжав в руках твердое древко лопатки я обрел-таки утерянную уверенность в своих силах и, одновременно, разозлился. Так что назад возвращался тоже бегом, порыкивая от бешенства, которое только подстегивали женские крики от моей стоянки.

А вот то, что произошло на самой полянке я и вовсе не берусь описывать. Цельной картинки в голове всё равно не сохранилось. Помню, только, что выскочив, я увидел, как этот недоносок завалив девку на прямо на землю уже вовсю ее насилует. У зоозащитницы разбито в кровь лицо и она вообще явно находится в прострации, вяло пытаясь сопротивляться. Абсолютно безуспешно.

А вот что было дальше вовсе стёрлось из моей головы. Ударил ли я ниггу в спину, как планировал? Или он-таки успел меня заметить и соскочил с девки, пытаясь отбиваться? Не знаю. Память милосердно стёрла все аспекты этой схватки. У меня, что называется, сорвало планку.

В себя я пришел уже только тогда, когда всё закончилось. Я тупо сидел возле прогоревшего костра и слепо глядел на свои заляпанные кровью руки. Всегда считал словосочетание «руки по локоть в крови» литературным преувеличением. Ан, нет. Впрочем, в крови были не только руки. Я весь был в крови. Словно бегал под дождём из кровавых капель. На то, что осталось от негритёнка было страшно смотреть. Ведь действительно страшный негра оказался совсем молоденьким парнишкой. Даже младше моей прибабахнутой. Кстати, её самой на стоянке не было видно. Сбежала? Надо полагать. Боюсь, если она увидела эту мою кровавую истерику, то на всю жизнь обеспечила себя кошмарами.

Да уж. Нехорошо получилось.

Глава 5 Memento mori, йоптыть.

Первое инстинктивное желание — куда-нибудь убрать труп. Хоть куда-то… Ну, не знаю, может у кого-то другого возможно первым пришло бы желание непременно умыться, смыть хоть кровь с рук… У меня — нет. Главное — навести порядок в доме. И убрать «горячий компромат» подальше. И побыстрее.

Вот тут-то и возник вопрос, а что, собственно, с ним делать? И как? Оттащить подальше и прикопать? Как-то не греет, учитывая местные суровые грунты. Замучаешься копать, а надсажаться, ради этого никчёмного обмылка, я не собираюсь. Оттащить до берега и накормить прибрежных акул? (А я во время рыбалки неоднократно видел их характерные треугольные плавники. Да и несколько оборванных снастей, по любому, были на счету именно акул.) Ну да, в принципе — можно. Хотя тащить придётся далековато.

Идея пошарить по карманам или, даже, раздеть перед сбросом (мертвецу вещи уже точно не нужны, а мне всё в хозяйстве сгодиться. Даже окровавленные тряпки) не нашла понимания у моего желудка. Стоило только представить, как я его раздеваю, и меня тут же и замутило. Ладно хоть пустой желудок не способствовал «извержению», а то, боюсь, не выдержал бы.

Мне ещё нужно как-то решать задачу транспортировки тела до океана. А у меня ни тряпки подходящего размера нет, которую бы было не жалко, ни плёнки, чтоб с него не натекало… Можно, правда, соорудить примитивнейшую волокушу из трёх палок, благо, там ничего сложного, но я не хотел терпеть присутствие мертвеца на своей полянке ни одной лишней секунды. И, потому, пришлось просто подхватывать тело дохлого негритоса под мышки и волочить волоком по земле.

При первом прикосновении к трупу меня вновь замутило. Неприятно, что уж там. Но обязательного для всех книжных попаданцев опустошения желудка не произошло. Грубый бездушный чурбан, чо. Никакой «тонкой душевной организации». Вот у авторов главный герой, совершив своё первое первое убийство, обязательно извергается. Это, правда, ничуть не мешает ему уже на следующей странице вновь кидаться в бой или соблазнять красавиц. Но вот тонкую душевную организацию нужно ж им показать же. Мне и здесь проще. Я не то, чтобы аж стопроцентно деревенский, но и курям головы рубил, и порося колоть помогал. Какая-никакая привычка есть. Там же самый сложный момент — именно мгновения покидания жизни. А дальше смотришь на тушку, как на простой кусок мяса. Жизни в нём уже нет, и переживать по его поводу уже поздно. Дело сделано.

С человеком, конечно, было сложнее. Это не курица. И даже не поросёнок. Но общий принцип сработал. Главное, не забивать себе голову, что, мол, «вот был живой человек, дышал, думал, что-то там мечтал, а теперь…» Теперь это — просто труп. Кусок мяса. И, главная задача — дотащить-таки его до берега.

Ну что сказать? Дотащил. В процессе волочения с его левой ноги где-то по дороге свалился кроссовок. Сразу не заметил где, а теперь идти его ещё искать? И вообще… Не-а! После процедуры волочения, когда этого нигера чуть ли не в обнимку волочил, и он для меня «как родной» стал, уже хе-хе… Так вот, после столь тесного знакомства, идея покопаться в его вещах уже не вызывала того внутреннего протеста, как раньше. Да, брезгливость у меня была, да ещё какая, куда ж она денется, но карманы я у него, всё-таки, проверю.

Впрочем, ничего особо выдающегося я там и не нашёл. Ключи, какой-то древний мобильник (я был уверен, что в Америке все ходят с крутыми смартфонами, а тут чуть ли не моторолка доисторическая какая-то), деньги. Всё в крови. Не, не стал я ничего брать. Хрен отмоешь это всё уже. Бросил в море. Единственное, что я сделал — это стянул второй кроссовок. Чуть ли не единственное, что можно попробовать отмыть. Да и обувь всегда пригодится. Любая… тут же камни кругом. Не заметишь, как свои в хлам превратятся…

Долгие похороны я устраивать не стал. Подтащил к берегу и так, вместе с трупом, и стал заходить в воду. Оттащил его метра на три и бросил. А лядский прибой тут же поволок его обратно к берегу! Да что за гадство-то? Далеко заплывать в здешные воды я, чёт, очкую. Пришлось напихивать жмуру в одежду местных булыганов и снова транспортировать его в воду. Теперь-то он исправно затонул. Халтура, так-то… По уму если, надо было подальше оттащить, да только как это сделать? Хорошо авторам. Раз, и в этом месте тут же находится отвесный обрыв, с которого труп элегантно сбрасывается вниз (особенно дико это читать, когда в предыдущей главе этот же автор описывал местность и ничего подобного не наблюдалось. Но да, если нужно по сюжету, что мешает найти, да?)

С этими незапланированными «купаниями» я и сам слегка умылся. Но очень поверхностно. Пришлось заходить в воду по колено и капитально отдираться. Вся одежда, по большому счету, теперь на выброс. Это только в рекламных роликах кровь можно отмыть без следов. На самом деле, если вовремя не застирать — одежду уже не спасти. Вот же гадский нигер! Жил как сволочь, сдох как бешеная собака, так ещё и после смерти сумел нагадить. По заслугам и получил. Момент, и в море…

Надо вам сказать, что только уже возвращаясь к своей берлоге с кроссовками убитого негритоса (второй подобрал по дороге) я вспомнил-таки о главной жертве сегодняшнего гостя — «эко-защитнице» Елене. Не могу сказать, что я как-то особо переживал по её поводу. Никакого, «А-ах, какая трагедия, у неё шок! Как бы она руки на себя не наложила…» Кстати, да — она может. От нее вообще хрен пойми чего ожидать. Может ко мне припрётся мстить, «презренному трусу, что бросил беззащитную девушку одну», а может и действительно — утопиться пойти… Да и чёрт бы с ней. Вот я ещё сопли малолетним дурам утирать начинать буду. Ага, сейчас! Особенно, когда она сама на меня волком смотрит. Её дело… Хотя. всё равно, жалко девку. Ни за что в ощип попала. (Блин, ну и логика у меня. Вроде только что сказал, что мне всё равно, и тут же сам себе противоречу, говоря, что жалко дуру.) Но так и есть же! Впрочем, жалость маленькая, а раздражение от её выходок большое. Да и чего ожидать от неадекватной? Короче, пускай сама со свои тараканами и разбирается. Удавится — ну так и чёрт с тобой. Я пот ней особо переживать не стану.

А вот чего следует сразу сделать (не, после того как место схватки, добротно так залитое кровью, свежей землей присыпать) — это снова обойти дозором весь свой маленький остров. Во-первых, убедиться, что больше на сегодня тут никого нет, а, во-вторых, поискать наличие материальных ценностей, перемещенных сюда же вслед за негром. Ведь, следуя логике, что-то да должно было упасть. После моего появления нашёлся металлический шкаф. После появления эко-активистки — солнечная панель. Наверняка же и после негра что-то появится!

Впрочем, куда раньше чем я нашел наследство нигера, я наткнулся на Элен. Она сидела на берегу моря и, при моем приближении вскочила на ноги в откровенном испуге. Девка явно напугана до мокрых портков. И успокаивать её сейчас — неблагодарное занятие. У неё наверняка все еще перед глазами картина стоит, как я негритоса вот этой самой сапёрной лопатой полосовал (а после полученного урока я весь свой арсенал носил отныне с собой. Один нож в рукаве спецовке на резинке-манжете. Второй на лодыжке — скотчем прилеплен. Трофейный нож-бабочка в кармане. Лопатка в руках. Я очень часто делаю различные ошибки. Но я крайне редко делаю одну и ту же ошибку дважды.)

Так что я не стал к ней даже подходить. Нашел, увидел, что жива и, относительно, здорова, да и мимо прошёл. Даже слова ей не сказал. Ну не собираюсь я ей помогать в самой себе разбираться. Я ж уже сказал, что так-то на неё мне фиолетово. Убедился, что живая и всё, и ладно. Больше и не о чём и говорить.

А я отправился на поиски негритянского ништяка, гадая про себя: каким он будет? Явно же, что как-то учитывается с кем вместе засылается. Мне, как работяге — вот заводской шкаф из раздевалки вкинули. Гринписовке — экологичную солнечную панельку. А что негру-гопнику? Коробку с разными баллончиками краски, граффити рисовать? Или… Да и хрен его знает как они там в америке живут.

Я не угадал. Подарок инопланетян для негра был солидный по размеру (ну только мой ящик может побольше) и нашёлся на удивление легко. Ну, когда знаешь, что примерно ищешь и островок (а он у меня реально крошечный) уже изучил, более-менее, найти новую вещицу не представляет особого труда.

Негру инопланетяне подарили бочку. Да-да. Обычную двухсотлитровую металлическую бочку. Пробитую в нескольких местах (видимо для притока воздуха) и обгорелую внутри. Ну знаете, как в фильмах показывают, там бездомные в подобных бочках всякий хлам жгут, греясь прямо на улицах? Похоже, эта была, как раз, из таких. Негритос, получается, был не просто гопник, а ещё и бомж? Да хрен его знает. Люмпен, это точно. Обитатель дна. На преуспевающего бандита не тянул совершенно. Да и неважно это, в принципе. Бочка — это хорошо. Воду в ней хранить не получится, слишком уж издырявлена, а вот сделать из неё полноценный очаг, почти печь готовую — можно! Забираю, однозначно.

Вгляделся — а отверстий-то на ней что-то слишком уж многовато, как будто её с автомата расстреливали… Ну у них и нравы… Кстати, надо будет не только холодняком, но и чем-то огнестрельным разжиться. Мало ли кого еще к нам занесёт?

Чем я им отвечу…

Бочку дотащил до своего логова легко. Ну да, это ж не тяжеленный шкаф. Её вполне на плечо взвалить можно. А то, что испачкает, так ведь я и так весь изгвазданый уже. Переодеться бы, кстати, надо. Хорошо, что с появлением шкафа у меня какая-никакая подменка появилась. Девчонке, вон, в этом отношении куда тяжелее.

Вернувшись к стоянке я только тогда замечаю, что гадский негр меня и жилища чуть не лишил. Видать когда девчонку тиранил, завалил на шалаш её и порушил. Ну не то чтобы совсем порушил, но поломал. Я же изначально строил шалаш как временный вариант, и особо не старался, вот и не выдержали несколько палок. Хрустнули и завалились. Печалька. Но, в принципе, конструкция всё равно оказалась не особо успешной. Вон ночью в грозу протекал всё равно. Нужна плёнка или клеёнка для крыши. Листья плохо держат. Переделывать нужно.

Впрочем, пока ни о какой плёнке или ещё чем-то речи не идет. Сегодняшний сеанс нужно посвятить оружию! Очень мне не понравилась ситуация когда оно мне понадобилось, а его и нет под рукой. Саперная лопатка, конечно, хороша, но что я с ней делал бы, если у негра, вместо ножичка-выкидухи в руках, пистолет бы оказался? А он вполне мог оказаться. Недаром же инструкция на это явно намекала. И, кстати, время поставки неумолимо приближается. Я и сам не заметил как опять убил всё утро на пляски с бубном вокруг этого негритоса. До чего же пакостный человечишка оказался-то! Ну опять ничего толком не успел.

И эта дуреха, поди, тоже к своей плите сейчас ломанётся. Ладно, пойдем и мы. Благо моя плита неплохо спрятана. А про её плиту я уже знаю где она «хранится». Видел же вчера. Переносить она её не решилась.

Стоило мне набрать в планшете огнестрельное оружие, как он мигнул красным и выскочило предупреждение:

Включен режим ограничения.

Нарезное оружие только производства страны-определителя. Срок производства — до окончания Второй мировой войны. Количественные ограничения по видам и типам.

Гладкоствольное оружие без ограничений по производителю и количеству.

Ну да. На ружья ограничения нет. Кроме веса поставки! Какое ружье может уложиться в полтора килограмма? Да никакое. Так что придётся с пистолетами разбираться. Какие отечественные пистолеты я знаю времен второй мировой войны? Да, пожалуй что, только ТТ. Ну и Наганы. Революционные Маузеры всё-таки, скорее, немецкие. Да и не хвалят их совсем. Так что берём ТТ.

Пистолет ТТ — позиция недоступна. Перейдите к другой позиции.

Что за фигня? Он же отечественный. Отечественнее некуда. Что за ограничения? В чём причина отказа? И по времени подходит идеально! Блин, я реально занервничал. Что за беспредел? Ладно, попробуем наганы…

Револьверы «Наган», неограниченно. Выберите позицию.

Уф… Ну ладно, хоть так. Блин, так же и инфаркт схватить можно. Итак, вес… 795 грамм пустой. 880 снаряжённый. Патроны… 7,62 × 38 мм Наган… Вес? 12-12.5 грамм… Гм, а тяжёленькие. А брать нужно с запасом. Мне еще тренироваться. Пострелять придется. Никогда не стрелял с пистолетов. С автомата в армии приходилось. С ружья приятели давали бахнуть по бутылкам. А вот с пистолета не доводилось. Нужно учиться. Так что берём десятка четыре… Ух ты. Сразу полкило веса! Это просто ужас. Так, кобура теперь. В кармане боевое оружие носить не есть гуд… Бляха-муха! 240 грамм. Уже в лимит не помещаюсь! Чуть поколебавшись скинул десяток патронов. Так, теперь, вроде, входим в норматив… Ах да, чуть не забыл. Инструкцию! Бумажную инструкцию по револьверу Наган… О, и варианты возможны даже. Наставление по эксплуатации и Руководство по ремонту… О, опять вес не влезает. Ладно Руководство пока оставим, (оно побольше — целая книга, почитай), а Наставление заказываем. Вроде влезает так. Готово. Жмём пуск.

Забирая доставленное с плиты я вспомнил об ещё одном непременном атрибуте — широком кожаном ремне или портупее. Вешать кобуру с оружием оказалось некуда. Сейчас на мне вообще никакого ремня нет. А там в шкафу вроде был узенький брезентовый. Тоже не то. Придётся, видимо, всё-таки по краманам таскать.

Вернувшись к стоянке я с удивлением увидел там бледную и какую-то потухшую зоозащитницу. Сказать, что я удивился — это ничего не сказать. Мне казалось, что она будет пытаться держаться от меня так максимально далеко, как только возможно, на этом крошечном острове. Но, видимо, я что-то всё-таки до сих пор не понимаю в женщинах до конца.

Впрочем, несмотря на удивление, я не стал подавать вида, а занялся костром. Не сказал ей ни слова. Ну пришла и пришла. Чего тут ещё обсуждать-то? Есть дела и поважнее. Завтрак и обед у нас накрылись из-за нашествия «папуасов», но четыре рыбины так и валялись на траве. Надо бы приготовить… Ах ты ж, ежкин кот!

Рыбины должны были лежать, но за это время их успели растащить на запчасти мелкие крабики. Реально, мелкие такие, сантиметра по три-четыре панцирь. Ну с ногами десяток будет. Не больше. И как такие малыши растащили четыре не самых мелких рыбины?

Я натурально растерялся. За что хвататься в первую очередь? Идти пытаться снова поймать чего-нибудь на покушать? (со вчера ничего съестного во рту не было. Я так-то на голод крепкий, но неприятные ощущения в животе терпеть не люблю), пытаться починить шалаш? (спать-то где-то нужно) или разбираться с наганом? Наличие револьвера в кармане ещё не делает меня вооруженным, если я не знаю как из него стрелять!

Принять верное решение помогла Ленка. Робко улыбнувшись мне она показала мне кулёк с рисом и попросила разрешения воспользоваться моим котелком. Точно же. У нее же свой терминал. И, если, я выбрал «пушки вместо масла», то девчонка поступила более взвешенно. Коротко кивнув ей в знак согласия, я занялся жилищем. Шалаш, как показала практика, никуда не годится. Только как времянка. Нужно что-то более основательное. Но что? На полноценную избу у меня ни сил, ни времени не хватит. Не говоря уже о том, что ради этого придётся свести почти весь лес на острове. Нет, не вариант ни разу. Остается, значит, землянка. Причём на склоне холма, да так, чтоб вход в неё был одновременно самой её нижней точкой. Чтоб ничего внутрь затечь не могло. Наоборот, со склоном наружу. Да, так, наверное, и поступлю. А уж насколько землянка «экологичнее» и говорить не приходится.

Так что разметав свой шалаш я взялся за лопату. Копать было тяжело. Грунт тяжёлый, множество камней. Но я старался. А то, что камни, так это даже и хорошо. Крепче стены будут, ха-ха-ха…

До вечера успел только сделать основание будущей землянки. Площадку где-то три на три метра. Если верхний край вгрызался в склон примерно на полтора метра, то нижний, пришлось даже подсыпать.

Ленка приготовив на костре свой рис предложила мне поесть. Я сначала, вроде как, гордо отказался, но она так посмотрела на меня, что я понял: с ней что-то изображать из себя не стоит, и сдался. Порубал рисовую кашу (вот бы к ней мои селедки как подошли бы!) я вежливо поблагодарил её и вернулся к работе. Элен же, помыв котелок, неожиданно присоединилась ко мне. Молчком подошла и голыми руками начала ковырять камни из земли. И, знаете? Вот реально у меня к ней отношение поменялось. Она не безнадежна! Так что, если я ничего вслух и не сказал, но посмотрел с одобрением.

А вечером, когда при свете костра я изучал Наставление и разбирал-собирал наган, пытаясь понять его устройство (ничего сложного, как и ожидалось. Но изучить было всё-таки нужно), она подошла ко мне и предложила объединиться. Вот это поворот…

Глава 6 Латины. Ху из ху?

Вот что трендюля животворящие делают! Ведь дура дурой была. А стоило отгрести разок и сразу мозги заработали! Впрочем, ради справедливости скажем, что идиоткой Элен не была. Мозги у девчонки были на месте, но вот пользоваться она ими не умела. Головушка светлая, но пустая. Не от скудоумия, а просто по причине отсутствия обычного житейского опыта. Чем и пользовались всевозможные гуру, усиленно засиравшие ей сознание. Весь этот эко-активизм, либерализм и ещё с десяток всевозможных измов, пустившие корни в её голове, на унавоженной ими почве.

Но стоило ей вплотную столкнуться с реальной жизнью, жестокой и без прикрас, и её мозги чудесным образом заработали в правильном направлении, стряхивая с себя весь тот мусор, которым усиленно забивали ей голову.

Впрочем, я не стал торопиться и тут же радостно соглашаться на её предложение. Напомнил ей про штраф на перемещение плиты и предложил обсудить всё более предметно завтра перед самым сеансов поставки. А пока… А пока я всё-таки решил разобраться с револьвером. Но, поскольку, девчонка подала признаки разумности, то и её пригласил на свой импровизированный «учебный семинар».

Ну что могу сказать за Наган? Револьвер оказался не сложнее автомата, который в армии я разбирал чуть ли не с закрытыми глазами на скорость. Не сложнее, да, но устройство совершенно другое. Пришлось поковыряться. Ленка, кстати, тоже проявила похвальное усердие в освоение аппарата.

Разобрав-собрав револьвер, каждый по два-тои раза, мы перешли к практичным стрельбам. Патронов у меня было всего-то три десятка, так что на первые стрельбы я выделил всего два полных барабана. 14 патронов. Один мне, второй девчонке.

Ну что сказать по стрельбе? Пистолет, он и есть пистолет. Дистанция уверенного поражения у меня составила метров двадцать (у Ленки и вовсе не больше десяти). Оружие ближнего боя. Возможно, есть мастаки которые из него и за полста метров садят, но мы оба, впервые взявшие короткоствол в руки, снайперской стрельбой похватать, увы, не могли. Да и что там не говори, а пистолет (и револьверы в том числе) это всегда оружие ближнего боя. Если из автомата моя дистанция была 250-300 метров, то из этой пукалки дальше двадцати шагов стрелять уже чистое шаманство. Хотя, если вот так в лесу, из кустов, то вполне неплохо применим.

Уже укладываясь спать (соорудив лежанку из тех листьев, из которых раньше состоял мой шалаш), я подумал что объединяться нам всё-таки стоит. Да, хотя бы, из-за возможности объединить наши лимиты веса и получить-таки доступ хотя бы к гладкостволу. Охотничье ружье тоже далеко не автомат. Дистанции совершенно не те. Но и не 10-15 метров же! Из ружья вполне можно на 50-70 засадить. Опытные охотники и до сотни, говорят, могут. Но это уже предел. Ну всё равно: по сравнению с пестиком — куда как солидно!

Мои милитаристские размышления на сон грядущий прервали приглушенные всхлипывания со стороны второй лежанки, где легла Ленка. Немудрено. Днём пока шевелилась, события несчастливого утра отодвигались на задний план, а стоило ей только прилечь, как мысли и воспоминания навалились со страшной силой. Надо было бы успокоить её, вот только я никогда не отличался особым красноречием в подобных ситуациях. Единственное, на что меня хватило, это встать и сесть рядом с мгновенно замолчавшей девчонкой. Так и не найдя подходящих слов утешения, я просто погладил её по голове как маленького ребенка.

Этого хватило. Рывком приподнявшись девчонка разрыдалась уже в голос, уткнувшись мне в грудь. Неловко обняв её, я прижал её к постепенно промокающей груди и легонько похлопывал по спине, пытаясь успокоить. Впрочем, слёзы это хорошо. Слёзы — это основной выход эмоций женщины. Если плачет, значит отходит. Вот если бы каменно молчала, это было бы куда как хуже. Уж настолько-то я женщин знаю.

Вот так, рыдая мне в грудь, Ленка постепенно и успокоилась. Притихла, а через некоторое время и уснула. Порой резко вздрагивая во сне и теснее приживаясь ко мне. А я, не спавший предыдущую ночь из-за ливня, полноценно уснуть снова не смог. Нет, я, конечно, урвал несколько минут сна. Сидя, не отпуская девчонку. Но полноценным отдыхом это назвать было тоже нельзя, а то пришлось потревожить смущённую девчонку. Впрочем, она вызвалась идти со мной на рыбалку. Ну понятно, она то хоть чуть чуть, но поспала, так что была до омерзения бодрой.

А еще она оказалось азартной рыбачкой. Азартной, но неумелой. Если у меня был хоть какой-то навык рыбалки до того, как я сюда попал (хотя весьма пересмотренный из-за местной специфики), то у Элен был абсолютно нулевой уровень. Чистая страница. Что, однако не помешало ей буквально зажечься азартом вытаскивая свою первую рыбину.

О, эти незабываемые ощущения ловли на удочку не сравнить ни с одним другим способом ловли рыбы. Все эти сети, ловушки-мордушки, остроги и т. д. выигрывая по эффективности, начисто проигрывали простой удочке в степени получаемого удовольствия. Ну разве можно сравнить простой сбор рыбы из сетей с азартом ловли на удочку? … Ну, когда клюёт?! А? Вот! И рыба яростно сопротивляется попыткам вытащить её на свет божий, доставляя тем самым рыбаку ни с чем не сравнимое удовольствие.

Вот и вчерашняя зоозащитница не устояла, и с горящими глазами раз за разом с азартом дёргала удилищем. Снастей она порвала — ужас. Даже у меня в тот первый день, когда снасти были не совсем подходящими по крепости и размеру и то меньше обрывов было. Но пару своих «селёдок» она, всё же, поймала. Вдобавок к тем шести, что выловил я. Потеряв при этом всего три крючка, между прочим. Но я промолчал. Уже и то за счастье, что девчонка очнулась и от ночной депрессии не осталось и следа.

Элен вызвалась и завтрак из нашего улова сама приготовить, на что я с радостью согласился. И вообще, скинув с себя заботу о готовке (и огородик свой тоже кстати) я словно крылья обрёл. Столько вдруг времени свободного образовалось которое куда как с большим умением применю в постройке дома!

Без топора работать с деревом было «несколько неудобно». Саперная лопатка при всех своих достоинствах всё же не топор. А там и рубить нужно и обтёсывать… Короче, намучался. Но четыре угловых, самый массивных брёвнышка всё-таки встали на свои места, вкопанные в землю и выравненные при помощи примитивного отвеса ил лески и небольшого камушка.

Потом Ленка позвала меня завтракать. Почти без посуды, практически без специй она всё же сумела приготовить аж несколько блюд. Наваристую уху (где мяса было чуть ли не больше чем жидкости) и несколько жаренных на прутьях рыбин. Эдакие рыбные шашлыки. Готовила она так себе, скажем прямо, но голод лучшая специя. Так что уписывали мы за обе щеки, так что за ушами трещало, когда к нашему костерку вышла она… Незнакомая девушка с точно таким же планшетом как и у нас.

— Ола, — сказала она почему-то с ударением на А и неуверенно помахала рукой, настороженно глядя на нас с Ленкой.

— Гхм, — хмыкнул я, неосознанно прикасаясь к карману с наганом. — Привет.

— Привет! — чуть уверенней отвечает девушка с каким-то едва уловимым акцентом и слегка улыбается. — Я Кейла. И я не понимаю где я очутилась.

— Дмитрий, — коротко представился я и кивнув в сторону напарницы представил и ее — Элен. Ну где мы находимся мы тоже представляем весьма смутно… Хотя я и нахожусь здесь уже четвёртый день.

— Я только несколько минут… Меньше часа.

— Догадываюсь… Эти Инопланетяне, вроде как, скидывают по одному человеку в день.

— Инопланетяне?

— Ну это я их так называю. Чёрт их знает кто они такие, — я киваю на ее планшет на руке. — Те сволочи, что и затеяли этот бесчеловечный Эксперимент.

— Но вы уже что-нибудь поняли? За четыре дня?

— Немного, — сдержанно ответил я. — Да вы присоединяйтесь. Мы как раз завтракаем.

Присесть девушка с нами присела, а вот есть пока отказалась. Ну понятно. Приготовлено у нас было не так чтоб очень уж вкусно, а у неё ещё наверняка «домашние пирожки» не переварились. Это мы с Элен тут на отсутствие аппетита не жалуемся. Голод — лучшая приправа. Кейлу куда больше интересовала ситуация. Пришлось рассказывать всё как есть. Ну только про вчерашнего негра-гопника я промолчал. Доверяю рассказать об этом Ленке, а сам, извинившись, решил пробежаться по острову. Нужно же понять, что гадские инопланетяне закинули на остров в «приданое» Кейле. Какая-никакая логика в их поступках всё же прослеживалась.

Нашел, кстати, быстро. Приданое оказалось богатым. Только как вот описать — не знаю. Арба? Нет, не арба. Киоск? Витрина? Скорее передвижной уличный лоток. Так сказать, прилавок на небольших колесах. Да, определённо это торговое сооружение. Вот сам прилавок, вот полки, вот место под прилавком где хранится… Что там у нас хранится? Гм… В задумчивости вытаскиваю пару кастрюль и чуть ли не мешок початков кукурузы. Вареной кукурузой торговать? Или попкорн делать? Непонятно. И как это всё с Кейлой связано? Должна быть связь. Ладно. Разберёмся.

Тащу находку на базу. Девушки, похоже, обо всем поговорили. Элен опять хлюпает носом, а Кейла её утешает. Ну понятно: девушка-то постарше. Почти под тридцатку ей. И характером явно потвёрже будет.

— Вот, «приданое» ваше нашёл… — почему-то на Вы говорю ей.

— Почему приданое? Зачем? Я уже замужем.

— Ну я заметил, что с каждым человеком на остров что-то скидывают. Вон в паспорте читали — Техногенная плотность такая-то… Вот, видимо, чтоб по дому не скучали и скидывают всякое. Мне вон шкаф с завода скинули, Элен солнечную панель, этому… вчерашнему вон бочку дырявую. Ну а вам — вот.

— Да у нас в Венесуэле на таких уличные торговцы работают.

— В Венесуэле?

— Да, я из Венесуэлы.

— Э-э-э… — задумался я, но был вынужден признаться. — Ничего не знаю про Венесуэлу. Ну, на карте покажу, конечно, но и не больше. Северное побережье Южной Америки. О, столица, кажется — Каракас… Или это не у вас?

— У нас, у нас, — улыбнулась девушка.

— Но вы прекрасно говорите по-русски! Акцента почти не чувствуется, — немного покривил душой я. Акцент был и весьма заметный, но по-русски говорила она действительно неплохо.

— Я живу в Белоруссии, в Минске, — пояснила Кейла. — У меня муж оттуда…

Постепенно разговорились. Девушка, как и её муж, работала на телевидении, а ещё вела собственный блог в интернете. Характер у неё оказался на редкость жизнерадостный. Даже те испытания, что выпали на её долю она рассматривала как очередное захватывающее приключение. Может просто ещё не поняла всю тяжесть сложившейся ситуации? Да нет. Всё она понимает. Недаром, только услышав, об возможности объединения наших панелей донор-каналов в единое целое, тут же изъявила желание присоединиться к нашей формирующейся группе.

И, кстати, да. Время-то идёт и до сеанса связи остается не так уж много времени. Час, не больше. А нам нужно ещё ее панель найти. Озвучиваю это девушкам и они обе подрываются места. Искать.

— Лена, ты и свою панель неси, — уже чуть ли не в спины им кричу — Приноси туда к источнику… Ну, где куст ещё колючий, помнишь?

— Да, — соглашается девчонка и они убегают. А я начал лихорадочно вспоминать чего я хотел заказать-то? Оружие-то обязательно. Если лимит будет в 4,5 кг, то можно и нормальное ружье взять. Но ведь нужно и еще сотни крайне необходимых предметов! Топор крайне нужен. Плёнка для гидроизоляции землянки. Портупея та же! Не буду же я наган всё время в кармане носить. Короче, опять я как обезьяна в том анекдоте мечусь. То ли к умным, то ли к красивым. «Ну не разорваться же мне!»

Девицы пришли быстро обе, таща свои панели под мышками (ерунда, они легкие. Я это ещё в тот самый первый день выяснил. Словно и не из камня, а из пластика какого сделаны).

Ну а дальше начались «танцы с бубнами». Как создавать анклав — никто не знал. Начали тыкать в планшетах. И что-то стало проясняться. Благо, подсказки там всплывали сами собой. Единственный вопрос вызвал лишь назначение Оператора объединённого донор-канала. Впрочем, я бы отказался подчинялся кому бы то не было из них. Ленке точно (молода она еще, мозгов нет), а венесуэлку я ещё мало знаю. Да и тоже молода! Если б кто из них попробовал качать права, я бы просто ушёл и продолжил жить один. Со своим пусть малым, но индивидуальным каналом. Ну вот не верю я в женский ум. Вот такой я шовинист, что уж поделать. Меня уже поздно перевоспитывать.

Впрочем, обошлось. Выбрали меня. Девки согласились признать меня Старшим. Ну Ленка-то понятно, её ещё вчера обломали, а Кейла не рискнула идти одна против двоих. Да ещё и чужачкой себя чувствовала пока. Возможно, потом освоится и попытается командовать, но пока согласилась без вопросов.

Далее следуя инструкциям мы соединили края своих панелей и они тут же срослись краями. Размеры? А я разве не говорил раньше? Все панели были одного размера. Примерно 35×70. Ну как бы вам это объяснить, чтоб наглядно было? Ну вот ширина любой обычной межкомнатной двери — 70 сантиметров как раз. Чаще всего. Бывают больше и меньше, но в среднем так. Так что по длине наши панели были как раз в ширину двери. Ну а шириной в два раза меньше, соответственно.

Соединяли панели широкими сторонами. В итоге получился прямоугольник 105×70 размерами. И они слиплись. Словно всегда одним целым были. Ни шва, ни стыка, ни зазора. Монолит! И мой планшет запищал. Торопливо глянул на него:

Завершено создание базовой социальной группы.

Ширина донор-канала увеличивается до 4,5 кг в день.

Ну это было всё понятно и ожидаемо, но вот дальше!

Стимулирующая поставка. (Не входит в лимит ежедневной поставки.) Выберете поощрительный бонус.

Бонус? Бонус — это хорошо. Бонус, это то что надо…

Лодка надувная 4-х местная с подвесным мотором — 1 шт.

Палатка кемпинговая 8-местная — 1 шт.

Карабин Мосина образца 1891-1907 — 2 шт.

Мда… Даже так? И что же мне выбрать?

Лодка — это понятно сразу. Это развитие. Можно до соседних островов добраться (их несколько видать поодаль и даже невооруженным взглядом. Километра два-три всего. Возможно, есть и еще, это только те, что я видел с сопки). Так что лодка нужна, это без сомнения.

Но ведь и палатка нам нужна не меньше! Вон я уже четвёртый день с жилищем мучаюсь, а палатку поставил и готово! Никаких проблем. Причём, восьмиместная. На троих. Благодать… Хотя, нет, не думаю, что такая уж большая будет. Помню в армии были у нас восьмиместные палатки, так не особо-то они и большие. Вот сорокаместные — те да. Целый дом, считай. А тут… Я пока с трудом представляю истинный размер (и качество материала. А вдруг ветер покрепче дунет и порвёт?)

Но и оружие, опять же, как бы не нужнее всего остального, причём, вместе взятого. Недаром же я на сегодняшний сеанс именно ружьё нацелился брать! А тут р-раз, и сразу два! Причём нарезное оружие. Не гладкоствол. А это уже моща. Если с ружья прицельная дальность метров пятьдесят, то с карабина-то уже триста!

Вот и думай, решай. Что тебе предпочтительнее.

Впрочем, я колебался недолго. Первой вычеркнул палатку. Ну в самом деле: что я, зазря тут вожусь со своим жилищем? Доделаю! И ещё, как бы не покруче моё жильё-то вашей супер-пупер палатки будет. Вот между лодкой и карабинами колебался дольше. Но, всё-таки, выбрал оружие. Лодка, конечно, развитие, да, и с этим никто не спорит, вот только что-то мне подсказывает, что лодку я и позже смогу сам заказать (если килограммы необходимые набрать сумею), а вот нарезняк мне один-единственный раз предлагают. Больше такой лафы не будет. Ограничение же. Так что берём карабины. Ну а ружье тогда в ежедневной поставке откладывается. Взамен берём пленку! И форсируем-таки работу над землянкой.

Жмякаю ввод и отбегаю, ну и, дисциплинированно отворачиваюсь. Уже привычная вспышка и пара карабинов лежит на плите чуть по диагонали. Карабины прислали уже в комплекте. С ремнями, с тремя обоймами по пять патронов на каждую единицу. Да уж, патронов пожалели. Пятнадцать штук на ствол это вообще ни о чем. Но вроде как патроны-то можно любые заказывать. Разберёмся.

Получив бонус тут же снова подсаживаюсь к терминалу. Пришло время ежедневной поставки. Набираю плёнку, клеёнку и, буквально теряюсь в разнообразии представленных образцов. Это что? Это какое? Торопливо листаю список, не понимая особо — в чём разница между представленными образцами. Наконец сдаюсь и заказываю чуть ли не первую попавшуюся (ну не совсем так, конечно, но всё равно без полного понимания). Рулон клеёнки толщиной 0,07 мм., шириной 1,37 м. и длиной в 30 метров. Вес — 4,1 кг! Охренеть, конечно. Ну да, будем надеяться, что этого хватит на всё строение. Причём в несколько слоев. Но на топоры-портупеи опять не хватает. Беру на остаток пару мотков скотча и добиваю заказанными девчатами специями (ну там вес и вообще около-нулевой, а Кейла обещала накормить. С её слов она неплохо готовит.)

Вот и доверив ей кашеварить в лагере (ну с посудой, по крайней мере, уже не всё так печально. как по началу. Кроме моего котелка есть теперь и пара кастрюль из её «приданого»), мы с Ленкой плотно берёмся за сооружение землянки. Вот реально, не отвлекаясь на постороннее, да ещё и с помощником работа реально закипела. К вечеру строение было полностью готово! Брёвен, конечно, не было, были лишь жерди-подтоварник в запястье взрослого человека, но шли они сплошняком и, причём в два слоя! Один горизонтально, второй вертикально. Ну а сверху с трёх сторон обтянуты клеёнкой. Причём с нахлёстом так, чтоб вода наружу стекала. В принципе, можно уже засыпать землей. Три стены. Одна и так уже почти врезалась в склон на всю высоту, а две другие наполовину, по диагонали. И только лицевая стена должна была остаться открытой. Даже без клеёнки. В ней кроме центрального дверного проёма, также были изготовлены ещё два под окна. А ничего так получилось… Атмосферненько.

Уже вечером поедая приготовленную Кейлой кукурузу (вот казалось бы — одна только кукуруза, ну что кроме как сварить её, слегка подсолив, ещё можно сделать? Оказывается — можно! Только для этого нужно быть Кейлой.) Вот ни на грамм не преувеличила она свои кулинарные заслуги. Да что там говорить, она с помощью двух камней умудрилась даже муку смолоть из их зёрен! Адский труд, так-то. А потом собрала несколько яиц. Я видел до этого летающих птичек всевозможных размеров и расцветок, но как-то не додумался идти искать их гнезда. А Кейла нашла! И, в результате, завела тесто и спекла какие-то лепешечки. Вкусно даже!

Каюсь, я зверски уставший за день, перенервничавший, да ещё и не спавший толком две ночи подряд, вырубился прямо за ужином. Вот ни помню, ни как укладывался спать, ни как спал. Но проснулся я уже утром и на лежанке в своём новеньком доме. Девки спали по соседству. Рядом, но не вместе. Все-таки землянка довольно просторной получилась.

Я вышел на улицу отлить (кстати, нужно озаботиться обустройством полноценного сортира, чтоб окрестную благодать не засирать по кустам) и увидав, что уже светает, начал собираться на рыбалку. Ленку брать изначально не планировал. (уж очень разрушительно она прошлась по снастям накануне. Ещё разок таким макаром и рыбачить вообще нечем будет!) но она встала сама. И стала собираться со мной. Внутренне поморщившись (вот же хвостик у меня образовался. Везде за мной теперь таскается. Словно самое безопасное место на этом острове находится у меня за спиной), я, всё же, не стал спорить. Пошли к морю-океану.

Сегодня у неё уже получалось немного лучше. Но именно что немного. Вот реально, сегодня опять снасти заказывать нужно будет. Но ей нравится. Аж раскраснелась вся. Глаза горят. Ну как тут ее обламывать? Ворчу на неё конечно, но так… Для порядка.

— Ой — ойкает Ленка.

— Что, опять? Снова оборвала?

— Нет. Там, в море… Вон там… Лодка плывет!

Глава 7 Банда, етишкин кот.

Точно! Как я мог не заметить приближающуюся лодку? Вот что значит увлечься чем-то и не смотреть по сторонам. Молодые в этом плане выгодно отличаются в лучшую сторону. Если, конечно, в свои «ненаглядные» смартфоны не уткнутся. Вот тогда да, хрен они что вокруг себя заметят. Видимо это единственное, что им по настоящему интересно, а всё остальное делают, лишь мельком поглядывая по сторонам.

Вот и теперь девчонка первой заметила лодчонку, неторопливо в такт взмахам вёсел единственного её пассажира приближающуюся к нашему островку. И, кстати, он пока что не заметил нас. Ибо сидел спиной к носу лодки (ну это-то понятно. На веслах же!) и только изредка поворачивал голову, уточняя направление, и целясь на сам остров, при этом, так и не успевая особо рассмотреть подробности.

И мы с Ленкой, вместо того, чтоб бежать к тому месту, куда он предположительно причалит, радостно размахивая своими труселями над головой, не сговариваясь пригнулись и скрылись в ближайших кустах. Урок с наглым негром мы оба усвоили на отлично.

Это выражалось хотя бы и в том, что даже на обычную рыбалку я прихватил один из вчерашних карабинов (эх, с работой над землянкой я так и не успел получше разобраться в его устройстве, а во время ужина просто позорно вырубился) и наган. Револьвер я тут же сунул в руки Элен. Этот ствол она хоть немного знает, в отличии от карабина.

Отправив девчонку к землянке (пускай рыбу всё-таки отнесёт да Кейлу вовремя предупредит, да и второй карабин возьмут), сам же я, прячась, направился-таки к месту предполагаемой высадки. И, спрятавшись в кустах (а весь этот «как бы лес» на острове, как я его гордо именовал, по сути являлся разросшимся кустарником. Пусть, иногда, и вырастающим несколько повыше среднего уровня. Но никаких вековых сосен тут не было и в помине) терпеливо ожидал этого горе-мореплавателя.

Ну а как ещё назвать мальчишку, возрастом примерно не старше вон хоть моей Ленки? Лет восемнадцати-двадцати, и никак не больше. Да ещё и отправляющегося в путешествие по морю (пусть и на короткую дистанцию в пару километров. Ну а вдруг тут течение и его в открытый океан унесет?) на обычной резиновой надувнухе. И даже без мотора! На вёслах. Верх безрассудства.

Дождавшись, когда юнец втащит свое средство передвижения подальше на берег, я, так и не заметив у него никаких признаков оружия, рискнул-таки выйти к нему на открытое место (держа заряженный карабин наизготовку, разумеется)

– Хай. Хау а ю? — сам не понял, почему я заговорил с ним по-английски, в первой же фразе выложив чуть ли не половину всех известных мне английских слов.

Надо было бы видеть как подскочил парень, услышав меня. И его лицо... Такого отчаянья и, даже ужаса, я не видел никогда ни до этого, ни после. Мне казалось — его сейчас удар хватит.

– Не стреляйте, не стреляйте, пожалуйста! — на отличном русском языке запричитал пацан, сжавшись так, словно его сейчас будут бить. Голову втянул в плечи, опустив её вниз, почти касаясь подбородком груди, а руки поднял кверху, демонстрируя пустые ладони и почти касаясь этими самыми ладонями головы. Одновременно, вроде как, и сдаётся (руки вверх поднял) и, в то же время, словно прикрывает эту самую голову (чтоб не били?)

– Тихо, тихо, — даже как-то слегка растерялся от подобной реакции я. — Всё нормально. Никто пока ни в кого не стреляет.

До чего же выразительное у парня лицо! Услышав родную речь на его лице промелькнула такая гамма чувств, что я даже не берусь её описать. Изумление, понимание, восторг, надежда... Нет, не возьмусь — такой коктейль чувств не описать и самому опытному литератору. Куда уж мне с моим «суконным рылом».

– Вы русский? Русские? — словно не веря самому себе переспрашивал парень, расширенными глазами глядя как сбоку на полянку выходят Ленка с наганом и Кейла с карабином в руках.

– Русские, русские, — чуточку недовольно проворчал я (ну никакой дисциплины! Выперлись все на полянку, хотя куда больше пользы принесли бы, прикрывая меня из зарослей) — в основном.

– И, частично, белорусы, — со своим непередаваемым акцентом озорно воскликнула Кейла. Вот до чего же непоседливый характер!

– А ты кто такой? — Элен тоже не могла остаться в стороне и промолчать. — И откуда?

– Я русский... Точнее молдаванин. Олег меня зовут. Из Тирасполя. Студент.

– Это ты из Тирасполя сюда на лодке приплыл? — хмыкнул я

– Нет, я... Я сбежал... Там за этим островом есть ещё один. Большой остров. Там... Короче, меня выбросило вот на этот остров три недели назад. Потом ещё одну женщину. Хохлушку из Сум. А потом появились они... Местная банда. Мексиканцы. Из наркокартеля. У них база на том самом большом острове. Они-то нас и схватили... в рабство.

– Та-а-ак... — протянул я, лихорадочно соображая. — И ты что, сбежал?

– Да... Я...

– А почему ты бежал именно сюда? — вылезла без команды Ленка. Впрочем, спросила она по делу. — Почему именно на этот остров?

– Он... Э-э-э... Багованный.

– Что? — в один голос удивились мы все трое.

– Ну как вам объяснить? Эти наши Кураторы...

– Кураторы?

– Ну Смотрящие, Инопланетяне, Наблюдатели... Как их только не называют.

– А. Понятно. Ну, и? — подбодрил я рассказчика, которого только что сам сбил с мысли.

– Так вот, у Кураторов всё чётко. Почти все местные появились на островах одновременно где-то с месяц назад. Причём, были они все из Латинской Америки. Аргентинцы, чилийцы, мексиканцы, бразильцы, кубинцы... Так вот, они все появились здесь одновременно примерно месяц назад и новых пополнений людьми больше не было. А вот на этот островок мало того что сбрасывают наших соотечественников...

– Русских? — снова перебиваю я.

– Ну, не только. Там вообще странный подбор кадров. Любой нации может быть. Но больше половины русские. А так же украинцы, белорусы, я вот из Молдовы, вернее из Приднестровья попал... Но были так же и немец, француженка, норвежка, канадец, австралиец, китаянка опять же... Короче, кто угодно может быть. Но русских больше всего.

– Ну, и?

– Так вот, сюда не просто забрасывают не южноамериканцев. (Я же сказал — тут вокруг одни латины.) Так ещё и процесс заброски не прекращается уже больше месяца! Каждый день новый человек. Баг. Сбой программы явный.

– И поэтому ты плыл именно сюда?

– Да! Вы не понимаете... Эти мексиканцы... Они просто звери! И, если, сначала поняв, что на этом острове происходит какой-то сбой, они просто ежедневно собирали растерянных одиночек, то потом какой-то их умник решил делать это раз в пять дней. Чтоб тут успела организоваться «базовая социальная группа» и высадившиеся успели получить бонус за её создание. Чаще всего это была хорошая кемпинговая палатка или вот такая же лодка, как у меня, только с мотором. Короче, неважно. Главное: новенькие должны успеть получить бонус. Который мексы и забирали себе вместе с новой партией рабов.

– Та-а-ак... — вновь глубокомысленно протянул я, пытаясь скрыть полную сумятицу в голове. — А ты решил нас предупредить?

– Да... И ещё... Если и у кого-то и есть шанс оказать сопротивление бандитам, то смогут только те, кто успеет подготовиться. Ибо местных они нагнули уже всех. Без возможности бунта. И, кажется, я не ошибся, — мальчишка выразительно показал взглядом на наши карабины.

– Сколько их? — постарался собраться с духом я. Коленки в преддверии неслабой такой драки, явно не на жизнь, а на смерть, предательски подрагивали. Это вам не в компьютерной игрушке идти на врага, сохранившись перед этим. Тут реальная жизнь. И правила тут самые реальные. А я, чтобы там не пытался сейчас изображать, далеко не книжный герой.

– Мексиканцев? Изначально было шестеро. Похоже, Кураторы высадили на остров готовую боевую ячейку наркокартеля. Им достался самый большой остров, двухэтажное здание полицейского околотка на нём, оружие и кой-какая техника, включая большой катер. Так вот, изначально их было шестеро, но двое погибли в постоянных перестрелках. Но зато они постепенно захватывали округу и с некоторыми местными нашли общий язык. Так к ним в банду присоединилась ещё парочка колумбийцев, тоже из наркокартеля, двое сальвадорцев, один эквадорец и здоровенный негр из Ямайки. Так что сейчас в банде десять человек.

– А рабов?

– Рабов, понятно, больше. Там на том же большом острове было большое поселение бразильцев. То ли двадцать человек, то ли все двадцать пять. Они пытались бороться с бандитами, но проиграли. Хотя парочку мексиканцев из банды и смогли завалить (я же уже говорил про их потери?). А ещё мелкие острова вокруг. Да ещё вот этот остров, уже месяц поставляющий новых людей без остановки. Но зато кого-то они убивают, кто-то гибнет из-за болезней и побоев... Но всё равно, рабов там не меньше сорока человек. А, скорее, и все пятьдесят даже. Точной цифры всё равно никто не скажет.

– Понятно, — я продолжал лихорадочно размышлять. Бандиты проверяют остров каждый пятый день. А я на острове как раз сегодня пятый день! В первый день появился я сам. Во второй — Ленка. В третий негр, чтоб ему на том свете икалось, и в четвёртый Кейла. Да. получается пятый. Значит сегодня должен появиться еще один человек и должны приехать за «урожаем» мексы. Причём, они должны появиться вне зависимости от побега мальчишки. Но побег может ускорить этот процесс. Но без его предупреждения нас бы точно застали врасплох.

Чёрт побери! Десять матёрых вооруженных бандитов. Как-то многовато для меня одного. Но кто мне может помочь-то? Девчонки? Ага, «очень смешно». Пацан? Да он сломан, это видно же. Трясётся, каждого куста шугается. Как раз убитый негр мог бы помочь. Чего-чего, а боевитости этому ублюдку не занимать было. Вот и получается, что мексиканцев из банды встречать придется мне самому. Ну и надеяться, что они появятся всё же попозже и мы успеем принять нового попаданца, и он окажется боевитым мужиком, а не рафинированной школьницей.

– Ленка, — я повернулся к девчонке, — дуй на сопку и наблюдай за окрестными водами. Они могут сделать круг и подойти с любого направления. Не упусти их! Кейла, ты с Олегом идёте к землянке. Накорми его. Расспроси ещё раз, а я — я глянул время на инопланетном планшете на руке. как на банальных часах, - пойду наскоро пройдусь по острову. В прошлые разы новичков сбрасывали как раз к завтраку. Так что должен вот-вот высадиться. И всем быть наготове! Неизвестно кого нам сбросят.

Новичка я нашел быстро. Молодой мужичок лет тридцати с ошалелым взглядом (я небось в первый день с таким же тут шарахался). Одет прилично. Лицо не то что бы интеллигентное, скорее, просто умное. Не грузчиком парень трудится. явно нет. Но физической работы явно не чурается. Или просто спортсмен. Развит неплохо. А вот на карабин в моих руках уставился с явной опаской. И вообще настороженно на меня смотрит.

Пришлось экстренно вводить его в курс и описывать местные реалии. Благо парень оказался белорусом и языковых проблем у нас не возникло. Но вот к самому рассказу он отнесся явно скептически. Типа "Ага, рассказывай". Впрочем, это было ровно до того момента, пока я не упомянул Кейлу. Вот тут он аж подскочил.

– Где она?

– На базе, — тупо ответил я. Чего он так возбудился-то?

– Идём скорее!

– Знаешь её, что ли? — начал-таки я что-то подозревать. Кейла же тоже в Белоруссии жила...

– Надеюсь!

А чуть позже, когда мы уже подходили к стоянке, мои подозрения полностью подтвердились. Стоило нам приблизиться, и Кейла, что-то втолковывающая Олегу, увидела с кем я подхожу, она вскочила на ноги:

– Андрей!

Ну а дальше мы с Олегом стали свидетелями страшно романтичной сцены встречи двух любящих супругов. Аж противно, честно слово. Как впоследствии выяснилось — Кураторы, где только можно старались не разделять семьи. Типа, пытались таким образом смягчить шок перехода. А тут, вроде как, разлучили, но сутки разницы все равно как бы и не в счет.

Мне же, считай, повезло в том, что убеждать, что ситуация серьёзна до невозможности этого скептика больше не пришлось. Супруга на пару со студентиком обрисовали ему ситуацию уже и без меня. Я же в темпе вальса ещё раз прошвырнулся по острову, пытаясь найти тот ништяк, что нам скинут Кураторы за белоруса. И нашел-таки его без проблем.

Странная тележка на четырёх колёсиках с длинной ручкой с одного края, какой-то типа телескопической мачтой в центре (сложенной) и двумя круглыми сидушками на кронштейнах около нее.

Что за зверь? Непонятен функционал. Но забираем однозначно. По местным грунтам едет она не очень. Явно предназначена для передвижению в городе или даже в помещении. Очень уж колёсики у неё маленькие. Неподходящие для бездорожья. Но всё равно, едет же! Это вам не тяжеленный металлический шкаф тащить на своем горбу.

Впрочем, Андрей (кстати когда я вернулся карабин Кейлы был уже в его руках. Непорядок так-то. А меня спросить?) объяснил мне, что это обычная операторская тележка. Ибо сам белорус работал именно кинооператором. И, хотя, сейчас даже профессиональные камеры уже не так громоздки и тяжелы, как в прошлом, кое-где тележками всё ещё пользуются.

А втык Кейле за отданный без спросу карабин я так и не сделал. Ну не получилось, ибо первое, что произнес Андрей по моему возвращению, это желание присоединиться к нашей группе. Мне не пришлось его ни агитировать, ни убеждать. Вот что значат семейные узы. Одно это уже перекрывало все непонятки с субординацией Кейлы.

Проводив Олега на сопку сменить Ленку (ей тоже подкрепиться надо) мы с Андреем отправили девчонок на базу, а сами занялись поиском его плиты. Впрочем, долго искать не пришлось. Как обычно она находилась примерно в месте высадки. Так что, подхватив её, мы торопливо направились к нашему общему терминалу. Благо время ежедневной поставки уже как раз подходило. Сам не заметил, как с этими треволнениями день уже на вторую половину перевалил.

Объединение панели прошло штатно. Новизна события уже прошла, и, хотя, сам момент по прежнему оставался довольно волнительным, но той остроты переживаний как вчера, уже не было.

Нового бонуса за расширение группы не дали. А жаль. Я бы сейчас порадовался нового стволу. Они нам тут ох как сейчас понадобятся. Но нет. На экране выскочила стандартная строчка:

Расширение базовой социальной группы.

Ширина донор-канала увеличивается до 6 кг в день.

Ну нет так нет. Будем, значит, стволы брать прямо сейчас в поставке. Ох, чую я как время стремительно утекает сквозь пальцы. Я ещё в глаза не видел этих бандитствующих мексиканцев, но прям чувствую, что они уже где-то на подходе!

Первым делом полез в раздел гладкоствольных ружей. В этом деле я полный профан. И подсказать мне некому. Единственное, что слышал про ружья, что кто-то при мне нахваливал итальянские полуавтоматы Бенелли. Ни за дизайн, ни за крутизну, а за надёжность и неприхотливость к патронам. А для меня именно эти характеристики являются показателями качества оружия. Ибо оружие и должно быть простым, надёжным и неприхотливым.

Так что я сразу начал вбивать в раскладку именно это название. С уточнением про полуавтомат. О сколько вариантов выскочило то... Benelli M1, Benelli M2, Benelli M3, Benelli M4... Ну тут понятно: чем старше, тем современнее. И недостатки первых образцов (если они были) уже устранены. Так что жмём М4.

Блин, опять различные модификации... Понимал бы я в них ещё что-то. Уже чуть ли не наугад жму Benelli M4 Super 90 (M1014) и торопливо просматриваю его ТТХ. 12 калибр, это хорошо, но не то. Длинна в мм - 1010. Вообще не интересно. Тип боепитания - подствольный трубчатый магазин на 6 патронов. Просто отлично, но где же главное то? А вот! Масса в кг - 3,8 (без патронов) - Мда. Остается только крякнуть. А я то думал еще хотя бы парочку наганов прихватить, но тут уже никак не вытанцовывается. Нужны же еще и патроны! И к дробовику, и к карабинам, и к наганам!

Так что жмём выбор дробовика. минус 3,8 кг... Остаток: 2,2.

Берём, всё-таки, ещё один наган (все-таки, пять человек же. Каждому нужен хоть какой-то ствол!) Ещё минус 0,8 кг. Остаток - 1,4.

Патроны 12-ого калибра к дробовику (самые тяжёлые) по 50 гр штука. Берем дюжину. На две полных зарядки магазина. - минус 0,6 кг. Остаток 0,8. Охренеть! Так нам никакого лимита не хватит.

Патроны к карабинам. У этих вес всего 23 гр. А боевая ценность у них куда существеннее. Основное оружие группы! Так что тут жалеть не будем! Берём три десятка, (тоже слезы, так-то). Минус 0,69. Остаток 0,11.

То есть, получается к нагану мы можем взять всего-то 8-9 патронов. Офонареть просто! Вот тебе и «расширенный канал» на 6 кг. Ни на что не хватает! А у меня тут война на носу. И с чем мне вести боевые, если патронов нет даже на нормальные пострелюшки?

И стоило только мне утопить кнопку заказа и отскочить от плиты, дожидаясь поставки, как я услышал крик бегущего с сопки Олега:

– Плывут! На двух лодках сразу!

Глава 8 И биться... Нам остается только биться.

Казалось бы, мы идеально укладываемся в тайминги. Треклятые мексиканцы появились только тогда, когда и группа расширилась, и стволами успели разжиться. Вот оно… Встречай супостата во всеоружии! Ан нет. Дилетантский взгляд. Мы были не готовы совершенно! Мало того, что половина моих сотоварищей мало пригодные к боевым действиям девушки, так ещё и разобраться с имеющимся на руках оружием времени нет совсем! Я не говорю уже о пристрелять стволы. Я о банальном — разобраться как их заряжать! Идти в бой с незнакомым оружием это как бы не хуже, чем идти вообще невооруженным! Эх, нам бы хотя бы часик или два, чтоб разобраться во всём этом…

Увы, двух часов у нас не было. Не было даже пяти минут! Всё приходилось делать буквально на бегу! Сунув бенельку в руки прибежавшему Олегу, мы все впятером (не хотелось бы таких ассоциаций, но натурально как стадо баранов) ломанулись на вершину сопки. На наблюдательный пост.

Ну да, плывут. Точнее, уже приплыли, пока мы тут бегали туда-сюда. Мексиканцы, по непонятной мне причине решили разделиться. И, если металлическая (алюминиевая?) лодка без затей причаливала к центральной части острова, то вторая (надувнушка) за ради какого-то чёрта пошла к кончику хвоста той самой каменистой косы (хвостик запятой которая). На хрена? Там же нет ничего! Впрочем, Олег тут же и разъяснил непонятку:

— Они ищут — не пропустили ли вы «подъёмные».

— Подъёмные?

— Ну да. Подарки, подъемные, бонусы… Короче, те ништяки, что скидывают на остров вслед за каждым участником. Обычно это разовая акция, а тут, раз остров багованный, так оно каждый день сыпется. Вот они и проверяют, не оставили ли вы чего им полезного. Сейчас на гребень заберутся и пойдут вперед, оба берега сразу осматривая.

— Понятно. Значит так, — сказать, что я волновался, не сказать ничего. Меня натурально колбасило. А нужно не просто идти в бой, нужно ещё и людей так расставить, чтоб нивелировать все недостатки моего воинства и суметь победить даже с таким контингентом. Та ещё задачка. — Андрей, вы с Кейлой идёте к началу гребня. Там, где он в основной остров вливается, и занимаете там оборону. Встречаете ту парочку, что по гребню будет к вам идти. Сами из кустов не выходите. Они до последнего не должны вас видеть. А вот сами они у вас как на ладони будут. Им-то укрыться там негде… Андрей, стрелять начинай метров со ста пятидесяти. Чтоб по тебе из гладкого или пистолетов достать не могли. Кейла, ты с наганом прикрываешь мужа на ближних дистанциях. Воюет он, а ты лишь смотришь, чтоб к вам никто близко не подобрался. Всё понятно?

— Да.

— Sí!.. Да!

— Давайте, ребята. С богом! А я с Олегом и Элен попробую встретить эту троицу, что вон там высадилась. Попытаемся устроить им вьетнамские джунгли. Элен, вы с Олегом точно такая же боевая пара, как и Андрей с Кейлой. Олег садит из своей бенельки, а ты молчишь. Твоя задача прикрывать его от обходов с тыла или фланга.

— А ты?

— А я попробую справиться один. Олег, вы идёте сейчас к базе. Мимо неё они никак не пройдут. Там же родник рядом, и они про него знают. Постарайтесь устроить им засаду среди камней. А я попробую снять вон того, третьего, что возле лодки остался. И не боимся. Их всего пятеро. И нас тоже пятеро. Каждому по одному противнику достаётся. Но у нас есть фактор внезапности. Справимся!

Хотел бы я сам чувствовать ту уверенность, что я изображал на самом деле. Ан нет. Меня всего изрядно потряхивало. Блин, лишь бы стрелять не помешало…

Идти напрямую к месту высадки я не стал. Взял чуть в сторону. Прошёл вдоль русла ручейка. Сам-то ручей, как я уже говорил, и слова-то доброго не стоил, перешагнёшь и не заметишь, а вот растительность на его берегах была особенно густая. Да что там говорить, порой русла и вовсе не видно было из-за разросшихся на его берегах кустарников. Ну журчит что-то в кустах, поди разгляди ещё там тот ручей.

Для меня более важным был только тот факт, что в Океан наш ручей впадал метрах в двуста от места их высадки. Так-то далековато конечно. Но так даже и лучше. И меньше шансов что меня на таком удалении заметят, а вот с карабина это вполне рабочая дистанция. Смогу снять охранника лодки с почти безопасного расстояния.

Добравшись до облюбованных камней (прекрасная защита в случае чего) я, спрятавшись за ней (и прикрываясь кустами) начал осторожно осматривать место высадки. Чёрт побери! Охранника нигде не было видно! Лодка вот она, как на ладони. Там, куда её и вытягивали прибывшие мексиканцы. А вот охранника рядом с нею и нет! Неужели он ушёл вместе с теми двумя? Но я же ясно видел, что двое пошли в лес, а один оставался у лодки. Ну и, куда ж он делся?

Очень хотелось тихонечко прокрасться и угнать их лодку, как Джим Хокинс Эспаньолу. Но я сдерживался. Был шанс, что охранник просто где-то в камнях устроил себе лёжку и сейчас пасёт подходы из засады. Не стоит недооценивать противников. Это не книжка, где враги сами подставляются под выстрел, чтоб главному герою было удобнее в них стрелять. В жизни, как правило, всё наоборот. Так что лежим смирно и осматриваем все подозрительные места, где мог бы теоретически залечь вражина.

Наблюдая за побережьем я автоматически, уже и не глядя заряжал и разряжал карабин. Как я и думал — ничего в этом сложного не было. Просто непривычно немного. Впрочем, система проста и понятна. Сделано в своё время было для необразованных, неграмотных крестьян. Как говорится, на дурака. Так что я спокойно во всём разобрался и теперь вот сижу, «тренируюсь» типа. Довожу до автоматизма. Хотя, Ю на самом деле это у меня нервное. Всё моё естество, переполненное бурлящим в крови адреналином, требовало действия! А я лежу тут, в «гляделки» играю. Вот какой-никой выход и даю. Рукоблудю. Давление, так сказать, стравливаю. Жду чего-то…

А ждал я, как оказалось, начала перестрелки! Где-то за моей спиной в районе источника (и, соответственно, нашей землянки) оглушительно бахнул выстрел из гладкого. И тут же в ответ автоматная очередь. И ещё выстрел. Загрохотал ещё один гладкоствол (его звук ни с чем не спутаешь), но необычайно быстро! Словно из ружья очередями лупят! Звонко защелкал наган (постреляв с него и его «голос» начинаешь узнавать), а потом всё вообще смешалось. Стрельба стояла такая, словно Третья Мировая началась!

Содержание адреналина в крови, и без того потряхивающего меня, взлетело разом на целый порядок. Меня буквально затрясло. Бежать! Бежать обратно, к базе! Там малолетки ведут форменный бой! Им нужно помочь!

Неимоверным усилием, почти с физической болью я заставил себя остаться на месте. Куда, Савраска? Лежи. Смотри. Наблюдай. Ищи позицию охранника лодки.

Бой же за моей спиной как неожиданно вспыхнул, так же постепенно и сошёл на нет. Выстрелы стихли. Всё успокоилось. Я отказываясь думать, о том, что там произошло, до рези в глазах всматривался в берег. Ну и где же ты?

Есть! Я нашёл его! Засёк шевеление. Охранник залёг грамотно (опытный, собака!), достать его в нынешнем его месте было ну просто нереально. Я б так и не заметил его позицию, если б он не достал рацию. Видать тоже интересовался результатами перестрелки у своих товарищей. Вот только тогда я его и заметил.

Блин, и что делать? Позиция у него мировая. Мне его ну никак не достать. Со всех сторон камнями прикрыт. Нет, ну как так-то? Врут книги. От начала и до конца врут! В любой книжке он бы тупо сидел в лодке (ну или прогуливался по берегу) изображая из себя ростовую мишень, чтоб мне было сподручнее его завалить, а этот чел тут окопался как вьетнамский партизан. Я не понял: кто тут на кого охотится?! То, что я всё-таки вычислил его позицию ну никак мне не помогло. Абсолютно. Он недосягаем для меня. Лодку только на самом видном месте оставили, как приманку для наивных идиотов, что захотят её угнать. А сами… Гмм… Лодку… А что если стрелять не в охранника, а в лодку? Она-то у меня как на ладони!

Ну саму лодку дырявить смысла нет. А вот мотор… Если начну разносить драгоценный двигун он покинет своё лежбище? По идее, да, должен. Если у него обычное ружьё, то двести метров для него запредельная дистанция. Да и с ПП на такую не постреляешь. Наверняка же должен попробовать вон к тем кустам попытаться незаметно просочиться, чтоб потом по лесу меня обойти и на дистанцию уверенного поражения выйти. Вот на этом участке-то его и можно будет попробовать и накрыть. Итак, решено. Действуем!

С первым выстрелом я не спешил. Выцеливал до верного. Тем более, что это до засевшего в засаде мексиканца мне метров двести, а вот до вызывающе открытой лодки чуть больше сотни. Так что первый выстрел пришёлся точно в цель. Несмотря на раскатистый выстрел я услышал как звонко дзинькнуло железо мотора от попадания. Передёргивая затвор, какой-то частью сознания отметил, что те, кто хаял затвор мосинки за тугой ход были не то чтобы не правы, но определённо сгущали краски. Нормально передергивается. Или это мне на адреналине не так туго кажется? Вот со вторым выстрелом я уже поторопился. Не столь тщательно выцеливал и, потому, предсказуемо промахнулся. Ну как, промахнулся? Не попал в двигун, впустую продырявив борт лодки. А третьим выстрелом… А вот третьего выстрела мне сделать и не дали!

Мой противник, за позицией коего я краем глаза всё это время наблюдал, не стал кидаться в те самые кустики, чтоб обойти меня с фланга. Он ещё глубже втиснулся в свое каменное убежище, выставил наружу ствол, и… Начал обстреливать меня из чего-то явно дальнобойного и, к тому же, автоматического! Никакого гладкоствола. У него нарезняк! Какая-нибудь автоматическая винтовка или калашоид какой. Отсюда и не разглядишь. Да и не до разглядывания мне стало, если честно. Первый мой выстрел он явно пропустил. Но попадание по самому ценному что есть на берегу — движку лодки воспринял крайне болезненно. А вот на втором моем выстреле он уже засёк мою позицию и грамотно придавил огнем! Я уже и высунуться-то из-за камня не мог! Кустарник, скрывающий мои передвижения чуть ли не выстрижен под ноль его пулями. А я торопливо, задом вперёд отползаю на запасную позицию.

Ну да. Пусть я полный профан в военном деле, но это же азы. Позиций должно быть минимум две (а лучше три) и, если враг выявил одну из них и накрывает её огнём, нужно срочно менять позицию и пробовать огорчить его с другого ракурса. Так что запасная позиция была присмотрена заранее. Метрах в десяти от основной. Причём, что немаловажно, весь проход к ней был скрыт за небольшим каменистым гребнем и, соответственно, был безопасен.

Перебравшись на неё я очень осторожно выглянул. Ствол противника всё так же торчал в мою сторону. Но стрелять впустую он, по крайней мере. не стал. Выцеливает. Зато, несмотря на прибой и двести метров разделявшего нас расстояния мне, всё же, послышались импульсивные испанские ругательства с его позиции. Будем надеяться, что он впустую сотрясает воздух, а не громогласно требует в рацию подмоги, которая зашла бы мне в тыл.

Так что свой третий выстрел я всё-таки сделал. Пытаясь выцеливать уже своего противника за камнями (примерно прикидывая как он может лежать, если ствол вот так торчит). Но вряд ли я его зацепил. Хорошо спрятался, гад. Но не выстрелить я не мог. Хотя бы на авось.

То, что я не попал, я понял сразу же. Мне кажется, что моя пуля ещё не долетела до его позиции, а он уже засёк и мою резервную точку, чуть довернул ствол и снова открыл огонь по мне. Да как открыл! Резко резануло болью лицо. Я же, отпрянув и спрятавшись за гребень, провёл ладонью по лбу и бровям… Кровь. Вряд ли это пуля. Скорее всего посекло каменной крошкой, когда он саданул очередью по кромке гребня. Мда… Ещё и скула кровит. Не сильно, но всё равно неприятно.

Да уж. Противник мне достался очень сложный (или это я такой неумеха?) Пытаться перестреливаться с ним чревато. Он явно жрёт таких салажат, как я, на завтрак. Почему-то в книгах (и уж, тем более, в кино) главный герой всегда стреляет только в цель, а его противники только и знают, как подставляться под выстрелы и картинно падать. Здесь же противник явно превосходит меня по всем статьям. И подставляться под выстрел явно не спешит. Была надежда, на то, что с оружием у него всё не так хорошо, но и она не подтвердилась. Ну его нафиг! Нужно отходить. Тут мне ничего не светит.

Снова сдав задом, и укрывшись за тем самым кустарником возле ручья, я полусогнувшись поспешил в лес. К центру острова. Нужно же всё-таки посмотреть, что там у ребят. Стреляли-то явно от базы. Олег с Ленкой (наганные выстрелы я тоже слышал). И то, что эта перестрелка там так быстро завершилась мне категорически не нравилось.

Несмотря на то, что я спешил к базе, о банальных мерах предосторожности я, всё же, не забывал. А какая основная мера при передвижении в лесу? Скрытность! А, значит, тишина. Ходить по лесу бесшумно не умеет никто. Не верьте сказочкам, что волк или медведь ходят, не шелохнув ни веточки. Так они могут красться, только выслеживая добычу. Точнее, уже выследив и подкрадываясь к ней на расстояние рывка. В обычной же жизни вы услышите крупного зверя в лесу задолго до того, как увидите его. Другой вопрос, что и человека они услышат ещё раньше и вряд ли попадутся вам на глаза.

Я ходить по лесу умел. О нет, я вовсе не был каким-нибудь охотником промысловиком или ещё кем-то таким. Просто однажды я понял одну простую вещь: хочешь быть незаметным в лесу — ходи медленно. Смотри куда ставишь ногу. Каждый шаг. Заранее просчитывай маршрут, чтоб не влезть в кустарник, который непременно захруститЮ когда ты начнёшь продираться сквозь него. Пробуй ногой грунт, на который ставишь ногу. Вроде же, простые правила, вот только большинство людей всё равно так ходить не умеют. Да и не хотят уметь этому учиться. Они банально спешат. Это долго, неудобно и некомфортно. Им проще проломиться сквозь чащу, чтоб выиграть несколько минут, чем медленно заложить крюк, обходя её. Увы, это неизбежная болезнь времени. Наши современники бездумно торопятся жить. И даже в лесу, где казалось бы, сам бог велел расслабиться и отдохнуть душой, всё равно продолжают жить в ритме большого города. Быстрей, быстрей, быстрей…

Я научился сдерживать эти естественные позывы и передвигался не спеша. Даже сейчас, когда я искренне торопился к месту схватки моих ребят с бандитами, я продолжал сдерживаться и передвигался медленно и относительно бесшумно. Понятно, что для настоящего лесовика мои потуги смотрелись бы, скорее всего, просто смешно, но для городского жителя (почти городского) я двигался на удивление негромко.

Именно это и сыграло свою роль и спасло мне жизнь. Двигавшийся мне навстречу мексиканец (так же как я, почти беззвучно) не услышал меня заранее. И мы оба, обходя один и тот же огромный разросшийся куст, выскочили буквально навстречу друг другу.

Уже потом, размышляя о том, откуда он тут взялся, и куда направлялся, я сообразил, что тот охранник на берегу, похоже, действительно связался по рации с той парочкой, что ушла в лес раньше (и воевала на моей базе) и затребовал подмогу. И этот мексиканец спешил ему на помощь, намереваясь выйти мне в тыл. Останься я там на позиции ещё минут на пять и меня уже ничего бы не спасло. Всё-таки эти ребятки реально профи в своём деле. Не мне чета.

Но именно мой непрофессионализм и спас меня. Увидели друг друга мы одновременно (что немудрено), но, если сам я замер испуганной курицей, то мой противник сумел мгновенно оценить расклады и вскинул свой автоматик…

Точнее, как вскинул? Начал вскидывать. По правилам. Перед собой. Вверх перед лицом, чтоб прицелиться и срезать меня одной экономной очередью. Даже не прикладываться к плечу. Просто поймать меня в прицел и срезать. Начни я действовать в том же ключе, вскидывать карабин к плечу, прицеливаться и всё такое — я был бы обречен. Не мне тягаться с профи в скорости. Я поступил сверх-непрофессионально. Я с перепугу просто нажал на спуск. Я не думал, что мне нужно опередить соперника, что каждое мгновенье на счету. Мой палец сам нажал на спуск на одних только рефлексах. Инстинктивно.

Не поняли? Не прикладываясь, не целясь (лишь слегка довернув ствол куда-то примерно в сторону противника) прям от бедра выстрелил из карабина.

Всё равно не поняли? Ладно, опустим прицеливание. Слово отдача вам о чем-нибудь говорит? Без упора мой карабин после выстрела улетел мне куда-то за спину, попутно сломав мне указательный палец защитной скобой. То есть, сразу после выстрела я оказался полностью безоружен, да ещё и с болевым шоком. Сознание, конечно, не потерял, но весь мир внезапно сузился до сломанного пальца на руке и на несколько мгновений отошёл на второй план. В этот момент я был полностью беззащитен…

Говорят, дуракам везёт. Теперь я в этом окончательно убедился. Ничем иным, как неимоверным везением нельзя назвать тот факт, что мой суматошный, неприцельный выстрел достиг-таки цели, опередив мексиканца! Пуля попала ему куда-то в центр туловища (нарочно так целиться будешь — ещё и хрен попадёшь). В ответ бандит разрядился длинной очередью из своего автоматика. К счастью, неприцельной. Думаю, он уже вообще ничего не видел и стрелял так же, на одних инстинктах. Ну помните сцену из Белого солнца пустыни, когда товарищ Сухов подстрелил Чёрного Абдуллу? И тот ещё, умирая, выпустил всю обойму из своего маузера. Но это уже агония. Так и здесь.

Надо сказать, что здесь мне повезло второй раз. Хоть пули и выстригали траву и кустарник, и выбивали искры из камней, но меня ни одна не зацепила даже рикошетом. Впрочем, в тот момент я был не в состоянии трезво оценивать своё везение. Упав на колени и зажав левой рукой пострадавший палец я полу-рычал, полу-кричал от боли.

Лишь через несколько секунд сознание прояснилось достаточно, чтоб я смог оценить последствия. Мексиканец лежал от меня метрах в десяти, слабо подёргиваясь. Палец на глазах разбухал. И кровил. Похоже, даже сломанная косточка пропорола кожу и вышла наружу.

Чёрт! Пусть весь мир подождёт. Скинув лямки комбеза я потянул с себя футболку. Дёрнулся ещё раз, стягивая её через поврежденную руку. Целой левой рукой и зубами разодрал футболку на полосы. И сцепив зубы и рыча от боли, как мог, вправил вылезшую косточку обратно. Ну как я себе представлял анатомию, на её законное место. Уж насколько я был не прав, не знаю. И замотал сверху импровизированным бинтом.

И только после этого я обратил внимание на уже упокоившегося мексиканца.

Глава 9 Погнали наши городских. Хуанов, Хулио и Педров.

А обратить внимание заставила зашипевшая рация у него на груди. Она зашипела, из неё полился поток неразборчивых фраз на испанском, которого я не понимал совершенно. Единственное, что было понятно это имя Хуан, повторенное несколько раз. Похоже, этого незадачливого мекса как раз так и звали. Вот теперь его подельники со всё возрастающим беспокойством вызывают внезапно замолчавшего соратника.

Опасливо приблизившись к покойнику (а вдруг притворяется и сейчас как дёрнется?) и баюкая сломанный палец левой рукой, выдернул рацию из его нагрудного кармана. С рациями дел я никогда не имел. Но тут видать всё настроено. Только говори. Насколько я знаю — нужно зажать нужную кнопку-клавишу и говорить. Пока держишь её, голос идёт в эфир. Отпустил — снова на приём работает. Вот, собственно, и все мои знания о рациях. Ну еще частоты какие-то. Но как их выставлять — для меня уже вообще тёмный лес. Но к частотам мы лезть не станем, а вот ответить чёртовым захватчикам уж очень хочется.

Искомую кнопку нашёл путем простой логики. Сверху торчит штырёк антенны и рядом два цилиндрика. Ну это не кнопки явно. Это те самые, как их… зар-раза… Потенциометры, во! Короче, крутилки. Как раз частоту или звук регулировать. Их не нажмёшь. А вот сбоку сразу три кнопки. Одна большая сверху и две маленьких снизу. Логично предположить, что искомая — именно верхняя. Самая большая.

Неловко взяв рацию левой рукой, зажимаю её и медленно, мучительно поднимая из глубин памяти все свои невеликие знания английского языка, раздельно произношу почему-то враз охрипшим голосом:

— Ай. Килл. Ю. Френд.

Несколько секунд рация придушено молчала, а потом разразилась эмоциональной бранью на смеси испанского и английского языков. Ага! Зацепило! Вот так-то. Знай наших! Вступать в перепалку я не собирался и попытался выключить рацию. Сначала нажал по очереди обе нижние кнопки. После первой цифры частоты замелькали было, но сразу же вернулись на прежнюю волну. Автопоиск это у них, что ли? А вторая зажгла фонарик, вмонтированный в рацию. Нажал еще раз, отключая. Блин, а как её отключить то? А-а-а-а… Сообразил. Один из шпынёчков сверху — точно регулятор громкости. (Надпись Volume все знают.) Просто выкручиваем её в ноль и вуаля. Она отключена.

Сую замолчавшую рацию уже в свой нагрудный карман и нагибаюсь, выковыривая из рук мертвеца его автоматик. Точнее, пистолет-пулемет наверное. так надо сказать? Маленький такой. Ухватистый. Словно игрушечный.

Перед магазином специальная рукоятка торчит. Ладная вещица. Не сразу сообразил как отщелкнуть магазин. Но сообразил всё-таки. Заглянул внутрь — пусто. Высадил всё до железки. Но вон же на поясе ещё несколько торчат, вот выдергиваю их из его разгрузки. (Блин, её бы целиком снять, но дыра в центре и все кровищей загажено.) Так что берём только патроны. Из пяти магазинов два оказались пусты. А в трёх остальных коротенькие, явно пистолетные патрончики. По тридцать штук в каждом. Это гуд. Такой игрушкой и одной рукой можно пользовать. Не то, что моя дура здоровущая…

Опять поморщился на боль в пальце, хотя из дергающей она стала просто тянущей и тупой такой. И палец опух неимоверно… Несмотря даже на рваную рану. Вроде кровь должна стекать, с чего опухать-то? Но опух… О, а вот в карманчиках на плечах у мексиканца (ну где еще обычно шевроны нашиты) оказались тугие тюбики бинтов. Блин, и вот что стоило мне сперва его обыскать, а потом уже свою футболку рвать? Культурно бы перевязался, а не вот это безобразие. Но переделывать ничего не стал. Я просто чувствовал, как время утекает. Нужно поторопиться. Скоро что-то случится. Жопным нервом чую.

И точно. Стоило мне подобрать свой карабин (в отличии от своего хозяина абсолютно не пострадавший. Улетел не на камни, а в заросли кустарника, так что сколов или повреждений ложа не было. Так, несколько мелких царапин) как снова загремели выстрелы. На этот раз уже в той стороне, где должен был засесть Андрей со своей супругой.

Первой реакцией было мчаться туда сломя голову. Наших бьют! Но я сдержался. Во-первых, выстрелы звучали как-то размеренно. С большими паузами. Не похоже на заполошную пальбу в центре острова. Такое ощущение, что Андрей планомерно претворяет наш план в действие и просто отстреливает (ну, в крайнем случае, отгоняет-отпугивает) тех двоих, что высадились на косе. Но ведь где-то тут в центре должен быть и ещё один бандит. Они же вдвоём сюда поднимались. Один вот лежит, остывает. Но второй-то где-то там… Как бы, кстати, нашим в спину не зашёл. Похоже, что в этом мексиканцы большие мастера. И опыту кже и тут на Островах набрались. В отличие от нас.

Так что дальше я тронулся вдвое медленней и осторожней. К самой землянке выходить не стал. Ну так палево же. Вышел к приметному камешку метрах в ста от базы, откуда можно было попытаться её рассмотреть.

Эх, жаль у мексиканца при себе бинокля не было. Рассмотреть внимательнее не помешало бы. Видно вход в землянку. Видно круг очага перед ней. Вон в стороне родник-ванна и ручей из неё вытекающий. Тихо. Никого не видать. Никого не видать живого.

Труп Олега я видел прекрасно. Он просто-таки приковывал взгляд как центр композиции. Неестественно подвёрнутая нога, вывернутая рука. Шея, опять же… Ну не может живой человек так раскорячиться. Анатомически не может. А тут лежит. Красуется. Возле самого очага. А вот ружья-то его рядом и нет. Да уж. Ловушка. Однозначно. И приманку положили. Типа: «сердобольные товарищи увидят своего приятеля и кинутся к нему сломя голову, тут-то их и…»

Где он может сидеть? По всему выходит, что только в самой землянке. Очень уж из её окна отличный вид на мертвеца открывается. Больше-то и спрятаться-то толком ему негде. Точнее, спрятаться-то, как раз, можно где угодно, но так, чтоб тебя сбоку не обошли или случайно не наткнулись, идя другой дорогой, просто негде.

Я до боли в глазах всматривался в окно землянки. Тишина. Ни движения, ни шевеления. Но должен он там быть! По любому — там.

В это время и без того вялая перестрелка со стороны позиции Андрея и вовсе затихла. Наступила тревожная тишина. Что там они затеяли? Включить что ли рацию послушать? А что я пойму, если даже они действительно затеяли новый раунд своих переговоров, кроме самого факта разговора? А позицию свою точно выдам. Нет. Лежим и смотрим.

И я таки дождался! Ухватил! Даже и не само движение, а тень движения в самой глубине землянки. Если б я не всматривался так жадно туда, я бы ни за что не заметил этого намёка на движение. Точно там он, «голубчик». Всадить туда пулю из карабина? Для винтовочной пули тонкие жерди передней стены препятствием не станут. Угадать только в каком углу он сидит… Чёрт. А если… А если там Элен? Ведь молдаванин лежит один. Значит девчонка успела куда-то скрыться. Может, как раз, её-то и выманивают наружу трупом напарника? Нет уж, стрелять, не убедившись в обратном, никак нельзя. И, что же мне делать в этом раскладе?

И, словно давая мне подсказку, со стороны позиции Андрея вновь звонко щёлкнул выстрел. А откуда-то подальше (с гряды, понятно) бахнул ответный выстрел из гладкого. Нет, ребята. Кто бы там в землянке ни был, он явно сидит в засаде и просто так вылезать не собирается. Так что пока — вне игры. А вот у Андрея, похоже, сейчас всё самое интересное и происходит. Как бы мне вот так, прячась по кустам, и второго своего союзника не лишиться! Нужно подтягиваться к нему. Помочь в перестрелке.

Впрочем, заходить к нему прямо со спины я не стал. Мало ли чего? Все сейчас на нервах. Ещё пальнёт сгоряча, не разобравшись (у нас-то раций предупредить о моём подходе нету). Так что выходил я не к вершине гребня, где засел Андрей, а со смещением. По низу. Держа в уме, что где-то в этой стороне засел в засаде на побережье тот лихой парень с автоматической винтовкой, который чуть не пристрелил меня. А что если он выберется из своей берлоги и попытается пройти по побережью и, в итоге, выйти во фланг Андрею? Расстояния-то тут плёвые. Метров триста-четыреста, не больше.

Так что я одновременно не лез под горячую руку Андрею, прикрывал его фланг от возможной атаки, и обеспечивал более широкий фронт в перестрелке. Нет ничего более противного, когда по тебе лупят с двух ракурсов, и тебе толком и укрыться-то не получается. От одного прячешься, а второму под выстрел, как раз, подставляешься.

Об ещё одном аспекте этой тактики я догадался, только выйдя на намеченную мной позицию. Метрах в ста от Андрея, которого я, например, прекрасно видел. Так же, как и обоих девчонок возле него! И Кейлу, и Элен тоже! Значит, в землянке точно второй мекс прячется! Надо. Надо было всё-таки всадить пулю туда прямо сквозь стену! Ну кто ж знал-то?

А воевал Андрей довольно грамотно (ну, по крайней мере, для гражданского штафирки, такого же, как и я сам). Патроны зря не жёг. Стрелял очень редко. (Ну много-то и не постреляешь. По пятнадцать патронов у нас на брата. У меня, правда, уже одиннадцать.) Да и Андрей явно потратился изрядно. Дистанцию выбрал правильную. Метров двести. Для него расстояние удобное, а вот для мексиканцев с их гладкостволом, запредельное. Не достанут. Обе девчонки сжимают свои наганы и, до времени, молчат. Поглядывают по сторонам. Тоже правильно. Для них эта дистанция тоже нереальная, так что и им зря патроны жечь не стоит. А вот случись мексам прорваться на короткую дистанцию, тут-то их пренеприятный сюрприз и ожидает. Вдвойне неприятный. Или двойной? Не важно. Главное, что слушаются своего командира и зря не садят из револьверов. Всё правильно Андрей воюет. Пожалуй, и я не сделал бы лучше.

Но вот только нам противостояли противники, куда боле подкованные в этих вопросах, чем мы. Было бы глупо надеяться, что они не придумали ответный ход на наши манёвры. И они его-таки придумали…

К краю кустарника я пробрался по узкой расщелине (почти готовая траншея), тянущейся от верхушки гребня к морю почти на самой границе зарослей. Просто идеальная позиция. И, похоже, мексиканцы о ней знали! Ибо, чем ещё можно объяснить тот факт, что пока один из них продолжал тревожить Андрея, то мелькнув, то выстрелив (без всякого эффекта, всё-таки для гладкоствола дистанция запредельная), короче, всячески отвлекая белоруса. В то время, как его напарник тихо прячась между камней спустился к галечному пляжу у основания гребня и, выбирая маршрут таким образом, чтоб всё время оставаться в мёртвой зоне с позиции Андрея, целеустремленно полз к этой самой расщелине. Получается, что прямо на меня!

Ну то, что мексиканцы о ней знали, не мудрено. На острове они уже явно не в первый раз и местность прекрасно знают. Небось ни один раз уже обшаривали его каждый камешек. Уж всяко лучше, чем только появившийся тут белорус. И теперь пытались разыграть эту карту, чтоб тихонечко зайти дерзкому стрелку, вздумавшему им сопротивляться, в тыл и тем решить проблему раз и навсегда. И у них даже могло получиться! По крайней мере, половину дистанции он уже преодолел. И теперь до спасительных кустов (и расщелины) его отделяло не больше сотни метров. В отличии от тех двухсот, на которых остался его приятель.

Так что мое появление спутало им все карты. Ох, как бы мне хотелось сказать, что моего появления нападающий не заметил и я, укрываясь в кустах, как в тире расстрелял его с этой детской дистанции (по крайней мере для карабина), но, увы… Он заметил. Всё-таки это были опытные бандиты. Нет, уверен, что с грамотными военными им не тягаться, но для «гражданских шляп», навроде меня или Андрея, их опыта и умений вполне хватало.

В первое мгновенье он просто замер, боясь выдать себя малейшим движением в наивной надежде, что уже я его не замечу. Но дистанция, как я уже говорил, была детской и не заметить его было просто невозможно. Сообразив, что его всё-таки вычислили, он явно занервничал и засуетился. Начал менять позицию. Но найти такое укрытие, которое одинаково надёжно прикрывало бы его и от меня и от Андрея было практически невозможно. Я же неторопливо (вынужденно неторопливо из-за необходимости беречь сломанный палец) изготавливал к стрельбе свой карабин.

Поняв, что прятаться больше невозможно, мексиканец резко развернулся и попытался смыться. Больше не особо заботясь о скрытности припустил обратно в сторону конца косы, где у них была лодка. Я торопливо (уйдёт же гад!) приложился в карабину, прицеливаясь, и выстрелил по беглецу, нажимая на спуск средним пальцем и оттопыривая сломанный в сторону.

Возможно, именно эта моя травма и не дала мне произвести по настоящему точный выстрел. Нет, я не промахнулся (в который раз повторюсь, что дистанция была чуть ли не пистолетная) но и смертельным мой выстрел не стал. Мексиканца бросило на камни, его ружье вылетело у него из рук. Но он тут же вскочил и, зажимая рукой плечо, с удвоенной скоростью припустил в сторону спасительной лодки, даже не думая пытаться подбирать оружие. Не знаю… Возможно — он был прав. По крайней мере, ему же удалось уйти. А начни он возиться со своим стволом, мы с Андреем его наверняка бы добили.

Да, после моего первого выстрела Андрей, разумеется, сразу же заметил и меня (спасибо не пальнул с перепугу), и улепетывающего латиноса. Дальше мы стреляли уже вдвоём. Но дистанция уже увеличилась, к тому же напарник раненого изо всех сил пытался прикрыть его, открыв по нам обоим просто-таки ураганный огонь из своего ружья (по звуку это был явный гладкоствол, но уж очень быстро он стрелял, почти как с автомата). И пусть особого вреда нам его огонь не наносил (далековато для гладкого), но когда вокруг высекают искры из камней его пули (или картечины, кто ж его разберёт), особо не прицелишься.

В общем, подранок смог уйти. Вслед за ним откатился и его напарник. Явно не желая больше искушать судьбу оба быстренько погрузились на свою надувнушку и отчалили. Пару раз я пальнул уже в лодку, в надежде продырявить её, но расстояние уже было больше полукилометра и попасть даже по такой крупной цели было просто нереально. Ну, по крайней мере, дилетанту, вроде меня. Мексиканцы смогли беспрепятственно уйти к ликованию наших девчонок. «Ура, мы ломим, гнутся шведы!» ©

Я же, убедившись, что противники точно отошли от края острова и двинулись куда-то, развернулся и тоже пошёл вдоль берега в направлении того первого засевшего в засаде их бойца со штурмовой винтовкой. Его расположение я себе прекрасно представлял. И, если, от наблюдения и обстрела со стороны своей лодки он был прекрасно защищён (грамотно позицию выбрал, скотина), то вот с этой стороны, с которой я к нему приближаюсь, я должен был выйти ему в незащищенный тыл. Я даже мысленно уже прикидывал пару позиций откуда его можно будет безопасно снять… Если, конечно, он продолжит легкомысленно лежать на прежнем месте. В чём я лично всё больше и больше сомневался. Уж очень серьезный он противник.

И, как в воду глядел! Только я недооценил масштаба своей ошибки. Я-то думал — он просто поменяет позицию и будет готов встретить меня уже и с этого направления (потому-то и крался как испуганный заяц, всматриваясь в каждый куст впереди), а он просто ушёл с острова совсем. Нет, мотор на его лодке я ему прострелил качественно. Да и в саму лодку кажется попал. Но он всё равно столкнул её в море и выгребал веслом, то и дело оглядываясь на берег. А тут к нему подвалила и та самая надувнушка, что буквально пять минут отчалила от хвоста косы и не ушла в открытый океан, как мы понадеялись, а сделав широкий полукруг, вышла к точке рандеву со второй лодкой. Идиот! У них же рации! Наверняка этот с винтовкой рассказал про простреленный мотор и запросил эвакуацию. И они подошли к нему, взяв его на буксир.

Вот к этой-то самой развязке я и поспел. Видел как винтовочник привязывает конец к носу своей лодки и они под рёв мотора надувнушки стремительно удаляются от берега. Нет, я, конечно, стрельнул по ним пару раз, пока они не удалились на достаточное расстояние, но сомневаюсь, что мне удалось кого-то там зацепить. Этот с винтовкой правда пытался тоже отстреливаться, но с тем же успехом. Стрелок он, конечно, не чета мне, но я-то стрелял с твёрдой земли, по крупной цели, а он на качающейся на волне лодочке, по укрывшемуся в камнях противнику. Не… Без шансов. Это у меня были все шансы и я вроде старался, но за результат говорить ничего не стану. Не уверен. Может и попал во что-то там, но поди уже разбери на такой дистанции. Я ни в чём не уверен.

Знаю только одно. Мексиканцы отступили. Трусливо сбежали, бросая оружие, и раненых товарищей… Блин! Там в землянке же ещё один их тип остался!

Глава 10 Чего нам ждать, едрена мать?

Реальные боевые действия, как оказалось, имели очень мало общего с их киношными изображениями. Никаких атак в полный рост со стрельбой с двух рук одновременно. Никакой суматошной стрельбы длинными очередями «на подавление» противника... Редкие хлопки выстрелов и много, очень много передвижений. Мне всё время приходилось двигаться и постоянно менять позицию. И думать. Всё время думать, и держать в уме всю картинку боя с указанием всех бойцов на карте. Как своих, так и чужих. Эдакие трёхмерные шахматы.

Не знаю как честно оценивать свой первый реальный бой. Отвратительно, или… Судите сами. Потерял в безвозвратных потерях 20% своего личного состава (мальчишку жалко до слёз). Покалечился сам (палец почти не болел... пока его не трогаешь, но стоит только забыться и чуть-чуть его зацепить...) Своими бойцами почти не командовал (действовал, как прописано, похоже, на подкорке, как герой-одиночка. Всё сам. ВСЁ!) Расстрелял почти все патроны к карабину (и когда успел, главное? Ведь над каждым патроном трясся, стрельнуть лишний раз боялся.) В общем, командир из меня «так себе» получился. Это в лучшем случае… Но, с другой стороны, одного из нападавших завалил наглухо. Ещё одного ранил. Повредил им лодку (пущай мотор чинят!) и ещё один оставшийся здесь — готовый кандидат на покойника. Надо только его не упустить.

- Блин, ну нашёл время для рефлексии! — чертыхнулся я, подкрадываясь к своей позиции, откуда я уже ранее наблюдал за нашей землянкой в середине боя. За спиной молча сопит Элен. Девчонка, оказывается, после перестрелки с той парочкой на гряде, без спросу у Андрея рванула за мной, когда я отправился перехватывать засадника. И чуть не попала под ответный огонь того с лодки, за что и получила от меня заслуженный втык. Я-то о её присутствии даже и не знал! И все свои действия строил из того, что я тут один. Вот теперь она на меня обиженно дуется. Она же, вроде как, помочь мне хотела, а я на неё накинулся. Вот что за племя непутёвое, бабы? Ведь ясно же, что не права, но нет, состроит из себя обиженную и ни за что пострадавшую.

И ещё... Никогда не понимал этих голливудских штампов, когда главный герой крошит врагов пачками, весь в крови и саже, и тут же щёлк, он уже обнимает и целует свою спасённую красавицу, стоя прямо над телом поверженного главного злодея... Авторы, ау! Вы чего там съели? Какие, нафиг, поцелуи? Мужская психика устроена довольно просто и линейно. И ярость схватки и нежность к любимому человеку находятся там, увы, на противоположных концах. И мгновенно перестроиться с одного на другое у нормального человека никак не получится. И женщина над телом поверженных врагов, поцелуя от своего охваченного яростью любимого не дождётся. Как бы крепко её не любил главный герой. Скорее дождётся чего другого. Всему своё время. И умные женщины всегда знают, когда можно поластиться, когда покапризничать, а когда и поскандалить. И когда нужно просто заткнуться и не отсвечивать.

Увы, Элен была ещё слишком молодой и неопытной. Да и любимой моей она не была. Я только-только начал ценить её за характер и думать что «ещё не всё потеряно» как она совершила эту ошибку. Очередную… Нет, ну кто просил её выскакивать ко мне практически во время боя с радостными криками? Пусть скажет спасибо, что я сдержался и не закатил оплеуху дурёхе, а только нарычал.

Впрочем, мне пока было вообще не до её душевных переживаний. Выйдя на уже облюбованную позицию я отправил Ленку к Андрею, чтоб она предупредила его о засевшем в землянке супостате, «чтобы белорус сдуру не попёрся на базу. Пусть он лучше сюда подходит. Но скрытно! Поняла?» И, желательно на вершину наблюдателя поставить, за окрестностями острова наблюдать. Или Кейлу свою пусть отправляет, или Ленку вот. А сам пускай сюда идет.

Похоже, девчонка вконец на меня изобиделась. Но ладно хоть сдержалась, молча кивнула и ушла в лес. А я снова принялся наблюдать за ловушкой. Олег лежал всё так же. В самой землянке тоже, на первый взгляд, ничего не изменилось. Но сам мексиканец там же или сбежал при первой же возможности и сейчас его подельники подбирают его где-нибудь с берега? Да кто же его знает-то? Наблюдаем...

Зарядил карабин. Последние четыре патрона. Блин, когда я их успел расстрелять? Ведь над каждым буквально трясся. Ну три патрона истратил на обездвижение лодки там на берегу и перестрелку с охранником. Четвёртым убил того мексиканца, что пытался мне со спины зайти. Пятым ранил того ползуна у косы. Ещё два патрона сжёг, пытаясь его достать в камнях. Ещё два выпустил по лодке, когда они уже отчалили (это уже лишнее было, точно.) Ещё два выстрелил по ним же, во время эвакуации ими охранника на алюминиевой лодке. Итого — одиннадцать. Всё верно. Осталось четыре. Мало! А мне ещё этого «партизана» как-то изнутри выкуривать.

Блин, если завтра эти мексиканцы появятся с самого утра (сегодня-то уже вряд ли, скоро стемнеет, да им и подготовиться, наверное, нужно будет), то мне их даже и встретить-то толком нечём будет! Этот вот пистолет-пулемёт оружие ближнего боя. Игрушечка. Мой сегодняшний успех во многом только на том и строился, что оружие у нас было дальнобойнее. А завтра этого козыря может уже и не быть. Если противники успеют раньше, чем будет дневная поставка. А они, наверняка, успеют раньше! Такого подарка, чтоб я успел набрать патронов, они мне не дадут.

Вот и первый вопрос к подошедшему с Ленкой Андрею был именно о патронах.

– У тебя сколько к карабину зарядов осталось?

– Увы, — чуточку виновато развел руками белорус, — все пожёг. Ни одного нет.

– Херово, — расстроился я, — а к этому чуду-юду? — киваю на трофейный ствол в его руках (ну тот, который выронил мой недобиток под грядой.) Крайне забавная вещица. Выглядит как автомат, но явный же гладкоствол! Я же слышал, как он бабахал. Дробовик. Хоть и торчит снизу круглый барабан как у ППШ нашего.

– К этому — есть, — откликается Андрей, — только это... Ружьё. Хоть и автоматическое. Вот, — и он протягивает мне на ладони обычный патрон 12 калибра. — Десятка три в магазине таких. Но это же не карабин. Ну да, тут поближе подходить надо.

– В зарослях пойдёт, — буркнул я недовольно. — Самое оно по джунглям с таким бегать. А вот того «партизана» в землянке нам придётся моим карабином выковыривать... Э-эх, поговорить бы с ним…

– Зачем?

– Предложить сдаться. У меня тоже патронов всего четыре штуки осталось

– А это? — Андрей кивает на мой трофейный пистолет-пулемёт.

– А это — оружие ближнего боя. Даже ещё более ближнего, чем твоё автоматическое ружьё. Только в упор. А подбираться к землянке близко я не хочу. Он тогда нас и сам достанет. Наша сила только в расстоянии.

– Ну так поговори с ним, — белорус тычет пальцем мне в трофейную же рацию, про которую я совершенно забыл, провокационно торчащую из нагрудного кармана моего комбеза.

– Я, знаешь, как-то не очень силен в мексиканском, — с сарказмом отвечаю я, но всё равно вытаскиваю рацию из кармана и задумчиво гипнотизирую ее.

– Испанском, — мягко поправил меня Андрей, — в Мексике говорят на испанском.

– А ты сам что, умеешь на испанском? — с какой-то надеждой поднимаю на него глаза.

– Чуть-чуть, — слегка смутился тот. — Но зато Кейла умеет. Это же её родной язык. В Венесуэле тоже говорят на испанском.

– Да? — я вновь воспрял духом и повернулся к активно греющей уши Ленке. — Элен, иди смени Кейлу на холме, пусть она сюда подойдет.

– А как я ей объясню куда нужно идти, если сама на вершине останусь? — вредным голосом заметила экозащитница. Впрочем, по делу заметила. Действительно, как? Это же не к всем известному центру острова «у родника» сказать. И не «у базы». Тут проводить до конкретной вот этой вот точки нужно. Впрочем, мне на помощь пришел белорус.

– Вместе сходим, — заявил он. — Я тебя до точки провожу, а обратно с Кейлой вернусь.

Ленка недовольно скривилась, но промолчала. И так молчком они и ушли. А я остался дальше наблюдать за землянкой.

Адреналиновый шторм боя схлынул, и на меня внезапно обрушилась страшная усталость. Ещё и сломанный палец опять разболелся. Пожалуй, только боль в пальце и не дала мне отрубиться и позорно уснуть в засаде. Но вот слабость накатила страшная. Всё тело гудело, словно его весь день били палками. Сосредоточиться на задаче наблюдения оказалось неимоверно сложно. Но зато я точно знал. Он — там. Засёк-таки пару раз шевеление. Я даже примерно вычислил в каком он углу прячется. Выглядывает в окошечко. Всё ждёт, что в его ловушку кто-то попадётся. Ага, жди дальше. Может чего и дождёшься... С трудом удержался чтоб не всадить пулю в простенок, за которым он укрывался. Пуля из карабина легко прошибёт нетолстые жерди, из которых сделана стенка, примерно как тряпку. И не заметит препятствия. Но... сдержался. Сначала — поговорить.

Вскоре прибыла и переговорная группа, в лице Андрея с его супругой. Наскоро показав девушке как пользоваться рацией (как будто сам я в этом великий спец, ага) я снова прильнул к карабину, предоставив ей с мужем попытаться заставить сдаться раненого мекса. (И то, что он раненый ,мы уже знали от Элен. Олег отдал свою жизнь не напрасно! И смог довольно серьёзно зацепить одного из нападавших. Потому-то он и не пошёл с напарником заходить мне в тыл, а остался в землянке. Никакой он ходок, как я понял)

Впрочем, поначалу переговоры особого результата не принесли. Кейла бодро щебетала что-то в рацию, а в ответ слышалось злобное бульканье бандита.

– Ну что он? — не выдержал-таки я неизвестности.

– Ругается, — отвела взгляд Кейла, — говорит о том, что они с нами всеми сделают, когда захватят остров... Угрожает.

– Угрожает, говоришь? — злобно выдохнул я и приложился к карабину. — Ну мы сейчас его вежливости-то и поучим.

Выстрелу никто не мешал и я имел возможность хорошенько прицелиться. Точного расположения бандита я не знал, но приблизительное угадывал. Вот и засадил пулю в тот угол, где он скрывался. Попал или нет, не знаю, но вот тональность криков из рации сразу сменилась. Мексиканец заверещал мало не фальцетом, что-то быстро-быстро выговаривая.

– Ну, чего он? — вновь поинтересовался я у нашей переводчицы.

– Говорит, чтоб не стреляли. Говорит — сдаётся.

– Пусть выбросит оружие из землянки к очагу.

Кейла что-то бодро заговорила в рацию. Послышался невнятный ответ, а потом из двери землянки вылетел ствол. Совсем не похожий на тот, что сейчас сжимает в руках Андрей. Обычное ружьё. Вот только у того недоподстреленного мной я точно помню ещё и пистолетную кобуру на поясе. Как обстоят дела у этого, я понятия не имел, но подстраховаться нужно было обязательно.

– А пистолет? Скажи: пусть и пистолет тоже бросает. И все ножи, если имеются. Короче, всё оружие!

После уточнений по рации на землю из дверей вылетел здоровенный тесак. Мачете. У того мёртвого мексиканца такой же висел. Но я как-то его брать побрезговал. Сапёрная лопатка уже как-то привычнее. А вот короткоствола не было.

– Он говорит, что у него нет пистолета, — пояснила Кейла на мой недоумевающий взгляд.

– Скажи ему, что я сейчас ещё раз стрельну. И на этот раз точно попаду.

Снова импульсивные переговоры на малопонятном испанском и Кейла говорит:

– Клянётся всеми богами и собственной жизнью, что пистолета у него сроду не было.

– Собственной жизнью, говоришь? Ну пускай тогда вылазит из землянки на открытое место. И повернётся, показывая что оружия нет... Андрей, — я повернулся к мужу венесуэлки. - Идите с Кейлой, принимайте пленного. Я отсюда его контролирую и, если что, пристрелю без вопросов. Но и вы там тоже поглядывайте. На рожон не лезть и про траекторию, откуда я целюсь, не забывайте. Не перекрывай директрису.

– Сообразим как-нибудь, — успокоил меня белорус, и интернациональная пара скрылась в зарослях, обходя полянку по дуге и заходя к землянке сбоку. Я же вновь приложился к карабину, контролируя каждое движение мексиканца в землянке.

Впрочем, всё вышло на удивление буднично. Бандит и в самом деле был крепко ранен и особой угрозы не представлял. Он и ходить-то толком не мог. Только ползал. Ко всему прочему, это оказался совсем молодой пацан. Ничуть не старше лежащего возле очага Олега. Лет двадцать, не более. И, хотя, он изо всех сил пытался не показывать вида, всё равно было заметно, что он изрядно трусит. Да уж. Это — не боец. Понятно теперь, почему остальные мексиканцы не задумываясь бросили его на произвол судьбы. Матёрого вояку на берегу подобрали, а за этим подранком даже и не подумали возвращаться. Списали. Щенок, раненый, а, значит, сам идти не сможет, а других сдержит в передвижениях, да ещё и идти-то к нему, значит тащиться по враждебному лесу, где можно нарваться на встречный огонь... Не... Не стоит свеч. Если бы он сам выбрался к берегу, его, вполне возможно бы, и забрали, но самим идти за ним, подвергая опасности всех остальных... Не стоит он того.

Да и вооружение у него — так себе. Ружьё обычное, ничуть не похожее на те диковинные стволы, что были у той парочки на гребне и уж, тем более, не винтовка засадника на берегу или даже пистолет-пулемёт его напарника. Вот напарник, тот да. Тот был матёрый сорокалетний мужик с пышными усами и шрамами на лице. Чем-то напоминал актёра Джонни Трехо. Ну вот очень похож. А этот... Сявка.

Допрос проводили мы с Кейлой. Я задавал вопросы, а венесуэлка переводила. Ее мужу выпала сомнительная честь похоронить Олега. И второго мексиканца.

Поначалу салажёнок пытался запираться и строить из себя героя. Не понимая, что его страх всё равно отчетливо виден. Пришлось пару раз крепко врезать ему по заботливо перевязанной ноге. Прямо по ране. Так что кровь вновь проступила сквозь бинты. А мальчишка даже разок вырубился. Но зато всю его показную браваду как ветром сдуло. Глядя на меня с откровенным ужасом он торопливо бормотал, отвечая на вопросы чуть ли не раньше, чем Кейла успевала ему их переводить.

Как мы и без того знали, боевиков у них было ровно десять человек. Ну теперь, после смерти одного и пленения второго, осталось восемь. Причём один из них раненый. Насколько серьёзно — неизвестно, но всё равно... Крови на камнях он оставил изрядно и на некоторое время из строя всё равно выбыл. Ну или ограниченно годен. В любом случае, по словам Педро (так звали бандитского мальчишку) его, скорее всего, оставят охранять рабов, а на боевые завтра не возьмут. На вопрос, «а справится ли он один раненый-то?», мальчишка был вынужден признаться, что охрану обычно несут два-три бойца. И то, только в тех случаях, когда основная банда уезжает и рабов не выпускают из барака для лучшего контроля. Даже на работы не выпускают. Для того, чтоб контролировать их во время работ, нужно минимум пятеро охранников.

Вот и получалось, что завтра двое или трое (из которых один раненый) останутся на их бандитской базе, а к нам прибудут мстить всё те же пятеро (ну, максимум, шестеро) боевиков. Ну а где им взять больше-то? И на вопрос: "А чем же они думают усиливаться, если сегодня тех же пятерых так тепло встретили, что им пришлось улепетывать, бросая оружие и раненых товарищей?", Педро признался, что они возьмут с базы свой пулемёт и вторую автоматическую винтовку. Ну и понятно, самых свирепых и подготовленных бандитов. На вопрос о стволах, что там у них за пулемёт, да что за винтовки, малец опять замялся, не желая выдавать всех секретов и получил по ране снова. На этот раз не так сильно, чтоб сознания не потерял. Помогло. Слова снова полились из него потоком.

Пулемет какой? Брен. Как он объяснил, модификация какого-то чешского пулемёта времён второй мировой войны. А винтовки — американские Т20. Тоже модификация американской винтовки второй мировой войны М-1 Гаранд и, по сути, прототип будущей американской автоматической винтовки М-14. Возможно специалистам это что-то и сказало бы, но для меня все эти цифры и названия — не больше чем пустой звук. Ясно одно. У нас — Проблемы. Не просто большие, а просто огромные.

Даже одна эта автоматическая винтовка сегодня подкинула нам таких проблем, что только ой. А если их будет две, да ещё и с поддержкой пулемётом... У нас просто нет шансов. Особенно учитывая, что к нашим карабинам свои патроны мы уже расстреляли. И завтра встречать врагов будем чуть ли не с голой жопой. Будем с наганов палить, да с гладкоствола... Ну и вот этот пистолет-пулемёт ещё...

Откуда, кстати? Он выглядит явно технологичнее и продвинутее образцов вооружения сороковых годов. Оказалось, этот ствол (как и парочка вполне современных пистолетов) перенеслись сюда вместе с их владельцами. Этими вот самыми бандитами из наркокартеля. Так сказать, стартовый бонус.

Впрочем, неважно. Если бандиты пожалуют до обеда, когда мы сможем получить по ежедневной поставке патроны к нашим карабинам — нам не выстоять. С наганами и гладкостволом мы много не напартизаним. Против пулемёта-то. И что-то мне подсказывает, что ждать бандиты до обеда не будут. Появятся уже на рассвете. Ну, или...

– Сысой! — влетевшая на поляну Ленка была перепугана до невозможности. — Корабль! Большой. Сюда идёт!

Вот тебе и «на рассвете пожалуют»... И, что делать? Чем встречать «дорогих гостей» то?

Глава 11 Наши на районе, раздают мандаты.

А на наш остров стремительно наползала темная южная ночь. Вот же только-только солнце нырнуло за горизонт, а тьма уже обволакивает со всех сторон…

Оставив пленного мексиканца под присмотром Кейлы, мы с Андреем и Ленкой снова ломанулись наверх. Блин, мы так не то что тропу, мы тут целый «автобан» на вершину таким макаром вытопчем. Носимся туда-сюда как угорелые.

Поднялись. Действительно, довольно-таки большое судно шло вдоль нашего берега, видимо выискивая наиболее подходящее место для стоянки. Не знал, что у мексиканцев есть и такой корабль. Ни Олег, ни пленный мексиканец ни о чём подобном даже и не упоминали. «Лодки, мол, и всё. С подвесными моторами. Надувнушки, и одна алюминиевая». так и сказали, причём оба. Про более крупные суда ни слова.

А корабль был действительно большой. Нет, так-то где-нибудь на Волге или там Миссисипи его крупным, конечно же, не назовут. (Вот хрен его знает что это за тип судна? Баркас, как у Верещагина в «Белом солнце пустыни», буксир или океанский рыболовецкий траулер… Не специалист я в этом ни разу. Но и не океанский лайнер тоже.) Обычный такой работяга. И, если надстройка ещё покрашена довольно свежей серой краской, то вот сами борта ржавые. И автомобильными покрышками усыпаны (чтоб приставать удобнее было, наверное… Борта, чтоб не помять, когда причаливают…)

Корабль словно дожидался того момента, когда мы выберемся на вершину холма и его оттуда хорошенько рассмотрим. Стоило нам на него уставиться, как он-таки остановился в облюбованном месте и бросил якорь. На палубе показались люди. С оружием, что характерно. На берег сходить как-то и не спешили, хотя лодку к спуску явно начали подготавливать. Хотя, я присмотрелся, у них и так за кормой уже две на привязи было… И, вроде как, даже музыку какую-то врубили. За дальностью расстояния не различить, что за трек там они поставили, но что-то вот прямо до боли знакомое.

А на остров стремительно наползала тьма. Для нас на вершине острова солнце ещё только-только касалось краем горизонта, и вершина нашего холма ещё хоть как-то освещена, а вот внизу, в месте швартовки судна, уже разливалась вполне себе ночная тьма. Впрочем, тут же разбитая бортовой иллюминацией. Корабль весь будто вспыхнул огнями. Как-то не очень похоже на тайное проникновение на остров. Что-то, чем дальше, тем меньше мне казалось, что к нам пожаловали наши мексиканские совсем «не товарищи». Уж слишком как-то беспечно себя прибывшие ведут. Огни, музыка… Что ж ещё за беспечных «туристов» к нам занесло?

Сжимая в руках оружие мы неспешно тронулись навстречу неизведанному. Постепенно приближаясь я, наконец, смог разобрать что за музыку нам врубили. Да это же Чунга-Чанга из старого советского мультфильма! Что за херня? Что-то я очень сомневаюсь, что у мексиканцев найдётся такой трек. Это точно прибыл кто-то третий. Неизвестный и непонятный. От которого ну совершенно не ясно чего ожидать. Ну, по крайней мере, выскакивать навстречу с радостными воплями я точно не спешил. Даже если это наши, россияне, это ещё вовсе ничего не значит. Русские тоже… Всякие бывают. Так что спешить мы не будем. Присмотреться б надо.

А о том, что это наши сограждане красноречиво говорил небольшой триколор, развевающийся над надстройкой и заботливо подсвеченный одним из прожекторов. Да и речь мы слышали вполне русскую. Но мы осторожно затаились в кустах чуть в стороне от места стоянки и рассматривали пришельцев. С чем вы к нам пожаловали, «гости дорогие»? Как бы узнать-то? Можно ли с вами иметь дело? Какие вы? А вдруг, по сравнению с вами мексиканские бандиты окажутся «детским садом на прогулке»?

Впрочем, пока, вроде как ничего об этом и не говорило. Наоборот. Высадив первую партию народу, которые бегло осмотрели близлежащий участок берега (в чащу не полезли. Туда прожектора судна не пробивали, а лезть в полную темноту тропической ночи дураков не нашлось). А вот во второй порции высадившихся были женщины. И даже маленький ребёнок. Ребенок? Именно вот это: уважительное отношение к женщинам, их полная свобода и уверенность в своих правах меня и убедила. Это действительно наши. Причём адекватные. Не бандиты какие-нибудь.

И всё равно выходить к пришельцам я собрался один. Вручил Андрею свой карабин (с последними тремя патронами, ага) и попросил прикрывать меня из кустов. Не высовываясь. Вроде как пассажиры не тревожные, но мало ли чего… Не стоит подставляться всем вместе. Обжёгшись на молоке, теперь дуем на воду. Страшно всё-таки!

Скажу честно — направляясь к стоянке таинственных незнакомцев я отчаянно трусил. Вот до дрожи в коленях. Я вообще по натуре бирюк-одиночка. А уж процесс знакомства с новыми людьми для меня и вовсе мучителен. А тут и вовсе ситуация такая, что не знаешь чего от новых людей ждать вообще. То ли примут с распростёртыми объятьями, то ли расстреляют сразу, стоит мне только выйти к ним. Шансы, как в том анекдоте про блондинку и динозавров за углом: 50 на 50.

Так что выходя из кустов к их костру я жутко нервничал. А они действительно успели запалить костерок на опушке. Вглубь чащи ночью не полезли, а вот погреться у костерка явно были не прочь. У меня сложилось впечатление, что далеко не все из присутствующих себя хорошо чувствовали на судне. Морскую-то болезнь никто не отменял. И некоторые были просто счастливы вновь ступить на твёрдую землю, не раскачивающуюся под ногами. Для того и костёр и стоянку организовали.

Впрочем, в беспечности этих «туристов» упрекнуть было сложно. Пока «спешившиеся» женщины колдовали у костра, а пара мужичков деятельно пытались изобразить что-то типа временного лагеря, двое вооруженных волосан явно осуществляли контроль близлежащих территорий. Выставили секрет, патрулировали ближайшие заросли… Так что меня срисовали ещё на подходе и ухватистый мужичок под полтинник возрастом выскочил мне буквально наперерез.

Впрочем, я ж и сам вовсе ни от кого не прятался. Шёл во весь рост, не скрываясь, потому-то и заметили сразу же. Поставь я себе задачу тайком пробраться — пробрался бы. Уж очень ночи тут в тропиках темны. Не сравнить с нашими. А так я иду открыто, явно демонстрируя свои мирные намеренья, ну и мужичок тоже… Не кидается сразу. Хотя явно настороже. Как и я, впрочем.

Я не мог не оценить схожести наших поз и настороженности. Даже вооружены мы были примерно одинаково. И свисали стволы с плеча похоже. Вроде никто и не целится, ствол вниз опущен, а одной рукой своё оружие оба придерживаем. Так что вскинуть ствол дело одной секунды. У мужичка как и у меня тоже пистолет-пулемёт. Только какой-то древний. Ну как там в «паспорте» написано было? «Выпуска не позднее конца второй мировой войны». Вот и его автоматик явно оттуда. На шмайсер немецкий чем-то отдалённо похож. Мой-то, по сравнению с его — стильная вещица. Технологичная.

Впрочем, за оружие, как я уже сказал, никто хвататься не спешил. Стоило ему выскочить мне навстречу, как я одним взглядом по нему пробежался, оценил и ухватки, и настороженность, и натянуто улыбнулся:

— Мир вашему дому! — как-то автоматически брякнул я. И только ляпнув так, не подумав, понял, что сморозил что-то явно не то. Эту фразу обычно говорят гости хозяевам. И я только что, получается, поставил себя в положение просителя? Типа, я к ним пришел в гости? (На моём острове так-то.) Но, с другой стороны, почему-то именно оно же мне само пришло на ум. Неужели только из-за первого слова Мир? Мне что, так важно подчеркнуть свой мирный статус?

— С миром пришедших — миром и встречаем, — ничуть не удивился мужичок. Я чуть-чуть расслабился. Но именно что чуть-чуть. — Давно здесь на острове обитаешься? — светским голосом интересуется, а сам мой пистолет-пулемёт рассматривает. Словно намекая на что-то.

— Ммм… — пять дней прошло… — чуть задумался я. А действительно, дни не считаю, так недолго и совсем счёт времени потерять.

— Ну это немного, — «успокоил» меня мужичок, — тут у нас ветераны больше месяца уже болтаются. А ты, видать, из свежего пополнения… — он ещё чуть помолчал и протянул руку, здороваясь. — Редисыч.

— Сысой, — ответил я на рукопожатие, представляясь в ответ своим прозвищем. Раз он мне своего имени не сказал, так и мы тем же ответим. Я вообще предпочитаю с людьми общаться по принципу зеркала. Если человек что делает — так и я ему тем же отвечу… Нигга тот гадский убить меня пытался — я его самого завалил. Этот вот вместо имени кличку сказал, я так же поступаю. И так во всём. Как вы к нам, так и мы к вам.

— Ну пойдём, я тебя начальству нашему представлю, — пожал мне руку Редисыч и буквально отконвоировал к группке людей у костра.

Начальником у прибывших оказался куда более молодой парень. Ну, парень не парень, мужик… Ощущениям-то примерно мой ровесник, где-то чуть за сорок, плюс-минус, вплоть до полтинника. Но выглядел он довольно молодо и бодро, эдакий бойкий живчик. И ещё, было в его облике что-то неуловимо военное. Вот же, казалось бы, видно же, что сугубо гражданский он человек, причём давно уже, ан всё равно… Что-то эдакое проглядывает. На подсознательном уровне, что ли.

— Имир, — просто и без всяких затей представился он, пожимая мне руку, — рейдер-поисковик. Командир малой рейд-группы «Три пингвина». Русско-испанское сообщество Дом. Включает несколько больших и малых островов. Ну и всю акваторию, что вокруг. — Он как-то привычно поднял руку и лёгким круговым жестом махнул так, что сразу же стало понятно, что и вокруг моего острова, вроде как, и их территория тоже. Легко так и непринуждённо. Это ж уметь надо!

— Сысой, — повторил я свое «погоняло». — Здешний глава группы. Поисковики, говоришь? И что же вы ищете?

— Людей в основном, — не стал наводить тень на плетень старшой. — Ну и места новые. Если какой ништяк попадётся, тоже отказываться не станем. Но приоритет — всё равно люди. Наши соотечественники и земляки… Ну и иностранцев у нас тоже хватает, как бы не больше их уже стало, чем нас самих.

— И что? Ну вот находите вы человека и, что дальше?

— Ничего… — вроде как даже удивлённо посмотрел на меня Имир. — Предлагаем присоединиться. Если адекватный.

— А отказаться можно? — криво усмехнулся я самым краешком рта.

— Конечно, — пожимает плечами поисковик. — Легко и просто. «Робинзонь» и дальше. Пока не надоест. Хоть один, или сколько у тебя тут ещё пугливого народу по кустам в страхе попряталось. Остров твой слишком маловат для проживания большой общины… Так вот, про нас… Мы же никого силком в своё светлое будущее не тянем. Хочешь сам по себе жить — да на здоровье! Но вообще то, чем больше народу - больше возможностей, больше ресурсов доступно. Да что за примером далеко-то ходить — в этом рейде мы вот кораблик этот от нападения дикарей отбить его команде помогли. Следуем вот теперь домой, на наш остров Дом. Все вместе.

— Отрадно слышать — нейтрально произнёс я самым скучным голосом, но Имир всё равно, похоже, что-то такое понял по голосу.

— А что, тут как-то по другому обстоит? — настороженно спросил он.

— Да так… — фальшиво-безразлично ответил я. — Есть тут одни… Не самые приятные в общении люди.

— Рассказывай! — моментально становясь серьёзным и собранным потребовал командир рейдеров.

Ну я и рассказал. Всё как есть. Не то, чтобы я так уж доверял этим едва знакомым мне людям, но и выбора-то особого у меня не было. Совсем. Патовая ситуация… Если я до утра не заключу с ними союзнический договор, то утром моей «базовой социальной группе» придёт конец. Полный. Я трезво оценивал наши шансы. Вчера мы смогли отбиться только благодаря чуду и двум карабинам. Завтра не будет ни эффекта внезапности, ни карабинов. Три патрона это совершенно не серьёзно. Нечем нам встречать бандитов. И, если, не законтачить с этими соплеменниками, то, с высокой долей вероятности завтрашнее утро станет для меня последним.

Так что рассказал всё, без утайки. И про этот «багованный» остров. И про мою группу. И про мексиканцев-раздражителей. Имир слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.

— Значит завтра утром… Точнее, уже сегодня, к острову подойдёт одна-две их лодки…

— Две, скорее всего.

— Хорошо, две лодки с пятью-шестью вооруженными бандитами?

— Так получается.

— Причём, вооруженных пулемётом и двумя автоматическими винтовками?

— Всё так.

— А у тебя и патронов-то к карабинам больше нет. То есть, встретить мы их можем только гладким, да вон двумя пистолет-пулеметами?

— У вас тоже нарезняка нет?

— Ну кроме вон той норвежской красавицы, — Имир кивнул на винтовку (или карабин, тоже чёрт его поймет) в руках третьего бойца его группы, неразговорчивого норвежца — нет. Придётся Главное наше начальство «побеспокоить».

— Но оно же далеко? — полувопросительно произнёс я.

— Далековато, да. Но сообщить нужно. А то народу у нас тут полтора десятка… А бойцов годных и обученных, кроме моей группы, почитай, и нет никого. И стволов на всех негусто. Придётся помощь запрашивать.

— Так не успеют до утра же. Сам же сказал — далековато?

— Вот пусть у начальства голова и болит. На то он и Глава. За всех разом думает и отвечает. Ну и мы на подхвате. А доложить ему о тебе мне первым делом нужно. Пошли в рубку. На связь выйдем. Мы уже в уверенной зоне приёма. Связывались недавно, буквально перед тем как сюда пристать.

— Ммм… — замялся я. Всё-таки полного доверия всё ещё у меня к ним не было. Зачем он завет меня внутрь? Пока на улице Андрей меня из кустов видит и подстраховывает. А там-то я и совсем один останусь. Да и Андрей тоже… Увидит, что меня уводят, может занервничать. Он же не знает о чём мы тут договорились. — Мне бы отойти нужно.

— Куда? — насторожился рейдер.

— До базы, — уклончиво ответил я, — есть у меня там кой-какие дела.

— Полчаса не потерпит?

— Нет! — категорично отрубил я. Сейчас всё и решится. Люди они, конечно, на первый взгляд адекватные, но вот такой мой взбрык, как ещё одна проверка. Отпустят они меня или нет? Если что недоброе задумали, то меня никто никуда отпускать не станет. А вот если люди нормальные, то и вопросов никаких не возникнет.

— Ну надо, так надо, — не стал лезть в бутылку и, хлопнув меня по плечу, отправился на корабль один. Я же встал и под прицелами взглядов всех высадившихся (разговор шел хоть и чуть в стороне от основной группы, но все же у всех на виду) направился в спасительные кусты.

Всё время пока шёл к кустам — вопреки собственным доводам рассудка, ожидал услышать в спину если и не выстрел, то окрик. Вот почему я такой недоверчивый? Ведь явно ж не «тревожные» люди, скорее уж наоборот, более чем открытые, а я, по прежнему, всё скрытничаю и жду какого-то подвоха. Обжегшись на молоке — дую и на воду. Жизнь осторожности научила. Но нет. Никто меня не окликал и я благополучно скрылся в кустах.

Прокравшись к дожидающимся меня Андрею и Элен, все им рассказал. Коллективно и решение принимали. Нет, так-то понятно, что последнее слово всё равно за мной. И не захоти я сам, хрен кто меня убедит. И дело даже не в повышенной ответственности лидера нашего маленького мирка, а в моём упрямом характере. Если мне что-то в голову втемяшится, то тут начальник, не начальник, сват, брат, мать родная… Никто меня уже переубедить не сможет. Что называется, «закушу удила» и несусь вперёд, не разбирая дороги. Нет для меня авторитетов. Потому как сам думать привык.

Но, в данном случае я уже принял решение и от своих сотоварищей хотел услышать лишь подтверждение своих собственных мыслей. И они не подвели. Я услышал ровно то, что и хотел услышать. Так что спустя минут пять к костру пришельцев мы выходили уже втроём. Ну не чувствую я от них угрозы. Обычные нормальные люди. Вот и тут, стоило нам подойти, как Ленку тут же захватили в «плен» местные бабы и уже выпытывают что-то в своём женском кругу, угощая какими-то реальными деликатесами. Андрея перехватил Редисыч и… негр? В первое мгновение я резко насторожился, памятуя о своём «неудачном» знакомстве с чёрным парнишкой, но нет. Это оказался сильно смуглый индонезиец с Явы. При свете костра легко попутать… Улыбчивый черныш забавно лопотал, «почти по-русски», смешно коверкая слова. Которых он уже знал примерно с пяток… Из них два неприличных… Он вообще тут на Островах всего-то второй день, и вот реально ж повезло, встретился экипажу катера. Да и вообще ничем он не напоминал того малолетнего гопника-американца.

Ну а меня показавшийся Имир энергичными жестами зазывал на корабль. Видать общение с неведомым мне его начальником шло в самом разгаре нон-стоп и меня категорически требуют «к телефону». Ну не будем заставлять ждать Высокое Начальство. Зачем лишний раз раздражать того, от кого, возможно, зависит моя жизнь?..

Какова вероятность встретить в новом мире, где население исчисляется уж точно не миллионами, а единицами, ну в крайнем случае, десятками и сотнями людей, знакомца из прошлой жизни? Пусть даже не очного, а интернет-знакомого. Один шанс на миллион? Или больше? Невероятная удача. Случайность. Математическая погрешность. Вот только Кота — главу русского анклава и непосредственного начальника Имира и Ко, я знал. Знал по одному малопопулярному и узкоспециализированному литературному форуму.

Я не могу передать словами какое облегчение я испытал, когда узнал его. Словно камень размером с хорошую такую скалу свалился у меня с плеч. Вот от кого, от кого, а от него я подвоха не ожидал. Впрочем, особо радоваться было рано.

— Дима, — Кот без обиняков начал звать меня сразу по имени, — не спорь! Расстояние между нами и в самом деле существенное. За пару часов не домчишься. Да и ночью идти по малоизученному архипелагу… Не самая лучшая идея. Так что выйти к вам с помощью я смогу не раньше утра.

— Утром будет уже уже поздно. Мексиканцам тут куда ближе. И я более чем уверен, что они появятся у нас стоит только взойти солнцу.

— Вот и я об этом же. Я к вам никак не успеваю… И пулемёт, который мог бы вам забросить тоже.

— У вас есть пулемёт?

— Есть. Такой себе пулемёт конечно… Довоенный Мадсен. Но да, есть. Но я сейчас не об этом. Я не успеваю и, потому, вам нужно пытаться организовывать оборону самостоятельно.

— Ага… С одной винтовкой на троих? И с тремя патронами на два карабина?

— Подожди, не перебивай меня! Опять торопишься? Есть у меня идея как всем нам выкрутиться из этой ситуации.

— И какая же?

— Пассажиры Татарина… И его экипаж. Из тех, кто подключён к нашей общей плите поставке здесь, у вас там только Имир и его ребята. Трое. Все остальные подобраны ими во время рейда. И, соответственно, их плиты у них с собой.

— То есть, ты предлагаешь… — начал догадываться я.

— Да! Подсоединяй их к своей плите. ВСЕХ! Время ежедневной поставки Смотрящие на пораньше никак не перенесут, конечно. Но есть весьма солидный шанс, что за разовое присоединение большого количества людей тебе дадут бонус… И, если, это будет оружие, то все ваши проблемы практически решены. Более того, за расширение этноформата возможно ещё что-то словишь. Русские, татары, португалка, индонезиец.

— Это… Может сработать… — едва смог вымолвить я. На душе резко потеплело. И мне даже стало чуточку стыдно. Я с подозрением отношусь к этим едва знакомым людям, ожидаю от них подвоха или подставы, а тут такой широкий жест. «Бери всё, что у меня есть. Всё моё — твоё!» Есть отчего растеряться. Такого я никак не ожидал.

— И нужно поторопиться, — не дал мне окончательно зарыться в самокопание и рефлексию Кот. — Ночи тут очень коротки. Ещё три-четыре часа и начнёт светать. А возни там у вас будет… И мне буксир навстречу отправляй, быстрее до вас доберусь. Со своим пулемётом-то…, а уж с двумя…

Возни и неразберихи и в самом деле было через край. Весь наш крошечный островок внезапно стал напоминать разворошённый муравейник. Все куда-то бегут, что-то тащат, перекрикиваются… Форменный бедлам. После короткого совещания в рубке Татарина, где, кроме меня и Имира присутствовал сильно немолодой капитан этой посудины Халит Шагитович, ну и сам Кот по рации, было решено высадить всех ко мне на остров. Благо и помещение у меня есть. Мои робкие возражения, что, мол, «землянка ещё не готова до конца, да и маловата она для почти двух десятков людей», были отметены как несущественные. Других зданий и укрытий в ближайших окрестностях и вовсе нет. Так что, в тесноте да не в обиде. Мужчины мужественно отказались от «апартаментов» в пользу женщин. Сами, мол, переночуют возле очага. Вот и таскают дамы с корабля к землянке «мелочи для уюта».

Да и само объединение плит тоже произошло скомкано и неорганизованно. Было много путаницы и неразберихи. Но, в конце-то концов 12 новых плит было подключено к нашей одной общей. (Даже маленькой девочке, правнучке капитана, полагалось полкило живого веса, но на материной плите правда.) Все подтвердили своё желание присоединиться к моему анклаву (но и я сам уточнял, что отныне являюсь автономным анклавом в составе группы Кота) И мой планшет, наконец-то, подтверждая, пискнул:

Расширение базовой социальной группы. Расширение этноформата.

Ширина донор-канала увеличивается до 24,5 кг в день.

Внимание, ваша базовая социальная группа одномоментно увеличилась более чем в четыре раза!

Стимулирующая поставка (Не входит в лимит ежедневной поставки). Пулемёт Дегтярёва ПД-27 — 1 шт.

Принять?

Да-а!!! Конечно, принять! Ещё спрашивают! Я торопливо, словно опасаясь, того, что Инопланетяне передумают, жамкнул кнопку выбора, и уже через несколько минут буквально танцевал, потрясая в руках тяжёлым по весу пулемётом с блином сверху. Ещё пара запасных блинов лежала рядом и, вдобавок, пара сотен патронов россыпью. Причём патроны к Дегтярю, если кто не знал, те самые… 7,62/54. Ну. то есть, те же, что и к Мосинке. Так что оба мои карабина снова в деле! И пулемёт! Это моща! С таким вот «мандатом» я готов встретить не то что пятерых, а хоть бы даже и полусотню наркоторговцев.

Живём, братцы!

Глава 12 Гостей встречаем, в рот компот.

Если кто-то подумал, что с присоединением полутора десятка человек и получением заветного пулемёта все мои проблемы разрешились сами собой, то пускай сразу и обратно передумывает. Нет, оно конечно, всё хорошо и, даже местами, замечательно, вот только представляете ка-а-акой геморрой свалился на меня? А я ведь даже по именам не запомнил всё свалившееся на меня пополнение. Пришлось как сопливому школьнику выпрашивать листок бумаги, ручку и составлять список личного состава.

Листок, кстати, писался не столько для каких-то реальный нужд, просто у меня так память лучше работает. Обычно говорят так: «хочешь что-то забыть — запиши это». Подсознательно будешь надеяться на записанное и то записанное хуже и запомнишь. Грубо говоря, ответственность запоминания перекладывается на бумагу. У меня всё не так, как у всех. Я, наоборот, лучше запоминаю в процессе записывания. И, если, ещё в виде списка или графика — то и вообще замечательно. Просто память у меня не столько слуховая, сколько визуальная. Вот и пишу всё, что нужно запомнить, на бумаге. Самой бумажкой уже и не воспользуюсь, потому что и так запомню в процессе написания и она уже не нужна. Но записать-то все равно необходимо.

Вот и здесь — составил список. Просто и без затей. Для себя. А остальные на меня смотрят как на буквоеда какого. «Вот, мол, мы все перед тобой. Знакомься, запоминай. А он пишет чего-то там». И ведь каждому не станешь же объяснять про память и всё такое. Вот и выгляжу как полный идиот. Но список всё-таки составил. Ещё и сразу на подгруппы подразбил. По задачам, значиться.

Экипаж:

1. Халит Шагитович Сирезетдинов. Капитан буксира Татарин. Дедок лет так за шестьдесят. А может и больше. Но дед боевой. Не какая-то там старая развалина. Татарин, кстати, по национальности. И ещё, оказывается это Имир предложил катеру такое бодрое название, в честь капитана. Ранее-то на Земле номерной он был, как все.

2. Виктор Степанович Огольцов. Механик этого же буксира. Ну он и механик, и старпом корабля и вообще на все руки мастер. Ровесник и лучший друг капитана. Не разлей вода товарищи. Тоже боевой старикан.

3. Салим Ягфарович Мударисов. Куда охотнее откликающийся на прозвище Салям. Матрос всё того же буксира. Он и матрос, и кок, и грузчик, если понадобится. Самый «молодой» член экипажа. Хотя и этот «салага» хоть ненамного, но старше меня. Полтинника ему, может быть ещё пока и нет, но то, что за сорок пять перевалило, точно. Тоже татарин. Ну так и буксир из Казани. Так что немудрено.

Это троица естественным образом образовывала первую подгруппу — экипаж буксира. И, если остальные все сошли на берег, эта троица покидать свой корабль отказалась намертво. Так и дежурили на нем. Благо им по утру рано-рано, буквально на утренней зорьке в море выходить. Навстречу Коту, который обещал подвезти ещё один пулемет. Расстояние большое, вот и выйдут его встречать, чтоб на полпути перехватить.

Рейдеры-поисковики («Три пингвина») сообщества Дом:

4. Владимир. Тот самый Имир, командир рейд-группы «Три пингвина». Что к чему? Почему — пингвины? Непонятно. Но уточнять не стал. Свои заморочки у них, видать. Тем более, что «пингвины» эти, как раз, мне и не подчинялись. Они к Дому уже приписаны. Но проблему с мексиканцами решить пообещали. Дом, чтоб сразу было понятно — это базовый остров сообщества Кота.

5. Денис Игоревич Редькин. Редисыч. Возрастной мужичок лет так под полтинник. Рыболов-охотник. В своё время срочку оттрубил честь по чести. Под самый дембель зацепил аж первую Чечню. Пусть самым краешком, но ему и того хватило. Самый опытный по части пострелять-повоевать.

6. Ойвинд. Норвежец. Позывной — тоже Норвег. Кто бы сомневался… Шахтер со Шпицбергена, родом из какого-то их норвежского маленького городишки. Тоже в возрасте мужик. Но высок, плечист и крепок телом. Классический такой кинематографический викинг. Блондин. Что, говорят, редкость у них там нынче. Переводятся блондины даже и в Скандинавии. Так что, считай, осколок прежних времен. До всемирной, м-мать её, глобализации.

Эта вторая троица самых боеспособных мужиков. Недаром их там на Доме в рейдеры отобрали. Ни одного спецназовца или десантника, конечно, ни одного спеца, но это лучшие, из того что было. Возможно даже что любой из этой троицы как боец, куда как круче меня (и уж точно круче не воинственного Андрея).

Женщины:

7. Алина Олеговна Огольцова (в девичестве) Девица лет так двадцати пяти. Внучка капитана буксира и его старпома-механика. Мать была капитанская дочка, отец — сын механика. Вот так она одновременно внучка обоих боевых дедов на корабле. И сама в составе экипажа числится. Поваром-уборщицей.

8. Сабина — четырёхлетняя дочка Алины. (И, заодно, правнучка капитану и механику получается.) Забавная такая девчуля. Я с ней сразу общий язык нашёл. У меня вообще легко получается вот с такими мелкими детишками контачить. (Видать сам от них не далеко ушёл?)

9. Ирина Александровна Богданова. РинСанна. Русская женщина в пенсионном возрасте из Петрозаводска. Работала на заводе двадцать лет, потом ещё тринадцать преподавала в техникуме (таком же машиностроительном, как и завод), а теперь уже лет десять как пенсионерка.

10. Ляйсан. Старшая официантка ресторана при речном вокзале Казани. Татарка. Женщина слегка за тридцать. Вполне, так сказать… В самом соку, как говорится. Вроде, при первом взгляде легкомысленная хохотушка, но первое впечатление обманчиво. Может быть и строга и требовательна. Не за возраст же дают звание старшей официантки? За навыки.

11. Альбина — вторая официантка всё того же ресторана. Татарка. Молоденькая девчушка чуть за двадцать. Двадцать — двадцать два. Красива, ничего не скажешь. (Ох уж этот наш извечный инстинктивный, не контролируемый взгляд. Грудь, лицо, глаза, волосы… ноги. Взгляд, который мужчина, сам того не замечая, бросает на незнакомую, но хорошенькую женщину. Не голодный и, уж конечно, не тот, который выдаёт какие-то серьёзные намерения. И, тем более, сходу. Но и не тот, которым смотрят на обычное произведение искусства. Просто такой… взгляд. Очень мужской. Очень быстрый…) Тянется за более старшей и решительной Ляйсан.

12. Бранка. Португалка средних лет. Серьёзная, ответственная женщина. (Кстати, знание португальского вполне может вскорости и пригодится. Ведь там у мексиканцев на их большом острове была довольно большая община бразильцев…)

Половина перешедших под мою руку оказались женщинами (и одним ребёнком) Они-то и составили третью и основную группу новых членов нашего анклава. Кстати, на буксире нашлось немало деликатесов из ресторана (а чего вы думали там официантки-то делали?) Видать готовились к корпоративу какому на свежем воздухе. Покатушки высшего руководящего состава. И вот так всей группой разом и влетели. Но очень кстати в наших нынешних обстоятельствах. Вот они-то вместе с моей Ленкой и Кейлой Андрея обживали землянку. На восьмерых она, конечно, была маловата, но всяко лучше, чем ничего вообще.

Мужики:

13. Алексей Чистяков. Русский рукастый мужичок примерно под сорок лет. Продавец-консультант и он же грузчик в мебельном магазинчике. Хороший мужик. Надёжный. Вот этого спокойно в строй поставить можно.

14. Рифкат. Тракторист. Татарин. Ещё один мужик под сорок (вот странно как-то, почему-то у них влетают одни битые жизнью, опытные мужики? Ни одного студента, ни одного школьника. Сразу вспомнился погибший Олег, и настроение испортилось…) Одна только Ленка моя. Да вот и девчонки тоже. А парней молодых — мало. Андрей вон самый молодой, наверно. Но ведь и ему за тридцать!

15. Рахмат. Индонезиец, с земной Явы родом. Яванец… Но там какое-то сложно-выговариваемое племенное название ещё, он-то, вроде как, его нашим и сказал, да я сходу не запомнил. Вот этот, вроде как, и помоложе. Но тоже, и ему под тридцать, как не крути! Это его я принял было за негра минувшей ночью. Свят-свят-свят, такого нам сюда точно более нЭ надо! Ну, при свете костра спутать и немудрено, конечно. Смугл, но на негра не тянет. Араб скорее? Не чертами лица, а смуглостью кожи. Улыбчивый «паренёк». И так забавно пытается произносить русские слова… Ну да, считай, единственный кто русского тут не знает.

Вот и последняя четвёртая подгруппа. Именно из нее мне предстоит свою армию создавать. («Пингвины» что? Помогут да и уедут. А мне-то дальше тут жить.) И повторения истории с нашествием злобных мексиканцев я совершенно не хочу.

Вот и командуй, раз назвался главным. Назначай старших, нарезай задачи, следи за выполнением, выделяй средства и ресурс… И плевать, что ты никогда этим не занимался. Вылез в главные — соответствуй! И вид имей бравый и уверенный. А на тебя посмотрят. Пристально так… изучающе. И если брать на себя тяжкую ношу лидера не многие возьмутся (только совсем тупые могут подумать, что быть самым главным легко и приятно), то вот желающие покритиковать и указать на ошибки, реальные или мнимые, всегда найдутся. Всегда и везде, в любом сложнособранном коллективе. Ох, и за что мне все это?

Впрочем, графически структурированное мышление все-таки помогло. Разделив людей на пять групп (пятая — это «мои», Андрей с супругой и Элен) задачи так же нашлись сами собой.

Экипаж под командой Халила Шагитовича сторожит судно (у них у всех, оказывается, тоже свои стволы есть. Ещё с Земли, вон оно как. Ещё и штатная судовая ракетница впридачу. Сразу ж так и подумал — боевые деды-то. На хромой козе к таким не подъедешь. Правда только короткоствол у всех… ТТ, Наган и обрез охотничьего ружья.)

Женщины (все вместе). И с третей и моей пятой групп занимаются хозяйством. Ленка и Кейла знакомят новоприбывших с суровым бытом попаданцев, а те делятся продуктами и всякими там мелочами. К ним я вообще не лез. Это пускай женщины сами выясняют кто там у них самый главный и ответственный. Мужику в их дела и встревать-то вообще не стоит. Если затянут — сам не рад будешь.

Андрей, как единственный мужик из пятой группы (ну, кроме меня) сторожит пленного мальчишку-мексиканца. Тот не то чтобы особо и рвался чего-то там делать (с простреленной ногой много-то и не набегаешь. А уж на крошечном островке, полном суровых к нему вооруженных людей и вовсе чистое безумие), но и порядок должен быть во всем. За пленным должен быть присмотр. Вот пусть Андрей и приглядывает. Попозже я его сам сменю.

Четвертая группа из Алексея, Рифката и Рахмата посменно вела наблюдение за прилегающими водами с вершины холма. Правда, ночью-то особенно ничего и не видно, потому-то на ночь поставили самого зоркого, но и самого некоммуникабельного (в плане языковых проблем) Рахмата. А вот утреннюю смену, когда мексиканцы по нашим предположениям, должны сюда пожаловать, Алексей, как старший группы оставил за собой. Никому не доверил.

Ну а я с «пингвинами» занимался распределением стволов. Противника нужно встречать во всеоружии. Потому-то и пулемёт я отдал самому опытному в этом отношении — Редисычу. Он, конечно, не пулеметчик тоже. Но вот пострелять из ПК в Грозном ему довелось. Обещает и тут разобраться. У Ойвинда своя винтовка, к которой он привык. Ее менять тоже не стоит. А вот карабин Андрея я временно передал Имиру. Ну всяко толку больше будет! Ну и свой карабин я никому уступать не собирался.

Свой трофейный пистолет-пулемёт я временно же передал на судно. Ну не дело это совсем без автоматическиго оружия. Что они там одними пестиками навоюют, случись что? Не дай Бог, конечно… Глядя на меня и Редисыч передал свой ПП Алексею, как самому толковому из четвёртой команды. Рифкату досталась та самая бенелька погибшего Олега (так я и не понял — какова она в бою? Сглупил, что взял или как?), а Рахмату трофейное ружьё пленного мальчишки-мексиканца. Андрей же не расставался с трофейным же автоматическим дробовиком. Так что снова, более-менее, вооружены все мужики анклава. Ну а у дам два нагана Ленки и Кейлы. Так сказать, последний рубеж обороны.

Но ведь и кроме вооружения была и ещё одна животрепещущая тема — Связь! Ну на Татарине-то оно и понятно. Большая и мощная радиостанция. Относительно наших… Она, по словам капитана, как бы аж не сотню вёрст вокруг всё слышит. Сам вчера с Котом разговаривал, убедился в хорошем качестве связи. Как будто мы оба в соседних комнатах сидели. А вот на тактическом, так сказать, уровне, нам достались только четыре карманных носимых рации. Одна моя трофейная, и три у «Пингвинов». Ну кто бы сомневался, конечно. Впрочем, мне удалось убедить их разделить их рации. Всё равно они будут действовать в одной слаженной группе, так что им, в этот раз, и одной на троих хватит.

А вот на наблюдательный пост рация ну край как нужна. И ночник (у «Пингвинов», оказывается, даже и такой сложный девайс при себе был. Неплохо их руководство снабжает, не экономят на таких вещах, и правильно! «Байгыш» — что в переводе с татарского — Филин, как меня просветили. Только вот зарядку он жрёт просто махом. Так что пользоваться им только в крайнем случае) Ну и женщин наших тоже без связи ведь не оставишь. Имир покривился, попыхтел, но с моими резонами и доводами согласился. Правда и предупредил тут же, что рации даёт только на время операции. «Казённое имущество, мол, под роспись получал и всё такое». Врёт, конечно, но весьма уверенно, и даже не краснеет. Прекрасно его понимаю: своим и навсегда никто делиться не намерен. На что я в ответку тоже уверил его, что, мол, да-да, всё так и есть. Так же как и пулемёт у Редисыча, и карабин у него в руках, тоже только на время операции. А потом все получат свои стволы обратно. Он оценил мою подколку.

За хлопотами ночь пролетела практически незаметно. Казалось бы, вот только солнце садится, а столько всего произошло, да столько всего успеть нужно было… Оглянуться не успели, а на востоке небо уже посветлело и солнышко вот-вот вынырнет из-за горизонта. Зашипела рация и голосом капитана буксира уведомила меня:

— Ну всё. Светает, нам пора. Мы выходим. Нужно выдвигаться навстречу Коту. А то заплутает ещё в открытом море. Ищи его потом…

— Добро, — согласился я. — Удачи вам, и это… Дед, будьте осторожнее, лады?

— Не учи старого речника по воде ходить, салага!

— Я не про «ходить», — чуточку раздражённо ответил я. — Я про бандитов.

— И с бандитами, случись что, справимся. Не впервой.

— Не геройствуй, дед… Удачи!

— Разберёмся, Алла Бирса, — в последний раз крякнула рация и замолчала.

Я ведь чего нервничаю-то? Есть повод. Ночью Кот вдруг, ни с того ни с сего, затребовал, чтобы вместе с экипажем ему навстречу плыла РинСанна. Очень вот она ему нужна. Прям жить не может, как срочно понадобилась. Какие-то у него к ней вопросы возникли, что-то обсудить, мол, надо, и прям срочно. Но тут уж я воспротивился. Категорически! Не время. Не тогда, когда этот же буксир может на мексиканцев нарваться. И что она будет делать на судне когда и если вдруг стрельба начнётся? Так что нет, нет и ещё раз — категоричное нет. Вот разрешим текущую проблему с бандитами — тогда пускай плывут. А сейчас ну никак не время. Удивительно, но в данном вопросе вредный старик-капитан меня полностью поддержал. И под совместным напором Кот уступил. По голосу заметно было, что осерчал, ведь не по его слову пошло… Да ладно! Переживём как-нибудь!

А в это время рация зашипела снова.

— Вижу две лодки, — докладывал Алексей, дежуривший в это время на наблюдательном пункте с холма. — Вышли слева из-за соседнего острова и идут сюда. Расстояние километра полтора.

— А дед? Видишь его?

— Да. Он ещё левее этих идет. Их курсы не пересека… Ах ты чёрт!

— Что случилось? — встревожился я. В лагере уже царила суета. Штурмовая группа из «пингвинов» и меня готовилась выходить встречать дорогих гостей (в идеале нужно вообще не дать противникам высадиться, перещёлкав их на воде) Группа Алексея вместе с Андреем должна была страховать нас. Вроде всё всеми обговорено и предусмотрено, а тут вдруг его чертыхания. Есть от чего занервничать.

— Буксир… Ох ты ж… Что делают! Они сменили курс. Пошли на перехват лодок!

— Дед, что за дела?! — буквально возопил я в рацию. — Что за самодеятельность?

— Не ссы, лягуха, всё болото наше! — Довольно отозвался капитан. — Сейчас я их шугану немного. На вас выгоню, ну а вы уже их сами встречайте.

— Халит Шагитович! — потихоньку свирепея, и, оттого, становясь преувеличенно вежливым (весьма тревожный симптом для тех, кто меня хорошо знает. Это означает, что фляга у меня брызжет, но крышку ещё не сорвало… Но вот-вот сорвёт) — Немедленно вернуться на курс! Я запрещаю вам приближаться к лодкам противника.

— Да всё нормально будет, — уверенно заявил старый упрямый татарин. — Мы их только шуганем… Аж ты ж, мать твою женщину! Салям. резко ушёл с палубы! Быстро! Тизбул-тизбул! В трюм. Виктор, из машинного ни шагу! Щас я им постреляю…

— Дед, мать твою! — не выдержал я. Мы с «пингвинами» галопом неслись по ещё темному лесу в сторону наиболее вероятного места высадки к берегу. — Что там у вас происходит?

— Да я этих маймулов сейчас… Всю надстройку мне издырявили…

— Б…ь, дед, е…ь тебя корабельным якорем, я тебе что говорил? — мы, как раз, выскочили на берег и увидели финал разворачивающейся драмы.

Две лодки, одна надувнушка и вчерашняя металлическая (мотор новый, что ли, поставили? Тот-то я вчера надёжно прострелил) уверенно шли к берегу. В лодках сидело пятеро. И они активно обстреливали подходящий к ним буксир из всех своих стволов. Даже отсюда было видно как осыпаются стёкла в надстройке и, слышно, помимо выстрелов металлические дзиньки попаданий. Но в деда, похоже, вселился скандинавский берсерк. Или кто у них, у татар, там схожий… Не слушая моих ругательств старый татарин сам матерился во всю ивановскую на какой-то дикой смеси русских и татарских слов и шел на таран! Ну да, если по части вооружения экипаж буксира с бандитами тягаться полноценно не мог, то вот сам корабль… Он уже являлся таким козырем, который переоценить было крайне сложно. И дед решил его использовать.

И у него получилось! Более резвая металлическая лодка довольно ловко смогла вывернуться от его навала, а вот надувнушка не успела. Они тоже попытались увернуться и, заложив резкий вираж, почти смогли… Не смогли! Почти, не считается. Татарин задел их бортом, по касательной, но разница масс и скоростей была такова, что лодку буквально подбросило и перевернуло. Оба мексиканца тут же оказались в воде, а буксир тоже начал закладывать циркуляцию, пытаясь поймать-таки увернувшуюся первую лодку.

Троица бандитов с металлической лодки трезво оценила все расклады. Несмотря на свою большую маневренность, в скорости они буксиру всё же проигрывают. И если продолжать эти «догонялки», то, рано или поздно, их ждёт участь их товарищей. Уйти на скорости тоже не получится. Остаётся только как можно быстрее выброситься на берег, где этот сумасшедший старик на огромном корабле их не достанет. Причём срочно! Немедленно! Вон он уже опять разворачивается в их сторону. Так что напуганные мексиканцы на всех парах полетели к ближайшему берегу. То есть, к нам.

То, что было дальше, назвать сражением или даже схваткой язык не поворачивается. Это было избиение. Подпустив лодку метров на сто, мы вчетвером дружно открыли огонь. Мы буквально изрешетили и саму лодку и её экипаж. У них просто не было шансов. Игра в одни ворота. Им и не свернуть было, ибо грозный дед гнался за ними, и не укрыться за камнями, как поступили мы с парнями, да и стрелять с дёргающейся на волне лодки не самое лучшее занятие. Зато мы расстреливали их как мишени в тире… Да, «не спортивно». Зато надежно и эффективно.

Изрешечённая лодка не дошла до берега метров тридцать. Движок ревел, но двигаться лодка перестала. То ли двигун опять пулю словил, повредив что-то там, то ли убитый рулевой неудачно завалился на мотор, задрав винты в воздух. Неважно. Главное в том, что лодка шла еще некоторое время по инерции и остановилась совсем. И начала стремительно набирать воду.

С её затоплением был категорически не согласен Ойвинд. Оставив свою винтовку на камнях, он, не раздумывая ни минуты, кинулся в море (благо, до лодки-то и было всего ничего, рукой подать), и, ухватив её за борт потянул к берегу. Вслед за ним кинулся и Имир. Ладно хоть опытный Редисыч остался на месте, по прежнему контролируя из своего пулемёта малейшее движение на борту. Матерясь мало не в голос на своенравных подчинённых я последовал за ними. Втроём мы тянули лодку к берегу из последних сил (уж очень быстро она воду набирала). Но и трое не один, да и прибой тоже помогал. Но всё равно. Дотащить её до берега мы так и не сумели. Затонула она буквально в пяти метрах от берега. Там и глубина-то была уже чуть больше метра (ну это когда волна откатывается, а когда набегает, и все полтора будут).

Впрочем, долго затопленной ей быть не позволили. С подошедшего к берегу буксира резво спрыгнул Салям с мотком троса, который закрепили за ручку на носу уже затопленной лодки и, совместными усилиями, вытащили-таки её на берег. Я поначалу вообще не понимал, да чего они возятся-то? Пока не сообразил, когда уже стали доставать законные наши трофеи. Пулемёт…!!! Тот самый чешко-британский Bren. Ведь Дегтяря пингвины должны оставить мне, а свой собственный пулемёт на группу им нужен был позарез. Да и автоматическая винтовка Т20 тоже как нельзя кстати пришлась. У винтовки той правда были разбиты пулями приклад и ложе, но сам ствол оказался без повреждений… А деревяшки. Новые выстругают. Уж это-то и вовсе пустяки.

А пока Имир с Ойвиндом ковырялись в добытом железе, Редисыч что-то такое усмотревший в море пошел по берегу куда-то в сторону. Почуяв неладное я двинулся за ним следом. И точно! Метров через семьдесят мы остановились, а из моря чуть ли не на карачках выполз огроменный негр. Как я понял из той резиновой лодки, что попала под таран буксира. Напарник его, похоже, до берега не дотянул, а может и вовсе плавать не умел, а вот этот здоровяк — доплыл. Впрочем, состояние у него было аховое. Похоже, от столкновения он не особо-то и пострадал. И, поначалу, избавившись от тянущего ко дну железа, да и, по большей части, от одежды, он довольно ловко почесал к берегу. Но уже у самой земли его настигли акулы. Не большие белые — эти тут такого размера, что их только с пушки останавливать, а вполне себе скромные рифовые. Скромные-то они «скромные», но почуяв запах крови… Короче, негр доплыл. еле отбиваясь от хищниц, вот только рваные раны на ногах и руках… Я так вообще сомневался, что выживет. Но, всё-таки стал оказывать ему первую помощь. Всё равно как боец он пока полный ноль.

И только бинтуя покусанного я, наконец, осознал. Ребята, а мы же всё-таки их победили! Еще минус пять бандитов. То есть, там, на их острове осталось максимум трое. Причём один из них уже раненый мной. Все! Больше они никуда не сунутся. Кончились бандиты. Оставшиеся будут сидеть тихо у себя на острове в наивной надежде, что про них забудут и им удастся удержать то, что есть. Ничего, дойдет и до них очередь. Победа! Ура, товарищи!

Ликование было полным, и на суше и на море, на борту Татарина. Мы победили!

Послесловие

Вот так вот, и в моей жизни очередной «новый поворот». Враги повержены, «герой» в мужественной позе стоит на палубу, держась за поручень и лишь устало щурит глаза, явно вглядываясь в грядущее и готовый встретить новые вызовы, а свежий океанский бриз лишь развевает его волосы по ветру. Красивая картинка. Мечта, можно сказать! Но к реальности не имеющая никакого отношения.

Стоило Татарину войти в море, где набегавшие волны начали болтать старенький буксир, как меня тут же и скрутило. Я, в принципе, всегда знал, что вестибулярный аппарат у меня ни к черту. Да меня даже в автобусах порой укачивает! Э… На Земле укачивало… Никак всё ещё не привыкну осознавать, что я теперь вовсе и не там… И сам я здесь, на Платформе номер Пять... В море, полном разнообразных островов. И что тут — такая качка. Так что мутить меня начало сразу же, стоило нам лишь отойти от берега. А уж в открытом море и вовсе…

Так что никаких героический поз и взглядов вдаль. Пластом лежать в выделенной мне каюте и глотать кисленькую водичку с лимонкой. Все, что можно было выблевать, я уже давно метнул за борт, а теперь уже не хотел ничего. Только сдохнуть… Ну или дойти, наконец, до точки назначения.

Куда, вы спрашиваете, я плыву? Э. нет, не так. Вон капитан меня поправляет… Куда идёт Татарин? И какого чёрта бросил свой анклав посреди кризиса? Да вот хрен его знает, если честно! Но прибывший утром Кот был чертовски убедителен. Доказал. И теперь я вместе с ним и с захваченной им РинСанной (так и не понял, чего он хочет от неё) на Татарине плывём\идём на какую-то конференцию глав анклавов. Типа, «мне теперь тоже там полагается быть.» И точка!

На все мои робкие возражения, что «не время, мол, по конференциям всяким шастать, когда у меня тут война, можно сказать в полный рост идёт», Кот отмел с непробиваемым пренебрежением. На острове семь мужиков. Семь! Три пулемета (он, кстати, таки да, привёз нам и третий. Страшную такую кракозябру. Но и пулемёт, как не крути, тоже), четыре-винтовки-карабина… На троих бандитов… Справятся, мол, и без тебя. Да они в три струи ка-а-ак начнут поливать… У противников просто не будет не малейшего шанса.

Пришлось, скрепя сердцем согласиться с его доводами. Единственное, чего сумел выторговать, это отсрочку, до времени сеанса поставки. Ну надо же мне было выполнить хотя бы самые срочные заявки. Большую радиостанцию (не меньше, чем на Татарине). Антенну к ней, мелких радиостанций для каждого члена анклава, крошечный дизель-генератор и канистру бензина к нему. Пятилитровую для начала, больше не получалось. Патронов к трофейному пулемёту Брен и всякой сопутствующей мелочевкой. Всё-таки хорошо иметь канал шириной в 24 кг, а не в жалких единоличных полтора. Куда как больше можно теперь взять.

Ну а сразу после сеанса, оставив за старшего Алексея («пингвины» сами по себе), надавав ему кучу бесполезных и бессмысленных наставлений (и ведь вроде понимаю, что парень серьёзный и всё и сам понимает, а остановиться и заткнуться не могу. Нервное наверно) поднимаюсь на борт Татарина и отправляюсь навстречу своей дальнейшей судьбе. Что она несёт? Чёрт его знает… Впрочем, как я уже и говорил, нервничал и сжигал себе нервы ненужными переживаниями от силы пару минут… А потом началась качка и все лишние мысли из моей головы вылетели вон тут же. Так что к точке назначения я прибуду возможно и измученным, но зато спокойным. Хе-хе…

А будущее? Каким будет этот новый мир? Да какая разница, каким он будет? Неважно. Будет наша жизнь тут трудной или лёгкой (хотелось бы конечно полегче), короткой или длинной, счастливой или трагической… Все это неважно. Главное, что она будет. Мы с оружием в руках отстояли своё право жить, а все проблемы, которые нас непременно ждут впереди — решаемы. Жизнь есть борьба. Так что трепыхаемся дальше.

Будем жить, ребята. Будем жить!