Сыр

Глава 1

На Лондонской конспиративной квартире собрались офицеры российской и британской внешних разведок.

- Коль желаете сальца, порежу. С перчиком и чесночком самое то будет, -

- Нет, Василий Ардалионович, чай, у нас, не водка на столе, - усмехнулся Суздальцев.

- Ну, тогда не побрезгуйте уже моим деликатесом.

Петряйкин ушёл в комнату этажом ниже и вскоре вернулся с жестяной банкой и тарелкой с куском масла. Еще он принес на другой тарелке несколько ломтей хлеба и нож.

- Японец в порт приходил. А мы с ним еще в Китае задружились, вот и угостил по старой памяти, - Петряйкин намазывал хлеб маслом и посыпал содержимым из банки.

- Угощайтесь, - он пододвинул блюдо на середину и сам взял ломоть.

Лорд Эдвардс поднес хлеб ко рту и замер.

- Не извольте сумлеваться, Ваше сиятельство. Они все высушенные по особому способу. Никакой гнили, - Петряйкин помолчал и с легкой неприязнью добавил. - И плесени.

- Да это же муравьи! - воскликнул лорд Стейн.

- Совершенно верно! С вологородским маслицем быстро проскочит. Комбинация пущай и не оперативная, но идеальная, - уверил Петряйкин.

Стейн с удовольствием уминал уже второй кусок.

Лорд Эдвардс тоже начал есть, но с явным чувством неприязни.

Суздальцев перевел дух.

- Да, в детстве бывало, послюнишь прутик, сунешь его в муравьиную кучу. Муравьи-то сразу и налипнут. У нас имение в Тамбовской губернии было, а там в лесу этих куч на каждом шагу. Мы с мальчишками, когда в лес играть ходили, даже на обед не возвращались, всегда муравьями перекусывали, - Суздальцев был весьма доволен, что англичане его внимательно слушают.

«Ну, вроде отвлеклись», - подумал он. А за полчаса до этого генерал прокрутил в голове кучу вариантов действий и не выбрал ни один. Хотя нет, один выбрал, подумав про себя: «Петряйкин эту кашу заварил, вот пусть сам ее и расхлебывает».

Подвиг Василия Петряйкина.

Голос Петряйкина.

- Я их высокопревосходительство наизусть знаю. Не только, что он скажет, но что и подумает. И привычки ихние знаю. Ну неспособен он употреблять разные изыски. Помню, тогда на Байкале нас рыбой угостили. Омуль с душком. Все едят и я съел с удовольствием. А их превосходительство только кусочек проглотил и чуть не помер. За дохтуром спосылали. На четырех лошадях бричка летела. И то дохтур еле успел. А меня так отчитал потом, мол я своего начальника угробить хотел. Поэтому, когда англичане принесли коробку с деликатесами, как они сказали, я нутром почуял: «Ой, не к добру ихние гостинцы». Отнес коробку к себе и сказал, что все сейчас нарежу и разложу на посуде как следовать. Открыл, развернул. А там такое светопреставление, аж душа затрепетала! Конечно, лорды за этот ужас гинеи платят. Это у них особый шик считается. Да только я представляю, что будет, если их превосходительство скушает сыр с зеленой плесенью. Или сыр с синей плесенью. Мало того! Не поскупились лорды, самый дорогой сыр в добавку притащили! Десять гиней один фунт он идет. Сыр с серой плесенью с выращенным в подвальной сырой комнате черным ворсом. То есть последний крик моды – плесень на плесени. То есть, вот он сыр. А на сыре серая плесень. А на этой, прости Господи, серой плесени, еще и длинный черный ворс, особая плесень. Король всех плесеней. И этот сыр еще и на сорта подразделяется, первый и второй. Первый сорт, это когда ворс дыбом стоит, как шерсть у разъяренной крысы! Но и идет он дороже. Не за 10, а за 12 гиней фунт. Правда, если два фунта сыра берешь, тебе скидка. Идут они за 16 гиней пара. Только какой дурак два фунта купит? Хотя дураки-то всегда найдутся.

Мало того, чтобы все считалось без обману и чтобы было видно, что сыр действительно находился в сыром подвале, на нем еще помимо черного ворсу пауки. Ну, в сыром подвале пауков полно. Они с потолка на сыр и падают.

А чтобы паук с энтого черного ворсу не убег, ему ноги обламывают. До половины кажную ногу. Вот на витрине лежит сыр с ворсом, а в ворсе обломанный паук возякается, а убечь не может, горемычный. Сыр на тарелке с пауком гостям к столу и подают. Дабы гости удостоверились, что сыр самый что ни на есть дорогой. Ну, гости поглядят, а дворецкий серебряным пинцетом паука с сыра убирает и в маленький стеклянный пузырек ложит.

Пузырек и пинцет вместе с сыром-то и продаются. А пузырек с фигурно вылитым вензелем магазина, где энтими плесневыми сырами торгуют. А то ведь натащут пауков в пузырьках со всего Лондона и Ливерпуля впридачу! Потом паука в пузырьке отвозят обратно в магазин и там тебе дают взамен любого товару, в смысле продуктов, на одну гинею.

Такая, значить, торговая игра.

И вот, когда я энти сыры увидел, то схватил коробку, на улицу вынес и вывалил все в мусорный ящик. Коробку назад принес, пригодится документы ложить. И пузырек тоже, чернила туда налью. И пинцет к чему-либо полезному приспособим. А лордам сказал: «Так и так. Не обессудьте, но продали вам негодный товар. Не уважили ваших высоких титулов.

Так как продукты испорчены в самой крайней степени, если в них даже пауки завелись. Я уж не стал вас расстраивать, нечего вам смотреть, душу себе травить. Выбросил и делу конец.»

Ну, у них реакция на все, по крайней мере, сначала, одна - молчание.

Остолбенелое такое молчание.

Потом начали мне объяснять, что это такие деликатесы.

Я посокрушался для вида, извинения попросил покорно. Кошелек свой раскрыл, спрашиваю, сколько я вам должен. А лорды мне: «Что вы, что вы, мелочь, не стоит ни вашего, ни нашего беспокойства.»

Ну то-то. Я ж совсем не твердокаменный. В Китае во штабе – ротмистром Севастопольским шанхайскую черную водку мы жареный саранчой закусывали. Цельную сковородку умяли. Но саранча-то перед готовкой была живая, скакала как лошадь, свежая, как на подбор, хоть разводи на продажу. А какую-нибудь плесневую саранчу я бы и есть не стал. А как всю водку выпили, бутылку разбили, а там консервированная змея была. Разделили и съели. Ладно, сейчас самое время лимон резать и «Камю» разливать, а то, поди, гости заскучали.