Сын Дьявольского Акра

Глава 1

Дядя попросил о небольшой услуге. Забрать послание агента.

Я переоделась в мужскую одежду, напялила кепку и пришла к Майклу.

Озвучила просьбу.

Он долго молчал.

- Джессика, на Дьявольском Акре всем заправляет Омерзительный Билли. Его ещё называют Сыном Дьявольского Акра. Можно не вернуться…

Майкл опустил голову.

- Мне дядя дал кое-какую информацию об этом человеке. Что ж, попробую одна.

Я встала и направилась к выходу.

Парень одним прыжком оказался у дверей. Шустрый!

- Жди здесь. Сейчас приведу Сороконога с Шариком.

- Таким ты мне нравишься гораздо больше, Пряжка.

- Нравлюсь я ей – буркнул Майкл, уходя.

Мальчишку, я, конечно, хорошо понимаю.

Прогулка в насквозь криминальный райончик…

Я обняла пришедших мальчиков.

- Пацаны, мне самой страшно. Но при встречес Билли говорю только я. От вас - ни слова, ни действия без моего разрешения.

Мы пошли через Страттон-Граунд. Вот и территория Акра. Надо же, какие трущобы, и недалеко от Вестминстерского аббатства. Сердце галопирует, как лошадь на финальном круге скачек Аскота на приз Золотой вазы.

Ну и домишки! Сделаны из куч самого разнообразного мусора. Как только от первого порыва ветра не развалились.

Нас провожали насторожёнными взглядами обитатели. Я не сомневалась – сейчас донесут своему хозяину.

А вот и он. Ни с кем его не спутаешь. Молодой, высокий, намного старше Майкла. Лицо, руки сплошь в красных, багровых, чёрных, тёмно-коричневых болячках. И не один. С тремя дружками. Подошли к нам. Остановились.

- Добро пожаловать в гости. Цирк Дьявольского Акра к вашим услугам – усмехнулся Билли.

Трое его подручных не спеша достали из карманов сюртуков блестящие металлические диски на гибких тросиках и бросили их в нашу сторону. Тросики натянулись и остро заточенные по окружности диски юркнули обратно к своим хозяевам. Побывав на расстоянии максимум полсантиметра от наших лиц. И снова ринулись к нам бликующими молниями. Засновали вокруг шеи, возле глаз.

Меня охватило зимней изморосью, несмотря на лето.

- Знаешь, что это такое, красавчик? – обратился Билли ко мне держа диск двумя пальцами.

- Печальная Бола – громко прошептала я.

- Ты смотри, какой продвинутый. А теперь скажи название основного приёма этих вертушек. Не ошибёшься – отпущу твоих друзей в целости и сохранности. Тебя - нет.

- Трогательный Блюз – я еле шевелила губами.

«Соберись, Джессика. Не бойся» - зазвучал голос внутри.

Быстро повернулась к Майклу, Тому, Уолтеру.

- Мальчики, уходите.

- Мы никуда не уйдём – отозвался белый как мел Пряжка.

- Какой благородный рыцарь. Обречённого образа! – сплюнул Билли.

И тут меня понесло на десятой скорости. Из преисподней в преисподнюю.

Дура, конечно, но такая ярость накрыла.

- Слышь, юморист. Если уж задумал покромсать меня своими сверкалками – кромсай. Но издеваться не смей. А то ведь я и с располосованной крест-накрест мордой тебе горло порву. И твоим шестёркам тоже.

«Всё, подруга. Готовься к весьма и весьма нехорошему.

- Заткнись. И так всё ясно – оборвала я внутренний голос.»

Билли покачал головой.

- Ты меня удивил, синеглазик. В чём-то я даже тобой восхищаюсь. Но Трогательного Блюза тебе не избегнуть. Уж извини. И не сердись, если мои парни ошибутся в расчётах и немного срежут твой скальп. Ха-ха-ха.

- Билли, срезай лучше мне – шагнул вперёд Том.

- Шарик, молчи – отчаянно крикнула я.

- Какой звонкий, приятный тембр голоса. Ну а ты, кругляш, сам напросился. Парни, вперёд – Билли кивнул на Тома.

Диски со свистом рванулись к Шарику и распороли котелок на его голове. На несколько частей. Они свалились ему под ноги.

По лицу Тома потекла тоненькая струйка крови. Видно, задели.

- Издержки мастерства – улыбнулся Сын Акра.

Его болячки побледнели. От злости. Казалось, ему клеили их слоями, как папье-маше. Но не аккуратно, а специально стараясь, чтобы один слой налезал на другой. А в соединении слоёв образовались фиолетово-чёрно-алые келлоидные рубцы. Да ещё сверху всё это было усеяно плоскими, твёрдыми на вид, мутно-серыми бляшками с неровными краями. Они, словно толстенькие кружочки слюды, были как будто прилеплены там и сям. Такие же бляшки покрывали и руки Сына Акра с обеих сторон.

- Твоя очередь – подмигнул мне Билли.

Свист дисков, блики в глазах, душа, ушедшая в никуда. И клочья кепки, с тихим шелестом упавшие на башмаки. В этот же миг мои волосы мягко легли на плечи.

Зрелище, видать, было эффектное.

Поскольку операторы с Болами и их главарь на минуту остолбенели. Потом Омерзительный Билли подошёл поближе. Медленно провёл рукой мне по волосам, по щеке. Жесть. Прямо всё внутри содрогнулось, аж в глазах потемнело.

«Держись, котёнок. Не вздумай хлопаться в обморок».

Я не отпрянула, стояла спокойно. Сын ухмыльнулся.

- Сейчас наверняка скажешь – я не боюсь тебя, урод. Так?

Я перевела дух.

- Слово урод не услышишь никогда. А страха, ты прав, нет.

«Наврала, соплячка! Есть, и ещё сколько!» - съехидничал внутренний голос.

Не убирая руки, Билли произнес:

- Вижу, ты не только очень красивая. Но и очень смелая.

«Ну, придумай что-нибудь экстравагантное. Шевели мозгами, овца!» - внутренний голос не выбирал выражений.

«Играй резче, тупица. Используй свою красоту на все сто. Зря тебе её, что ли, Бог дал. Ты должна вытащить пацанов. И донесение агента, хоть сдохни, но вырви из глотки Дьявольского Акра».

Я плеснула в Билли прямым взглядом моих синих омутов.

«Он тебе понравился. Ты влюбилась в него. Только что. Безумно. И пусть он увидит твою любовь. Не в словах. А в ярком пламени твоих синих красотулек. И ври, ври, ври!» - внутренний голос задыхался от волнения.

- Да, я не боюсь!

«А теперь, девочка, что-нибудь на грани. И даже чуть-чуть за гранью. Не тушуйся. На тебя всё Соединённое Королевство смотрит. И вся Российская Империя.»

Чётко, проговаривая каждую букву, я старалась сохранить наивно-прикольный тон.

- Я наслаждаюсь. Твои жёсткие чешуйки так приятно царапают мне лицо.

На пару секунд - шоковая тишина. А потом все дико заржали. Как взорвались. Даже Майкл, Уолтер и Том. Правда, они как-то с заметным нервозом.

Билли потрепал меня по плечу:

- Блеск! Ещё что скажешь?

«Отлично! Действуй, Джессика! Цепляйся за этот крошечный лучик расположения к тебе. Сочетай наглость с проникновенностью. И во взгляде побольше беззащитности. И любви».

- Помоги мне.

- В чём?

- Надо забрать бутылку порто. Она стоит в трактире «Ведьмин котёл». На полу за бачком с помоями.

- Уверена, что бутылка всё ещё там? Ну ты наивная!

- Там, там. Бачок не выносят по три дня. Вокруг него гнилые картофелины и плесневые яблоки в старой и свежей блевотине. Вонь страшная. Так что слишком близко к нему стараются не подходить.

- Винца захотелось, крошка?!

- Я ещё маленькая для винца. Сам выпьешь, если желание будет. Мне нужно горлышко с пробкой.

- Чего это оно тебе понадобилось?

- Личное – сказала я и замолкла.

- Чем заплатишь?

- Поцелую тебя.

- Не боишься, что станешь моим подобием?

- Нет.

- Почему?

«Льсти. Грубо льсти»

- Ты прекрасен.

- Льстишь?

«Догадался, чёрт. Но всё равно стой на своём».

- Ни в коем разе. Говорю чистую правду. Красота мужчины – в его уме.

- Договорились. Только поцелуй вперёд.

Выбора не было.

Я приподнялась на цыпочках, обхватила Сына Акра обеими руками за шею, поцеловала в щёку и прикоснулась к месту поцелуя лицом.

Билли задумчиво посмотрел на меня.

- Где я мог тебя видеть, малыш? Может быть, в крипте Святой Девы Кентерберийского собора? Или возле Гробницы Чёрного Принца? А может, около башни Магдалины?

«Господи, как он взволнован.»

- Вспомнил! Пять лет назад. Стратфорд-на-Эйвоне. Надгробие Шекспира в церкви Святой Троицы. Ты встала перед ним на колени…

Я ошеломлённо молчала. Я увидела не только красоту ума. Но и остатки красоты изуродованной жизнью души. Внезапно сжало горло, возникла тяжесть в глазах.

- Не реви, сестрёнка. Да, в те времена я выглядел по-другому. Ладно, парни. Нам уплачено. Идём работать.

***

Уолтер любезно уделил мне свою кепку.

Шарик нёс горлышко бутылки с пробкой, завёрнутой в его окровавленный платок.

- Джессика, - глаза Тома стали такими же круглыми, как и он сам. - Тебя сейчас надо окурить ладаном, а ещё ты должна принять ванну из уксуса.

- Это ещё зачем?

- Как зачем? У Билли ведь чумные бубоны. А ты с ним это … обнималась.

- Не волнуйся. У него просто псориаз. А это не заразно.

Том заметно повеселел.

Мы зашли к моему дяде на конспиративную квартиру. Отдали горлышко бутылки. Дядя сначала смазал йодом рану на голове Тома. Потом разломал сургуч на пробке. Достал пробку, обёрнутую в тонкую ткань, на которой мелким почерком убористо был помещён текст.

- Интересно – сказал дядя. – Здесь расклад на тех, кто собирается уничтожить на верфи строящийся Русский Корабль Пиранези.

Я рассказала всё, что произошло.

- Значит, Омерзительный Билли…

- Да, дядя. А Майкл придумал комбинацию, чтобы всё смотрелось естественно.

Пряжка явно был доволен собой.

- Я предложил Билли вот что. Вы заходите в трактир. Один из парней начинает словесную ссору с другим, перешедшую в мордобой. Парень с раскровяненной физиономией падает, хватает ту самую бутылку с пола. Поднимается, бьёт бутылкой о край стола, делает «розочку». И тут Билли фиксирует ему руку, чтобы он ею не размахивал. Типа, для исключения поражения окружающих. А другие два парня берут своего буйного товарища за ноги и за туловище и выбегают с ним из трактира. При этом парень с горлышком бутылки в руке орёт благим матом.

Посетители трактира, а среди них возможные соглядатаи Мориарти, облегчённо переводят дух.

Дядя отсчитал мальчишкам по пять фунтов стерлингов каждому. И выделил сверх того деньги Тому на покупку нового котелка. И мне, чтобы я приобрела кепку для отпрыска дворецкого Болла взамен порезанной.

- О чём задумалась, племянница?

Я не ответила. Мысли никак не могли расстаться с прошлым.

***

… Церковь хранила тишину. И стихи. Народу было мало.

- Уважаемая мисс, позвольте мне помочь юной леди подняться?

- Да, пожалуйста, если это вас не затруднит, сэр – ответила гувернантка симпатичному молодому человеку в сюртуке сдержанного серебристо-серого цвета из фактурного поместного твида.

Он снял с правой руки тёмно-серую перчатку производства датской фирмы Рандерс.

Крылья носа девочки дрогнули, уловив пряный запах аира. Она доверчиво вложила свою маленькую ручку в белой кружевной перчатке в широкую ладонь, и, слегка опираясь на неё, поднялась с колен.

- Поблагодарите джентльмена за проявленную любезность, мисс Джессика.

Юное создание покраснело и растерянно улыбнулось.

- Извините, ребёнок немного стесняется – гувернантка слегка коснулась плеча воспитанницы.

- Спасибо вам, сэр – раздался быстрый девчоночий голос присевшей в книксене Джесики.

По-доброму усмехнувшись, молодой человек поклонился и вышел из церкви.

- Ой, а это не вы потеряли пуговичку?

- Нет, мисс. Очевидно, пуговица оторвалась от сюртука только что ушедшего джентльмена – сказал диакон, поправляя белый стихарь и украшенные цветным орнаментом поручи.

- Я непременно отдам её хозяину, а пока она будет у меня – деловито решила Джессика.

Бронзовая позолоченная пуговица заняла своё место в маленькой атласной сумочке с вышитой жемчужной монограммой, привязанной миниатюрным шнурком из муарового шёлка к поясу лавандового платья.

***

… Мы пили слабую версию «Эрл Грея» из кружек чёрного фарфора Веджвуда.

Знаменитый «Чёрный Базальт», я лично выбирала их на фабрике «Этрурия» в Страффордшире. Мы ездили туда с дядей.

Том заинтересовался барельефами на кружках – колесницы, воины в древнегреческих доспехах.

Не забывая, однако, уделять внимание бейквеллскому фруктовому тарту, имбирным пряникам и булочкам из Челси, доливая чай молоком.

Дядя же предпочёл классический «Эрл Грей» в полной крепости.

Отпив глоток, он поставил кружку на подоконник.

- Билли состоял в элитном молодёжном клубе «Бриллиантовая звезда». На пуговице, которую ты тогда подобрала в церкви – герб этого клуба.

- Единорог и по бокам два старинных свитка?

- Именно.

Потом болезнь, многие отвернулись.

Родители невесты разорвали помолвку.

Человек озлобился на весь мир, ушёл в криминал.

Автор утончённых стихов в духе Киттса, философских эссе на тему выбранного страдания стал заниматься крышеванием проституток, выбиванием долгов и прочим в том же духе. А сейчас, благодаря тебе, Джессика, вечная мерзлота начала таять.

- Дядя, вы в этом уверены?

- Полностью.

Тоска обрушилась на меня сразу, как я вспомнила про пуговку эту несчастную.

У нас ведь с Элли и Эмили любимое развлечение было. Я торжественно достаю пуговицу из шкатулки, кладу на столик, и в сотый, наверное, раз, начинаю рассказывать ту историю.

И всё равно куча вопросов.

То Эмили:

- Джессика, а может, он не просто так улыбнулся, когда уходил. Ты ему наверняка очень понравилась.

То Элли:

- Слушай, а как бы он отреагировал, если бы ты его на улице догнала и сказала – Вот, сэр, ваша пуговица, возьмите?

То снова Эмили:

- А если бы ты, прежде чем руку протянуть, перчатку сняла?

Слушаю я дядю и чувствую – сейчас разрыдаюсь.

Эмили-то у меня как перед глазами.

Вот дурной тон будет.

Ладно бы дядя один был. Родственник всё же.

Но ведь здесь трое мальчиков.

Что они обо мне подумают, если я начну биться в истерике?

Понятно что – дочь лорда Стейна не может управлять своими эмоциями. Этого нельзя допустить.

Что же делать, что же делать?

Слава Богу! Нашла выход! Саша про своего друга рассказывал. Матвей его имя. Парня на все дни рождения как артиста приглашают. И слова из его лексикона мальчишки наизусть заучивают. Надолго запоминаются потому что. Как ливень в сорокоградусную жару. И я сейчас употреблю парочку. Или одно. Спасибо Сашке!

- А ты знаешь, дитя моё, что у Дьявольского Акра своеобразная история?

Она идёт из глубины веков.

- Да, дорогой дядя, знаю. Он древний, как фекалии мамонта.

Полковник Стейн закашлялся. Шарик заел короткий смешок очередной булочкой Челси. Пряжка чуть не подавился пряником. Уолтер недоуменно хмыкнул.

Ну, умора!

Так, вроде отвлеклась, слёзы куда-то внутрь убежали.

Эмили, наверно, сейчас в полной укатайке, наблюдая с неба эту картину.

И меня тоже на ха-ха пробивает!

Дядя не сразу задал вопрос. Сделал глоток чая, заев кусочком тарта.

- Мисс Джессика, кто этот человек, научивший вас выражению, которое вы только что произнесли.

- Мой русский друг. Он спас мне жизнь.

Я вздохнула и добавила:

- Без подробностей.