Страж иного мира. Второе путешествие.

Глава 1

Часть первая. Посредник.

Глава 1. ПРИЗЫВ ИЗВНЕ

По берегу серебристо-голубого океана, расправив крылопланы, летел ко мне Страж, первая продублированная мною единица. Лицевой опознаватель излучал золотистые искры почтения и радости. Из треугольника на лету выпал гибкий стержень-опора. Ластообразная пятка ввинтилась в шевелящийся грунт.

Страж замер в приветственной позе и приготовился слушать.

— Граница спокойна?

— Со стороны нашего мира, да! Матрица Первичного Кода не обязана лично проверять Стража границы. Я прибыл бы к Истоку по первому зову.

— Логично. Но перед повышением твоего индекса целесообразен прямой контакт.

Я тоже была Стражем. Наш мир катастрофически сжимался от внешней агрессии и спасался лишь уничтожением очередного зараженного участка.

Я отразила внешнюю атаку, отбросила агрессивное поле обратно и была затянута вместе с ним в чужой мир.

В том странном Голубом мире цвет не менялся от настроения и восприятия. Единицы не ощущали себя частью целого и боролись со своим предназначением. Единицы с меньшим индексом противоречили тем, кого должны были почитать.

Однако, в том опасном месте я нашла группу поддержки в лице одной единицы высокого индекса Нины Ивановны и нескольких единиц без специализации, называемых «подростками». Обратно вернулась через Мир Желтых Пустынь, где цивилизация эошей, гигантских насекомых, взращивала первые племена бессмертных людей.

Во время странствия я слышала свою Матрицу. Связь с Матрицей из другого мира могла осуществляться лишь у единиц высочайшего ранга. Это явилось доказательством того, что я уникальный дубликат Матрицы Первичного Кода и последняя надежда гибнущего Мира Цвета.

Я вернулась в нужный временной отрезок. В момент гибели старого Цветного Мира я создала новый мир-пузырь всплеском энергии. Я не анализировала, как это сделать. Матрицы Первичного Кода передавали универсальное умение много поколений, чтобы в момент опасности я спонтанно воспользовался даром.

Светило заливает равнину вокруг Истока изумрудным светом, как и прежнее. Там, где я побывала, нет зеленых звезд. В зрачках иных существ в спектре малых звезд доминирует ощущение желтого.

Из чужого в свой новый мир проникло мое восхищение голубым океаном и небом. Этот оттенок появился в нашей новой Вселенной.

Пропали багровые тучи над Краевым океаном. Плотные темно-серые воды стали синими, и менее плотными, хотя плотность значения не имела. В Краевых водах не передвигаются.

Созданный мною молодой мир светел, упруг, снабжен дополнительной защитой в виде буферной зоны. Граница, где встретил меня Страж, по сути, не нуждалась в его служении.

— Ты станешь Матрицей, Страж! Займёшь моё место. Я уже создала лучшее, на что способна, - тебя.

— Передав мне специализацию, ты теряешь свою. В истории не было случая досрочной вспышки Матрицы.

— Последней вспышки не будет. Я продолжу функционировать в новом качестве.

После путешествия за пределы мира я вложила универсальный код в первую же продублированную единицу. Печальный опыт показал, что опасно откладывать его передачу.

Стаж возразил:

— Признательность Цветного Мира не позволит ему понизить индекс Матрице-создательнице.

— Единица любого индекса не сможет существовать лишь за счет признательности.

— Я горжусь своей Матрицей и с уважением отнесусь к ее решению.

В Мире Желтых Пустынь народ отдыхал дважды в сутки. Люди обучались трудовым операциям, но преобразование пустыни не занимало души дикарей. Там держались за традиции.

В Мире Цвета смысл существования любой единицы в пользе целому.

Я была бесстрашным бойцом и первой поняла обреченность изолированных миров.

Координаторы приняли мое предложение. Я создаю новую специализацию и вновь стану Стражем. Первым Стражем-Разведчиком.

— Матрица при личном контакте создает универсальный канал связи с лучшим дубликатом. Я хочу, чтобы ты слышал меня из других измерений.

Стаж оттолкнулся опорой, расправил крылопланы и приподнялся над оранжевым грунтом, взрыхлив его мелкие пылевые организмы.

— Я готов. У первого Стража-Разведчика будет связь и возможность возвращения.

Я не стала обсуждать с будущей Матрицей выход из замкнутого мною мира, как не обсуждала его и с Координаторами. Единицы верили в то, что я владею способом выхода. А способ выхода один – призыв извне.

Оставалось верить, что единицы Голубой планеты меня помнят.

Глава 2. ЦЕПЬ УНИЖЕНИЙ

— Варвара Семеновна! Муж просит Вас срочно включить телефон.

У заведующей детским садом Людмилы Степановны, прозванной в честь героини известной комедии Мымрой, любая фраза, обращенная к детям звучала ласково, а к работникам – строго.

Детский хор оборвал песню на середине. Я почувствовала себя виноватой.

Музыкальное занятие подходило к концу. По закону подлости мои маленькие артисты заболевали на время репетиций, а поправлялись в аккурат перед праздничной датой. Но это, естественно, не аргумент для Мымры.

Праздник должен пройти на высоте.

Воспитательница Татьяна Петровна поймала мой растерянный взгляд.

— Иди, Варя, займись семьей. Мы повторим слова песен.

Я выбежала из музыкального зала и отыскала в сумочке выключенный телефон. Федор набирал мой номер трижды.

— Варя, мне звонили из школы. Почему Родион не на занятиях? Ему вчерашнего случая мало?

— Ты о чем?

— О приводе в полицию, Варя! Очнись, наконец!

— Не кричи, – взмолилась я. – Ты выдернул меня с занятия, я не могу сразу включиться, я не телефон.

Главное: не проговориться, что не ночевала дома. Сын перед моим уходом оставался у бабушки. Читал Тургенева, ждал репетитора по математике.

— Варя, я вчера ясно дал понять теще, что после привода в полицию у него не должно быть косяков. Инспектор даже рекомендовал увезти его из города в праздничные дни.

— Разберусь, не волнуйся, – мне не хотелось поднимать тему оправки сына к деревенской родне мужа. – Расскажи подробнее, что говорили в полиции.

— Я сейчас занят. К тому, что обрисовал теще, мне добавить нечего. Той драке еще спасибо сказать стоит. Без нее они бы дошли до спиртного.

Поймать такси удалось почти сразу. Пока ехала, несколько раз набирала телефоны мамы и Роди, но никто не снимал трубки. Отчаявшись, я позвонила соседке, тете Кате. Та не поняла причины беспокойства.

— Утром твоя мамаша мусор выносила. Была спокойна. Телевизор у нее вечно орет, вот и не слышит звонков.

Дверь в подъезд мне открыла все та же тетя Катя. Мать на звонок не отреагировала, а ключей в сумочке я не отыскала.

Не дожидаясь лифта, взлетела на третий этаж и забарабанила в квартиру. Мама никогда не торопилась и сейчас она добила мою нервную систему выговором:

— У тебя ни капли терпения. Я не метеор.

— Мама, что с Родей?

— Спит.

— Почему не в школе?

— А ты знаешь, во сколько его вчера твой привел? В первом часу!

— Мама, как Родя попал в полицию? В какой драке участвовал? Зачем ты его выпустила из дома?

— За своим сыном следи сама. Сороковник скоро стукнет, она с подругами не нагулялась. Если с подругами…

На шум выглянул сын, закутанный в одеяло. У меня отлегло от сердца. Я оставила недовольную мать за дверью, шагнула к нему в комнату.

Все оказалось не так страшно. Родьку позвал на день рождения одноклассник. Ребята обосновались в кафе недалеко от дома. Засиделись после десяти.

Как на грех, за соседним столиком случилась драка. Прибывшая полиция разобралась с драчунами, но не оставила без внимания припозднившихся подростков.

Из полиции их выдавали родителям под расписку.

— Что ты сказал папе про меня?

— Обслуживаешь юбилей коллеги, – усмехнулся Родя. – Он знает, что это надолго.

— К себе пойдем или останемся у бабушки?

— К себе! У дяди Саши очередной запой. Я вчера от его нотаций сбежал.

Понятно. Брата выставила жена. До следующей получки домой он не покажется. Кормить его начнет мама. С меня потребуется долевое участие. Надо убегать.

Сын складывал в рюкзак учебники. Я вспомнила свое смутное беспокойство и проверила содержимое сумочки.

— Родя, я оставляла тебе ключи от квартиры?

— У меня свои. Ты забыла ключи?

Как могла забыть, если я закрывала квартиру?!

Первая, запасная связка ключей, висевшая у двери, пропала месяц назад. Я решила, что ее увез Федор. Второй раз ключи пропали у Родиона, пришлось делать дубликат. Теперь у меня.

Свою квартиру мы открыли ключами сына. Новые я закажу, но вот попасть к матери без звонка уже не смогу. Звонков она не слышит. Сделать запасные не разрешит. Старый ключ оставался еще с тех времен, когда мы жили вместе.

Мы выходили из подъезда, когда голова у меня закружилась, и я упала прямо на грязный асфальт.

Удар по щекам привел меня в чувство. Я лежала на скамейке. Тетя Катя держала мою голову, Родя – руки.

Мама брызгала мне в лицо водой. «Господи! Из лужи, в которую собаки мочатся», — я вздрогнула и приподнялась.

— Много выпила вчера? – мне показалось или маме меня совсем не жалко?

— Подзалетела? – соседка любила «пошутить». – Если от нового, так не признавайся. Пусть Федор думает, что от него.

— Все хорошо. Спала мало. Оступилась.

Взяла Родю под руку, чтобы быстрей уйти от вопросов. Только отойдя на безопасное расстояние, я сообразила, что не «все хорошо». Незначительный эпизод прозвучал завершающим аккордом в цепи унижений.

Если я не сделаю попытку изменить судьбу, то ничего хорошего меня уже не ждет.

Глава 3. ВОЗВРАЩЕНИЕ СТРАЖА

Старый тополь за окном тянул корявые лапы к окну. Говорят, его посадили на могиле зарытого немецкого чина. В нашем многократно ремонтируемом бараке, каких только заведений не размещалось! И милиция, и узел связи, и немецкий военный госпиталь.

Заснуть не могла. Боль в ноге такая, как будто кто-то дергал за стопу. Никак не удавалось найти удобную позу. При каждом повороте уколы в пояснице. Кряхтя, схватилась за спинку кровати, подтянулась, села. Поясница не хотела сдаваться. Я наклонила локти к коленям, растягивая затекший позвоночник.

В этот момент мне показалось, что по полу ползет белесый, сверкающий искрами туман. Включила ночник. Туман окрасился в розоватый оттенок цвета абажура.

Прихрамывая, я торопливо заковыляла по квартирке, осмотрела розетки, плиту. Запаха гари не ощущалось. Туман сочился из-за входной двери, оседал на пол.

Кошка Муся пряталась на вешалке среди шапок и с опаской наблюдала за непонятным явлением.

Я накинула плащ поверх ночнушки и осторожно приоткрыла дверь.

Кто-то торопливо удалялся вниз. Хлопок двери. Кажется у Галки. Вот же зараза!

Голеностоп ныл при каждом шаге, но я отправилась следом по узкой лестнице с выщербленными, еще деревянными перилами. Позвонила, для верности поколотила в дверь.

Галке пришлось открыть. Ни тени смущения. Одета ярко, с прической, выпившая. Назвать ее красивой язык не поворачивался. Вульгарна!

— Стучать-то зачем? Кирилла разбудишь. Пацан ложится поздно.

— Скажи еще: «Уроки учит». Классную встречала. Опять троек нахватал.

— Ты пришла ночью воспитывать племянника? В школе итак знают, что тетя ответственней матери.

— Пришла проверить, что ты куришь ночью у меня под дверью.

Дверь распахнулась шире. Ее раскрыла молодая женщина в элегантном брючном костюме с рыжей копной волос и густой, до бровей, челкой.

— Простите. Я просила Галю показать, где Вы живете. Зайдете к нам?

Какие, однако, подруги появились у бывшей жены покойного брата!

— Разговор можно было отложить до утра.

— Я так и хотела. Галя только дверь Вашу показала. Мы ничего не курили.

— Дым в коридоре видели?

— Не было дыма, – вмешалась Галка. – Вечно тебе мерещится.

Незнакомка внушала доверие и симпатию. Странный туман исчез. Откуда тревога?

Сон все равно пропал. Я пригласила Варю на разговор.

Она поднялась ко мне, но толком ничего сказать не могла. Испытывает моменты слабости, головокружения. Постоянно чего-то боится. Есть ощущение слежки. Окружающие изменили к ней свое отношение в сторону принижения авторитета.

Мое внимание задала фраза: «Из меня как будто душу тянут».

— Устаешь, может?

— Если бы. Я просыпаюсь разбитая.

— Кошмары?

— Я вижу густой лес. Я в толпе безликих существ. Нас ведут по тропе. Сойти с нее опасно. Впереди скала, в ней пещера. Она все ближе. Я боюсь ее.

Увы! Мне нечего было сказать. Я попросила Варю перед сном дать себе четкую установку: разглядеть, кто идет рядом, кто ведет ее к скале.

С утра пошла в хозяйственный, а оказалась у кафе. Пришлось признаться, что давно думаю о корзиночках со сливками и изюмом. Как всегда, куплю штук пять, с запасом. А съем все за один раз под настроение.

От столика у окна помахала рукой Снежанна Сергеевна, классная Кирилла. Пришлось взять чашечку «американо» и плюхнуться на узкий стул. Снежанна стала извиняться:

— Адрес Ваш дала, не спросив. У моей знакомой сплошной раздрай в судьбе.

— Интересно, в каком качестве Вы меня представили.

— Мистический детектив-любитель, – даже не улыбнулась при характеристике.

Год назад она тайком оставила меня на ночь в своем кабинете. Утверждала, что творится там чертовщина, что об этом шепчутся дети. Мы почти не вспоминали тот случай.

— Знакомую зовут Варя?

— Уже приходила?

Варя была самой младшей в их девичей компании. Веселая. Очень яркая. Воспитывалась в строгости. Маму боялась, но росла независимой. Замуж вышла рано. Сбежала от домашнего деспотизма.

Брак поначалу казался удачным. После появления Родиона долго не работала. Муж постоянно ездил в командировки в филиал соседнего города. Ехать всего два часа на машине, но пропадал весь день.

Для удобства купил там квартиру «по служебной необходимости» и ночевать дома стал реже. Вслед за его появлением телефон беспрерывно пищал, высвечивая послания: «Скучаю»!, «Целую»!

Варя пригрозила ему отказом от их с Родей «двушки». Неожиданно Федор согласился и по приезде стал останавливаться у отца с мачехой.

— А что необычно в этой истории?

— Не может быть, чтобы рухнуло все сразу. Мать злится, муж ушел, сын хулиганит. Она – хороший специалист, а в школу почему-то не берут. Про таких говорят: сглазили.

Я вспомнила ночной туман. Сознание каждого человека посылаем ему знаки-ассоциации. У меня туман появился, как предвестник перекрёстка с другим измерением. Тогда почти сразу возник Страж иного мира.

— Варя меня поддержала при разводе, когда все считали меня дурой и жалели мужа. Очень хочется ей помочь. Мне бы Вашу интуицию, Нина Ивановна.

— Не дай Бог! От одиночества она.

— Я тоже разведенка.

— С Вашей внешностью? Ненадолго!

— С моей специальностью? На всю оставшуюся жизнь!

Голубые глаза Снежанны Сергеевны смеются. У ее подруги Вари взгляд был потухший, обреченный. Нет, эта загадка мне не по силам. Если бы консультировал Страж…

Лампы в кафе заморгали, телевизор захрипел и погас.

— Временно не обслуживаем. Мужчина! Вы слышите? Касса не работает!

— Иностранец какой-то. Индус? – Снежанна критически осматривала нового посетителя.

Оберегая поясницу, я завела за спину ладони для поддержки и осторожно обернулась.

Из проема двери на меня смотрел Страж.

Я помнила его природный облик в виде кокона-трансформера, из которого он поочередно выпускал треугольную мордочку с круглыми глазами, руки с крыльями, как у летучей мыши и одну змеевидную конечность.

Внешность смахивала на экзотическую рыбку – морского конька. Страж мог прыгать, как кенгуру, фланировать, владел различными видами трансформации и левитации.

Для появления в кафе он выбрал облик Жреца Хэнси из Мира Желтой Пустыни. Мускулистое загорелое тело покрыто свободной туникой из легкой ткани. Жесткие серые волосы до плеч, благородная борода в пол-лица. На шее ожерелье из острых зубов.

Моему одиночеству пришел конец. Наступала эра новых приключений.

Глава 4. ФАНТАЗИИ НЕЗНАКОМОЙПЬЕСЫ

Я трижды позвонила Кириллу, хотела, чтобы он встретил меня. Телефон молчал. Не иначе, Нина заставила отключить, когда посадила сына заниматься.

Она думает, я против их общения. Комнату покойного брата у себя в квартире демонстративно не занимает. Ключи отдала Кирюшке. Я, напротив, только рада помощи и моральной, и финансовой.

Я пашу, как лошадь. Ушла из магазина, когда хозяева сменились и с учетом замордовали, устроилась временно поваром в детский сад. Встаю и ложусь рано.

Есть кому присмотреть за сыном, спасибо. Меня, зачем при этом воспитывать? Почему сложилась так, что я играю роль, которую мне написала золовка: непутевая, вздорная, гулящая?

Высокомерие их семьи меня раздражало с юности, а теперь смешит. Нина Ивановна такая умная, начитанная, а глупой девчонке Гале из соседней квартиры в развитии отказала.

Пришлось самой тащить тяжелые пакеты с продуктами.

Дома я кинула мясо на гриль и пошла наверх звать сына. Позвонила, секунду подождав для приличия, вошла.

Кирюшка сидел в «своей» комнате с обросшим мужчиной в странной одежде. Мужик сосредоточенно поглощал любимые пирожные Нины. Какой-нибудь свихнувшийся академик из клиентов золовки морочит моему парню голову.

— Паразитизм не противоречит закону сохранения энергии. Если есть особи-паразиты, то почему не развиться целым цивилизациям? Разве в истории Земли нет тому примеров?

— Как временные явления. Степняки, например, начинали грабить в период засухи, – сын умеет говорить красиво и с аргументами. – Ты же ведешь речь о целенаправленном процессе уничтожения разумного более разумным. Тут возможна опека. Вспомни, как мудрые эоши опекали пустынных чесманов.

— Чем закончилась опека? Решением о ликвидации!

— Ты, Хэнси, приводишь пример замкнутого мира. В замкнутом пространстве один вид может уничтожать другой.

— Не увлекайся, Вождь! Эоши питались эфиром и могли пересекать границы миров.

Это он сына Вождем называет? Я постучала ладонью по столу, прерывая спор, и позвала обоих обедать. Кирилл оживился и спросил меня:

— Ты работаешь вместе с Варварой Николаевной? Как думаешь, не потому ли ее все используют в своих целях, что она одинока?

— Это Нина думает, что одинокая? Если девушка глазки опускает и тихо разговаривает, это еще не значит, что она порядочная. Крутит ею какой-то южанин. Моложе ее. Смазливый. Куда только ее гордость при нем девается?

Кирюшка доедал на нашей кухоньке мясо, когда вновь появился Хэнси. Поверх его туники уже наброшена кожаная куртка покойного брата Нины. Из-под старых Кирюшкиных джинсов торчали ноги в ботинках и без носков.

— Вам Кирилл открыл дверь? – недоумевала я. – Вроде все время при мне.

Мужик ответил не в тему:

— Трансгрессия в плотной среде легче. Ваша атмосфера более разреженная, опереться при отталкивании не на что.

— А в космосе? В вакууме трансгрессия возможна? – встрял Кирюша.

— Нелогично передвигаться в буферной зоне. Космос – это внешняя защита вашего мира, затемненная искусственно. Оболочка намного превышает содержимое.

— О, да! Наше внимание отвлекают от порталов и переключают на освоение внешней защиты. Но, почему?

— Множество единиц. Непредсказуемы, агрессивны, совершают прежние ошибки, не анализируют историю развития. Опасность для других ячеек Живого Кристалла.

Тут он притянул к себе блюдо с жареным мясом, прямо руками взял кусок и стал пережевывать, временами замирая. Как будто прислушивался к ощущениям.

Я осторожно поставила перед ним тарелку и замешкалась с вилкой, подумав, не опасно ли давать ему колющий предмет.

Сын развеселился:

— Не бойся, мама. Хэнси играл в пьесе роль охранника и его звали Стражем, потом стал жрецом Хэнси, потом переквалифицировался в женскую особь, рождающую гениев, теперь репетирует роль разведчика.

— Прими к сведению, женская единица, твой сын играл в одной пьесе со мной, – Хэнси взял в руки нож и вилку, скопировал позу Кирилла и начал есть «правильно».

В дверь позвонили.

Нина, едва поздоровавшись, заковыляла на кухню.

Не пора ли мне разогнать этот дурдом?

С другой стороны, Кирюшка, курить бросил, пить не начал. Кроме спортшколы никуда не ходит. Золото, не парень. Если странные люди отвлекают его от прежней компании торговцев «травкой», пусть будут.

Мой узенький табурет возмущённо затрещал под Нинкиным весом. Она тоже потянула к себе мясо. Господи! На избыточный вес жалуется, а самый жирный кусок выбирает! Я покорно понесла ей прибор и заслужила благодарный взгляд сына.

Нина не дала поесть Хэнси и потребовала анализа. Опять начались переговоры, в которых я почти ничего не понимала, но делала вид, будто разделяю их озабоченность.

Жрец каким-то обозом уже посмотрел на Варю и считал, что рядом с ней находится источник опасности. Он перечислил ближайшее ее окружение: мать, брат, жена брата, сын, бывший муж и нынешний приятель.

Кирилл призывал присмотреться к мужу. Нина подозревала брата с женой. Я бы поставила на любовника.

Видела его пару раз и поражалась, как Варвара Николаевна могла посмотреть с женским интересом на упитанного субъекта небольшого роста.

Оказалась как-то при их встрече. Он был недоволен, строил из себя строгого папу. Она заискивала, оправдывалась. Простая вежливость с его стороны требовала заметить меня, поздороваться.

Вряд ли Варвара успела сказать, что я повариха в детском саду. А если успела, что это меняло? У него на лбу штамп графа тоже не просматривался.

Одно не пойму, почему такие страсти вокруг нашего музыкального руководителя? Я всю жизнь одна Кирку поднимаю. Нина замужем не была. Кого это волнует?

— Подумаешь, муж загулял, сын проблемы доставляет, – я вмешалась в разговор, не все же время мне на раздаче стоять, – У каждой второй такая история. В чем загадка?

Обсуждение смолкло. Похоже, они сами только что попытались ответить себе на мой вопрос. Ответ был только у жреца Хэнси.

— Любое энергетическое явление, не найдя применения, сгущается. Прошлая …э э … пьеса началась с накопления темной энергии в районе школы. Меня информировали о пожарах, войне, трагедии с одноклассником Кэю. Когда причинили вред Кириллу, когда его окутала опасность …

— Какая опасность? – у меня похолодело внутри. – Кто такой Кэю?

Нина перестала жевать и снисходительно пояснила:

— Кэю – это мое имя в пьесе о жителях пустыни. Историю с Кириллом от тебя не скрывали. Ты же сама выбросила сигареты с дурью, которыми он взялся торговать. За них собирались спросить.

— Этот негатив прорвал границу внутреннего мира Стража-Хэнси, – подхватил Кирилл, – Мы выводили негатив интерактивом. Хэнси придумал квест на природе.

Хэнси коротко рассказал историю их выхода из «квеста». У жреца в друзьях было … Господи, прости! …разумное гигантское насекомое. Оно принесло себя в жертву, спасая жреца и его актеров. Но оно успело многое рассказать жрецу об устройстве мира во время их встреч. Память жреца стала памятью Стража.

По сведениям расы насекомых-эошей Вселенная имеет ячеистое строение. Отдельные ячейки могут вырастать, сжиматься или гибнуть. Переходы между мирами существуют, но скрыты. Есть допустимые пределы перетекания времени, вещества и энергии из одной части в другую.

Вокруг Варвары идет утечка энергии. В ее окружении появился энергетический вампир. Варя не первая и не последняя его жертва.

Переход на вампирическую подпитку заразен. Могут сложиться целые кланы, народы и местности. Такие процессы порождают войны и заканчиваются массовым уничтожением как виноватых, так и простых свидетелей.

— Скажете тоже! – мне стало смешно. – У нас практически любой начальник из рода вампиров. Или сосед по лестнице.

— Эти не так страшны, – мы с Ниной обменялись взглядами «со смыслом». – Варвара теряет способность к сопротивлению и готова к жертве. Значит, есть и тот, кто готовит процесс жертвоприношения. Зачем? Хэнси, ты как думаешь?

Прямого ответа у жреца не было. Слышал от эошей о темных единицах, которые специализируются на ночных кошмарах и поглощают энергию страха. Планеты с миллиардным населением их привлекают.

— Инопланетяне? – обрадовался Кирилл. – У нас таких низеньких страшненьких видят часто. Мы их ловить станем?

— Включим режим ожидания. Согласие единицы на анализ состояния сна получено.

Нина собралась к себе наверх и позвала Хэнси. Кирюшка задержал его. Я унесла посуду в мойку и сделала вид, что занята, что не слушаю их разговор.

— Я рад, что ты появился, Хэнси. Есть причина?

— Пришло понимание взаимосвязи всех ячеек Мирового Кристалла. Отсутствие угроз в настоящем не означает их отсутствие в принципе. Это причина. Ключ к переходу - желание Кэю получить помощь.

— Зачем тебе нужны мы, как команда? Эоши обладают информацией о мирах, чесманы выносливы и способны к летаргическому сну, ваши транссформеры принимают любой образ. Люди для тебя балласт.

— Ошибочный вывод. Что ты считаешь самым великим моим достижением?

— Создание Вселенной, конечно. Деяние Бога!

— Я воспроизвел запрограммированное Первичной Матрицей. Никто из известных мне народов не может придумать того, чего нет.

— Это называется фантазия.

— Из известных мне миров обладают фантазией лишь единицы Голубого Мира!

— Бесполезное качество. Фантазии не материализуются, они уводят от реальной жизни.

— Ошибочный вывод. Они материализуются в следующем временном цикле. Следовательно, задают направление реальной жизни.

Глава 5. НЕПРИЯТНОСТИ

Густой враждебный лес обнимает поляну. Горстка маленьких сгорбленных существ окружает одного рослого в блестящей одежде. Лицо высокого неразличимо, лишь светлое пятно поверх длинного балахона из искрящейся материи.

Я никого не знаю в толпе. Серые особи копошатся рядом, стонут, кряхтят. Куда деться, если серая масса вызывает брезгливость, а лес – страх?

Там, за деревьями, слышны шорохи. На ветвях вспыхивают желтыми огнями глаза неведомых зверей.

Чужак в светлом балахоне спокоен, строг и уверен в себе. Он говорит, что мир гибнет. Общество отравлено собственными экскрементами. Ресурсы на исходе. Приближается метеорит, который за несколько недель превратит поверхность планеты в кладбище.

Раньше я все это слышала, но не верила. Теперь каждое слово отзывается страхом и болью в сердце.

Спасутся только избранные. Так уже было не раз. Его орден снова возродит цивилизацию из праха. Нужно следовать за ним в убежище и звать с собой родных людей.

Он обращает прямо ко мне. Я выше толпы сгорбленных и безликих. Я должна принять решение. У меня нет другого выбора, кроме этого, единственно правильного.

Звонок ворвался мне в мозг и дырявил его, пока я не стряхнула остатки сна и не взяла телефон.

Мымра извещала, что многие воспитатели заболели сезонным гриппом, работать некому, и я просто обязана выйти с обеда на младшую группу. Я сразу не нашлась, что ответить и молчанием подтвердила готовность потерять полдня.

— Родька, ты опять проспал!

— У нас физкультура первым. Напиши записку, что у меня давление.

Я решила сама позвонить классной (до урока было еще минут двадцать) и нарвалась на ледяной тон.

— У Вас количество пропусков превысило допустимые нормы. Почему Вы к врачам не обращаетесь, если ребенок действительно болен?

— Я приму к сведению. Последний раз.

— Вы читали в дневнике вызов в школу? Нет? Значит Вы не в курсе, что на Родиона написана докладная? Угрозы в интернете – это очень серьезно. Вас ждет директор школы сегодня ровно в два часа.

— Но я никак не смогу. Я буду на работе.

— Попросите Вас подменить. Ситуация очень серьезная. Может последовать обращение в полицию со всеми вытекающими последствиями.

— Нам в полицию нельзя. Я постараюсь прийти.

Как убрать из расписания детский сад? Придется опять выслушивать притчу Людмилы Сергеевны о причастности к особому миру детства, где нужно или отдать всю себя или искать работу в другой сфере.

Родьку вытолкала в школу с наказом никого не трогать, ни к кому не приближаться. Отправилась в аптеку за лекарствами, про которые второй день настойчиво напоминала мама.

По дороге перебрала всех работников детсада. Вспомнила старшую медсестру Инессу. Очень сильно она намекала на музыкальное оформление в годовщину свадьбы ее родителей.

Ехать в деревню с ночлегом для меня неприемлемо, но теперь придется пойти на это: пережить частушки подвыпивших старичков, травлю организма самогонкой, ночлег на лежанке вместе с блохастым котом.

Лекарство для мамы оказалось дорогим, а до аванса целая неделя. Женщина-провизор пожала плечами: «Зачем выкладывать круглую сумму за БАДы? Что реклама с нами делает!»

От дома мамы торопилась навстречу мне Юлька, жена брата. Какое сегодня число? Двадцатое? Понятно. Пора возвращать брата в семью, скоро получка.

— Хотела я тебе звонить, Варя, да вот встретила. Сейчас и решим.

Никогда не могла спокойно говорить ни с ней, ни с братом. Они не спрашивают. Все уже решили. Ставят в известность. Стыдят.

Я на пять лет младше Саши. Меня учили слушаться, его – «смотреть за мной». Он до сих пор смотрит и учит жить.

— Устал мой Сашка на два дома жить. Мать одну не бросишь, она даже готовить себе перестала, тяжело ей.

— Я привожу готовые обеды, только разогреть.

— Ай, брось ты. Маме нужно нормальное питание. Уход нужен. Ты жить с ней не хочешь.

— Юля, у меня работа, сын-школьник, своя квартира, – я начала оправдываться.

Да, я виновата. Я не хочу жить с мамой, потому что в квартире, где я родилась и выросла, мне напоминают: здесь все «не мое».

Я не могу взять для Родиона библиотеку классической литературы, хотя сама же ее собирала. «На мамины деньги», – усмехался брат.

Не могу каждое утро принимать душ, потому что трубы старые и подтекают, потому что тетя Катя, живущая этажом ниже, опять будет замазывать протечку на потолке и просить «хоть двести рублей на побелку».

Саша никогда проблем не испытывал. Вечером отправлял маму в комнату и запирался на кухне с пивом и футболом. Пару раз в ответ на мамины нравоучения он «психанул» так, что мать разговаривает с ним, будто просит: поесть, попить, прилечь.

— Маме легче на свежем воздухе, – выговаривала мне золовка. – Мы с Сашей отвезем ее на дачу и поживем там втроем. Ключи от загородного дома отдай и работай спокойно. Ты все равно дачей не пользуешься.

— Пользуюсь, но не в этом дело, Юля. Дачу покупал муж. Он любит забрать Родю на выходные, порыбачить вдвоем.

— Я помню, что при покупке дом с участком на маму записывали.

— Так было проще. У Федора квартира и прописка в другом регионе. А маме положены льготы.

— Вот видишь: мамина доля в даче есть. Ключ при тебе? Саша любую дверь вскроет, только ломать зачем?

Какая доля, если платил за все муж, если после покупки теща по его настоянию написала дарственную на дачу мне?

Федора дача не интересовала, а маме нравилось повторять, как она выручила нас с Федей, помогла купить участок. Как вариант, звучало: «Купила и подарила дочке, она младшая. Жаль, сына обделила». Может она сама уже в это верила?

Мне стыдно было опровергать нелепицу, уличать маму. Пусть придумывает себе заслуги перед соседями.

Я покорно сняла со связки дачные ключи, отдала их Юле. Та заторопилась, я, наоборот, замерла, забыв запланированный порядок действий. Подниматься к маме? Звонить медсестре? Ехать в школу? Ехать в садик?

На вечер я приглашена к Нине Ивановне для диагностики сновидений. В душе неожиданно поднялось сопротивление по поводу визита. Сегодня ночью я испытала краткий миг надежды. Хоть кто-то и хоть во сне брался защитить меня.

Глава 6. ПЕРВАЯ ДИАГНОСТИКА

Пульсации Матрицы хорошо различимы. Она обращается ко мне с прежним почтением, несмотря на то, что наши индексы стали равны. В настоящий момент она готовится к дублированию своей первой единицы.

Город-Исток в центе Цветного Мира издалека не просматривается. Атмосфера густая, по освещению напоминает земные сумерки или водную среду. Цвет атмосферы меняется от утреннего изумрудного до темно-болотного ночного. Единицы, однако, хорошо различимы. Их трансформеры слегка фосфоресцируют в зависимости от специализации и энергетического уровня. Пограничная зона светлее и с самыми неожиданными смешениями красок.

Старые дома-колосья Истока заселены на треть, хотя на вершине каждого из них функционирует Матрица. Новые дома растут, но заселять их некем. Численность жителей продолжает убывать.

Срок служения единиц всех специализаций постоянно укорачивался во время сжатия Цветного Мира. Каждый вечер наблюдалась от одной до пяти последних вспышек единиц, достойно закончивших служение.

Ситуация с формой мира стабилизировалась, сжатие прекратилось, но продолжительность служения не возросла. За долгий срок сжатия она закрепилась генетически.

Люди работают с генетическим кодом. Люди имеют уникальную возможность манипуляции предметами с помощью рук. Их цивилизация насчитывает несколько миллиардов, а не несколько тысяч особей.

Трансформеры воздействуют на состав атмосферы, океана, грунта, контролируют рост организмов с жизненным индексом меньше единицы, умеют поглощать разные виды энергии.

Их деятельность – сила мысли, трансформация энергии и материи. Но изменять свою уникальную генетическую структуру жители Цветного Мира не могут.

Матрица интересовалась, насколько удобно функционировать в чужеродной среде. Я информировал:

— Трудность не в отсутствии полного спектра удобств. Органам восприятия не хватает глубины цветовых ощущений. Роль защитного кокона-трансформера выполняет одежда. Цвета ее маскируют внутренний настрой единиц.

— Как собеседники могут общаться, если на них маскировочные коконы?

— Для этого есть специальные учения. Одни учат скрыть истину, другие – увидеть ее в скрытых знаках.

— Такая сложность не может быть целесообразной.

— Она целесообразна для оттягивания момента чужой агрессии и для подготовки к собственной агрессивной атаке.

Матрица жадно поглощала новости перед важным этапом. Определив у себя достаточный уровень информации и энергии, Матрицы замыкаются в коконе и принимают отказ от собственной идентификации.

Происходит короткий период дробления кокона. В молодом коконе после первой трансформации появляются крылопланы, опора, опознавательный излучатель, который на Земле называют лицом.

Молодая единица находится рядом с Матрицей, пока не начинает воспринимать информационные волны пространства. Служба распределителей сканирует ее генетический код и определяет область служения.

Канал связи с Матрицей остается и служит энергетическим источником обеих единиц до последней вспышки.

Некоторые Матрицы перед дроблением испытывают потребность в рудиментарном приеме пищи и отправляются на берег для поглощения питательного грунта. Мне требовалось больше чистой энергии света. Мне и сейчас ее не хватает.

Я потреблял пирожные, которые принесла Кэю, когда почувствовал сопротивление со стороны Варвары. Стал вызывать Кэю. Она медленно переместилась из соседней комнаты и сразу сделала внушение.

— Не называй меня Кэю при посторонних. Пугаешь их.

— Уточни задачу. Посторонние – это кто?

— Это все, – ответ показался ей забавным, – Все, кто не в теме нашей стратегии. В команде ты, я да Кирилл.

Я отложил возникший по этому поводу вопрос и поставил ей цель срочно выяснить последний контакт Вари. Только что у подконтрольной единицы возникло желание разорвать нашу договоренность. Я предусмотрительно привязал ее энергетическое поле к своим анализаторам.

Кэю получила информацию от молодой женщины по телефону. Интересующий нас контакт исходил от брата через его жену. При отдаленном сканировании эти единицы не показались мне опасными. Нестабильность, неумение правильно распределять ресурсы, но не управление.

Мать Вари выдавала спонтанно возникающий энергетический вампиризм от эмоциональной опустошенности.

Я же ищу настоящего хищника, того, кто ведет серую толпу обреченных, постепенно превращая ее в стадо.

О темном народе мало известно. Они подключаются к организмам чужого для них мира, которые подходят им по параметрам, и начинают ими полностью управлять.

Под сходными параметрами я предполагаю наличие конкуренции, о которой упоминал Вождь. Конкурентом становится жертва. В Голубом Мире есть для данной ситуации термин «зависть».

Организм-посредник ослабляет сопротивление функционирующих рядом единиц. Все окружающие рядом с посредником – это будущие жертвы.

Юля проявляла повышенную активность в подавлении личности Вари. Кто-то руководил ею. Кто?

— Кэю, – вернулся я к возникшему ранее вопросу. – Ты при перечислении нашей команды не включила в нее друзей Кирилла и его девушку. Они были с нами в пустыне. Вели себе достойно.

Кэю задумалась. Ее давно интересовало, могли ли события в параллельном мире повлиять на отношения в этом. Там, продвигаясь по пустыне, Кирилл терял одного за другим друзей. Он вынужден был наблюдать агонию любимой девушки.

Сознание земных единиц удалось спасти и вернуть в их мир. По возвращении ребята не испытывали желания вспоминать путешествие. Многие посчитали это сном или галлюцинациями.

Девушка Кирилла, проживающая с бабушкой, настояла на переезде к маме. До путешествия между мамой и дочкой отношения не складывались. Как Кирилл пережил разлуку, он ни с кем не делился.

— Я напомню Вождю о счастье служения обществу. В период выбора специализации это главная цель и смысл функционирования.

Кэю, услышав мою готовность помочь, испытала момент сомнения и абсолютно нелогично засмеялась.

В назначенный временной период мы опустились на уровень ниже в том же доме.

За столом находились Кирилл, Галя и Варя. Кэю немедленно убрала со стола калорийный напиток насыщенного багрового цвета.

— Нина Ивановна, – голос обратившейся к ней Вари вибрировал. – Мой сын рожден в любви. Его отец уважает меня. Я с Родькой, как со взрослым советуюсь, доверяю во всем. Откуда в нем жестокость?

— В школе говорят: банду организовал, угрозами в Интернете занимался, – пояснила Галя. – Я бы не всему верила. Нужна показательная порка, вот Родю и выбрали. У других, может, папы – начальники.

— Или мамы – истерички, – Кэю согнала Вождя с его стула, села сама и притянула его за рукав, анализируя состояние.

Вождь с готовностью демонстрировал ей свой опознавательный излучатель и приговаривал:

— Не уважаешь ты меня, как единицу! Было бы что потреблять, но не эту краску! Был бы повод! Вой устроили по ерунде. Мальчик преследует девочку. Как будто не понятно, зачем.

— Не понятно, – констатировал я. – Зачем демонстрировать агрессивное поведение?

— Такая подготовка к дублированию, – Вождь обрадовался, а Галя продемонстрировала агрессивный выпад в область его опознавательного излучателя.

Пора было приступать к задуманной мною разведывательной операции. Варю в смежной комнате уложили горизонтально. Галя заверила, что в состояние сна после напитка женщина войдет легко.

Внедрение в тела единиц иного мира я считал преждевременным и предложил прикрыть наше присутствие иллюзией. Защитная оболочка при этом будет выдавать форму ту, которую нарисует сознание контактера. Центральная фигура действия, единица в белом балахоне опасна, но он привык видеть серую массу послушников.

Нам нужно закрепиться в темном мире и иметь возможность входа и выхода без участия Вари. Очень опасно ее перемещение в пещеру. Это какой-то рубеж.

Мы должны успеть покинуть Темный Мир до момента пробуждения Вари. Иначе наш истинный облик станет доступен для обитателей Темного Мира.

— Карета станет тыквой, а кучер – крысой, – выдал странную фразу Вождь. – Баба Нина, помнишь, ты читала сказки и объясняла мне смысл иллюзий?

— Нет, – Кэю рассердилась. – Ты стал часто напоминать мне о том, чего не было.

— Хэнси, может такое быть, чтобы бабушке блокировали часть памяти?

— Так и есть. Но в текущий момент блокировка не помешает нашей операции.

Я убедил Вождя и Кэю сосредоточиться на операции. Они сели по обе стороны от горизонтальной поверхности, на которой погружалась в свое подсознание Варя, взяли ее за руки.

Галя покрутила поднятой верх конечностью (жест я перевел, как акт недоверия к происходящему) и ушла.

Я трансформировался и завис над тремя единицами. Нулевая готовность к разведывательному внедрению.

Глава 7. НАРУШЕНИЕ ГРАНИЦЫ

Мы шли по темному лесу. Дорожка слегка пружинила, но была гладкой, утоптанной тысячами ног. Деревья отступали дальше вглубь, в темноту незнакомого мира. Колонна постепенно выстраивалась по два-три существа в ряд.

Появилась возможность рассматривать бредущих рядом. Спина согнута дугой, лица с вытянутым вперед ртом, шея утоплена в плечах. Голова небольшая. Волос на темени нет, только короткая шерсть, как на теле.

Одежды нет, а темные полосы, которые я сначала за нее приняла, при ближайшем рассмотрении оказались рисунком на шерстке.

Иногда кто-то из колонны опускался на четвереньки и семенил в такой позе, чтобы вырыть корешок, который тут же сгрызал острыми зубками. Люди-землеройки! Когда я ловила взгляды их больших круглых глаз, меня страшила струящаяся оттуда обреченность.

В этот раз у меня не возникало, отвращения к тем, кто брел рядом. Существо слева корчило рожи, потом прошипело в ухо:

— Не узнаешь? Меньше пить надо.

— Нина Ивановна?

— Ивановна, Ивановна. Пока вы квасили с Галкой, между вами установилась ментальная связь.

— Что это значит?

— То, что твоя собутыльница здесь оказалась и чуть нас всех не выдала. Страж с Кириллом ее ведут и подавляют, как могут. Надеюсь, от тебя сюрпризов не будет.

Тут нас ослепило. Перед тем, как зажмурится, я успела рассмотреть свои тощие серые лапки с тремя грязными когтями. Луч света ушел в сторону. Его источник был где-то впереди колонны.

В небе над нами висело целых три луны с разводами бурого и фиолетового цветов. Был ли в этом мире день, непонятно. Если рос лес, значит должен быть источник света.

По тому, что мы уперлись в горбики передних землероек, стало ясно, что маршрут окончен. Вот и поводырь в ослепительно-золотистом балахоне.

По моей прикидке главный выше остальных, да и балахон его зрительно вытягивал. Для проповеди он поднялся на возвышение. Лица его я не могла разглядеть. Голос проникал в сознание, был мягким, вкрадчивым.

Я вновь услышала об убежище, которое спасает достойных, о периоде покоя, так необходимом перед возрождением души и тела. Надо только переступить черту и войти под своды нового дома. Войти нужно добровольно, без страха и сомнений, с чистыми помыслами.

Черный зев пещеры в гладкой серой скале засветился розовым светом и уже не выглядел таким страшным. Несколько существ робко двинулись в сторону отверстия в скале. Их силуэты на миг застыли четкими черными контурами на фоне цвета зари и исчезли. Послышалась тихая мелодия.

К входу в пещеру двинулась следующая порция будущих счастливчиков. Музыка стала громче и быстрее. Сзади начали подпирать желающие. Нас вынесло прямо к каменной арке.

— Стой на месте, – коготки Нины Ивановны больно впились мне в лапку. – Страж подойдет и скажет, как поступить.

— Хочу заглянуть, что внутри.

— Без самодеятельности! Страж предупреждал …

Меня толкнули сзади и оторвали от спутницы. Я с трудом удержала равновесие на коротких задних лапах, а передними уперлась в каменное обрамление входа.

Музыка, испускающая свет или свет, издающий музыку, лились прямо из арки над входом. Существа-землеройки переступали фосфоресцирующую алую черту и дальше сбегали вниз по длинному коридору.

В проеме возникла фигура в блестящем в свете инопланетных лун балахоне.

— Смелее, сестра, – ко мне протянулась рука, похожая на человеческую, но неестественно бледная. – Ты устала от несправедливого гнева, от изнуряющего труда. Прими нашу любовь и заботу. Ты заслужила.

Мне показалось, что рука не сгибается в локте, а увеличивается в размерах от плеча, будто вырастает. Пальцы шевелились, как щупальца. Одно из них обвило мой коготок и потянуло к себе.

Из вежливости я сделала шаг навстречу. Нет, мне захотелось сделать этот шаг. Алая граница входа полоснула ярким бликом по глазам.

После момента беспамятства я пришла в себя от истошного крика Гали:

— Змея! Убейте змею.

Я смогла сесть на кушетке и быстро оглядеться.

Кирилл оттеснял свою мать от угла комнаты, в которой происходило непонятное возмущение в воздухе.

Нина Ивановна заслонила обзор, а когда я подвинулась, чтобы не пропустить видение, оттуда уже выходил Хэнси.

— Ты кого в дом привела?! – продолжала вопить Галя. – Нина, твой гость нас опоил! Что это было? Галлюциногены? Грибы?

— Грибы, – подтвердил Хэнси. – Планета в сумраке. Грибам требуется питательный субстрат, не свет. Кэю, ты приняла их за деревья?

— Полная имитация деревьев, – подхватила пенсионерка. – У нас тоже трутовики-паразиты с твёрдой древесиной. Откуда у грибов на Темной планете органика для питания в большом количестве?

— Субстрат аналогичен питательный грунту нашего побережья. Процент содержания низкий. Индекс жизни чуть выше нуля.

— Вы что, все с ума посходили? – не унималась Галя. – Сынок, ты цел? Что происходит?

— Пойдем на кухню, есть хочу жутко. Пока готовишь, все объясню, – Кирилл обнял мать за плечи и увел из комнаты.

Нина Ивановна рассматривала меня. Мне, как школьнице, захотелось встать.

— Варя, ты вошла в пещеру?

— Нет!

— Хэнси, я этого не заметила. Значит, опасности нет?

Страж не разделял ее уверенности. Если отбросить его странную манеру выражаться, выходило, что вокруг меня образовалось пространство с пониженным энергетическим потенциалом. Я не имею сил к защите от чужого влияния. Все, кто находится в сфере моего обращения, уязвимы.

Моя сумочка завибрировала от телефонного звонка. Я достала мобильник, успев отметить, что уже восемь и пора проверить, проснулся ли Родион.

Звонила воспитательница Татьяна Петровна.

— Варя! В садике против тебя целый заговор. Наша Мымра с утра местком собирает, увольнение по статье готовит. Ты почему вчера на младшую группу не вышла?

— С мед. сестрой договорилась о подмене. Меня в школу вызвали. У Родьки там проблемы.

— Инесса сама в месткоме. Если она забыла или подставила, не признается. Придумай что-нибудь. Меня не выдавай.

Желудок сдавило от страха. Я теряла не зарплату, а репутацию. Глаза зачесались от обжигающих слез. Прикрыла их и вспомнила алую границу у входа.

Я все-таки переступила черту. Что теперь будет с сыном? С теми, кто пытался мне помочь?

Кирилл позвал нас на завтрак. Непонятно, что он сказал матери, но та была спокойна и задумчива.

— Галя, почему ты не в садике? Я думала, у поваров выход с шести утра.

— Вот именно. Потому я, как только намечается «веселый» вечер, звоню нашей Мымре и беру больничный. Вчера забыла тебе телефончик предложить. Платишь по тарифу за сутки и никаких проблем ни у тебя, ни у твоего Родьки.

— Разве заведующая не догадывается о липовых справках?

— Конечно, догадывается. Но с кухней лучше дружить. Да и не одна я там. Девчонки справятся.

Хэнси попросил Галю подробнее рассказать о заведующей. Галка расцвела. Она обожала делиться чужой конфиденциальной информацией.

Людмила Степановна не распространялась о своем явно доисторическом возрасте. Посещала сеансы массажа, занятия по фитнесу и тратила большие деньги в салонах красоты.

Мужа имела лет на десять моложе себя. Числился он по штатному расписанию водителем для подвоза продуктов. Еще на поставки дворником и подсобным рабочим, но там его никто не видел.

Этот балагур и любитель рыбалки, через день (строго по графику завоза продуктов) открыто предлагал себя работницам кухни в качестве «героя романа».

— Отвлекись от чужого мужика, вернись к теме, – не выдержала Нина Ивановна.

— Пусть все характеризует, – возразил Страж. – За Мымрой вижу след.

Все, кроме пенсионерки, развеселились. Я поняла, что мое увольнение не самое страшное, что могло случиться. Надо рассказать нашей компании о черте, которую я переступила.

Я открыла, было, рот, но горло сдавил спазм. Потекли слезы, потекла вода из носа. Я схватила сразу несколько салфеток со стола и спрятала в них лицо.

Галя обняла сзади за плечи, погладила, как ребенка.

Хэнси попросил набросать ему грамотную с точки зрения орфографии речь. Пока Нина Ивановна составляла речь, жрец репетировал приветствие: «Здравствуйте, Людмила Степановна! С Вами говорит член республиканской коллегии адвокатов».

Выбрали голос, напоминающий министра обороны. Кирилл находил в нем нотки уверенности на грани наглости. Галя считала, что именно такой, а не обезличенный голос диктора центрального телевидения, проймет заведующую.

Хэнси одним взглядом зафиксировал речь. Я включила свой телефон на громкую связь.

Властным голосом член республиканской коллегии адвокатов объяснил Людмиле, что работа воспитателя не входит в должностные обязанности музыкального руководителя, что выход на работу воспитателем в младшую группу не был оформлен дополнительным трудовым соглашением, не проведен по приказу.

Не было письменного уведомления работника. Не было дополнительного инструктажа. Зато были действия по запугиванию и дискредитации Варвары Николаевны, о которых ее уже известил возмущенный несправедливостью коллектив и которые легко подтвердятся «при индивидуальном опросе».

На фоне такого грубого нарушения законодательства у доверительницы «члена коллегии» произошел нервный срыв и ослабление иммунитета. Сейчас она находится на лечении, тревожить ее нельзя. О своем решении она сообщит по выздоровлении через своего адвоката.

Голос Мымры не дрогнул. Готова к любым выпадам, на все есть грамотный ответ. Она заверила, что никаких карательных действий не планировала, а только выясняла причины отсутствия, что желает Варваре Николаевне скорейшего выздоровления и ждет ее на работе. Ее тон не добавил мне уверенности.

— Вы не знаете. Это – страшная женщина. Она долго будет ждать удобного момента, но унижения не простит. Как я теперь покажусь на работе?

— Ты там не покажешься, – обрезала Нина Ивановна. – Ты в безопасности только здесь или рядом со Стражем.

— Что будет с Родей? Его тоже привезем сюда? Как же школа?

Хэнси заверил, что энергетика сына пока не задета. Рядом со мной он в большей опасности. Еще похвалил защитное поле старого дома, который благосклонен к своим жильцам.

— Мы не считаем строения одушевленными, – Кирилл, как всегда, заинтересовался философией других миров.

— Нелогично. В вашей культуре есть гипотеза происхождения живого из неживого.

— Этот процесс происходил раньше.

— Этот процесс происходит постоянно. Любой предмет может повысить индекс жизни.

— Что-то подобное мне в детстве читали. «Свет мой зеркальце, скажи». Зеркало как живой тест. Бабушка, помнишь?

Посовещавшись, решили, что я должна позвонить Федору и сказать: мне поставлен серьезный диагноз, требующий дополнительного обследования и лечения. Родя знать ничего не должен.

Отец пусть сегодня же приезжает, встречает Родиона после школы, говорит, что соскучился и увозит. У себя оформляет в школу до конца учебного года.

Это даже полезно – увезти ребенка от проблем, которые назрели на старом месте.

Нина Ивановна рекомендовала мне отправиться к ней, отдохнуть, а Гале - спровадить Кирилла в школу. Подозреваю, не доверяет нам. Второй раз она застает нас с Галкой за рюмкой. Стыд-то какой! Будто я конченая алкоголичка.

Сама же она собралась в детский сад вывести Мымру на «задушевный» разговор. Хэнси собрался следом. Галя окликнула жреца.

— Переоделись бы! На родителя вы не похожи!

— Трансформер способен настроить отражение и поглощение световых волн на невидимость конкретной единицы, – опять выразился Хэнси непонятным образом.

Дверь за ним с Ниной Ивановной закрылась. Я спохватилась, что так и не сказала о переходе границы пещеры.

Глава 8. ПОБЕГ ВАРИ

Перед зданием детского сада маленький сквер с раскрашенными скамеечками. Хоть и ближний путь, но нога разболелась так, что я вынуждена была присесть. На пути к пещере у меня не болело ничего. Ах, да! Там же путешествовали проекции моих ног, а не сами ноги!

Интересно, болит ли что-то у трансформеров.

Боль и чувство тревоги, похоже, у них понятия идентичные, а тревогу они чувствуют за всю свою общественную систему. Исполнение долга воспринимают, как счастье.

— Слышимость приемлемая? – голос Хэнси прозвучал над самым ухом.

Я оглянулась, считая, что его трансформер завис рядом с моей головой, но он в этот миг показался мне с расстояния метров в пять.

— Посылай мысленный ответ импульсами, равнозначными по силе звуковым колебаниям.

К манере Стража изъясняться я привыкла, но мыслепередачи он в общении не использовал. Не иначе, как глава белого ордена из видений Вари надоумил его перейти на такой же способ общения.

— Страж, ты будешь читать наши мысли?

— В вашей культуре есть запрет на подобный обмен?

— И запрет, и наказание!

Мысли он не читал. Ему и не требовалось.

Настроение легко считывалось с цвета защитного поля любой «единицы».

При установке индивидуального канала связи улавливал именно то, что сознательно транслировалось для него. Проверкой действия нового канала должен был послужить наш с ним диалог.

Я, пользуясь случаем, решила прояснить вопрос с нашим расследованием. В самом деле, что за «энергетический след», который видел Страж по которому должны следовать мы.

Не уверена, что правильно поняла объяснение.

Страж считал: восприятие земных «единиц» субъективно, а наша способность домысливать искажает реальную картину. Мы видим не так, как он, и даже не так, как другой представитель нашего вида.

Сам Страж видел цветную энергетическую оболочку, ее целые или поврежденные края, чувствовал след того, кто ее нарушил, как будто улавливал «запах». Он советовал мне найти свой способ.

— Представь, как бы ты выглядела на месте исследуемой единицы. Что бы тебя заставило отойти от цветов твоего образа.

Я – старая дева. Характер должна иметь соответствующий. Глупых не люблю, слабых не прощаю, с лживыми не общаюсь. Меня многие обходят стороной.

До Людмилы Степановны мне, как оказалось, далеко.

Представители коллектива с любопытством смотрели, как я иду следом за заведующей к ее кабинету, но не задерживались. Страхом и почтением перед ней был пропитан воздух здания.

Варя от властной матери попала в лапы к еще более властному руководителю.

Брови, ногти, стрижка Вариной начальницы – это все стараниями мастеров салона красоты выглядело на уровне. Но юбка выше колена при низком росте и весе под сотню!

Ее ноги полировать и полировать, все равно ни формы, ни размера не будет. Платье красное, да еще трикотажное, не держащее формы.

Я вспомнила совет Стража и стала думать в другом направлении.

Красный цвет привлекает внимание. Я избегаю его. Почему? Стесняюсь внимания. Почему? Не считаю себя достойным внимания.

А она в страхе видит уважение. Навязанное служебными обстоятельствами внимание к себе принимает за любовь. Я поискала глазами Стража. Он слышит?

— Есть выводы? Возникло желание поделиться?

Я постаралась направленно передать свои первые впечатления от встречи с директоршей. Страж остался доволен. У этой «единицы» агрессивный цвет ауры и внешней оболочки в унисон содержанию.

«Единица» вежливо пригласила меня сесть, окатила внимательным взглядом.

Я сходу восхитилась чистотой и порядком территории садика. Та в ответ вздохнула: чего ей это стоило.

Не глупа и речь ладная, только самолюбование зашкаливает.

Полностью подстроившись под собеседницу, я выразила желание работать в столь замечательном коллективе. Я учитель музыки в школе, вышла на пенсию, но заскучала.

Людмиле Степановне понравилось. Она сообщила, что музыкальный руководитель в саду есть, но ненадежный. К обязанностям относится халатно. Вот-вот уволится.

Я возмущенно закудахтала, удивляясь тому, какой может быть молодая особа, не понимающая счастья работы с детьми.

— Бывшая воспитанница, представьте. Потому и взяла, чужих не держу. Скромной росла, но куда что делось?! Бросила беспомощную мать на брата. Дачу к рукам прибрала, на которую семья много лет копила.

— Это ее мать жалуется? Вы с ней знакомы?

— Конечно. Она двоих детей к нам водила, дворником подрабатывала. Брат проблемным ребенком был, а Варенька росла послушной. Как в жизни все меняется! У Вас есть дети?

— Нет. Я племянника вырастила. В детский сад не водили, – и, спохватившись, добавила. – Теперь жалею об этом. Избежали бы многих трудностей.

— Конечно, – собеседница стала расписывать преимущества работы с профессионалами.

Простилась, записав ей телефон для трудоустройства по возможной вакансии. Пока выходила из здания, у меня сложилась стойкая уверенность, что «детсадовская» Мымра пьет кровь у своих подчиненных, получает удовольствие от процесса, но делиться полученной энергией ни с кем не будет и на роль посредника не подходит.

— Она не посредник, – согласился Страж, – но она знает посредника.

— Все-таки брат?

— Анализ не готов. В ближайший временной отрезок посредник постарается выманить Варю из зоны защиты.

— Страж, в вашем мире есть страсти, увлечения?

Трансформер отнесся к вопросу серьезно. Пока я отдыхала на той же скамейке, он кратко осветил проблему.

Это в нашем обществе интересы подогревались эмоциями. Это нашим «единицам» скучным покажется, например, история об определении индекса жизни грунта.

В Цветном мире есть гипотеза, что грунт способен породить новую цивилизацию, поэтому организмы с прогрессирующим индексом жизни охранялись. Исключался прием их в пищу.

Это один из примеров интереса. Можно привести подобных примеров много, но земные единицы профессиональный интерес не считают подлинным и слишком много внимания уделяют отношению полов, которое не всегда приводит к продолжению рода.

— У вас рациональное устройство общества. Заслужил – стань матерью. Отслужил – снова боевая единица. Дома выращивают, разумные существа, дробятся, как бактерии. Что мне непонятно, как вы форму и размер меняете?

— Вы тоже умеете получать новые, сверхтонкие и сверхплотные вещества путем перестройки молекул. Мы оперируем еще и полями.

— Сдавливание собственного тела у человека приведет к смерти.

— Момент смерти есть и у нас в стадии дублирования. Затем происходит восстановление идентичности. У вас это называют чудом.

— Зато вы не создаёте механизмы.

— Мы их выращиваем. Специализированные «единицы» выполняют функции механизмов.

— Самое странное, что вы выращиваете конкурентную цивилизацию. Наша наука эгоистична и отрицает разум других земных организмов.

— Нелогично спорить с эволюцией.

Диалог прервал телефонный звонок Гали.

— Варвара сбежала из дома.

Она, как договаривались, позвонила мужу. Тот гостил у родителей, уже собирался уезжать, потому заторопился и сразу забрал из школы Родю.

Пока дома сын собирался, Федор решил взять его паспорт, и обнаружил в бумагах недостачу. Пропали документы на квартиру, на дачу, кредитная карточка, куда он перечислял процент от своего дела на будущее Родиона.

Федор стал настойчиво интересоваться у жены, куда делись бумаги.

Варвара после разговора не находила себе места и ушла, чтобы «прояснить обстоятельства».

— Зачем ты ее выпустила? Куда она могла пойти?

— Наверное, к тому, у кого ключи есть. К любовнику.

— И где теперь ее искать?

— Недалеко. Я знаю, у кого он снимает квартиру. Наш дворник сдает. Варвара c ним договаривалась. Уверена, что сама и оплачивает.

Глава 9. ЛИК ПОСРЕДНИКА

Общаться с чужим любовником - удовольствие сомнительное!

Взяла себе в ближайшем автомате крепкий кофе. Помечтала о кресле перед камином.

Обожаю свою комнату с окном во всю стену, с камином, выложенным на месте старой печки, и с продавленным диваном, подстроившимся под мой позвоночник.

Камин и телевизор прямо напротив дивана. Сбоку – компьютерный столик и коробка с вязанием. Я скучаю, когда приходится уходить из дома надолго. Впрочем, долго ходить с моими больными ногами не получается.

Хорошо, искомая квартира Вариного бой-френда оказалась на первом этаже. Дверь почти сразу открыл субъект лет тридцати в майке и тренировочных штанах. Невысокий. Смуглый. Смазливый. С короткой стрижкой. Лицо недовольное.

Я вздохнула про себя. Времена идут, а типажи не меняются.

Встречались мне на пути мужики такого склада. Все, как под копирку сработаны: самовлюбленные, ухаживающие за внешностью, с признаками полноты, выразительными глазами, пухлыми губами.

Утешать любят того, с кем возможна «любовь с интересом».

— Мамаша, посмотреть на меня пришла?

— На тебя, на порядок в квартире. Говорят, женщин ты сюда водишь разных. Жалуются соседи.

— Следите? Еще одна родственница Вари? Так мы не женаты.

Он отступил. Не знает хозяев. Значит, не платит подлец.

Я прошла мимо него, заглянула на кухню, в комнату.

Уютная квартира. Телевизор работает. Кровать не убрана. Рядом на стуле полная окурков пепельница, кружка с чаем, шоколад.

— Зовут тебя как?

— Марк.

— Издалека приехал, Марк? Надолго?

— Пока работу подходящую найду, - он зевнул и почесал волосатую грудь в вырезе майки.

— На стройку хочешь? Могу помочь.

— У меня сердце больное.

— Все отдал Варе, что взял у нее?

Марк встрепенулся от вопроса, но среагировал, как привык: повысил голос, взглядом стал смотреть сквозь меня.

— Помощь она сама предлагала. Не настаивал. Смогу – отдам. Когда смогу…

— Документы?

— Документы у своих ищете. Мне они зачем?

— Почему решил, что документы «своим» нужны?

— Так братец прибегал, интересовался, прописала она меня где-то или нет. Судом грозил. Я перееду, пожалуй, подальше от вашей семейки.

Я Варе не нянька, не подруга. Влезла в личную жизнь, разрушила. Надо заканчивать и возвращаться. Я направилась к выходу, но не удержалась и посоветовала:

— Переезжай как можно быстрее. Постараемся пережить.

— Одна уже не пережила, – огрызнулся толстый Марк. – Остальные на поминках перегрызетесь.

— На поминках?

— Странно, что не знаете, родственница. Пока она тут мне допрос устраивала, ее вызвал по телефону брат. Мама, говорит, умерла.

Страж немедленно транслировал в мой мозг тревогу:

— Смерть - действие посредника. Следующей может быть Варя.

Надо срочно возвращаться домой и собирать в одном месте всю команду. Опасно, если нас затянет в Темный мир поодиночке. Срок у нас до того момента, пока Варя не заснет. Измученная, она может прикорнуть, не дожидаясь ночи.

Гале ее многочисленные приятельницы сообщили о сборе коллективом денег на венок для Вариной мамы. Людмила Степановна подсуетилась.

Кирилл уже вернулся из школы и завис в интернете.

Страж, принявший «домашний» облик жреца Хэнси, призвал сесть в круг. Срочно нужен мозговой штурм для анализа новых данных и последней попытки вычисления посредника.

Меня не оставляла мысль, что мы были рядом с разгадкой, но прошли мимо.

— Рядом? – оживился Кирилл. – Звучало же у кого выражение: «вампиры рядом».

— Я говорила вашему Хенси, – напомнила Галя. – Вампиры рядом. Это может быть начальник или сосед.

— Да, вампиров раздражает, когда под носом дармовая еда, которую трогать не рекомендуется, – у меня возникла идея. – Галя, есть телефон Вариного мужа?

— Откуда? Можно найти городской телефон его отца.

Отцу я представилась коллегой. Мне нужно передать Варе материальную помощь от коллектива.

— Федя поможет без всякого коллектива, – недовольно пробурчал старческий голос. – Не знаем мы, где сейчас искать Варю.

— Может ее соседи знают?

— И соседей ее мы не знаем. Она сама с ними вряд ли знакома. Сейчас такое время.

Хэнси подвел неутешительный итог. Мы не знаем, что за организмы населяют незнакомый мир и насколько они разумны. Проникая туда через подсознание Вари, мы от нее зависим. Контроль над сознанием женщины теряется. Страж держит с ним связь, но руководить не может.

Переселение в чужие тела Темной планеты неосуществимо. Теперь, оказавшись в ее сне, мы будем видны. Перед кем мы предстанем в недружественном мире? Неизвестно!

Видели два разных типа существ. Первый - то ли люди, то ли животные, которых мы условно назвали «землеройки». Второй - управляющий ими высокий белый надсмотрщик.

Хэнси решил остаться в образе жреца и скрыть свою природу трансформера для свободы маневрирования. Главный совет – сдерживать эмоции. Выплескивание эмоционального напряжения ведет к потере энергии.

При прямом обращении следует называть друг друга земными именами, но при возможном прослушивании, называть именами Пустынного и говорить о себе в третьем лице.

— В прошлое путешествие ты заключал нашу жизненную силу в браслеты, - напомнил Кирилл.

— Твои друзья работали вслепую. Сейчас ваши биополя напрямую замыкаются на моем, атрибуты только помешают. Трансляцию мыслеобразов придется ограничить. Мы не знаем, насколько плотно контролируются единицы.

Он умолчал об установленном со мной индивидуальном канале связи. Наверное, не хотел обидеть Кирилла. В Пустынном мире Жрец и Вождь были друзьями.

— Стойте, – Галя неожиданно разозлилась. – Почему все ведут себя так, будто я дала согласие? Никуда не хочу и Кирилла не отпускаю.

— Я совершеннолетний. Я иду с бабушкой и Хэнси, – заявил Кирилл. – Маме действительно лучше остаться.

— Не получится, – мне показалось, что Хэнси за последние сутки не только обогатил свой словарный состав, но и приобрел ироничную интонацию. – Пока единицы Галя с Варей потребляли энергетический напиток, они установили доверительную связь. Галя без нашего участия оказалась на дороге к пещере.

Мне тоже пришлось напомнить вздорной мамаше, что она год назад спровоцировала появление Стража, когда выбросила чужие сигареты «с начинкой» и подставила Кирилла под расправу.

Она же привела в дом Варвару Николаевну.

Зазвонил телефон. Федор, которому отец успел передать разговор, сообщал Гале, что найти жену можно через соседку ее покойной мамы, через тетю Катю.

— Маленькая сухонькая старушка. Смешливая. Вечно ходит в джинсах, спортивных куртках и берете. С тещей вместе работала когда-то в коммунальной конторе. Она подскажет, как найти Варю. Она знает и Сашу с Юлькой, и где дача, и как туда доехать.

Я почувствовала легкий укол в сердце и на миг закрыла глаза. Я встречала в кафе старушку низкого роста в молодежном прикиде.

Так часто бывает: закроешь глаза, и изображение мира приобретает вид фото-негатива.

Фокус состоял в том, что закрывая глаза, я представляла себе компанейскую тетю Катю. С «негатива» на меня посмотрела злобная маска с пустыми глазницами. Хэнси уловил мой мыслеобраз и подтвердил:

— Это посредник.

Часть вторая. Лабиринты Темного мира

Глава 10. ПЕЩЕРА

— Кто ты? – голос Белого Вожака спокойный, без эмоций.

Анализаторы Хэнси, однако, регистрировали подозрительность.

Перед входом в пещеру он остался один. Не было колонны мелких полусгорбленных существ. Не видно было Нины, Кирилла и Гали.

На поверхности неизвестной земли похолодало. Самая большая из трех виденных в прошлый раз лун исчезла. Две остальных зависли у края черного горизонта.

Пышная растительность вдоль тропы, казалось, сникла, надломлена. Силуэты ее уже не торчали макушками в небо, а наклонялись. Движения в диком лесу не регистрировалось.

— Я - несчастный странник жизни. Одинокий. Бездомный. Сестра позвала меня с собой и обещала утешение.

— Ты нашел его. Входи и будь счастлив.

Хэнси шагнул в пещеру.

Впереди, в тоннеле, ведущим вниз, шла Нина Ивановна, опираясь на руку Кирилла.

Галя отставала, постоянно озиралась. Если бы не Кирилл, точно бы повернула назад. Есть ли он, этот путь назад?

Хэнси догнал Галю и пошел рядом. Стены коридора темные со светлыми пятнами, испускавшими слабый свет. Он протянул руку к ближайшему пятну, оторвал тонкую нить с ярким колпачком на конце. Так и есть: грибница.

— Хэнси, мы же просто спим? Проснемся и окажемся дома?

— Сбывается то, во что веришь.

— Не смеши меня. Я что, смолоду верила, что окажусь матерью-одиночкой? За прилавок или к плите встану? У меня слух стопроцентный, голос красивый. Мне сцену пророчили.

— Почему не пошла?

— Кто ж меня туда пустит?

— Сама сказала: обещали.

— Ты что, с Луны свалился? Одно дело – способности, совсем другое – судьба.

— Нелогично. Информируй, Галя, те, кто свалился с Луны, считали, как я?

— Твои шутки уже завели нас! Куда, кстати?

Стены коридора расступились и открыли просторный полутемный зал. Пол каменистый, неровный. С потолка свисали сталактиты и с них время от времени падали крупные капли грязной вязкой жидкости. Открытое пространство разделяли колонны из грязевых натеков. Дальние стены зала не просматривались из-за слабого освещения.

Вдоль стены проходила канавка, по которой куда-то вниз стекала темная вязкая жижа. В эту канавку, опускались нити настенных грибниц.

Кроме знакомых, светящихся, пестрели колонии других грибов: толстых, с грибницей, напоминающей ветки, с яркими и крупными плодовыми телами. Под некоторыми копошились серые люди-землеройки, стонали. Иногда лапками притягивали к себе нити грибницы и впивались в нее острыми зубками.

Классно тут! – Кирилл обернулся, ища поддержки у матери. Побежал вперед, подпрыгнул, замер в неестественной позе с поднятыми вверх руками.

— Осторожно! Не сорвись! – окрикнула его Галя. – Нина, давай на полянке отдохнем. Трава не затоптана. Кирюш, нарви яблок.

Нина присела на каменный выступ и закрыла глаза. Хэнси рискнул проверить их индивидуальный канал связи.

— Кэю, слышишь меня?

— Да.

— Что ты видишь?

— То же, что и Галя с Кириллом: зеленую траву на солнечной поляне, сад вокруг, ручей. Это иллюзия.

— Как поняла?

— Когда глаза закрываешь, проявляется другая картинка. Хэнси, ты видишь грязную пещеру и стены с грибами?

— Только ее и вижу. У меня по-другому устроены анализаторы. В отношении тебя Кирилл был прав. Ты работала с иллюзиями.

— Никогда!

— Ты работала с иллюзиями и тебе заблокировали память об этом.

Вари не было видно. Но она здесь, иначе бы они сюда не попали.

Обитателипещеры, пришедшие с нами, одинаково легко бегали как на одних задних конечностях, так и на всех четырех. Их «ручки» чуть тоньше и короче «ножек» и расположены не по бокам, а направлены вперед перед собой.

Когда онивставали на четвереньки, головы опускались вниз. Горбик в районе шеи при этом чуть наползал над головой, словно козырек.

На спинках по короткой шерстке выстрижены «дорожки». Узоры, скорее всего что-то означали, потому что среди них можно было выделить повторяющиеся элементы.

— Какие веселые инопланетные гномики! Как прыгают высоко! – умилялась Галя. – Одежда у них странная.

— Не одежда, стрижка по шерсти и татуаж, – Кирилл, безусловно, в этом разбирался.

Один из местных подошел совсем близко. В круглых желтых глазах осторожность и любопытство. Маленький носик-пуговка подрагивал. Вместе с носиком двигались пушистые усы. Губы, как в поцелуе, вытягивались в трубочку по направлению к ним. Ушки торчком.

Галя протянула руку, и абориген охотно подбежал. Она провела ладошкой по спинке, и он, как уставший котенок, уткнулся в коленки и замер.

Хэнси спросил его:

— Как тебя зовут?

— Я – Первый-от-Восьмой Клана Проворных.

— Узнаешь меня?

— Ты – мой старший брат. Второй сын Первой матери. Ты ушел в Подземный Мир Счастья назад дважды по пять полных лун.

— Ты хотел меня встретить?

— Я надеялся. Ты прятал меня от Белой Стаи. Предание говорит: прятаться бесполезно.

— Какой ты умный, малыш!

— Ты говорил так, поэтому хотел меня сберечь.

Хэнсистал осторожно сканировать Первого.

Глава 11. ПИЩЕВАЯ ЦЕПЬ

Хорошо, когда в семье много детей.

Он был первым ребенком восьмой матери Клана Проворных. Он верил, что Белая Стая не возьмет именно его в Подземелье. Выберет брата или сестру от другой матери. Может, они этого хотят? Он не хочет. Ему повезет.

Не повезло.

Когда заканчивался период пяти лун, обычно устраивали праздник благодарности за долгий сытый период. Луны по очереди будут скрываться за горизонтом, исчезнут надолго. Холод сделает твердыми верхние слои. Пищу придется добывать из глубины, пищи станет мало.

Стая начнет мерзнуть, рыть глубокие норы. Не все переживут холода. Когда-то их народ на время мрака уходит в глубокие тёплые пещеры. Теперь они принадлежат Белой Стае.

Белые вожаки сами отберут тех, кому они подарят спасение.

Детям с детства внушали, как хорошо живут послушники Белой Стаи, как вкусно кормят в Подземелье Счастья. Он не верил. Никто из ушедших не вернулся, чтобы лично это подтвердить.

— Мама, ты не уйдешь? Расскажи последнее предание.

— Слушай и помни его в глубоком подземелье.

— Я буду повторять его перед каждым мигом забвенья.

Были времена, когда на планете не слышали о Белой Стае. Стая Проворных бегала далеко, до гор на горизонте. Им хватало пищи.

Строители организовано укрепляли лабиринты. Туда прятались после захода Лун. Подземные лабиринты принадлежали другим, но с подземными жителями стаи вступали в союзы.

Перед окончанием периода Пяти Лун похолодало. Проворные готовились к встрече с подземными обитателями, но вместо них на поверхность вышла Белая Стая. Белые вожаки объявили, что пищи станет меньше, если Проворные и другие стаи не подчинятся.

И пищи стало меньше. Грибница в округе вдруг приобрела горький вкус и убивала тех, кто съел слишком много. Белые умели управлять ростом пищи.

— Я слышал, что почти всех детей и мужчин забирают в пищу.

— Не думай об этом.

Из глаз малыша катились слезинки.

Стены со светлой грибницей в пещере засветились ярче. Одновременно со светом разливалась музыка. По пещере прошла волна оживления. Мелкие существа, покрытые короткой шерсткой, выползали на середину пещеры, вставали на задние лапки, натыкались друг на друга.

Свет и музыка завибрировали на одной ноте. Обитатели пещеры замерли на месте. Хэнси тоже застыл, но успел прижать к себе малыша Первого.

Из темного угла пещеры медленно двигались бледные охранники в длинных балахонах. Они на миг останавливались перед очередным аборигеном. Из балахона вытягивались руки-щупальца и цеплялись за маленьких существ. Некоторых сразу оставляли. Перед некоторыми задерживались.

— Медицинская служба, - предположила Галя. – Смотри, уносят на дополнительные процедуры.

Кэю застонала. Закрыв глаза, она поняла, что именно происходило. Обессиленных инопланетных гномиков бледные балахоны сталкивали к канавке.

— Хэнси, они живы?

— Живы, но без памяти и уже не проснутся.

— Почему Вожаки допускают страдания? У них же есть глаза!

— Кэю! Отодвигай иллюзии. На входе тебя принимал Белый Вожак. Вспомни его.

— Не получается. Балахон шевелился. Рука, как щупальце осьминога. Лица не разобрать, - Нина постаралась воспроизвести момент прохода в пещеру.

— Нет у них лица. Балахон – не одежда, а часть тела. Это грибы! Плодовые тела разумной грибницы. Ей подчиняется вся остальная грибница планеты.

— Ты допускаешь, что в процессе эволюции у грибов появился разум, и они поставили себя в конце пищевой цепи?

Галя и Кирилл в это время наблюдали, как уставших «гномиков» заботливо укладывали в специализированную тележку, покрытую мягким пледом, увешенную фонариками. Кирилл хотел помочь, но Галя удержала: «Понаблюдаем. Вдруг это не принято?»

— Есть органика … Как ты говоришь? С индексом жизни меньше единицы, мертвая, наконец, – горечь Кэю грозила выплеснуться за рамки секретного канала связи.

— Простая грибница может питаться мертвой органикой. Только не эта. Успокой свой разум.

— С нами также поступят?

— Если увидят избыток эмоциональной составляющей. Их анализаторы устроены по-другому. Они видят предметы, как контейнеры с энергетической подпиткой.

И по каналу связи добавил: «Энергия – основа функциональности организма. При удовлетворении потребностей энергетика эмоций предпочтительней. Желания, стрессы, гнев, неврозы энергетически более окрашены. Белые Вожаки ищут защитные механизмы психики: депрессию, агрессию, апатию, самообман».

— У разумного вида формируется этика и мораль.

— Они другие. Не видят в нас равных. Видят пищу. Более или менее подходящую. Разводят её. Заманивают в капкан.

— Их речь не лишена смысла.

— Это не их речь. Вожаки возбуждают центры мозга, которые выдают разговор с собой.

Страж представлял эволюцию следующим образом.

В грибнице нет ничего похожего на нервную систему, но ее клетки, как все, способны в ответ на различные раздражители вырабатывать электрические сигналы. Эти сигналы служили для мобилизации защиты.

Внешний раздражитель, как допинг, требовался все в большем количестве и обеспечивал интеллектуальное развитие.

Понятно, что хозяева планеты, мелкие существа-«землеройки» обречены. Они плодовиты, но их общественное развитие прекратилось. Деградирующее общество не может обеспечить возрастающие потребности в страхе, радости, удовольствии, гневе, - что предпочитают безликие гурманы? Они ищут и находят выходы к живым объектам более тонкой организации.

Как же их споры попадают в другие миры?

Стаж единственный из прибывшей компании мог выбраться на поверхность и разведать ситуацию в Темном Мире.

Глава 12. ПУТЕШЕСТВИЕ ПОПЛАНЕТЕ

Ход в подземное жилище вырыт извилистым, чтобы не уходило тепло. Толку от этого мало. Пятый-от-Третьей знал: теплые пещеры нужно рыть глубже.

Допустимый уровень глубины показывает зеленая грибница. Как только появляются нити красного оттенка, продвигаться вниз нельзя. В пище появится яд, и однажды вся семья не проснется. Холодные тела оплетет паутина, к окончанию долгой ночи соплеменники найдут еще одну пустоту, заполненную колонией грибов.

Мать тихо стонала, глядя на стайку малышей в углу, копошившихся под плетеным одеялом.

Стон – предпоследняя стадия перед ступором горя, из которого не каждый способен выйти. Восьмая жила не первую ночь. Многих детей ее мужа, его братьев и сестер, увели в Подземелье Счастья.

Его не тронули. Он достиг полной зрелости. С появлением Первой Луны, клан Проворных начнет готовиться к посвящению. Он станет главой клана, отцом и мужем.

С Первой Женой он проживет один светлый день и одну ночь. Потом будет вторая свадьба, третья и так далее. Обычно не больше десяти.

Мужчины умирают быстро. Помощь своим женам и детям требует постоянного труда. Он начал помогать отцу еще ребенком. От постоянных женских жалоб и хронической усталости отец впал в ступор и не очнулся.

Первой и Второй матерей с детьми давно не стало. От Третьей остался только он, Пятый сын. Четвертая и Пятая матери и в относительном благополучии. У них всего по паре малышей. Отец был уже стар.

Шестая и Седьмая отравилась почти сразу после смерти отца. Съедобную грибницу уступали детям, сами от голода притронулась к красной. Это их детишек подобрали они с Восьмой.

Восьмая, последняя и самая молодая жена отца не жаловалась. Возилась с приемышами. Приняла его, как брата. Обещала сама выбрать для него избранницу, но затосковала после того, как забрали ее единственного родного малыша.

— Сладкий ужин! – услышал Третий-от-Пятой приветствие снаружи.

Восьмая сделала останавливающий жест. Ее центральный коготок впился в грудь.

— Не ходи к нему!

— К кому?

— Я слышу голос Пятого-от-Седьмой клана Скрытных, - Восьмая не могла ошибаться. У всех проворных изумительный слух.

— Этот клан вымер.

— Так считают все и ошибаются. Их всегда было мало. Они знают тайные ходы в глубокие убежища. Прячутся там перед приходом Белых Вожаков. Они умеют чувствовать их появление.

— Почему не встречаться с теми, чьи знания могут принести пользу?

— Так думал Второй-от-Первой. Его, не тебя, готовили стать главой клана. Его не трогали, пока он не стал встречаться со Скрытными. Он долго прятал моего Первого.

Восьмая закатила глаза и замерла перед ступором. Он быстро всеми тремя когтями сделал несколько болезненных проколов в области висков. Восьмая пришла в себя и быстро задышала.

— Я только поговорю с Пятым. Скажу, чтобы не тревожил нас.

— Спроси, нет ли известий от Первого, вдруг они опускаются до Пещеры Счастья, - крикнула ему вдогонку мать.

Пятый-от Седьмой терпеливо прохаживался у входа. Скрытные не выстригали узор на шерсти, не прокалывали выстриженные полоски окрашенными коготками, кроме красной полоски у глаз. Их шерсть была гуще и темнее. Они сбривали растительность с лица, а красный ободок округ глаз придавал взгляду зловещее выражение.

Секрет красных ободков клан не выдавал. Красный пигмент можно было получить лишь от ядовитой грибницы. Как при нанесении окружности вокруг глаз не умереть от действия яда?

— Сладкий ужин, Пятый-от-Седьмой из клана Скрытных! Не могу позвать к себе. Восьмая в горе, - приличия требовали вежливо встретить гостя.

— Она не хочет видеть меня?

— Прости последнюю жену моего отца. Она на грани ступора и винит тебя в исчезновении объявленного главы клана.

— Она права. Белый орден забрал твоего брата, чтобы тот не выдал тайну, которую узнал с нашей помощью. Ты наследник главы клана и наследник открытой им тайны.

Пятый слышал от старшего брата, будто клан Скрытных пытается объединить разрозненные семьи.

Отец рассказывал, что прежде кланы не жили изолировано. Каждой жене доставался свой муж, кормивший ее детей. Глава клана был не единственным взрослым мужчиной, а одним из многих, выбранным за особые заслуги. Это сейчас знают лишь десятка два названий кланов. Отец знал в три раза больше.

В традициях были совместные праздники, на которых встречались сотни кланов. Помимо имени и названия кланов в ходу были названия местностей. Будущие жены выбирались из дальних семей.

Его погибшая мать до брака называлась Седьмой-от-Шестой Клана Зорких из Горной Долины. Он никогда не видел ее родственников и даже не знал, сохранились ли живые за их молчаливым лесом.

С Первой Луной главы соседних кланов подводили итоги темного времени, делали выводы и определяли объем работ по подготовке к следующему трудному периоду.

Рассказывал отец и о переговорах с подземными жителями, о сумме вознаграждения им за использование теплых глубинных пещер.

Времена благоденствия давно ушли. Попытки борьбы с Белым орденом приводили к суровым наказаниям бунтовщиков.

— Восьмая считает, что опасно выступать против Белых Вожаков. Смерть настигнет, - Третий-от-Пятый дал понять, что не рад визиту.

— Смерть придет за всеми.

— Я в силах отсрочить ее приход для младших детей.

— Решать тебе. Я буду здесь перед заходом последней луны.

Поверхность планеты стремительно остывала. Сложные орбиты пяти лун устроены таким образом, что помимо частых коротких теплых и холодных периодов, чередовались еще редкие длительные.

Луны посылали планете отраженные световые и тепловые лучи звезды и справлялись с поддержанием приемлемой температуры поверхности. С исчезновением с небосклона каждой луны соответственно становилось прохладнее.

Случались периоды, когда с небосклона надолго исчезали все луны. Наступал долгое голодное время.

Страж, наблюдавший за происходящим, дождался, пока Проворный опустился на четвереньки и ловко пролез в узкое отверстие хода. Для разговора с аборигенами информации, явно, не хватало, но медлить еще опаснее.

Трансформировавшись в образ Третьего, он поспешил догнать незваного гостя.

— Пятый-от-Седьмой, я готов стать наследником знаний брата.

Глава 13. В ПЛЕНУ

В пещере «счастья» шел период покоя.

Галя хуже всех переносила плен. Ее эмоциональность могла заинтересовать Белый орден, поэтому Страж перед разведывательной вылазкой ввел ее в искусственный сон. На коленях у женщины прикорнул малыш Первый.

Кирилл с тех пор, как узнал о созданной в пещере иллюзии, тоже предпочитал дремать рядом с матерью.

Пенсионерка утверждала, что ее «негативное» видение только совершенствуется. Теперь ей достаточно открывать глаза раз в десять минут, чтобы продолжать работать с проявляющейся картинкой.

Она подробно изучила пещеру за время отсутствия Стража, но еще не поняла периодичности проходящих в ней процессов.

— Анализ показал, что Вожаки работают со временем на уровне организмов. Ход же времени в Темном Мире остался прежним. Луны скрываются и восходят в прежней последовательности. Распределители Цветного мира в этой сфере обладают возможностями на несколько порядков выше.

— Что еще там, наверху? - Кирилл одним глазом нацелился исключительно на человека Хэнси, ожившую оболочку Стража.

— Информирую: геноцид. Полный пищевой контроль. Воду местные не потребляют. Грибница дает полный спектр необходимых элементов. Влажность на поверхности высокая, но выпадение осадков отсутствует. Излишнюю влагу забирает грибница. Температура опускается постоянно.

Кэю по индивидуальному каналу сообщила: она видела тайный выход из пещеры, ведущий вглубь. Вожаки пользуются другим, боковым, дальний же затемняют.

Страж согласился, что двигаться нужно в том направлении. Варю спрятали, скорее всего, на нижних уровнях.

— Мы бросим людей-землероек без помощи? – Кирилл задал вопрос, будто мог слышать их разговор с Кэю.

— Мы сами в помощи нуждаемся, - Кэю выражала несогласие, хотя испытывала одобрение к заданному вопросу. – Нам нужна Варя, это ключ к возвращению. Может даже к спасению Земли? Как думаешь, Страж, Земле грозит экспансия?

— Называй меня Хэнси при громком общении.

Страж разделял опасение Кэю, потому быстро отдал распоряжение по их личной связи не тревожить Кирилла, не возбуждать в нем гнев. Он уверен, что Вожаки считывают эмоциональную составляющую речи.

Они не знают о приближение комет, смертельных вирусах. Это подсознание управляемых единиц переводит их трансляцию в страх. Орден в совершенстве владеет гипнозом и создает иллюзорное видение на основе считываемой информации.

Для Кирилла Страж продолжил:

— На планете зреет заговор. Клан Скрытных открыл приемы противодействия гипнозу и нашел несколько видов «неуправляемой» грибницы.

— Она есть в пещере? Надо же чем-то кормить малыша Первого.

— Как пример: колонии светящейся грибницы. Они развивалась изолировано. Белые вожаки с ней не работали, наоборот, сохраняли функции светимости. Не лучший вкус даже для моих анализаторов, но спасет от голода.

Страж понял, что Кирилл уточняет, спасут ли они конкретную единицу, примкнувшую к их компании.

— Старший брат Малыша Первого, которого тот называл Второй-от-Первой, провел тест на себе: питался неподконтрольной пищей, уходил от гипноза.

— Выследили?

— Я смогу открываться, если ты будешь подавлять гнев и презрение. У Белого Ордена другая мораль.

— Давно понял. Они видят в нас субстрат и даже создают условия для сохранности. Я спокоен.

— Второй-от-Первой посещал глав соседних кланов. Делился информацией и при убеждении проявил излишнюю эмоциональность. Не исключаю предательство посредника в клане. Ответные действия Ордена: иллюзия, ловушка, отравление.

— Хэнси, представь, что ты выбран инструментом эволюции, чтобы остановить Белый Орден.

— Инструмент – не оружие. В моих силах лишь транслировать открытие заговорщиков на ареал ближайших кланов.

— Я предлагаю затаиться и копить силы, - вмешалась Кэю. – В следующий сонный период мы должны уйти.

— Пусть еще расскажет. Что такое Белый Орден, Белые Вожаки? Местный фольклор?

Стаж посчитал целесообразным поделиться первыми выводами. С его точки зрения общество разумных землероек было обречено изначально.

Монопитание вело к тому, что у грибницы совершенствовались методы защиты от единственного врага: разумных теплокровных организмов. Землеройкам следовало заметить повышение индекса жизни у отдельного штамма грибницы, и, пока ее стадия развития поддавалась коррекции, переключить на другой вид питания.

Появление Белых Вожаков: плодовых тел, способных перемещаться в пространстве, было вопросом времени. Уничтожать их бесполезно: вырастут новые.

Где их центр управления, как выглядит грибница, переключившаяся на питание энергией эмоций, неизвестно никому.

— А как же связь? Грибница ведь питает плодовые тела, - не понял Кирилл.

— Волновая связь работает в оба направления. Вожаки потребляют эмоциональную энергию и транслируют ее грибнице. Она управляет их ростом. Видимого соединения не обнаружено, - Страж не сообщил, что природа волновой связи его анализатором оказалась неподвластна. Он лишь мог ощущать ее напряженность, но не подключаться.

— Почему они называют себя «Белый Орден»?

— Не они, - опередила Кэю. – Наше сознание выбирает вариант, который отвечает восприятию. Землеройки – это твердозубые или острозубые. А орден …Что ты помнишь про него?

— Тайное общество, которое имеет цель и строгие правила, - Кирилл ответил неуверенно, будто спросил.

— Фанатики, которые дали клятву приверженности и выполняют ее любой ценой. Практикуют доносы осведомителей, в нашем случае – посредников. Безжалостны к врагам.

Сидеть на кладбище разлагающихся трупов и медленно умирающих в своих иллюзий жителей Темной планеты тягостно. Кэю с трудом сдерживала брезгливость.

— Надо уходить отсюда! Чего мы ждем, Страж? Чего ты боишься?

Она освоила индивидуальный канал связи настолько, что считывала его ощущения.

Страж не планировал демонстрировать страх. Он не подозревал, что способен поддаться инстинкту самосохранения без анализа ситуации, без учета последствий. Это был страх потери связи с Матрицей.

Глава 14. СЕАНС СВЯЗИ

Матрица засветилась сразу после запроса. Страж испытал одновременно наслаждение от переливов ее ауры и печаль, что это сияние недолго будет доступно анализатором.

Только его мир способен придавать цвету качества, которые на Голубой планете называли «насыщенностью» или «калорийностью». Анализаторы людей улавливали лишь слабые энергетические волны спектра и тратили их на эмоциональную подпитку. Оттого и богатство их речи.

— Воспринимаю тебя. Констатирую достаточный энергетический потенциал,

— Прошу глубокое тестирование моих анализаторов.

— Выполнено. Анализаторы в норме.

Цветной мир изменился за время его отсутствия. Изумрудные оттенки внешней атмосферы стали прозрачнее, степень ее консистенции уменьшалась.

Полеты в плотном пространстве атмосферы напоминали плавание в земном океане. Именно к таким условиям приспособлены трансформеры. Уменьшение плотности должно было доставлять неудобство в перемещении.

Город-Исток, центр Мира, раньше угадывался лишь яркими огнями. Сейчас пространство открыто для обозрения.

С вершин зданий-колосов просматривался Пограничный океан с волнами стального оттенка. Зеленое Светило визуально увеличилось в размерах за счет большей прозрачности воздуха.

Соседние колосы радовали яркими переливами. Трансформеры разных специализаций взлетали по внутренним шахтам в ячейки на свои уровни для восстановления энергетического баланса, фланировали вниз после готовности к работе.

— Полеты единиц осуществляются сложнее? - уточнил Страж

— Совет Координаторов распорядился держать канал связи с тобой в ущерб поддержания внутреннего равновесия мира.

— Почему канал требует напряжения? Есть противодействие?

— Есть. Идут постоянные попытки подключения. В конкретном периоде они неудачны. Взломщикам неизвестен твой опознавательный код.

— Следовательно, они будут искать меня.

— Логично, что после обнаружения канала будет попытка взлома Цветного мира.

Страж неизменно испытывал прилив энергии в процессе обмена информации с Матрицей. Лучшая его продублированная единица.

По лиловым бликам ее свечения он понял, что Матрица перенесла процесс дублирования, подготовила к специализации новую единицу и нуждается в периоде восстановления.

Общественная целесообразность призвала ее отдавать силы на поддержание связи с ним. Он, занятый состоянием единиц чужих миров, давно не вызывал Матрицу.

Его мир, однако, счел полезным предупредить своего разведчика об опасности и не жалел для этого дефицитных ресурсов.

Цветной Мир – эластичный пузырь с плоским диском по экватору. Если Живой Кристалл при росте тревожит границы, мир меняет конфигурацию. Содержимое при этом не смешивается. Плотность грунта, океана и атмосферы различна и достаточна для удерживания в своих рамках составляющие части.

Любое изменение плотности вещества опасно.

— Совет Координаторов поручил ознакомить тебя с предварительными тестами твоего передвижения.

Своевременно. Для проведения подобного анализа Стражу не хватало отдаленного пространства. Он тянул с побегом из пещеры еще и потому, что не мог определенно констатировать, как изменяются физические тела его спутников, сколько земного времени прошло с момента их возможного перемещения.

По расчётам, составленным Счетчиками Цветного Мира, получалось: только он, Страж, реально перемещен по порталу на Темную планету. Его организм приспособлен для таких операций, и это должно было заинтересовать Белых Вожаков.

Жизненные сущности Кэю, Кирилла и Гали отсутствуют девяносто минут по счету земного времени. Реально они находятся в той точке пространства, откуда изначально планировалось путешествие.

Условий Темного мира земным организмам долго не вынести. Температура значительно ниже, но приемлема, а вот процентное содержание кислорода ничтожное. У жителей Темной планеты иной метаболизм, не требующий кислорода. Скорость протыкаемых в организме реакций высокая, они едят часто.

Физические тела команды на данном отрезке пути в норме. Дом Страж поставил под надежную энергетическую защиту. Если сознание не вернуть, единицы погибнут через несколько суток от истощения.

Ситуация с единицей «Варя» иная. Объективно она на Земле, но ее жизненная сущность сканируется и передается в Темный мир. Очевидно, что процесс «содержания»в неволе где-то подготовлен.

Происходящий процесс схож с дублированием единиц в Цветном Мире с той существенной разницей, что после дублирования Вари ее первичный вариант, теряющий силы, будет не нужен. Она медленно потеряет силы, угаснет, как сейчас угасают пленники пещеры.

— Какова вероятность моего возвращения?

— В ячейках Живого Кристалла прямое возвращение возможно через порталы в пограничной среде. Мы ошибочно считали Океан своей единственной границей.

— Понятно. Воздействие идет не только в пограничной зоне. Среда воздействия известна?

— Вопрос на стадии изучения.

— Я закрываю канал связи на неопределенный период. Цветной мир целесообразно подвергнуть периоду изоляции.

— Принято.

На Голубой планете, которую ее единицы называют Земля, пограничные свойства проявляют Космос и Океан. Оболочкой Темного мира служит Космос, Цветного – Океан.

Логично выстроить цепочку из соседних миров с границами:

Мир Желтых пустынь (океан) – Цветной мир (океан)

Темный мир (космос) - Голубая планета (космос, океан)

У всех четырех не хватает минимум одного связующего звена, которое известно Белому Ордену. Также очевидно, что Голубая планета расположена ближе к центру Живого Кристалла и контактирует с большим количеством его ячеек.

Из Мира Желтых пустынь он в прошлый раз возвращался через Пограничный океан. Тот мир был устроен в виде конуса. Основание омывалось Краевыми водами, а в центре звезда с дневным и ночным периодами активности.

На вершине Священной горы обитало племя эошей. Они утверждали, что питаются эфиром, струящимся из вершины конуса. В том направлении они и покинули мир.

Эфир? Других версий не было.

Глава 15. НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

Когда Кирилл открыл глаза, на него не мигая смотрело … белое пятно.

Ужас блокировал и без того спутанные мысли. Разум отказывался признавать, что взгляд есть, а глаз нет. Сознание, тем не менее, переводило ситуацию по аналогии с гипнотическим взглядом кобры перед броском.

Броска не последовало. Только вокруг зашевелились, поднялись нити грибниц, стремительно протягивая к нему хищные присоски.

Бабушка потянула его в сторону. Он на четвереньках отполз и вскочил на ноги.

Трое Белых Вожаков окружили место, где только что лежал он. Нити грибницы оплетали коконом их недавний временный приют у камня.

На ярко-зеленой иллюзорной полянке в пещере резвились малыши-аборигены. В стороне поляна обрывалась в пропасть. К пропасти обитатели пещеры не подходили. Именно туда Хэнси подталкивал сопротивляющуюся маму, у которой на руках скулил Первый.

— Быстрее, - торопила бабушка. – Глаза закрой. Выход недалеко.

Он послушался. Спотыкаясь, шел, ведомый рукой, сжимавшей его ладонь. Ловил на слух стоны мамы и плач Первого. Несколько раз он задел плечом стены. Наверное, пространство сужалось. Ориентация терялась, однако казалось, что тропа ведет вверх.

— Здесь остановимся. Важен анализ ситуации, - скомандовал Страж.

Они стояли в темном коридоре. На шее Хэнси висели нити светящейся грибницы, к которой он приучал Первого. Он не выдавал всех своих способностей при матери, не пугал ее, поэтому грибница была сейчас единственным источником света.

Бабушка отпустила его руку и села. Мама стянула нить грибницы с плеча Хэнси и стала кормить малыша. Кириллу показалось, что мама не в себе. Она разговаривала с малышом, как с ним в детстве.

— Как они вычислили тебя? – кажется, Хэнси задал вопрос скорее себе, чем ему.

— Мне снилось что-то хорошее.

— Контакт был? Диалог? Информация? Вопрос?

— Ничего. Только ужас. Я был беззащитной жертвой перед убийцей.

— Принято. Кэю, ты опять станешь отрицать, что не работала с иллюзиями?

— Мне захотелось показать им, что Кирилл находится в другом месте, - бабушка не уверена.

— Констатирую: ты создала фантом Кирилла и ложное защитное поле вокруг фантома в виде дополнительного пространства.

Кирилл содрогнулся, вспомнив, как грибница оплетала коконом место, откуда он выполз.

— Куда нам теперь?

— Выбора нет, - бабушка стала часто опережать распоряжения Стража. Это задевало. Кирилл себя привык считать его правой рукой. - Продвигаемся веред медленно. За Стажем не гонимся. Он будет уходить вперед и возвращаться.

Высота и ширина коридора менялись. На участках, где можно выпрямиться в полный рост, двигались быстрее. Тоннель не производил впечатления технического сооружения. Как мог возникнуть, если воды в свободном виде на планете не наблюдалось?

На широкой площадке, где коридор раздваивался, Страж разрешил отдохнуть. Боясь прикоснуться к стенам с грибницей, люди сели спинами друг к другу.

Мама бормотала какую-то ерунду вроде детских считалок. Похоже, ее унесло в прошлое, и она пыталась отвлечь от опасной ситуации его в образе приемыша.

Кирилл вспомнил историю Варвары и впервые задумался о людях, которые сюда отправили её и их.

Он тоже встречал странную старушку, которая ходила в одежде мальчика-подростка. Она всех знала, со всеми шутила.

Сверстницы бабы Кати с пультом от телевизора не управлялись. Она же последовательно сменила несколько автомобилей. Сейчас каталась на новеньком «Рено», и сомнений не оставалось: это человек не бедный и не глупый.

Улыбки и шутки – маскировка. Сознательно или бессознательно она искала человека, за счет которого можно поживиться. Она создавала ему неприятности, вызывала состояние нестабильности, тем самым сдавала его Белым Вожакам.

Бедная Варя не могла понять, почему неприязнь к ней испытывают муж, мама, брат, невестка. Раз ее заведующая составила характеристику о работнице со слов сердобольной всезнающей соседки, то и другие могли получать ложную информацию.

Ордену все равно, откуда брать подпитку. Разбрасывая вокруг себя ловчую сеть, опасайся, что туда попадется кто-то из близких. Не может быть, чтобы у тети Кати не было семьи. Надо будет спросить, есть у них проблемы.

Внезапно малыш Первый подпрыгнул на коленях у мамы. Страж подал знак всем замолчать.

Из темноты коридора на них глядели два светящихся круга. Через мгновение в полосу света осторожно шагнула взрослая «землеройка».

— Сладкий ужин храбрым путникам!

— Сладкий ужин, Пятый-от-Седьмой из клана Скрытных! – отозвался Страж.

— Незнакомцы знают меня? Я должен знать их.

— Мы - племя Далекой стаи с Большой Луны. Я- Второй-от-Первой. Со мною Первая-от-Первой, Вторая-от-Первой и Первый-от-Второй.

Кирилл опять с обидой отметил, что ничего не знал о знакомом на поверхности.

— Какое будет счастье для Восьмой увидеть сына! Вы спасли представителя нашего исчезающего народа, - Пятый осмотрел малыша Первого.

— Лунное племя против уничтожения любых народов. Ты проводишь Первого к матери?

— Правильнее будет призвать мать с остальными детьми к нам в укрытие.

— Логично, - согласился Страж.

— Я впервые встречаю народ Большой Луны. Клан Скрытных готов предложить отдых незнакомцам. Стены наших пещер защищены и выложены священными камнями.

— Экранирование подойдет для качественного анализа ситуации, - согласился Страж.

Первый протянул лапку маме, словно земной ребенок. Кирилл подал руку бабушке.

Отряд двинулся за Скрытным по лабиринту, в котором их проводник безошибочно находил нужные повороты. Своды и стены пещеры постепенно очищались от нитей грибницы,из лохматых становились гладкими и блестящими, словно отполированными.

За очередным поворотом открылась широкая площадь, от которой веером расходились вверх ступенчатые лестницы.

Пятый издал условный клекот. На звук из всех норок сверху выглянули обитатели. На стенах пещеры загорелось множество ярких красных точек, осветивших центр. Несколько представителей спустились ниже, но никто не посмел подойти, пока Пятый не дал объяснений.

Их проводили в каменную нишу правильной круглой формы. Вдоль стен возвышение – ступень, выполняющая роль лежанки. Кирилл тут же сел на пол, прислонившись к уступу спиной, и почувствовал их тепло.

По рассказам Пятого-от-Седьмой подземный город имел несколько ярусов. Те, кто знал клан Скрытых, слышали лишь о двух, верхнем – летнем, и глубоким – зимнем. Нижние ярусы никому не показывали. Сейчас их привели на третий сверху, и это было величайшим доверием.

В городе Скрытных грибниц не наблюдалось. Дорогу в темноте освещали фосфоресцирующие ободки вокруг глаз аборигенов. Свет их не слепил глаза, а мягко рассеивался. Чем темнее вокруг, тем ярче свечение. Когда же собиралось несколько особей, освещение приравнивалось к свету трех лун.

Страж пояснил, что татуаж нанесен красителем с бактериальным составом.

Подали угощение на плоских каменных тарелках. Стаж отведал первым.

Кирилл протянул руку за круглым изделием на тарелке, размял пальцами упругий комочек и кинул в рот. Вкус креветки с ананасом?

Пятый наблюдал за реакцией гостей. Страж первым выразил удовлетворение.

— Идеальное сочетание вкуса и пользы. Где обитают низшие организмы? На поверхности, кроме грибницы, органики для пищи нет.

— На горячих нижних ярусах обитает много древних организмов. Наши охотники не возвращаются без добычи.

— Интересно, чем питаются эти твари.

— Там все поедают друг друга. Разумных почти не осталось.

— Есть разумные? – оживилась бабушка. – Как выглядят?

— У них длинное изгибающее тело. На одном конце голова с огромными глазами, на другом хвост, из которого может вылезать острое жало.

— Змеи? – бабушка обернулась к нему за поддержкой.

— Клан Древних-из-Подземелья может парализовать взглядом. Они быстро и бесшумно двигаются. Их хвосты убивают как сильным ударом, так и ядом.

— Почему они исчезают?

Пятый пояснил, что у Древних есть уязвимые стороны. Во-первых, они активны лишь при высоких температурах, во-вторых, после приема пищи нуждаются в длительном периоде сна для переваривания.

Во сне их атакует грибница. Споры разносит вездесущая глубинная живность.

Слизистая поверхность змеиного тела - идеальная среда для роста. Пока Древние переваривают добычу, снаружи их тело разлагает внешний враг.

Стража интересовал главный вопрос:

— Встречал ли Пятый-от-Седьмой таких, как мы, в глубине подземелий? Мы ищем пленницу, которую похитили Белые Вожаки.

— Не встречал, но подскажу, где ее могут прятать. Наше племя обходит эти лабиринты. Там возникают странные видения. Путник теряет дорогу и пропадает.

— Пусть Пятый объяснит, куда двигаться. Мы пойдем туда вдвоем. Еще двое останутся ждать.

Кирилл ободрился. Все-таки Страж вспомнил про него в опасный момент.

— Племя Скрытных не пустит обратно тех, кто придет от Белых Вожаков. Они могут быть заражены.

— Мы не вернемся. Примем бой с Вожаками в их логове. Освободим пленницу, которая вернет всех к своей стае.

— Белый Орден способен восстановиться.

— Не сразу. У вас будет спокойная зима и долгое летнее время, чтобы приготовиться к борьбе с Орденом.

— Отдыхайте. Я должен посоветоваться с племенем.

После ухода Пятого в пещере стало темно. Кирилл услышал рыдающий голос мамы, подвинулся к ней, взял за руку. Галя кричала, бормотала что-то нечленораздельное и успокаивалась лишь тогда, когда он начинал с ней разговаривать.

У них никогда не было общих тем для разговора. Только о том, что поесть и что одеть.

Он начал пересказывать ей школьные произведения. На беду, кроме Достоевского, ничего не вспоминалось. А как пересказать Достоевского? Действия мало, сплошная философия.

Рука мамы слабела, дыхание становилось ровным и спокойным.

Он тоже задремал. Приоткрыл глаза на слабый шум и увидел в свете красных глаз появившегося Пятого, как Страж и бабушка уходят.

— Это ничего не значит, - подумал Кирилл. – На бой с Вожаками Страж возьмет меня. Не бабушку же.

Часть третья. Иллюзии

Глава 16. ТОННЕЛЬ

Все их знакомые давно перебрались из старой серии тоннелей в современные. Они вместе с немногочисленными соседями остались. Мама, перебирая на полках старые вещи, убеждала:

— Не умеешь ты хитрить. В школе обижать начнут, а постоять за себя ты не сможешь.

— Почему я не смогу жить в городе? Отшельников в стране меньше десяти процентов.

— Откуда нам знать, сколько людей живет в тупиках? Поди, посчитай по подземельям.

— Я не хочу жить в тупике, - упрямилась Варя. – Скучно.

— Ну, пойди, спляши, если скучно,- мать сердилась, но боковым зрением замечала момент, когда дочь расплачется.- Вот выдам тебя замуж. Тогда и умирать можно.

У Вари мгновенно вырастало чувство вины до потолка.

Разве несправедливо, что мама должна умереть? Уж не пожелала ли она смерти родному человеку?!

Мама совсем не старая. Морщины, правда, есть. На лбу и у губ они особенно заметны. Но глубоко посаженые глаза считывали её самые затаенные мысли, желтоватое лицо темнело и застывало от негодования, если мысли, которые приходили девочке в голову были неподобающие.

Увы, мама не зря беспокоилась. Дочери хотелось сбежать.

Звуки в тоннелях разносятся далеко. Обычно на ночь в отсеках включают звукоизоляцию, но мать была осторожна и никогда этого не делала. Ей спокойнее спалось, контролируя происходящее.

Тогда почему она не слышала шорохов? Тихих, явно крадущихся? Варя неоднократно в разных вариантах задавала вопрос:

— Кто бродит в старых тоннелях по ночам?

— Тебя пора лечить от галлюцинаций, - страшно сердилась мать. – Что смотришь на меня, как Гоша-дурачок?

Гоша-дурачок прошел такое лечение и ходил вечно сопливый, в расстегнутых рубахах, с глуповатой улыбкой. Говорил он плохо, заикался, зато много рисовал.

Гоша не любил показывать рисунки, прятал их, если подойдешь, но можно разглядеть, что рисует он в основном зверей, которые до экологической катастрофы жили на поверхности планеты.

Повторять судьбу Гошу девочке не хотелось. По утрам она послушно садилась перед монитором на вебинары по школьным предметам. Из четырёх основных дисциплин она любила две. Ей плохо давались математические задачи, в изложениях она допускала досадные опечатки, зато по истории и естествознанию её часто хвалили.

В мыслях Варя убегала из-под надзора мамы в прошлое, на поверхность планеты - туда, где шумели леса, в лесах ходили дикие звери и люди могли свободно перемещаться в любую сторону.

Их сосед Илья при разговорах о прошлой надземной цивилизации сердился

— Откуда мы знаем, что было в прошлом? Все ресурсы: тепло, влага, минералы, имеют подземное происхождение. На поверхности жизни нет.

— А как же известные города древних?

— Бутафория. Изменением скорости и силы тяжести имитируется подъем на поверхность. А дальше вам показывают картинку, а говорят, что везут по тоннелю с прозрачными стенами.

Посещение одного из городов входило в обязательную программу. Варя хорошо помнила организованную для подростков экскурсию.

Электричка, вынырнув из длинного коридора с тусклым желтоватым освещением, замедляла ход и шла по равнине с торчащими тут и там грязно-серыми коробками древних зданий. В них чернели многочисленные отверстия. Сверху свисали обрывки проводов и обломки труб, махровые от лишайников. Подробности мешал рассмотреть яркий свет. В старинных сказках его называли "белым"

Тоннели человечество начало готовить до предсказанной экологической катастрофы. Для каждого геологического слоя рассчитывалась оптимальная глубина, на которой в скальных породах направленными тепловыми лучами выжигались огромные подземные полости и связывающие их тоннели. Оплавленные стены становились прочным каркасом.

Внутри каркаса протягивали подземные коммуникации, нити грузовых и пассажирских транспортеров. Опорные пункты подземной системы связывались скоростными электричками.

Предположим, ей удастся утаивать часть денег из бюджета, накопить на билет и уехать. Так ведь в любой части тоннельного города на ночь закрываются в отсеках. На получение отсеков существовала процедура, но не для девочки - подростка.

В ночных коридорах люди часто пропадали.

В то утро, когда начались странные события, настойчиво зазвучал сигнал у входной двери. Гости, да ещё так рано - редкость в их семье. Монитор показал нетерпеливо притопывающего соседа Олега, отца Гоши. Короткий разговор между взрослыми заставил Варю окончательно проснуться.

Олег завопил с порога:

— Под кустами целых три кладки и у куриц пара странных.

— Но курицы не несутся по ночам и яйца у них мелкие,- растерялась мать. - Это новая модификация! Нам следует вызвать инспектора! Собирайся! Надо все изъять и описать!

Эх, жили же спокойно.

Для занятий было ещё слишком рано, поэтому Варя наблюдала, как сосед с мамой возвращаясь из служебных помещений, прошли мимо дверей с контейнерами. Делом нескольких минут было выскользнуть из отсека и пробежать до тупика тоннеля.

Разведение птиц не было основной специализацией тупика. Их держали для получения естественной подкормки. Выращивали грибы, основной источник белка. Огромные пузыри грибов занимали целую пещеру над ними. Сюда, в тупик свисали нити их грибницы. Нити, толщиной с человеческую руку, опускались вниз. Они вели себя по-разному: укорачивались и удлинялись, переплетались, трогали приближающихся людей.Варя уклонялась от них, а маме прикосновения нравились.

Ничего необычного в тупике не наблюдалось. Только куры жались к стенкам.

Варе захотелось погладить свою любимицу с черно-желтым оперением, но та ринулась в сторону, взметнут лапками подстилку.

Из темной подстилки Зоя осторожно вытянула небольшое яйцо. У него была правильная овальная форма, голубой цвет с коричневыми крапинками и очень твёрдая скорлупа. Не раздумывая, девочка спрятала находку в карман.

Глава 17. ПРОЗРЕНИЕ

Красивое яйцо Варя постоянно перепрятывала. Знала, что мама осматривает ее вещи, проверяет белье перед стиркой. Зачем?

По ночам, когда слышался храп мамы, Варя накрывалась с головой одеялом, сжимала ладошками находку и рассматривала проступающие на скорлупе светящиеся дорожки.

Изогнутые линии складывались в узоры и картины. А потом приходили чудесные сны. Во сне она гуляла по городу древних с красивым мальчиком, которого называла Родионом.

Очень хотелось похвастаться находкой, и Варя рискнула показать ее Гоше. Сосед впился взглядом в ее сокровище, медленно отложил карандаш и бумагу и протянул руку.

Из осторожности Варя тут же убрала руки за спину. Тогда Гоша бросился на неё, повалил, пытаясь придавить руку со сжатым кулаком.

Варя отбивалась свободной рукой, но Гоша словно не чувствовал боли и громко мычал.

Появившийся Олег оттащил сына.

— Что ты ему сказала?

— Ничего!

— Я это выясню, - и он унес упирающегося мальчика в свой отсек.

Варя подобрала брошенный альбом. На его страницах оживали улицы надземного города из ее волшебных снов. Там росли … деревья?

Слышала ли она название на уроках биологии, где изучалась эволюция грибов и виды, способные к симбиозу с ними?

Олег вернулся вместе с мамой. Варин талисман оставался в кулаке, не успела спрятать. Она быстро вогнала остриё карандаша в яйцо. Будто бы колпачок.

Мама вела допрос сурово.

— Что расстроило Гошу? Говори правду. Я по глазам вижу, что знаешь.

— Я увидела его рисунки и сказала, что в них все неправда.

Мама ложь распознала бы, но ее внимание отвлек альбом. Они с Олегом обменялись странным диалогом.

— У него есть шанс уйти?

— Есть. Это первый проект. Канал передачи уязвим.

— А что с перспективным третьим?

— Канал закрылся внезапно.

— Удачен пока лишь второй. Чтобы не рисковать им, разумнее закрыть первый проект.

Оба посмотрели на Варю. Олег ее успокоил:

— Ты не виновата. Гоша будет наказан и больше не выйдет гулять.

— Вы запрете его насовсем?

— Я отправлю его на лечение.

— Это не наше дело, - вмешалась мать. – Тебе пора на занятия. Я попрошу Илью присматривать за тобой. Он сегодня свободен.

Уходя, Варя услышала сзади вопрос Олега

— Она точно не слышит нас? Мне сейчас показалось, что на наш диалог у объекта есть ответная реакция.

— Невозможно. У объекта нет анализаторов. Тот, третий обладает анализаторами. Он уникален. Это симбиоз нескольких особей.

— Он может быть опасен.

— Этот ярус недоступен. Скоро поспеет четвертый Белый Брат. Неплохо одарить его уникальной личностью.

— Безопаснее временно питаться, как безликий. Скоро личность второго варианта будет полностью контролироваться.

Варя спохватилась, что отошла довольно далеко и не могла слышать разговор. Свои странные свойства лучше скрыть. Мама боится всего и запросто отправит ее «на лечение».

Урок начался с тревожного сообщения учителя об обнаруженной коррозии в старых тоннелях. В тех местах, где защитная внутренняя оболочка пошла трещинами, появилась возможность проникновения опасных организмов.

На экране демонстрировались странные существа со множеством лапок, усиков, щупалец. Подчеркивалась их чрезвычайная плодовитость. Поскольку в воспитании потомства враждебные организмы участия не принимают, то «берут числом», оставляя многочисленные кладки яиц.

Варя выключила экран и достала из кармана свою находку. Осторожно вытащила карандаш и дунула в отверстие. Там засветилась желтая точка, а через минуту осторожно показалась голова на тонком нитевидном тельце.

Светло-коричневая змейка проворно поползла к ее пальцам, потом поднялась по шее до заплетенных кос и завозилась, устраиваясь.

Висок зачесался, но когда Варя захотела стряхнуть гостью, почувствовала легкий укус. Не успела она отдернуть руку, как в глазах потемнело.

Пропал уютный отсек со старой мебелью. Пропали экран и стол, заменявшие учителей и школу.

Варя стояла посередине грязной слабоосвещенной пещеры. Со стен к ней тянулись присоски грибниц, но маленькая змейка проворно откусывала их и снова зарывалась в копну волос.

В глубине пещеры, в тупике, где раньше жили ее куры-пеструшки, ползали отвратительные мокрицы, выделяющие маслянистую жидкость. Весь угол кишел этими тварями. Тошнота подступила к горлу, когда Варя вспомнила, что каждое утро носила туда корм «курицам», гладила их.

Нити грибницы поднимались наверх. Издали было хорошо заметно, как из пузырей плодовых тел, опутанное грибницей, сложилось существо с руками, ногами и головой. Оно напоминало не то человека, не то животное на задних лапах, застывшее в прыжке.

— Эй, Варя, - голос соседа Ильи позвал сбоку. – Мама просила не выпускать тебя никуда.

Обернулась. Голос Ильи на самом деле принадлежал одному из тех, кто вел ее в пещеру.

Пещера Темной планеты! Как она могла забыть, что давно уже не маленькая девочка, что дома оставила сына Родю?

Почему она не узнала Гошу-дурачка. Это же больной внук маминой соседки тети Кати. Та опекает его после трагической гибели сына Олега!

Да ведь и Илью она знала. Умерший муж тети Кати.

Вот так старушка-веселушка! Недаром карликов-шутов в художественной литературе изображали злобными и коварными.

— Илья, я сегодня сильно расстроила маму. Хотела встретить, извиниться.

— Хорошо, - легко согласился Илья. Он и при жизни был компанейским.

Главное для нее выбраться из тупика. Куда бежать неизвестно, но там, где есть лабиринт, теоретически есть и выход.

Только бы проскочить тупик. Оставалось всего-то метров двадцать, когда из-за поворота вышли два «белых балахона».

Эх, не успела! Всегда была неудачницей. Что теперь будет с Родей?!

Глава 18. МЕСТЬ ДРЕВНИХ

— Эк, наворочала чего эволюция, - огромный змей ползал вокруг и с осуждением разглядывал оторопевшую Нину Ивановну.

— Страж, - взмолилась она по каналу связи, - отгони его подальше. Так смотрит, что сомневаешься в его разумности. Проглотит и не поморщится.

— А зачем морщиться? – проворчал змей, отползая, однако в сторону.

— Прости нас. Моя спутница не знала, что ты подключился к нашей связи.

— Разумная особь придает значения не форме, но содержанию. Вот у тебя содержание достойное. А с этой пятилучевой симметрией одни проблемы. Говорил ведь я им.

— Кому? – выдохнула пенсионерка.

Огромного змея они обнаружили буквально под ногами. Он страдал, заживо съедаемый плесенью и уже не мог двигаться.

Пятый отказался участвовать в операции спасения и стал торопливо прощаться.

— Мы были союзниками не всегда. Есть предания, что Древние могли охотиться на наши кланы.

Змей проводил убегающую «землеройку» презрительным взглядом.

Страж фиолетовым лучом убил наросты на слизистой оболочке кожи, а зелёным залечил раны. Существо начало подавать признаки жизни и задвигалось. Слабость еще давала о себе знать, он подтянул длинный хвост и свернулся в спираль. Голова поднялась на высоту человеческого роста.

— Так с кем ты обсуждал пятилучевую симметрию? – повторила вопрос Нина.

— Естественно с создателями.

— Ты их видел?

— Как вас.

— Кто они? Как выглядели?

— Да вам-то что до их облика? Они давно покинули этот мир. Да и облик свой они поменяли несколько раз. Порхают по ячейкам Кристалла. Бессмысленно это всё.

Температура в пещере поднималась по мере продвижения. На пути постоянно появлялись мелкие ползающие насекомые. Особенно много их было у колоний плесени. Похоже, что живность питалась плесенью, а плесень живностью. Вот это круговорот!

— Смысл есть в любом деянии, - осторожно заметил Хэнси. – Ты ведь тоже создан.

— Не ими, - оказывается и при передаче мыслей можно уловить высокомерный тон. – Мы ровесники. Только мой народ остался верен своему дому, а эти стали копировать чужое деяние. Завет они выполняют. Служат разуму!

Упрямое существо отказывалось называть Создателя или Создателей. А время нельзя терять. Хэнси стал прощаться.

Нина с облегчением оставила за спиной гигантское пресмыкающееся и двинулась следом.

Лабиринты петляли. Несколько раз на пути встречались настоящие дебри грибницы. Страж разрезал их лучом, но пройдя какое-то время убеждался, что зашел в тупик.

Дважды им пришлось останавливаться, потому что навстречу из коридора вытекала река кишащих червеобразных тварей.

— Мы не выйдем отсюда. Здесь переплетены пространственно-временные границы. Ни меток расставить, на направленья определить, - впервые Страж признавался в полном бессилии.

— Не выйдете, - подтвердил голос сзади. Нина подскочила от неожиданности и больно ударилась плечом о каменный выступ.

— Зачем ты подкрадываешься? – Нина с трудом скрыла страх. Кто знает, может удав снова проголодался.

— В этих лабиринтах принято приглашать путника разделить дорогу. Вы не знакомы с правилами вежливости. Вам простительно. Но я не так воспитан, как бросивший вас Пятый из Скрытных.

— Нам не по пути с Пятым. Мы должны уничтожить Белых Вожаков, - в отличие от Нины змей вызывал у Стража полное доверие.

— Почему не попросили помощи? – все-таки заминка у змея была. Боится.

— Ты информировал о бессмысленности любых действий по защите жизни.

— В насаждении смерти смысла еще меньше. Я пережил свой народ. Последние кладки яиц найдены и уничтожены Белыми Вожаками. Умирать придется в одиночестве. Некому будет вспомнить мое имя – Последний из Древнего народа.

— Ты приведешь нас к мозгу Белого Ордена?

— К мозгу, к сердцу! Какая разница, если у тебя есть смертельный луч для любой части этой мерзости.

Змеюга резво поползла вперед, уверенно сворачивая в нужных направлениях. На одном из поворотов он замер. Страж трансформировался и поднялся в воздух. Когда навстречу медленно выплыли два балахона, он ударил.

Белая пена разрывала тела Вожаков. Они корчились в хаотичных движениях. И молчали. Страж продолжал сжигать остатки белых пятен со стен. Попросил спутников пройти вперед и выпустил шар, который остался дезинфицировать пространство.

— Ты знаешь, сколько их? – спросила Нина у Древнего.

— Трое. Третий почувствует опасность. Вы потревожили временную иллюзию.

— Мы тоже умеем работать с иллюзиями.

Нина призвала ощущение образа Белого Вожака. Это она абсолютная хозяйка подземелья, где создала иллюзию самого ужасного будущего, которого боялось человечество. Ни в настоящем, ни в прошлом не создать такую безупречную тюрьму, подавляющую волю и сопротивление.

Способности Вожаков позволили создать иллюзию варианта будущего, но сам объект поместили в прошлое. Сознание ребенка трансформировать легче.

Фантазии творческого существа разнообразят пищевой рацион, придавая ему каждый раз новый и неповторимый вкус. Отведав «живой пищи» уже не вернешься к старой и пресной, где из вкусов лишь обреченность. Даже страх постепенно уходит у наземных.

Третий стоял в темном тупике рядом с Варей. Страж не дал ему опомниться, прорвался мимо, к колыхающейся грибнице, где подавал признаки жизни четвертый. Фиолетовый луч начал крушить месиво грибницы. Разлетались брызги мокриц. Чернели и съёживались толстые нити. Четвёртое существо, так и не начав жизнь, упало и корчилось в муках.

Третий Вожак закачался и потянулся к стоящей Варе. Рука превратилась в длинный жгут с присоской.

— Он убьёт Варю, - пыталась крикнуть Нина, но спазм сдавил горло. Поздно.

Присоска воткнулась в область виска, но тут же безжизненно упала. На плечо Вари выползла уже подросшая с ладонь змейка и с восхищением уставилась на Последнего Древнего.

Страж метнул направленный луч. С Вожаками было покончено. Оставалось лишь продезинфицировать логово.

Варя обняла пенсионерку:

— Простите меня. Я подвела всех.

— Не плачь. Нас выведет этот Древний товарищ. Кстати, ты только что подарила ему напарницу и смысл жизни.

— Выводить не надо. Теперь канал связи свободен. Я смогу вернуть всех обратно, – и продолжил исключительно для Нины. - Но есть проблема. Возвращая вас, я нарушу пространственно-временной консилиум. Это ваш термин.

— Чем это грозит планете?

— Не планете, вам... Вы забудете меня, это путешествие, какие-то другие события.

— Не хочу, - испугалась Нина. – Я старею. Всё, что мне остаётся, это память.

— Я постараюсь держать с тобой связь до последней минуты перемещения. Может часть воспоминаний задержится.

— Ты не с нами?

— Нет смысла перемещаться туда, где тебя не вспомнят.

ЭПИЛОГ

На бутылку кагора, Варя замахала руками:

— Помянули и хватит. Мне еще похороны пережить надо.

— Брат поможет, - Галя с сожалением убрала неоткрытую бутылку. Она бы еще посидела в компании.

— Брат обижен. Не знал, оказывается, что дача записана на меня так давно, что сделать уже ничего нельзя. Мама скрывала или забыла.

— А квартира мамы?

— Она повторяла, что подарит ее брату, но что-то завещания не оставила. А на момент приватизации я оказалась прописана. И Родька там родился.

— Вот потому у тебя и пропадали ключи да документы, - догадалась Нина Ивановна. – Их нашли?

— Представляете, у тети Кати хранились. Юлька проболталась.

— Так ты теперь богатая невеста?

— Какая невеста, - Варя даже рассердилась. – Мы с Родей к мужу в город переезжаем. Здесь все хотим продать. Не могу жить рядом с Катей, рядом с братом. Городская школа Родиону понравилась.

— Мама тебе под конец жизни невольно помогла. Видишь, как все наладилось?

Нина Ивановна собралась к себе наверх, но по пути заглянула в комнату Кирилла.

— Что из-за стола ушел? Скучно с нами?

— Не люблю я разговоры о смерти. Живет человек, живет, бах, нет его.

— И какой вывод? Не жить?

— Наоборот, жить ярко, с приключениями. Ведь есть же они где-то рядом.