Стальная кровь рода. Том 1.
Глава 1
ТОМ 1: СТАЛЬНАЯ КРОВЬ РОДА
Глава 1. Последний импульс
Вспышка была не яркой — она была абсолютной.
Алексей Кравцов, бывший капитан армейского спецназа и ведущий инженер-конструктор закрытого оборонного НИИ, не успел почувствовать боль. За миллисекунду до того, как экспериментальный микро-реактор «Икар-4» превратился в миниатюрное рукотворное солнце, его мозг зафиксировал критический сбой в системе магнитного удержания плазмы. Времени на нажатие тревожной кнопки или эвакуацию уже не оставалось. Единственное, что успел сделать Кравцов — резко, всем весом толкать двух молодых лаборантов-стажеров за толстую свинцовую перегородку и перекрыть собой проем.
В следующий миг его физическое тело просто испарилось в белом ничто.
Но человеческое сознание в экстремальных условиях — вещь непредсказуемая. В момент взрыва Кравцов был напрямую подключен через экспериментальный нейроинтерфейс к био-серверу, на котором тестировался армейский ИИ-ассистент «ОПТИМА-7» и полная партия медицинско-инженерных наноботов. Колоссальный выброс энергии не просто уничтожил лабораторию — он создал локальную квантовую аномалию, втянув в нее квантовый отпечаток разума Алексея, остаточные данные ИИ и триста граммов активированной наномассы.
— …урод! Бесполезный мусор! Как ты смеешь смотреть на меня своими слепыми шарами?!
Боль пришла не сразу, но пробила насквозь. Не жгучая плазма реактора, а тупая, тянущая боль в затылке и острая — в районе челюсти. Алексей с трудом разомкнул веки и тут же зажмурился от резкого, ударившего по глазам света.
Он лежал на холодном, вымощенном грубым каменным плитняком полу. Над ним высился высокий юноша лет восемнадцати в щегольском темно-синем кафтане с золотым шитьем по стоячему воротнику. Лицо парня искажала гримаса отвращения, а на правую руку была надета плотная кожаная перчатка, от которой исходило едва заметное, но ощутимое синеватое свечение.
— Вставай, дрянь! — Снова удар носком тяжелого сапога, на этот раз под дых.
Алексей попытался сделать вдох, но легкие отозвались судорожным спазмом. Тело… тело было чужим. Слишком тонким, с короткими и слабыми конечностями, без привычных мозолей от инструментов, без шрамов от армейской службы.
«Инициализация системы…» — прозвучал прямо в затылке сухой, синтетический голос без эмоциональной окраски.
Кравцов вздрогнул. Голос не был внешним звуком — он резонировал прямо в нейронах мозга.
«Обнаружен критический уровень повреждений органического носителя. Повреждение селезенки, трещина 4-го ребра слева, легкое сотрясение мозга. Начинаю первичную стабилизацию. Расход наномассы: 0.4%.»
По телу мгновенно разлился приятный, глубокий холодок. Тупая боль в боку начала быстро утихать, сменяясь странным, интенсивным зудом — триллионы наноботов на молекулярном уровне сшивали разрывы тканей, укрепляли костную структуру и гасили гематомы.
— Ты еще и оглох, Лео? — Нападавший наклонился, схватил Алексея за грудки и с силой рывком поднял на ноги, прижав к каменной стене. — Отец уехал на Совет Кланов, и ты решил, что можешь свободно шляться по главному поместью? Твое место в людской, вместе с конюхами! Ты — позор рода Астаховых! Пустышка!
В голову Алексея хлынул сокрушительный поток чужих воспоминаний.
Лео Астахов. Пятнадцать лет. Младший сын барона Игоря Астахова. Родился с нулевым потенциалом маны — редчайшее дефектное состояние в этом мире, где вся аристократия (боярство) держится исключительно на магической силе и праве сильного. Мать умерла при родах, отец предпочитает не замечать его существования, а старшие братья регулярно используют как грушу для битья.
Человек перед ним — Виктор Астахов, средний брат. Маг Огня второго ранга, горделивый и жестокий.
— Молчишь? — Виктор занес руку для нового удара. Свечение на его перчатке стало ярче, от нее потянуло запахом озона и гари. — Сейчас я влоблю тебе немного уважения к старшим…
«Анализ угрозы: Внешний энергетический источник (тип: низкочастотное термическое излучение). Вероятность получения ожога 2-й степени: 94%. Рекомендуется контратака.»
«Выполняй», — мысленно приказал Алексей, моментально взяв себя в руки. Инженерный мозг и армейская выучка взяли верх над шоком.
«Задействую наноботы для стимуляции мышечных волокон правой руки. Усиление: +300%. Выброс кинетического импульса через фаланги пальцев.»
Алексей не стал ждать, пока маг обрушит на него пылающий кулак. Быстрым, укороченным движением перехвата, которому его учили в спецназе, он сбил траекторию руки Виктора и мертвой хваткой вцепился в его запястье.
— Что за… — успел выдохнуть Виктор.
Пальцы Алексея, подпитанные стальной силой сжатия наноботов, сомкнулись на кости Виктора с мощью гидравлического пресса. Раздался отчетливый, сухой хруст.
— А-а-а-а! Моя рука! — взвизгнул Виктор, мгновенно теряя магический контроль. Свечение на перчатке погасло.
Алексей без малейшего сожаления вывернул кисть противника против сустава, сделал короткий шаг вперед и нанес жесткий удар ладонью снизу вверх — прямо в подбородок Виктора. Голова мага запрокинулась, зубы громко щелкнули, и он без чувств мешком рухнул на холодные плиты мраморного пола.
«Цель нейтрализована. Расход энергии: 1.2%. Остаток наномассы: 98.6%. Приветствую, командир Алексей. Я — ИИ «ОПТИМА-7». Рад зафиксировать сохранение вашего сознания.»
Алексей вытер кровь со сбитой губы, посмотрел на свои с виду слабые и тонкие пальцы, а затем на бессознательное тело старшего брата.
— Что ж… — тихо произнес он в пустом коридоре. — Похоже, инженер Кравцов погиб. А вот у Лео Астахова сегодня начинается совсем другая жизнь.
Лео стоял над бессознательным телом брата, прислушиваясь к гулкой тишине замка. В голове еще путались два пласта памяти. С одной стороны — тридцать пять лет жизни Алексея Кравцова: чертежи, испытательные полигоны, армейская дисциплина и запах разогретого канифоля. С другой — пятнадцать лет унижений Лео Астахова: темные углы запущенного поместья, вечный голод, насмешки слуг и ощущение собственной ущербности в мире, где каждый второй дворянин мог зажечь факел щелчком пальцев.
— Так, «ОПТИМА», давай проведем независимый аудит, — тихо произнес Лео, сворачивая в темный боковой коридор, ведущий к лестнице на чердак. — Где мы и в каком состоянии наш «реактор»?
«Выполняю полную диагностику органического носителя и локальной среды», — отозвался синтетический голос в сознании. Перед глазами Лео вспыхнула прозрачная синеватая сетка интерфейса, видимая только ему.
[ ДИАГНОСТИКА НОСИТЕЛЯ: Лео Астахов ]
Биологический возраст: 15 лет 4 месяца.
Физическое состояние: Удовлетворительное (Регенерация завершена на 98%).
Мышечная масса: Недостаток 14% от нормы для данного возраста.
Каналы маны: Отсутствуют (Аномальное строение нервной системы).
[ СТАБИЛИЗАЦИЯ ИИ «ОПТИМА-7» ]
Запас наномассы: 295.8 грамма (активный рой медицинско-инженерных микро-ботов).
Энергетический баланс: 12% (Критически низкий).
Внешний фон: Обнаружено постоянное энергетическое поле низкой плотности (Идентификатор: «Эфир»).
— Эфир, значит… — Лео остановился у узкого бойницного окна, выходившего во внутренний двор.
За окном простиралось мрачное зрелище. Замок Астаховых когда-то славился своими белыми каменными башнями и ухоженными садами, но сейчас стены заплыли мхом, защитные рвы пересохли, а во дворе суетились немногие оставшиеся слуги в обносках. На флагштоке уныло висел выцветший стяг с изображением серебряного грифона — герб некогда великого, а ныне разоренного рода.
«Командир, уточняю физические свойства местной энергии», — продолжил ИИ. — «Так называемый «Эфир» представляет собой высокочастотное волновое излучение непонятной природы. Наноботы способны улавливать эти волны и конвертировать их в стандартные виды энергии: электрическую, термическую и кинетическую. Проще говоря, мы можем «заряжаться» от окружающего пространства, но из-за отсутствия мано-каналов вы не сможете творить классические заклинания.»
— Мне и не нужно колдовать, — хмыкнул Лео, рассматривая свои ссаженные смуглые кулаки. — Законы физики работают везде одинаково. Если местная аристократия использует Эфир как ману для стихийных вспышек, то мы будем использовать его как топливо для нано-механики.
Подъем по крутой винтовой лестнице на самый верхний ярус замка дался непривычно легко. Наноботы в мышцах ног оптимизировали расходование гликогена, гася усталость на взлете.
Комната Лео находилась на самом чердаке — под подтекающей крышей, где зимой гулял сквозняк, а летом стояла невыносимая духота. Из обстановки здесь присутствовали лишь старая железная кровать с соломенным матрасом, покосившийся дубовый стол и дубовый сундук с отломанной петлей, в котором хранились немногие пожитки «пустышки».
Лео присел на край койки. Пружины жалобно скрипнули.
— Итак, Виктор очнется минут через двадцать, — вслух рассуждал Лео, закидывая руки за голову. — У него сломана кисть и сотрясение. Вряд ли он побежит жаловаться сразу — дворянская гордость не позволит признать, что его отделал пятнадцатилетний безмагический брат. Но к вечеру вернется отец. Игорь Астахов — человек жесткий, разочарованный в жизни и вспыльчивый.
«Внимание», — прервала его мысли «ОПТИМА». — «Фиксирую приближение органического объекта. Высокая скорость перемещения. Магический фокус: Магия Воздуха, 2-й ранг.»
Дверь чердака не просто opened — она слетела с петель от сильного кинетического удара, выбившего засов вместе с куском деревянного косяка.
На пороге стоял старший брат — Дмитрий. Двадцатилетний статный красавец с волевым подбородком, одетый в кожаный колет поверх шелковой рубахи. На его поясе висел меч в чеканных ножнах, а вокруг ладоней закручивались полупрозрачные струйки сжатого воздуха.
— Ты совсем страх потерял, тварь? — тихо и угрожающе произнес Дмитрий, шагая в комнату.
— Дмитрий, — Лео даже не встал с кровати, лишь скрестил руки на груди, с холодным расчетом разглядывая старшего брата. — А я смотрю, в нашем семействе принято входить без стука. Дверь, между прочим, была из дуба. Починить придется из твоих карманных денег.
Дмитрий на секунду замер от такой наглости. Раньше одно лишь появление старшего брата заставляло Лео вжимать голову в плечи и забиваться в самый дальний угол. В глазах «пустышки» всегда плескался животный страх. Сейчас же напротив него сидел совершенно чужой человек с тяжелым, сканирующим взглядом военного специалиста.
— Ты совсем из ума выжил, калека? — Дмитрий сделал шаг вперед, и потоки сжатого воздуха вокруг его ладоней взвизгнули, рассекая сухой чердачный воздух. — Виктор лежит на нижнем ярусе с раздробленной кистью! Он с трудом дышит из-за сотрясения! Что ты с ним сделал? Откуда у тебя артефакты?!
«Анализ цели», — отчеканил синтетический голос «ОПТИМЫ» в сознании. — «Субъект: Дмитрий Астахов. Возраст: 20 лет. Магия Воздуха, 2-й ранг. Плотность эфирной ауры в районе конечностей: средняя. Скорость реакции: выше нормы на 15%. Вероятность успешного парирования прямой атаки: 88%.»
— Никаких артефактов, — Лео медленно опустил ноги на пол. — Виктор заигрался в пламенного мага и забыл базовые правила ближнего боя. А заодно забыл, что нападение на сородича в родовом замке без официального вызова — это нарушение Клана.
— Ты не сородич, ты ошибка природы! — зарычал Дмитрий.
Сгусток сжатого воздуха со свистом рванул в сторону Лео. Это не был смертельный удар — скорее плотная кинетическая волна, способная сбить с ног и прижать к стене, сломав пару ребер.
«Задействую наноботы: локальное импульсное перенаправление», — мгновенно отреагировал ИИ.
Лео не стал уворачиваться. За миллисекунду до удара наноботы в его левом предплечье перестроились, сформировав под кожей плотный, высокочастотно вибрирующий каркас. Лео просто выставил руку вперед под углом в сорок пять градусов.
ХЛОП!
Воздушный таран врезался в предплечье Лео, но вместо того чтобы сбить парня с ног, поток воздуха рассеялся по касательной, выбив лишь сноп искр и подняв тучу пыли с подшивки потолка. Лео даже не шелохнулся.
Дмитрий отшатнулся, вытращив глаза.
— Что… как?! Ты рассеял Заклятие Тарана без единой капли маны?!
— Физика, брат мой, обычная векторная физика, — Лео поднялся во весь рост. Теперь он смотрел на Дмитрия снизу вверх, но эмоциональное преимущество было полностью на его стороне. — Если твоя магия — это просто плотный поток сжатых газов, его можно перенаправить точно так же, как воду из шланга. Нужно лишь знать точку приложения силы.
— Ах ты… — Дмитрий потянулся к рукояти меча на поясе, его лицо налилось гневом. — Я вскрою тебя и посмотрю, какие запрещенные механизмы ты прячешь под кожей!
— Стой, Дмитрий!
Громовой голос, раскатившийся по коридору, заставил старшего брата замереть на месте с полуобнаженным клинком.
В проеме выбитой двери появился глава рода — барон Игорь Владимирович Астахов. Высок, широк в плечах, с густой седеющей бородой и суровым, глубоким взглядом человека, пройденного через горнило локальных войн. От него веяло тяжелым, давятным фоном Магии Земли 4-го ранга — пол под ногами Лео едва заметно задрожал.
За спиной барона прятался бледный Виктор с забинтованной и зафиксированной лубком рукой, а также пара старых слуг.
— Что здесь происходит? — тяжело спросил барон, переводя взгляд с выбитой двери на Дмитрия с обнаженным мечом, а затем на спокойно стоящего Лео. — Я возвращаюсь из столицы после тяжежлейших переговоров с Совет Кланов, а в моем замке сыновья устраивают побоище?
— Отец! — выкрикнул Виктор из-за спины барона, указывая пальцем на Лео. — Он напал на меня! Он сломал мне руку какой-то черной магией или ядом! У него нет маны, он использовал грязный артефакт!
— Дмитрий, убери оружие, — скомандовал барон. Старший сын с неохотой вложил меч в ножны, но продолжал буравить Лео ненавидящим взглядом.
Игорь Владимирович шаг за шагом вошел в тесную чердачную комнату. Каменный пол под его сапогами отзывался тяжелым гулом. Барон остановился в двух шагах от младшего сына и впился в него взором.
— Лео, — произнес он тихим, но вибрирующим от ярости голосом. — Ты знаешь, в каком положении находится наш род? Через два дня сюда прибывает граф Глеб Волконский. Наш долг перед его кланом превысил пятьдесят тысяч золотых. Если мы не выплатим сумму или не предложим равноценный залог, нас лишат дворянского достоинства и вышибут из этого замка. А ты… ты в это время калечишь единственного боевого мага, который должен был представлять нас на городском турнире?
— Единственного «боевого мага»? — Лео с легкой иронией посмотрел на Виктора. — Отец, если твой «боевой маг» ломается от одного удара пятнадцатилетнего парня без маны, то у меня для рода Астаховых очень плохие новости. С таким защитником Волконские заберут наши земли даже без суда.
В комнате повисла звенящая, мертвая тишина. Слуги у двери судорожно вздохнули. Никто и никогда в этом замке не смел говорить с бароном в подобном тоне.
Барон Игорь Владимирович медленно наливался гневом. Магическое давление Магии Земли возросло настолько, что деревянный стол в углу комнаты жалобно затрещал, а на штукатурке потолка пролегла сухая микротрещина.
— Ты смеешь учить меня, Лео? — барон сделал шаг вперед, нависая над младшим сыном. — Ты, чьи каналы маны мертвы от рождения? Ты, из-за кого твоя мать… — Барон осекся, сжав челюсти так, что желваки желваками заходили под кожей. — Ты бездарность, Лео. И если ты решил, что один удачный грязный прием делает тебя бойцом, ты глубоко заблуждаешься.
— Я не учу тебя, отец, — Лео стоял ровно, не шелохнувшись под тяжестью тяжелого эфирного поля. Наноботы в его венах непрерывно поглощали оказываемое давление, сбрасывая излишки энергии в микро-колебания мышц. — Я лишь констатирую факты. Волконские давят на нас не потому, что мы им должны. А потому что считают род Астаховых слабым, выродившимся и беспомощным.
— Молчи! — рявкнул Дмитрий, снова выступая вперед. — Отец, позволь мне проучить его! Я сломаю ему обе ноги, и пусть сидит на чердаке, пока Волконские не заберут замок!
— Заткнитесь оба! — барон гаркнул так, что пламя настенных масляных светильников качнулось.
Глава рода тяжело дышал, всматриваясь в лицо младшего сына. В этом лице больше не было привычной забитости. Ни тени страха, ни капли детской обиды. Из глубины глаз Лео смотрел холодный, рассудительный разум, привыкший принимать решения в условиях смертельной угрозы.
— Откуда у тебя эта дерзость? — тихо спросил барон. — И что за штуки ты применил против братьев?
— Никаких штучек, отец. Только анатомия и правильный расчет силы, — спокойным, лекторским тоном ответил Лео. — Если человек весит восемьдесят килограммов и полагается исключительно на сияние своей магии, его центры равновесия ломаются точно так же, как у любого крестьянина. А что касается Волконских… Рудник «Черная Гряда», за счет которого они хотят списать наш долг, забит железомарганцевой рудой с высоким содержанием серы. Ваши кузнецы не умеют ее плавить, из-за чего металл выходит хрупким. Вы считаете рудник бесполезным, а Волконские знают, как очистить руду.
Виктор и Дмитрий переглянулись. Барон же заметно нахмурился.
— Откуда ты знаешь про состав руды на «Черной Гряде»? — въедливо спросил Игорь Владимирович. — Эти отчеты лежали в моем закрытом кабинете.
— Я умею читать и думать, отец. В отличие от тех, кто привык решать вопросы импульсивными вспышками маны, — Лео слегка повернул голову в сторону Виктора. — Дай мне двадцать четыре часа и доступ к старой заброшенной кузнице на нижнем дворе.
— Зачем? — сощурился барон.
— Я дам тебе материал, который заставит Глеба Волконского подавиться своими требованиями. Или, как минимум, даст роду Астаховых козырь на переговорах.
— Это бред! — выкрикнул Виктор, придерживая сломанную руку. — Отец, он просто тянет время! Он боится, что его бросят в подвал!
Барон молчал несколько долгих секунд. В его голове шел напряженный расчет. Ситуация с родом действительно была катастрофической. Завтрашний визит Волконских обещал стать окончательным разгромом: денег в казне не оставалось вовсе, залог в виде земель был неизбежен, а единственный боеспособный сын — Виктор — теперь выбыл из строя с тяжелой травмой.
— Хорошо, — наконец произнес Игорь Владимирович, и магическое давление в комнате мгновенно спало. — Ты получишь свою кузницу, Лео. До завтрашнего полудня. Если к приезду Волконских ты не покажешь мне то, о чем говоришь, — я лично лишу тебя дворянского имени и вышвырну из замка без единого медного медяка. За мной, Дмитрий. Виктора — к лекарю.
Барон развернулся и тяжелым шагом вышел из чердачного помещения. Дмитрий, смерив Лео обещающим расправу взглядом, последовал за отцом, уводя стонущего Виктора.
Когда шаги на лестнице затихли, Лео выдохнул и слегка размял шею.
«Зафиксирован уход органических целей», — отчеканил голос ИИ. — «Энергетический баланс системы: 11.8%. Рекомендуется начать поглощение внешнего Эфира и заготовку сырья.»
— Отличная работа, «ОПТИМА», — Лео подошел к столу и посмотрел на свои ладони. — Первая фаза блефа прошла успешно. Теперь пора заняться настоящей инженерией.
Ночной замок Астаховых погрузился во тьму, разбавляемую лишь редким факельным светом на стенах да тусклым сиянием двух лун через затянутые тучами небеса. Пока обитатели поместья спали или залечивали раны, Лео бесшумно спустился по крутой каменной лестнице в самый дальний угол нижнего двора.
Старая заброшенная кузница встретила его запахом давней гари, холодного железа и сырой земли. Заколоченные досками окна, покрытый толстым слоем копоти горн и массивная стальная наковальня, покрытая рыжими пятнами ржавчины. Никто не заходил сюда по меньшей мере лет пять — с тех пор как умер последний родовой кузнец, а барон перешел на закупку дешевых стандартных клинков у гильдейских купцов.
Лео подошел к наковальне и провел пальцами по шероховатой поверхности.
«Сканирование пространства завершено», — прозвучал в сознании ровный голос «ОПТИМЫ». — «Обнаружены заготовки низкоуглеродистой кричной стали — 45 килограммов. Графитовый лом — 12 килограммов. Известь и песчаные примеси — в наличии. Фактический уровень внешнего Эфира в помещении: 14% выше нормы из-за близости подземных жил.»
— Идеальная сырьевая база, — тихо произнес Лео, скидывая сюртук и оставаясь в одной полотняной рубахе. — Начнем с горна. Нам нужна температура, которую обычный уголь не даст.
«Принято. Активирую режим «Эфирный резонатор». Наноботы формируют фокусирующую сетку в колоснике горна.»
Лео сгреб в очаг остатки старого угля, сухие щепки и сложенные в углу дрова. Вместо того чтобы высекать искру кресалом, он приложил ладонь к каменной кладке.
Под кожей его руки проскочила тонкая, синеватая электрическая дуга. Триллионы микроскопических ботов, распределенных по поверхности очага, начали принудительно стягивать рассеянные волны окружающего Эфира в одну точку, резонируя и трансформируя их в концентрированное тепло.
ПШ-Ш-Ш!
Воздух над горном моментально задрожал от адского жара. Сухие дрова и уголь не просто загорелись — они вспыхнули слепящим ярко-белым пламенем. Температура внутри очага за считанные секунды подскочила до полутора тысяч градусов по Цельсию.
— Так, а теперь — металлический лом, — Лео с помощью тяжелых щипцов бросил в пламя несколько кусков ржавой кричной стали и графитовый порошок.
«Начинаю процесс молекулярной очистки и легирования», — отчитался ИИ. — «Выделяю рой наноботов класса «Строитель». Задачи: принудительное удаление серы, фосфора и шлаковых включений из расплава. Формирование упорядоченной углеродной решетки.»
Для любого местного кузнеца или даже столичного мага-артефактора происходящее показалось бы невозможным или темным колдовством. Лео не использовал руны, не шептал заклинаний и не тратил ману. Вместо этого невидимый глазу миллиардный рой микроскопических машин внедрялся прямо в жидкий раскаленный металл.
Наноботы, работая как крошечные сортировщики на атомарном уровне, захватывали вредные атомы серы и выводили их в шлак. Одновременно с этим они выстраивали кристаллическую решетку железа, переплетая ее с микроскопическими нитями углерода в идеальную, высокоупорядоченную структуру — углеродные нанотрубки.
Лео взял тяжелый кузнечный молот. Мышцы его плеч и спины, подпитанные кинетическими импульсами «ОПТИМЫ», двигались с точностью и неутомимостью промышленного робота.
ТУК! ТУК! ТУК!
Густой, тяжелый звон металла разнесся по старой кузнице. Качественный удар — складывание заготовки — снова в горн. Снова звон. Металл под ударами Лео послушно плющился, словно мягкий пластилин, меняя цвет от алого до ярко-желтого.
Спустя четыре часа непрерывной, адской работы на наковальне лежал остывающий клинок.
Это был полутораручный меч без гарды и рукояти — пока еще просто полоса металла. Но его поверхность не похожа была ни на что из того, что ковали в этом мире. По темному, почти черному фону заготовки вился хаотичный, глубокий рисунок, напоминающий морозные узоры на стекле или переплетенные молнии. При попадании света металл давал едва заметный синеватый отлив.
Лео поднял заготовку щипцами и опустил ее в заранее подготовленную ванну с особым технологическим раствором и растительным маслом.
Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!
Густой пар застелил кузницу. Когда дым рассеялся, Лео достал готовый клинок и провел пальцем по его лезвию. Металл был холодным, несмотря на то что секунду назад находился в масле.
«Проведение экспресс-анализа готового изделия», — синий интерфейс «ОПТИМЫ» вывел характеристики:
[ МАТЕРИАЛ: Нано-структурированный булат (Тип-1) ]
Твердость: 68 HRC (Высочайшая стойкость кромки).
Вязкость: Превосходит стандартную сталь в 4.5 раза.
Особое свойство: «Эфирный дренаж».
Эффект: При контакте с магическим полем клинок мгновенно поглощает и рассеивает входящую ману, разрушая структурированные заклинания.
— Идеально, — Лео устало улыбнулся, чувствуя, как приятная тяжесть затапливает мышцы. — Клинок, который режет магию точно так же, как горячий нож режет масло.
Дверь кузницы с тихим скрипом отворилась, и на пороге в лучах восходящего солнца возникла высокая фигура барона Игоря Владимировича.
Барон замер на пороге кузницы, щурясь от клубящегося в воздухе пара. Его суровое, испещренное глубокими морщинами лицо выражало крайнюю степень скепсиса. Он ожидал увидеть всё что угодно: спящего на соломе сына, кучу испорченного железа или последствия неудачного взрыва, но никак не дисциплинированную, словно на военном заводе, обстановку.
— Полдень еще не наступил, Лео, — тяжелым, глухим голосом произнес Игорь Владимирович, переступая порог и с легким прищуром разглядывая сидевшего у наковальни юношу. — Но слуги сказали, что звон молота из старой кузницы не утихал всю ночь. Ты действительно проторчал здесь до самого утра?
— Ночь — лучшее время для работы, отец. Никто не отвлекает лишними разговорами, — Лео поднялся с деревянной скамьи, удерживая свежевыкованную полосу темного металла через кусок плотной ветоши. — Подходи ближе. Смотри.
Барон нахмурился, с явным недоверием сделав три шага вперед. Он был старым воином, прошедшим немало пограничных стычек, и в оружии разбирался отлично. Однако то, что лежало на столе перед его младшим сыном, не походило ни на один известный ему тип клинков.
Поверхность металла не блестела привычным зеркальным блеском, как имперские палаши, и не отдавала тусклым серым оттенком, как дешевая кричная сталь. Полоса клиновидной формы имела глубокий, почти иссиня-черный цвет, по которому вилась сложнейшая паутина серебристых и морозных узоров. Казалось, будто внутри самого металла застыли тысячи крошечных молний.
— Что это за рисунок? — Игорь Владимирович не удержался и протянул руку, протягивая пальцы к лезвию. — Ты использовал травление кислотой? Нанес узор поверх обычной полосы, чтобы обмануть меня?
— Проверь сам, — спокойно ответил Лео. — Надави на кромку. Только осторожно.
Барон осторожно коснулся подушечкой большого пальца самого края лезвия и тут же отдернул руку. На коже мгновенно выступила алая капля крови. Металл прорезал погрубевшую от многолетних тренировок кожу мгновенно, без малейшего усилия или нажима.
— Невероятно… — прошептал барон, разглядывая рану, а затем снова перевел шокированный взгляд на клинок. — Баланс еще не выведен, рукояти нет, но сама сталь… Как ты добился такой плотности и остроты за одну ночь без магии и артефактного горна?
— Наука, отец. Только правильный температурный режим и очистка от шлаков на уровне микроструктуры, — Лео взял клинок за хвостовик и протянул его главе рода. — Этот металл не просто прочен. Он несет в себе структуру, которая не взаимодействует с маной привычным образом. Входящие заклинания на нем не задерживаются — они гаснут.
В этот момент со стороны главного двора раздался оглушительный, раскатистый трубный звук. Запели сигнальные рога на надвратной башне замка. Земля под ногами едва заметно дрогнула, а из окна кузницы стало видно, как над подъемным мостом взмыли пыльные клубы.
— Прибыли, — лицо барона мгновенно потемнело, а прежняя суровость вернулась на его черты. — Глеб Волконский не привык ждать. И он приехал не один — я слышу топот минимум двух десятков дружинников.
— Тем лучше, — Лео подхватил со стола кусок плотной холстины и аккуратно обернул в нее выкованный клинок. — Пора встречать гостей.
Когда Лео и барон вышли на главный двор замка Астаховых, картина перед ними открылась весьма показательная. У ворот расположился целый отряд всадников в сверкающих доспехах с гербами рода Волконских — серебряным волком на черном фоне. Впереди на породистом вороном жеребце восседал сам граф Глеб Волконский — тучный, холеный мужчина лет сорока с высокомерным взглядом и пышными усами. Рядом с ним на меньшем коне сидел его сын, Артем Волконский — семнадцатилетний юноша с надменной ухмылкой, на поясе которого покачивался дорогой меч в золоченых ножнах.
— Приветствую тебя, Игорь! — с фальшивым радушием громко выкрикнул граф Волконский, даже не подумав спешиться. — Надеюсь, ты подготовил расчёт? Срок выплаты по твоим векселям истек сегодня на рассвете. Мы приехали забрать то, что принадлежит нам по праву — документы на рудник «Черная Гряда» и западные пахотные земли вашего рода.
Сзади барона тихо подошли бледный Виктор с забинтованной рукой и Дмитрий, нервно сжимавший рукоять своего меча. Вся семья Астаховых была в сборе.
— Ты торопишься, Глеб, — барон Игорь Владимирович вышагнул вперед, закладывая руки за спину и выпрямляя осанку. — Срок выплаты действительно подошел, но у нас есть предложение, которое компенсирует задолженность без передачи родовых земель.
— Предложение? — граф Волконский громко расхохотался, и его дружинники дружно поддержали хохот своего господина. — Чем ты соберешься со мной расплачиваться, Игорь? Своими дырявыми замковыми стенами? Или, может быть, отдашь мне своего младшего сына-пустышку в качестве конюха?
Артем Волконский усмехнулся и вытащил из ножен свой клинок. По лезвию меча мгновенно побежали яркие алые языки пламени — демонстрируя работу дорогого артефакта 3-го ранга.
— Отец, о чем с ними говорить? — горделиво произнес Артем. — Их род угас. У них нет ни денег, ни сильных магов. Посмотри на Виктора — он даже меч держать не в состоянии! Они нищие.
Лео вышагнул из-за спины барона, не торопясь разворачивая холстину и демонстрируя темный, покрытый морозными узорами клинок.
— Какая аляповатая игрушка, — спокойно произнес Лео, глядя прямо в глаза Артему Волконскому и указывая подбородком на его пылающий меч. — Столько маны тратится впустую просто на то, чтобы поджечь воздух вокруг лезвия. Красиво для цирка, но совершенно бесполезно в реальном бою.
Артем от неожиданности и наглости слышимого едва не поперхнулся.
— Что ты сказал, кусок безродного мусора?! Ты смеешь критиковать работу лучших мастеров столицы?!
— Это не критика, это констатация факта, — Лео поднял свой клинок одной рукой, удерживая его за незавершенный хвостовик. — Твой артефактный меч сломается от первого же серьезного удара по этой железяке. Хочешь проверить?
Граф Глеб Волконский прекратил смеяться и сузил глаза, разглядывая необычный темный металл в руках Лео. Его сын же налился краской от ярости.
— Отец, позволь мне преподать этому калеке урок! — взревел Артем. — Я ударю в полсилы, и его хваленый прут разлетится на куски вместе с его пальцами!
— Ударь, сын, — сухо разрешил граф. — Пусть барон Астахов увидит, как рушатся последние иллюзии его рода.
Артем соскочил с коня, сделал два быстрых шага вперед и с замахом обрушил свой пылающий меч сверху вниз, вкладывая в удар всю силу Магии Огня. Воздух густо завыл от жара.
Лео даже не стал выставлять блок. С помощью вычислений «ОПТИМЫ» он лишь слегка подставил плоскость своего клина под углом в тридцать градусов, встречая налетающее пламенное лезвие.
КРАК!
Раздался не звон металла о металл, а глухой, сокрушительный треск, похожий на разряд молнии в сухое дерево. Яркое пламя на мече Артема не просто погасло — оно втянулось в темную поверхность булата Лео и мгновенно растворилось без следа. В следующий миг дорогой артефактный клинок Волконского-младшего покрылся сеткой трещин и с оглушительным звоном разлетелся на десятки мелких осколков, осыпавшихся на камни двора.
Клинок Лео остался абсолютно невредим.
На дворе замка воцарилась мертвая, оглушающая тишина. Граф Волконский медленно опустил руки, с открытым ртом смотря на обрубок меча в руках своего сына. Артем стоял абсолютно ошарашенный, не в силах вымолвить ни слова.
Лео спокойно опустил клинок и посмотрел на графа.
— Переговоры только начинаются, граф Волконский, — тихо, но с железной уверенностью сказал Лео. — И поверьте, теперь условия ультиматума будем ставить мы.
Глава 2. Анализ и инвентаризация.
Обломки артефактного меча со звоном осыпались на сухие камни двора.
Артем Волконский стоял с открытым ртом, сжимая в дрожащей пальцами ладони лишь позолоченную эфес с рваным обрубком стали. От былого горделивого огня не осталось и следа — только тонкий сизый дымок, струившийся от раскаленного хвостовика, и дикий, неописуемый страх в расширившихся зрачках.
— Мой… мой меч… — заикаясь, вытолкнул из себя юноша. — Это же работа мастера Драгомирова… Три тысячи золотых рубинов… Как?!
Граф Глеб Волконский медленно поднялся в стременах. Его холеное, привыкшее к безнаказанности лицо налилось темным, тяжелым багровым оттенком. Магическое поле вокруг графа — плотная, давящая аура Магии Земли 3-го ранга — вспучилась, заставив коней дружинников нервно перебирать копытами и храпеть.
— Что за колдовство?! — взревел граф, указывая плетью на Лео. — Игорь! Твой выродок использует запрещенные артефакты Бездны! Он уничтожил родовое оружие моего сына! Дружина, взять его!
Двое тяжеловооруженных кнехтов в стальных кирасах мгновенно подались вперед, сдергивая с седел тяжелые чеканы.
— Стой! — Барон Игорь Владимирович вышагнул перед Лео, и пол под сапогами главы рода Астаховых отозвался гулким, глухим вибрационным ударом. — Не сметь! Ты в моем замке, Глеб! По законам Империи, твой сын сам нанес удар по оглашенному предложению. Он проиграл этот поединок стали!
— Это не сталь, это темная аномалия! — орал Волконский-старший, но движение дружинников приостановил. Пойти на прямой штурм замка аристократа без решения Имперского Суда означало подставить свой род под удар Тайной Канцелярии. — Ты думаешь, эта железка спасет тебя от долгов, Астахов?! У тебя осталось двадцать четыре часа! Завтра на рассвете истекает последний вексель! Если золота не будет в банке Выборга — я вернусь с судебными приставами и вывырну тебя из этого гнезда!
Граф резко дернул поводья, разворачивая вороного коня.
— Пошел, Артем! Мы вернемся завтра. И тогда ни один фальшивый фокус твоего младшего уродца вам не поможет!
Отряд Волконских с грохотом и гиканьем выскочил за ворота. Подъемный мост жалобно заскрипел, когда тяжелые туши коней перечеркнули сухой ров.
Когда пыль над двором улеглась, в замке воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Дмитрий и Виктор смотрели на Лео с некоторой смесью дикого ужаса и глухой, нарастающей зависти. Барон же тяжело перевел дыхание, повернулся к младшему сыну и впился в него тяжелым, пронизывающим взглядом.
— Иди за мной, — сухо бросил глава рода и шагнул в сторону замкового Донжона. — Один.
Кабинет барона Астахова находился на втором ярусе главной башни. Здесь пахло старой кожей, сухой дубовой стружкой и оружейным маслом. На массивном столе из мореного дуба лежали стопки перевязанных бечевкой бумаг — долговые расписки, отписки из Канцелярии и залоговые грамоты.
Игорь Владимирович грузно опустился в высокое кресло и указал Лео на простой деревянный табурет напротив.
— Говори, — коротко приказал барон. — Без сказок про «науку» и «микроструктуру». Где ты взял эту технологию? В замке нет ни литературы по редким сплавам, ни артефакторов. Ты полгода не покидал поместье.
Лео уселся на табурет, спина ровная, взгляд спокойный и рассудительный.
«Провожу сканирование объекта «Игорь Астахов», — отозвался синтетический голос ИИ в голове. — «Частота пульса: 88 ударов в минуту. Повышенное артериальное давление. Признаки истощения магических каналов. Локальная угроза: минимальная.»
— Отец, — спокойно начал Лео, — полгода назад, когда Виктор в очередной раз сбил меня с ног на тренировочном дворе, я понял одну простую вещь. В этом мире тот, у кого нет маны, обречен на смерть или рабство. У меня нет магических каналов. Но у меня есть голова. Я провел сотни часов в старой библиотеке деда, изучая труды по естествознанию, физике и минералогии, которые вы считали бесполезным хламом.
Барон нахмурился, но не перебил.
— Магия — это всего лишь форма энергии, — продолжал Лео, умело смешивая научные термины с понятными для местного аристократа понятиями. — Любая магия подчиняется законам сохранения. Меч, который я сковал ночью, использует сложную углеродную структуру. Он не противостоит огню или мане — он проводит их сквозь себя и рассеивает в окружающее пространство. Для Волконских это выглядит как чудо. Для меня — как точный инженерный расчет.
— Если эта технология попадет в руки Высших Кланов… — прошептал барон, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Нас просто уничтожат, чтобы забрать секрет.
— Именно поэтому она не попадет в чужие руки, — отрезал Лео. — Ковать такой булат могу только я. Но одной сталью долг в пятьдесят тысяч золотых не закрыть за сутки. Сколько у нас реальной наличности в казне?
Барон молча выдвинул нижний ящик стола и достал небольшой кожаный кошель. Высыпал на стол сожимое. Восемь золотых рублей, три десятка серебряных полтин и кучка медной мелочи.
— Это всё, — горько произнес Игорь Владимирович. — Все остальное уйдет на жалованье слугам и закупку фуража. Долг Волконским — пятьдесят две тысячи четыреста золотых. Завтра утром представитель банка в Выборге подпишет акт передачи земель, если мы не внесем хотя бы треть суммы в качестве залога.
— Треть суммы — это семнадцать тысяч золотых, — Лео быстро провел вычисления в уме с помощью «ОПТИМЫ». — Какое имущество мы можем заложить или продать прямо сейчас?
— Никакого, — качнул головой барон. — Все рудники заложены. Пахотные земли под арестом. Даже оружейная замка заложена гильдии купцов.
«Командир», — внезапно перебила мысли Лео «ОПТИМА». — «Фиксирую слабый локальный источник высокого эфирного фонового излучения под фундаментами замка. Глубина: 18 метров. Идентификация: За шлакованный контур древнего энергетического узла. Потенциальная мощность: до 400 киловатт в эквиваленте.»
Лео чуть прищурился. Чужие воспоминания прежнего владельца тела подсказали: под замком Астаховых действительно находился старый Магический Источник, который считался полностью иссякшим еще во времена его прадеда. Именно из-за его угасания род и банкротился десятилетиями.
— Источник, — произнес Лео, глядя прямо в глаза барону. — Что происходит со старым Источником в подвалах?
— Он мертв уже сорок лет, Лео, — устало вздохнул Игорь Владимирович. — Кристалл выгорел. Его пытались восстановить лучшие маги Столицы, но сказали, что структура кристалла «зашлакована» и разрушена. Восстановлению не подлежит.
— Маги видят мир через призму заклинаний, — Лео поднялся с табурета. — Дай мне ключи от нижних катакомб.
— Зачем?
— Если я смогу очистить структуру Кристалла, у нас появится не просто энергия. У нас появится актив, под который банк Выборга отсрочит долг минимум на полгода. Источник — это статус Великого Рода.
Барон смотрел на пятнадцатилетнего сына с нескрываемым изумлением. В этом парне не осталось ничего от прежнего тихого забитого мальчика. Каждое его слово весило тонну, а в движениях сквозила уверенность человека, точно знающего, что делать.
Игорь Владимирович медленно полез в карман кафтана, достал тяжелый, покрытый зеленоватой патиной бронзовый ключ на кованом кольце и положил его на стол.
— Самый дальний ярус под северной башней, — сухо сказал глава рода. — У тебя есть время до заката, Лео. Если ты ошибаешься… завтра мы оба станем нищими.
Спустившись по узкой винтовой лестнице в самые глубокие горизонты замка, Лео ощутил, как воздух становится сырым и тяжелым. Каменные стены здесь покрывала густая плесень, а факел в его руке едва пробивал плотную, застоявшуюся тьму нижних ярусов.
«Внимание», — прозвучал в сознании голографический отклик ИИ. — «Фиксирую критическую концентрацию органических и минеральных отложений на контуре Источника. Плотность кристаллической решетки снижена на 82% из-за внедрения шлаковых соединений Эфира.»
— Покажи мне структуру, — мысленно приказал Лео.
Перед глазами вспыхнула синеватая трехмерная проекция. В центре огромной подземной залы на гранитном постаменте покоился двухметровый друзоподобный кристалл. Раньше он был сердцем рода Астаховых, снабжая энергией защитные барьеры и мануфактуры. Теперь же его края потемнели, покрывшись мутной слоистой коркой, похожей на застывший шлак.
«Анализ состава шлака», — продолжила «ОПТИМА». — «Это концентрированные радиоактивно-эфирные окислы. Для местных магов этот налет непроницаем, так как их заклинания лишь глубже вплавляют примеси в структуру. Однако для наномассы это стандартная задача по молекулярной фильтрации.»
— Начинаем очистку, — Лео подошел к постаменту и положил обе ладони на шероховатую, холодную поверхность кристалла. — Отправь шестьдесят процентов роя. Задействуй Эфир из воздуха для подпитки.
«Принято. Активирую дезинтеграторы класса «Жнец».»
Под кожей его рук возникла едва заметная синеватая пульсация. Миллиарды наноботов волной перетекли с пальцев Лео на мутную поверхность кристалла.
Для внешнего наблюдателя ничего не происходило — лишь в полной тишине подземелья раздался тихий, похожий на шелест сухого песка гул. Наноботы расщепляли шлаковые соединения на отдельные атомы, выравнивали деформированные грани и восстанавливали внутреннюю кристаллическую сетку.
Спустя пятнадцать минут мутная корка начала отслаиваться и осыпаться мелкой серой пылью на каменный пол.
В глубине друзы вспыхнула маленькая, но невероятно яркая лазурная искра. Она начала быстро разрастаться, наполняя подземелье чистым, вибрирующим светом. Воздух в зале мгновенно напитался свежестью озона, а тяжелая сырость уступила место глубокому, ровному гулу оживающего источника.
[ ИНФОРМАЦИЯ О СИСТЕМЕ: Магический Источник Рода Астаховых ]
Статус: Запуск завершен. Первичная очистка: 100%.
Выходная мощность: 420 кВт (с тенденцией к росту до 1.2 МВт).
Текущая емкость: Восстановлена.
Прямое подключение к ИИ «ОПТИМА-7»: Установлено.
Скорость подзарядки наноботов: Увеличена в 12 раз.
Лео глубоко вздохнул. Приятный холодок прокатился по его нервной системе — «ОПТИМА» напрямую подключилась к источнику, восстановив внутренние резервы энергии до ста процентов.
— Отлично, — Лео вытер пот со лба. — Теперь у нас есть не просто работающий Источник, а полноценный энергоузел. Пора встречать банковских инспекторов.
На рассвете следующего дня к воротам замка Астаховых подъехала закрытая черная карета с гербом Выборгского Имперского Банка. В сопровождении четвёрки наемных магов из кареты вышагнул господин Штерн — сухой, подтянутый мужчина в строгом сюртуке с моноклем в левом глазу.
Его встречали барон Игорь Владимирович и Лео. Дмитрий и Виктор стояли чуть позади, всё еще с опаской посматривая на младшего брата.
— Барон Астахов, — сухо и без лишних прелюдий начал Штерн, доставая из кожаного портфеля пухлую папку с долговыми обязательствами. — Время вышло. Пятьдесят две тысячи золотых рублей не поступили на счет банка. Я уполномочен подписать Акт об изъятии родового замка и прилегающих земель в пользу кредиторов.
— Вы торопитесь, господин инспектор, — спокойно перебил его Лео, выходя вперед.
Штерн поправил монокль и окинул юношу холодным, оценивающим взглядом.
— Молодой человек, решения Имперского Банка не обсуждаются. У вашего рода нет наличности.
— Наличности нет, — согласился Лео. — Но по Уставу Имперского Банка от тысяча восемьсот девяностого года, статья сорок два, банк обязан заморозить любые взыскания и пересчитать рейтинг надежности рода, если у него зафиксирован действующий Магический Источник класса «Б» или выше.
Штерн слегка приподнял бровь и сдержанно ухмыльнулся:
— Мне известны законы, юноша. Но ваш Источник мертв уже четыре десятка лет. Это подтверждено экспертизой Столичной Коллегии.
— Экспертиза устарела, — Лео жестом указал в сторону главного Донжона. — Пройдемте в подземелье, господин Штерн. И возьмите ваши измерительные артефакты.
Спустя десять минут банковский инспектор стоял на пороге залы Источника. Его монокль едва не выпал из глазниц, а маго-измерительный жезл в руках бешено заверещал, зашкаливая на максимальных отметках синего спектра.
Кристалл в центре залы сиял ровным, глубоким лазурным светом, посылая волны чистейшей эфирной энергии прямо по каменным жилам замка.
— Невероятно… — пробормотал Штерн, подбегая к постаменту и судорожно сверяя показания приборов. — Поток стабилен! Чистота маны — девяносто восемь процентов! Как?! Ни одна артефактная гильдия не могла его очистить!
— Это секрет рода Астаховых, — сухо произнес барон Игорь Владимирович, едва скрывая ликование в голосе, хотя сам до последнего момента не верил в успех младшего сына. — А теперь, господин Штерн, перейдем к документам.
Инспектор быстро вытер лоб платочком, моментально сменив высокомерный тон на предельно вежливый и деловой.
— Разумеется, господин барон! Под такой актив банк не просто заморозит ваш долг перед Волконскими. Мы готовы предоставить вам открытую кредитную линию на сто тысяч золотых под минимальный процент! И, разумеется, отзовем любые претензии графа Глеба.
— Отлично, — Лео сделал шаг вперед. — Но у нас есть одно условие. Часть этой кредитной линии пойдет на оплату моего обучения и покупку оборудования.
— Обучения? — переспросил Штерн.
— Да, — Лео посмотрел прямо перед собой, где в интерфейсе ИИ уже выстраивался план следующего шага. — Я отправляюсь в Санкт-Петербург. В Императорскую Академию Магии.
Лео подошел к массивному стеллажу из темного дуба, на котором в беспорядке пылились старые фолианты, бухгалтерские книги и пожелтевшие карты провинции. Барон Игорь Владимирович следил за каждым его движением с молчаливым настороженным напряжением.
— Если ты думаешь найти там древние заклинания или инструкции по очистке кристаллов — можешь не тратить время, — глухо произнес глава рода, наливая себе из хрустального штофа крепкой ягодной настойки. Рука барона едва заметно поддрагивала. — Мой отец и дед приглашали сюда архимагов из Столичной Коллегии Артефакторов. Они привозили с собой магические резонансные сферы, тратили недели на диагностику и в один голос заявили: кристаллическая решетка Источника спеклась. Она забита шлаками так называемого «мертвого эфира». Перенастроить её невозможно — проще выкопать новую жилу, что нам, разумеется, не по карману.
— Столичные архимаги смотрят на мир сквозь призму собственных заклинаний, отец, — не поворачивая головы, отозвался Лео. Подушечки его пальцев скользили по корешкам книг, а в глазах плавал тонкий синеватый интерфейс.
«Сканирование бумажных носителей завершено», — отчитывалась «ОПТИМА-7». — «Архитектурный план замка Астаховых от 1742 года содержит искажения в районе нижних ярусов. Выявлена скрытая полость за кладкой северной стены катакомб. Вероятность наличия дополнительного эфирного шлюза: 91.4%.»
— Они пытались восстановить Источник, — продолжал Лео, доставая потертую карту замковых подвалов, — вливая в него еще больше высококонцентрированной маны. Это все равно что пытаться пробить засорившуюся стальную трубу, подавая в нее воду под еще большим давлением. Засор от этого только уплотняется, а сама труба дает трещины. В их представлении магия — это божественная сила. В моем — физическая среда с высокой плотностью и специфическим волновым диапазоном.
Барон молча осушил стопку, тяжело опустив хрусталь на дубовую столешницу.
— Ты говоришь как еретик, Лео. Если бы эти слова услышал кто-то из инквизиторов Совета Кланов, тебя бы объявили отступником еще до захода солнца.
— Инквизиторы Совета Кланов защищают монополию Высших Родов на силу, — Лео развернул карту на столе, придавив ее края бронзовыми подсвечниками. — Им не нужна наука. Им выгодно, чтобы девяносто процентов населения считали магию священным даром, а безмагические «пустышки» вроде меня оставались бесправным рабочим скотом. Но мы отвлеклись от главного.
Лео указующим перстом ткнул в нижний ярус карты.
— Ключ от катакомб у нас. До визита банковского инспектора Штерна остается меньше двенадцати часов. Мне понадобится не просто доступ к Источнику. Мне нужны все запасы медной проволоки, которые есть в замковых кладовых, минимум два пуда серы из запасов охотников и весь графитовый лом из мастерских.
— Зачем тебе сера и графика? — сузил глаза барон. — Ты собираешься варить зелья?
— Я собираюсь создать каталитический фильтр для наномассы, — спокойно ответил Лео. — Очистка кристалла потребует колоссального количества энергии. Мой внутренний резерв сейчас заполнен лишь на двенадцать процентов. Если я попытаюсь напрямую вытянуть шлак из кристалла, наноботы просто сгорят от термического шока. Мне нужен буфер.
Барон долго смотрел на младшего сына. В его глазах боролись остатки многолетней апатии и внезапно вспыхнувшая надежда. Вся жизнь Игоря Владимировича Астахова состояла из медленного, мучительного угасания его рода. Он видел, как вымирают родовые традиции, как созревают долги, как соседи-Волконские шаг за шагом отжимают пахотные земли и рудники. И вот сейчас перед ним стоял пятнадцатилетний юноша, которого он всю жизнь считал обузой, и с холодным расчетом опытного полководца расписывал план спасения замка.
— Дмитрий! — резко рявкнул барон в сторону двери.
Дверь кабинета мгновенно отворилась. На пороге стоял старший сын. Лицо Дмитрия все еще выражало смесь обиды и растерянности, а рука нервно лежала на набалдашнике меча.
— Ты слышал, что сказал Лео? — сурово спросил глава рода. — Подними всех слуг. Выгребите из кладовых всю медь, графит и серу. Перенесите всё к дверям нижних катакомб. У вас один час.
— Отец! — запротестовал было Дмитрий. — Ты серьезно слушаешь этого… эту пустышку?! Он случайно сломал меч Артема, подстроив какой-то фокус! Ты доверишь ему подвалы Ancestors?!
— Закрой рот и выполняй приказ! — Барон поднялся во весь рост, и от его фигуры снова качнулась тяжелая волна Магии Земли. — Лео за пять минут сделал для рода больше, чем ты с Виктором за последние три года! Пошел!
Дмитрий сжал зубы так, что прозвучал хруст, метнул на Лео быстрый взгляд, полный откровенной ненависти, и выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.
— У него останется обида, — тихо заметил Лео, наблюдая за закрывшейся дверью. — И у Виктора тоже. В критический момент они могут нанести удар в спину.
— Я сам разберусь со своими сыновьями, — отрезанно ответил барон, но в его голосе проскользнула тяжелая усталость. — Занимайся Источником. Если ты вернешь его к жизни, я заставлю весь род склонить перед тобой голову.
Спустя час Лео стоял у массивных кованых дверей, ведущих в нижние ярусы подземелий. У его ног лежали три деревянных ящика, наполненных мотками толстой медной проволоки, мешками с желтым серным порошком и кусками графитовых электродов, оставшихся от старых плавилен.
«ОПТИМА, проводим оценку сырьевой базы», — мысленно отдал команду Лео, поворачивая тяжелый бронзовый ключ в замочной скважине.
Дверь откликнулась оглушительным, ржавым скрежетом. Из проема веяло вековой сыростью, холодом и ощутимым, тяжелым запахом застоявшейся маны — сухим, металлическим привкуса озона на языке.
«Запрос обработан», — откликнулся синтетический голос. — «Доступные материалы позволяют синтезировать 150 граммов вторичной наномассы типа «Строитель-Б». Энергозатраты на переработку: 4.5% от текущего запаса. Время сборки микро-фильтров: 18 минут. Рекомендуется начать погружение.»
— Начинаем, — Лео подхватил один из ящиков, взвалил его на плечо и шаг за шагом ушел в непроглядную тьму подземелий Астаховых.
Шаги Лео отзывались гулким эхом под сводами древних катакомб. Факел в его левой руке отбрасывал длинные пляшущие тени на массивные блоки из темного гранита. Чем глубже он спускался по закрученной винтом лестнице, тем сильнее ощущалось давление окружающего пространства. Это было не просто физическое ощущение сырости или холода — сам воздух казался густым, плотным, буквально пропитанным тяжелыми радиоактивно-эфирными испарениями.
«Внимание», — раздался в сознании ровный, лишенный эмоций голос ИИ «ОПТИМА-7». — «Фиксирую возрастание внешней эфирной аномалии. Плотность хаотического поля превышает норму в четыре раза. Молекулярная структура окружающего камня подверглась кристаллическому перерождению. Рекомендуется активировать локальный кинетический барьер для защиты легких от токсичной пыли.»
— Активируй, — мысленно отозвался Лео, опустив ящики на каменный пол центральной залы подземелья.
Под кожей юноши проскочила незаметная синеватая волна. Наноботы перестроились в верхних слоях эпидермиса, сформировав микроскопический фильтрационный слой, блокирующий проникновение тяжелых эфирных радикалов в дыхательные пути.
Зала Источника поражала своими масштабами. Огромный восьмиугольный зал с высоким куполом удерживали восемь массивных колонн, покрытых глубокой рунической резкой. В центре помещения на трехступенчатом гранитном постаменте покоилось сердце замка — двухметровый Кристалл Источника.
Когда-то это был чистейший друзоподобный монолит небесно-голубого цвета, непрерывно генерирующий потоки высокочистой маны. Сейчас же Кристалл выглядел как полусгнивший, обугленный остов. Его некогда прозрачные грани затянула толстая, слоистая корка черного шлака, напоминающего застывший вулканический базальт. Кое-где сквозь трещины пробивались слабые, тусклые вспышки угасающей энергии, но они тут же гасли под гнётом нарастающего шлакового слоя.
— Похоже на зашлакованный ядерный реактор после аварии, — пробормотал Лео, подходя к постаменту и оглядывая разрушения профессиональным взглядом инженера. — Местные маги пытались промыть его свежей маной, но добились лишь того, что спекли шлак в монолит.
«Выполняю лазерное спектральное сканирование», — отчиталась «ОПТИМА». Перед глазами Лео вспыхнула сложная диаграмма сотен параметров.
[ СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ КРИСТАЛЛА ]
Тип объекта: Природный накопитель «Эфир-4».
Степень деградации: 86.3%.
Основной загрязнитель: Окислы кремния, серы и связки «мертвого мана-конденсата».
Глубина поражения структуры: 14 сантиметров от внешней поверхности.
Ядро Кристалла: Сохранено (Активность 11.2%).
Внутреннее давление маны: Критическое (Опасность эфирного пробоя при некорректной разгерметизации).
— Итак, план следующий, — Лео высыпал на каменный пол содержимое ящиков: медную проволоку, серный порошок и графитовые стержни. — Мы не будем пытаться разбить эту корку заклинаниями. Мы запустим процесс молекулярного катализа.
Лео сел на колени прямо перед кучей материалов и опустил руки в медную стружку.
«Задействую рой наноботов класса «Строитель», — в голове зазвучал мерный синтетический отсчет. — «Начинаю переработку сырья. Синтез медных нанопроводников и графитовых фильтров. Энергозатраты: 3.2%. Время сборки — 12 минут.»
На глазах у любого, кто мог бы оказаться в этой зале, происходило истинное чудо современной нанотехнологии. Медная проволока у рук Лео буквально рассыпалась в тончайшую красноватую пыль. Графит и сера вступали в реакцию на атомарном уровне под воздействием точечных микро-дуговых разрядов, генерируемых наноботами.
Миллиарды микроскопических машин под управлением «ОПТИМЫ» формировали из подручного хлама гибкие, похожие на паутину нити высокопроводящей матрицы.
Спустя двенадцать минут перед Лео лежала сложная инженерная конструкция: широкое кольцо из переплетенных медных и графитовых нано-нитей, оснащенное шестью длинными электродами.
— Отлично. Фильтрующий контур готов, — Лео поднялся, взял кольцо и аккуратно набросил его на основание зашлакованного Кристалла. — «ОПТИМА», подключай контур к моему внутреннему резерву. Подаем импульс на частоте резонанса Ядра.
«Внимание: риск термического перегрева роя при контакте с «мертвым эфиром». Подаю токовый импульс. Три… два… один… Пуск!»
Лео приложил обе ладони к графитовым электродам.
ГРОМ!
Густой, низкий гул прокатился по подземной зале, от которого задрожали пыльные своды и колонны. Стыки гранитного пола вспыхнули синеватым светом.
Из рук Лео в структуру фильтрующего контура хлынул концентрированный разряд кинетической и электрической энергии. Наноботы, внедренные в графитовую паутину, задействовали метод электрохимической расшлаковки. Они мгновенно врезались в черную корку Кристалла, разбивая устойчивые связи между атомами кремния и «мертвого мана-конденсата».
Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!
Залу затянуло густым, едким белым паром с резким запахом озона и серы. Черная корка на Кристалле начала покрываться сеткой глубоких трещин, набухать и отваливаться от граней огромными, дымящимися кусками.
Лео тяжело дышал, удерживая руки на раскалившихся электродах. Наноботы в его венах работали на пределе возможностей, отводя колоссальное тепловое излучение от его сердца и головного мозга.
— Еще немного… — процедил он сквозь сжатые зубы, ощущая, как раскаленный пар обжигает лицо. — Держи резонанс, «ОПТИМА»!
«Ядро Кристалла освобождено на 60%… 75%… 90%… Внимание! Пробой изоляционного слоя!»
Слепящая лазурная вспышка озарила катакомбы.
Остатки черного шлака со звоном осыпались на пол мелкой серпантиновой пылью. Кристалл Источника, очищенный до абсолютной, зеркальной прозрачности, вспыхнул мощнейшим снопом чистого синего света. Столб концентрированной эфирной энергии рванул вверх, пробивая защитные руны купола и уходя по каменным жилам замка прямо в несущие стены Донжона.
Воздух в зале мгновенно изменился. Он стал невероятно чистым, прохладным и вибрирующим от колоссальной силы.
Лео упал на одно колено, тяжело опираясь рукой о каменный пол. Его рубашка на груди и плечах была мокрой от пота, но в глазах горел торжествующий огонь.
[ ИНФОРМАЦИЯ О СИСТЕМЕ: Магический Источник Рода Астаховых ]
Статус: ВЫХОД НА НОМИНАЛЬНУЮ МОЩНОСТЬ.
Чистота кристаллической решетки: 99.4%.
Текущая генерируемая мощность: 650 кВт.
Стабилизация эфирного фона замка: Завершено.
Заряд аккумуляторов ИИ «ОПТИМА-7»: 100% (Полное восстановление резервов).
Запас наномассы: Увеличен на 45 граммов за счет переработанных минералов.
— Мы сделали это, — Лео поднялся на ноги, вытирая пот со лба и разглядывая сияющий величественный монолит. — Теперь этот замок снова жив.
В этот момент со стороны винтовой лестницы раздались торопливые, сбивчивые шаги.
В залу, задыхаясь и сжимая в руке обнаженный меч, вбежал барон Игорь Владимирович. За его спиной маячили потрясенные слуги и замерший с открытым ртом Дмитрий.
Барон остановился на пороге залы, зажмурился от слепящего лазурного света, исходившего от Источника, и уронил клинок на камни. Оружие со звоном отскочило от гранита.
— Боги предков… — прошептал глава рода, падая на колени перед сияющим Кристаллом и смотря на Лео как на сошедшее с небес божество. — Источник… Он работает…
Лео медленно повернулся к отцу, поправляя рукава прожженной рубахи:
— Я сдержал слово, отец. Источник очищен. До приезда инспектора Штерна осталось три часа. Готовь бумаги.
Солнце только задевало верхушки старых сосен на краю родового поместья, когда у подъемного моста послышался глухой цокот копыт и тяжелый стук колес.
Черная карета Выборгского Имперского Банка, покрытая слоем дорожной пыли и украшенная массивным серебряным гербом в виде весов и скрещенных ключей, остановилась на главном дворе. Четверка породистых вороных коней тяжело дышала, выпуская клубы пара в прохладный утренний воздух. В сопровождении кареты следовали четверо наемных магов-гвардейцев в синих колетах и с зачехленными артефактными самострелами на плечах.
Из кареты аккуратно вышагнул господин Штерн — главный инспектор Выборгского отделения Имперского Банка. Это был сухой, подтянутый мужчина лет пятидесяти с идеально зачесанными назад седеющими волосами, в строгом темно-сером сюртуке и с безупречно отполированным моноклем в левом глазу. В правой руке он держал пухлый кожаный портфель с золотыми застежками.
Его встретили барон Игорь Владимирович, одетый в свой лучший парадный кафтан, и Лео, стоявший чуть сбоку в строгом, но простом темном камзоле. Дмитрий и Виктор наблюдали за происходящим из тени надвратной галереи — один с глухой затаенной злобой, другой со страхом и забинтованной кистью.
— Барон Астахов, — сухо, без малейшей тени эмоций чеканил Штерн, даже не подумав приподнять цилиндр в знаке приветствия. — Восемь часов утра. Время, предоставленное вам Совет Директоров банка для погашения задолженности по векселям графа Волконского, официально истекло.
Инспектор расстегнул портфель и достал из него пухлую стопку гербовых бумаг с красными сургучными печатями.
— На ваш счет в центральном отделении не поступило ни одного золотого рубля, — продолжал Штерн холодным, лекторским тоном. — Настоящим я уполномочен вручить вам Акт об изъятии недвижимого имущества. Замок Астаховых, прилегающие пахотные земли, а также право на разработку рудника «Черная Гряда» отныне переходят под прямое управление Имперского Банка с последующей передачей залогодержателю — роду Волконских. У вас есть два часа на сбор личных вещей.
Барон молча сжал кулаки за спиной. В его глазах вспыхнул было привычный тяжелый гнев, но он вовремя перевел взгляд на спокойное, совершенно невозмутимое лицо младшего сына.
— Вы слишком торопитесь, господин инспектор, — спокойно вышагнул вперед Лео, закладывая руки за спину. — И, кажется, плохо помните законы организации, на которую работаете.
Штерн медленно поправил монокль и впервые за все время перевел взгляд на юношу. На его губах скользнула едва заметная, высокомерная ухмылка.
— Молодой человек, я служу в Имперском Банке тридцать лет. Учить меня законодательству — весьма сомнительная идея для безмагического юноши из провинции.
— Тем не менее, я освежу вашу память, — Лео с легким прищуром посмотрел в глаза инспектору. — Свод законов Банковского Надзора Российской Империи, редакция от тысяча восемьсот девяностого года, раздел четыре, статья сорок два. «В случае если род-должник демонстрирует ввод в эксплуатацию или успешное восстановление действующего Магического Источника класса «Б» или выше, все процедурные действия по алиенации и изъятию залогового имущества немедленно замораживаются на срок не менее шести месяцев для переоценки кредитного рейтинга рода».
Штерн на секунду замер. Ухмылка с его лица медленно сползла, сменившись профессиональным недоумением.
— Мне прекрасно известна сорок вторая статья, — сухо отрезал банковский инспектор. — Но к вашей ситуации она не имеет ни малейшего отношения. Источник замка Астаховых официально признан «мертвым и зашлакованным без возможности регенерации» Акт Коллегии Артефакторов от тысяча девятьсот двенадцатого года. У вас нет Источника, юноша. У вас есть лишь кусок бесполезного булыжника в подвале.
— Документы двенадцатилетней давности устарели, господин Штерн, — Лео жестом указал в сторону открытых дверей главного Донжона. — Пройдемте в подземелье. И захватите ваши измерительные кристаллы.
Инспектор нахмурился, переглянулся со старшим наемным магом своей охраны и, сдержанно кивнув, проследовал за Лео и бароном.
Спуск в нижние катакомбы занял пять минут. Чем ниже они опускались, тем сильнее менялось лицо господина Штерна. Опытный банковский служащий, привыкший иметь дело с магическими активами Высших Кланов, не мог не почувствовать физических изменений в воздухе. Сырость и застойный запах плесени исчезли. Вместо них коридоры были наполнены свежим, звенящим ароматом озона и ровным, глубоким вибрационным гулом, от которого слегка закладывало уши.
Когда Лео толкнул тяжелую дубовую дверь залы Источника, господин Штерн сделав шаг внутрь… и застыл как вкопанный. Из его пальцев выскользнул и со звоном упал на камни дорогой серебряный монокль.
Огромная заглавная друза Кристалла в центре помещения больше не напоминала обугленный огрызок. Она сияла ровным, слепящим лазурно-голубым светом, озаряя древние руны на колоннах. Мощные, вибрирующие волны чистейшей маны расходились от постамента пульсирующими кольцами, наполняя пространство колоссальной энергией.
Старший маг охраны судорожно выхватил из-за пояса латунный маго-измерительный жезл с кристаллом-приемником. Стрелка прибора мгновенно рванула в крайнее правое положение, заверещала и заклинила, а сам приемник вспыхнул густым фиолетовым светом.
— Господин инспектор… — заикаясь, вытолкнул из себя маг, с ужасом смотря на прибор. — Плотность эфирного потока — свыше семисот киловатт! Чистота поля — девяносто восемь и семь десятых процента! Это… это не просто работающий Источник! Это актив класса «А-минус»!
Штерн медленно опустился на одно колено, поднял свой монокль, вставил его в глазницу и, не обращая внимания на пыль, подбежал к гранитному постаменту. Он судорожно достал из портфеля портативный контрольный кристалл и приложил его к основанию друзы.
Контрольный камень вспыхнул так ярко, что инспектор вынужден был зажмуриться.
— Невероятно… — пробормотал Штерн, и его голос впервые за день дрогнул от искреннего шока. — Абсолютная очистка структуры… Ни одного шлакового включения… Как?! Ни одна артефактная гильдия Столицы не берется за восстановление спекшихся кристаллов такого масштаба! Это же стоит сотни тысяч рублей!
— Это родовой секрет Астаховых, господин Штерн, — холодным, исполненным достоинства голосом произнес барон Игорь Владимирович, вышагивая вперед и закладывая руки за спину. Лео едва заметно улыбнулся, видя, как к отцу возвращается прежняя осанка великого дворянина. — А теперь ответьте мне: распространяется ли сорок вторая статья Банковского Устава на данный актив?
Штерн судорожно сглотнул, быстро вытер платком взмокнувший лоб и моментально сменил пренебрежительный тон на предельно подобострастный и деликатный.
— Разумеется, господин барон! Прошу прощения за прошлую резкость — я лишь выполнял инструкции! Наличие действующего Источника класса «А-минус» полностью меняет финансовый статус вашего дома!
Инспектор быстро подскочил к переносной подставке, вытащил из портфеля чистые бланки и начал судорожно вписывать в них данные.
— Согласно Уставу, банк не просто замораживает взыскание векселей графа Волконского! Мы официально выкупаем эти долговые обязательства на баланс Имперского Банка под залог данного Источника! Более того, Совет Директоров незамедлительно открывает роду Астаховых возобновляемую кредитную линию на сумму до ста пятидесяти тысяч золотых рублей под смехотворные четыре процента годовых!
— Отлично, — Лео подошел к столу инспектора, облокотившись о край. — Нам потребуется первый транш наличными и банковскими чеками в размере двадцати тысяч золотых рублей. Прямо сейчас.
— Безусловно! — Штерн быстро заставил сургучные печати опуститься на бланки. — Чек квитирован. Вы можете обналичить его в любом отделении Выборга или Санкт-Петербурга.
Инспектор поднял глаза на Лео, смотря на пятнадцатилетнего юношу уже с глубоким, почти боязливым уважением:
— Могу я узнать, господин Астахов… На какие цели род планирует потратить столь внушительный первый транш?
Лео поправил манжеты своего камзола и посмотрел прямо перед собой, где в синем интерфейсе «ОПТИМЫ» уже выстраивалась математическая карта дальнейших действий.
— На модернизацию замковой кузницы, закупку точных измерительных приборов, высокоуглеродистой стали и мою поездку в Столицу. Я зачисляюсь в Императорскую Академию Магии.
Глава 3. Столичный вектор.
Дорога от замка Астаховых до Выборга заняла чуть больше трех часов. Вся семья — барон Игорь Владимирович, едва оправившийся от шока, мрачный Дмитрий и сжимавший травмированную руку Виктор — провожала Лео у подъемного моста. Сцен прощания не было. Братья избегали с ним визуального контакта, а барон лишь тяжело сжал плечо младшего сына, передавая ему тяжелый кожаный кошель с полученными от банка чеками и рекомендательным письмом для Столичной Канцелярии.
Лео въехал в Выборг на простой почтовой карете, держа на коленях единственный мешок с вещами и завернутым в холстину булатным клинком.
Выборгский центральный вокзал встретил его ревом эфирных стравливателей, густым паром и сладковатым запахом озона. По перрону суетились сотни людей: извозчики, имперские фельдъегери в зеленых мундирах, купцы в подбитых куницами кафтанах и спесивые молодые дворяне в форменных сюртуках различных закрытых пансионов.
На третьем пути, окутанный синеватым маревом Эфирного Реактора, высился Столичный Экспресс. Гигантский маго-локомотив из черной тульской стали с золотыми накладками отдавал ровным, низким гулом, от которого слегка вибрировали чугунные плиты перрона.
«Внимание», — раздался в сознании ровный, синтетический голос ИИ «ОПТИМА-7». — «Фиксирую высокую плотность эфирных полей в радиусе пятидесяти метров. Обнаружено сорок два объекта с активными магическими каналами. Из них трое — носители Магии Высшего порядка (4-й ранг и выше).»
Лео не спеша пошел вдоль состава, подняв воротник своего темного пальто. Подушечки его пальцев ощущали легкие пульсации: наноботы под кожей жадно улавливали рассеянную энергию от реактора поезда, пополняя внутренний энергетический баланс.
«Идентификация объекта в VIP-зоне перрона», — продолжала «ОПТИМА», перед глазами Лео вспыхнула прозрачная синеватая сетка интерфейса. — «Субъект: Анастасия Сергеевна Романова. Возраст: 16 лет. Статус: Великая Княжна, младшая дочь Императора. Магический фокус: Магия Льда и Пространственные Сдвиги (4-й ранг, высокий потенциал).»
Лео мельком бросил взгляд в сторону закрытого VIP-навеса. Там в окружении восьми личных гвардейцев в позолоченных кирасах стояла молодая девушка. На ней была изящная соболиная шубка, из-под которой проглядывал темно-бордовый мурмолка с гербом правящего Дома — двуглавым орлом, держащим в лапах скрещенные молнии. У нее были строгие, будто высеченные из мрамора черты лица, длинные пепельно-русые волосы и холодный, привыкший к безусловному повиновению взгляд.
Рядом с ней суетился высокий, статный юноша в щегольском мундире с золотыми аксельбантами — судя по осанке и руническому перстню на пальце, кто-то из Высших Кланов Столицы.
— Анастасия Сергеевна, уверяю вас, купе первого класса в этом составе вполне соответствует безопасности, — угодливо произносил юноша, пытаясь заглянуть в глаза княжне. — Мой отец лично распорядился, чтобы рота гвардейцев Клана Морозовых сопровождала ваш вагон до самого Санкт-Петербурга.
Девушка даже не повернула головы в его сторону, лишь сухо качнула подбородком:
— Князь Морозов, ваша навязчивость начинает утомлять. Безопасность членов Императорской Фамилии обеспечивают Гвардейцы Тайной Канцелярии, а не ваши дружинники. Займите свое купе.
Юноша — княжич Святослав Морозов — едва заметно сжал челюсти, но возразить не посмел, лишь отвесил манерный поклон и отступил к своей охране.
Лео спокойно прошел мимо этой сцены, поднялся по стальным ступеням во второй вагон и отыскал свое купе. Внутри было тепло, пахло лаком, сафьяновой кожей и свежим чаем. Заняв место у окна, он уложил мешок на верхнюю полку, сел и скрестил руки на груди.
«Командир», — ИИ вывел перед ним схематичную карту состава. — «Сформирована тактическая модель окружающей среды. Экспресс начнет движение через две минуты. Время в пути до Санкт-Петербурга: четыре часа. Рекомендуется использовать время для оптимизации внутренней нейросети и структурирования чертежей.»
— Займемся чертежами, — мысленно отозвался Лео. — Нам нужно спроектировать компактный маго-механический генератор, который мы сможем собрать из стандартных деталей в мастерских Академии.
Маго-поезд с глубоким, вибрирующим толчком тронулся с места. За окном медленно поплыли заснеженные перроны Выборга, сменяясь темными хвойными лесами и серыми гранитными скалами Северной Империи.
Поезд мчался сквозь метель со скоростью свыше ста километров в час. Лео погрузился в состояние глубокого транса, когда внешне человек кажется спящим, но его мозг работает с мощностью вычислительного центра. В его сознании «ОПТИМА» выстраивала сложные трехмерные чертежи: узлы будущих нано-резонаторов, схемы автоматических винтовок с эфирным ускорением пули и модули портативных сканеров.
Примерно на середине пути, когда поезд проходил через глухой лесной перегон «Черные Топи», гул локомотива внезапно изменил тональность.
«Внимание!» — резкий, красный сигнал тревоги вспыхнул прямо в зрительном нерве Лео. — «Фиксирую резкое падение эфирного давления в маго-реакторе поезда! Зафиксирован внешний направленный импульс Магии Тьмы и Разрушения!»
Поезд со страшным скрипом и скрежетом тормозов качнуло вперед. Составы заскрипели, из зазоров меж вагонов вырвались снопы белого пара. В коридоре раздались крики пассажиров и звон падающей посуды.
БУМ!
Мощный глухой удар сотряс крышу вагона. Вслед за этим свет в купе погас, сменившись тусклым, аварийным красным сиянием рунических светильников.
— Внимание всем пассажирам! — раздался перепуганный крик проводника в коридоре. — Оставайтесь на своих местах! Работают боевые маги охраны!
Лео мгновенно открыл глаза. Вся сонная вальяжность слетела с него за доли секунды. Мышцы натянулись, как струны, а наноботы в крови подскочили к состоянию полной боевой готовности.
«Сканирование внешней угрозы», — чеканила «ОПТИМА». — «Состав атакован бандформированием. Численный состав: около двадцати субъектов. Использование маскировочных амулетов и Магии Тьмы. Пять объектов уже проникли на крышу головного вагона. Цель атаки — вагон VIP-класса.»
— Нападение на Великую Княжну, — сузил глаза Лео, снимая с верхней полки свой булатный клинок в холстине. — Наглый и хорошо спланированный акт. У нападающих либо сильная крыша в Столице, либо они смертники.
Лео бесшумно отжал защелку купе и вышел в коридор. Вокруг царила паника: обедневшие дворяне и купцы судорожно забивались под сиденья, а двое молодых магов-учеников с дрожащими руками пытались зажечь боевые факелы, но у них ничего не получалось — мана в воздухе буквально «вязла» из-за диверсионного заклинания нападавших.
Лео двигался быстро и бесшумно, словно тень. Пройдя сквозь тамбур, он выскочил в межвагонное пространство, где свистел ледяной ветер и летела снежная крупа.
На крыше соседнего вагона уже шла суровая и кровавая рубка.
Трое гвардейцев Императорской Канцелярии сжимали щиты и отбивались от четырех нападавших, одетых в плотные черные кожаные куртки без опознавательных знаков. Лица нападавших закрывали стальные маски с вырезанными рунами. В руках у бандитов были короткие цельнометаллические клевцы и арбалеты, стрелявшие ало-черными эфирными болтами.
В центре площадки стояла сама Анастасия Романова. Вокруг ее фигуры кружился настоящий смерч из мельчайших ледяных игл. Девушка держала дистанцию, посылая в нападавших ледяные копья, разрубавшие воздух. Но главарь нападавших — грузный маг в тяжелой броне — держал перед собой тусклый, пульсирующий фиолетовый щит, который с легкостью гасил боевые заклинания Княжны.
— Сдавайся, девка! — рычал главарь нападавших, делая шаг вперед и взмахивая тяжелым рунным топором. — Твой лед не пробьет Щит Бездны! Живой ты нужна господину, но если будешь дергаться — уедешь без ног!
Княжич Святослав Морозов, который обещал личную защиту, лежал у двери вагона, прижатый к полу кинетическим заклятием, и лишь беспомощно стонал, пытаясь выхватить меч.
«Анализ структуры Щита Бездны», — отчиталась «ОПТИМА» в голове Лео, когда тот бесшумно взобрался по технической лестнице на крышу вагона. — «Частота поля: 140 Герц. Использована темная стоячая волна. Внешняя магия бессильна. Однако структура имеет высокую чувствительность к механическому разрыву и кинетическому булатному дренажу.»
— Время действовать, — мысленно произнес Лео.
Он сбросил холстину со своего клинка. Темный булат, покрытый серебристыми морозными узорами, блеснул в свете луны и аварийных огней поезда.
Лео не стал кричать или выкрикивать вызовы. Со скоростью тренированного спецназовца, усиленного кинетическими импульсами наноботов, он сделал стремительный рывок по обледенелой крыше вагона.
Один из нападавших арбалетчиков успел заметить юношу и попытался развернуть свое оружие:
— Эй, там еще один!..
Он не успел договорить. Лео сделал молниеносный шаг в сторону, уходя с линии огня, и нанес один короткий, хлесткий удар снизу вверх.
ЧОК!
Нано-булат прошел сквозь стальной наплечник и кожаный доспех бандита, как через мокрое масло. Арбалетчик захлебнулся собственным криком и осел на крышу.
Главарь нападавших резко обернулся, вытращив глаза из-под стальной маски.
— Что за… Откуда здесь эта пустышка?!
— Менше слов, больше физики, — холодно произнес Лео и сделал шаг вперед.
Главарь зарычал и наставил свой фиолетовый Щит Бездны прямо на Лео, одновременно занося тяжелый топор для смертельного удара.
Анастасия Романова выкрикнула из-за спины:
— Назад, дурак! Его щит поглощает любую силу!
Но Лео даже не подумал тормозить. Вместо магической атаки он просто влил всю кинетическую энергию наноботов в прямое физическое пробитие. За секунду до контакта булатный клинок вступил в резонанс с полем Щита.
КРАК!
Произошел тот же эффект, что и в замке Астаховых. Темный булат Лео не стал бодаться с магией — он мгновенно «высосал» и рассеял эфирную матрицу Щита Бездны. Фиолетовая сфера разлетелась миллионами безобидных искр.
Главарь бандитов застыл с открытым ртом, потеряв опору. Лео, не теряя ни доли секунды, сделал короткий выпад вперед. Острие булата остановилось точно в пяти миллиметрах от кадыка главаря, пробив его стальной воротник.
— Опусти топор, — тихо, но с невероятной стальной угрозой в голосе сказал Лео. — Или твоя голова скатится с этого вагона раньше, чем ты успеешь подумать про свое руководство.
Остатки нападавших, увидав, как их командира обезвредили за три секунды без единой капли маны, в ужасе замерли. В этот же момент со стороны головного вагона подоспели сперва опомнившиеся гвардейцы Канцелярии, быстро заломав оставшихся диверсантов.
На крыше поезда установилась звенящая, холодная тишина, разбавляемая лишь свистом ночной метели и сипом стравливаемого пара.
Великая Княжна Анастасия Сергеевна медленно опустила руки. Ее ледяной смерч развеялся. Она шагнула вперед, непрерывно и с глубоким, искренним изумлением разглядывая Лео — его простую одежду, его абсолютно спокойные глаза и темный клинок с морозным узором в его руке.
— Кто ты такой? — тихо, сдерживая дыхание, спросила Княжна. — Ты разрушил Щит Бездны без маны… Кто твой род?
Лео аккуратно опустил меч, вытер клин о рукав поверженного врага и спокойно вложил оружие в импровизированные ножны.
— Лео Астахов, Ваше Высочество, — спокойно ответил юноша, отвесив легкий, чисто символический поклон. — Студент первого курса факультета Техномагии Императорской Академии.
Метель продолжала слепо бить в лицо, но никто на крыше замершего поезда больше не обращал внимания на холод. Поверженный главарь нападавших осторожно, не совершая резких движений, опустил топор на обледенелую сталь крыши. Гвардейцы Тайной Канцелярии мгновенно подскочили к нему, заламывая руки и натягивая тяжелые блокирующие кандалы.
Анастасия Романова сделала еще один шаг вперед. Ее пепельно-русые волосы развевались на ветру, а в глубоких серых глазах читался напряженный мыслительный процесс. Она смотрела на Лео так, словно перед ней стоял не пятнадцатилетний юноша в скромном пальто, а оживший древний сфинкс.
— Астахов… — медленно произнесла Великая Княжна, пробуя фамилию на вкус. — Мелкопоместный род из Выборгской губернии? Я слышала, ваш дом находился на грани полного разорения и лишения дворянского достоинства. Но о том, что у барона Астахова есть сын, способный в одиночку голыми руками и неизвестной сталью взламывать артефакты Бездны высшего порядка, Канцелярия не докладывала.
— У Канцелярии много работы, Ваше Высочество, — спокойно ответил Лео, пряча клинок под пальто. — Провинциальные роды редко привлекают внимание столицы, пока не произойдет что-то из ряда вон выходящее.
Из люка межвагонно платформы наконец выбрался княжич Святослав Морозов. Его щегольский мундир был измазан в копоти, а лицо горело от стыда. Завидев, что угроза миновала, он мгновенно выпрямился, выхватил меч и подбежал к Анастасии:
— Анастасия Сергеевна! Вы в порядке?! Мои гвардейцы уже блокировали остальные вагоны! Эту мразь сковали! — Морозов повернулся к Лео и отмерил его высокомерным, злобным взглядом. — А ты кто такой, оборванец? Почему стоишь в присутствии Великой Княжны с оружием?! Сдать меч гвардии!
Лео даже не повернул головы в сторону княжича, лишь мельком смерил его взглядом с ног до головы, словно пустое место.
«Оценка объекта «Святослав Морозов», — сухо отчиталась «ОПТИМА-7». — «Уровень угрозы: нулевой. Психологический профиль: компенсаторная агрессия, нарциссизм, низкая стрессоустойчивость в реальном бою.»
— Заткнитесь, Морозов, — сурово и ледяно отрезала Анастасия, даже не взглянув на князя. — Когда здесь шла рубка, вы лежали на полу и стонали. А этот «оборванец», как вы изволили выразиться, только что спас мне жизнь и предотвратил дипломатический катастрофу Империи. Если вы еще раз откроете рот в подобном тоне, я попрошу отца пересмотреть торговые привилегии вашего клана.
Морозов осекся на полуслове, наливаясь багровой краской, но спорить с членом Императорской Фамилии не решился. Он лишь сжал кулаки и опустил клинок, метать в Лео взгляды, полные затаенной ядовитой ненависти.
— Астахов, — Анастасия снова повернулась к Лео, и ее тон стал заметно мягче, хотя волевые интонации никуда не исчезли. — Вы сказали, что направляетесь на факультет Техномагии? С вашими навыками и этим… необычным оружием вас без вопросов зачислят на Высший Боевой Факультет. Зачем вам ремесленники и механики?
— Боевая магия — это просто умение разбрызгивать энергию во все стороны, — ответил Лео, глядя прямо в глаза княжне. — А Техномагия — это умение создавать системы, которые управляют этой энергией. Меня интересует фундамент, а не красивые вспышки.
Великая Княжна едва заметно приподняла бровь. На ее губах скользнула легкая, едва уловимая улыбка — первый раз за весь вечер.
— Нестандартный подход для дворянина, — сказала она. — Что ж, Лео Астахов. Вы оказали услугу Дому Романовых. Я не люблю оставаться в долгу. По прибытии в Санкт-Петербург этот инцидент будет засекречен, но мое личное расположение вы заслужили.
Она достала из кармана шубки небольшую серебряную карточку с выгравированной монограммой Императорского Дома и протянула ее юноше.
— Если у вас возникнут проблемы в Академии — а они возникнут, поверьте, клановые наследники не любят талантливых выскочек — предъявите эту карточку в Канцелярии Ректората.
Лео принял карточку, ощутив пальцами холодный, идеально обработанный металл.
«Сканирование предмета», — отчитался ИИ. — «Личный пропуск Высшего Доступа. Содержит зашифрованный эфирный ключ. Позволяет запрашивать аудиенцию у членов правящей династии и открывает доступ к закрытым архивам Академии.»
— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил Лео.
Спустя полчаса маго-реактор локомотива был снова запущен гвардейскими техниками. Состав, оглашая ночную тайгу густым ревом стравливаемых газов, набрал ход и устремился на восток.
На рассвете перед окнами вагона открылась величественная и пугающая панорама Столицы.
Санкт-Петербург двадцатого века в этом мире не походил ни на один город из прошлого опыта Лео. Это был гигантский техно-магический мегаполис, где древняя барочная архитектура соприкасалась с колоссальными промышленными сооружениями. Сквозь туман и легкую снеговую взвесь высились игольчатые башни из темного титана, между которыми на высоте сотен метров протянулись подвесные эстакады эфирных монорельсов. Над Невой возвышались гигантские силовые установки, вырабатывающие ману из речного потока и посылающие в серое некротическое небо упругие синеватые лучи энергии.
По улицам города, выложенным темным брусчатым камнем, двигались потоки маго-мобилей, паровых экипажей и тяжелых грузовых платформ. А над всем этим монументальным величием, на высоком холме Васильевского острова, возвышался величественный ансамбль Императорской Академии Магии — закрытый город в городе, окруженный массивными гранитными стенами и мерцающим куполом защитного поля.
Едва поезд замер у перрона Центрального Романовского Вокзала, Лео подхватил свой мешок и одним из первых вышел в шумную, кишащую людьми столицу.
— Ну что, «ОПТИМА», — мысленно произнес Лео, разглядывая шпили Академии на горизонте. — Входные условия созданы. Первый контакт с правящим кланом установлен. Пора внедряться в академию.
«Запрос принят, Командир», — отозвался ровный голос ИИ. — «Сформирован маршрут до Главного Корпуса. Начинаю сбор данных о преподавательском составе факультета Техномагии и структуре вступительных испытаний. Рекомендуется проявить осторожность: в радиусе километра зафиксировано свыше трехсот носителей боевой маны высокого ранга.»
Лео поправил воротник пальто, крепче сжал лямку мешка и шагнул в шумные улицы Санкт-Петербурга.
Главные ворота Императорской Академии Магии на Васильевском острове выглядели как монументальный триумфальный вход из черного гранита и литой бронзы, над которым непрерывно пульсировал прозрачный лазурный купол Защитного Периметра. Сюда стекались сотни абитуриентов со всех уголков Империи: от сыновей сибирских золотопромышленников до наследников древнейших родов из Высшего Совета.
Перед регистрационными стойками выстроились длинные очереди. Молодые люди в дорогих сюртуках и шелковых платьях нетерпеливо переговаривались, наперебой демонстрируя друг другу родовые перстни, амулеты и силу вспыхивающих на пальцах эфирных искр.
— Астахов Алексей Игоревич? — сухо спросил пожилой чиновник в строгом синем вицмундире Академии, поправляя очки и сверяя документы Лео с пухлым списком.
— Лео, — спокойно поправил юноша. — По документам — Лео.
Чиновник поднял тяжелый взгляд, впившись очками в простое пальто и мешок Лео, а затем перевел взор на бедный титановый перстень с грифонами на его руке.
— Неважно, — буркнул регистратор, ставя размашистый штемпель на бумажном бланке. — Род Астаховых… Шестая гильдия, провинциалы. Ваша приемная комиссия в тридцать четвертом кабинете, левое крыло Цокольного Яруса. Факультет Прикладной Техномагии и Механики.
Рядом стоявший юноша в пышном бархатном камзоле с гербом графов Шуваловых громко фыркнул и отвернулся к друзьям:
— Смотрите, в этом году в «гараж» принимают совсем уж нищих. Скоро Академия превратится в ремесленное училище для слесарей.
Лео даже не повел бровью. Забрав экзаменационный лист, он спокойно прошел сквозь гулкий мраморный вестибюль, миновал роскошные парадные лестницы, ведущие к Факультетам Боевой Стихийной Магии и Пространственных Сдвигов, и спустился по крутым ступеням в Цокольный Ярус.
Здесь царила совершенно иная атмосфера. Никакой позолоты и мраморных статуй. Стены из голого кирпича были пронизаны пучками изолированных медных кабелей и эфирных трубок. В воздухе пахло машинным маслом, окалиной, канифолью и горячим металлом. Из-за приоткрытых дверей аудиторий доносился стук токарных станков, шипение дуговой сварки и стрекот диагностических маго-осциллографов.
Кабинет тридцать четыре встретил Лео густым папиросным дымом. За массивным верстаком, заваленным шестеренками, разобранными маго-реле и чертежами, сидел сутулый мужчина лет пятидесяти в испятнанном мазутом фартуке поверх профессорского сюртука. В его левый глаз была вмонтирована сложная система ювелирных луп, а в зубах зажата дымящаяся трубка.
На груди профессора поблескивал латунный жетон: «Заведующий кафедрой Конструирования и Нано-механики, профессор Берг Вадим Аркадьевич».
— Еще один? — не поднимая головы от разобранного маго-генератора, прохрипел Берг. — Давай документ на верстак. Сразу говорю: если пришел за дипломом для галочки, чтобы потом сидеть в отцовском имении и крутить гайки на мельнице, — вали на заочный. У меня спуску не будет.
Лео положил направления на стол. Профессор бегло глянул на бланки, и его лупа на глазу чуть сместилась.
— Астахов? Из Выборга? У вас же там маны в роду со времен Крымской войны не водится. Каналы пустые, да?
— Полная атрофия магических каналов, профессор, — ровным тоном ответил Лео.
Берг наконец отложил отвертку, вынул трубку изо рта и уставился на Лео с искренним недоумением:
— Пустышка? И ты приперся на Техномагию? Парень, ты хоть понимаешь, что даже для работы с элементарным маго-преобразователем нужно подавать хотя бы минимальный импульс в пятьдесят вольт маны? Как ты собираешься сдавать практическую часть? На пальцах измерять сопротивление?
«Провожу анализ объекта «Вадим Берг», — прозвучал в сознании Лео голос ИИ. — «Уровень собственной маны: средний (2-й ранг). Обнаружены признаки глубокого знания теории волнового поля и микро-механики. Профессиональное выгорание: высокое. Перспективность контакта: отличная.»
— Я собираюсь использовать физику, профессор, — Лео подошел ближе к верстаку и взглянул на разобранный механизм перед Бергом. — К слову, у вас в этом генераторе индукционная катушка собрана с обратной намоткой. Вы пытаетесь подать прямой эфирный ток на латунный сердечник без заземления. Поэтому он у вас и искрит на холостом ходу.
Профессор замер. Он медленно опустил трубку, снова навел ювелирную лупу на механизм, затем на Лео.
— Что ты сказал? — в голосе Берга прорезался опасный прищип. — Это опытный образец стабилизатора для имперских маго-летов. Чертеж разработан Столичным Бюро!
— Чертеж ошибочен, — Лео спокойно протянул руку, взял со стола медную перемычку и пинцет. — Подающий контур создает паразитный резонанс. Если запустить его на полную мощность, графитовые щетки сгорят через три минуты. Смотрите.
Не ожидая разрешения, Лео за секунду сдвинул две контактные пластины, подправив угол под нужные тридцать градусов. «ОПТИМА» в его глазах мгновенно выдала точнейшие допуски с точностью до микрона, и Лео с идеальной механической точностью зафиксировал деталь.
— Подавайте ток, — сказал Лео.
Профессор Берг, щелкнув тумблером на панели, подал питание от стенного накопителя.
Генератор, который до этого дико вибрировал и выбрасывал снопы фиолетовых искр, вдруг закрутился абсолютно бесшумно. Индикаторная стрелка на приборе встала на мертвую отметку идеального баланса.
В кабинете воцарилась тишина. Берг медленно снял лупу с глаза, вытер лоб замасленным рукавом и долго смотрел на Лео, будто впервые увидел живого инопланетянина.
— Ты… как ты это посчитал? Без приборов? Без маны?
— Глазомер и знание законов электродинамики, — ответил Лео.
Берг молча взял экзаменационный лист Лео, обмакнул перо в тушь и размашисто перечеркнул все графы вступительных испытаний, поставив внизу одну единственную надпись: «Зачислен без экзаменов. Спец-группа кафедры Нано-механики».
— Значит так, Астахов, — профессор поставил тяжелую печать. — Ожидаемый уровень знаний у остальных идиотов на потоке — нулевой. Занятия завтра в восемь утра. Общежитие в третьем корпусе. И не дай бог ты пропустишь хоть одну мою лекцию — лично вышвырну из Академии. Понял?
— Понял, профессор.
Глава 4. Законы Цокольного Яруса.
Общежитие № 3 располагалось в южной части Академического городка. В отличие от белокаменных дворцов с витражными окнами, где селили аристократов с Боевых Факультетов, корпус техномагов и механиков больше напоминал казарму старого форта: тяжелая кладка из серого гранита, узкие окна и поднимающийся над крышей туман от сушильных установок.
Лео поднялся на третий этаж, отыскал комнатку под номером 312 и толкнул дубовую дверь.
Помещение было скромным, но функциональным: две узкие железные кровати, пара письменных столов, заваленных чертежами и деталями, и массивный чугунный радиатор отопления, тихо гудевший от проходящей сквозь него маго-термальной жилы.
Второй жилец уже был на месте. Это был коренастый парняга с широкими плечами, растрепанными рыжими волосами и лицом, щедро усыпанным веснушками. Он лежал на кровати, подняв над собой сложный механизм с открытыми шестеренками, и судорожно пытался подкрутить его мелкой отверткой.
— Черт бы побрал эти импульсные защелки! — пробурчал рыжий, не поворачивая головы на стук. — Если ты из комендатуры насчет долга за эликсиры — Степана нет, он в лабе до ночи!
— Я твой новый сосед, — спокойно произнес Лео, ставя мешок у свободной кровати.
Парняга едва не уронил деталь себе на нос, резко сел и уставился на Лео. Его взгляд бегло оценил простое пальто, отсутствие пышных аксельбантов и скромный титановый перстень на руке.
— О, прародители… — рыжий облегченно выдохнул и откинул отвертку на стол. — Не из клановых! А я уж думал, опять какого-нибудь спесивого баронишку подселят, который будет орать, что от моих масел воняет. Я Мишка. Михаил Громов. Купеческий род из Нижнего.
— Лео Астахов. Из Выборга.
— Выборг? Ого, далек край, — Громов поднялся и сжал руку Лео крепким, мозолистым пожатием ремесленника. — Ты на каковское отделение? Конструирование? Механика?
— Нано-механика и прикладная техномагия. К Бергу.
Мишка прикрыл рот рукой и сочувственно покачал головой:
— К «Зверю»? Братуха, прими мои соболезнования. Берг на первом занятии половины потока отсеивает. У него пунктик на точности до микрона. Если у тебя каналы слабовато раскачаны — он сожрет и не подавится.
— Справимся, — сухо ответил Лео, раскладывая свои немногие вещи по полкам.
— Ну, держись, если что — обращайся, — Мишка снова взял свой механизм. — Я тут третий год лямку тяну. В Цоколе все простые. Это на верхних ярусах золотая молодежь друг перед другом перстнями машет да дуэли устраивает. У нас тут правило одно: не лезь в чужую масленку и работай на совесть.
На следующее утро, ровно в семь сорок пять, Лео уже стоял перед дверью Лектория № 12.
Аудитория представляла собой амфитеатр, где вместо привычных парт стояли массивные верстаки, оснащенные персональными маго-выходами, тисками и наборами слесарно-рунического инструмента. На потоке было около сорока человек — в основном дети обедневших дворян, купцов и талантливые мещане, прошедшие жесткий конкурс.
Лео занял место на самом верхнем ряду, у окна. Достав из мешка блокнот в плотном кожаном переплете и заправленный графитовый карандаш, он приготовился к работе.
Ровно в восемь утра дверь аудитории с грохотом распахнулась. Профессор Берг вошел, на ходу снимая засаленный сюртук и оставаясь в одном жилете с засученными рукавами. В его зубах задорно дымила все та же трубка.
— Внимание, бездельники! — рявкнул Берг, даже не глядя на аудиторию, и бросил на верстак тяжелый стальной куб размером с арбуз. — Забудьте все, чему вас учили в провинциальных гимназиях. Вы пришли на факультет Техномагии. Ваша задача — не просто плеваться огнем, а запрячь этот огонь в стальной поршень и заставить его пахать!
Студенты затихли.
Берг постучал пальцем по кубу:
— Перед вами — стандартный кинетический накопитель третьего класса. Задача на первое практическое занятие: разобрать его, рассчитать плотность эфирной матрицы и собрать обратно так, чтобы КПД вырос хотя бы на два процента. На всё — три часа. Время пошло!
По аудитории пронесся гул. Студенты судорожно начали хватать инструменты, подключать диагностические кристаллы и наперебой вливать собственную ману в накопители, пытаясь прощупать внутреннюю структуру.
Лео медленно подошел к своему верстаку, на котором стоял точно такой же стальной куб.
«Командир», — активировалась «ОПТИМА-7». — «Провожу структурное сканирование объекта. Обнаружены типовые дефекты заводской сборки Столичного Механического Завода: асимметрия первичного контура на 0,4 миллиметра, микротрещины в графитовом изоляторе. Текущий КПД: 62%.»
— Корректировочная схема? — мысленно спросил Лео.
«Для достижения максимального КПД в 89% требуется перекомпоновка пластин по принципу встречной спирали. Ручной инструмент не требуется. Наноботы могут выполнить микро-сварку за тридцать секунд.»
— Нет, — ответил Лео. — Наноботов задействовать минимально, только для контроля точности. Работаем руками, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Лео взял с подставки обычный ключик-шестигранник и аккуратно, без суеты, начал ослаблять болты корпуса. В отличие от остальных студентов, которые с копотью и искрением пытались «выжечь» винты магией, Лео работал чисто механик: быстро, уверенно и абсолютно бесшумно.
Через тридцать минут на его верстаке аккуратными рядами лежали шестьдесят четыре мельчайшие детали накопителя.
— Астахов! — над ухом раздался хриплый голос Берга.
Профессор стоял за спиной Лео, заложив руки за спину. На его ювелирной лупе вспыхивали синеватые отблески.
— Ты почему не используешь диагностический кристалл? Как ты определил натяжение пружины возвратного клапана?
— По звуку щелчка, профессор, — не поворачивая головы, ответил Лео, с помощью пинцета устанавливая пластину под идеальным углом в 42 градуса. — У пружины неравномерная закалка. Если затянуть ее сильнее, при максимальной нагрузке ее заклинит.
Берг молча нагнулся над верстаком. Его лупа опустилась почти вплотную к разобранному механизму. Он долго всматривался в то, как Лео без единой капли маны, действуя только пальцами и простым пинцетом, собирал сложнейшую эфирную матрицу.
— Ты смотри-ка… — тихо пробормотал Берг себе под нос. — Идеальная симметрия. Без магического резонанса…
В этот момент дверь аудитории снова отворилась.
На пороге стояли трое. Впереди шел высокий юноша с холеным лицом и надменной осанкой — на нем был белоснежный сюртук Боевого Факультета с золотыми галунами и гербом Клана Морозовых. За его спиной маячили двое дюжих гвардейцев в форме Академической Стражи.
Это был Святослав Морозов.
Студенты прекратили работу и уставились на визитеров. Морозов брезгливо оглядел замасленную аудиторию, нашел взглядом Лео и ухмыльнулся.
— Профессор Берг, — хамовато произнес Морозов, даже не подумав сделать поклон. — Канцелярия Ректората проводит плановую проверку личного состава. Нам нужен студент Лео Астахов.
Берг медленно выпрямился, вынул трубку изо рта и сурово сжал челюсти:
— Княжич, вы находитесь на кафедре Конструирования. У меня идет учебный процесс. Выметайтесь из аудитории вместе со своей сворой.
— Не кипятитесь, профессор, — Морозов достал из кармана бумагу с красной печатью. — Поступил сигнал от Совета Кланов. Гражданин Астахов подозревается в использовании запрещенных артефактов и нелегальном проносе незарегистрированного оружия на территорию Академии. Мы должны изъять его вещи для досмотра.
В аудитории шепотком пробежала волна удивления.
Лео отложил пинцет, вытер пальцы ветошью и медленно повернулся к Морозову. Его лицо выражало абсолютное, ледяное спокойствие.
— Княжич, — спокойно произнес Лео. — Вы плохо усвоили урок на крыше поезда. Хотите повторить?
Морозов на мгновение замялся, в его глазах вспыхнул суеверный страх, но он быстро взял себя в руки, опираясь на стоящих за спиной гвардейцев:
— Молчать, нищий! Твои фокусы в поезде оценят дознаватели Тайной Канцелярии! Гвардия, взять его!
Гвардейцы сделали шаг вперед, доставая дубинки с встроенными электро-рунами.
— Стоять! — гаркнул Берг так, что зазвенели стекла в окнах. — На моей кафедре никого кованым сапогом хватать не будут!
Но Лео лишь слегка повел плечом, останавливая профессора. Затем он спокойно запустил руку во внутренний карман своего пальто и достал оттуда небольшую серебряную карточку, которую ему дала Анастасия Романова.
Серебро блеснуло в свете ламп. Монограмма с двуглавым орлом и скрещенными молниями вспыхнула ярким эфирным светом, высвечивая в воздухе объемную печатно-руническую надпись Дома Романовых.
Гвардейцы стражи замерли на месте, как вкопанные. Их лица мгновенно побледнели.
— Это… Личный пропуск Императорской Фамилии… — заикаясь, выговорил один из стражников и мгновенно вытянулся по стойке «смирно».
Морозов уставился на серебряный знак с таким видом, будто ему в лицо ткнули раскаленным железом.
— Откуда… Откуда у тебя это?! — закричал княжич, наливаясь багровой краской. — Ты украл его! Ты украл пропуск у Великой Княжны!
Лео сделал шаг вперед, сжимая пропуск в пальцах.
— Княжич Морозов, — тихо, но так, что каждое слово отдавало сталью, сказал Лео. — Вы можете прямо сейчас пойти в Канцелярию Ректората и лично спросить у Анастасии Сергеевны, как этот пропуск оказался у меня. Но если вы сделаете еще один шаг в мою сторону — я расценю это как оскорбление Императорского Дома.
Морозов тяжело дышал, сжимая кулаки до хруста костей. Он понимал, что попал в ловушку. Нападение на человека, имеющего Императорский Пропуск, каралось каторгой, независимо от древности рода.
— Ты ответишь за это, Астахов… — прошипел Морозов, отступая к двери. — На дуэльном поле Академии твои бумажки тебе не помогут. Пошли! — рявкнул он стражникам и выскочил в коридор, громко хлопнув дверью.
В аудитории снова воцарилась гробовая тишина. Студенты смотрели на Лео с дикой смесью страха и восхищения. Простой провинциальный парень из Цокольного Яруса только что в сухую выгнал наследника одного из богажнейших кланов Столицы.
Профессор Берг долго смотрел на серебряную карточку в руках Лео, затем выпустил густое облако дыма и качнул головой:
— Ну и ну, Астахов… Ты первый день в Академии, а за тобой уже охотится Клан Морозовых и прикрывает Императорский Дом.
Берг подошел к верстаку Лео, взглянул на идеально собранный накопитель и щелкнул тумблером.
Прибор заработал с чистым, ровным гулом. Индикатор выбило на 88% КПД.
Профессор на мгновение застыл, а потом скупо улыбнулся:
— Высший балл, Астахов. Садись. Но учти: в этой Академии спокойных дней у тебя больше не будет.
Когда за Морозовым и его стражниками заслонилась тяжелая дубовая дверь, в лектории ещё несколько секунд висела звенящая тишина. Студенты смотрели на Лео с некоторой боязнью — простой парень из провинции с пустыми магическими каналами только что поставил на место наследника одного из богатейших кланов столицы, прикрывшись пропуском Правящего Дома.
Профессор Берг первым нарушил молчание. Он выбил пепел из своей трубки прямо в чугунную урну у верстака и строго оглядел аудиторию.
— Чего роты позакрывали и уши развесили?! — рявкнул профессор. — Забыли, где находитесь? До конца занятия сорок минут! Кто не сдаст рабочие накопители с приростом КПД хотя бы в полтора процента — будет ночевать в мастерских! За работу!
Студенты судорожно зашевелились, загремели инструментами и снова начали вливать ману в стальные кубы.
Мишка Громов, сидевший через три верстака от Лео, дождался, пока Берг отвернется к чертежной доске, и гусиным шагом перебрался к столу соседа. На его веснушчатом лице застыло выражение глубочайшего шока.
— Братуха… — шепотом выдохнул Мишка, округлив глаза. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Ты Морозову прямо при всех пощечину врезал! Они же тебе этого не простят. У них в гильдии снабжения половина контрактов Академии!
— Пускай попробуют не простить, — не отрываясь от подгонки микро-деталей, ровным голосом ответил Лео. — Морозов — трус. Он привык давить статусом. Когда статус не сработал, он побежал жаловаться. Серьезные люди так не поступают.
— Да при чем тут Морозов-младший! — продолжал шептать Громов, нервно озираясь. — Его отец, князь Борис Морозов — член Совета Меценатов Академии! Он завтра же может перекрыть финансирование нашей кафедры или добиться твоей неуспеваемости! А эта серебряная карточка… Лео, откуда у тебя пропуск Императорской Фамилии?! Ты что, реально знаком с Великой Княжной?!
— Пересеклись в дороге, — коротко отрезал Лео, с легким щелчком защелкивая последнюю крышку накопителя. — Помог решить одну небольшую проблему с транспортом.
Мишка приоткрыл рот, судорожно сглотнул и медленно качнул головой:
— «Небольшую проблему с транспортом»… Ну ты даешь, выборгский. Короче, держись рядом со мной. В Цоколе у нас свои расклады. Клановые сюда без охраны глубоко не суются — здесь каждый второй умеет так перенастроить разрядник, что от мага 3-го ранга только мокрое место останется. Мы своих в обиду не даем.
— Спасибо, Миш. Учту.
После окончания занятий Лео не стал возвращаться в общежитие. Покинув Цокольный Ярус, он направился к Северному крылу — в Главную Библиотеку Академии.
Путь пролегал через центральные галереи. Здесь остро ощущался контраст между рабочим Цоколем и верхними этажами: мраморные полы, хрустальные люстры, работающие на стабильных эфирных кристаллах, и прогуливающиеся золотые мальчики и девочки в идеальных форменных сюртуках. На Лео в его простом пальто смотрели как на случайно забредшего уличного торговца, но после утреннего инцидента никто не рисковал цепляться к нему в открытую — слухи в Академии распространялись со скоростью электрического разряда.
Высшая Библиотека представляла собой гигантский ротондовый зал, уходящий вверх на пять ярусов. Воздух здесь был пропитан запахом старой кожи, пергамента и легким ароматом озона.
Лео подошел к кристаллической стойке архивариуса.
«Командир», — активировалась в сознании «ОПТИМА-7». — «Подключаюсь к локальной архивационной сети. Сканирую доступные секции. Идет поиск данных по теме: «Вторичные аномалии Бездны» и «Технология ковки булата с кинетической матрицей».
— Ищи все, что связано с последними прорывами в Выборгском секторе, — мысленно дал указание Лео. — Нападение на поезд не было случайным. Нападавшие точно знали маршрут и тайминг поезда Великой Княжной.
«Запрос принят. Обнаружен закрытый сегмент данных. Требуется авторизация уровня Канцелярии.»
Лео достал серебряную карточку с монограммой Романовых и приложил её к кристаллическому сканеру на стойке. Кристалл мгновенно вспыхнул мягким ровным светом, открывая доступ к секретным архивам.
Спустя пятнадцать минут Лео сидел в изолированном дальнем кабинете библиотеки. Перед ним лежала пухлая папка с грифом «Для служебного пользования Тайной Канцелярии».
Изучая документацию через зрительные интерфейсы «ОПТИМА-7», Лео быстро выхватывал главное: в последние три месяца вокруг северных границ Империи участились случаи так называемых «эфирных провалов». Неизвестные синдикаты активно выкупали запрещенные артефакты Бездны, а нити управления ведущих каналов снабжения действительно уходили к нескольким столицам кланам.
— Разведка Империи слепа, — тихо пробормотал Лео. — Они думают, что это обычный бандитизм, а на деле — планомерная подготовка к дестабилизации защитного купола Столицы.
«Фиксирую слежку», — внезапно предупредила «ОПТИМА». — «Три объекта в коридоре. Всплеск боевой маны 2-го ранга. Субъекты используют маскировочные чары замедления звука.»
Лео спокойно закрыл папку, вернул ее на стойку и вышел из библиотеки.
Глава 5. Чёрный рынок Цоколя.
Подземный ярус Академии простирался далеко за пределы учебных аудиторий и жилых корпусов. Там, где заканчивались оштукатуренные кирпичные стены и осветительные эфирные трубки, начинались древние технологические коллекторы — многокилометровая сеть катакомб, возведенная ещё во времена первых царей-артефакторов.
В шесть часов утра, когда верхние ярусы Санкт-Петербурга только погружались в холодный сизый туман, Лео и Мишка Громов спускались по крутой чугунной лестнице в глубь инженерных коммуникаций Васильевского острова.
— Держись ближе и под ноги смотри, — шептал Мишка, поправляя на плече тяжелый холщовый мешок. В руках рыжего полыхал самодельный маго-фонарь с мутным зеленым кристаллом. — Официально этих ходов на картах Ректората нет. Но вся Академия знает: если тебе нужен нелицензионный графит, оружейный титан, свежие импортные схемы из Нового Света или артефактные плашки без клейма Канцелярии — тебе дорога на «Дно».
Чем ниже они опускались, тем гуще становился воздух. На смену запаху сырости приходила плотная взвесь из подгорелого машинного масла, канифоли, дизельного чада и сладковатого озонового выхлопа работающих под высокой нагрузкой трансформаторов.
«Внимание», — раздался в сознании Лео спокойный голос «ОПТИМА-7». — «Фиксирую резкое увеличение плотности хаотических эфирных полей. В радиусе ста метров обнаружено свыше пятидесяти некорректно экранированных источников энергии. Фиксирую сигналы нелегальных радиопередатчиков и маго-глушилок.»
— Контролируй расход наномассы, — мысленно отдал приказ Лео. — Нам нужно запастись материалами высокого класса. Тех денег, что мы забрали у наемников Морозова, должно хватить на хорошую партию.
Они миновали массивную гермодверь с сорванными печатями и вышли в огромный, двухсветный подземный коллектор.
Это и был Чёрный рынок Цоколя. Вдоль старых кабельных эстакад и чугунных труб тянулись сотни самодельных прилавков, верстаков и палаток, сколоченных из оружейных ящиков. На них в хаотичном порядке располагались редчайшие приборы, списанные узлы от имперских маго-летов, пулеметные ленты, бутыли с концентрированной эфирной кислотой и контрабандные кристаллы.
Здесь кипела своя жизнь. Студенты-старшекурсники в засаленных фартуках торговались с бородатыми контрабандистами из Выборгского порта, а дельцы из мелких гильдий втихаря сбывали краденые с армейских складов заготовки под артефактные мечи.
— Нам к Старому Онуфрию, — Мишка уверено повел Лео сквозь толпу, маневрируя между штабелями медного лома. — Он держит лучшие запасы лома высокоточных металлов. Правда, дед вредный и за каждую копейку удавится, но у него есть доступ к списанному военному имуществу.
Они остановились перед глубокой нишей в кирпичной стене, перегороженной массивным стальным верстаком. За ним на низком табурете сидел сгорбленный старик в кожаном замасленном шлеме механика и с ювелирным монокуляром на правом глазу. Он с помощью тонких щипцов аккуратно выковыривал мелкие фиолетовые кристаллы из разобранной головки самонаведения имперской ракеты.
— Онуфрий, привет, — Мишка опираясь о верстак. — Я к тебе по делу. Привел человека, которому нужен правильный металл.
Старик медленно поднял голову. Единый глаз за стеклом монокуляра укрупнился, сфокусировавшись сначала на Мишке, а затем на Лео.
— Громов… — прохрипел старик, откладывая щипцы. — Снова пришел просить в долг графитовые щетки? Я же сказал: пока не отдашь пять рублей за прошлый месяц, даже гвоздя не дам.
— Я пришел с наличными, — спокойно произнес Лео и выложил на стальную столешницу тяжелый кожаный кошелек, отнятый у наемников в галерее.
Звон золотых монет без чеканки мгновенно привлек внимание торговца. Онуфрий с профессиональной быстротой протянул сухопарую руку, сгреб кошелек, взвесил его на ладони и удовлетворенно хмыкнул:
— Золото чистяком. Из неофициальных расчетов… Узнаю чеканку подземных гильдий. Ладно, парень. Похоже, ты парень не прост, раз разжился такими бабками в первый же день в Академии. Что тебе нужно?
— Высокоуглеродистая булатная заготовка с добавлением ванадия, — без раскачки чеканил Лео. — Десять метров изолированной серебряной нити толщиной в полмиллиметра, три пьезо-электрических кристалла высокой очистки и два килограмма нано-структурированного графитового порошка.
Онуфрий замер. Его единственный видящий глаз удивленно расширился.
— Булат с ванадием? Серебряная нить такой толщины используется только в системах управления боевых маго-реакторов Столичного Флота! Зачем это парню с первого курса?
— Продаешь или вопросы задаешь? — с легким прищуром спросил Лео, закладывая руки за спину.
Старик долго всматривался в спокойное, уверенное лицо юноши, затем сплюнул на земляной пол, поднялся и ушел в глубину своей темной ниши.
«Командир», — раздался сигнал ИИ. — «Сканирую закрома торговца. За стеной обнаружен списанный силовой блок от экспериментального пехотного экзоскелета серии «Урал-4». Сохранность узлов: 78%. Содержит три грамма жидкого нано-катализатора.»
— Онуфрий, — окликнул старика Лео. — Добавь к списку тот разбитый силовой блок «Урал-4», что лежит у тебя под брезентом в левом углу.
Из глубины ниши донесся грохот падающих металлических банок и отборная брань. Через минуту старик вынырнул назад, таща за собой тяжелый деревянный ящик, и с диким подозрением уставился на Лео:
— Ты как про него узнал?! Он же под тройным брезентом лежал! Я его вчера с военного склада в Красном Селе списал как хлам!
— У меня хороший слух на качественные механизмы, — ухмыльнулся Лео. — Сколько за всё?
— Тридцать золотых, — сурово отрезал Онуфрий. — И без торга! Одни только кристаллы и силовой блок стоят двадцатку.
Лео, не говоря ни слова, выложил из второго кошелька ровно тридцать тяжелых золотых монет. Старик сгреб их в ящик верстака, мгновенно сменив гнев на милость.
— Забирай свой хлам, парень. Но учти: если тебя с этим «Уралом» цапнет Академическая Стража — меня ты в глаза не видел.
В это же время на верхнем ярусе Академии, в роскошном особняке Клана Морозовых на Дворцовой набережной, царила мрачная атмосфера.
Князь Борис Семёнович Морозов — грузный, седеющий мужчина с тяжелым волевым подбородком и суровым взглядом главнокомандующего — сидел за массивным столом из карельской березы. На нем был парадный темно-синий кафтан члена Высшего Совета с золотым шитьем.
Перед ним, опустив голову и сжимая кулаки, стоял его сын Святослав. На щеке юноши до сих пор красовался темно-фиолетовый синяк от удара Лео, а дорогой сюртук был испорчен.
— Ты — идиот, Святослав, — тихо, но с невероятной тяжестью в голосе произнес старший Морозов, аккуратно аккуратно наливая в бокал коньяк. — Ты не просто проиграл мальчишке-пустышке из провинции. Ты подставил весь наш род.
— Отец! — вспыхнул Святослав. — Он использовал какие-то запрещенные фокусы! У него нет маны, но он ломает наши боевые чары за секунду! А потом… потом он достал эту проклятую серебряную карточку!
Князь Морозов тяжело опустил бокал на стол.
— Карточка Императорской Фамилии, — процедил Борис Семёнович. — Личный знак Великой Княжны Анастасии. Мои люди в Канцелярии уже доложили: этот Астахов вмешался в нападение на поезд под Выборгом и умудрился спасти дочь Императора. Теперь она его личный покровитель.
— Но наемники, которых ты послал вчера в галерее… — замялся сын.
— Твои наемники уже три часа под арестом в Тайной Канцелярии! — рявкнул князь, поднявшись во весь рост, и от его фигуры качнулась тяжелая волна Магии Льда, от которой инеем покрылся хрустальный графин. — Астахов сдал их страже вместе с нашим костяным передатчиком! Еще один подобный глупый шаг — и Императорский Совет наложит арест на все наши контракты по снабжению Академии!
Святослав бледнел на глазах:
— И… что нам делать? Оставить этого выскочку в покое?!
— Оставить? — Борис Морозов оскалился в холодной, жестокой ухмылке. — Нет. Мы не дадим ему умереть от рук наемников — это слишком привлечет внимание Романовых. Мы уничтожим его легально. Скоро состоится Ежегодный Турнир Первокурсников на Большой Арене Академии. Там разрешены дуэли без ограничений по степени тяжести повреждений.
Князь подошел к окну, разглядывая сияющие шпили Васильевского острова:
— Ты вызовешь его на арене, Святослав. В присутствии всех родов Столицы. И там твоя Магия Льда 3-го ранга раздавит его на глазах у Великой Княжны. А чтобы ты точно не промахнулся — я дам тебе Артефакт Безмолвия из семейной сокровищницы.
Вернувшись в комнату общежития № 3, Лео и Мишка заперли дверь на засов и вывалили содержимое ящиков прямо на рабочий верстак.
Мишка с уважением гладил матовый корпус силового блока «Урал-4»:
— Братуха, это же готовая база для экзо-усилителя! Если мы подключим его к твоему булатному клинку через серебряные нити…
— Мы сделаем кое-что получше, Миш, — ответил Лео, снимая пальто и оставаясь в одной рубахе. — Нам нужен не громоздкий доспех, а скрытый кинетический модуль, интегрированный прямо в одежду и оружие.
Лео опустил руки в ящик с графитовым порошком и нано-катализатором.
«Командир», — ИИ «ОПТИМА-7» перешел в режим максимальной производительности. — «Начинаю переработку силового блока «Урал-4». Синтез пятисот граммов высокомолекулярной наномассы типа «Атлант-2». Время сборки персонального кинетического экзо-каркаса — сорок минут.»
На глазах у потрясенного Мишки Громова тяжелые стальные узлы военного блока начали прямо на воздухе распадаться на тончайшую серебристо-черную пыль. Эта пыль, повинуясь воле Лео, текла по воздуху, как живая ртуть, и впитывалась в ткани его одежды, формируя скрытые силовые волокна.
Лео смотрел на свои руки, ощущая, как под кожей и в ткани камзола формируется новая, сверхмощная инженерная система.
Подготовка к войне с Высшими Кланами Столицы вступала в решающую фазу.
Старик Онуфрий долго возился в темноте своей закопченной ниши, шурша промасленной бумагой и звеня тяжелыми деталями, прежде чем вывалить на верстак заказанное железо. Запах гари и озона здесь, на самом дне Цокольного Яруса, казался почти осязаемым — он въелся в стены еще со времен первых экспериментальных установок, когда Академия только строилась на болотистых берегах Невы.
— Смотри сюда, парень, — прохрипел старик, сдвинув на лоб закопченные очки и тыча пальцем в кусок матового, испещренного едва заметными рунами булата. — Это тебе не штамповка с императорских заводов. Этот кусок сплавили в сороковых годах на закрытых мануфактурах Шлиссельбурга. В нем плотность углерода на квадратный миллиметр такая, что любой боевой маг сдунется раньше, чем нагреет этот металл до ковочной температуры.
Лео провел пальцами по холодной, шероховатой поверхности металла. Внутренние датчики «ОПТИМА-7» мгновенно активировались, пропуская через нервную систему легкий зуд сканирования.
«Анализ структуры завершен», — тихо шепнул в сознании голос ИИ. — «Чистота сплава: 94,2%. Присутствуют остаточные следы эфирного легирования. Идеальная основа для интеграции нано-нитей.»
— Годится, — коротко бросил Лео, забирая булатную заготовку.
Мишка Громов тем временем с благоговейным трепетом разглядывал тяжелый силовой блок «Урал-4», извлеченный из-под брезента. На его веснушчатом лице застыло выражение чистого технического экстаза. Он осторожно водил пальцем по обгоревшим клеммам и массивным медным шинам, словно перед ним лежала не груда списанного военного хлама, а священный артефакт древности.
— Ты понимаешь, Лео… — шепотом выдавил Мишка, опасаясь даже дышать на блок. — Если эту хрень запитать от нашей общежитской маго-жилы, она выдаст пусковой импульс в тридцать килоджоулей! Да у нас в Цоколе на всем курсе механиков ни у кого нет допуска к таким конденсаторам! Если нас спалят кураторы с верхних ярусов — нас не просто отчислят, нас в рудники отправят руны долбить!
— Не спалят, если не будем шуметь на всю катушку, — ответил Лео, аккуратно укладывая серебряную нить и пьезоэлектрические кристаллы в свой походный мешок. — Нам не нужно питать им весь корпус. Достаточно перенаправить энергию в локальный контур одежды.
Обратный путь через лабиринты подземных коллекторов казался еще более пустынным. Вода капала с проржавелых труб, ритмично отсчитывая секунды в звенящей тишине заброшенных технологических галерей. Где-то наверху, сквозь многометровые толщи гранита и перекрытий, едва уловимо гудел огромный мегаполис, но здесь, внизу, царил свой закон — закон железа, масла и скрытой силы.
Вернувшись в комнату № 3, они заперли дверь на тяжелый засов и опустили плотные брезентовые шторы на узких окнах. Мишка сразу же принялся разжигать небольшую переносную печь, подкладывая сухие эфирные брикеты, а Лео сел за верстак, раскладывая перед собой компоненты.
Это была ювелирная, почти хирургическая работа. Наноботы, отделяясь микроскопическими порциями от общего контура в организме Лео, начали поочередно сращивать серебряную нить с кристаллической решеткой булатной заготовки. Каждое движение требовало абсолютной концентрации: малейшая ошибка в расчете плотности эфирного потока могла привести к мгновенному взрыву накопителя прямо в руках.
Прошло больше двух часов, прежде чем на столе затих слабый, высокочастотный гул.
Вместо грубого куска металла перед ними теперь лежала тонкая, гибкая пластина, визуально ничем не отличающаяся от обычной оружейной стали, но стоило Лео слегка сжать ее пальцами, как по всей длине клинка пробежала едва заметная синеватая искра чистой кинетической энергии.
Мишка откинулся на спинку стула, вытирая пот со лба, и восхищенно покачал головой:
— Ну ты и мастер, Лео… Я думал, такое только в столичных закрытых лабораториях делают под надзором академиков.
— Это только начало, Миш, — тихо ответил Лео, убирая готовую пластину в потайной карман пальто. — Настоящие испытания еще впереди.
Онуфрий шумно затянул воздух через редкие зубы и, не сводя с Лео своего единственного глаза, тяжело опустился на табурет.
— Забирай свой скарб, парень, и дуй отсюда пока цел, — проворчал старик, сгребая в угол обрезки проволоки. — И запомни: если об этой сделке пронюхают дознаватели из Канцелярии, меня здесь не было, а вы меня вообще в глаза не видели.
Мишка Громов аккуратно, будто хрупкое стекло, подхватил тяжелый ящик с деталями, прижимая его к груди так, словно это было самое ценное сокровище на всем Васильевском острове. Они быстро покинули душную нишу Старого Онуфрия и направились обратно по лабиринту полутемных труб и кабельных коллекторов.
На обратном пути гул подземного рынка постепенно стихал, сменяясь привычным мерным гудением инженерных коммуникаций Цокольного Яруса. Шаги отдавались глухим эхом от сырых гранитных стен.
— Слушай, Лео, — нарушил тишину Мишка, перехватывая ношу поудобнее. — Ты же понимаешь, что Морозовы просто так это не оставят? Княжич Святослав — отморозок каких мало, у него вся боевая гвардия за спиной, а его папаша вообще входит в Совет Меценатов. Если они узнают, что мы таримся армейским титаном и силовыми блоками на Чунга-Чанге… то есть на «Дне», нас не просто отчислят. Нас тихо уберут где-нибудь в тихом переулке.
— Пусть попробуют, — холодно бросил Лео, не сбавляя шага. — В закрытых пространствах магия стихии льда требует времени на раскачку контура. А нано-кинетика работает мгновенно.
Добравшись до своего третьего корпуса, они поднялись на третий этаж и заперли дверь комнаты № 3 на два засова. Мишка сразу же вывалил детали на верстак, с жадным блеском в глазах предвкушая ночную сборку. Но Лео остановил его взмахом руки.
— Сначала защита помещения, Миш. Нам нужен глушитель частот. Морозовы наверняка попытаются засечь нас по оставшемуся фону передатчика.
Лео достал из кармана костяной амулет «Шепот», изъятый у наемников, и положил его на край стола. Внутренние наноботы мгновенно активировались, перестраивая структуру микросхем артефакта. Через несколько минут из динамика амулета раздался глухой, прерывистый треск, а затем эфирный фон вокруг комнаты полностью выровнялся, растворившись в гудках общей сети общежития.
Теперь они были в относительной безопасности — по крайней мере, до тех пор, пока верхние ярусы не придумают новый способ загнать парня из Выборга в угол.
Следующие двое суток в комнате № 3 прошли в режиме жесткого конвейера. Запах паленой канифоли и озона въелся в стены настолько плотно, что даже сквозь закрытую дверь на лестничной площадке можно было почувствовать присутствие двух одержимых техномагов.
Мишка Громов спал по три часа в сутки, утирая со лба пот и выполняя роль главного сборщика механических узлов, в то время как Лео руководил процессом на молекулярном уровне, используя скрытые потоки наномассы для идеальной подгонки деталей.
К концу вторых суток на верстаке лежало то, ради чего они затевали всю эту подпольную операцию. Это был компактный, плоский модуль кинетического усилителя, крепившийся на внутренней стороне предплечья под обычным рукавом камзола, и пара усовершенствованных метательных пластин из того самого шлиссельбургского булата.
— Ну всё, — выдохнул Мишка, обессиленно падая на кровать и глядя на потолок с заплывшими от недосыпа глазами. — Если эта штука сработает на арене так, как ты рассчитываешь, Морозов не просто проиграет. Он у меня в обморок упадет от зависти.
— Сработает, — ровно ответил Лео, аккуратно убирая модуль под одежду и застегивая пуговицы. — Завтра утром начинается Турнир Первокурсников. Пора собираться.
Глава 6. Большая Арена
Утро выдалось пасмурным. Над Васильевским островом висел тяжелый свинцовый туман, из которого сеял мелкий, промозглый питерский дождь.
Уже к восьми утра на главной площади перед Большой Ареной Академии собралось не меньше половины студентов. Большая Арена представляла собой монументальный амфитеатр под открытым небом, окруженный высокими гранитными трибунами и защищенный мощными барьерными рунами, чтобы случайный мощный заклинательный удар не задел зрителей.
На центральной ложе трибун восседал Совет Меценатов и преподавательский состав. Здесь же, облаченный в парадный мундир с серебряными эполетами, находился князь Борис Морозов, а рядом с ним — его сын Святослав, самодовольно поигрывающий тяжелой рапирой с ледяным накопителем.
Вход на поле для участников был разделен на две стороны. С левой стороны под бурные овации боевого факультета вышел Святослав Морозов. С правой — в тишине и под настороженными взглядами студентов Цокольного Яруса — на арену поднялся Лео Астахов.
На Лео было его обычное серое пальто, без всяких парадных галунов и маго-доспехов. Единственным отличием было то, что во время ходьбы его шаги звучали чуть более тяжело и уверенно, благодаря скрытому под рукавом камзола кинетическому модулю.
На трибунах зашуршали перешептывания.
— Это же тот самый парень из Цоколя…
— Который вчера послал Морозова в аудитории?
— С ума сошел? Против Святослава со стихией Льда 3-го ранга? Да у него даже магического контура нет!
Мишка Громов стоял в первом ряду трибун для техномагов, сжав кулаки так, что побелели костяшки, и громко кричал:
— Давай, Лео! Покажи этим аристократам, как работают нано-технологии Выборга!
На возвышении судейской ложи поднялся главный распорядитель турнира — седовласый магистр боевых искусств в багровой мантии. Он взмахнул тяжелым ритуальным посохом, и над ареной разнесся гулкий магический гонг.
— Внимание, участники! — прогремел усиленный артефактом голос магистра. — Поединок первого круга Турнира Первокурсников! Боевой стиль: без ограничений по артефактам, до признания поражения одной из сторон или вмешательства судейской коллегии. Начали!
Святослав Морозов даже не стал ждать окончания фразы. Едва смолк гонг, его лицо исказилось в злобной ухмылке.
— Ну что, нищий из Цоколя! — взревел княжич, вскидывая обе руки. — Земля тебе пухом! Ледяной шторм Бездны!
В ту же секунду температура на арене упала на десяток градусов. Вокруг Морозова взметнулась воронка из сотен острых, как бритва, ледяных игл, которые со свистом устремились прямо на Лео, сплошным потоком перекрывая любые пути к отступлению.
Трибуны ахнули. Зрители закрыли лица руками, ожидая, что провинциального студента просто изрешетит на куски.
Но Лео не сдвинулся с места.
В самый последний момент, когда ледяная лавина была в метре от него, глаза Лео вспыхнули холодным металлическим блеском. Внутренние нано-актуаторы выдали мгновенный выброс накопленной кинетической энергии.
БУХ-Х-Х!
Взрыв колоссальной ударной волны, сорвавшейся с ладоней и скрытого модуля Лео, разметал ледяную бурю в мелкую пыль, даже не долетевшую до его пальто. Мощный звуковой удар прокатился по трибунам, выбив стекла в ближайших окнах учебного корпуса.
Святослав Морозов замер, ошеломленно вытаращив глаза. Вся его напускная спесь в один миг испарилась.
— Что… Что это за хрень?! — прокричал княжич, пытаясь влить новую порцию маны в свой рапирный накопитель.
Но Лео уже не шел — он летел вперед.
Сжав правую руку, усиленную нано-экзокаркасом, Лео сократил дистанцию между ними в одно мгновение. Никакой магии. Чистая физика, скорость и кинетика.
«Цель зафиксирована», — монотонно отчитался ИИ «ОПТИМА-7». — «Дистанция ноль. Нанесение дозированного импульса для выведения из строя.»
Лео нанес один короткий, сокрушительный удар в нагрудник парадного мундира Морозова.
ТРАХ!
Дорогой артефактный доспех княжича разлетелся на куски, словно карточный домик. Святослав с диким хрипом выплюнул воздух, перелетел через половину арены и с грохотом впечатался в защитный рунический барьер трибун, после чего безвольно сполз на песок.
На всей арене воцарилась абсолютная, мертвая тишина.
Даже князь Борис Морозов на трибуне вскочил со своего места, судорожно вцепившись пальцами в полированные перила ложи, а его лицо побагровело от ярости.
Лео медленно выпрямился, отряхнул плечо от пыли и спокойно посмотрел прямо в глаза старшему Морозову.
Первый раунд остался за Цоколем.
На трибунах Большой Арены еще несколько секунд стояла оглушительная, звенящая тишина. Студенты с Боевых Факультетов, привыкшие к тому, что поединки первокурсников всегда сводятся к предсказуемому мерию рангов и запасов маны, застыли с полуоткрытыми ртами. Никто из них не мог понять, каким образом парень без магических каналов, вооруженный лишь куском металла и скрытой механикой, буквально в один удар расколол элитный ледяной доспех наследника клана Морозовых.
— Победитель первого поединка — Лео Астахов! — наконец совладал с собой главный распорядитель, взмахнув посохом. Его голос, усиленный рунами, пронесся над амфитеатром.
В секции Цокольного Яруса раздался оглушительный рев. Мишка Громов и его товарищи-механики вскинули вверх гаечные ключи и кулаки, приветствуя победу своего товарища.
На судейской ложе князь Борис Морозов с лицом, искаженным яростью, медленно опустился обратно в кресло. Его пальцы так сильно сжали подлокотник резного кресла из карельской березы, что дорогое дерево затрещало и покрылось тонкой ледяной коркой. Князь коротко кивнул своему адъютанту, стоящему в тени колонны, отдавая безмолвный приказ.
Лео спокойно развернулся и направился к выходу с арены, не удосужив даже взглядом поверженного Святослава, которого уже спешно оттаскивали к лазарету подоспевшие целители.
Спустя час турнирная сетка продолжилась. Бои шли один за другим: маги воздуха гоняли по арене магов огня, а сыновья богатых купцов пытались доказать свое превосходство за счет дорогих импортных амулетов. Лео ожидал своего второго выхода в небольшой разминочной галерее под трибунами, где пахло сырым камнем и железом.
«Внимание, Командир», — раздался в сознании резкий сигнал от «ОПТИМА-7». — «Фиксирую изменение параметров защитного барьера арены в секторе номер четыре. Зафиксирован несанкционированный доступ к руническому генератору. Кто-то пытается перегрузить частоту поля перед вашим следующим выходом.»
— Нас хотят зажать в ловушку прямо во время боя, — холодно констатировал Лео, сжимая кулаки и проверяя работу скрытого нано-модуля на предплечье. — Морозовы решили действовать наверняка.
— Следующий бой! Лео Астахов против барона Виктора Скуратова! — раздался голос распорядителя из динамиков.
Лео вышел на песчаное поле под прицелом сотен глаз. Его новым соперником оказался высокий, тощий юноша из обедневшего северного рода, на пальце которого поблескивал массивный фамильный перстень с бурым камнем. Скуратов явно нервничал, его руки подрагивали, но за его спиной стоял секундант из старших офицеров Клана Морозовых, незаметно передавший барону тяжелый черный накопитель.
— Бой! — взмахнул посохом судья.
Скуратов тут же сорвал с пояса черный накопитель и швырнул его оземь.
ВУХ!
Вместо обычной магической дуэли пространство вокруг Лео мгновенно затянулось плотной серой дымкой. Плотность эфира в воздухе упала до критического нуля. Это была запрещенная на студенческих турнирах «Сфера Подавления» — артефакт разрушения маны, который полностью блокировал любые внутренние потоки энергии.
На трибунах поднялся шум. Профессор Берг вскочил со своего места на кафедре техномагов, яростно стукнув кулаком по барьеру:
— Эй! Это нарушение правил! Артефакт подавления на арене первокурсников запрещен!
Но главный судья, явно получивший указание сверху, лишь лениво отмахнулся:
— Подавление эфира не является летальным оружием. Бой продолжается!
Скуратов, ухмыльнувшись от безнаказанности, выхватил тяжелый боевой тесак и бросился на Лео, рассчитывая расправиться с обессиленным противником вручную.
— Ну что, выскочка, кончилась твоя магия? — прокричал Скуратов, занося клинок для удара.
Лео даже не шелохнулся, пока противник не сократил дистанцию до полутора метров. Внутри его организма наноботы мгновенно переключили всю систему питания с внешнего эфира на внутренний кинетический аккумулятор, созданный из деталей силового блока «Урал-4».
— Ты перепутал, Скуратов, — тихо произнес Лео. — Моя сила не зависит от вашей маны.
Лео сделал молниеносно быстрый шаг вперед, пропустив свистящий лезвие тесака мимо уха, и влил всю мощь нано-актуаторов в правую руку.
БАХ!
Удар открытой ладонью пришелся точно в грудь барона. Кинетический импульс прошел сквозь его одежду, разорвав артефактный жилет и отбросив Скуратова назад с такой силой, что он перелетел через ограждение арены и рухнул прямо на скамьи запасных участников.
На трибунах повисла зловещая тишина. Никто не ожидал, что лишенный маны студент сможет вырубить соперника одним движением.
Лео спокойно развернулся к судейской ложе, где сидел бледный от ярости князь Борис Морозов, и медленно провел пальцем по горлу.
— Страж! — взревел со своего места князь Борис Морозов, срываясь с кресла на судейской ложе. Его лицо побагровело, а в воздухе вокруг него закружились опасные ледяные кристаллы. — Этот выскочка использует запрещенные артефакты неизвестного происхождения! Требую немедленной дисквалификации и ареста!
Главный распорядитель турнира попытался что-то возразить, но тяжелый авторитет главы одного из влиятельнейших столичных родов сделал свое дело. На поле со стороны северных ворот шагнули двое бойцов Академической Стражи в тяжелых латных доспехах с руническими щитами наперевес.
— Лео Астахов, — чеканя каждое слово, произнес старший страж, направляя на юношу навершие боевого алебардового древка. — Вы подозреваетесь в использовании нелицензированных имперских технологий и нарушении регламента Турнира. Сдайте оружие и следуйте с нами в изолятор Тайной Канцелярии.
На трибунах поднялся настоящий шторм. Студенты Цокольного Яруса дружно поднялись со своих мест, создавая глухой гул недовольства, а Мишка Громов уже занес над головой тяжелый разводной ключ, готовый прыгать через барьер на помощь другу.
Но Лео даже не дрогнул. Он медленно опустил руки в карманы пальто, где на внутренней подкладке ровно и бесшумно гудел интегрированный кинетический модуль, соединенный с изъятым у наемников перехватчиком.
— Подождите выполнять приказы, господа стражи, — раздался над ареной звонкий, властный женский голос, от которого все вокруг мгновенно затихли.
С центральной ложи, где располагались почетные гости и представители императорской семьи, поднялась молодая женщина в строгом, но элегантном дорожном плаще из темно-синего сукна, расшитого серебряными нитями. На ее груди ярко сверкал официальный знак высочайшего дознавателя Столичной Канцелярии.
Князь Морозов резко обернулся, и на секунду в его глазах промелькнуло искреннее удивление, сменившееся холодным расчетом.
— Ваша Высокость, — процедил Морозов, слегка наклонив голову. — Этот студент только что нарушил правила безопасности арены...
— Этот студент, князь, действовал в рамках правил, разрешающих любые нелетальные стили, в отличие от вашего ставленника, который незаконно применил «Сферу Подавления» первого класса, запрещенную на студенческих состязаниях три года назад, — холодно перебила его девушка, спускаясь по ступеням прямо к песчаному полю.
Это была Великая Княжна Анастасия. Та самая девушка, которую Лео спас во время нападения на поезд под Выборгом. Она уверенной походкой подошла к замершим стражам, всталá рядом с Лео и демонстративно положила руку на рукоять своего кортика.
— Ареста не будет, — твердо произнесла она, обведя взглядом судейскую коллегию. — Турнир продолжается. И следующий бой Лео Астахова пройдет по честным правилам. Без ваших грязных уловок, князь Морозов.
Вспыхнувший на арене скандал вокруг вмешательства Великой Княжны Анастасии заставил судейскую коллегию в срочном порядке уйти на закрытое совещание. Князь Борис Морозов, поняв, что открыто спорить с представителем императорской фамилии на глазах у всей столицы сейчас смерти подобно, лишь тяжело бросил на Лео испепеляющий взгляд, развернулся и быстрым шагом покинул ложу.
Святослава к этому моменту уже окончательно привели в чувство целители, но бледное, перекошенное от унижения лицо наследника клана говорило о том, что для него этот турнир закончился полным крахом.
— Держись ближе к официальным маршрутам, Лео, — тихо шепнула Анастасия, на мгновение наклонившись к нему, пока стражники мешкали у входов. — Морозовы отступят ненадолго. Они попытаются отыграться в инженерном туре или на закрытых полигонах.
— Пусть попробуют, — так же тихо ответил Лео, слегка кивнув в знак благодарности.
Официальное решение судей не заставило себя ждать: из-за выявленных нарушений со стороны оппонентов и подтвержденного статуса участника Лео был официально признан победителем отборочного этапа и переведен в финальную часть турнира, которая должна была состояться через три дня.
Вечером того же дня в комнате № 3 общежития царил настоящий творческий и рабочий беспорядок. Мишка Громов, всё еще находящийся под впечатлением от грандиозного зрелища на Большой Арене, бегал вокруг верстака, размахивая чертежами и заново пересчитывая нагрузку на конденсаторы.
— Ты видел лица этих снобов с боевого факультета?! — восторженно приговаривал Мишка, прикручивая новую медную шину к источнику питания. — Они думали, что против магии льда и чистой крови нет приема, а ты их раскатал обычной физикой и расчетом нано-импульсов! Князь Морозов сегодня ночью явно не уснет.
Лео сидел на краю кровати, медленно разбирая внутренний узел кинетического модуля на предплечье. Во время последнего удара по защитному барьеру нано-актуаторы испытали колоссальную перегрузку, и теперь требовалась ювелирная калибровка плотности наномассы, чтобы избежать сбоя в решающем финале.
«Диагностика завершена», — ровно отрапортовал внутренний интерфейс «ОПТИМА-7». — «Износ основных узлов: 4%. Требуется восполнение энергетического потенциала за счет дополнительных катализаторов. Рекомендуется повторный визит на Чёрный рынок Цоколя для закупки высокочистого графита.»
— Значит, завтра снова спустимся к Онуфрию, — мысленно решил Лео, аккуратно укладывая инструменты на стол. — До финала осталось двое суток. Нам понадобятся не просто защитные модули, а полноценный автономный контур.
Мишка замер с отверткой в руках, внимательно глядя на товарища:
— Слушай, Лео… В финале тебе придется драться не со студентами. Там будут сильнейшие первокурсники из закрытых столичных академий, которых годами пичкали боевыми стимуляторами и артефактами предков. Справимся?
Лео поднял глаза, в которых на секунду мелькнул холодный, уверенный металлический блеск, и спокойно ответил:
— Справимся. Физика работает везде — даже там, где магия бессильна.
Утро следующего дня началось с гула тяжелых трансформаторов в подвалах Цокольного Яруса и назойливого постукивания капель дождя по отливам узких окон общежития № 3.
Лео проснулся задолго до подъема. Внутри него «ОПТИМА-7» уже проводила плановую диагностику системных параметров, фиксируя идеальное состояние наномассы и стабильность энергетических контуров. Проблем с перегрузкой после вчерашнего поединка на арене не наблюдалось, но расслабляться было рано. Финал Турнира Первокурсников сулил куда более серьезные столкновения, чем случайные стычки со Скуратовым или выскочкой Морозовым.
Мишка Громов еще спал, завернувшись по самые плечи в замасленное ватное одеяло и шумно посапывая после ночной пайки конденсаторов. Лео тихо поднялся, накинул свое простое серое пальто, убедился, что скрытый кинетический модуль на предплечье сидит идеально, и бесшумно вышел из комнаты.
Целью был Чёрный рынок Цоколя. До начала занятий оставалось еще полтора часа, и это было идеальное время, чтобы успеть заскочить к старому Онуфрию за дополнительной партией высокочистого графита и катализаторов.
Коридоры инженерных коммуникаций в такую раннюю пору были пусты и мрачны. Лишь изредка в темноте проплывали тусклые блики старых неоновых ламп, а где-то в глубине коллекторов мерно гудели мощные нагнетатели воздуха.
Едва Лео свернул в тупиковый проход, ведущий к тайной нише старого торговца, внутренние датчики ИИ мгновенно вывели предупреждение.
«Внимание», — раздался в сознании ровный голос ИИ. — «Фиксирую три неоригинальных тепловых следа впереди за поворотом. Присутствует фоновое излучение армейских маго-глушилок. Субъекты используют стационарные позиции для засады.»
Лео остановился, не делая ни единого лишнего движения. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, а рука сама собой легла на внутренний карман, где под тканью пальто тихо завибрировал силовой контур.
— Ждут меня, — промелькнула холодная мысль. — Видимо, старый Морозов решил не дожидаться официального финала на арене и убрать меня в технических катакомбах, где камеры Академии бессильны.
Из-за угловатого поворота бетонного коллектора, где трубы с горячим паром перекрывали обзор, медленно вышли двое крепких мужчин в тяжелых бронежилетах без опознавательных знаков. В их руках тускло поблескивали короткие боевые арбалеты с зачарованными разрывными болтами. Третий зашел с тыла, отрезая путь к отступлению.
— Ну здравствуй, провинциальный гений, — ухмыльнулся старший из наемников, перехватывая арбалет поудобнее. — Князь передавал привет. Велел напомнить, что в Цоколе законы Академии не работают.
Лео сделал шаг вперед, слегка расставив плечи и активируя нано-экзокаркас на максимум.
Наемник со шрамом на левой щеке даже не пытался вести долгие переговоры. Для людей Клана Морозовых устранение неугодного выскочки в подземных коллекторах было такой же рутинной задачей, как замена сгоревшего предохранителя.
— Принять лежачее положение! — рявкнул он, взводя спусковой механизм арбалета. — Без рук и без фокусов. Князь велел доставить тебя в цеха на разговор. Живым или полумертвым — значения не имеет.
«Внимание», — мгновенно просчитал варианты ИИ «ОПТИМА-7». — «Угроза баллистического поражения: 98%. Расчетное время до спуска курка правого арбалета: 0,4 секунды. Рекомендуемый ответ: превентивный силовой удар с использованием скрытого кинетического модуля.»
Лео не стал дожидаться, пока наемники возьмут его на прицел. Вместо того чтобы поднять руки, он резко качнулся вправо, одновременно активируя нано-экзокаркас на максимальную мощность.
ХЛОП!
Воздух в сыром коридоре содрогнулся от резкого хлопкА — звуковая волна, сорвавшаяся с ладони Лео, разметала густую подвесь пара и пыли. Первый арбалетный болт с визгом чиркнул по бетонной стене, выбив сноп синих искр, но даже не задел пальто.
Прежде чем второй наемник успел перевести прицел, Лео сократил дистанцию в один прыжок. Его движение слилось со смазанной тенью.
БАХ!
Короткий, выверенный удар ребром ладони, усиленный нано-импульсом, пришелся в центр груди наемника со шрамом. Тяжелый бронежилет прогнулся внутрь, изорвавшись в клочья, а сам мужчина с глухим хрипом вылетел из коридора и рухнул на трубы отопления, мгновенно потеряв сознание.
Двое оставшихся боевиков отшатнулись назад, в ужасе вытаращив глаза. Они ожидали встретить обычного студента-недоучку без маны, а столкнулись с машиной для ближнего боя.
— Валим его! — завизжал третий, сбрасывая арбалет и выхватывая тяжелый армейский тесак.
Но Лео уже оказался рядом. Перехватив руку с ножом, он легким движением вывернул запястье наемника сустав наружу, услышав характерный сухой хруст, и тут же добавил короткий тычок локоть в челюсть. Второй боевик рухнул на влажный бетонный пол, как подкошенный.
Третий наемник даже не стал пытаться драться. Бросив арбалет на землю, он с диким воплем развернулся и бросился наутек в сторону глубоких темных тоннелей.
— Пусть бежит, — холодно подумал Лео, опуская руки и проверяя стабильность наномассы. — Он прямо приведет нас к тем, кто заказал эту засаду.
«Цель зафиксирована на дистанции сорока метров», — подтвердила «ОПТИМА». — «Слежение по тепловому следу активировано.»
Убрав с дороги бесчувственные тела наемников в глубокую техническую нишу, Лео неторопливо, но неотступно двинулся следом за убегающим боевиком, углубляясь в самые забытые уровни подземелий Васильевского острова.
Убегающий наемник панически шлепал сапогами по глубоким лужам, отчаянно закладывая повороты в лабиринте старых технических коллекторов. Он явно надеялся оторваться от преследования и выйти к секретному опорному пункту людей Морозова, не подозревая, что за его тепловым следом неотступно следует встроенный сканер «ОПТИМА-7».
Лео шел размеренным, спокойным шагом, экономя силы и контролируя заряд нано-экзокаркаса. Сырой воздух подземелий пропал — здесь пахло машинным маслом, озоном и старой гарью. Стены из обветшалого красного кирпича сменились массивными герметичными переборками времен прошлого века, исписанными тусклыми руническими метками местных банд и контрабандистов.
Спустя десять минут преследования беглец свернул в тупиковую распределительную камеру, где за массивной стальной решеткой располагался заброшенный распределительный узел. Наемник влетел туда, захлопнул тяжелую створку и попытался задвинуть засов, но внезапно замер, уперевшись спиной в холодный металл.
Из тени распределительного щита отделилась высокая фигура в строгом черном плаще с эмблемой Клана Морозовых на воротнике.
— Идиоты… — раздался в полумраке ледяной, полный презрения голос старшего координатора безопасности клана. — Трое вооруженных бойцов не смогли справиться с одним мальчишкой-бездарем! Где остальные?
— Он… он не человек, господин! — задыхаясь от бега и страха, провизжал наемник, скрючившись у решетки. — У него скорость… у него удары как у боевого гомункула! Он положил парней за пару секунд!
Координатор презрительно скривил губы, собираясь направить на паникера рунический пистолет, но резкий металлический скрежет за его спиной заставил его резко обернуться.
Тяжелая стальная решетка распределительной камеры медленно прогнулась внутрь под воздействием мощного точечного удара, а затем сорвалась с петель и со звоном рухнула на бетонный пол.
В проеме стоял Лео. В тусклом свете аварийного красного фонаря его глаза отсвечивали холодным металлическим блеском.
— Долго же вы бегаете по чужим норам, — спокойно произнес Лео, делая шаг внутрь камеры и перекрывая единственный путь к отступлению.
Координатор безопасности Клана Морозовых на секунду замер от неожиданности, но тут же взял себя в руки. На его губах скользнула холодная, хищная усмешка. Профессиональный боевик высшего ранга, прошедший десятки стычек в дальних секторах Бездны, он не собирался паниковать перед каким-то первокурсником.
— А ты шустрый, провинциал, — процедил координатор, медленно сбрасывая с плеч тяжелый черный плащ и обнажая длинный боевой меч с лезвием, густо усыпанным накопительными рунами. — Думал, раз расколол пару доспехов на арене, так стал непобедимым? Тебя учили драться со студентами, а не с профессиональными зачистщиками Империи.
«Внимание», — мгновенно отреагировал внутренний интерфейс «ОПТИМА-7». — «Зафиксирован выброс боевой маны 3-го ранга со стихией Плазмы. Объект использует армейский силовой клинок с активным контуром перегрева. Рекомендуется уклонение от прямой линии атаки.»
Лео даже не моргнул. Он мягко перенес вес тела на носки, позволяя нано-экзокаркасу распределить нагрузку по всему суставному контуру.
— Ваше оружие шумит громче, чем бьет, — спокойно ответил Лео, делая шаг навстречу.
Координатор взревел и сделал сокрушительный выпад. Меч вспыхнул ослепительной вспышкой белого пламени, рассекая воздух с такой силой, что по стенкам распределительной камеры побежали трещины. Клинок шел прямо наотмашь, намереваясь рассечь Лео пополам.
Но в самый последний миг Лео резко присел, пропуская раскаленную сталь над самой макушкой, и нанес молдовениеский контрудар снизу вверх.
ТРЕСК!
Удар открытой ладонью, усиленный колоссальным кинетическим импульсом нано-модуля, пришелся точно в гарду меча. Зачарованный клинок вылетел из рук координатора с диким металлическим звоном, а сам наемник отлетел назад, с громовым треском впечатавшись в распределительный щит. Искры от замыкания проводки осыпали его фигуру с ног до головы.
Координатор сполз на пол, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь откашляться. Его дорогая форма была испорчена, а правая рука повисла плетью со сломанными суставами.
Лео медленно подошел к нему, возвышаясь над поверженным противником, и присел на корточки.
— Передай своему хозяину, князю Морозову, — тихо и веско произнес Лео, глядя в поблекшие от боли глаза наемника. — Следующий раз я приду не в подвал. Я приду прямо в его особняк на Набережной.
Поднявшись с пола, Лео развернулся и спокойно зашагал обратно к выходу из подземного лабиринта. До начала финального этапа турнира оставалось совсем немного времени, и все необходимые материалы для финальной модернизации были уже у него в руках.
Ранним утром третьего дня Васильевский остров укутал густой, почти осязаемый балтийский туман. На главной площади перед зданием Академии уже с самого рассвета царило оживление: толпы студентов, преподавателей и зевак со всех факультетов спешили занять места на трибунах Большой Арены. Сегодня здесь должен был состояться финальный этап Турнира Первокурсников — кульминация всех студенческих противостояний этого сезона.
В комнате № 3 общежития было тихо. Мишка Громов стоял у верстака, нервно перебирая отвертки и проверяя индикаторы на последнем самодельном стабилизаторе.
— Ну что, Лео, — сглотнув ком в горле, произнес Мишка, оборачиваясь к товарищу. — Сегодня на трибунах будет сам Совет Меценатов и лично князь Морозов. После вчерашнего инцидента в катакомбах они явно поняли, что наемники бессильны. В финале Святослав будет драться не на жизнь, а на смерть. У него из личной сокровищницы рода выделили боевой артефакт Абсолютного Замка.
Лео стоял у зеркала, застегивая воротник своего простого серого пальто. Под плотной тканью ровно и ритмично пульсировал интегрированный нано-модуль, слившийся с его мышечным каркасом в единую систему. Внутренние датчики «ОПТИМА-7» передавали в сознание идеальные показатели синхронизации.
— Пусть выкатывают хоть семейную артиллерию, — спокойно ответил Лео, поправляя манжеты. — Физику и законы движения еще никто не отменял. Пошли.
Когда Лео поднялся по ступенькам на центральное поле Большой Арены, трибуны взорвались гулом. В секции Цокольного Яруса студенты-техномаги встретили его оглушительным свистом и приветственными криками, в то время как аристократические ряды хранили холодное, напряженное молчание.
На противоположной стороне арены уже стоял Святослав Морозов. Наследник клана выглядел безупречно: на нем был парадный серебристый мундир с гербом рода, а в правой руке он держал длинный двуручный меч, по лезвию которого переливались ледяные руны высшего порядка. На его запястье красовался тот самый Артефакт Абсолютного Замка — тяжелый браслет, способный выдерживать колоссальные энергетические перегрузки.
На судейской ложе князь Борис Морозов сидел с каменным лицом, скрестив руки на груди. Рядом с ним находилась Великая Княжна Анастасия, которая держалась подчеркнуто независимо, демонстрируя всем своим видом, что находится здесь в качестве беспристрастного наблюдателя.
Главный распорядитель турнира поднялся на возвышение и взмахнул золотым посохом.
— Финальный поединок Турнира Первокурсников! — прогремел усиленный рунами голос. — Правила предельно просты: бой до полной капитуляции или выбывания одной из сторон. Начали!
Святослав даже не ждал окончания фразы. Глаза княжича посинели от переполняющей его маны 3-го ранга, а температура вокруг него мгновенно упала ниже нуля.
— Сдохни, нищий! — взревел Морозов, взмахивая мечом. — Ледяной Раскол Столицы!
Мощнейшая волна абсолютного холода сорвалась с лезвия меча Святослава, превращая песчаное покрытие арены в сплошной зеркальный пласт толстого льда. Десятки острых ледяных пик выросли из земли прямо под ногами Лео, стремясь пронзить его со всех сторон.
Трибуны замерли в оцепенении. Казалось, от такого тотального и мощного удара невозможно увернуться.
Но Лео не собирался уворачиваться.
Внутренние нано-актуаторы «ОПТИМА-7» мгновенно перераспределили кинетическую энергию по всему телу. Глаза Лео вспыхнули резким металлическим блеском, а в следующий миг он шагнул прямо навстречу ледяной лавине.
БУХ-Х-Х!
Удар колоссальной сокрушительной волны, рожденный чистым движением и нано-импульсом, разнес ледяные пики в мелкую алмазную пыль. Звуковая волна такой силы прокатилась по амфитеатру, что на трибунах затрещинали защитные рунические барьеры, а зрители в первых рядах инстинктивно закрыли уши руками.
Святослав отшатнулся назад, его лицо исказилось от суеверного ужаса:
— Какая… Какая же это магия?! Что ты такое?!
— Это не магия, Морозов, — холодно произнес Лео, мгновенно сокращая дистанцию до минимума. — Это физика.
Сжав правую руку, усиленную до предельных параметров скрытым экзо-модулем, Лео нанес один единственный прямой удар в центр Артефакта Абсолютного Замка на запястье княжича.
ТРЕСК!
Элитный артефакт столичного рода разлетелся на тысячу осколков, не выдержав чистого кинетического давления. Следом за ним тяжелый удар пришелся в грудь Святослава. Наследник клана Морозовых с глухим стоном перелетел через половину арены и рухнул на ледяную крошку, потеряв сознание навсегда для этого турнира.
На Большой Арене повисла абсолютная, мертвая тишина.
Князь Борис Морозов вскочил со своего места в ложе, побелев от ярости и бессилия, но вокруг уже поднимался гул сотен студентов Цокольного Яруса, приветствующих своего победителя.
Турнир был окончен. Цоколь взял верх.
Гул голосов на Большой Арене нарастал лавиной. Студенты с инженерных и технических факультетов Цокольного Яруса вскочили со своих мест, скандируя имя победителя и студя металлическими прутьями и гаечными ключами по защитным барьерам трибун. Для них эта победа была не просто триумфом в студенческом турнире — это была пощечина всей спесивой столичной аристократии, годами державшей низы под жестким магическим прессом.
На судейской ложе князь Борис Морозов с лицом, пепельно-серым от гнева и унижения, резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу, оттолкнув испуганного адъютанта. Его род только что потерпел публичное сокрушительное поражение от парня без магического дара, и это ЧП еще долго будут обсуждать во всех закрытых гостиных Санкт-Петербурга.
Великая Княжна Анастасия проводила взглядом уходящего главу клана Морозовых, а затем перевела взгляд на поле. На ее губах играла едва заметная, уважительная улыбка. Она поднялась с кресла и демонстративно захлопала в ладоши, подавая пример остальным членам Совета Меценатов.
Главный распорядитель турнира, с трудом скрывая растерянность, кашлянул в кулак и поднял над головой золотой посох.
— Победитель Ежегодного Турнира Первокурсников… — его голос, усиленный рунами, прокатился над амфитеатром, — …Лео Астахов, представитель инженерного потока Цокольного Яруса!
Спустя два часа в комнате № 3 общежития яблоку негде было упасть. Новость о разгроме наследника Морозовых разлетелась по Академии быстрее, чем искра по пороховой дорожке. Дверь не закрывалась ни на минуту: сокурсники тащили самодельные напитки, детали, чертежи и поздравления. Мишка Громов стоял посреди комнаты с сияющим лицом, едва успевая принимать восторженные рукопожатия.
Сам Лео сидел на краю своей койки, спокойно разбирая нано-модуль на предплечье. Внутренние датчики «ОПТИМА-7» работали на минимальных оборотах, фиксируя стабилизацию всех системных параметров после пиковых нагрузок.
«Внимание, Командир», — раздался в сознании ровный голос ИИ. — «Фиксирую защищенный входящий вызов на персональный коммуникатор. Частота шифрования соответствует закрытым каналам Императорской Канцелярии.»
Лео прикоснулся к небольшому динамику на запястье. В тишине комнаты раздался знакомый голос Великой Княжны Анастасии:
— Неплохое шоу ты устроил сегодня на арене, Астахов. Морозовы сейчас рвут и метают, но официально сунуться к тебе они не посмеют — слишком много глаз смотрит. Однако расслабляться рано. Завтра тебя ждет аудиенция у ректора и официальное вручение награды Совета. Приходи вовремя.
— Буду, Ваша Высокость, — коротко ответил Лео.
Сообщение оборвалось. Лео поднял глаза на затихшего Мишку и друзей-техномагов, которые ждали его слова.
— Ну что, парни, — спокойно произнес Лео, поднимаясь с кровати. — Первый этап пройден. Академия теперь знает, кто здесь устанавливает правила. Но настоящая работа только начинается.
Утро следующего дня встретило Академию тяжелым, свинцовым небом и сырым питерским ветром, пронизывающим до костей. Накануне отгремел праздничный банкет в Цокольном Ярусе, где механики и техномаги гуляли до самого рассвета, отмечая беспрецедентную победу над аристократами, но сам Лео поднялся с первыми лучами солнца.
Его внутренний интерфейс «ОПТИМА-7» работал в штатном режиме, проводя глубокую диагностику после вчерашних перегрузок. Наноботы полностью восстановили микротрещины в силовых узлах экзокаркаса, а батареи были заряжены на сто процентов.
В назначенное время Лео поднялся на верхние ярусы Академии, где вместо облупленных кирпичных стен и труб Цоколя тянулись высокие арочные коридоры, вымощенные светлым мрамором, а из высоких окон открывался вид на затянутые туманом башни главного корпуса.
У массивных дубовых дверей кабинета ректора его уже ждал академический секретарь в строгом мундире. Не сказав ни слова, он коротко кивнул и отворил тяжелую створку.
Ректор Академии, седовласый профессор Воронцов, сидел за массивным письменным столом из темного дерева, заваленным стопками официальных рапортов и графиков. Рядом с ним, у окна, стояла Великая Княжна Анастасия, скрестив руки на груди и изучая вошедшего с неизменным холодным интересом.
— Ну что же, Лео Астахов, — медленно произнес ректор, поднимая на него пронзительный взгляд из-под седых бровей. — Ты умудрился за одну неделю перевернуть вверх дном всю устоявшуюся иерархию факультетов и настроить против себя половину Совета Меценатов. Официальные жалобы от клана Морозовых лежат у меня на столе еще с вечера.
Лео остановился в шаге от стола, сохраняя абсолютное спокойствие. В его осанке не было ни капли страха или подобострастия.
— Я действовал строго в рамках регламента Турнира, профессор, — ровно ответил Лео. — Нарушения правил фиксировались судейской коллегией и дознавателями Канцелярии.
Воронцов тяжело вздохнул, но в уголках его рта мелькнула едва заметная тень улыбки.
— Формально ты чист, парень. И твой триумф на арене признан официально. Совет Меценатов вынужден выделить тебе положенную награду и допуск к закрытым академическим архивам. Но запомни: Морозовы не прощают публичных позоров. То, что они не смогли сделать на арене и в подвалах, они попытаются провернуть на следующем этапе.
Анастасия отступила от окна и подошла ближе, легко касаясь пальцами стола.
— Через неделю начинается экспедиция на законсервированные мануфактуры старого Шлиссельбурга, — произвела она главным образом для ректора, но глядя прямо на Лео. — Официально это полевая практика для лучших студентов боевых и инженерных курсов. Неофициально — именно туда Морозовы готовят свою ловушку. И мне нужен кто-то, кто сможет разобраться в древних защитных контурах лучше их боевых магов.
Лео встретился взглядом с княжной и спокойно кивнул.
— Шлиссельбург так Шлиссельбург, — произнес он. — Давно пора посмотреть, что за технологии они прячут в своих закрытых хранилищах.
Спустя три дня после аудиенции у ректора подготовка к экспедиции на заброшенные мануфактуры Шлиссельбурга перешла в завершающую стадию. Вся северная часть Цокольного Яруса гудела, словно потревоженный улей. Студенты-техномаги под руководством Мишки Громова работали в две смены, перебирая полевые генераторы щитов, усиливая армейские аккумуляторы и калибруя компактные сканеры для работы в условиях глубокого подземелья.
Лео провел эти дни в закрытой лаборатории, полностью интегрируя новые узлы, добытые во время подпольных сделок, в общую систему «ОПТИМА-7». Нано-экзокаркас теперь практически неразличимо слился с мышечными волокнами, обеспечивая колоссальный запас прочности и мгновенную реакцию на любые внешние угрозы.
Ранним утром четвертого дня на главной сортировочной платформе Цоколя выстроился сводный отряд студентов-практикантов. Тусклый свет армейских прожекторов выхватывал из полумрака тяжелые броневики с гербами Имперской Канцелярии и закрытые транспортные контейнеры.
Среди толпы студентов выделялась группа боевого факультета во главе с назначенным куратором от Совета Меценатов — суровым капитаном гвардии из клана Морозовых, чье лицо пересекал старый шрам от маго-ожога. Заметив Лео, поднимающегося на платформу вместе с Мишкой, капитан презрительно прищурился, но промолчал: присутствие личных дознавателей Великой Княжны Анастасии, занявших места в головном штабном модуле, связывало ему руки.
— Внимание по колонне! — рявкнул капитан, взмахнув сигнальным жезлом. — Погрузка на бронепоезд! Через два часа выходим на линию Шлиссельбургского укрепрайона. Напоминаю: за малейшее нарушение дисциплины или самовольное проникновение в закрытые сектора — трибунал на месте!
Лео молча занял свое место у окна бронированного вагона, положив на колени походный мешок с инструментами и деталями. Внутри него тихо и мерно гудел нано-контур, настраиваясь на частоты древних защитных систем старой крепости.
«Внимание, Командир», — раздался в сознании спокойный голос ИИ. — «Маршрут проложен. Энергетические барьеры Шлиссельбурга зафиксированы на сканерах. Вероятность силового контакта с силами противника в зоне высадки: 87%»
Лео слегка прикрыл глаза, погружаясь в привычное состояние абсолютной концентрации. Игра на чужом поле только начиналась, и на этот раз правила диктовал не столичный Совет, а он сам.
Глава 7. Шлиссельбургские бастионы.
Бронепоезд Имперской Канцелярии мерно и тяжело стучал колесами по обледеневшим стыкам рельсов, пробиваясь сквозь плотную пелену приладожских туманов. За окнами вагона мелькали мрачные силуэты заброшенных мануфактурных корпусов и полуразрушенные железобетонные доты времен первых маго-войн.
Шлиссельбургский укрепрайон встречал экспедицию ледяным ветром и запахом старой гари, въевшейся в гранитные плиты еще полтора века назад. Когда состав с резким скрипом затормозил на подземной платформе главного распределительного узла, двери вагонов с грохотом отъехали в стороны.
— Выход строится по отделениям! — разнесся по перрону зычный, прокуренный голос капитана из клана Морозовых. — Инженерный сектор — в хвост колонны, боевики — за мной! Шаг влево, шаг вправо без приказа — под трибунал!
Студенты потянулись наружу, кутаясь в теплые шинели и на ходу проверяя снаряжение. Мишка Громов тут же подтянул лямки тяжелого рюкзака с приборами и бросил встревоженный взгляд на темные зевы разветвленных тоннелей, уходящих куда-то вглубь скального массива Ладоги.
— Слушай, Лео, — тихо произнес Мишка, шагая рядом с товарищем по моккрому перрону. — Тут фонит так, что у меня дозиметр в кармане захлебывается. Похоже, старые защитные контуры на мануфактурах до сих пор запитаны от автономных реакторов. Если мы сунемся не в тот сектор, нас распылит на атомы раньше, чем дознаватели Морозова успеют достать свои мечи.
— Не распылит, — ровно ответил Лео, сканируя пространство с помощью встроенных датчиков «ОПТИМА-7». — Старые реакторы работают на архаичной маго-термике. Их частоты легко читаются, если знать, куда смотреть.
В этот момент к ним приблизился дознаватель из свиты Великой Княжны Анастасии — высокий невозмутимый мужчина в темном плаще с имперской кокардой. Он коротко кивнул Лео и тихо бросил:
— Княжна ждет вас в штабном секторе у входа в третий архивный блок. Морозовы уже пытаются перекрыть основные шлюзы. Похоже, они рассчитывают запереть нас на нижних уровнях под предлогом «обеспечения безопасности».
Лео холодно улыбнулся уголками губ.
— Пусть попробуют запереть, — сказал он, проверяя работу скрытого нано-модуля на предплечье. — Пошли, Миш. Посмотрим, какие тайны прячут императорские архивы от тех, кто не умеет читать чертежи.
Коридоры третьего архивного блока Шлиссельбургского укрепрайона разительно отличались от сырых и пропахших машинным маслом технических тоннелей. Здесь царил идеальный порядок: высокие сводчатые потолки из черного полированного базальта, тускло мерцающие настенные руны дежурного освещения и массивные герметичные двери с тяжелыми механическими штурвалами, запечатанными имперскими печатями.
Великая Княжна Анастасия ждала их у развилки главных секторов. Рядом с ней дежурили двое элитных бойцов императорской охраны в легких композитных доспехах со знакомыми шевронами Канцелярии. Заметив приближающегося Лео, княжна слегка кивнула, давая знак охране отойти.
— Опоздали на две минуты, Астахов, — в ее голосе не было раздражения, лишь легкая тень профессионального любопытства. — Морозовы не стали дожидаться официального распределения сил. Полчаса назад их инженерная группа под прикрытием капитана со шрамом вскрыла малый шлюз сектора «Браво». Официально — для проведения предварительной разведки. Неофициально — они ищут генеральный архивный накопитель до того, как до него добраемся мы.
Лео остановился в шаге от нее, спокойно оценивая обстановку. Внутренний интерфейс «ОПТИМА-7» уже выводил на сетку зрения схему вентиляционных шахт и энергетических кабелей, уходящих вглубь запертого сектора.
«Внимание», — тихо шеснул в сознании ИИ. — «Фиксирую остаточные тепловые следы четырех субъектов. Направление движения: нижний ярус мануфактурного хранилища. Уровень защиты периметра: активный рунный барьер 2-го класса.»
— Они ищут не просто документы, — произнес Лео, переводя взгляд на массивный штурвал шлюзовой двери. — В этих хранилищах хранятся чертежи довоенных кинетических накопителей, которые работают не на мане, а на чистой механике. Если Морозовы первыми доберутся до чертежей, они смогут поставить на поток аналоги наших модулей и нивелировать наше главное преимущество.
Анастасия сузила глаза:
— Именно поэтому мы должны опередить их. Но главная проблема в том, что шлюз заблокирован старой системой безопасности. Любая попытка взломать его грубой магией вызовет автоматический сброс защитного контура и полное затопление сектора кипящим конденсатом из реакторной зоны.
— Грубой магией — да, — спокойно кивнул Лео. — Но не физикой.
Он подошел вплотную к массивному металлическому диску шлюза, на котором зловеще мерцали багровые руны блокировки. Мишка Громов тут же подбежал сзади, осторожно разворачивая портативный диагностический сканер и подключая его к считывающим клеммам на стене.
— Частота контура нестабильна, Лео, — шепотом сообщил Мишка, глядя на бегающие цифры на экране. — Здесь стоит классический имперский замок образца сорок пятого года. Без фамильного ключа или пяти сотен единиц чистой маны его не провернуть.
— Нам не нужна мана, — ответил Лео.
Он прижал правую руку к холодному металлу шлюза. Нано-актуаторы внутри предплечья мгновенно перестроились, настраиваясь на резонансную частоту запирающих шестерен.
«Калибровка частоты завершена», — отчитался ИИ. — «Подача точечного кинетического импульса с обратным шагом. Готовность: три секунды.»
Лео закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем ритме машины. Внезапная вспышка глухого металлического щелчка прокатилась по всему коридору. Замковые механизмы внутри массивной двери синхронно сорвались с мест, и тяжелый штурвал плавно подался назад, открывая темный проход вглубь запретного архива.
Анастасия удивленно приподняла брови, а бойцы охраны невольно положили руки на рукояти оружия.
— Пошли, — тихо сказал Лео, первым шагая в темноту архивного сектора. — Морозовы нас уже заждались.
За герметичной дверью Шлюза «Браво» открылся просторный, уходящий далеко вниз зал старого имперского архива. Воздух здесь был сухим и неподвижным, пахнущим старой бумагой, озоном и вековой пылью. Вдоль массивных стен тянулись ряды металлических стеллажей с запечатанными контейнерами и перфокартами, а в центре зала возвышался центральный терминал управления с погасшими экранами.
Лео шел впереди, уверенно ступая по гулкому металлическому настилу. Его встроенные сканеры фиксировали остаточные следы чужих шагов и слабые перепады температур на нижних уровнях.
«Внимание, Командир», — раздался в сознании голос ИИ «ОПТИМА-7». — «Фиксирую три тепловых силуэта в ста метрах впереди, у центрального архивного хранилища. Объекты используют скрытые маго-глушилки и пытаются принудительно вскрыть основной контейнер с чертежами.»
— Они уже там, — бросил через плечо Лео, замедляя шаг и давая знак остальным приготовиться.
Анастасия бесшумно сократила дистанцию, держа наготове легкий имперский артефактный пистолет. Ее лицо было сосредоточенным и холодным.
— Это личная группа зачистки капитана со шрамом, — тихо произнесла она. — Если они доберутся до чертежей кинетических модулей первого поколения, Морозовы получат доступ к технологиям, которые мы с таким трудом удерживали в секрете. Действуем быстро. Без лишнего шума не обойтись, но архив обрушать нельзя — нас завалит вместе с ними.
Они осторожно миновали ряд высоких стеллажей и вышли к просторной центральной ротонде, где за массивным защитным барьером находился главный пульт управления архивом.
У терминала действительно находились трое бойцов в черной форме с эмблемами Морозовых. Сам капитан со шрамом стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал, как боевик с тяжелым техническим резаком плавит защитный замок бронированного контейнера.
— Быстрее шевелите мозгами, идиоты! — раздраженно бросил капитан. — Скоро сюда подтянется основная группа охранения Князя, а нам нужно уйти до того, как имперские дознаватели заблокируют верхний лифт.
— Никуда вы отсюда не уйдете, — раздался из темноты ровный, спокойный голос Лео.
Наемники мгновенно отпрянули от терминала, вскидывая оружие. Капитан со шрамом резко развернулся, и на его лице отразилось злобное торжество.
— А, провинциальный выскочка… — оскалился капитан, выхвачая из кобуры тяжелый плазменный штуцер. — Сам пришел прямо в ловушку. Думал, в подземных архивах тебе кто-то поможет? Здесь законы Империи не пишутся. Парни, разорвите его на куски!
Двое боевиков бросились вперед, активируя боевые клинки, окруженные смертоносным ореолом плазмы.
Но Лео даже не сдвинулся с места. Внутренние нано-актуаторы «ОПТИМА-7» мгновенно перевели систему в боевой режим, распределив колоссальный запас кинетической энергии по всему мышечному каркасу.
БУХ!
Сорвавшись с места быстрее, чем человеческий глаз мог зафиксировать движение, Лео сократил дистанцию в одно мгновение. Удар открытой ладонью, усиленный мощнейшим резонансным импульсом, пришелся первому наемнику прямо в нагрудник. Тяжелая броня разлетелась вдребезги, а боевик с глухим стоном рухнул на бетонный пол, выбив из легких весь воздух.
Второй наемник попытался нанести удар наотмашь, но Лео перехватил его запястье, с хрустом вывернув сустав, и добавил сокрушительный удар ногой в корпус. Второй противник отлетел на несколько метров и впечатался спиной в металлический стеллаж, осыпав себя лавиной архивных контейнеров.
Капитан со шрамом побледнел, осознавая, с кем имеет дело, и лихорадочно вскинул штуцер, целясь прямо в грудь Лео.
— Ну что, герой… — прошипел капитан, нажимая на спуск.
Но в этот момент сбоку блеснул серебристый луч — выстрел из пистолета Великой Княжны Анастасии выбил штуцер из рук капитана, расплавив ствол до жидкого состояния.
А в следующее мгновение Лео уже стоял вплотную перед ним, глядя сверху вниз холодным, металлическим взглядом.
— Передай своему хозяину, — тихо произнес Лео, слегка касаясь пальцами плеча капитана, — что архивы Шлиссельбурга остаются под защитой Империи. А игра Морозовых окончена.
Капитан со шрамом тяжело осел на холодный металлический настил, зажав поврежденное плечо. В его глазах больше не было спеси — только холодный, липкий страх перед противником, против которого не работали ни элитные связи Клана Морозовых, ни дорогая армейская экипировка.
Великая Княжна Анастасия уверенным шагом приблизилась к поверженному наемнику, легко ступая по гулкому полу архива. На ее лице застыло выражение абсолютного превосходства.
— Задержать всех выживших, — отрыдисто бросила она подоспевшим бойцам имперской охраны, которые тут же взяли под прицел оставшихся в живых боевиков. — Переправить в центральный изолятор Канцелярии под усиленным конвоем. Князь Борис слишком долго злоупотреблял доверием Совета, думая, что старые законы позволяют ему грабить имперские хранилища.
Капитан со шрамом злобно сплюнул кровь на пол, но промолчал — против прямого приказа члена императорской семьи спорить было бессмысленно.
Лео тем временем подошел к центральному терминалу управления. Экран компьютера слабо моргнул, приветствуя пользователя мерцающими зелеными строками старого интерфейса. Корпус главного архивного накопителя гудел, удерживая внутри массивные кристаллы с терабайтами чертежей и довоенных разработок.
«Внимание, Командир», — раздался в сознании ровный, спокойный голос ИИ «ОПТИМА-7». — «Установлено прямое сопряжение с локальной сетью архива. Обнаружены зашифрованные чертежи кинетических актуаторов нулевого цикла и технологическая документация на автономные силовые блоки. Загрузка данных в защищенный контур завершена на 100%.»
Лео удовлетворенно кивнул. Теперь у них были не просто разрозненные детали, а полная технологическая база, способная вывести разработки Цокольного Яруса на принципиально новый уровень, сделав любые попытки аристократов давить на них технически бесполезными.
Мишка Громов, протиснувшийся в зал следом за охраной, с восторгом разглядывал гигантские ряды стеллажей и экраны терминала:
— Слушай, Лео… Если мы хотя бы половину этих чертежей перенесем в наши мастерские, мы сможем запустить серийное производство независимых модулей для всего Цоколя! Морозовы удавятся от зависти, когда у каждого студента-техномага появится по собственной силовой установке!
— Серийное производство мы запустим, — спокойно ответил Лео, поворачиваясь к ним. — Но сначала нам нужно выбраться отсюда. Это только первый узел. Князь Морозов после такого провала не успокоится, и следующие его шаги будут гораздо жестче.
Анастасия подошла ближе, легко касаясь плеча Лео, и ее взгляд смягчился, сменившись напружиненным деловым расчетом.
— Ты прав, Астахов. Шлиссельбург — это лишь верхушка айсберга. Основные активы клана завязаны на столичных заводах и портах Балтики. Если мы хотим окончательно сломать их монополию, нам придется нанести удар по их экономическому центру.
Лео встретился взглядом с княжной, чувствуя, как внутри нано-экзокаркаса ровно и мощно пульсирует энергия готового к бою контура.
— Значит, поедем в столицу, — ровно произнес он. — Пора заканчивать эту игру в аристократию.
Глава 8. Экономика войны.
Бронепоезд Имперской Канцелярии, увозивший экспедицию обратно из Шлиссельбургского укрепрайона, шел мягче и быстрее, словно чувствуя груз стратегической информации, запертой в защищенных кристаллах архивных накопителей. За окнами вагона проносились заснеженные просторы приладожских болот, сменяющиеся мрачными индустриальными пейзажами окраин Санкт-Петербурга.
В штабном купе царила полутьма, разрезаемая лишь тусклым светом настольной лампы и мягким зеленоватым свечением голографических проекций, которые «ОПТИМА-7» проецировала прямо над металлическим столом. Лео сидел неподвижно, изучая трехмерные схемы довоенных мануфактурных линий и энергетических распределителей, в то время как Мишка Громов с восторгом и благоговением пересчитывал коэффициенты пропускной способности новых кинетических узлов.
— Посмотри на эти сплавы, Лео! — шепотом восхищался Мишка, тыкая пальцем в мерцающую синим схему. — Если мы заменим стандартную медь в обмотках наших актуаторов на этот армированный композит, КПД вырастет почти на сорок процентов! Морозовы со своими маг-кристаллами просто останутся сосать лапу. Их капризные накопители сгорают при малейшей перегрузке, а эта механика будет работать даже в вакууме или под водой!
— Не просто работать, — спокойно поправил его Лео, не отрывая взгляда от текстовых логов. — Она станет автономной. И самое главное — для ее обслуживания не требуется врожденный дар высшей маны или покупка дорогостоящих лицензий у Совета Меценатов. Это технология, которую может собрать любой студент в подвалах Цоколя, имея под рукой лишь базовый набор инструментов и кусок графита.
Великая Княжна Анастасия, сидевшая в углу дивана с чашкой остывшего чая, задумчиво наблюдала за ними. На ней все еще был дорожный имперский мундир, но строгий воротник был расстегнут, выдавая легкую усталость после напряженных суток в архивных бункерах.
— Вы недооцениваете масштаб проблемы, Астахов, — тихо произнесла она, ставя чашку на стол. — То, что вы называете «базовой технологией для студентов», для Клана Морозовых и других столпов Совета — смертельный приговор. Вся их экономическая монополия, все баснословные доходы от контрабанды артефактов и поставок боевых големов построены на искусственном дефиците маны. Если завтра любой житель Цоколя сможет собрать себе силовой экзокаркас, который по силе не уступает рыцарскому доспеху дворянина, рухнет вся клановая система Петербурга.
Лео поднял голову. В его глазах мелькнул холодный металлический блеск.
— Система, которая держится только на запретах и искусственном угнетении, обречена на падение, Ваша Высокость. Вопрос лишь в том, кто именно подтолкнет ее рухнувшие стены.
— И тем не менее, — возразила Анастасия, скрестив руки на груди, — князь Борис Морозов — не тот человек, который смирится с поражением в Шлиссельбурге. Да, его боевики арестованы, архивы у нас, а его сын Святослав отлеживается в фамильном особняке после того, как вы разнесли его артефакт в щепки. Но у Морозовых остались главные козыри: контроль над Балтийскими портами, через которые идет ввоз редких металлов, и финансовые рычаги давления на весь Имперский Банк. Если они перекроют поставки сырья для Цоколя, ваши мастерские встанут через неделю без единого выстрела.
Лео слегка улыбнулся — в этой улыбке не было веселья, лишь холодный расчет инженера, просчитавшего все переменные уравнения.
— Пусть пробуют перекрывать. Прежде чем они успеют ввести экономическую блокаду, мы нанесем удар туда, где они меньше всего ждут. Мы ударим по их портовым складам на Васильевском острове.
Мишка Громов поперхнулся воздухом и выронил из рук карандаш:
— По… по каким складам?! Лео, ты с ума сошел?! Да там же охрана из боевых големов и регулярные патрули гвардии Морозова! Это же не подвал Академии и не заброшенный архив! Это главная логистическая артерия всего клана!
— Именно поэтому там хранится весь их черный запас высокочистого графита, редких изотопов и наномассы, конфискованной у независимых поставщиков за последние пять лет, — ровно ответил Лео. — Нам нужны эти ресурсы для запуска массового производства наших модулей. И мы их заберем.
Поезд с глухим стуком пересек стрелочные переводные механизмы и начал торможение под сводами закрытого императорского терминала Санкт-Петербурга. За окнами уже сгущались сумерки, окрашивая гранитные набережные Невы в багрово-серые тона.
Столица встречала их привычной суетой, но для тех, кто понимал скрытые течения политической борьбы, воздух был буквально наэлектризован перед неизбежной бурей. На платформе их ожидал бронированный автомобиль имперской инспекции с личным водителем княжны.
— Едем в резиденцию Совета? — уточнил водитель, когда все трое устроились на задних сидениях.
— Нет, — коротко бросил Лео, глядя в темное стекло на проплывающие мимо огни портовых кранов. — Сначала на Васильевский остров. К складам четвертого причала.
Анастасия молча посмотрела на него, но возражать не стала. В ее глазах читалось молчаливое одобрение: игра перешла на совершенно новый уровень, где старые правила аристократического этикета больше не стоили ломаного гроша.
Когда машина бесшумно выскользнула за пределы правительственного сектора и растворилась в лабиринте темных проулков старого порта, внутренний интерфейс «ОПТИМА-7» тихо зашелестел в сознании Лео, выводя на тактический дисплей схемы подземных коммуникаций портовых складов.
«Внимание, Командир», — предупредил ИИ. — «Периметр четвертого причала усилен датчиками движения и тяжелыми стационарными турелями. Зафиксирована активность автономных охранных комплексов класса "Страж-3". Вероятность скрытного проникновения: 34%. Рекомендуется силовой сценарий с предварительным отключением электромагнитных узлов.»
Лео чуть заметно кивнул сам себе, проверяя плотность посадки скрытого нано-модуля на правом запястье.
— Включаем режим полной автономии, — прошептал он, когда машина остановилась в глубокой тени гигантских портовых кранов. — Начинаем операцию.
Густая тень портовых кранов надежно скрывала бронированный автомобиль имперской инспекции, притаившийся у заброшенного разгрузочного пандуса четвертого причала. Вокруг царила давящая, почти мертвая тишина, нарушаемая лишь глухим плеском свинцовых волн о гранитные стенки набережной и редким завыванием балтийского ветра в металлических фермах гигантских стрел.
Лео бесшумно выскользнул из салона на влажный бетон, затягивая ремень походного разгрузочного жилета. За ним, стараясь не шуметь и то и дело спотыкаясь о выбитые из мостовой булыжники, выбрался Мишка Громов, прижимавший к груди плоский чемодан с переносным диагностическим терминалом. Последней из машины вышла Великая Княжна Анастасия, ловко перехватив легкий имперский штуцер. Ее лицо в полумраке портовых фонарей казалось вырезанным из слоновой кости — сосредоточенным, собранным и холодным.
— Основной периметр четвертого причала охватывает три склада класса «А», — вполголоса произнесла Анастасия, указывая на приземистые, покрытые следами ржавчины и копошившихся маго-защиты ангары, тянувшиеся вдоль воды. — По данным нашей разведки, именно здесь Морозовы складируют конфискованную контрабанду, редкие изотопы и партии чистейшего графита, идущие в обход имперских пошлин. Охрана не сказать чтобы многочисленная, но у них на вооружении стоят стационарные турели класса «Страж-3» и пара боевых големов ранней заводской сборки.
Лео поднял правую руку, и на сетке его внутреннего зрения тут же развернулась подробная трехмерная карта объекта, которую «ОПТИМА-7» построила по остаточным радиосигналам и тепловым излучениям кабельных трасс.
«Внимание, Командир», — отрапортовал синтетический голос ИИ в сознании Лео. — «Сканирование периметра завершено. Обнаружены четыре активные точки сканирования биометрии на центральных воротах склада № 2. Внутри периметра фиксируется слабое излучение маго-глушилок и автономных охранных контуров. Рекомендую обойти парадный вход через подземный коллектор ливневой канализации.»
— Через ворота мы не пойдем, — тихо сказал Лео, поворачиваясь к спутникам. — Нас встретят слишком быстро. В ста метрах левее есть дренажный люк, ведущий прямо в технологический подвал второго склада.
Мишка сглотнул вязкую слюну и нервно дернул плечом:
— Слушай, Лео… Ливневка Васильевского острова — это не шутки. Там уровень сырости такой, что у меня экзо-сканер отсыреет еще на подходе, не говоря уже о крысах размером с добрую собаку и старой проводке, которая бьет током при малейшем прикосновении.
— Не убьет, — холодно и успокаивающе бросил Лео. — Нано-модуль стабилизирует поле. Держись за мной следом и надейся на мою скорость.
Они быстро преодолели открытое пространство между кранами и прижались к низкому парапету набережной. Лео опустился на колено у тяжелого чугунного люка, заросшего по краям вековым мхом и маслянистой грязью. Не тратя времени на отмычки, он мягко прижал ладонь к металлическому диску, активируя нано-импульс обратного резонанса.
ХРУСЬ!
Заржавевшие стопорные болты разлетелись в стороны с тихим металлическим звоном, словно сделанные из сухого дерева. Лео легко откинул тяжелую крышку в сторону, открывая зловеще зияющий провал подземного коллектора, от которого пахло сыростью, машинным маслом и старой ржавчиной.
— Первым иду я, — скомандовал Лео, опускаясь в темноту. — Анастасия замыкает колонну, прикрывая тыл. Мишка — посередине, следи за показаниями приборов.
Спустившись по скользким бетонным скобам в гулкую темноту ливневого тоннеля, они включили портативные фонари. Узкие лучи света выхватывали из мрака мокрые кирпичные своды, толстые пучки старых бронированных кабелей и редкие капли, мерно падавшая в темную воду под ногами.
Шли молча, стараясь ступать как можно тише. Внутри Лео «ОПТИМА-7» работала на повышенных оборотах, непрерывно сканируя пространство вокруг на предмет скрытых ловушек, датчиков движения или патрульных дронов Клана Морозовых.
Спустя десять минут ходьбы по колено в холодной воде тоннель сузился, упираясь в массивную вентиляционную решетку, за которой угадывалось просторное помещение нижнего технического яруса склада № 2.
Мишка Громов осторожно подполз ближе, заглядывая сквозь прутья решетки, и тихо присвистнул:
— Матерь Божья… Смотрите туда.
За решеткой открывался колоссальный полутемный ангар, доверху заставленный тяжелыми стальными контейнерами с имперскими маркировками. По центру зала, мерно перебирая массивными каменными ногами и позвякивая шарнирами сочленений, медленно патрулировали два тяжелых боевых голем-стража старой гвардейской сборки. Их пустые глазницы горели зловещим желтым светом, выхватывая из темноты ряды ящиков с драгоценными ресурсами.
А у противоположной стены, прямо перед главным пультом управления внутренней логистикой, расположилась группа вооруженных людей в форме элитных наемников Морозовых. Судя по шевронам и нашивкам на рукавах, это были бойцы подразделения «Беркут» — профессионалы высшей категории, специализирующиеся на охране незаконных тайников и ликвидации утечек информации.
— Командир группы, судя по всему, вон тот здоровяк с плазменным карабином наперевес, — прошептала Анастасия, прильнув к плечу Лео и вглядываясь в полумрак ангара. — Это Макаров, бывший инструктор армейского спецназа. Отмороженный на всю голову и абсолютно преданный клану за хорошие деньги.
Лео спокойно кивнул, оценивая расстановку сил и траектории движения големов.
«Внимание, Командир», — предупредил ИИ. — «Периметр охраняют шесть боевиков и два автономных голема. Доступ к главному терминалу управления складом заблокирован физическим кодовым замком и ручной печатью. Прямое силовое столкновение вызовет срабатывание тревоги на центральном пульте охраны порта через 45 секунд.»
— Сорок пять секунд — это слишком много, — так же тихо ответил Лео, сжимая кулак и чувствуя, как по всему телу разливается плотная, разогретая энергия нано-экзокаркаса. — Нам хватит и двадцати.
Мишка испуганно моргнул:
— Подожди, Лео! Ты что, хочешь пойти на них в лоб?! Их же там целая рота по сравнению с нами!
— Не рота, а мишени, — холодно отрезал Лео.
Одним мощным движением он выбил вентиляционную решетку внутрь ангара, издав глухой металлический стук, и вихрем выпрыгнул из темноты прямо на бетонный пол склада, мгновенно оказываясь в самом центре вражеских позиций.
Гулкий металлический грохот рухнувшей вентиляционной решетки мгновенно разорвал тишину портового ангара. Бойцы элитного подразделения «Беркут» даже не успели осознать, откуда пришла угроза.
— Тревога! Враг в секторе! — взревел один из наемников, вскидывая автомат, но было уже поздно.
Лео двигался со скоростью, которую человеческий глаз едва успевал фиксировать. Нано-экзокаркас, разогнанный до предельных параметров, превратил каждое его движение в сокрушительный смерч. Первого боевика он сбил с ног мощным фронтальным ударом в грудь — тяжелый бронежилет прогнулся внутрь, ломая ребра, и тело наемника отлетело на несколько метров, врезавшись в штабель стальных ящиков.
Командир группы Макаров побагровел от ярости, резко вскидывая плазменный карабин:
— Разорвите выскочку! Огонь на поражение!
Два тяжелых боевых голема-стража синхронно развернулись на месте, поднимая массивные каменные кулаки и готовясь обрушить на Лео сокрушительную волну ударной силы. Их желтые глазницы вспыхнули ослепительным светом.
Но с верхнего технического мостика ангара уже ударил прицельный огонь. Великая Княжна Анастасия, заняв выгодную позицию у перил, вела методичный обстрел из имперского штуцера, выбивая оптические сенсоры и управляющие руны на головах у обоих големов. Каменный гигант справа пошатнулся, ослепленный искрами магического замыкания, и рухнул набок, раздавив под собой ящики с контрабандой.
Мишка Громов, выбравшись из вентиляционного лаза вслед за ними, лихорадочно подключил портативный терминал к ближайшему распределительному щитку:
— Держу! Перехватываю управление локальной сетью склада! Еще десять секунд, и второй голем отключится сам!
Второй голем действительно замер на полуслове, тяжело опустив каменные руки. Воспользовавшись заминкой, Лео уже сократил дистанцию до Макарова. Бывший спецназовец попытался парировать удар боевым ножом, окруженным плазменным контуром, но Лео молниеносно перехватил его запястье, вывернув сустав до хруста. Тяжелый карабин со звоном упал на бетон.
— Игра окончена, Макаров, — холодно произнес Лео, нанося короткий, выверенный удар в челюсть.
Командир «Беркута» рухнул у ног Лео без сознания. Остальные наемники, видя, что их командир повержен, а система охраны отключена, бросили оружие и подняли руки.
Штурм четвертого причала завершился полной победой Цоколя.
Густой шлейф сизыго дыма от замкнувших силовых кабелей медленно растворялся под высокими сводами четвертого ангара. Тяжелая тишина портового терминала Васильевского острова теперь нарушалась лишь мерным гудением перегруженных трансформаторов и тихим свистом охлаждающих контуров нано-экзокаркаса Лео.
Поверженные бойцы элитного подразделения «Беркут» лежали вдоль бетонных стен, надежно зафиксированные имперскими стальными стяжками. Макаров, приходя в себя после сокрушительного нокаута, судорожно хрипел, пытаясь унять боль в сломанном запястье, но поднимать глаза на стоявшего рядом Лео уже не смел. Профессиональный спецназовец, годами выполнявший грязную работу для Клана Морозовых, впервые столкнулся с силой, против которой не помогали ни деньги, ни военные доспехи, ни заученные инструкции по выживанию в зонах отчуждения.
Мишка Громов, вытирая со лба пот грязным рукавом куртки, с восторгом и облегчением уставился на экран своего портативного терминала, который ярко светился зелеными строками системных логов.
— Есть! — сдавленно выдохнул Мишка, победно вскинув кулак. — Главный логистический узел полностью под нашим контролем! Все внутренние шлюзы заблокированы, а системы слежения перенаправлены на автономный контур Канцелярии. Морозовы в главном офисе на Невском сейчас кусают локти, думая, что база просто ушла в офлайн из-за аварии на подстанции.
Великая Княжна Анастасия подошла к центральному терминалу, аккуратно перешагнув через расколотый корпус заблокированного голема-стража. Ее лицо оставалось непроницаемым, но в глазах горел тот самый азарт победителя, который отличает истинных стратегов от кабинетных чиновников.
— Отличная работа, Астахов, — произнесла она, бросив быстрый взгляд на штабеля металлических ящиков, доверху заполненных конфискованными редкими изотопами, чистым графитом и высокопрочной наномассой. — Объем ресурсов здесь колоссальный. Если переправить это на территорию Цокольного Яруса, наши мастерские смогут в течение месяца наладить серийный выпуск независимых модулей для всех студентов и инженеров технического потока. Этого хватит, чтобы навсегда изменить расклад сил в Петербурге.
Лео молча кивнул, проверяя по внутренней диагностике состояние энергетических батарей «ОПТИМА-7». Системные показатели стабилизировались после пиковых нагрузок, а наноботы полностью восстановили микроструктуру мышечных волокон.
— Ресурсы нужно вывозить немедленно, — произнес Лео ровным, чеканным голосом. — Князь Борис Морозов не станет долго ждать отчета от своей группы зачистки. Как только связь с этим сектором окончательно пропадет, сюда направят регулярные штурмовые отряды гвардии. А против целой роты маго-солдат в открытом ангаре нам долго не продержаться.
— Транспорт уже в пути, — уверенно ответила Анастасия, доставая из внутреннего кармана защищенный имперский коммуникатор. — Я вызвала два тяжелых бронированных тягача Канцелярии под видом плановой инспекции портовых терминалов. Через пятнадцать минут они будут здесь. Мы погрузим контейнеры и переправим их на секретные склады Цоколя до того, как служба безопасности Морозовых поднимет по тревоге весь Васильевский остров.
Пока Мишка Громов продолжал скачивать зашифрованные бухгалтерские отчеты Клана Морозовых, фиксирующие все незаконные финансовые потоки и взятки чиновникам Совета Меценатов, Лео подошел к одному из тяжелых контейнеров с маркировкой «Высший допуск».
«Внимание, Командир», — предупредил синтетический голос ИИ в сознании. — «Внутри данного контейнера фиксируется нестабильное излучение артефактного класса. Частота колебаний совпадает с экспериментальными образцами маго-термических накопителей старой столицы.»
Лео приложил ладонь к металлической крышке и с помощью легкого точечного импульса сбросил заклинивший механический замок. Крышка со скрипом подалась назад. Внутри, в специальных гелевых ложементах, покоились три массивных цилиндра из черного матового сплава, исписанных сложнейшими рунами сдерживания. Это были не просто компоненты для экзокаркасов — это были готовые реактивные ядра автономного питания, способные обеспечивать непрерывную работу силовых модулей в течение полугода без подзарядки от стационарной сети.
— Смотри, Миш, — тихо позвал Лео напарника. — Кажется, мы нашли то, что искали для финальной модификации наших систем.
Мишка подбежал ближе, и его глаза округлились от изумления:
— Да это же… это опытные образцы генераторов «Титан-1»! О них в закрытых каталогах писали еще до Первой Маго-Войны! С такими ядрами наши модули перестанут зависеть от академических подстанций вообще! Мы сможем развернуть полномасштабную сеть независимых мастерских по всему городу!
— Именно этого Морозовы боялись больше всего, — холодно заметил Лео, аккуратно закрывая контейнер. — Они пытались спрятать эти разработки на дне портовых складов, надеясь монополизировать технологию будущего. Но теперь эти технологии будут работать на тех, кто создает реальную ценность своими руками, а не на тех, кто паразитирует на чужом труде.
Снаружи, со стороны главного въезда на территорию четвертого причала, донесся тяжелый, низкий гул мощных дизельных моторов. Сквозь запыленные окна ангара были видны пробивающиеся сквозь пелену тумана лучи мощных фар тяжелых имперских тягачей.
— Транспорт прибыл, — объявила Анастасия, убирая коммуникатор. — Бойцы охраны готовы к погрузке. Работаем быстро, времени на раскачку нет.
Слаженная и четкая работа закипела мгновенно. Студенты-инженеры во главе с Мишкой, действовавшая при поддержке имперских гвардейцев, начали оперативно перегружать контейнеры с редким сырьем и реактивными ядрами в кузова бронированных машин. Каждый ящик фиксировался на специальных магнитных креплениях, исключающих любые повреждения при транспортировке по разбитым питерским дорогам.
Лео стоял у открытых дверей ангара, контролируя периметр с помощью встроенных сканеров «ОПТИМА-7». Балтийский ветер приносил с залива запах соли, сырости и неизбежных перемен. Впереди маячил неизбежный конфликт со всем Советом Меценатов и лично с кланом Морозовых, но теперь у них были все необходимые инструменты, ресурсы и технологическое превосходство, чтобы диктовать свои условия.
«Все системы функционируют в штатном режиме», — отчитался ИИ. — «Готовность к переходу в активную фазу противостояния: 100%.»
Лео чуть заметно кивнул, разворачиваясь к погрузочной платформе. Игра в подпольное выживание в академических подвалах подошла к концу. Начиналась большая технологическая война за будущее всего Санкт-Петербурга.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге