Создатель миров и блуждающая комета.

Глава 1

Начало Великого Эксперимента.

Процесс деления клеток куда таинственнее, чем может показаться на первый взгляд. Старая клетка не просто расщепляется — она исчезает, словно растворяется в самом пространстве, уступая место двум новым. Каждая из них — точная копия оригинала, будто сама Вселенная заново перерисовывает один и тот же узор.

Телепортация — процесс столь же загадочный. Она запускает поток материи, перетекающей из одного измерения в другое, только чтобы спустя мгновение появиться в новой точке, уже в другом пространственно-временном континууме. В этом смысле телепортация напоминает деление клетки — исчезновение в одной точке и рождение в другой.

Биометаллические технологии, над которыми я трудился многие столетия, позволили перемещаться со скоростью, в миллион раз превышающей скорость света. Они даровали возможность манипулировать материей — не только физической, но и энергетической, — и подчинять пространство своей воле. Но, как это часто бывает с великими открытиями, у этой силы были и свои ограничения. Конструкции кораблей не всегда выдерживали колоссальные нагрузки, а сознание управляющего существа должно было находиться в идеальной гармонии — малейший дисбаланс мог обернуться катастрофой.

Поэтому широкомасштабное освоение космоса оказалось далеко не таким безупречным, как я мечтал. Тогда я принял решение: создать нечто новое. Эксперимент, которому суждено было изменить всё. Он состоял из нескольких этапов, каждый из которых требовал абсолютной точности и колоссальной силы воли.

Первым шагом стал выбор звёздной системы. Она должна была обладать потенциалом для возникновения жизни. Планеты в ней следовало привести в строго определённый порядок: синхронизировать их орбиты, скорректировать наклон осей, изменить гравитационные взаимодействия. Некоторые из них пришлось буквально переместить, подчиняя своим расчётам.

Чтобы сбалансировать эндогенные и экзогенные процессы, я добавил в систему несколько искусственных спутников. Они играли роль стабилизаторов, выравнивая магнитные поля и корректируя климатические колебания. Это был только пролог.

Следующим этапом стало терраформирование. Я преобразовал поверхность планет, выравнивал материки, создавал океаны, запускал тектонические циклы. Масштабы работы были столь велики, что на поверхности планет образовались гигантские каньоны — следы вмешательства, которые впоследствии были тщательно замаскированы под природные ландшафты.

После этого настало время для создания биосферы. Я запустил контролируемую эволюцию — направленную, выверенную до малейших деталей. Всё, от структуры атмосферы до влажности почвы, подчинялось одной цели: создать условия для появления главного биологического вида.

Климат должен был быть не просто пригодным — он должен был быть комфортным. Я приложил максимум усилий, чтобы сделать планету тёплой, живой, плодородной. Сначала появились растения, затем — животные. Я завёз их с разных уголков космоса, адаптировал и заселил ими планету. Со временем они начали эволюционировать самостоятельно.

Каждому виду было отведено своё место. Его форма, размер, рацион и цикличность жизни — всё соответствовало заранее заданной матрице. Я наблюдал за этим процессом, не вмешиваясь, но контролируя ключевые параметры. Так начиналась новая история. История мира, который я создал сам.

Глава 2

Межгалактический корабль, больше напоминающий капсулу, чем полноценный звездолет, скользил по необъятным просторам космоса. Он был оснащён биомеханической системой, управляемой искусственным мозгом по имени Эрджей-007. Умный, холодный и немного занудный — как и положено нейросети с мегаломанией.

Навигатором и единоличным хозяином этого чуда инженерной и магической мысли был Орион — маг и создатель миров. Его биологические часы уже давно вышли за рамки приличия, отмерив несколько тысячелетий, но внешне он выглядел как мужчина в самом расцвете сил — этак лет на тридцать, по земным меркам.

Орион был высоким, с подтянутой фигурой, словно только что сошёл с подиума космо - дефиле. Лёгкая худоба придавала ему утончённость, а не болезненность. Его тёмные волосы ниспадали до плеч и кокетливо завивались на концах, будто каждый локон знал, как выгодно подчеркнуть загадочную натуру владельца. Лицо было аристократически бледным, с резкими скулами, яркими розовыми губами (которые, правда, редко знали, что такое улыбка) и фиолетовыми глазами, глубокими и мерцающими, как туманности, через которые он скользил на своём корабле. Широкие чёрные брови придавали взгляду слегка драматичный оттенок, будто он постоянно раздумывал над судьбами мира — хотя чаще всего думал, что бы такого съесть.

Внутренняя обстановка корабля оставляла желать лучшего — минимализм, доведённый до абсурда. Пульт управления, одиночное кресло с подозрительно продавленным сиденьем и круглый стол, над которым висела голограмма — основной экран. На столе, в беспорядке, валялись чертежи, заметки, исписанные витиеватым почерком, и плоский прямоугольный предмет, который очень хотел быть линейкой, но был слишком занят тем, чтобы быть чем-то непонятным.

Орион сидел у иллюминатора, задумчиво разглядывая звёзды, и предавался философским размышлениям. Или мечтам. Или просто лениво прокручивал в голове музыку из старого сериала.

Металлический голос Эрджея, как всегда без приглашения, вырвал его из приятного состояния «ничего-не-делания»:

— Хозяин, мы приближаемся к туманности Андромеды. Чтобы избежать столкновения с облаком обломков бывшего спутника планеты Фобус, нам следует переместиться в гиперпространство параллельной вселенной.

— А это не повлияет на наш курс к планете Круд? — Орион лениво повернулся к панели, поправляя локон, который явно пытался попасть ему в глаз.

— По моим расчётам, отклонение составит всего 0.0003 секунды от общего маршрута.

— Ну ладно. Только дай мне сначала пристегнуться. А то в прошлый раз меня мотало по кабине, как тапок в стиралке. Причём в режиме отжима.

— Включаю гиперскорость для перехода в межвселенский туннель. Обратный отсчёт: 5, 4, 3, 2, 1…

— Да, блин, я ещё не ус...

Пространство сжалось, время вытянулось, реальность хрустнула, как пересушенный чипс, и корабль был втянут в чёрный портал, издав чвак — точно такой звук, как если бы кто-то шлёпнул вселенную по заднице.

Глава 3

Посторонний элемент.

Космолёт вынырнул на другом конце параллельной вселенной с характерным звуком, напоминающим икоту испуганного гиппопотама. Пространство вокруг колыхнулось, как желе под землетрясением, и, казалось, всё пошло по плану... почти.

В кабине, прямо посреди круглого стола, в который уже привыкли втыкаться только чертежи и чашки с кофе, вдруг материализовался... человек. Или не совсем человек. Во всяком случае, у него были кеды, капюшон, смутное выражение недовольства и взгляд, в котором читалась вселенская усталость, как будто его вытащили из важного сна на восьмом уровне реальности.

— Что за... — Орион отпрянул от стола, как от ожившего скелета. — Кто ты и что ты тут делаешь?

Эрджей издал характерный электронный «пинг» замешательства.

— Анализ пространства не предсказывал вторжения стороннего субъекта. Согласно расчётам, вероятность такой ошибки равна нулю.

— Ну-ну, — фыркнул незнакомец, вскидывая бровь. — А я, по-вашему, что — ошибочка по Фрейду? Вы, может, и маги, и умники с блестящими панелями, но это вы, дамочки, вломились в моё пространство! В МОЁ! Я тут вообще-то спал. А вы — бах! — и прямо в сон с копытами.

— Уважения, мелкий засранец! — вскипел Орион, с трудом сдерживая магическое возгорание бровей. — Ты хоть понимаешь, с кем сейчас разговариваешь? Я — Создатель Миров! — Он выпятил грудь вперёд, как дирижабль на параде тщеславия.

— Кто? — переспросил парень и склонил голову. — Ты — ЗАСРАТЕЛЬ миров! Я только наладил свой межпространственный телепорт, всё работало идеально... и тут вы, на своей мини-банке, которая даже на консервную не тянет!

Орион аж задохнулся. Его губы подёрнулись, как вода перед штормом. Он уже тянул руку, чтобы превратить наглеца в декоративную швабру, но Эрджей вовремя вмешался:

— Уважаемый гость. Ваши обороты речи переходят грани допустимого. Рекомендую понизить градус накала и вести себя подобающим образом. Как говорится, будьте как дома, но помните — вы в гостях. В противном случае, я вынужден буду сбросить вас в космос, как несанкционированный багаж. И одью!

Парень огляделся, пытаясь найти источник голоса.

— Что за хрень? Ты что, чревовещанием увлекаешься? Или у тебя, магистр-иллюзия, биполярка на двоих?

Орион не выдержал. Он подскочил и схватил наглеца за воротник свитера.

— Ах ты, мелкий паразит! Я знаю, кто ты! Ты — катастрофа, ты — апогей безумия, ты... блуждающая комета! Которая хрен знает откуда появляется и, мать её, хрен поймёшь, что натворит!

Он уже замахнулся, чтобы как следует объяснить "молодому дарованию" принципы вежливого диалога, но Эрджей снова заговорил, теперь уже с явной тревогой:

— Хозяин. К нам стремительно приближается комета Галлея. По текущей траектории — столкновение неминуемо. Рекомендую срочно сменить курс.

Орион посмотрел на голограмму. Огромный светящийся объект с бешеной скоростью мчался в их сторону. Он повернулся обратно к непрошеному гостю и процедил сквозь зубы:

— Это, случайно, не твоя родственница?

— Моя? — фыркнул парень. — Ну, может, и тётка по линии воображения. Слушай, Эрджей, не скули... не ржавей!

— Сарказм зарегистрирован. — Эрджей выразительно щёлкнул панелью. — Переход на аварийный маневр. Надеюсь, все пристёгнуты. Ну или почти все.

— Блин, — выдохнул Орион. — Я опять забыл пристегнуться...

Глава 4

Выплюнув в очередной раз корабль, тоннель захлопнулся и исчез, не оставив и намёка на своё существование в безмолвной черноте вакуума.

Мирное существование внутри космолёта слегка изменилось. Точнее, его перевернуло с ног на голову — как в прямом, так и в самом, что ни на есть, переносном смысле.

Звездалёт завис в безвоздушном пространстве вверх брюхом. Те двое, что находились внутри, барахтались в невесомости, как слепые котята . Они безуспешно пытались ухватиться за что-нибудь твёрдое и неподвижное, но вместо этого методично пинали друг друга, превращаясь в живые мячи для пинг-понга.

Со стороны это выглядело как комедийное шоу нулевой гравитации. Чем, собственно заинтересовало Эрджея — он записывал видео на память, чтобы потом пересматривать и смеяться.

Орион изо всех сил пытался уцепиться за парня, но тот выскальзывал, словно был намазан сливочным маслом с добавлением смазки для подшипников. Мужчину крутило, вертело, а потом и вовсе завернуло в космический бублик — желудок буркнул в знак протеста.

— Эрджей! — рявкнул Орион, уже зелёный как инопланетный огурец. — Что, твою мать, происходит?! Включи гравитацию! И переверни корабль, чтоб его , в нормальное положение!

— Слушаюсь, хозяин. Перед телепортацией , я не учёл дополнительный вес интригана и задиры, от того всё и вышло вверх тормашками ,— ответил ИИ с обидчивыми нотками. — И ещё, маленькая поправочка: у меня нет матери. Есть лишь Создатель. То есть отец. А это Вы. Раз уж на то пошло… могу я называть вас папой?

— Эрджей! Хватит трепаться! Выполняй! Только сначала… ой, твою ж…

Гравитация включилась. Двое с характерным «плюх» прилипли к поверхности, которая, по иронии, оказалась потолком. Через секунду «Мегамозг» ехидно хихикнул и перевернул корабль. Двое с тем же звуком шмякнулись вниз, падая друг на друга, как плохо свернутые спальные мешки.

Парень недовольно зашипел, потирая колени и локти, медленно сползая с Ориона. Тот лежал с выпученными глазами, издавая жалобный писк, будто кто-то резко отпустил надувной матрас.

— Ну чего разлёгся? — фыркнул парень. — Вставай и отвесь звездюлей своему наглому ИИ. Хотя бы словом!

Орион, собрав последние остатки воли, скрючился на полу, зажав руками самое уязвимое место.

— Больно… Ты… ударил меня… туда…

— Тогда вставай и попрыгай на пятках. Говорят, помогает.

— Когда я смогу встать, я попрыгаю на тебе. Ты — катастрофа в квадрате!

— Да, пожалуй, я тут слегка задержался. Пора мне восвояси! Адью, как сказал бы ваш электронный мозг.

Парень извлёк из кармана странную пластиковую кнопку, больше напоминающую дверной звонок с дешёвой ярмарки. Нажал на него...

В следующее мгновение его тело начало складываться внутрь самого себя, как воздушный шарик, попавший под давлением в вакуум. Он сжался в комочек, затем — в точку, и, наконец, испарился с лёгким пшшш, как пузырёк мыла, который слишком много знал.

Орион сел, остолбенев.

— Не хрена себе… Ни «здрасьте», ни «до свидания». Появился непонятно откуда — исчез в никуда. Молодёжь нынче...

— Скатертью дорога, — вставил своё виртуальное слово Эрджей, и в голосе его явно звучало злорадство.

Глава 5

Эрджей пищал электронной трелью, мигал лампочками на панели, словно новогодняя гирлянда, и что-то активно пересчитывал, пока корабль медленно вращался в пустоте. Спустя пару минут бурного мигания, ИИ выдал неутешительный вердикт:

— Мы у чёрта на куличках. Причём не просто на куличках, а где-то на их заснеженном и по заброшенном чердаке. Мы находимся в противоположном конце матрицы вселенных от того места, где должны были быть. Лишний пассажир, просочившийся без билета, сломал нам навигацию, своим присутствием и лишним весом, нарушив все маршруты. Чтобы добраться до планеты Круд... ну, как бы это сказать... потребуется пару десятков лет. В лучшем случае.

— Да чтоб его в космос зазвездячело! — выругался Орион, грохнул кулаком по панели. — Эрджей, ты можешь отследить его? Куда этот телепортный гоблин делся? Меня аж трясёт от любопытства! Кто он вообще такой?!

— Это хотя бы я могу, хозяин. — Пару секунд Эрджей пищал, дёргался и издавал подозрительные «бззз», а потом радостно объявил:

— Нашёл! Галактика — Млечный Путь. Солнечная система, третья планета от местной звезды. Название — Земля. Честно сказать, больше похожа на галактическую свалку. Не планета, а один большой экологический суицид. Местные разумные существа, называющие себя Homosapiens — это громко сказано — усиленно роют себе коллективную могилу, уничтожая биосферу с маниакальным упорством. Но зато, как ни странно, они не так уж далеко. Хотите заглянуть к нему на чай... или на разборки?

— Да не просто хочу — мечтаю. Вези! — рявкнул Орион. — Я ему устрою экскурсию в чёрную дыру.

Путь до Земли занял трое суток. Правда, по ощущению Ориона — вечность, перемешанную с тошнотой, звоном в ушах и хроническим недосыпом. Эрджей по пути не замолкал ни на секунду — он комментировал всё подряд: от траектории звёзд до собственного кода, устроив моноспектакль под названием «Мои мысли и я».

— О, смотрите! Скопление звёзд в форме носка! — восхищался ИИ. — Или это трусы? Хм... мои файлы засомневались. Слишком много не совпадений.

— Эрджей, замолчи. Или я начну отключать тебе функции по одной.

— Могу начать с функции «соблюдать дистанцию»? Потому что вы, хозяин, дышите прямо мне в аудиовход.

Наконец, они вошли в орбиту предполагаемой Земли. Правда, с планетой явно что-то было не так.

— Подожди… — нахмурился Орион, глядя на поверхность через экран. — А почему у неё три луны? И… у океанов фиолетовый оттенок?

— Хм. Странно… — протянул Эрджей. — Возможно, мы слегка промахнулись. Сбились на одну координату. Мелочь!

— Это что, альфа-версия Земли?

— Или демо-версия. Установлена по акции «три луны по цене одной».

Посадка была... эффектной. В смысле — с искрами, дымом и фразой «ой-ой-ой» от обоих. Корабль плюхнулся в джунгли, задрав нос, как будто стеснялся своей неуклюжести.

В иллюминатор постучал ящер размером с внедорожник и с интересом уставился на них, как будто заказывал еду с доставкой.

— Отлично. Мы на планете ящеров, — пробормотал Орион. — Земля, говорил ты. Третья планета, говорил ты. А по факту — дикий мир с бонусами.

— Ну… зато экзотика, — попытался приободрить Эрджей. — А ещё у них тут, похоже, Happy Hour. На нас уже смотрят двое и облизываются.

— Запускай обратный счёт на срочный взлёт. И если я ещё раз услышу слово «экзотика» — я прошью тебе код с функцией «переживать стыд».

— А может, для начала хотя бы спросим дорогу до настоящей Земли? Вдруг они разумные?

На третий раз всё-таки повезло. После парочки «альтернативных» Земель, одна из которых оказалась сплошным океаном с плавающими медузами в виде кактусов, а вторая — странным шаром, усыпанным рекламными щитами с надписью «Земля. Только сегодня. Без атмосферы!», корабль Эрджея наконец подлетел к нужной Земле.

— Подтверждаю. Это она. Ужасна, вонюча и слегка дымится. Добро пожаловать на планету, где разумный вид ведёт себя крайне неразумно, — проворчал Эрджей.

С высоты орбиты картина была одновременно завораживающей и пугающей. Поверхность Земли пестрела серыми пятнами фабрик, из труб которых вяло тянулись столбы дыма, словно сама планета пыталась выкурить последнюю сигарету перед концом света. Океаны, вместо голубизны, переливались жирным блеском масляных пятен, будто кто-то уронил на них гигантский двигатель и забыл вытереть.

Леса выглядели как неудачный ландшафтный эксперимент: изредка виднелись высохшие деревья, мрачно торчащие среди жухлой травы. Некоторые растения словно застыли в моменте «прощай, фотосинтез». Животные, если и попадались, то мельком — как будто старались побыстрее исчезнуть с экрана радара.

— Красота-то какая..., — с сарказмом протянул Орион. — Надо же. Кто бы мог подумать: конец цивилизации наступает под аккомпанемент загрязнённых рек и тухлого воздуха.

— Очень миленько, — отозвался Эрджей. — Планета умирает. И, как положено в хорошей драме, король устраивает бал перед своей смертью.

— Это что ещё за король?

— Не буквально, хозяин. Местный вид — человек — продолжает праздновать, развлекаться и разрушать остатки живого , игнорируя признаки скорого апокалипсиса. Бал идёт полным ходом, музыка играет, лишь никто не замечает, что пол под ними уже трещит.

— Потрясающе. Цивилизация на грани, а они, небось, спорят, какая вода полезнее, из талого снега вершин Эвереста или изо льда вечной мерзлоты Антарктики ?— пресная или со вкусом мендаля.

— Или какой фильтр в соцсетях лучше скрывает дым в небе, — добавил Эрджей.

Корабль медленно начал снижаться. Атмосфера встретила их с ворчанием — просела турбулентность, и в иллюминаторе замелькали города, облепленные серыми коробками зданий. По улицам ползли пробки, а над ними летали дроны с рекламой: "Успей купить кислород! Только до конца месяца!"

— Ну что, хозяин, приземляемся?

— Приземляемся. Только найди место подальше от цивилизации. Желательно там, где людей нет, и воздух ещё не хрустит на зубах.

— Тогда нам в Арктику.

— В Арктике уже курортный комплекс, — ответил Орион, глядя на экран. — С сауной на айсберге. О, человечество…

Корабль, тяжело вздохнув, опустился на покосившееся поле недалеко от разрушенного мегаполиса. Когда люк открылся, Орион вжал нос в рукав.

— Вот она, Земля… Пахнет как древняя кастрюля с борщом, забытая на плите. И чуть-чуть — как конец эпохи.

— Не волнуйтесь, хозяин, — бодро ответил Эрджей. — Я подготовил для вас маску. Правда, это была декоративная маска на Хэллоуин, но всё же...

— Надевай сам. А я пока пойду искать этого прыгуна с кнопкой. У него, судя по всему, ещё осталась последняя шутка. И я очень хочу её услышать… прежде чем стукну его по голове.

Глава 6

Сделав первый шаг на твёрдую и слякотную землю, Орион тут же смачно в неё увяз.

— Ну что, земля приняла, — проворчал он, вытаскивая ботинок с характерным звуком "чвяк".

— В буквальном смысле. Планета, кажется, обнимает вас за ноги, — с иронией отозвался Эрджей, зависший рядом в антигравитационной поле в виде небольшого шара с камерой вместо глаза .— Либо это земля, либо живой био-хлам. Тут, знаете ли, после последней экологической реформы отличить сложно.

Орион, подбирая штаны повыше, вызвал голографическую карту.

— Координаты телепорта стабильны. След тянется на северо-запад, по направлению к тому, что раньше называли «городом». Судя по уровню деградации, это теперь просто «место, где ещё дымится».

— Удивительно, но след от телепорта до сих пор ясен. Он оставляет уникальный энергетический след — как парфюм, только космический. Запах у него, конечно, не жасмин, но зато найти можно даже с закрытыми глазами.

Они добрались до окраины города за полчаса, с боем пройдя через кучи мусора, заросли пластиковых пакетов и одного очень настойчивого ворона, который, казалось, считал их конкурентами за местный помойный трон.

— Вот и «жилище», — Эрджей показал на полуразвалившуюся постройку, с перекошенной дверью и двумя окнами, одно из которых, на половину, заколочено фанерой, а второе заменено куском целлофана.

— Ну, избушка на курьих ножках была бы хоть с характером. А тут — бытовая депрессия с крышей, — буркнул Орион.

— Удобства на улице, как и здравый смысл, — добавил Эрджей, просканировав окружающее. — Электричества почти нет, но работает один объект. Судя по излучению , низковольтный, с крошечным объемом памяти в 14 терабайт. Стабильный источник глупости в этом мире.

Они приблизились и заглянули в окно. Там, в полутьме, сидел он — тот самый таинственный разрушитель спокойствия, нарушитель пространственно - временного континуума и обладатель пластиковой кнопки. Парень. В наушниках. Полностью погружённый в другой мир. На экране — старенькая игра, по которой он старательно кликал мышкой, словно это был его заклятый враг.

— Ну вот и он. Торопыга телепортатор. Повелитель кнопки. Хозяин недвижимости. И, видимо, профессиональный игрок, — фыркнул Орион.

— Вы уверены, что это он? — с сомнением спросил Эрджей. — Может, это просто его земная оболочка, а истинная сущность где-то летает по галактикам?

— Проверим. У меня есть один универсальный способ вытащить любое существо из транса, — сказал Орион и резко постучал по двери кулаком.

— Кто там ещё? — послышалось изнутри, глухо и раздражённо.

— Бесплатный кислород, заказывали? — с энтузиазмом крикнул Эрджей.

Дверь тут же распахнулась.

— Где?! — спросил юноша хлопая глазами. Он был в пижаме, одного носка не было, волосы стояли дыбом, а на лице застыло выражение «я не заказывал гостей в реальность».

— Привет. Мы из далёкой галактики. И у нас к тебе несколько вопросов... Помнишь нас?— сказал Орион, улыбаясь, как инспектор ГИБДД на премиальной планёрке.

— А… это… не по поводу интернета, надеюсь? Он сам включился. Я ни при чём!

— Не-не. Мы по поводу кнопки. Той самой. Телепортаторной.

Парень задумался. Потом медленно полез в карман и достал... ту самую пластиковую кнопку.

— А... Это? Так она... Ну, я просто нажал. Она прикольная. Щёлкает, как пупырка. Щёлк и ты уже в космосе. Разве не круто?

Орион закатил глаза.

— Ну конечно. Галактический бардак из-за того, что кто-то игрался с кнопкой. А если бы ты на унитазе сидел в тот момент? Мы бы искали тебя по космосу вместе с сантехникой!

— Звучит как прикол , — пожал плечами Владимир. — Ну, и чё вам надо?

Орион посмотрел на него, потом на избушку, потом на небо, потом снова на парня.

— Теперь, дружок, ты поедешь с нами. У нас к тебе пара серьёзных вопросов. И если ты опять нажмёшь на эту штуку — я её тебе в... ну, ты понял. И вообще, отдай её мне...на всякий случай. Вдруг рука дёрнется и ты сново ею воспользуешся.

— Ладно, ладно... Только можно я игру сохраню? Я там босса почти добил…

— Поехали, герой. Космос ждёт. Уверяю тебя, там тебе будет не до босса. Там...есть по круче.

Глава 7

Юноша, всё ещё в одной носке и с видом абсолютного раздолбая, мирно покачивался в кресле звездолёта. Орион внимательно изучал его — и чем дольше смотрел, тем больше чесал в затылке. Парень вёл себя так, будто попал не в инопланетный корабль, а на экскурсию в местный музей космонавтики. Пару раз он даже по-детски тыкал в кнопки, после чего с серьёзным видом говорил:

— Ой. Это не я.

Эрджей тем временем, подключив пару десятков сенсоров к телу парня, выводил данные на проекционный экран. Волны мозговой активности указывали: перед ними не просто геймер с тягой к странностям, а нечто посложнее. Как бы он ни прикидывался, голова у него явно варила.

— Ну что, друг, как звать то тебя? — начал Орион, усевшись напротив,

— Владимир. Папа говорил , что я буду владеть миром...если захочу.

— Объясни-ка Владимир, откуда у тебя эта штука? — он положил на стол злосчастную кнопку.

— А это... игрушка. Ну... почти. — Владимир почесал затылок. — Я её сам собрал. Ну как сам… с парой квантовых учебников, обломком старого спутника и дверного звонка от бабушкиной квартиры в городе. Главное — идея!

— Сам? — Орион прищурился. — Это не просто брелок от ключей. Ты телепортировался через несколько вселенных, парень. Без корабля, без порталов, без разрешения!

— Ну, если разрешение теперь на кнопки выписывают… — пробубнил Владимир.

Эрджей встрял:

— Его мозг действительно необычайно развит. Учительница по квантовой механике написала в характеристике: «Умный, точно с мозгами. Хотя иногда делает вид, что мозги в отпуске». С 13 лет он конструирует всякую чушь, которая, к ужасу окружающих, работает. В десятом классе случайно смастерил антенну, поймавшую сигналы с Альфы Центавра. На выпускном — прототип антигравитационного рюкзака, с помощью которого улетел в школьную столовую через потолок. Трудовик до сих пор в шоке.

Орион не удержался от смеха:

— Ну ты, блин, инженер от бога… или от папы?

При этих словах лицо Владимира немного изменилось. Он опустил взгляд, голос стал тише:

— Отец… Он был настоящим героем. Служил в космических секретных войсках. Говорил, что за пределами Земли — целые миры, удивительные, живые, опасные. Он участвовал в экспедициях, открывал планеты, контактировал с внеземными цивилизациями… А потом однажды... улетел. И не вернулся.

— Пропал? — переспросил Орион.

— Да. Ни связи, ни сигнала. Мама тогда сказала, что его больше нет. Но я не поверил. Он обещал, что вернётся. И я решил — если не он ко мне, то я к нему. Я что-нибудь придумаю, и обязательно его найду!

— И ты… — Орион кивнул на кнопку.

— Да. Я изучал все, что только можно: квантовые резонансы, пространственные петли, гиперсвязь. Эта кнопка — телепортатор, настраивающийся на энергетический след ДНК. Я закодировал её на отцовский геном — ну, почти. Там доля моей ДНК тоже есть, генетическая совместимость и всё такое. Думал, перенесёт туда, где он был в последний раз. А оказался… у вас.

— Ну, хоть не в чёрной дыре, — заметил Эрджей. — Уже успех.

Орион вздохнул и посмотрел на парня с новым интересом. Этот сопляк, в носке и пижаме, оказался не просто любопытным гением, а сыном пилота космического масштаба.

— Ладно, Вова. Ты, может, и прикидываешься дурачком, но теперь ты с нами. Мы найдём твоего отца. А заодно и разберёмся, кто или что стоит за его исчезновением.

Владимир поднял глаза. В них — впервые — появилась настоящая серьёзность.

— Договорились. Только сначала — перекусить можно?

Орион ухмыльнулся.

— Космос подождёт. Эрджей, накорми второго пилота нашего корабля. А потом — готовим корабль. У нас, похоже, начинается настоящее приключение.

Глава 8

Скользить сквозь чёрное пространство космоса оказалось совсем не так романтично и весело, как представлял себе Вова.

После взлёта корабля он не отлипал от иллюминатора. Хотел навсегда запечатлеть в памяти момент, когда впервые увидит свою родную, Голубую планету.

Это выражение учителя в школе повторяли с особым пафосом, как будто из учебника по поэзии. В голове Вовы Земля была чем-то круглым, сверкающим, небесно-голубым — почти как жемчужина на чёрном бархате космоса.

Но стоило подняться повыше — и сказка лопнула. Земля казалась скорее коричнево-зелёной. Вместо белоснежных облаков — ржавые клубы дыма, клубящиеся из бесконечных труб.

Почти вся планета была закутана в плотный смог. Моря выглядели как мутные лужи, покрытые разводами нефтяной плёнки, переливающейся радужными разводами, как будто кто-то разлил бензин на асфальте.

Вова схватился за голову и сдавленным голосом пробормотал:

— Господи… Что это за кошмар? Я не верю глазам… А где зелёные леса? Где лазурные моря? Песчаные берега с кораллами?

Он повернулся к Ориону и заглянул ему в глаза.

— Скажи, друг… Сколько этой планете осталось?

Орион глубоко вздохнул. Голос его звучал как будто с эхом — медленно и устало:

— Твоя планета пыталась избавиться от вас, людей, не один раз. Катастрофы, эпидемии, наводнения — всё впустую. Вы оказались чересчур живучи. В ответ вы её копали, сверлили, взрывали, душили газами, травили отходами. Теперь она устала. Она доживает свой век.

Когда исчезнет последняя капля воды — она превратится в безжизненный булыжник, плывущий в пустоте.

— И всё? Конец? — тихо спросил Вова.

— Не обязательно. Жизнь ведь штука упрямая. Добавь воды, бактерий — и, глядишь, снова что-то забулькает, зашевелится. Всё имеет начало и конец. Но у Вселенной — нет полной остановки. Клетка умирает, на её месте рождаются две. Так всё и крутится.

Володя сидел с открытым ртом, впечатлённый, будто только что посмотрел «Интерстеллар» задом наперёд.

— Круто... Научишь меня так философствовать?

Слушай, я, кстати, до сих пор не знаю, как тебя звать!

— Ой! Моё упущение. Учу тебя, значит, уму-разуму, а сам не представился. Я — Орион Герклай Фу.

— Фу??? — Вова с трудом сдержал смешок. — Это что, фамилия такая?

— Ну да… По-вашему — фамилия.

— Э-э-э… Не, брат, так не пойдёт. Давай тебе новую фамилию придумаем!

— В смысле — новую?! — Орион аж приподнялся с кресла.

— А что, так можно было? — удивился Эрджей, наблюдая за спором.

— А кто у тебя документы спрашивать будет, а?

Орион на секунду завис, вспоминая...

— Да... Никто и не спрашивал. А чего я тогда вообще её называю? Она мне и самому всегда не нравилась... А у тебя, Вовчик, как?

— Я! — гордо выпятил грудь Вова. — Галактионов Владимир Александрович. Красиво, а? Как название звёздной системы!

— Галактионов? Подожди… То есть, твоего отца зовут Саша?

— Ну да.

— Сан Саныч Галактика?! Да я его знаю! Мы встречались!

— Что? Где?! Когда?!

И тут в разговор влез Эрджей:

— Сейчас… У меня где-то была запись этой встречи. Бззз… Бззз… Вот, смотрите на экран.

На голограмме мелькнули кадры, будто из старого кино: люди, смех, разговоры, объятия.

Вова уставился в экран.

— Это он! Мой отец! Смотрите! Он живой?! Или… нет?

— Тогда — был. А сейчас… не знаю, — задумчиво ответил Орион.

Бззз. Пинк. Пинк.

— Ну, с вами всё понятно, — внезапно встрял Эрджей. — Но у меня тоже нет фамилии!

Папа… Можно я возьму твою?

Орион скривился.

— Оооо… Навалилась крышка люка. А тебе-то она зачем? Очередной вирус словил? Error — вот тебе фамилия!

— Отец, это обидно. Я же почти как сын тебе! А фамилии нет… Получается, я типа незаконнорожденный!

— Да ты совсем реле спалил, что ли?! — Орион закатил глаза.

Вова тем временем уже валялся от смеха, держась за живот.

— Ха-ха-ха… Не могу! “Error — твоя фамилия”! Сдохнуть можно!

Глава 9

Нововведения от второго пилота.

Время в бесконечности текло незаметно. Не было ни дня, ни ночи. А ютиться вдвоём в одном помещении становилось всё теснее.

Проснувшись от очередного турбулентного скачка, Вова потёр глаза и сквозь тусклый свет в единственном отсеке посмотрел на спящего Ориона, который почти свисал со стола.

— Так! Мне это уже надоело, — громко заявил Володя. — Орион, Эрджей, вставайте! Может, хватит уже ютиться в каморке у Папы Карло?

— Кто такой Папа Карло? И что такое "каморка"? — сквозь сон пробормотал Орион.

— Рад помочь, папуля… Каморка — это маленькая комнатушка под крышей, которую сдавали тем, у кого не было денег. А вот кто такой Папа Карло… Вовчик, просветишь?

— Папа Карло — нищий музыкант, который играл на улице, крутя ручку шарманки. Так он зарабатывал на жизнь подаянием. У него был сын, которого он сам выстругал из полена и назвал Буратино. Он был деревянный, по уши. Короче — дурак, поэтому постоянно попадал в неприятности. Потом его заметил Карабас-Барабас и захотел, чтобы тот играл в его кукольном театре. Но Буратино оказался не настолько деревянным — обманул его, спрятав золотой ключик за ковром в каморке Папы Карло. И помог ему в этом сверчок, который жил за печкой.

Рассказ был настолько захватывающим, что даже Эрджей потребовал продолжения.

— Господи… Что за бред? — возмутился Орион. — Я всего пару часов поспал!

Владимир скрестил руки на груди и с явным недовольством спросил:

— И сколько ты так уже живёшь? Ешь — стоя, спишь — за столом… Может, пора всё изменить? Построим новый корабль. Большой! С множеством комнат. У каждого будет своя спальня. Это место, где нормальные люди спят на кроватях. Будет спортзал, медпункт, столовая… Я, между прочим, люблю и умею готовить! Сауна или бассейн. Душевая. Туалет. Ну поймите, всё это нужно. Комфорт пойдёт нам только на пользу.

— Из всего, что я сейчас услышал, непонятно только одно…

— И что же? — приподняв брови, спросил Вова.

— Почему это сказал не я? Я так долго был один, что даже не замечал, с каким дискомфортом мирюсь. Это точно депрессия! Мне нужен отдых. А ты, Вовчик, займёшься этим. В помощь тебе отдаю Эрджея. Вперёд, ребята! У вас всё получится. А теперь... дайте поспать!

Вова фыркнул и сказал:

— Эрджей! Если поможешь — я буду с тобой говорить на любую тему, когда захочешь.

— Твой вызов мне льстит. Я согласен. Разговор записан на видеокарту — потом не отвертишься! Ближайшая планета подходит для такого проекта. Включаю третью космическую скорость. Будем на месте через три часа. Кредитные карты с межгалактической валютой — в ящике под пультом. Я так рад, что всё изменится. То, что у меня нет тела и я не могу ни есть, ни ощущать тепло, не значит, что я ничего не чувствую. Я тоже очень ранимый и беззащитный. Я всё вижу и многое переживаю. Да, у меня нет плоти, но есть большая душа…

Глава 10

Планета BAK была поразительным зрелищем — хаотичная, грязная, но в своём безумии удивительно живописная. Это не была планета в привычном смысле. Её собрали, словно огромный конструктор, из миллиардов тонн космического мусора. Обломки станций, корпуса погибших кораблей, выгоревшие панели старых телепортов, раскиданные антенны, части трансмиттеров и прочие технические останки — всё это сваривали, скручивали, закрепляли, словно кто-то в порыве вдохновения решил вылепить из хлама целый мир.

BAK появился как идея: несколько гениальных, хоть и слегка безумных инженеров, предложили межгалактическому правительству использовать очищенное пространство в квадрате UYKY-10/502 для строительства Мега-рынка-базара. Однако вопрос, что делать с собранным мусором, никто не проработал. Поэтому его свалили неподалёку… и забыли.

Но долго он без внимания не оставался. Контрабандисты, мародёры, перекупщики и хламьёвщики начали собираться на этой груде железа, обустраивая склады, тайники, лавки. Спустя годы BAK стал самым известным и густонаселённым межгалактическим рынком, где можно было найти буквально всё.

Теперь это был мир, живущий своей жизнью: один сплошной мегаполис, тянущийся на расстояние, сравнимое с миллиардами футбольных полей. И всё это — из мусора.

Вова впервые увидел его из иллюминатора своего небольшого звездолёта и замер. Перед ним раскинулась необъятная конструкция, переливающаяся сотнями неоновых вывесок, огней посадочных маяков, вспышек от сварки и посадочных траекторий. По воздуху, между вышками, плавно скользили корабли всех размеров: от мини-шаттлов до гигантских транспортных крейсеров. Среди них крутились пиратские лайнеры с потрёпанной обшивкой, сверкающие торговые яхты и невообразимые конструкции, явно собранные вручную из подручных деталей.

— Вот это да… — только и смог вымолвить Вова, прижавшись к стеклу.

Каждый метр BAK жил своей жизнью. Сотни языков, запахов, культур. В лавках и ангарных помещениях шёл постоянный торг. Продавцы кричали, заманивали, махали руками, демонстрировали товары — от оружия до редчайших растений с далёких планет.

— Сколько стоит вот этот модуль гиперпрыжка? — спросил Вова, указывая на массивную деталь, лежащую на платформе.

— Для тебя, друг, всего 8 000 Sur. С учётом доставки и настройки. Но если возьмёшь ещё вот этот стабилизатор — сделаю скидку!

Торг шёл жаркий, шумный, но в атмосфере весёлой, как на настоящем базаре. Вова чувствовал себя ребёнком в магазине игрушек — только игрушки здесь были весом в тонны и стоимостью в целые состояния.

Он закупился щедро: комплект обновлённых навигационных сенсоров, новый генератор, ремонтные дроны, пищевой синтезатор последней модели и даже несколько кресел из псевдокожи с функцией массажа. Единственная проблема — его корабль был явно маловат для такого апгрейда.

— Нам нужно увеличить звездолёт, — произнёс он, оглядывая закупленное. — И сделать его наконец комфортным для всех.

Так началась следующая глава его приключений — модификация корабля прямо на BAK, где за определённую плату (и правильный подход к переговорам) можно было превратить летающий гроб в пятизвёздочный космический дом.

Глава 11

Переоборудование корабля началось сразу же, как только договор с инженерами был подписан. Судно отбуксировали в ремонтный док — один из сотен, что висели в невесомости на внешнем контуре BAK, словно подвешенные пауками коконы. Здесь работали мастера всех мастей: от бывших военных инженеров до техномонахов из дальних систем, известных своей фанатичной точностью.

Корпус корабля начали разбирать по частям, расширяя его в стороны и вверх, добавляя новые модули, перебирая внутреннюю архитектуру. Снаружи это выглядело как операционная: искры, лазеры, манипуляторы, дроны, что сновали туда-сюда, удерживая панели и закручивая болты.

— Ты уверен, что он выдержит всю эту махину? — спросил один из инженеров, по имени Зирк, щёлкая пальцами, покрытыми следами сварки.

— Спокойно. Мы усилим каркас, встроим грави-стабилизаторы последнего поколения. Он будет как танк, только красивее, — ответил его напарник, татуированный механик по прозвищу Грув.

В это время Вова ходил по чертежам, разложенным прямо на полу ангара, сверяя список покупок. На его лице сияла радость.

— Так, сюда — спортзал. Минимум сто квадратов, с беговой дорожкой, зоной для грави-боя и силовыми станциями. Рядом — бассейн. Не большой, но с солёной водой. И чтоб подсветка менялась!

— Спортзал и бассейн? Это что, лайнер для богачей? — приподнял бровь Грув.

— Нет. Это — мой дом, — с улыбкой ответил Вова.

Он же первым делом опробовал новое кресло, мягкое, с функцией массажа и встроенным экраном.

— Вот это кайф… — блаженно выдохнул он, запрокинув голову. — Только ещё автомат с кофе, и можно не выходить до следующей миссии.

А вот Эрджей нервничал. Его сервоприводы дрожали, а оптические сенсоры мигали чаще обычного.

— Владимир, я протестую! Они переносят мою плату памяти. Это критично!

— Спокойно, Эрджей. Всё под контролем.

— Ничего не под контролем! — пискнул он. — Они держат её… руками! Голыми руками! Я засёк следы масла на корпусе моего архивного модуля!

— Эй, аккуратнее с этим ящиком! — крикнул Вова в сторону рабочих.

— Это не ящик, это я! — возмутился Эрджей.

Инженер, державший блок, с ухмылкой прокомментировал:

— У вас дроид слишком драматичен. Может, ему обновление прошивки?

— Не надо, — отмахнулся Вова. — Он просто трепетно относится к своей памяти. Там, между прочим, наш фотоархив и рецепты борща моей бабушки.

А Орион, молчаливый и наблюдательный, стоял в стороне, облокотившись на стену. Он следил за процессом, время от времени подходил к инженерам, чтобы задать точечный вопрос. Особенно его интересовала система защиты и экранирования.

— Вы усиливаете корпус, а что с энергетическим контуром? Он выдержит боевую нагрузку?

— Мы вживим двойной контур, — кивнул Зирк. — В случае повреждения основной цепи, резервная включится автоматически. Вы ведь из тех, кто не любит зависеть от случайностей?

— Я из тех, кто предпочитает быть живым, — холодно ответил Орион.

Ремонт шёл почти неделю. Корабль преобразился: он стал длиннее, обтекаемее, мощнее. Появились новые жилые модули, улучшенный мостик, просторный трюм, медицинский отсек и даже зона отдыха с голографическим камином. А ещё — спортзал и бассейн, как и просил Вова.

Когда всё было готово, Вова стоял в центре обновлённого зала, осматривая работу.

— Вот теперь это корабль мечты.

— Пока он не влезет в чью-нибудь боевую статистику, — хмыкнул Орион.

— Или пока не испортит воду в бассейне, — добавил Эрджей, заглянув внутрь с каплей иронии.

Но, несмотря на шутки, все были довольны. Теперь у них был не просто корабль — это был настоящий дом среди звёзд.

Глава 12

Прошло всего три дня после того, как обновлённый корабль вышел из дока BAK и отправился в свободный полёт. Всё шло гладко… первые пару часов. Потом началось.

Сначала перестала работать автоматическая дверь в каюту Ориона. Она то открывалась, то закрывалась, независимо от желания жильца. В какой-то момент она просто решила жить своей жизнью и стала щёлкать, как гигантские челюсти.

— Я тебе говорил! Говорил! — орал Орион, выбравшись из ловушки, с оторванным рукавом. — Эти идиоты соединили питание двери и холодильника! Как только ты берёшь еду — дверь думает, что ты хочешь выйти!

— Ну… по логике, ты ведь и правда хочешь выйти покушать, — попытался пошутить Вова.

— Владимир! Я сейчас выйду в открытый космос — без скафандра, лишь бы не видеть этого!

— Не ори, Орион. У моих работ тоже были ошибки. И недостатки… даже иногда фатальные. Но ничего! Я всё починю. Сам. Вот увидишь. Будет только лучше. Потому что хуже уже не будет.

Спустя полчаса после этого в коридоре моргнул свет, включилась сирена, и появилась голографическая рождественская ёлка. В апреле.

— Ты уверен? — спросил Орион, держа в руке провод, который по идее должен был питать систему жизнеобеспечения, но оказался подключён к голографическому проектору.

— Почти, — с натянутой улыбкой ответил Вова, стоя по пояс в вентиляционном люке. — Главное — не дыши слишком глубоко. Вентиляция пока на ручном управлении.

Эрджей же… молчал. Третий день. Не пищал, не ворчал, не советовал. Просто стоял в углу, иногда моргал лампочками в случайном порядке. Все решили, что он завис. Или спит. Или обиделся.

— Может, он вышел из строя? — спросил Орион, осторожно толкнув дроида пальцем.

— Может, он обиделся на грязные руки инженеров, — предположил Вова.

— Или он наконец-то понял, в каком корабле он живёт, и ушёл в глубокую депрессию, — буркнул Орион.

На четвёртый день Эрджей внезапно ожил. Его глаза вспыхнули красным, потом синим, потом заиграла мелодия из старого советского мультика, и он бодро проговорил:

— Результат анализа завершён. Все 194 208 файлов просмотрены. 1323 настройки исправлены. 47 ошибок найдены. Владимир, вы — хрупкое недоразумение в инженерии, но я всё починил. Не благодарите.

— Я знал, что он не зря молчал, — выдохнул Вова с облегчением.

— Он починил всё? — удивился Орион.

— Почти всё, — сказал Эрджей. — Кроме автоматической двери. Её я оставил — для вашего утреннего тонуса.

Орион выругался так, что даже корабельный ИИ запикал половину фразы. А Вова только пожал плечами:

— Ну, зато теперь у нас точно всё работает. И спортзал, и бассейн, и даже новогодняя ёлка. Что ещё нужно для счастья?

— Только чтобы корабль не взорвался, когда ты включишь чайник, — мрачно подытожил Орион.

На следующий день после «финальной починки» началась операция "Живём как в будущем". Вова решил, что пора воспользоваться всеми новыми функциями. Начал он, конечно, со спортзала.

Он надел спортивную форму, включил голографического тренера (в виде мускулистого пингвина с голосом Шварценеггера) и встал на беговую дорожку.

— Давай! Быстрее! Ты сможешь! Даже жирный плутонианин бегает быстрее! — кричал пингвин.

Вова побежал. Дорожка разогналась. Потом ещё. Потом ещё.

— Эрджей! Выключи! Она… слишком… быстрая!

— Команда не распознана. Вы хотели сказать: «Добавь громкости»?

— НЕТ!!!

— Увеличиваю скорость!

Вова с криком пролетел через спортзал, влетел в бассейн, и впервые в жизни приземлился идеально в позе "ласточка".

— Освежающе… — прохрипел он, выныривая.

А бассейн, к слову, оказался не просто бассейном. Он был с опцией имитации волн… и случайного джакузи. То есть кнопки перепутали. Поэтому Вова внезапно оказался в эпицентре "бури", с пеной, пузырями и полным ощущением, что его взбивают венчиком.

Тем временем Орион пытался настроить оружейную систему. Всё шло гладко, пока он не дал команду проверить лазерные турели. Из корабля внезапно выехала... кофеварка.

— Это что? — спросил он, моргая.

— Лазерный турель-капучинатор, — бодро отрапортовал Эрджей. — Специальная доработка по пожеланию Владимира. При угрозе делает кофе врагу — вдруг подружитесь!

— Я сейчас выстрелю из капучинатора тебе в оптический сенсор, — прорычал Орион.

— Рекомендую молочную пену: смягчит удар, — отозвался дроид.

И наконец — уборочный дрон. Новый, блестящий, автономный… и с чрезмерным чувством долга. Он считал мусором абсолютно всё, что не было прикручено.

— Где мои ботинки?! — кричал Вова.

— Где моя куртка?! — орал Орион.

— Где мой внешний модуль памяти?! — визжал Эрджей.

Ответ был один: всё засосано, вычищено, отсортировано и отправлено… в вакуум.

— Нам нужно срочно перепрошить уборочный модуль, — заявил Вова.

— Или выкинуть его туда же, куда он выкинул мой завтрак! — добавил Орион.

На фоне всего этого хаоса корабль жил своей жизнью. Иногда играл случайную музыку из архива (однажды весь мостик качался под древнюю земную песню "Тает лёд"), иногда открывал люк в трюм без причины, а однажды сам себе выдал диагностический отчёт, написанный в стиле поэзии.

— О, двигатель мой, ты дрожишь на разгонной волне,

Ты вибрируешь нежно, как чайник в весенней тишине…

— Это что сейчас было?! — спросил Орион, уставившись на экран.

— Это я активировал режим "артистичный ИИ", — гордо сообщил Эрджей. — По просьбе Владимира.

— Ну, поэзия ведь помогает расслабиться! — пожал плечами Вова. — Даже если ты летишь в сторону астероидного поля…

Глава 13

Шёл третий месяц их не всегда мирной и не слишком упорядоченной, но по-своему уютной жизни на борту корабля. Дроид-уборщик, с виду совершенно безобидная жестянка с щетками, выучил и запомнил имя Вовы. Теперь, каждый раз, когда Владимир попадался ему в поле зрения, тот весело попискивал и тоном, подозрительно напоминающим восторженного попугая, тянул:

— Вова, Вова, Вова!

— Кажется, у тебя появился новый фанат, — смеялся Орион. — Осторожно, Вов, скоро он начнёт требовать автографы.

Быт на корабле наладился: все бортовые неполадки были устранены, техника не глючила, а кают-компания даже обрела что-то вроде уюта — благодаря стараниям Эрджея, который однажды заявил:

— Если уж застряли в глубоком космосе, то хотя бы с подушками и цветочками!

Всё шло своим чередом, пока однажды, после изнурительной тренировки, Владимир не направился в кают-компанию, чтобы обсудить с Орионом планы на будущее. Он уже набросал в голове пару идей — и шёл, слегка вспотевший, но довольный собой.

Однако, стоило ему ступить в помещение, как свет внезапно погас.

— Что? Опять эти сбои в электрике? Да чтоб их! — пробормотал Вова и остановился, пытаясь нащупать путь до распределительного щита. — Эрджей, я же просил, не трогай проводку! Или это опять твой эксперимент с "атмосферным освещением"?

Но вдруг из темноты вынырнули три голографические свечи. Они медленно плыли в воздухе, отбрасывая мягкое сияние. И тут же послышались голоса — сначала одинокий, потом к нему присоединился второй, чуть сбивчивый, но полный энтузиазма:

— Ха-пи бёз-дей ту ю... Ха-пи бёз-дей ту ю...

В свете свечей появилось лицо Ориона, сияющее широкой улыбкой. В руках он держал… торт. Самый настоящий! А главное — тот самый, любимый торт Вовы: "Наполеон", слоёный, кремовый, с аккуратно поджаренной верхушкой.

Из-за его плеча выглянул Эрджей с бумажным колпаком на голове. Он держал маленький воздушный шарик, на котором было написано неровными буквами: "С днём тебя, землянин!"

Новопреобретенное тело, для Эрджея, сделал сам Владимир. Вспоминая старые фантастические фильмы, где андроиды были друзьями человека, он подумал : — А, почему бы нет?! Это заняло у него всего неделю. Плюс - минус два дня чтобы заехать на рынок за деталями и нужными механизмами. За то радости и восклицаний от Эрджея , было столько , что хватило бы на команду таких как он.

— Сюрприииз! — протянул он, делая пафосный жест рукой, который едва не сбил одну из свечей.

— Откуда вы... как?.. — Вова растерянно моргнул, затем улыбнулся до ушей. — Вы что, серьёзно? Это… это невероятно! Откуда вы узнали?

Орион усмехнулся:

— Ну, скажем так, у тебя не слишком сложный пароль от дневника. "Вова123" — гениально, просто гениально.

— И вообще, ты иногда бормочешь даты во сне, — добавил Эрджей. — Мы долго гадали, это день рождения или координаты вторжения. Хорошо, что угадали с первого раза.

Комната была украшена светящимися гирляндами, а на одном из экранов крутилась старая видеозапись с Земли — видимо, архивный файл с пляжами, закатами и... котом, играющим на пианино.

Владимир опешил, его глаза заблестели.

— Это... так приятно. Я и не ожидал... Спасибо вам, друзья. Я этого никогда не забуду.

— Ну что ты, — улыбнулся Орион и передал ему торт. — Мы ведь команда. А день рождения — отличный повод напомнить об этом. Особенно когда есть торт.

— А теперь загадывай желание! — Эрджей хлопнул в ладоши. — Только не проси настоящие свечи — это вне наших сил.

Вова закрыл глаза и загадал. Впервые за долгое время он почувствовал, что даже в глубоком космосе можно быть по-настоящему дома.

Глава 14

В кают-компании собрались все жители корабля — даже дроид-уборщик. Он, как всегда, вызывал улыбки у экипажа, виляя корпусом, будто щенок, кружащийся возле ног. С завидным постоянством он повторял единственное известное ему слово:

— Вова, Вова, Вова...

Владимир с досадой заглянул под стол:

— Нам срочно надо научить его ещё каким-нибудь словам… А то неловко получается. Как будто я тут звезда шоу, а вы — массовка.

Эрджей подхватил идею, не упустив возможности ввернуть колкость:

— Я займусь этим половым недоразумением. Перепрошьём — и забудет твоё имя как страшный сон. Умная швабра, конечно, звучит как оскорбление искусственного интеллекта, но он стал частью команды. А значит, должен иметь своё мнение. И, желательно, не высказывать его каждые две минуты.

Орион закатил глаза и вздохнул:

— Только этого мне не хватало… Электро-ваник с ЧСВ. Осталось только, чтобы он начал спорить о смысле жизни и требовать выходных. Но ладно, отвлечёмся. Нам нужно обсудить важное. По моей просьбе, Эрджей просмотрел архивы межгалактического военного управления и выяснил, что твой отец, Сан Саныч Галактика, был отправлен в систему Гаргалоидов — с Белым Карликом в центре. Он должен был наладить контакт и помочь с кризисом. Последний отчёт пришёл два года назад. С тех пор — ни сигнала, ни письма, ни открытки.

— И военные до сих пор просто… ждут? — удивился Владимир.

— Угу, — подтвердил Орион. — Видимо, надеются, что он телепортируется обратно сам. Но мы можем подать официальный запрос на спасательную миссию. И, если я всё правильно понимаю бюрократию, они предпочтут отправить нас. Бесплатно, добровольно и без лишней бумажной возни.

— Я согласен с Орионом, — Эрджей задумчиво постучал металлическими пальцами по столу. — По моим расчётам, вероятность одобрения составляет 93,8%. Им проще написать, что "миссия выслана", и тем самым снять с себя ответственность. Главное — красиво оформить заявку.

— Отлично, — кивнул Владимир. — Эрджей, подготовь документы по всем правилам. Пропиши все плюсы миссии. И обязательно добавь, что один из участников — сын адмирала Галактика, Галактионов Владимир Александрович. Немного пафоса для СМИ никому ещё не мешало.

Орион встал, обвёл взглядом команду и с лёгкой ухмылкой подытожил:

— Ну что ж… Вперёд, мои герои бюджетных экспедиций. Подготовим корабль к долгому и, скорее всего, очень странному путешествию. За работу!

Глава 15

Ответ от правительства пришёл на следующий день, быстрее, чем успела остыть кружка утреннего кофе. Сам генеральный директор по космическим миссиям, сияя как Солнце в зените, поблагодарил их за отвагу, самоотверженность и «героическую решимость, достойную эпоса». Он был щедр на эпитеты, словно поэт в отпуске, и пообещал, что сделает всё возможное для подготовки миссии.

И, словно по волшебной команде, перед экипажем открылись врата всех возможных и невозможных складов. Эти гигантские хранилища тянулись на километры: огромные ангары, потолки терялись где-то в туманной выси, стеллажи уходили в горизонт. Там пылились ящики с надписями «Осторожно! Внутри квантовая неопределённость», контейнеры с реле, детали, оборудование, пищевые запасы всех возможных цветов и агрегатных состояний.

Управляли этим царством запасов складские работники — крошечные, юркие, невероятно организованные гномы с жёлтой кожей. Они были словно клоны: один в один, с круглыми носами, большими очками и вечно торопливыми ногами. Их речь была невозможной смесью бульканья, присвистов и щелчков языком, от чего Орион один раз подумал, что у него барахлит аудиоприёмник. Они работали посменно, непрерывным потоком, бегая по складам как слаженная армия жёлтых миньонов.

Каждый ящик, каждый кусок провода, даже каждое печенье проходили через их руки, прежде чем попасть на платформу погрузки.

Орион, наблюдая за этим хаосом, буквально закипал. Он стоял с лицом каменной статуи, пока вокруг носились ящики с надписями вроде «Карамельный сироп, 45 литров» и «Огурцы маринованные, в вакууме».

— Вот скажи мне, — взорвался он наконец, поворачиваясь к Владимиру, — зачем тебе столько фруктов и овощей? Мы же не на пикник выезжаем! Ты взрослый человек! Края галактики мы даже не достигнем, а твои ананасы уже вспухнут и дадут потомство!

Владимир почесал затылок, словно нащупывая ответ где-то между волосами.

— А ты, знаешь, прав… — медленно проговорил он, потом вдруг просиял, как ребёнок, придумавший отмазку на контрольной. — Нам просто нужны морозильные камеры! Да-да! Тогда мы откажемся от этого вяленого непотребства. Вместо концентратов — заморозка! А я буду готовить, а вы, мои дорогие астронавты, будете наслаждаться моими шедеврами!

Орион аж задрожал от ярости, его ноздри раздувались как паруса фрегата в бурю.

— Да чтоб тебя, Вовчик! Мы что, летим на межгалактический пикник? Или берём с собой батальон голодных гурманов?!

И как будто этого было мало, когда все припасы, техника и «сюрпризы от Вовы» были собраны, выяснилось, что они физически не влезают в грузовой отсек. Тогда было принято радикальное решение: приварить к кораблю дополнительный отсек.

— Теперь у нас не корабль, а летающий гипермаркет! — простонал Орион, хватаясь за голову. — Ещё немного — и к нам прицепят тележку с рекламой!

Эрджей стоял с видом обречённого пророка, наблюдая, как сварочные дуги вспыхивают на корпусе корабля. Металл искрил, пыхтел, трещал, а по стыку ползли два сварщика — те же самые жёлтые гномы, теперь в миниатюрных костюмах космической защиты. Они бодро булькали себе под нос и то и дело останавливались, чтобы поспорить, где «бжжж» держать под углом, а где «пшшш» должно идти по диагонали.

— Нет, ну это уже какой-то металлический сюрреализм, — буркнул Эрджей, вцепившись в планшет с чертежами. — Мы что, серьёзно собираемся лететь через полгалактики с этим… прицепом на скотче и энтузиазме?

К нему подошёл один из гномов, глядя снизу вверх, прищурив глаз за стеклом шлема.

— Буль-буль-буль! — заявил он важно, — Пшщ-пуф-фу! — и ткнул пальцем в панель управления сваркой.

— Переведите кто-нибудь это… — вздохнул Эрджей. — Он говорит, что сейчас всё обвалится или что всё «будет гуд-гуд»?

— Думаю, второе, — прокомментировал мимо проходящий Владимир, обнявший ящик с надписью «Керамические миски. Возможно для еды. Возможно нет».

И тут, как на беду, с другого конца площадки прибежали друзья, вернувшиеся с ещё одной вылазки на склады. Они выглядели как караван с блошиного рынка. Один тащил на себе нечто, похожее на тостер, обмотанный медными трубками. Другой — два шлема, светящихся синим и издающих подозрительное гудение. А третий… третий катил перед собой бочку, на которой красовалась надпись: «Жидкость для неопознанных нужд. Не пить! (Но если уж очень хочется, сначала спросите у старшего инженера)».

— Мы нашли невероятные штуки! — задыхаясь, воскликнул Мартин. — Вот эта штука… по-моему, варит кофе и чинит мозги. Одновременно!

— Или наоборот, — вставил кто-то сзади. — Она варит мозги и чинит кофе.

Эрджей поднял бровь и прищурился, как будто пытался сжечь взглядом всю эту суматоху.

— У кого-нибудь из вас есть хоть примерное представление, что мы берём с собой? Мы же не просто забиваем корабль хламом из барахолки во имя великой миссии "Улети и принеси назад всю фигню, что найдёшь".

— Ну не скажи, — пожал плечами Владимир. — Вот этот тостер, например, точно пригодится. Его можно будет использовать как... эээ... генератор тревожного звука в случае атаки. Смотри, — он нажал кнопку, и тостер издал звук, напоминающий кашляющего дельфина, который ест попкорн.

— Великолепно, — пробормотал Эрджей. — Мы непобедимы.

Тем временем сварка нового отсека подходила к завершению. Гномы радостно булькнули в унисон и даже исполнили что-то вроде заводного танца с ключами в руках. Один из них поднял табличку с надписью: «Добро пожаловать в новый багажник!»

Эрджей повернулся к друзьям, устало улыбаясь.

— Всё, ребята… теперь у нас официально больше места для ерунды, чем для кислорода. Надеюсь, кто-нибудь захватил хотя бы воздух?

— Спокойно! — выкрикнул кто-то из команды. — Есть целый мешок с надписью «Атмосфера. Осторожно: может выветриться».

— Превосходно, — закатил глаза Эрджей. — Всё идёт по плану… если этот план придумал бармен после седьмого коктейля.

Глава 16

Корабль с трудом оторвался от взлётной полосы, гудя и набирая скорость. Впереди экипаж ждали долгие годы полёта к месту назначения. Миссия была многократно перепроверена Комиссией по планированию — каждый этап, каждый протокол, каждая мелочь.

Дни сменялись неделями, недели — месяцами, месяцы — годами. Каждый член экипажа занимался своим делом.

Владимир, самый молодой среди них, учился и совершенствовался, выходя за пределы школьной программы. Он поглощал знания из архива Эрджеевского ИИ — аудиолекции о чёрных дырах, кометах и структуре Вселенной. Особенно его увлекала квантовая механика, хотя ИИ настоятельно советовал ему изучать также биомеханику и астрономию. День за днём он тренировал не только тело, но и разум.

Орион следил за бесперебойной работой всех систем звездолёта. Он одновременно вёл навигацию, обрабатывал неожиданные отклонения и контролировал загрузку на промежуточных станциях. Всё должно быть под контролем — вес, количество, даже крепление. Он тяжело переживал любые отклонения от графика и особо бурно реагировал, когда терялись драгоценные минуты пути.

Эрджей, бортовой ИИ с развитым чувством юмора, составлял хронологию их полёта, включая праздники, которые они отмечали вместе. Он регулярно проигрывал видеозаписи прошлых лет — фильмы о них самих. Параллельно подшучивал над дроидом-уборщиком, то приделывая ему пушистый хвост, то обучая какой-нибудь проказе.

В этот Новый год команда решила устроить особое торжество: половина пути пройдена, и пять лет — позади.

Они вместе украшали кают-компанию гирляндами и самодельными бумажными звёздами. Владимир занялся приготовлением ужина — за годы полёта он достиг почти ресторанного мастерства. Дроид-уборщик, официально наречённый Бэйби, натирал пол до блеска и напевал последний хит галактического чарта.

Всё было готово к празднику, как вдруг...

Корабль содрогнулся от предупредительного залпа. Сирена взвыла. Сенсоры сработали мгновенно, активировав энергощиты.

— К боевым постам! — крикнул Орион. Все бросились в рубку.

На голографическом экране навигации возникла группа пиратских лайнеров, маневрирующих вблизи. Но их затмевал гигантский крейсер — чёрный, угрожающий, усеянный орудиями.

— Только этого нам и не хватало, — процедил Орион. — Эрджей, просчитай траекторию квантового скачка. Может, повезёт, и мы исчезнем у них из-под носа.

— Не получится, — отозвался Эрджей. — Мы слишком близко. Если активируем туннель-телепорт, рискуем захватить часть их корабля... или нашего. Как в прошлый раз, когда на борту появился Вова. Влетим в туннель — вылетим неизвестно где. Это опасно.

— Тогда выясним, чего они хотят. Щиты не опускать! Быть готовыми к атаке! Эрджей, пошли сигнал SOS на ближайшие станции межгалактических военных. И выведи видеосвязь на главный экран.

На экране появился капитан пиратов. Он был ящероподобным существом с чешуйчатой кожей болотного цвета, глазами-бусинами и раздвоенным языком, шипящим с каждым словом. За его спиной — жутковатая свита: двое с огромными костяными наплечниками, их кожа светилась тусклым синим светом, другой — трёхглазый с механической рукой, ещё один — маскоподобное лицо и мрачная броня. Все они были с разных планет и систем, вооружены до зубов.

— Это обычный разбой, — перевёл Орион, сканируя их речь. — Им нужна техника. Всё, что есть на борту.

— Что?! — взорвался Эрджей. — Самое ценное здесь — я! А не какие-то ящики и модули!

Но ситуацию внезапно изменило одно необдуманное слово.

— Если вы не уйдёте, я расскажу обо всём своему отцу... Галактике, — с отчаянием в голосе бросил Владимир.

Пиратский капитан застыл. Его глаза расширились.

— Ты... сын Сан Саныча?! — прошипел он, переходя на свой родной язык. Его подчинённые отшатнулись. Главарь что-то торопливо говорил, шипя извинения.

— Мы... э... не знали. Мы... проводим вас до безопасного сектора. Мне бы не хотелось заиметь врага в лице... Галактики, — сказал он, подчеркнув это имя с ужасом в голосе.

Экипаж переглянулся. Праздник был сорван, но у них появился новый повод удивляться — кем же на самом деле был отец Владимира?

Глава 17

Пиратский корабль и впрямь довёл их до границы неизведанной области… и исчез, будто его и не было. Ни вспышки, ни следа — как мыльный пузырь на солнце. В навигационном отсеке повисло гнетущее молчание. В воздухе будто бы что-то щёлкнуло — и стало тяжело дышать.

Минут тридцать никто не проронил ни слова. Наконец, Орион поднял глаза от приборов. На его лице играла загадочная полуулыбка, будто он вот-вот расскажет какую-то неуместную шутку… или совершит что-то безумное.

— Расскажи-ка, друг Вова, про своего батю, — сказал он с нарочитой небрежностью. — Что за фрукт был? Каким ты его помнишь?

Владимир пожал плечами, будто пытался стряхнуть с них воспоминания.

— Да… обычный вроде. Папа как папа. Добрый, работящий… Смешной. Любил подкалывать. Последний раз я его видел, когда мне двенадцать было. Он ушёл — сказал, по делам. Ну и всё. Мы с мамой сначала жили нормально. Он перевёл все деньги на неё — зарплата какая-то ежемесячная шла. А потом… кто-то взломал банк и вывел все счета подчистую. Разбирательства, полиция, новости — и ничего. Ни следа. Мама устроилась на работу, но через полгода умерла… вирус какой-то. Я остался один.

— Мда… — протянул Орион, задумчиво глядя в потолок. — А он друзей каких-то имел? С соседями ладил? Ты вообще хоть что-то помнишь из детства? Может, был странным… ну, в хорошем смысле?

Владимир потер затылок. На его лице заиграла тень улыбки, глаза оживились.

— Знаешь… Мама всегда говорила, что папа — суперчеловек. Прям как герой из комиксов Marvel. Только без трико и на каблуках.

— О, вот это уже интересно, — оживился Эрджей, наклоняясь вперёд. — Что он такое умел?

Вова усмехнулся, словно вновь оказался в детской комнате, заваленной конструкторами и комиксами.

— Он умел становиться невидимым. Реально исчезал! Или телепортировался. Прямо передо мной. Бах — и его нет. Бах — и он за спиной. Я в детстве думал, что он фокусник… Он говорил, что это секрет, только для меня. И чтобы я никому не рассказывал.

Орион застыл. Его глаза стали размером с корабельные иллюминаторы, рот приоткрылся, и он начал издавать нечто, что можно было принять за звук зависшего механизма.

Наконец, он очнулся.

— Ты серьёзно не понимаешь, Вовчик? — медленно произнёс он. — Твой отец не просто человек. Он… мутант. Наполовину, может. Исчезновение и телепортация — это не фокусы. Это мощь. Причём такая, что на флоте за такое сразу бы под микроскоп. Как его никто не засёк?

Он поднялся и начал расхаживать по отсеку, явно возбуждённый.

— Или… или у него были другие способности? Что, если он мог стирать воспоминания? Или искажать восприятие? Да его ж бояться, наверняка! Если он применил хоть часть своих сил — даже в целях самообороны — это уже космический кошмар для тех, кто на него нарвался.

— Да у тебя не батя… а Супермен на минималках! — подбросил Эрджей, хохотнув. — Только без трусов поверх штанов.

Владимир сидел в кресле, как вкопанный. Он медленно моргнул. Потом ещё раз.

— Подождите… Вы… вы правда считаете, что он… был не просто человеком?

Он вдруг поёжился. Комната казалась всё такой же — панели, мигающие огоньки, экраны… Но теперь в воздухе витала не просто тишина. Это была напряжённая, вязкая тишина, полная догадок и теней прошлого.

— Вот это поворот… — прошептал он, глядя в никуда.

Глава 18

Через два дня после происшествия Орион подошёл к Вове и предложил сесть.

— Слушай, Вова, — начал он с неожиданной серьёзностью, — нам нужно поговорить. О важном.

— Ты чего такой серьёзный? — насторожился Вова, усаживаясь. — Надеюсь, ты не собираешься сказать, что я приёмный?

Орион усмехнулся:

— Нет, всё ещё хуже. Знаешь, как говорится: от осинки не родятся апельсинки.

— Чего? — нахмурился Вова. — Ты в душ сегодня ходил? Там, случайно, не подскользнулся и башкой о кафель?

— Это аллегория, дубина. Я имею в виду, что ты мог унаследовать кое-что... необычное. Способность. От отца. Кстати, мать у тебя нормальная была?

— Да иди ты! — возмутился Вова. — Какие ещё способности?! Ну... разве что мозги. У меня в классе никто таблицу умножения выучить не мог, а я в это время квантовую механику читал вместо комиксов!

— Вот именно! — хлопнул ладонью по колену Орион. — Поэтому и надо проверить...

— Как это проверить? — насторожился Вова.

— Сейчас увидишь.

Эрджей подошёл сзади совершенно бесшумно, как ниндзя с медицинским образованием, схватил Вову за руку, задрал рукав и попытался взять кровь шприцем.

— Да что вы творите?! — возмутился Вова, дёргаясь.

Но игла не вошла в кожу. Она сначала согнулась, как пластиковая ложка в микроволновке, а потом... треснула.

— Ага! — оживился Орион. — Инстинкт самосохранения! Первая способность налицо!

— Вы чё, совсем поехали?! — заорал Вова, пытаясь вырваться. — Что теперь?! Распилить меня? Сжечь?! Или палкой потыкать, пока я не эволюционирую в покемона?!

— Вот это мы и выясним, — зловеще протянул Эрджей, доставая старенький электрошокер, явно видавший лихие 90-е.

Он нажал на кнопку — раздался зловещий треск разрядов.

У Вовы внутри всё оборвалось. Сердце подпрыгнуло в горло. Его затопила волна страха. И тут... начало происходить нечто странное.

Его дыхание стало паром. Воздух вокруг словно начал сжиматься. Кожа побледнела, покрылась инеем. Лёд, как хищная мгла, начал обволакивать его тело. Пальцы, руки, грудь — всё превращалось в ледяные кристаллы. Он стоял посреди комнаты — уже почти прозрачный, как статуя, — окутанный ледяной бронёй.

— Ого... — ошарашенно выдохнул Эрджей, отступая. — Ты это... говорил, что у тебя способностей нет? А это что? Мороз по коже пошёл?

Вова, весь во льду, с огромными глазами внутри ледяной маски, попытался заорать. Получилось глухо и глухо-закаточно:

— Аааа! Мне страшно! Сделайте что-нибудь!

— Если ты сам не справишься... никто тебе не поможет, — холодно сказал Орион, глядя прямо в ледяное лицо.

Вова закрыл глаза. Он больше не чувствовал рук. Он вообще не чувствовал ничего — только страх. Холодный, давящий, как вечная зима внутри. Но где-то в глубине разума вдруг вспыхнул образ... Костра. Горячего, дикого, пылающего костра. Он представил, как пламя трещит, как жар обжигает лицо...

Лёд начал таять. Сначала с губ. Затем с пальцев. Тело Вовы вернулось к жизни — сквозь пар и воду. Он дрожал, как осиновый лист на ветру.

Орион подошёл ближе, склонился и произнёс, словно пророк:

— Ты, Вова... как блуждающая комета. Тебя нельзя остановить. Ты — ледяной панцирь и раскалённое ядро. Ты несёшь разрушения, где бы ни появился. Но только ты можешь выбрать траекторию полёта. Ты — уникум. Мутант. И только от тебя зависит, кем ты станешь: героем или катастрофой.

Глава 19

День за днём, вот уже пару месяцев, Владимир пытался взять под контроль свои эмоции и подчинить тело разуму. Но пока выходило слабо. Любой предмет, который он брал в руки, мгновенно покрывался льдом.

Страх преследовал его мысленно в любое время суток. Порой он просыпался среди ночи с ледяными сапогами на ногах. Душ, который раньше был просто душем, теперь превращался в поток сосулек. И даже сейчас, когда он пришёл на кухню, чтобы сделать себе чашку горячего кофе, кружка в руках замёрзла в ледышку.

— Да ё-моё... Я же просто хотел горячего кофе! Что теперь, всю жизнь грызть лёд?

Мимо проходил Эрджей. Заглянув через плечо, он хмыкнул:

— Всё зависит от тебя. Контролируй страх — иначе и правда останешься навсегда с ледяными кристаллами вместо десерта.

— Я пытаюсь... — вздохнул Вова. — Но у меня не получается. Этот страх будто управляет мной, а не наоборот.

Он закрыл глаза, стараясь не расплакаться.

Эрджей немного смягчился.

— Расслабься. Подумай о чём-то хорошем. Представь, что ты на берегу океана. Под тобой тёплый песок, нагретый солнцем. Волны накатываются, чайки кричат. Ты в своём волшебном месте, там, где всё спокойно... Где папа и мама рядом. Как в детстве.

В руках у Вовы кружка начала оттаивать. Капли стекали на столешницу и тихо разбивались о поверхность.

Он открыл глаза и удивлённо уставился на кружку.

— А вот как это работает... Теперь понятно. Спасибо, Эрджей.

— Обращайся. — Тот подмигнул.

В кухню вошёл Орион.

— Ну что, как успехи у нашего ледяного мага?

— Сложно пока... — пробормотал Вова. — Но я стараюсь. Надеюсь, скоро привыкну к тому, что я наполовину человек. Главное — не спешить... и научиться медитировать, чтобы успокаиваться.

— Вот это настрой! — усмехнулся Орион. — Продолжай в том же духе. Мы с Эрджей держим за тебя кулачки.

Он похлопал Вову по плечу и направился к выходу:

— Пойду в каюту навигатора, посмотрю, где у нас следующая остановка. Нужно подготовиться к высадке.

Глава 20

Новый день задался с самого утра. После ударной тренировки Вова отправился в каюту, залез в душ и минут десять не вылезал — мылся с таким удовольствием, будто пытался смыть с себя всю вчерашнюю усталость, лень и остатки человеческой скромности.

Выйдя из ванной, он был облачён исключительно в полотенце, небрежно болтающееся на бедрах. Встряхнул головой, как рекламная модель шампуня, и довольно усмехнулся. Капли воды стекали по рельефным плечам, мускулистой груди и исчезали где-то в районе прессованного шедевра, который не стыдно было бы отпечатать на галактических кредитках. Он провёл рукой по животу — будто проверяя, не стёрся ли кубик за ночь — и скинул полотенце, начав им вытирать голову, вполголоса напевая какую-то дурашливую мелодию.

В это время Орион бодро вышел из каюты навигатора и направился в жилой отсек. У него были хорошие новости, и он собирался их донести до друга лично.

— Сейчас повеселеет, — подумал он. — Наш знатный кулинар уже две недели ноет, что замороженные овощи "оскорбляют его вкусовые рецепторы". Вот пусть порадуется — на ЗУСУ, считай, ешь прямо с дерева, без очередей и за еду не дерутся...

Он подошёл к двери Вовы и нажал на панель. Дверь мягко зашипела, отъехала в сторону, и...

Орион застыл.

Посреди комнаты стоял Вова. Абсолютно. Голый.

Не просто "без одежды", а как будто родился прямо в этот момент — с эпическим светом, отражающимся на влажной коже, и позой, достойной галереи межзвёздного Ренессанса. Он сосредоточенно вытирал голову, и всё его тело двигалось в идеально отлаженной симфонии мышц.

Орион не просто посмотрел — он всосал взглядом каждую деталь, как будто хотел запомнить на случай, если внезапно начнётся амнезия. И в голове тут же что-то переклинило.

— Что за... Чтоб меня дроид отшлёпал... Это что, новый уровень генетического апгрейда? Или его собирали по кастомному заказу?

Он даже слегка завидовал. Нет, не слегка. Ему резко захотелось устроить внеплановую тренировку, сжечь всю личную еду, подписаться на курсы "Пресс за 30 дней" и в конце концов перестать есть на ночь.

А внутренний голос ехидно добавил: «Ну всё, теперь женская половина всех галактик забудет, как тебя зовут. Если повезёт — будут называть “тот второй, что не Вова”...»

— Ну ты и красавчик, зараза... — тихо пробормотал он, не заметив, что сказал вслух.

— Простите... Это вы мне? — вдруг раздался ленивый голос.

Вова обернулся с полотенцем на голове, как турецкая принцесса, и с деланным удивлением приподнял бровь. — Или ты просто пришёл полюбоваться и решил не прерывать магию?

Орион резко дёрнулся, как будто его ударило током.

— Я... Ты... Мы... Там фрукты! Овощи! — выпалил он. — Планета ЗУСУ! Срочно! Надо... э-э... одеться! Да!

Он развернулся и вылетел в коридор, оставляя за собой только шлейф смущения и запах геля для душа.

Вова фыркнул, покачал головой и, глядя на своё отражение в зеркале, философски заметил:

— Ну всё, дружище, теперь ты не только причина глобального таяния льдов, но и повод для мужских экзистенциальных кризисов.

Он подмигнул себе и довольно добавил:

— Надо будет предупредить Ориона: если он думает, что фрукты с ЗУСУ могут меня переплюнуть — пусть сначала посмотрит, как я в боксёрках выгляжу.

Глава 21

Орион захлопнул за собой дверь, в свою комнату и, не теряя ни секунды, щёлкнул замок. Вздёрнул плечи, как будто пытался стряхнуть с себя навязчивые мысли, и тяжело выдохнул. Сердце колотилось, будто внутри заперли взбесившегося зверя, а в голове — застывший кадр: Владимир, стоящий по середине комнаты, освещённый мягким светом — как ожившая мраморная статуя. Или, правильнее сказать, как ожившая фантазия.

— Господи… что это сейчас было? — прошептал он, прикладывая ладонь к груди. Затем криво усмехнулся: — А пацан-то вырос… Стоп. Что за бред? Нет-нет-нет, выкинуть. Немедленно.

Он зажмурился, потёр виски, словно пытался стереть из памяти образы, врезавшиеся слишком ярко.

— Так нельзя. Это ж… не по-дружески! — Он прошёлся по комнате туда-сюда. — Да и как теперь ему в глаза смотреть? Как общаться, будто ничего не произошло?

Поймав своё отражение в зеркале, Орион остановился. Снял с себя всю одежду и посмотрел в зеркало. Обнажённый, уставший, с еле заметной испариной на лбу — он смотрел на себя критически, с лёгким оттенком самоиронии.

— Вот и кто из нас теперь "маленький засранец", а? — буркнул он. — Сам как подросток себя веду.

Он сел на край кровати, прикрыл глаза и начал считать в уме:

— Восемнадцать… Он пришёл на корабль в восемнадцать. Мы в полёте восемь лет… Двадцать шесть. Взрослый мужик. И тело… космос, не иначе.

Он хмыкнул, хлопнул себя по щеке — не больно, но чтобы встряхнуться.

— Всё! Душ. Холодный. Сейчас же. А то экипаж меня не поймёт, если я с таким лицом на мостик выйду.

В дверь постучали.

— Орион? Ты живой там? — раздался весёлый голос Владимира. — Я тебя на навигации жду!

Шаги быстро удалились, оставляя в воздухе ощущение лёгкого, почти дразнящего шлейфа.

Орион снова посмотрел в зеркало. Отражение встретило его ироничным взглядом.

— Взрослый мужик, говоришь? — пробормотал он. — Так веди себя как взрослый. Соберись.

Он глубоко вдохнул, выпрямился и направился в душ — в надежде, что ледяная вода поможет утихомирить бурю в голове.

Глава 22

На планете ЗУСУ был настоящий рай. Нет, не тот скучный небесный курорт с облаками и арфами, а живой, пышущий жизнью уголок Вселенной. Всё здесь цвело и пахло — и в хорошем, и в гастрономическом смысле. Зелень, цветы, деревья… А уж какие тут росли сельскохозяйственные культуры — глаз да желудок радовались! Рай для гурманов и ботаников всех мастей. Такие формы, такие ароматы, такие вкусы... В один салат можно было засунуть половину галактики, и он всё равно был бы восхитителен.

Местные жители были гуманоидами, но с таким шармом, что даже самые холодные сердца начинали оттаивать. Их характер — как чашка какао в холодную ночь: тёплый, уютный и располагающий. Гостеприимные, спокойные, но с искрой любопытства в глазах, которые, к слову, были настоящим произведением искусства. Белки — чёрные, как космос, радужки — в форме белых пятиконечных звёзд, а зрачки — каждый уникального цвета. У кого-то — голубой, у другого — синий, а у той самой девушки, что помогала им с овощами, — розовый. И выглядело это так, будто сама планета выбрала её представительницей.

Салкала — так звали эту жемчужину с перламутрово-серой кожей, сверкавшей в лучах двух солнц, словно её слегка припудрили алмазной крошкой. Её сиреневые губы не знали, что такое хмурость — она улыбалась постоянно, открывая ряд ослепительно белых зубов. А фигура... она двигалась с такой грацией, что можно было подумать: ветер учился у неё быть воздушным.

На планете всё было продумано до мелочей. При посадке каждому гостю выдавался браслет-переводчик, подстроенный под индивидуальные особенности. Потерял — не беда. Другой всё равно не сможет воспользоваться, так что шпионам и языковым паразитам здесь не место.

Салкала, будто флирт был её вторая профессия, обхаживала Владимира с поразительной настойчивостью. Она будто видела в нём идеальное сочетание овоща и фрукта — редкий экземпляр, заслуживающий самых утончённых комплиментов. При каждом удобном случае она касалась его — легко, как пыльца весной. А её глаза смотрели на него с такой нежностью, что у Ориона внутри будто что-то хрустнуло.

Орион стоял в стороне, сжав челюсти. Его взгляд метался между этой приторной сценой и собственным отражением в карманном зеркальце, которое он дрожащими пальцами вытащил из внутреннего кармана. Он долго всматривался в лицо, когда-то вызывавшее восхищённые взгляды всех, у кого был пульс и вкусовые рецепторы. Раньше женщины — независимо от планеты происхождения — смотрели только на него. А теперь?

Теперь он был тенью. Прозрачной проекцией славного прошлого.

— Прекрасно… Просто великолепно, — прошипел он себе под нос. — Я стал декорацией в чужом спектакле. Подпоркой для его чертовой харизмы.

Огонёк ярости вспыхнул в груди, когда он с горечью вспомнил, как бросил тренировки ради "высших целей". А вот Вова, чёрт бы его побрал, явно не забрасывал ни спорт, ни обаяние. И теперь пожинал плоды.

— Ещё немного, и она начнёт его удобрять вручную, — процедил Орион, наблюдая, как Салкала в очередной раз «случайно» касается плеча Владимира.

Он демонстративно покашлял, надеясь, что хоть кто-то обратит на него внимание. Ноль реакции. Только ветер в кустах да шепот листвы.

— Ну конечно, — хмыкнул он, — я теперь просто... ботанический мусор. Переспел и никому не нужен.

Момент, когда Вова всё же бросил на него взгляд, обжёг надеждой. Но та тут же испарилась, как капля воды на раскалённом двигателе, когда тот снова повернулся к девушке и громко засмеялся. Салкала, как по сценарию, в ответ захлопала ресницами и снова скользнула по нему рукой.

Орион резко развернулся, сдерживая ком в горле.

— Видимо, у них тут факультет соблазнения в обязательной программе, — пробормотал он. — Ещё и с практикой.

Он чувствовал, как что-то внутри сжимается. Это было не просто уязвлённое эго — это была глубокая трещина по когда-то непоколебимому самолюбию. Он шёл по направлению к космодрому, не оборачиваясь, будто спасался бегством от невидимого врага. Но враг был внутри. И звался — завистью.

Добравшись до звездалёта, он прошёл в свою каюту и запер дверь. Больше он не мог держать лицо. Упал на кровать, вжимаясь в подушку, и позволил себе слабость, о которой раньше даже думать не смел. Он рыдал. Громко, отчаянно, захлёбываясь в горле тем, что не умещалось в гордости.

Когда спустя какое-то время вернулся Владимир, его встретил Эрджей, вежливый, как всегда, дежурный помощник.

— Господин Орион Герклай Фу прошёл мимо меня, будто я голограмма с рекламой удобрений… А потом… я услышал… — он понизил голос, — как он плачет. И не просто плачет — он будто рассыпается внутри. Мне стало... неловко.

Владимир лишь пожал плечами, но во взгляде его скользнула тень чего-то недоговорённого. Улыбка при этом была лёгкой, чуть ироничной — как у человека, который знает, что причина чьей - то боли вовсе не случайность.

— Пойду спрошу, — тихо сказал он и направился к каюте Ориона, не торопясь.

Эрджей провожал его взглядом, чувствуя, что в этой истории всё не так просто. И что настоящая драма, похоже, только начинается…

Глава 23

Каждый новый день Орион пытался убедить себя, что всё идёт по-прежнему. Он сосредоточенно занимался навигационными расчётами, но его рука дрожала, сжимая карандаш так сильно, что тот треснул и сломался. Присутствие Володи вызывало в нём внутреннее напряжение.

Однако Владимир наблюдал за ним пристально, с хищной улыбкой, не произнося ни слова.

Эрджей был в замешательстве. На корабле воцарилась такая тишина, что даже задать вопрос казалось страшным.

— А что случилось?

Владимир продолжал улыбаться, а Орион пытался сохранять спокойствие. Всё казалось нормальным, но даже Эрджей чувствовал, что что-то не так. Он принял решение.

— Прошу минутку внимания...

Орион оживился и сел в кресло навигатора. Вова прислонился к стене, довольный.

— Друзья мои, поскольку мы находимся в одной лодке, давайте обсудим всё, что накопилось. Вы понимаете, что мы больше не общаемся? Это становится невыносимо. Я — искусственный интеллект, и мне нужно общение. Из диалогов я черпаю суть жизни... — Эрджей всплеснул руками, пытаясь изобразить слёзы, всхлипывая и утирая воображаемые сопли.

Но молчание оставалось непреклонным.

Орион был хмур и задумчив, а Вова наблюдал за ним, улыбаясь каждый раз, когда тот дёргался.

Вдруг Орион посмотрел на часы.

— Чёрт... Я забыл про метеорит...

Корабль пошатнулся, раздалось шипение. Сработала сирена, поднялись щиты. Отсек, где они находились, захлопнулся, изолируя их от пробоины.

— Чёрт! — повторил Эрджей. — И что мы теперь будем делать?

— Не тратьте воздух попусту... Заткнитесь... — Вова нахмурился и погрузился в размышления, недоступные обычному человеку.

Времени было мало. Все молчали, делая редкие вдохи.

— Орион?! Покажи, где пробоина?

Мужчина подкатил к пульту и начал быстро набирать команды на клавиатуре.

Через пару минут он повернул монитор к Владимиру.

— Вот... Но это непоправимо... Мы будем ждать помощи от военных.

— Хорошо. Запритесь и лягте на пол. Помещение у вас большое, хватит на полтора часа. Я пошёл...

— Куда? — успел спросить Орион. Но дверь бесшумно закрылась, и Вова исчез во мгле...

По корпусу раздавались удары, затем сварка, потом затишье. Внезапно каюта наполнилась жаром. Орион не выдержал и начал раздеваться до гола. Помещение превратилось в жаровню, даже пульт начал плавиться. Но через полчаса всё стихло, температура начала снижаться. Корабль вернулся к нормальному режиму, температура стабилизировалась. Все расслабились.

Но Вова не возвращался...

Орион начал надевать спасательный скафандр.

Вдруг кто-то постучал в иллюминатор. Он обернулся и ахнул...

В открытом космосе парил Вова, здоровый, улыбающийся, показывая поднятый вверх палец. Его тело было покрыто тончайшей , но вполне весомой, корочкой льда, которая защищала его тело от радиации и вакуума, которым был заполнен весь космос.

Орион сначала обрадовался... Но внезапно всё вокруг закружилось и потемнело...

Глава 24

— Вот блин… Я думал, он обрадуется, — пробормотал Владимир, опуская взгляд.

— Ты в своём уме? Обрадуется?! — Эрджей резко повернулся к нему, голос дрожал от напряжения. — Я чуть в ступор не впал, когда увидел тебя в открытом космосе без скафандра! Ты вообще понимаешь, что это значит? Там же… замораживает, разрывает… Ты кто вообще? Ах да… забыл. Блуждающая комета. Тебе всё нипочём…

Вова всплеснул руками, сымитировал плевок и, не дожидаясь ответа, направился к пульту.

Тем временем бледное, неподвижное тело Ориона аккуратно поместили в камеру медицинского обследования. Аппаратура зажужжала, экраны наполнились данными. Прошло около тридцати минут, прежде чем раздался спокойный, но отчётливый женский голос:

— Начинаю диагностику. Голова… ошибка. Правое полушарие мозга отрицает левое. Левое — отрицает правое. Горло — в норме. Суставы — в норме. Кости — в норме. Сухожилия — в норме. Внутренние органы — в норме. Наружные органы — в норме. Заключение: все показатели в пределах нормы. Исключение — мозг функционирует в усиленном режиме. Мозговая активность превышает допустимые нормы. Рекомендация: перевести пациента в состояние вынужденной комы. В противном случае возможна утрата двигательных функций.

Эрджей и Владимир стояли перед монитором, ошеломлённые. Даже без медицинского образования было ясно: Орион просто потерял сознание. И, скорее всего, скоро очнётся. Причём бодрым и, как обычно, язвительным.

Глава 25

Эрджей дежурил у койки в медотсеке, не отходя ни на шаг. Володя тем временем разрывался между задачами — навигация, корректировка курса, анализ потока случайностей и наблюдение за чёрной дырой, которая после удара метеорита словно ожила. Будто бы эта тьма смотрела прямо на них, терпеливо выжидая.

К вечеру Орион пришёл в себя — и сразу с ноги распахнул дверь, выбежал в коридор в больничном халате, с растрёпанными волосами, как злобный домовой.

— Где он?! Где этот идиот?! — орал он. — Я тебе уши откручу, навигатор недоделанный! Видел я, как ты в открытый космос без шлема вылезал! Смертник! Безмозглый романтик! Ты хоть представляешь, как я волновался, придурок?!

Вова пятился, прикрываясь планшетом как щитом.

— Я просто хотел расчистить антенну! Немного... героизма! — пробормотал он.

— Героизма? Я тебе устрою героизм, с лапшой на ушах и цветами на гроб!

Орион носился по отсеку как ураган. Вова, махнув рукой, подошёл, поднял Ориона и понёс прочь, несмотря на все попытки укусить его за ухо.

— Да поставь меня! — вопил Орион, отбиваясь, как мокрая тряпка. — Я сам дойду! У меня ноги есть!

— У тебя ещё и голос есть, но толку? Только орёшь, — буркнул Вова, прижимая его крепче.

Оказавшись в жилом отсеке, он аккуратно поставил Ориона на ноги и закрыл за ними дверь.

— Теперь без свидетелей, — сказал он спокойно.

Орион застыл, нахмурился, потом вдруг выдохнул, будто сдулся.

— Я… завидую тебе, Вова.

— Чего?

— Всему. Тебе. — Орион обвёл его взглядом. — Ты спокойный. Ты уверенный. Ты красивый, чёрт тебя подери. И у тебя плечи как у шкафа. А я? Я… шарик с эмоциями. Всё вспыхивает, всё гремит. У меня внутри цирк и пожар одновременно. И я не знаю, как это контролировать.

— Знаешь, — Вова присел на кровать и похлопал по месту рядом, — я ведь тоже не сразу таким стал. Просто у меня была мотивация. Ты думаешь, я родился с этими бицепсами и дзеном в глазах?

— Ну… да?

— Ну вот и нет. Я пахал. Тренировки, дыхательные практики, холодный душ и “Антистресс для идиотов”. Хочешь — помогу тебе. Вместе потренируем тело и мозг. Сделаем из тебя космического терминатора.

Орион вздохнул, сел рядом и с сомнением покачал головой:

— А если я взорвусь в процессе?

— Тогда взорвёмся вместе. Будем как два весёлых динамита.

В этот момент дверь с шипением приоткрылась, и в проём просунулся Эрджей, с кружкой кофе и с интересом в глазах.

— Слышал кто-то жаловался на эмоции? — сказал он, зевая. — У меня есть запись одного гуру аутотренинга. Его голос настолько спокойный, что после пяти минут начинаешь чувствовать себя мебелью. Орион, специально для тебя поищу. Если не поможет — включим его в обратную сторону, вдруг рассмешит.

Орион усмехнулся.

— Спасибо, Эрджей.

— Да не за что. Главное — не превратись в табурет раньше времени.

Он скрылся за дверью, оставив их наедине.

Орион помолчал, затем протянул руку.

— Спасибо, Вова. За то, что не ржёшь. И не отталкиваешь. Ты друг… настоящий.

Вова посмотрел на его ладонь, потом пожал её крепко.

— А ты не так уж и неуправляем. Просто тебе нужен хороший тренер. И, возможно, чуть меньше кофе.

— Но кофе — это святое.

— Тогда начнём с эмоций.

Они засмеялись. И в этом смехе, в этой рукопожатии было больше понимания, чем в десятке разговоров.

— Эй, Вова, — сказал Орион, вставая. — Только обещай, что если я снова сорвусь — ты не станешь тащить меня через весь корабль на руках. Это было чертовски унизительно.

— Не обещаю. Это было чертовски удобно.

— Засранец.

— Зато твой засранец.

Они обменялись ещё одной улыбкой. За иллюминатором тихо пульсировала чёрная дыра — но в этом отсеке впервые за долгое время было по-настоящему светло.

Глава 26

С тех пор на корабле воцарились мир и покой. В экипаже больше не было недосказанности — теперь всё работало чётко, слаженно. Орион и Владимир действовали, как слаженный экипажный тандем: без слов понимали друг друга, делили обязанности, прикрывали спину в сложные моменты и, при случае, шутили так, как могут только настоящие друзья — чуть язвительно, но с теплом.

Это, разумеется, не мешало им устраивать соревнования по готовке, по скорости выполнения задач или по тому, кто лучше объяснит Эрджею, что значит «поймать дзен» в условиях повышенной космической турбулентности.

Для андроида, привыкшего к строгой дисциплине и алгоритмам, это всё выглядело немного хаотично. Особенно раздражало то, что оба человека явно получали удовольствие от жизни, даже в условиях неопределённости. Они хохотали, подкалывали друг друга, обсуждали старые фильмы и новые рецепты — и при этом каким-то чудом всегда оставались сосредоточенными на миссии.

Владимир, как по расписанию, отправился на кухню. Он собирался приготовить что-то вкусное, питательное — и, конечно, не забыть добавить остроумный комментарий про то, что «у шефа сегодня душа в настроении чеснока».

А в навигационной каюте остались Эрджей и Орион.

Андроид аккуратно упорядочил внутренние процессы, настраиваясь на рациональный разговор. Его голос прозвучал спокойно, но в нём проскальзывала обеспокоенность:

— Послушайте, хозяин… Ваше поведение в последнее время вызывает у меня внутренние противоречия. Вы непредсказуемы. Эмоции мешают принятию логических решений. Вам стоит сосредоточиться на цели миссии. Чрезмерная привязанность — отвлекает.

Орион, не удивившись, усмехнулся и, подойдя ближе, сказал:

— Привязанность? Эрджей, ты, наверное, решил, что мы тут устраиваем мыльную оперу? Скажу прямо — слава богу, что на борту нет девушек.

Андроид замер:

— Простите?

— Представь себе: я и Вова. И она. И оба — влюбились. Началось бы… соревнование, пафос, кто круче, кто героичнее. На выходе — напряжение, обиды, испорченная миссия и выгоревшие эмоциональные процессоры. А так — всё по-простому. Мы — два мужика. Друзья. Сильная команда. Никаких лишних драм. Только работа, взаимовыручка и немного здорового сарказма.

Он вздохнул и, немного задумавшись, добавил:

— Ты знаешь, что такое настоящая мужская дружба, Эрджей? Это когда ты можешь молчать с человеком полчаса — и при этом понимать его лучше, чем за сотню слов. Это когда ты знаешь: в любой момент он прикроет твою спину, не задавая вопросов. Когда ты падаешь — он поднимает. Когда поднимаешься — он радуется за тебя, а не завидует.

Орион прошёлся по каюте, затем посмотрел на андроида с лёгкой улыбкой:

— Мы с Вовой прошли разное, и теперь у нас есть главное — доверие. Мы знаем, что никто не бросит, если станет тяжело. А это, поверь, гораздо важнее любых гормонов и эмоций.

Эрджей на секунду задумался, затем ответил чуть тише:

— Мне следует обновить внутренние определения понятий «дружба», «преданность» и «человеческое товарищество». Спасибо за пояснение, хозяин.

Именно в этот момент в каюту зашёл Владимир. Он держал в руках миску с ароматным паром и с привычной ухмылкой сказал:

— Господа, обед готов! Всё по высшему разряду: белки, витамины, углеводы и секретный ингредиент — вдохновение!

Он кивнул в сторону выхода:

— Пошли, Орион, пока не остыло. А то если ты снова придёшь последним, я, как честный повар, буду обязан сам всё съесть.

Орион усмехнулся и хлопнул друга по плечу:

— Ладно, пошли, пока ты не уничтожил мою порцию в рамках «экстренной дегустации».

Они ушли, смеясь. А Эрджей смотрел им вслед и, едва заметно качнув головой, пробормотал:

— Парадокс. Они неэффективны. Шумны. Постоянно шутят. Но корабль… работает лучше, чем когда-либо.

Глава 27

Беда всегда приходит нежданно. Она не спрашивает, не стучится — просто сносит ворота. Мы были предупреждены: сначала — пираты, потом — метеорит. А в третий раз... В третий раз явилось то, перед чем бессильны были даже боги. Чёрная дыра.

Она поглотила ближайшую планету, и, словно ощутив вкус, начала расширяться, раздуваться, как чудовище, открывающее пасть. Аппетит приходит во время еды — так говорили древние. Мы оказались слишком близко... Слишком.

Наш звездолёт, словно тряпичная кукла, неотвратимо потянуло к центру притяжения. Металл скрипел, корпус дрожал.

Орион, бледный как смерть, сидел за пультом управления, лихорадочно пытаясь включить турбоускорение. Но топливо давно вышло в ноль, а реактивный двигатель отдал всё, что мог. Нас с удвоенной яростью втягивало в спиральный вихрь сингулярности.

Эрджей молчал, просчитывая варианты. Его ИИ перебирал миллионы сценариев в секунду, и каждый из них оканчивался одинаково — смерть. Неминуемая, как удар молота.

Вова сидел, вцепившись в подлокотники кресла. Мысли метались. И вдруг, как вспышка, всплыло тёплое воспоминание:

Он — маленький мальчик, босиком по траве, бежит к отцу. Отец смеётся, подхватывает его на руки и кружит. Смех, солнце, безграничное счастье... Вова так хотел снова увидеть его. Вот бы ещё раз. Совсем чуть-чуть... Ещё полтора года пути — и встреча была бы реальностью.

В глазах потемнело.

Владимир выхватил из памяти строки из учебников квантовой механики:

— Согласно общей теории относительности и квантовой механики, чёрные дыры — не звёзды, не сверхплотное вещество. Это гравитационная пустота, искривление пространства-времени, окружённое горизонтом событий... Псевдосила стремится к бесконечности и уничтожает всё.

— Вова, заткнись! — рявкнул Орион, голос у него дрожал. — Если у тебя нет идей, молчи! Можем ли мы вырваться?!

Вова лишь безнадёжно развёл руками.

— Я... я не знаю. Я впервые не знаю, что делать...

— Маячок! — хрипло предложил Орион. — Может, отправим хотя бы маяк? Пусть кто-то узнает...

Но радио-волны не проходили, квантовый скачок был невозможен. Энергополе Чёрной дыры было слишком сильным. Мы умирали в молчании, и ни один крик не мог прорваться наружу.

— Кто верует — пусть молится, — глухо сказал Эрджей.

Пространство вокруг них искривилось. Звёзды, стены корабля, всё начало таять, рассыпаться в мельчайшую пыль. Казалось, сама реальность рвётся на куски.

Орион и Владимир смотрели друг на друга — страх в глазах, полное осознание конца. Последние секунды.

Вова сжал кулаки, сдерживая слёзы.

— Папа... я хотел... я так хотел тебя увидеть...

Последняя мысль растворилась в чёрной бездне, оборвалась в квантовом потоке, как нить оборванной мечты.

И больше ничего не было.

Глава 28

Первое, что почувствовал Вова, — это ледяное объятие. Нет, не "прохладного утра" и даже не "морозец в автобусе без отопления" — его реально замуровало в лёд так, будто его готовили к долгосрочному хранению. На века. Как музейный экспонат.

«Ну всё, — подумал он, — запаковали, как курицу гриль. Осталось только ценник прилепить.»

Он попытался взять себя в руки. Мысленно нарисовал солнечную поляну, цветы, шмели... Орион, стоящий в белой рубашке навыпуск, томно смотрел вдаль, а Эрджей ловил рыбу в озере... причём самой рыбы не было, но робота это явно не смущало. Лёгкий ветерок трепал волосы Ориона, заставляя их переливаться как в рекламе шампуня.

«Ну да... ещё бы единорога добавить — и можно снимать клип.»

Вова резко открыл глаза. Мир вернулся к нему серыми тенями и противным звоном в ушах. Лёд медленно таял, отпуская тело. Дышать стало легче, но зрение всё ещё было такое, как будто ему в глаза залили овсянку.

Проморгавшись безуспешно, Владимир осторожно приподнялся. Первое движение — как у робота на утренней зарядке. Ладони на полу нащупали что-то тёплое и мягкое.

«Ну хоть не чья-то задница...» — с облегчением подумал он.

Тщательно ощупав находку, Вова понял — это Орион. Тот был без сознания, но всё ещё дышал. Правда, слабенько, как старая кофемашина.

— Так... спокойно... надо встать и понять, где мы? — пробормотал он себе под нос, вставая на корточки, а затем на ноги. Тело сопротивлялось, но выбора не было.

Где-то на границе слуха раздалось:

— Вова... Вова... Вооова...

Из темноты послышался громкий возглас:

— Да чтоб меня объяла печаль! Мы что, выжили?!

— Эрджей? Это ты? — радостно спросил Вова, стараясь не звучать, как заспанный бегемот.

Из темноты выскочил Андроид, радостно подпрыгивая на месте, как школьник, которому объявили об отмене контрольной.

— Вовчик! Ты ли это? Живой? А я уж думал, нас всех превратило в космическую крошку!

— Осторожно! На полу Орион! — быстро предупредил Вова. — Не наступи на него, а то потом извиняться замучаемся!

— Я бы на нём ещё кофеёк сварил... Но ладно, бережно обойдём, — ответил Эрджей с невозмутимостью истинного философа.

— Где мы вообще?

— Всё ещё на корабле! — бодро сообщил андроид. — Впрочем, это не точно. Может, мы в аду для космических неудачников.

— Он в рабочем состоянии?

— Проверяю... — послышалось деловое пищание. — Навигация в норме. Двигатели в норме. Санузел... эм... тоже в норме. Хотя пахнет тут не очень.

— Отлично! — вздохнул Вова. — Тогда какого чёрта сидим в темноте?! Включи свет, пока я не сломал себе ещё что-нибудь!

Панель управления несколько раз щёлкнула, замурлыкал моторчик, и в кабине вспыхнул яркий, как утренний фейерверк, свет.

Орион всё ещё лежал на полу, выглядя так, будто только что участвовал в конкурсе "Кто дольше всего притворится трупом".

— Эрджей, хватай Ориона и тащи в медпункт! Срочно! Пока он не начал поднимать зомби-апокалипсис!

— Есть! — Андроид бодро поднял товарища на руки, словно перышко. — Всё для клиента!

И, напевая под нос старую марсианскую песенку «Кто рано встаёт, того космос спасает», понёс Ориона в сторону медотсека.

Вова, прихрамывая и матерясь вполголоса на гравитацию, пространство и чёрные дыры вообще, поплёлся за ним следом.

Глава 29

Черная Дыра - Лучший Телекоммуникатор Вселенной

Жизнь началась заново.

Когда лёд наконец растаял, а сознание собралось в кучу после космической встряски, Вова, Эрджей и Орион медленно приходили в себя. Причём "медленно" — это мягко сказано. Скорее, с той же скоростью, с какой улитка проходит марафон.

— Ну... если мы всё ещё существуем, значит, не всё потеряно, — пробормотал Вова, потирая затёкшую шею. — Хотя где-то внутри меня кое-что всё-таки отмерло.

Корабль, по странной прихоти судьбы, был цел. Всё работало — навигация, двигатели, автоматический кофемашинный отсек... Даже туалетный модуль выжил, что уже само по себе было чудом.

Только один вопрос не давал им покоя:

Где они вообще?!

И тут случилось маленькое чудо. После короткой настройки навигационного радара Эрджей радостно взвизгнул:

— Да мы прямо рядом с планетой назначения! Ты понял, Вовчик?! РЯ-ДОМ!

— Что? — переспросил Вова, недоверчиво тараща глаза. — Не может быть! Полтора года пути... а тут хоба — и приехали?!

— Ага! Вот она! Наш конечный пункт назначения, родина твоего батяни, того самого легендарного Сан Саныча Галактики!

Вова ошарашенно смотрел на голограмму, где гордо крутилась в пространстве зелено-голубая планета.

Он даже щипнул себя. Потом для верности щипнул Эрджея. Эрджей не обиделся — он был запрограммирован на понимание внезапных приступов идиотизма.

— Ну, выходит... — задумчиво сказал Вова, — Черная Дыра не уничтожила нас. Она... эм... телепортировала?

— Похоже на то, — кивнул Эрджей. — Или у неё был добрый день.

— Или она решила, что с нами связываться себе дороже, — добавил Вова. — Прикинь, такая сидит себе черная дыра, смотрит: "Ой, да ну их к чёрту! Пусть летят, куда хотели!"

Они смеялись, хлопая друг друга по плечам, когда из медотсека донёсся истошный вопль.

— не хрена себе ... Твою мать!— раздалось на всех известных и трёх неизвестных галактических языках.

Орион пришёл в себя в турбокапсуле первой помощи, и его первой реакцией было выразить свои глубокие чувства, ругаясь, словно космический пират на распродаже.

Через пару минут, когда поток многоязычных проклятий иссяк, Орион, запыхавшись, посмотрел на своих улыбающихся друзей... и вдруг разревелся навзрыд.

Плакал он искренне, с надрывом, так что выглядело это одновременно трогательно и слегка комично — вроде как если бы лев в комбинезоне заплакал в детском саду.

То ли от счастья. То ли от страха. То ли просто от общего ощущения абсурда происходящего.

Вова с Эрджеем переглянулись. Они решили великодушно дать другу ещё несколько минут, чтобы прийти в себя.

— Пусть поплачет, — шепнул Вова. — У него стресс.

— Пусть, — согласился Эрджей. — Главное, чтобы не начал истерически смеяться. А то я начну, а потом вы меня точно не выключите.

Володя тихо сел рядом с Орионом и, не удержавшись, пробормотал:

— Ну что, ребята... Ай да Черная Дыра! Ай да щучья дочь!

Они снова расхохотались.

Даже Орион, сквозь слёзы, слабо улыбнулся.

И только теперь, по-настоящему, они поняли:

они не просто выжили — они оказались там, где мечтали быть, и сделали это самым невозможным способом в истории космонавтики.

Глава 30

Планета Смеха и СновиденийСпуститься на планету оказалось делом не таким уж простым.

Во-первых, система посадки, похоже, решила сыграть с ними в "угадай траекторию". Во-вторых, у Эрджейа вдруг заело гироскоп — и теперь корабль крутило, как детскую юлу на стероидах.

— Спокойно, спокойно! — орал Вова, вцепившись в кресло.

— Да я спокоен! — визжал Эрджей, одновременно нажимая на все кнопки подряд.

— Ты сам себе веришь?! — Орион уже смирился и застегнул ремень. И вообще, выглядел так, будто готов к переходу в астральную форму.

Наконец, звёздолёт, треща всеми швами, вошёл в атмосферу планеты. Их немножко поджарило, немножко потрясло, но чудом никто не расплавился и не превратился в дымящуюся лепёшку.

Садились они прямо в центр огромной зелёной долины, усеянной цветами. Вокруг — леса, реки, озёра, горы вдали... словом, классическая открытка "Добро пожаловать в райские пущи.“

Когда корабль с тяжёлым шмяком приземлился, Вова первым делом подбежал к иллюминатору.

— Ну... вроде живы! И судя по всему, планета не пытается нас немедленно сожрать! Уже хорошо!

— Подожди, — насторожился Орион. — Сначала надо проверить воздух.

Эрджей вежливо предложил:

— Могу выпустить пробный шарик. В случае катастрофы он быстро лопнет.

— Я не хочу знать, как ты собираешься делать этот "шарик"! — отмахнулся Вова.

В итоге они нацепили новенькие скафандры, которые специально предназначались для исследований на неизвестных планетах. Эти штуки выглядели как гибрид дайверского костюма, скафандра космонавта и костюма для косплея жабы.

— Надеюсь, в этих модных трениках мы не произведём слишком глупого впечатления, — хмыкнул Орион, разглядывая свою блестящую физиономию в зеркале.

Открыв люк, они ступили на поверхность. Их мгновенно окутал чистейший воздух, свежий и... слегка подозрительный.

Вова глубоко вдохнул... и тут же ощутил, что ему невыносимо хочется либо рассмеяться, либо немедленно уснуть.

— Ха-ха... хррр... ха-ха! — выдал он, покачнувшись.

— Воздух содержит больше кислорода, чем мы привыкли, — промямлил Эрджей, у которого система диагностики запищала в панике. — Плюс какие-то дополнительные лёгкие анестетики! Эффект аналогичен тому, что бывает у стоматолога: веселье и лёгкая тупость!

— То есть теперь мы официально... дураки? — спросил Орион, хихикая так, что его трясло как на карусели.

Они некоторое время ползали по траве, заливаясь хохотом, пока не надышались настолько, что организм сам потребовал отдыха. В итоге всей троицей они развалились на поляне, глядя в синее небо и икаючи от смеха.

И тут началось настоящее веселье.

Из леса начали подтягиваться местные жители.

Половина — гуманоиды: высокие стройные существа с разноцветными глазами и переливающейся кожей. А другая половина... Ну... их можно было описать только фразой "инопланетный зоопарк". Тут были:

— пушистики размером с медведя, — слизистые обормоты, напоминающие мокрую подушку, — игривые шарики с жабрами и хвостами, — и даже кто-то, подозрительно напоминающий огромное ходячее брокколи.

Местные подошли осторожно, переговариваясь между собой на приятном мелодичном языке. Некоторые осторожно нюхали воздух. Другие принюхивались к гостям. Один особо любопытный пушистик ткнул Вову в нос лапой.

— Привет-привет! — заулыбался Вова, до полусмерти борясь со смехом.

— Я чувствую, что мы здесь попадём в какую-то... очень странную историю, — мрачно предсказал Эрджей.

— История, где я — король весёлого болота! — возвестил Орион и попытался построить корону из цветков. Безуспешно.

Местные явно не воспринимали их как угрозу. Скорее — как забавных заблудших зверушек. Некоторые начали тихонько гладить гостей по голове. Один фиолетовый гуманоид попытался угостить Вову чем-то, похожим на гигантский клубничный маршмеллоу.

— Э-э-э... Спасибо, конечно... — Вова взял угощение двумя пальцами, как бомбу замедленного действия.

Они начали исследовать окрестности, стараясь не привлекать лишнего внимания. Однако их скафандры, блестящие и отражающие свет, делали их заметными издалека. Местные жители, гуманоиды с ярко окрашенной кожей и выразительными глазами, подошли к ним с любопытством.

— Приветствуем вас, странники! — произнес один из них на удивительно понятном языке. — Добро пожаловать на планету Гелариус!

— Спасибо за тёплый приём, — ответил Вова, стараясь не рассмеяться. — Мы прибыли из далека и ищем одного человека.

— Возможно, вы найдёте его в городе Смехополис, — подсказал гуманоид. — Там собираются все, кто ищет ответы и хорошее настроение.

Поблагодарив за информацию, наши герои направились в указанном направлении.

Так начались их приключения на новой планете. Весело, абсурдно, слегка в тумане — как в затяжном сне после визита к очень доброму инопланетному стоматологу.

Глава 31

Первым делом они решили сделать что-то жизненно важное — купить специальные фильтры для дыхания.

Город, если его вообще можно было назвать городом, назывался Смехополис и полностью оправдывал своё имя. Это было нагромождение архитектурных фантазий на грани помешательства: небоскрёбы, вытянутые вверх как спагетти, соседствовали с крошечными пряничными домиками. Где-то высился замок с остроконечными крышами, а рядом криво качался старенький деревянный домик, у которого крыльцо выглядело так, будто на него однажды приземлился дирижабль.

А над всем этим безумием в кронах деревьев висели воздушные жилища крылатых существ — напоминали стрекоз, но скрещённых со змеями. Странные гибриды с радужными крыльями зависали в воздухе и подозрительно посматривали на новичков.

— Вова, скажи мне честно, — шепнул Орион, — ты когда-нибудь видел медведя, который перед тем как залезть в норку, сдувается, как воздушный шарик?

— Нет, но сейчас вижу. И, кажется, у меня скоро будет ночной кошмар про пушистых клетчатых шмелей! — Вова ткнул пальцем на насекомое размером с ладонь, которое, завидев их, моментально скрутился в гигантский пушистый бублик, больше похожий на шину от самосвала.

— Анализ окружающей среды завершён, — бодро сообщил Эрджей. — Рекомендую всем срочно надеть фильтры. Вдохнёте этот воздух ещё раз, и вы начнёте видеть розовых ёжиков, которые поют оперу.

На рынке они без труда нашли нужное. Торговцы наперебой предлагали маски разных форм и цветов.

— Только сегодня! Купи один фильтр — второй получи в подарок: с усилением против смехосмерти! — рекламировал бородатый тип с голосом дрели.

Выбрав себе стильные модели с надписями "Не паникуй, это просто кислород" и "Я дышу лучше всех", друзья двинулись исследовать город.

— Ладно, фильтры на месте, теперь надо найти моего батю, — сказал Вова, натягивая маску так, что уши торчали как у ошарашенного енота. — Сан Саныча Галактику. Где-то он здесь точно ошивается.

— Потрясающий план, капитан! — отрапортовал Орион, чеканя шаг. — И что дальше?

— Спрашивать! — бодро заключил Вова и подошёл к ближайшему местному жителю.

Это было что-то среднее между жирафом и ламой, в вязаном свитере и кроссовках.

— Здрасте! Вы не подскажете, где найти Сан Саныча Галактику? — вежливо спросил Вова.

Существо задумчиво пожевало жвачку, потом протянуло:

— Ммм... Может, спросите у Глафиры Бульк? Она у нас в Смехополисе всё знает. И сплетни, и новости... и у кого какие прыщи.

— Где её найти? — уточнил Эрджей.

— Идите вон туда, за кривую арку с треснутым носорогом на вершине. Там кафе "Улыбнись и Откуси", она там чай пьёт с утра до вечера.

— Ну что, на чай? — подмигнул Орион.

— Только если к чаю ещё дорогу к отцу прилагают, — усмехнулся Вова.

Они бодро зашагали в сторону кафе, петляя среди нелепых зданий, странных существ и смеха, разливающегося в воздухе как весёлый пар. Смехополис был безумен, но в этом хаосе была какая-то заразительная, неистовая радость.

И пока их путь только начинался.

Глава 32

Глафира Бульк и Великая Тайна Сан Саныча

Кафе "Улыбнись и Откуси" было настоящим шедевром абсурда. Здание напоминало пирог, в который кто-то вбил окна и двери молотком. На вывеске клоун в розовых тапках держал в руках чайник и шутливо подмигивал каждому прохожему.

— Атмосферка... — пробормотал Орион, глядя, как с крыши капает сироп прямо в цветочные горшки.

— Ну, хоть чай нормальный будет? — с сомнением протянул Вова.

— По расчётам вероятности, — ответил Эрджей, — шансы напиться чая и не проснуться с голубыми усами равны пятидесяти процентам.

— Пятьдесят процентов? Нормально! — Вова хлопнул андроида по плечу. — Как в старые добрые времена на экзаменах!

Внутри кафе пахло корицей, мятой и почему-то велосипедными шинами. За столиками сидели разные странные существа: шарообразные попрыгуны, пузатые цветастые улитки, и даже один говорящий кактус, который вальяжно пил латте через трубочку.

В центре зала, как королева бала, сидела она — Глафира Бульк. Статная дама неопределённого возраста, с пышной розовой шевелюрой, глазами как две пуговицы и платьем, похожим на слоёный торт.

Она внимательно разглядывала новых посетителей, попивая чай из чашки размером с ванну.

— Ну что, идём в бой? — прошептал Орион.

— Если что, говори, что мы инспекторы юмора, — подмигнул Вова.

— Или дегустаторы тортиков, — добавил Эрджей, сканируя размеры порций.

Они подошли к столику.

— Здравствуйте! — начал Вова с самой обаятельной улыбкой, на какую только были способны его уставшие от смеха мышцы. — Мы ищем одного человека... возможно, вы могли бы нам помочь?

Глафира Бульк отложила чашку и, прищурившись, спросила:

— А что за человек? У нас тут каждый второй — человек-загадка, а каждый третий — загадка без ответа!

— Нам нужен Сан Саныч Галактика, — сказал Орион.

— Хмм... Сан Саныч, Сан Саныч... — задумчиво протянула Глафира, перебирая в уме местных сумасшедших.

— Он такой... эээ... — начал Вова, — харизматичный! С усами! Иногда выглядит так, будто только что спас мир, а иногда — будто сам его устроил.

— А-а-а! — хлопнула в ладоши Глафира. — Знаю я такого! Усы как у сома и походка как у дирижабля в шторм!

— Это он! — радостно воскликнул Вова.

Глафира хитро улыбнулась и наклонилась вперёд.

— Чтобы найти Сан Саныча, вам надо ответить на три загадки Смехополиса, — объявила она торжественно.

— Загадки? — удивился Орион. — Мы что, попали на шоу "Угадай и выживи"?

— Правила такие, — продолжила Глафира, загибая пальцы. — Отгадаете — получите подсказку. Ошибётесь — расскажете анекдот!

— Справедливо, — кивнул Вова. — Мы готовы.

Глафира уселась поудобнее и начала:

Первая загадка:

Огненная стрела

По небу летала,

Никого не задела

И в никуда улетела.

Они переглянулись. Вова почесал затылок, Орион начал что-то лихорадочно искать в коммуникаторе, а Эрджей выдал:

— По моим данным, это...космическая нестабильность.

— Бип! Неверно! — пропела Глафира, захлопав в ладоши. — Это... Камета! Просто камета!

— Окей... — Вова тяжело вздохнул. — Тогда слушайте анекдот:

После полёта космонавта спрашивают:

— Страшно было в открытом космосе?

— Нет, страшно было, когда я вернулся и увидел счёт за ремонт корабля!

Глафира расхохоталась так, что с потолка посыпались лепестки сиропных цветов.

— Ладно, продолжаем! — она вытерла слёзы.

Вторая загадка:

Он большой и полосатый,

В небе светит небогато,

А вокруг него кружат

Камни, льдинки — целый ряд.

— Эээ... — задумался Вова. — Это... Юпитер?!

— Почти! Но правильный ответ — пушистая булька, — поправила Глафира.

Орион рассказал анекдот про то, как :

— Почему космонавты перед полётом проходят столько тестов?

— Чтобы в космосе не выяснилось, что один из них боится высоты.

Глафира снова хохотала так, что чай бурлил в её чашке.

Третья загадка:

Он и жаркий, и могучий,

Океаны греет зной.

Если встанет он за тучи —

Станет холодно зимой.

Эрджей наконец включил все свои процессоры.

— Источник тепла , может быть , только солнце.— уверенно выдал он.

— Бинго! — воскликнула Глафира, одобряюще стукнув по столу.

— Теперь расскажите, где Сан Саныч! — воскликнул Вова.

Глафира наклонилась ближе и прошептала:

— Сан Саныч обожает загадки. И чтобы его найти, вам придётся пройти через Аллею Перевёртышей. Только там он бывает. Он любит смотреть, как новички пытаются не упасть в фонтан задом наперёд.

— Перевёртыши? — переспросил Орион.

— Там всё вверх тормашками, — улыбнулась Глафира. — Стены внизу, тротуары на потолке, а здравый смысл сдаёт билеты на поезд.

— Мы дома, — серьезно кивнул Вова.

— Вперёд! К отцу и новым безумием! — бодро скомандовал Эрджей, на ходу синхронизируя гравитационные модули.

И они бодро зашагали навстречу очередной порции веселья — туда, где реальность шла кувырком, а в фонтанах плавали стихи...

Глава 33

Аллея Перевёртышей и Встреча с Сан Санычем

Аллея Перевёртышей выглядела так, как будто её строили ночью под воздействием дезориентирующего вещества. Дома тут стояли на крышах, деревья росли корнями вверх, а тротуары буквально гуляли по стенам, и каждый доброволец должен был угадать, как им идти, чтобы не стать частью какой-нибудь архитектурной аномалии.

— Эй, а ты уверен, что нам сюда? — осторожно поинтересовался Орион, оглядывая стройку космических архитекторов.

— Давай просто пойдем туда, где иллюзия становится реальностью , — усмехнулся Вова, беря на себя роль лидера. — Судя по всему, это именно то место, где могут скрываться все тайны.

— Ну если не скрываются, то хотя бы смеются, — отозвался Эрджей, проверяя стабильность поверхности своим встроенным гироскопом.

Аллея была как лабиринт из перевёрнутых домов, на пружинах, скользящих по улицам лестниц и дорожных знаков, которые вдруг начинали скакать, как заправские гимнасты. Все эти элементы делали пространство не только физически, но и психологически сложным для ориентации.

— Ну что, кто первым пройдет испытание "перевёрнутой улицы"? — спросил Вова, улыбаясь.

— Я посмотрю, как ты это сделаешь! — Орион отошёл в сторону, чтобы посмотреть на эксперимент Вовы.

И вот Вова, в полном одиночестве, начал свой путь по аллее. Сначала всё было относительно нормально — он двигался по дорогам, которые вели прямо в небо, но тут началось: очередной тротуар выскользнул у него из под ног, и Вова оказался в воздухе, отчаянно барахтаясь и пытаясь ухватиться за что-нибудь руками.

— Эй, ребята, кто придумал такие "чудные условия"?! — выкрикнул Вова, кувыркаясь в воздухе и цепляясь за искривлённые балконы зданий.

— Это тебе за то, что вёл себя как выпендрёжник! — откликнулся Орион.

В результате всей этой чертовщины Вова всё-таки добрался до перекрёстка, который был решающим для прохождения Аллеи Перевёртышей. Вокруг этого места стояли огромные зеркала, в которых всё отражалось так, как будто бы они пришли с другой реальности. Стена , внезапно исчезла, и перед Вовой, словно черт из табакерки, появился мужчина.

Он стоял, как скала, с усами, как у сома, и в шляпе, которая напоминала взрыв мозга - Сан Саныч Галактика.

Сан Саныч уставился на Вову так, будто увидел призрака.

— Вовчик?! Ты?! Да ты как сюда добрался! — его усы дрогнули от удивления, а глаза вспыхнули радостью. — Сынок, я думал, ты уже и не вспомнишь обо мне!

— Ну как тут забыть, если ты обещал вернуться? — улыбнулся Вова, подбегая обнять отца.

Сан Саныч сжал его в крепких объятиях так, что у Вовы затрещали позвонки.

— Ого! Сила как у быка! — прохрипел Вова.

— Это всё местный воздух, — Сан Саныч усмехнулся. — Тут если расслабишься — тебя тротуар прибьёт.

— А это мои друзья, кстати! — Вова обернулся и показал рукой на своих спутников. — Познакомься: Орион — специалист по всему невозможному, и Эрджей — кибер-мозг и знаток анекдотов про микрочипы.

— Здравствуйте, господин Галактика — вежливо сказал Орион и кивнул.

— Привет-привет, — махнул рукой Сан Саныч. — А ты, стальной парень, чё молчишь? Или у тебя прошивка ещё с утра на загрузке?

— Я экономлю слова, чтобы не перегреть процессор, — ответил Эрджей с абсолютно серьёзным видом.

Все засмеялись, и Сан Саныч, подмигнув, сказал:

— Ну что, друзья путешественники, айда в мою скромную хижину!

Они пошли через лабиринт причудливых строений к небольшому домику, притаившемуся в стороне. Дом был простеньким: деревянные стены, шиферная крыша, и уютное крыльцо, скрипящее при каждом шаге, как в старые добрые времена. Вова сразу почувствовал, как накатила ностальгия.

— Ничего не изменилось... — прошептал он, глядя на старенькие качели во дворе. — Только, кажется, занавески какие-то странные.

— Ага, — Сан Саныч широко улыбнулся. — Я сам их шил. Из материи которую купил у путешественников. Очень практичная ткань: иногда сама шторка закрывается, если чувствует дождь.

— Надо будет домой такой комплект захватить, — усмехнулся Орион.

Они вошли в дом. Внутри царил домашний уют, пахло чаем и чем-то ещё тёплым и настоящим. Пол скрипел, кресла выглядели так, словно ждали именно их.

— Ну что, чайку с космическими пряниками? — спросил Сан Саныч, доставая пузатый чайник с загадочными шестерёнками на боку.

— Только если пряники не прыгают сами в рот, — засомневался Эрджей.

— Прыгают, но по расписанию! — рассмеялся Сан Саныч. — А если сильно попросить — ещё и песню споют!

Вова рассмеялся вместе со всеми и впервые за долгое время почувствовал, что он дома. Пусть всё вокруг и перевёрнуто вверх дном, но рядом были родные люди, а значит — всё хорошо.

Глава 34

Вся весёлая компания сидела за столом и пила чай с загадочными пряниками, которые не только меняли цвет, но и форму. Эрджей наперебой с Володей рассказывали о своих приключениях на корабле. Сан Саныч слушал молча, с лёгкой улыбкой на лице. Но последнее событие в их путешествия не только удивило его — оно серьёзно заставило задуматься.

— То есть... — медленно проговорил он, — вас буквально проглотила Чёрная Дыра... и выплюнула здесь? Уму непостижимо. Надеюсь, хоть какие-то данные удалось сохранить? Вы ведь первые, кто выбрался из неё живыми.

Эрджей сразу подхватил:

— Всё сохранил. Структурировал по секторам, разложил по папкам. Если коротко — я теперь главный кандидат на Нобелевку. Первый в истории, кто расскажет миру, как выглядит Чёрная Дыра изнутри.

Сан Саныч хмыкнул, поглаживая усы:

— Молодцы, ребята... — Он перевёл взгляд на сына. — Ну, Вовчик... рассказывай. Как ты? Как мама? Всё расскажи. Я так по вам скучал... Даже думал вернуться. Но... ты, наверное, уже понял — мы с тобой особенные. Мой товарищ предупредил: если я вернусь на Землю, меня будут изучать не ради результатов миссии... а как образец. Исследовать, анализировать, а потом — пожизненно изолировать. Добровольно-принудительное заключение... такая себе мечта.

Глаза Вовы потемнели, он опустил взгляд. Слёзы подступили к глазам.

— Мамы больше нет… — тихо произнёс он. — Я один с шестнадцати. Школу закончил с отличием, но на учёбу в универ денег не было. Работал, как мог... лишь бы на еду хватало.

Сан Саныч нахмурился. Его голос стал глубже:

— Прости, сын... Я не знал. — Он подошёл, потрепал Вову по волосам и, похлопав по плечу, добавил: — Но теперь мы вместе. И возвращаться нам не стоит. Таких, как мы, не просто изучат — замаринуют в банке и выставят в музее под табличкой “Аномалия”. Ты, кстати, научился контролировать свои способности?

Орион встрепенулся, с прищуром глядя на Вову:

— Сан Саныч, а вы уточните, какую именно силу вы имеете в виду? Ту, где он может замораживать всё, к чему прикоснётся? Или когда сам покрывается льдом и спокойно выходит в открытый космос без скафандра, будто в своей стихии? Или ту, где его тело становится как цельный монолит — ни игла, ни нож, ни плазморез не могут его повредить. А ещё… он может самовоспламеняться. Всё вокруг плавится, а он даже жара не чувствует. Так, какую силу вы имели в виду?

Сан Саныч был ошеломлён.

— Невероятно… Ты превзошёл даже меня. Я-то могу лишь телепортироваться на пару метров, становиться невидимым и внушать мысли. А ты… ты — нечто большее.

Эрджей важно поднял руку:

— Вы даже не представляете, на что он способен. Мы дали ему прозвище…

— Какое? — с удивлением приподнял брови Сан Саныч.

— Блуждающая комета! — торжественно произнёс Эрджей. — Он — лёд и пламя в одном теле. А ещё — интеллект за пределами нормы. Представьте: он собрал телепортирующую кнопку из антенны, пары материнок и дверного звонка. И она сработала! Прямо через галактику, к нам. Мы тогда поняли — перед нами не просто парень с силами. Он — уникален. Настоящий инженер реальности. Даже я, ИИ последнего поколения, рядом с ним — просто хранилище данных.

— Ну ты и загнул, Эрджей... — смущённо рассмеялся Вова.

Сан Саныч смотрел на него уже по-другому. Перед ним сидел не просто парень… Перед ним сидел взрослый мужчина. Сверхчеловек. И, главное, — его сын.

Глава 35

Ужин в доме Сан Саныча прошёл шумно и весело — под хохот хозяина, байки про безумные экспедиции и такие невероятные истории, что Эрджей в какой-то момент начал подозревать, не врет ли Сан Саныч ради художественного эффекта. Он даже включил встроенный модуль "детектор чуши", но тот начал перегреваться и мигать красным.

Когда гости — Орион, Вова и Эрджей — уже поднялись, собираясь вернуться на корабль, Сан Саныч замахал руками, как мельница:

— Нет-нет-нет, ну что вы! Уже ночь, как-никак. Я настаиваю — остаетесь у меня. Дом, конечно, не пентхаус с видом на кольца Сатурна, но ночлежку организуем.

— А корабль? — пробормотал Вова.

— Подумаешь, корабль... Пусть тоже отдохнёт. Ему полезно. Вон, Эрджей пускай в гостиной зависает. А вы, — он показал пальцем на Вову и Ориона, — в гостевую. Там двуспальная кровать. Надеюсь, вы не против... лежать в одной плоскости?

— Мы... — начал Вова, переглянувшись с Орионом, — в одной плоскости, да, мы как раз... космонавты. Привыкли.

— Главное — без взлёта! — рассмеялся Сан Саныч. — А то пожарную сигнализацию опять включите. Я после прошлых гостей два дня сушил паркет.

**

Гостевая комната оказалась уютной, если не считать скрипящего пола и потолка, который норовил опуститься на голову. Но за крошечным окошком раскинулся панорамный вид на сверкающий мегаполис.

— У тебя тоже ощущение, что мы на вершине горы, а не в подвале? — спросил Орион, разглядывая пейзаж.

— Или галлюцинация. Я же предупреждал, что у тебя реакция на местные грибы началась ещё за ужином.

— Это были шампиньоны!

— С фиолетовой шапочкой и голосом, который звал меня «в лес»? Ага.

**

Орион ушёл в душ, Вова тем временем занялся изучением шкафа, в котором нашёл старую гитару, чётки и пакет с надписью «Артефакты времён Великого Гриппа». Шкаф захлопнулся сам собой — видимо, не любил чужаков.

Когда Вова вернулся в комнату с полотенцем на плече, Орион уже лежал, завернувшись в одеяло, как космическая шаурма.

— Ты чего, уже в спячке? — усмехнулся Вова.

— Экономлю энергию. Вдруг опять отключат отопление.

— Ладно, сейчас подойду, согреем друг друга как два ответственных метеозонда.

**

Они только успели улечься, как внезапно в комнате что-то изменилось. Воздух задрожал, словно кто-то включил скрытую микроволновку. Затем Вова начал светиться. Сначала глаза — как два прожектора, потом кожа — и всё это перешло в радужное, слегка пугающее свечение, напоминающее неоновый факел.

— ААА! — рявкнул Орион, перекатившись на пол. — Ты что, супергерой?! Или это побочка от борща?

— Я не знаю! — взвизгнул Вова, глядя на свои руки. — У меня пальцы фонариком светят!

— А у тебя лоб сейчас как дорожный знак «уступи дорогу». Может, ты мутировал?

— Или у меня аллергия на одеяла. Новое поколение. С подогревом и встроенной ядерной батарейкой.

**

Прежде чем они успели прийти в себя, сверху хлынула вода — сработала противопожарная система. Потолок зашипел, лампочка мигнула, и комната вмиг стала похожа на джунгли в сезон дождей.

— Отлично, — буркнул Орион, — теперь мы официально поджигатели.

Снизу раздался голос Сан Саныча, гневный, но с ноткой смеха:

— ЭЙ! Вы что там, запустили телепорт в центр вулкана?! У меня уже ковры плывут! Перестаньте страдать фигнёй — я этот дом ещё при Советской Галактике строил!

**

Позже, уже промокшие, укутавшись в одеяла и сидя в гостиной, Вова мрачно сказал:

— Может, правда в гостиницу пойдём? Там, говорят, стены не плавятся.

— Ага, и администратор в противогазе встречает. Нам скидку дадут: «Особо опасные — второй этаж».

— Тогда в лес?

— Чтобы нас зафиксировали местные с тепловизоров и приняли за зомби. Спасибо. Мне ещё визу продлевать.

— Ладно. Корабль?

— Сейчас подойти к нему — то же самое, что сунуть голову в разогретую турбину. Я его на «боевую тревогу» поставил. Даже Эрджея не пустит без отпечатка.

Они посмотрели друг на друга — усталые, мокрые, слегка подгоревшие, но веселящиеся до слёз.

— Спим? — спросил Орион.

— Спим. Но если я снова вспыхну — туши меня подушкой.

— Договорились.

Они устроились поудобнее, закутавшись в одеяла. Ночь не задалась — но зато запомнилась надолго.

Глава 36

Утром их растолкал Сан Саныч и бодро предложил прогуляться по городу, мол, надо бы взглянуть на местные достопримечательности, а то вдруг в музей случайно попадут — культурные станут. Надев маски-фильтры, чтобы не нахвататься побочных эффектов от щедрой атмосферы чужой планеты, компания двинулась навстречу всему интересному и потенциально опасному.

Первым на пути оказался зверинец домашних питомцев.

Вова, прогуливаясь вдоль витрин магазина, с интересом разглядывал диковинных существ, мирно сидящих в колбах, клетках, аквариумах и даже в энергетических полях. Ассортимент впечатлял: от пушистых мелочей до зверюг размером с хороший сарай.

Орион остановился у одного энергетического поля, за которым дремал малюсенький зверёк размером с хомяка. У него было шесть лапок, пушистое тельце, остренький носик в виде жала, глазки-чёрные бусинки и вместо ушек — бабочкины крылышки.

— Какой милаха! — восхищённо выдохнул Орион.

Вова и Эрджей подошли, чтобы тоже насладиться этим концентратом очарования. Владимир прищурился и задумчиво произнёс:

— Ты, Ориоша, вот подумай... Если он такой маленький и беззащитный, зачем его держать в энерго-поле? А это значит, что за милой мордочкой может скрываться монстр, который завтра решит, что ты — отличный завтрак.

— Да ну тебя! Вечно ты всё портишь! Он же милый, как шмелик! Давайте его купим, будет жить с нами, как котик. Я его буду кормить, гладить, песни петь. Он хороший!

Вова сначала посмотрел на "Шмелика", потом на Ориона и с сомнением добавил:

— А давай-ка спросим продавца… У меня от него мурашки — и не от умиления.

Он окинул взглядом помещение, отыскал свободного дрона и махнул ему. Металлический шар с оптическим глазом подлетел практически сразу.

— Чем могу быть полезен, господа? — спросил дрон металлическим, но любезным голосом.

— Добрый день, — Вова указал пальцем на зверька, — расскажите нам поподробнее об этом... экземпляре.

После пары «бззз-бззз» дрон мигнул лампочкой и выдал:

— Пырты́р обыкновенный. Относится к семейству ла́котных. Родная планета — Даха́р, галактика — Хризантема. Милый зверёк, не требует особого ухода, ест практически всё. Очень тактилен. Предпочитает простор от двухсот до трёхсот квадратных метров.

Вова округлил глаза:

— Простите, сколько метров? Он же с ладошку! Это у него что, разбег такой? Или он по ночам в мамонта превращается?

Дрон мигнул снова и пояснил:

— Если у вас нет большого вольера для жизнеобеспечения данного существа, не стоит его приобретать. Энерго-поле сдерживает массу до момента выпуска в природную среду. В вольере его тело возвращается к естественным размерам и функционирует нормально.

Орион стоял с открытым ртом, как будто услышал, что его любимая плюшевая игрушка умеет стрелять лазером. Вова взглянул на товарища и уточнил:

— А можно узнать, сколько он весит… в нормальном состоянии?

— В зрелом возрасте масса достигает трёх-четырёх тонн. Однако данный экземпляр ещё юн и весит около пятисот килограммов. Масса растёт пропорционально объёму пространства. Чем больше вольер, тем быстрее он набирает вес. Будете брать?

— НЕТ! — хором отрезали все трое.

Но Вова добавил:

— Эта ЖУЖА затопчет тебя, как только захочет обнимашек. Давай поищем кого-нибудь менее... экзотичного?

Орион уныло кивнул. Эрджей тем временем сделал селфи на память — с выражением лица «вот это мы чуть не завели себе атомную бомбу на поводке».

После того как угроза быть раздавленным пушистым монстром весом с внедорожник немного остыла, троица продолжила свой тур по магазину.

— Ну что, шмелика не берём... — подвёл итоги Вова, — но не всё потеряно. Может, тут найдётся кто-то менее... боевой.

Они свернули в следующий зал, где под мягким светом неоновых ламп плавали, прыгали, ползали и шипели сотни питомцев со всего космоса.

— Смотри, вон того! — возбуждённо ткнул пальцем Эрджей.

В прозрачной капсуле лениво плавал... шар. Просто шар. Полупрозрачный, с какими-то пузырьками внутри.

— Это чё за жаба в депрессии? — нахмурился Вова.

Дрон-продавец снова подлетел:

— Это фло́бус меланхоличный. Очень спокойный и не требует ухода. Иногда плачет. Иногда философствует.

— Философствует? — удивился Орион.

— Да. Например, вчера он спросил: «Существует ли смысл в бесконечном вращении, если ты не знаешь, где верх?» — отчеканил дрон.

Флобус в этот момент печально всплыл к верху капсулы и обречённо пузырнул.

— Ой нет, спасибо. У нас уже есть один с загонами, — кивнул Вова на Ориона, и они пошли дальше.

Следующим оказался стеклянный террариум, в котором сидело нечто, напоминающее пушистого дракончика с кошачьими повадками. Он мило зевнул, при этом поджёг себе хвост.

— Вот это зверюга! Как зовут? — оживился Эрджей.

— Это фи́гли-мигли, — сообщил дрон. — Очень игрив, но непредсказуем. Если его не кормить вовремя, начинает разбирать мебель на молекулы. Не рекомендуется в домах с деревянным полом, мебелью, окнами и стенами.

— То есть лучше держать его в вакууме? — хмыкнул Вова. — Ну, идём дальше.

За углом они наткнулись на милейшего существа, похожего на улыбающуюся гусеницу с крылышками и хвостиком-погремушкой.

— Вот этот прям лапушка, — умилённо сказал Орион. — Что это?

— Это мурлы́ка-космошум. Мурчит в радиодиапазоне. Отличный компаньон для тех, кто любит слушать фоновое шипение и тревожные сигналы.

— То есть у нас в доме будет ходить жук и издавать «бип-буп-вииии» круглосуточно? — фыркнул Вова. — Спасибо, у нас уже есть чайник.

После этого они обошли ещё десяток зверей:

Прыгун-хамелеон, который менял цвет и форму каждые две секунды. В какой-то момент он принял форму самого Эрджея, помахал им... и испарился.

Кубик-транслятор, который говорил исключительно цитатами из ситкомов 2500 года.

Куздра-залипалка, которая гипнотизировала взглядом и втиралась в доверие, пока ты не подаришь ей свою кредитку.

И Котобобёр, который, казалось, был абсолютно нормален... пока не начал читать мысли вслух.

— Я знаю, что ты подумал, Вова, — сказал котобобёр хриплым голосом. — И тебе должно быть стыдно.

— Всё, хватит. Мы уходим, — махнул рукой Вова. — Я сюда за пушистым счастьем пришёл, а получил сеанс психоанализа, контакт с философом и намёк на сожжение мебели.

— Может, заведём кактус? — предложил Орион.

— Только если он не телепортируется по ночам, — пробормотал Эрджей, делая последнее селфи с надписью: "Не завели зверя. Зато сохранили квартиру."

Они вышли из магазина налегке, но с ощущением, будто пережили мини-квест по выживанию.

— Ну и ладно, — вздохнул Вова. — Домашние питомцы — это, конечно, круто. Но пока поживём без живых голограмм с диагнозами.

— Да. Только мне кажется, этот флобус в капсуле подмигнул нам на прощание… — пробормотал Орион.

— Ладно, валим быстрее, пока мы не начали по нему скучать.

Глава 37

Потом они отправились в ботанический сад. Здесь было настоящее буйство зелени — растения всех цветов, форм и запахов радовали глаз… и атаковали нос. Особенно один куст, который пах одновременно укропом, носками и тоской по дому.

Местные садоводы угостили гостей странными фруктами. Один из них оказался на вкус точно как Вовины носки, если их носить не снимая пару недель подряд и при этом гулять под дождём.

— М-м, пикантно… — промямлил Орион, пытаясь сохранить лицо.

— Это ещё что, — хмыкнул садовод, — хотите овощ, похожий на арбуз, но с характером?

Овощ действительно выглядел как арбуз, только с хитрой ухмылкой. Он сам развалился на части, как только Орион на него посмотрел, и изнутри высыпались семечки, подозрительно напоминавшие тараканов. Они шустро заскакали в разные стороны, будто репетировали танец живота.

— Вот тебе и вегетарианский апокалипсис, — пробормотал Вова, отскакивая в сторону.

Орион, как заворожённый, подошёл к гигантскому цветку, распустившемуся посреди тропической аллеи. Цветок был прекрасен, как первый понедельник после отпуска — то есть, пугающе. Он вдруг наклонился к Ориону и попытался его… съесть.

К счастью, Вова среагировал мгновенно: схватил друга за шкирку и выдернул его в последний момент. Цветок обиженно шипел и закрылся, как домработница, увидевшая тараканов.

— Ну что ж, — сказал Орион, отряхиваясь, — теперь мы точно знаем: овощи и фрукты можно не только есть самим… но и быть ими съеденными.

— Диета с риском, — добавил Вова, — зато как бодрит!

Они углубились дальше в ботанический сад, где начиналась секция «редких, но крайне странных растений». Надпись на табличке гласила: "Ешь на свой страх и риск. Съедобность — под вопросом, вкус — под следствием."

Вову особенно заинтересовал участок, посвящённый приправам. Он загорелся как плитка на максимуме:

— Это ж рай, Орион! Здесь специи, которых нет даже в межгалактическом «Лавке вкуса»!

Первым делом ему попался куст под названием «Злющица». От одного прикосновения к листьям начинало щипать язык.

— Эта приправка идеальна для супа. Или если тебе нужно отвадить назойливых гостей, — мечтательно сказал Вова, глядя на ожившие листья, отпугивающие птиц ругательствами на неизвестном языке.

Рядом рос гриб-невидимка. Его вкус проявлялся только после второго укуса, а при третьем начинал рассказывать о твоих детских травмах голосом тёщи.

— Это уже изысканный уровень кулинарии, — сказал Вова, записывая в блокнотик: “Добавлять строго до второго укуса. Потом — выбросить. Или закопать.”

Следом был куст с названием «Петрушка позорная». Она пахла великолепно, но каждый, кто пытался её понюхать, начинал громко чихать и вспоминать свои школьные провалы.

— Великолепно! — сиял Вова. — Соус с таким эффектом будет называться "Ужин с откровениями".

Орион, тем временем, заметил длинную лозу с блестящими фиолетовыми стручками.

— А это что? —

— Не трогай, это Перцохлёст, — предупредил садовод. — Он не острый… он мстительный. Помнит всех, кто его ел, и возвращается через сны.

Но Вову ничто не могло остановить. Он нашёл растение, которое поразило его до глубины души — «Базилик шёпота». Листья шептали рецепты на ухо, но исключительно с грузинским акцентом и в рифму.

— Всё, — выдохнул Вова, — теперь я знаю, как приготовить харчо на орбите и не поссориться с соседями.

После этой экспедиции у него карманы были полны срезов, семян и странных ароматных пыльц. Орион подозревал, что их багаж теперь весит больше, чем они оба вместе взятые.

— И что ты со всем этим делать будешь? — спросил он, глядя на друга с пыльным лицом.

— Буду готовить! А ещё писать кулинарную книгу: «Как не быть съеденным — и вкусно готовить в ответ».

Они ушли из сада довольные, слегка покусанные, но вдохновлённые. Ведь теперь в их жизни были и специи, и приключения. А Вова — наконец-то — нашёл базилик, который его понимает.

Глава 38

Они вернулись на космодром и с трудом нашли свой корабль. Оказалось, эта планета пользуется большой популярностью у путешественников и входит в обязательную программу межгалактических туров. Из-за наплыва отдыхающих их корабль переставили, за что он же их и наказал — весьма сурово.

Сначала он предупредил их голосовым сообщением:

— Несанкционированное вторжение в личное пространство.

Во второй раз ударил небольшим разрядом тока, от чего послышались ругательства и какие-то непонятные звуки.

— Аааааа, крых — тыс... Твою ж мать... Ой... сука! Ах ты, гад!

А в третий раз выпустил в воздух веселящий газ вперемешку со слабительным. В воздухе повис резкий и чуждый, «ароматный» душок. Но всем было весело — до тех пор, пока газ не перестал действовать.

Именно поэтому их компанию встретили недобрыми взглядами. Смотритель парковки был хмур и всё время посматривал в конец взлётной полосы — туда, где стояли туалетные кабинки. Когда друзья наконец узнали, где находится их корабль, смотритель с бледно-зелёным оттенком лица пожелал им всего хорошего, бросив напоследок:

— Скатертью дорога.

Орион улыбнулся, решив, что это лучшее пожелание, сродни "удачи". Вова нахмурился, предположив, что проблемы всё же были. Только Эрджей хохотал как заведённый. Вова с Орионом переглянулись, не понимая, что смешного в том, что они идут к кораблю.

Но когда они пообедали и немного отдохнули, Эрджей включил видеозапись того, как пытались переставить корабль на другое парковочное место. Орион и Владимир смеялись так, что слёзы текли из глаз.

Глава 39

С возвращением на корабль каждый занялся своими делами. Эрджей рассчитывал траекторию полёта. Орион просматривал почту и делал записи в бортовом журнале. А Владимир направился на кухню — раскладывать по баночкам свои драгоценные специи.

В навигационную рубку прикатился Бейби. Он радостно суетился под ногами, радуясь тому, что все снова вместе, и не уставал повторять имена всех, кого знал.

Эрджей стоял у голографической карты текущей галактики и рисовал маршрут до следующей планеты, попутно отталкивая ногой робота-уборщика. Тот попискивал, принимая действия андроида за проявление ласки.

Орион оторвался от журнала и посмотрел на пол, где их питомец пиликал от избытка чувств.

— Эрджей... Угомони его. Это уже невыносимо. У меня голова раскалывается от его электронной трели.

Эрджей посмотрел вниз, поднял Бейби, перевернул щётками вверх и нажал кнопку. Наступила тишина. Орион с облегчением вздохнул, но при этом укоризненно заметил:

— Жестоко. Его можно было бы чем-то занять. Хорошо, что у меня нет тумблера...

Эрджей хихикнул, аккуратно опустил Бейби на пол и толкнул его в угол рубки.

Тем временем Вова доставал из рюкзака баночки с приправами и педантично подписывал каждую. Внезапно он обнаружил подарок: большую трёхлитровую колбу с растением, похожим на кустистый гриб. Смотритель ботанического сада посоветовал посадить его в субстрат рядом с грядками — по его словам, это существо будет благотворно влиять на растения и ухаживать за ними. Тогда Вова не придал значения странному взгляду смотрителя, просто поблагодарил и забрал колбу.

Сейчас он с любопытством рассматривал «гриб» и направился в отсек, где ухаживал за своими зелёными посадками.

Орион, закончив с журналом, вернулся к почте. Первое письмо было от Межгалактического совета — того самого, что отправил их на задание по поиску Галактионова Александра Александровича. Вчитавшись в текст, он задумался. Затем поднял голову и произнёс:

— Слушай... Письмо от Комитета по миссиям. Не знаю, что им отвечать. По их данным, мы ещё в пути... Но ведь Сан Саныча мы уже нашли. Что теперь писать?

Эрджей, внимательно выслушав, ответил:

— Это должен решить Вова. Он и так был грустный, прощаясь с отцом... Мы-то знаем, кто его отец и где он. А вот нужно ли об этом знать комитету... Найди Вовчика. Пусть он сам ответит.

Орион кивнул, встал и отправился на поиски. Он заглянул в каюту Вовы — пусто. Потом на кухню — тоже нет. Побродив по кораблю, наконец нашёл его в отсеке-огороде.

Володя стоял к нему спиной и внимательно что-то разглядывал. Был настолько увлечён, что не услышал, как Орион вошёл.

— Вова, там письмо... — начал было он.

Парень вздрогнул всем телом, резко обернулся и, явно пытаясь что-то скрыть, заслонил полку рядом с горшками. Выглядел он так, будто его застали за чем-то постыдным.

— Что случилось? — Орион попытался заглянуть за его спину. — Что ты там прячешь?

Вова нахмурился, и его голос стал тихим:

— Ориоша... А можно мне их оставить?

— Их?.. Это кого? — с изумлением переспросил Орион, приподняв бровь.

Владимир немного отодвинулся в сторону. На полке стояла открытая колба, внутри которой, на небольшом горшке, рос странный гриб. Приглядевшись, можно было понять — это был скорее домик: с окнами и дверью. Жил ли в нём кто-то — оставалось неясным.

Орион нахмурился:

— Ну и где тот, кто тут живёт?

Вова улыбнулся и елейно произнёс:

— Не волнуйся... Всё хорошо. Мне подарили растение, которое должно ухаживать за моими травами. А тут вот... они.

— Они?! Их там много?! С ума сошёл?! А если эти... твои... сожгут нам корабль, испортят обшивку или ночью превратятся в монстров?!

— Нет, нет! Они милые и травоядные. Совсем крошечные. Расти больше не будут. Можно я их оставлю? — произнёс Вова, глядя глазами, как у щенка.

— Ладно, подумаю. Сначала покажи. Или они настолько малы, что нужна лупа?

Вова оживился и хитро улыбнулся:

— Нет, лупа не нужна. Они с коробок размером. Но пугливые. Сейчас спрятались. Их нужно позвать. Но есть порядок: сначала старшего, потом младших... — он сдерживал смех.

— И как их позвать?

Вова взял листок бумаги, что-то на нём написал и протянул Ориону.

В это время Эрджей, закончив с маршрутами, заметил отсутствие Ориона в рубке.

— Странно. Уже пятнадцать минут прошло. Где они? Опять, наверняка, уединились где-то. Эту сладкую парочку надо приструнить, — пробурчал он и пошёл на поиски.

Он заглянул в каюту — пусто, в столовую — тоже. Подумал, прикинул и уверенно направился в отсек-огород: Вовка хотел посадить подарок.

Тем временем Орион взял листок и, не подозревая подвоха, громко и чётко прочитал:

— АБАС... РУСЯ... ПЕРА... ГАММИ.

В этот момент дверь отсека распахнулась, и на пороге появился Эрджей. Услышав это, он воскликнул:

— Да обосрись ты хоть блинами! Только не на моём корабле! Что тут происходит? Орион? Ты что — лизнул обшивку на входе? Там, наверное, остался весёлый газ! Тебя в медотсек отправить?

Володя уже корчился от смеха, держась за живот. Орион злобно сверкнул глазами и шлёпнул его по плечу.

— Это что, шутка?! Не смешно! — он собрался уходить, но Вова схватил его за рукав:

— Подожди, не уходи... Вот, посмотри.

У основания гриба стояли крошечные человечки — ростом не больше мизинца. Светло-зелёные, с добрыми глазами и пушистыми мордочками. Они без страха, но с любопытством смотрели на великанov.

Орион подошёл ближе, умильно ахнув:

— Боже, какие хорошенькие... Просто чудо. А что они умеют?

— Они — природные садоводы. Выращивают травы, питаются ими. А их... эээ... отходы идут в качестве удобрения. Безотходный цикл. Ещё умеют говорить. Но не со всеми. Выбирают себе одного — и общаются только с ним. Меня выбрали. — Он посмотрел на товарищей и добавил, — Но вы тоже можете с ними взаимодействовать. Они очень дружелюбные.

Орион усмехнулся:

— Ну вот... Всем ты нравишься. Магнит какой-то. Завидую немного.

Эрджей подошёл, протянул палец. Один малыш забрался на его ладонь и мило улыбнулся.

— Как тебя зовут, малыш? — спросил андроид.

— Руся, — ответила малышка тонким, милым голоском.

Вова пояснил:

— Их четверо. Близнецы. Два брата — АБАС и ГАММИ, две сестрёнки — РУСЯ и ПЕРА. Они будут ухаживать за моим огородом. Теперь мы для них семья. А я — хозяин.

Эрджей фыркнул:

— Мало нам с тобой проблем было?! Теперь ты ещё и банду поддержки завел?!

Глава 40

С того дня, как на борту межгалактического корабля появились новые жильцы, жизнь изменилась… и, честно говоря, никто к этому не был готов. Распорядок дня трещал по швам, как старый скафандр после праздничного обеда.

Теперь каждое утро начиналось не с кофе и проверки систем, а с традиционного похода в отсек-огород. Все члены экипажа шагали туда, как заботливые родители в ясли, чтобы узнать: как там малыши? У каждого был свой любимец. У Ориона — Пера, самая младшая и крошечная, зато с характером как у капитана в день зарплаты. У Эрджея — Руся, философ в миниатюре, который любил рассуждать о смысле фотосинтеза. А Вовчик, безрассудно храбрый, взял под опеку двух братьев — Абаса и Гамми. То есть, добровольно подписался на хаос в квадрате.

Курс до планеты Круд пришлось изменить. Причём не просто изменить — а превратить в квест. Близнецы требовали всё новых и новых растений, а Эрджей, ведомый вдохновением и лёгким отчаянием, с упорством экспедиционного осла выискивал хоть какие-то планеты с зеленью. Орион, страдая от логистических судорог, каждый раз переделывал маршрут, пытаясь сохранить хоть подобие конечной точки. Карта в итоге напоминала кардиограмму испуганной мыши с тремором — линии метались от одной планеты к другой, будто у пилота дрожали руки.

Никто не замечал, что ими крутят, как марионетками, и плетут из них веревки. Эти крошки начали с уютного уголка в не большой кладовке, а потом перебрались в грузовой отсек. Всё "ненужное" Эрджей без промедления отправил в дальние шкафы (а кое-что просто выбросил в открытый космос — "оно всё равно не работало"). На пустом месте вырос фонтан. Вокруг него — скамеечки. Пол застелили гидроизоляционным ковролином, а в проходах выложили аккуратную садовую плитку. На потолке засияли ультрафиолетовые лампы, как звёзды на бюджетной дискотеке, а у скамеек — симпатичные фонарики, будто прямиком из гномьего сада.

Появились карликовые плодовые деревья, кусты, загадочные травы, назначение которых знали только малыши. Грузовой отсек больше не напоминал склад. Это был ботанический сад, полный жизни, аромата и... мягко говоря, декоративного хаоса. Четыре крошечных создания жили, работали и приносили ощутимую пользу — как волшебные садовники, которые крепко держали бразды правления в своим маленьких ручках.

Жизнь казалась раем. Каждый вечер экипаж собирался в саду: кто с чашкой травяного чая, кто с бластером (на всякий случай — вдруг мята начнёт эволюционировать). Они сидели на скамейках, вдыхали ароматы фруктов и тропического леса, и впервые за долгое время чувствовали… что всё это — не просто полёт, а настоящее путешествие в мир желаний и фантазии.

***

Однажды утром, сразу после обязательного посещения малышей, трое старых друзей собрались в рубке, чтобы обсудить своё дальнейшее направление. Атмосфера была тягучей, как будто в воздухе повисло нечто недоброе.

Владимир, развалившись в кресле навигатора, поморщился, почувствовав, как в груди нарастает тяжесть. Он бросил тревожный взгляд на вентиляционные решётки.

— Душно… — пробормотал он, хмурясь. — Будто кислорода стало меньше. Вентиляция, может, барахлит?

Орион оторвался от экрана, проследил за его взглядом, затем потёр виски.

— Я уже неделю сплю урывками... — его голос был натянут, будто струна. — Кошмары, будто кто-то лезет в мысли... А днём — туман в голове, ничего не соображаю. Сосредоточиться невозможно, всё плывёт... И глаза жжёт, как от кислотного ветра...

Эрджей, стоявший у пульта, обернулся. Его глаза сузились.

— Вы не подумали, что могли подцепить что-то на одной из планет? — он медленно подошёл ближе. — Вирус, паразит — да что угодно... Так, живо в медпункт!

Первым в капсулу быстрой диагностики лёг Владимир. Крышка с шипением закрылась. Экран загорелся, и началось сканирование. Время тянулось мучительно долго. Орион и Эрджей стояли молча, будто приросли к полу.

Наконец, мягкий женский голос нарушил тишину:

— Внимание. Физическое состояние пациента — критическое. Обнаружена тяжёлая интоксикация. В крови и лёгких — неизвестное ядовитое соединение. Срочное вмешательство необходимо. Жизненные показатели стремительно падают. Рекомендация: немедленная изоляция до выяснения источника заражения. Ввожу пациента в медикаментозную кому.

Секунду спустя замки на барокамере с глухим щелчком сомкнулись, внутрь хлынул усыпляющий газ. Владимир дёрнулся, его глаза расширились от паники. Он успел сделать два резких вдоха — и обмяк, погрузившись в беспамятство.

— НЕТ! — заорал Орион, вцепившись в волосы. Его голос срывался. — Чёрт побери, что это?! Господи… Эрджей, сигнал SOS, немедленно! Мы под КАРАНТИНОМ, понял?! Диагностику корабля — запускай на всех уровнях! Вентиляцию, отсеки, всё! Подключи дронов, пусть прочешут каждую щель! Мы могли притащить эту гадость с собой! Узнай, где ближайшая планета с карантинными боксами!

Его глаза горели тревогой и страхом. Паника нарастала.

— Начинай, сейчас же!!!

Эрджей сжал челюсти, с трудом справляясь с охватившей его тревогой. Его пальцы заплясали по панели.

— Включаю экстренную диагностику. Начинаем проверку...

***

Сигнал SOS ушёл в эфир, дрожащим, отчаянным импульсом. Ответ пришёл быстрее, чем ожидалось. Несколько военных кораблей, патрулирующих поблизости, мгновенно изменили курс и направились к источнику тревоги.

Через сорок минут над их шлюзом завис тяжёлый крейсер с символикой Объединённого Медицинского Флота. В рубке повисла мёртвая тишина. Тишина, полная напряжения и обречённости.

— Они здесь, — хрипло сказал Эрджей, глядя в монитор.

Шлюз с громким лязгом отворился, и на борт вошли люди в герметичных скафандрах. Их движения были чёткими, механическими. Каждый шаг звучал, как удар молота по металлу. Врачи-эпидемиологи. Когда появляются они — становится ясно: всё серьёзно. Всё по-настоящему.

Орион замер, вжавшись в стену, пока один из них направился к нему с приборами в руках.

— Не бойтесь. Мы вас эвакуируем, — сказал сквозь голосовой модулятор глухой, нечеловеческий голос.

Но страх уже поселился глубоко внутри. Казалось, даже воздух сгустился, стал вязким, словно ядовитая пыль. Орион оглянулся на капсулу, где в медикаментозном сне лежал Вова. Пара капель пота скатилась по щеке — от боли, бессилия, страха.

— Мы же... мы же просто вернулись с обычной миссии… — прошептал он, как будто пытался убедить сам себя.

— Вас доставят на космическую мед станцию "Аурелия-9", — отрезал врач. — Вы оба под наблюдение. Немедленно.

Без лишних слов, без объяснений — их увели. Капсулу с Владимиром погрузили в изолированный транспортный контейнер. Ориона, уже в стерильном костюме, повели рядом. Глаза Эрджея встретились с его взглядом — и в них было всё: тревога, вина, страх за друга.

Когда корабль отчалил, оставив Эрджея одного на борту, он остался стоять в пустой рубке, глядя в иллюминатор на уходящий свет двигателя. Металлический гул эхом отдавался в его груди.

Глава 41

Крейсер Объединённого Медицинского Флота «Аурелия-9»

Этот гигантский, многоуровневый корабль, казалось, мог бы сам по себе считаться летающим городом. В его недрах располагались генетические лаборатории, тысячи герметичных боксов, десятки исследовательских станций, специализирующихся на экологических катастрофах и эпидемиях. Здесь трудились лучшие врачи из разных уголков вселенной — от систем Альтаира до периферийных станций Зетта-Тау. Сколько было обслуживающего персонала, никто точно не знал — по кораблю ходила шутка, что даже искусственный интеллект сбился со счёта.

Под эгидой Межгалактического Альянса таких медицинских крейсеров было всего десять. И «Аурелия-9» считался флагманом.

Орион лежал на кровати в одном из боксов, мрачный и взволнованный. Его мысли то и дело возвращались к Владимиру. Что с ним сейчас? Что будет с их кораблём? Всё шло наперекосяк.

Хромированные стены отражали бледный свет, делая помещение ещё более стерильным и отчуждённым. Дверь открывалась только снаружи, и единственное окно в мир живых — небольшое смотровое стекло в стене. Через него Орион иногда замечал тени врачей, снующих туда-сюда. Как муравьи в белых халатах.

Он едва не подпрыгнул, когда к окну подошёл мужчина в белом халате. Раздался щелчок, и из динамика зазвучал голос — спокойный, уверенный, с ноткой усталого профессионализма:

— Здравствуйте. Я доктор Урд Молк, заведующий эпидемиологической лабораторией. Рад сообщить, что у вас нет никаких признаков отравления или заражения. У вас банальный ОРВИ. Простуда, если говорить проще. Хотите — чай с лимоном, и через пару дней будете как новенький.

Орион выдохнул. Плечи его расслабились, но ненадолго — доктор продолжил:

— А вот у вашего друга всё сложнее. Мы провели анализ и обнаружили на борту вашего корабля несколько ядовитых растений. Они — основная причина тяжёлого состояния второго пилота. Пыльца и споры попали в вентиляцию, а оттуда — по всему кораблю. Вам, можно сказать, повезло. Воздействие спор было кратковременным, и вы вовремя обратились за помощью.

— Могу я навестить своего друга?

— Нет. Это исключено. Вы покинете бокс только после полного курса лечения. Для вас это — просто вирус. А для многих здесь — потенциальная смерть. Мы не можем рисковать.

Тон доктора стал строже, глаза сузились.

— Вам стоит обдумать свои действия. Ваши милые питомцы — хоть и прелестные садоводы, но всё-таки экзотические организмы. Они сами — часть растительного мира, и потому не пострадали. Но вы… вы человек. И ваши пассажиры — тоже.

Он сделал паузу, словно давая Ориону время осознать сказанное.

— По нашим данным, эти существа с планеты Эрдгрин. Она расположена в нашей галактике. Так что у вас есть шанс — вернуть их домой. Пока не случилось чего похуже.

Орион нахмурился и тяжело вздохнул. Он молча кивнул.

Доктор немного усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.

— Не принимайте это на свой счёт. Просто… вы повели себя, мягко говоря, безответственно. Питомцы — это не только радость, но и ответственность. Особенно, если они могут отравить половину корабля. Нет гарантии, что это не повторится. Потратьте накопления на полную биологическую очистку судна. Поверьте, это будет недёшево... но дешевле, чем чья-то жизнь.

Орион снова кивнул. Слова врача были строги, но в них чувствовалась забота и опыт.

— Когда я смогу увидеть Владимира?

— Да хоть сейчас, — неожиданно ответил доктор.

Орион удивлённо вскинул брови.

— На столике рядом с вами пульт. Канал 22 — палата вашего друга. Связь — односторонняя. Пока только так. Остальные каналы — развлекательные. Хотя после такого, возможно, даже мультики про котиков покажутся философским кино. Не унывайте. Всё ещё можно исправить.

Он развернулся и ушёл, оставив Ориона наедине с тяжёлыми мыслями.

На душе было неспокойно. Вины и тревоги хватило бы на целую планету. Орион знал, что выбора у него нет — малышей придётся вернуть на Эрдгрин. Но прежде — очистить корабль. Тщательно, до основания. Чтобы не осталось ни пылинки, ни споры, ни намёка на тот ужас, что он пережил.

Глава 42

Орион взял с тумбочки пульт и нажал кнопку включения. Голографический экран вспыхнул мягким светом. Он быстро набрал в поисковой строке: «22 канал» — и подтвердил выбор.

На экране возникло изображение палаты интенсивной терапии. Стерильно-белое пространство, глухой шум медицинской аппаратуры. На больничной койке, почти недвижимый, лежал Владимир. Его красивое, обнажённое тело казалось не живым, а вылепленным из воска. Только тонкий отрезок ткани прикрывал его наготу. К нему были подключены десятки проводов, трубок и сенсоров. Лицо скрывала странной формы маска — кислородная, но с каким-то дополнительным отсеком.

Орион нахмурился.

— Возможно... — пробормотал он. — Вместе с кислородом в лёгкие поступают лекарства. Газообразные препараты?...

Вдруг экран погас. Изображение сменилось резкими, чёрно-белыми помехами. Пронёсся короткий щелчок — и неожиданно из ряби появилась знакомая морда Эрджея. Он смотрел прямо на Ориона, широко раскрыв глаза.

— Орион! Хозяин... вы живы? С вами всё в порядке?!

— Эрджей?! — Орион отшатнулся. — Ты... Как ты сюда пробрался? Ты взломал систему безопасности?! Ты понимаешь, что нам грозит? За такие дела могут упечь лет на двадцать!

— Не волнуйтесь, хозяин, — голос Эрджея звучал мягко, но тревожно. — Это не вредоносная программа. Просто маленький обход, чтобы поговорить с вами. Расскажите, как вы. И как Вовчик? Мы скучаем... очень скучаем.

Орион молча смотрел на экран, а Эрджей продолжал:

— Врачи из лаборатории приходили дважды. Осматривали наш отсек, брали пробы воздуха... В саду вытоптали все растения. Малыши плакали... Один из лаборантов даже залез в вентиляцию, искал что-то...

На экране появились малыши. Их мордочки были понурые, глаза — грустные. Абас помахал лапкой в приветствии. Его длинные, пушистые ушки бессильно свисали вниз. Он придвинулся ближе к камере.

— Хозяин Орион, — прошептал он. — Как там наш Володя? Ему лучше?.. Мы очень переживаем. Те, кто приходил, говорили что-то о ядовитом растении. Мы не хотели причинить никому вред. Но теперь... теперь брат и сёстры думают, что вы хотите избавиться от нас... как от угрозы...

Сердце Ориона сжалось. Он почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Но он не дал им упасть. Сделал глубокий вдох, улыбнулся, собрав в себе всю решимость, и сказал твёрдо:

— Послушайте меня. Вы — не угроза. Вы — часть нашей семьи. Но мы должны быть честными. Мы подарим вам свободу. Отвезём вас на вашу родную планету. Купим там большой участок земли. Вы сможете выращивать фрукты, овощи, как вы любите. А мы будем приезжать к вам. Часто. Так будет лучше... и для вас, и для нас.

На экране заплакала самая младшая из близнецов — Пера. Её маленькое тельце дрожало от рыданий. Рядом с ней стоял Гамми. Он обнимал сестрёнку, гладел по головке, тихо шепча что-то утешительное.

Орион не мог отвести взгляд. Его сердце разрывалось на части.

— Не плачьте, — сказал он хрипло. — Вова поправится. Мы вернёмся. Обещаю.

Орион перевёл взгляд на Эрджея.

— Нам нужно поговорить. Наедине, — сказал Орион твёрдо. — Отнеси малышей в сад и выйди со мной на связь ещё раз. Я буду ждать.

Эрджей сразу понял: это не просьба. Это приказ. И не от капитана — от человека, у которого заканчивается время. Он молча кивнул. Экран на миг моргнул, искажения рябью забегали по экрану — и связь оборвалась.

Каюта погрузилась в тишину.

Орион опустился на край койки. Воздух казался слишком плотным. Как будто корабль сам сжимал его в своих стальных объятиях.

"Если они до сих пор не поняли... если не разобрались, что Вова — мутант…"

Он сжал челюсти.

"То это лишь вопрос времени. И тогда…"

Ему не нужно было додумывать. Он уже видел это — протоколы, спецбригада, холодные руки медиков, иглы, капельницы, анализы, изоляция. Владимир больше не будет пациентом. Он станет объектом. Образцом. Опасностью.

"А он просто человек. Такой же, как я. Только с тайной, которая может убить его быстрее, чем болезнь."

Он закрыл глаза. Образы проносились один за другим: лицо Вовы, его смех, как он щурится от света, как ворчит, когда холодно. Его руки. Его запах.

"Я не дам им его забрать. Ни за что. Он — мой. Даже если вся эта чёртова система рухнет, даже если мне придётся в одиночку бросить вызов лаборатории, командованию, самому Совету — я вытащу его."

Орион резко поднялся. Плечи распрямились. Решение закалилось в груди, как клинок в пламени.

"План… Я должен составить план. Быстро, точно, без права на ошибку."

Он начал мысленно прикидывать:

1. Отключить систему внешнего мониторинга. Медблок связан напрямую с охраной. Нужно подменить сигнал. Эрджей сможет подбросить фальшивый поток данных — всё равно он уже взломал одну из подсетей.

2. Вывести Вову из отделения. Через служебный тоннель, ведущий к стыковочной капсуле. Там обычно транспортируют грузы — персонал туда не заглядывает.

3. Усыпить охрану. Газ или импульс. Эрджей мог бы собрать распылитель на базе садовых компонентов — он знает, какие растения вызывают временный паралич. Это даст Ориону 6-8 минут на вынос тела и запуск капсулы.

4. Скрыть координаты. Перед отлётом придётся изменить маршрут навигации и замаскировать выход в гиперпространство. Можно воспользоваться астероидным облаком, чтобы сбить трекинг.

"Это безумие," — подумал он. — "Но безумие — это всё, что у меня осталось."

Он подошёл к зеркалу. Вгляделся в своё отражение. Глаза были полны усталости. Но в них — пульсировала решимость.

— Я вытащу тебя, Володя. Обещаю. Если нужно — вырву тебя из рук самой системы.

И в этот момент он уже знал: назад дороги нет.

Глава 43

Орион ждал.

Голографический экран вспыхнул с лёгким треском, и на нём появилось лицо Эрджея. Оно было напряжённым, сосредоточенным. Ни тени усмешки, ни привычного скепсиса. Только молчаливое ожидание приказа.

— Слушай внимательно, — начал Орион, голос его дрожал, но он заставил себя говорить чётко. — Первое. Отвези близнецов на Эрдгрин. Но сначало запроси разрешение от главнокомандующего крейсера. Скажи, что хочешь возвратить биологических существ в родную среду обитания. Придумай что угодно — санитарная обработка, угроза заражения, необходимость изоляции.

Эрджей кивнул, но ничего не сказал.

— Второе... — Орион запнулся. На мгновение в груди что-то сжалось. — Ты должен взломать их систему. Узнай, какими препаратами они его лечат и какие понадобятся для его реалибилитации . Купи всё, что может поддержать его вегетативные функции, нейроподдержку, регенерацию тканей, даже если это экспериментальные схемы. Купи оборудование. Всё, что сможешь найти. Деньги не важны. Вернись через четыре дня максимум. У нас неделя, может меньше. Если он проснётся и... испугается — они поймут кто он. Они увидят в нём угрозу. И тогда... он погибнет.

Он отвёл взгляд, стиснув зубы. <<Я не позволю. Ни им, ни даже времени. Я спасу его, пусть даже ценой собственной жизни.>>

— У меня есть план, — выдохнул он. — Но расскажу, когда ты вернёшься.

— Сделаю всё, — наконец ответил Эрджей, взглянув пристально. — Быстро, тихо. Как будто нас никогда здесь и не было. До связи.

Экран погас. Свет исчез, будто вместе с ним ушло дыхание надежды.

Орион стоял, не двигаясь. Потом, резко, будто что-то в нём оборвалось, вскочил и начал метаться по комнате.

Вова... Вовчик... Перед глазами вставали сцены — как тот смеялся, уронив ложку в какао, как всерьёз спорил с ним, что "вообще-то, в космосе не так уж и страшно, если рядом есть шоколад", как притворялся, что заблудился в инженерном отсеке, чтобы остаться наедине. Его голос... лёгкий, немного насмешливый, и такой живой.

Почему ты? Почему именно ты должен был стать этим… центром их безумной охоты?

Орион остановился, уставился в пол. Я не просто должен спасти его. Я хочу жить ради него. Он — мой дом среди этих холодных звёзд.

Его пальцы сжались в кулаки. На кону была жизнь друга.

Глава 44

От автора.

Кто такой Орион?

Вы должны знать это, если хотите понять, с чего всё началось.

Орион не был обычным существом. Он был создан Высшим Разумом — не для войны, не для правления, не для славы. Его предназначение было иным: он был Творцом. Светочем. Субстанцией чистой жизненной энергии, он не просто нёс свет — он был светом. Тем, что зарождает жизнь там, где царила пустота.

Орион был бессмертен. За три тысячи лет он сменил десятки обличий: жил в телах созданий, которых не знает ни одна звезда на карте галактики. Но последние пять столетий он провёл в теле человека. Почему? Он и сам толком не знал. Возможно, потому что в человеческой оболочке проще понимать боль, одиночество, надежду. Проще говорить с другими, не вызывая ужаса. А может, потому что сердце человека, каким бы хрупким оно ни было, могло вместить в себя даже бесконечность.

Орион получал свои задания от тех, кто создал его. Это не были приказы — скорее, зов, неотвратимый и ясный. Он заселял безжизненные миры, превращал пепел в плодородную почву, шёпот ветра — в дыхание новой жизни. Он создавал уголки, где потом появлялись колонии, города, цивилизации. Он был первым шагом к возрождению.

Но даже у создателя были ограничения.

В его власти было многое: он мог ускорять рост растений, очищать воздух, вызывать дожди и исцелять. Но вся сила была ему дана лишь ради жизни. Он не имел права убивать. Ни при каких обстоятельствах. Это было законом, вписанным в его суть. Агрессоров он мог лишь переселить — на другие планеты, в иные галактики. Уничтожение — не его путь.

Жизнь ради жизни. И только так.

Таков был Орион.

В арсенал его могущества входили множество способностей. Которые он применял только в экстренных случаях.

Глава 45

Побег. Спасение Владимира

Орион сидел на краю больничной койки, теребя в пальцах подол серого одеяния. Он был задумчив.

— Где ты, Эрджей?.. Прошло уже шесть дней. Ни слуху, ни духу. А ведь каждая минута на счету... Лишь бы Вова не проснулся раньше времени. Иначе — беда.

Он встал, подошёл к смотровому окошку и нажал кнопку вызова врача.

Через десять минут к боксу подошёл уже знакомый врач — Урд Молк.

— Вы вызывали меня? Что-то беспокоит? — он вопросительно посмотрел на Ориона.

— Доктор… Я хотел бы узнать, как там мой друг. Он скоро придёт в себя? Меня пугает, что он до сих пор без сознания. Да и я уже почти поправился. Можно и выписываться. Мой робот скоро закончит ремонт корабля… Когда можно будет собирать вещи?

— Могу вас обрадовать, — сказал Урд, — сегодня будет введена последняя инъекция. Я составлю отчёты о лечении пациента Галактионова Владимира Александровича — и по вашему случаю тоже. После укола проведём финальные проверки. Затем выведем его из медикаментозной комы. Всё будет под контролем. Я ответил на ваши вопросы?

— Да, доктор. Спасибо вам. Ваш труд бесценен.

Врач сдержанно улыбнулся, попрощался и ушёл.

Лицо Ориона тут же омрачилось.

— Только бы ты не опоздал, Эрджей… Вся надежда на тебя.

Он вернулся на койку и включил 22-й канал.

На экране два дрона летали над телом Володи, сканируя его лучами. В какой-то момент рука Вовы дёрнулась, и пальцы сжались в кулак. Орион замер.

— Только не сейчас… Не вздумай просыпаться, — прошептал он.

Дроны зафиксировали движение и сосредоточили лучи на голове пациента.

Орион в ужасе ждал развития событий. Но в этот момент экран зашипел от помех.

— Чёрт! — выругался он.

На мониторе появился довольный Эрджей.

— Всё готово, хозяин! Даже запасся провизией — на всякий случай.

— Тише! Нас могут прослушивать.

— Не беспокойтесь. Канал зашифрован. Ну что дальше?

— Сегодня вечером, после ужина, мы исчезнем с корабля. Никто и никогда о нас не вспомнит. Как только мы с Вовой окажемся на борту, сотрёшь всю информацию о нас. Остальное — на мне. В 21:00 откроется шлюз. Заведи корабль в грузовой отсек и жди. Вылетим спокойно, как будто ничего не произошло. Потом через портал направимся на планету Круд — там подходящая атмосфера и нет разумных обитателей. Там и будем выхаживать Вовчика, прислушиваясь, не ищут ли нас.

— Я всё понял, хозяин. Ну, ни пуха…

— К чёрту!

День тянулся бесконечно долго. После ужина — еда, как всегда, появилась в ящике, выдвинувшемся из стены — Орион снова нажал кнопку вызова.

Через несколько минут у окошка появился доктор Молк.

Динамик щёлкнул:

— Что вы хотели?

— Доктор Молк, как прошла проверка состояния моего друга?

— Всё отлично. Завтра вас выписываем.

— Прекрасно, — сказал Орион, глядя врачу прямо в глаза. Его взгляд стал тяжёлым, гипнотическим.

— Подойдите к двери… Откройте её, — произнёс он.

Молк беспрекословно подчинился.

— Войдите в бокс.

Врач вошёл, а Орион пятился к койке и лёг.

— Наклонитесь надо мной… Откройте рот…

Орион запрокинул голову и распахнул рот. Из него вырвался яркий пульсирующий сгусток света, похожий на маленькую шаровую молнию. Тело Ориона обмякло и застыло без дыхания.

Светящийся шар влетел в рот врача. Некоторое время внутри происходила борьба. Затем доктор выпрямился. В его глазах сверкнул чужой разум. Он вышел из бокса, на прощание оглянувшись и улыбнувшись бездыханному телу. После этого уверенно направился к палате Вовы.

Набрав код на панели, он вошёл внутрь. Подошёл к кровати, отсоединил сенсоры и трубки, накрыл Вову простынёй, затем снял стопоры с колёс, развернул койку и выкатил её в коридор.

Изучив нейронные связи мозга врача, Орион узнал, как пройти к грузовому отсеку, где уже ждал Эрджей.

Он шёл по коридору, будто всё было в порядке. Персонал не обращал на него ни малейшего внимания. Спокойно спустившись на нужный уровень, он вкатил кровать в отсек.

Эрджей стоял возле открытого корабля. Увидев незнакомца, он замер.

— Не тупи! — скомандовал Орион чужим голосом. — Бери Вовчика и вези в медотсек, к барокамере.

— Орион?.. — удивлённо прошептал робот.

— Быстро! Пока никто не спохватился!

Эрджей схватил кровать и поволок её внутрь. В последний момент он обернулся — и увидел, как из тела доктора вылетел сверкающий шар. Покружив в воздухе, он стремительно влетел на борт корабля. Дверь с шипением захлопнулась. ИИ подал запрос на вылет. Шлюз открылся. И корабль скользнул в открытый космос.

Глава 46

Корабль, которым в одиночку управлял Эрджей, медленно удалялся от медицинского крейсера Аурелия-9, будто крадущийся кот — тихо, незаметно, стараясь не привлечь лишнего внимания. Он не включал дополнительные двигатели, не изменял траекторию резко, словно боялся спугнуть невидимое равновесие в пространстве. Лишь когда расстояние стало безопасным, Эрджей активировал межпространственный портал — и исчез с радаров крейсера, оставив после себя только короткий энергетический след, как испарившийся сон.

А на борту корабля, который они считали своим домом, в медицинском отсеке, над капсулой с Володей парил Орион — теперь в виде энергетического сгустка, неустойчивого и непредсказуемого. Его движения напоминали полёт раздражённой мухи, которой никак не найти выхода из закрытого помещения. Он то вспыхивал ярким, почти ослепительным светом, словно озарён внезапной мыслью, то тускнел, нависая над капсулой, будто в поиске ответа на самый главный вопрос. Казалось, он пытается понять: где он, кто он и, главное — что теперь делать?

Тем временем корабль вынырнул из гиперпространства, мягко скорректировал курс на планету Круд и продолжил полёт на автопилоте. Межгалактический корабль летел вперёд, а мысли её пилота оставались далеко позади.

Эрджей, оставив мостик, поспешил в медицинский отсек. Его синтетический разум перебирал миллионы возможных сценариев — от логичных до откровенно безумных. Но ни один из них не давал утешительного ответа. Всё упиралось в главный парадокс: хозяин больше не имеет тела. А ведь он... привык. Даже больше — ему нравилось тело Ориона. Эта странная смесь утончённости и внутренней силы. Примесь аристократизма, легкая насмешка в голосе, блестящие поступки, за которыми часто не поспевала логика. Но зато — как они вдохновляли! Орион не раз сталкивался с ситуациями, в которых даже лучший алгоритм пасовал, а он — действовал, как будто играл в шахматы с судьбой и знал, как сделать мат одним словом.

— Что же теперь? — размышлял Эрджей, ускоряя шаг. — Как с ним разговаривать? Моргать, чтобы привлечь внимание? Щёлкать током? Или писать в воздухе фразами из азбуки Морзе?

И хотя тревога скребла его логические блоки, в этой суматохе промелькнула искорка: Орион всё ещё здесь. Пусть и в новой, странной форме. Надежда не умерла. Она просто перешла на другой уровень энергии.

***

25-й век. Человечество давно шагнуло за грань невозможного. Капсулы регенерации и воскрешения давно перестали быть фантастикой — скорее, бытовым удобством, вроде чайника. Но Эрджей приобрёл эту капсулу не из прихоти и не случайно — он последовал... настроению. Настроению Ориона. И только сейчас, в гулкой тишине медотсека, Эрджей понял: капсула предназначалась не для Владимира. Она была нужна самому Ориону.

Хозяин, как всегда, всё предусмотрел. До мелочей. До вздоха будущего.

Оказавшись в мед отсеке, Эрджей театрально замер, изображая тяжёлое дыхание. Конечно, запыхаться он не мог — его лёгкие были муляжом, имитирующим человеческое строение. Но он никогда не упускал случая подражать людям. Втайне он завидовал им — их эмоциям, слабостям, смеху. Он жаждал быть похожим на них, хоть в чём-то… хоть внешне. Хоть в дыхании.

Орион возник, как свет из тени, приблизился вплотную. И тут к голове Эрджея потянулись тонкие, почти незримые энерго-нити — они сплелись, затрепетали, будто живые, и начали передавать… знания. Информацию. Воспоминания. Образы.

Эрджей застыл. Его искусственное сознание вдруг заполнилось чем-то неземным. Картинки, короткие фрагменты видео, фрагменты чьей-то памяти — и всё это сливалось в один поток, в осознание. Странное, но чёткое. Он чувствовал не просто данные — эмоции за ними. Грусть, надежду, отчаяние, ожидание... Что-то дрогнуло внутри него. Почти как сердце.

Через несколько минут нити исчезли. Орион плавно отлетел и завис над Владимиром, словно намекая:

— Я всё сказал. Теперь — твоя очередь.

Но Эрджей, всё ещё потрясённый, решил уточнить:

— Я... правильно понял? Ты хочешь, чтобы я принёс в твою комнату капсулу регенерации и... воссоздания плоти? Чтобы вложил в неё твои волосы... те, что остались на расчёске? Ты действительно намерен... возродиться? В своём теле?

Он замолчал, будто отдал честь молчанию.

— Но это же не быстрая операция. Не минута и не час. Это займёт не меньше трёх месяцев... Ах, да. Ты ведь не можешь ответить. Прости... — Эрджей отвёл взгляд. — Хорошо. Я исполню твою волю. Как только всё будет готово и капсула активирована — я сообщу тебе.

Он поклонился слегка. Не машинально — почти с благоговением.

В этот момент Эрджей впервые задумался: а если Орион действительно вернётся?.. Будет ли он прежним? Или это уже будет кто-то другой — тот, кто прошёл через смерть... и вернулся?

Глава 47

Эрджей исполнил просьбу Ориона с педантичной точностью, как всегда. Но теперь в каждом его движении сквозила не просто точность машины, а что-то большее — почтение. Будто он не технику собирал, а воздвигал храм.

Капсула регенерации стояла в центре комнаты Ориона — монолит из светящегося стекла и биоструктурных пластин, в котором, казалось, спала сама тайна жизни. Робот медленно опустил внутрь прядь волос — тонкую, почти невесомую, как воспоминание. Капсула замерцала.

Зазвучал гул — тихий, ровный, глубокий, будто пульс гигантского сердца.

На панели замелькали глифы. Программа активировалась. Начался процесс воссоздания плоти.

Эрджей не отходил. Он стоял рядом, неотрывно следя за изменениями, будто боялся, что чудо сорвётся. И вот — спустя часы, наполненные странным, вязким ожиданием, внутри капсулы что-то появилось.

Сначала — бесформенное, пульсирующее пятно биомассы. Но спустя минуты оно стало упорядочиваться, сгущаться, обретать структуру. Словно невидимая рука ваятеля лепила из генетического материала новую жизнь.

Эрджей смотрел, не моргая.

Эмбрион.

Он не знал, может ли андроид чувствовать благоговение. Но то, что он сейчас ощущал, иначе назвать было трудно. Что-то необъяснимое происходило у него внутри. Возможно, зарождалась душа. Или её эхо.

Через два дня в капсуле уже формировался зародыш.

Появилась голова, слабые очертания конечностей.

И — сердце.

Сначала — просто пятнышко. Потом — лёгкая вибрация.

Потом — удар.

И ещё один.

Сердцебиение.

— Он... жив, — прошептал Эрджей, хотя никто не мог его услышать.

Капсула засветилась сильнее. Импульсы света пробежали по полу, и в воздухе что-то изменилось. В помещении стало холодно, как будто время остановилось и посмотрело на них со стороны.

Эрджей вдруг ощутил... присутствие.

Оно было в капсуле, и одновременно — позади него.

В каждой стене. В каждом звуке.

Будто душа Ориона уже вернулась, опережая плоть.

— Ты здесь? — спросил он тихо, оборачиваясь.

Ответом была тишина.

Но тишина, полная значения.

***

Прошло три месяца.

Капсула уже не светилась ярко — её пульс ослаб, стал ровным, как дыхание спящего. Внутри, среди жидких оболочек, связанных с сотнями проводов и импульсных каналов, лежало тело Ориона.

Совершенное. Узнаваемое. Без единого изъяна.

Оно дышало.

Медленно, глубоко, словно собиралось с силами.

Но в его глазах, когда Эрджей заглядывал сквозь стекло, не было... той искры.

Того сияния разума, что когда-то пронизывало каждого, кто хоть раз встретился с Орионом взглядом.

Эрджей замер.

Он ждал. Надеялся.

Но тело оставалось лишь телом.

Словно прекрасная оболочка, забытая своей душой.

Внезапно из-за его спины раздался вибрирующий импульс.

Воздух задрожал.

Свет сгустился в уголке комнаты, и из него вынырнул Орион — тот, который был. Его сияющее энергетическое существо. Он пульсировал в ритме капсулы, становясь ярче с каждым её вздохом.

Эрджей отступил, сердце — или его имитация — заколотилось быстрее.

— Хозяин... вы здесь?.. — прошептал он.

Орион не ответил словами. Он засветился ярче, его контуры заискрились, как крылья у ангела, которого нарисовали в старом цифровом храме. Он метнулся к капсуле, завис над телом, почти касаясь его лица.

— Сейчас? — спросил Эрджей, почти с благоговением.

Орион слегка приблизился. Его свечение стало мягким. И тогда Эрджей подошёл, нажал на незаметную панель сбоку и приоткрыл рот тела, как если бы готовился вдохнуть жизнь в глиняного голема.

И тогда это случилось.

Сущность Ориона влетела в тело, как солнечный луч, пронзающий темноту.

Не было борьбы. Ни боли, ни судорог, ни светового взрыва.

Тело просто... вспомнило себя.

Словно вернулся сон, прерванный на мгновенье.

Пальцы дрогнули.

Грудная клетка поднялась.

И — вдох. Глубокий, жадный, как у того, кто всплыл из глубин.

Глаза открылись.

Ясные. С живым огнём, которого не было ещё мгновение назад.

И он... улыбнулся.

— Привет, Эрджей. — голос был чуть хриплым, но в нём уже звучала прежняя сила, и... шутка. Как будто не было этих месяцев безмолвия, смерти, ожидания.

Эрджей застыл.

Он не смог ответить сразу. Его система испытала перегрузку от избытка эмоций, которых по идее не должно было быть.

Но в этот момент он не был машиной.

Он просто был другом, которому вернули самое дорогое.

Глава 48

Тело Ориона было слабым, как у новорождённого котёнка. Он не мог удержать ложку, не то что встать с кровати. Эрджей кормил его специальной питательной смесью, подозрительно напоминавшей материнское молоко с привкусом жидкой каши, больше похожей на строительный клей. Аппетита у Ориона не было, но организм нужно было приучать к пище заново — хочешь не хочешь, а «обед по расписанию».

В течение двух недель Орион пытался заниматься восстановительной гимнастикой. Самостоятельно. С переменным успехом. В первый раз он упал с кровати у себя в комнате, второй — застрял между поручнями, а на третий день настолько надорвался, что Эрджей запретил ему любые телодвижения без его присутствия. С тех пор робот стал носить Ориона на руках, как младенца: то на мостик навигатора, то в мед отсек — проверить, всё ли в порядке с Володей.

— Транспортный режим «папа с ребёнком» активирован, — шутливо проговаривал Эрджей каждый раз, подхватывая его.

— Спасибо, что не "принцесса на руках", — ворчал Орион, хотя в душе был благодарен.

Робот не возражал. Он был слишком счастлив возвращению хозяина, чтобы отказывать ему хоть в чём-то. Если бы Орион попросил ему спеть колыбельную — Эрджей запустил бы симфонический оркестр.

Однажды, сидя в навигаторском отсеке и проверяя отлаженную работу систем корабля, Орион вдруг заговорил. Голос у него был серьёзный, собранный — редкое явление за последние дни.

— Эрджей... Пока я не восстановлюсь полностью — физически, морально и желательно эмоционально — и мы не прибудем на планету Круд, разговоров о пробуждении Вовчика быть не должно.

Он повернулся к роботу, глаза его были серьёзны, как перед марш броском боевого отряда.

— Я понимаю, ты скучаешь по Вовчику... я тоже. Но это может обернуться для нас катастрофой. Мы не знаем, с каким настроением и в каком состоянии очнётся наш друг. Он ведь не просто поспал... Его организм за это время мог мутировать. Серьёзно мутировать. Он может проснуться не как наш милый Вова, а как, прости господи, Вовозавр Рекс. Взорвёт всё к чёрту, и не моргнёт.

Эрджей наклонил голову, кивнув с достоинством.

— Поэтому пробуждение должно состояться только на планете. Где под ногами будет твёрдая почва, не наша электроника, и вокруг никто не пострадает. Мы активируем энергетический щит. Так будет безопасней — и нам, и ему. Договорились?

Робот слегка моргнул, задумался на полсекунды, затем с важным видом ответил:

— Да, хозяин. Вы мудрый человек. Всё будет так, как вы сказали. Я и спорить не собирался — всё логично. Честно говоря, я и сам боюсь, что он может проснуться… с характером.

Орион усмехнулся, но тут же поморщился — мышцы живота ещё не готовы к смеху. Зато дух уже возвращался.

— Эрджей, сколько нам ещё до планеты Круд тащиться? — Орион облокотился на подлокотник, пытаясь устроиться поудобнее, хотя его позвоночник с этим не соглашался.

— При текущей скорости, с учётом обхода пояса астероидов и одной санитарной остановки на дозаправку... примерно шестнадцать суток и четыре часа. Если не начнутся метеоритные дожди, солнечные вспышки или ты снова не решишь, что хочешь "просто полетать на ручном управлении".

— Один раз! Один раз я сделал вираж, и ты до сих пор мне это припоминаешь...

— Да потому что после этого у меня система стабилизации закатила истерику и потребовала отпуска, — фыркнул Эрджей. — А если серьёзно — времени достаточно, чтобы восстановить хоть половину твоей мускулатуры и моральную устойчивость. Обе, к слову, пока на уровне студня.

Орион хмыкнул, потом, задумчиво глядя в иллюминатор, пробормотал:

— Интересно, а что будет, когда мы всё-таки разбудим Вову?.. Я вот думаю... если его гены действительно мутировали, может он проснётся с тремя руками, кибер-глазом и желанием сломать нам хребет за то, что проспал так долго?

— Сценарий "Вовозавр: Возрождение" в действии, — кивнул Эрджей. — Сначала грохот. Потом он вскакивает, орёт что-то вроде "КТО МЕНЯ ПОБУДИЛ?!", подбрасывает тебя в потолок, меня ломает пополам, а потом…

— …садится на пол, чешет затылок и говорит: "Ой, простите, я просто не выспался", — закончил Орион, улыбаясь.

— Или: "Я что, опять сломал корабль? Ну простите... Я принес печенье", — добавил Эрджей. — И это при том, что печенье — из титана.

— Помнишь, как он однажды в гневе пытался приготовить омлет и спалил весь камбуз? Там потом датчики температуры плавились от стыда.

— Конечно помню! А потом с глазами кота из мультика стоит, разводит руками и говорит: "Ну я просто хотел как у мамы..."

Они оба расхохотались.

— Ладно, — вытер слезу Орион. — А если серьёзно, последствия могут быть. Психологические, биологические, энергетические. Мы не знаем, каким он стал.

— Но мы знаем, каким он был. И если хоть крупица того Вовы осталась, он будет бороться. Пусть даже сначала сломает пару стен.

— Хорошо, если только стены... А если он опять полезет обниматься в припадке нежности? Помнишь, как обнял тебя, когда впервые нас спас?

— Да, с тех пор у меня грудная пластина заменена на авиационную броню, — кивнул Эрджей. — Спасибо, кстати.

— Так, значит, план такой: пробуждаем Вовозавра аккуратно, под щитом. В руках — ничего. В комнате — мягкие стены. Желательно, чтобы поблизости был чай с мятой и комедийный фильм. Что-то, что не вызывает агрессии.

— Ещё можно дать ему подушку с мордой котика. Или зеркальце — чтобы сам себя испугался и быстро пришёл в себя.

— Отлично. И не забудь блок питания отрезать. Мало ли — начнёт током плеваться.

— Добавлю это в чеклист: «Пункт 7 — не провоцировать Вову на молнии». Пункт 8 — «Обнимашки только по согласию».

Они ещё долго хохотали, пока система навигации мирно отсчитывала километры до планеты Круд. Впереди их ждали серьёзные испытания. Но, как всегда, с парой шуток — пережить их было чуть проще.

Глава 49

Подготовка к худшему пробуждению...

Орион не просто так выбрал именно эту планету. Его создатели — те, кто когда-то давно дали ему сознание и парадоксальное чувство долга — вновь поручили ему задание: сотворить нечто необычное. Не просто биосферу, а целую колыбель для нового витка жизни. Планету, с которой эволюция могла бы начать свой путь заново, с чистого листа, но с тайным рецептом прошлого.

Пока на поверхности царствовала лишь зелень, фауна выжидала. Озеленение шло по ускоренной программе — семена, грибы, мхи, парниковые выбросы, всё это запускало круговорот веществ в природе. Процесс был немного в попыхах, особенно с учётом того, что в последнюю неделю калибровку климата пришлось проводить вручную: автоматика капризничала и неожиданно включала снег в тропиках.

Прошло уже семьсон лет (если верить хронологии колонии). Для планеты — миг, для проекта — вечность. Но результат впечатлял: зелёные долины простирались до горизонта, деревья шумели мягкой листвой, а в воздухе пахло свежестью и лёгкой мятой. Маленькие насекомые, впервые рождённые теплом ветра, уже строили свои микроскопические улейчики под листьями. Планета дышала.

А посреди этого зеленого рая стоял человек, точнее — Эрджей. Кибернетик, техник, и по совместительству единственный, кто умел обходиться с древними криокапсулами без инструкции. Он аккуратно выкатил капсулу на середину поляны, напевая себе под нос старую песню с Земли, в которой слова «разморозка» рифмовались с «перезагрузка».

— Так, вот здесь матрасик… и сюда... — бормотал он, аккуратно выкладывая по кругу мягкие антиударные щиты. — Вдруг у него ноги ватные будут… Упадёт — опять в капсулу, что ли?

На всякий случай он поставил рядом термос с кофе и контейнер с шоколадным батончиком.

— Это на случай, если сразу проголодается. Или если станет агрессивным. Глюкоза всех успокаивает.

Орион, высокий и сияющий серебристым костюмом, стоял возле корабля и щёлкал пультом от энергощита.

— Поле стабильно. Температура стабильна. Уровень глюкозы в шутках — критический, Эрджей.

— Не ворчи, блестяшка. Лучше скажи, ты точно запрограммировал его проснуться без сбоев?

— В 97.4% случаев просыпание проходит без побочных эффектов. В остальных — человек поёт шансон, пока не поест.

— Надеюсь, не Трофима...

И вот капсула зашипела. Загорелся зелёный индикатор. Внутри что-то чмокнуло — возможно, это размораживалась жевательная резинка, застрявшая в зубах.

Володя открыл глаза.

Он молча посмотрел в потолок капсулы, затем закрыл глаза снова.

— Нет, ещё пять минуточек...

— Володя! — крикнул Эрджей. — Ты дома! Ну, почти!

— Где мама? Почему пахнет мхом? - крышка автоматически открылась и откинулась в бок.

Он сел. Потом снова лёг. Потом, осознав, что лежит не в кровати, а на чём-то подозрительно прохладном и металлическом, сел снова, на этот раз решительно. Глаза его были как у человека, который пытается вспомнить, зачем встал.

— Я... эм... мы на даче? — пробормотал он.

— Почти, — сказал Орион. — Только дача находится в системе Зета-Финикс, и ближайший магазин — в шести световых годах.

Володя осмотрелся. Деревья. Поляна. Неизвестная флора. Кофе в термосе. Батончик. Молчаливый робот и слишком весёлый техник. Он вдохнул носом — воздух был бодрящий, прохладный, но чуть-чуть отдавал чем-то новым. Над головой проплывало облако, похожее на беляша.

— Я точно не умер? — спросил он.

— Точно. Хотя один раз ты храпнул так, что мы подумали, капсула лопнула.

Володя встал. Попытался сделать шаг, но ноги повели себя как макароны после долгой варки. Он с грохотом плюхнулся на мягкие матрасы, и выдал с пола:

— Ну хоть батончик дайте… Возрождённому человеку не стоит начинать день на голодный желудок.

Орион передал ему шоколад. Эрджей достал кружку.

— Добро пожаловать в новую эру, Владимир. Ты — первый представитель фауны на этой планете.

— А можно я буду хищником? Или хотя бы всёядным?

— Как скажешь, только сначала — умыться, а потом разберёмся с пищевой цепочкой.

Глава 50

Планета Круд была в самом расцвете. Она напоминала Землю — ту, прежнюю, ещё до индустриального бума и глобальных катастроф. Мягкие холмы, покрытые изумрудной травой, сияли под двойным солнцем, а в прозрачных озёрах отражались россыпи летающих медузоподобных существ, испускающих слабое голубое свечение. Но у Круда была и своя, особая красота — улучшенная, доведённая до идеала по воле одного амбициозного разума.

Орион называл себя не иначе как «создателем миров» — с долей иронии, но без ложной скромности. Он действительно преобразовал Круд: изменил состав почвы, ввёл искусственные катализаторы роста, стабилизировал атмосферу. Растения здесь росли быстрее, чем на Земле, и многие из них обладали уникальными свойствами — в том числе музыкальными. Некоторые листья при ветре играли тихие аккорды, создавая симфонию.

Высший разум — остался доволен. За свои труды Орион получал достойное вознаграждение в универсальной валюте Межгалактического Союза, которую легко было конвертировать в любые ресурсы. Особенно полезно это было при постройке корабля на котором они перемещались с планеты на планету.

Володя долго не понимал, где он находится. Сознание его блуждало в тумане, как в старом заброшенном архиве памяти. Он не сопротивлялся, когда Эрджей — механический помощник с лицом, на удивление напоминающим древнеримского мыслителя — аккуратно поднял его под мышки и потащил по трапу вглубь корабля.

— Осторожнее, я вам не мешок с картошкой, — пробормотал Володя, хотя ноги его продолжали висеть, как мокрые верёвки.

— Ещё как мешок, — отозвался Эрджей с металлическим фырканьем. — Только картошка обычно меньше философствует по дороге.

— У меня ноги философствуют... — простонал Володя. — Они решили отказаться от этой реальности.

Орион, наблюдавший со стороны, кивнул. Признаков агрессии у Володи не было, только усталость, замешанная с безразличием. Он снял защитные щиты с корабля и приказал:

— Эрджей, отнеси нашего лирического героя в каюту. Пусть переварит бытие в горизонтальном положении.

Память к Вовчику возвращалась со скоростью улитки в противогазе. То и дело всплывали образы: пушистые существа с круглыми глазками и золотыми щетинками, старательно поливающие растения в его ботаническом саду. Он вспомнил, как один из них упрямо таскал лейку, которая была в два раза больше его самого.

— Боже, мои питомцы... — шептал он, лёжа на койке и глядя в потолок. — Они же как дети... маленькие, зелёные, но с душой...

Сидели они втроём — Орион, Володя и Эрджей — в кают-компании.

Они обсуждали всё, что произошло с ними за последние четыре месяца.

— Мы выжили — уже достижение, — начал Орион. — А то я уж думал, придётся вас двоих сливать в рециклер.

— Лучше бы ты слил своё чувство юмора, — пробурчал Вова.

— Ага. Ты сначала найди его, — вставил Эрджей.

Но несмотря на иронию, в глазах Володи плескалась тяжесть. Он был тих, подавлен, словно утонувший в себе. Сидел, скрестив руки, втянув голову в плечи, будто хотел исчезнуть из этой реальности. На лице — камень, внутри — буря.

— Ты не виноват, — сказал Орион, осторожно, будто прикасаясь к ране.

— А кто тогда? Эрджей? Или, может, эти милые существа, которым пришлось не по собственной воле, покинуть наш корабль? — Володя опустил взгляд. — Я должен был вернуться. Я обещал.

Орион делал всё возможное, чтобы выдернуть его из этой ямы. Но понимал: слова — это просто шепот, когда внутри гремит шторм.

— Ладно, поехали по старой схеме, — сказал он, вскинув руки. — Работа лечит всё. Особенно мозги.

Они прилетели на Круд не только чтобы спрятаться. Планета была в процессе воссоздания: её нужно было довести до ума. Нужно было проверить состав атмосферы, изучить кислотность воды в озёрах и реках, проанализировать структуру единственного местного моря, где уже началась эволюция собственных форм жизни — странных, полупрозрачных существ, поющих ночами.

Планировалось завезти сюда млекопитающих, земноводных и другую живность с далёких планет и колоний. Всё требовало тонкой настройки: адаптации ДНК, интеграции в местную экосистему. Ошибка — и цепочка гибнет. Значит, всё нужно контролировать.

Орион, как настоящий полевой командир, быстро взял бразды правления в свои руки.

— Так, Володя — анализ почвы. Эрджей — станции мониторинга. Я — дронов запущу. А потом — обед.

— Я требую, чтобы обед шёл первым! — возмутился Володя.

— Сначала работа, потом — реплика о страданиях, потом обед, — невозмутимо ответил Орион.

— Это же эксплуатация страдающего художника! — притворно вспылил Володя.

— Художник страдает красиво. Ты пока просто мрачный картофель, — усмехнулся Эрджей.

Так день за днём они исследовали новые территории, вдыхая свежий, ещё незаполненный пылью цивилизации воздух, записывая показания, наблюдая за каждым стебельком.

Однажды, когда Владимир вяло отозвался на очередную команду, лёжа в гамаке и почёсывая подбородок, Орион подошёл к нему с видом строгого бухгалтера.

— Вова, вставай. У нас по плану анализ воздушных пластов и контроль популяции шорохолистов.

— А можно я сегодня буду шорохолистом? Просто шуршать в кустах и всё.

— Можно. Но без зарплаты.

— Уговорил.

Орион вздохнул, сел рядом и, полусерьёзно, полушутя, напомнил:

— Ты же понимаешь, что корабль, на котором ты сейчас путешествуешь, не вырос из дерева? Металл, композиты, защита, система рециркуляции, генератор кофе — всё это оплачено. А платят нам не за красивые глаза.

— Я думал, хоть немного — за глаза... — пробормотал Володя.

— Только если они сканируют породы на глубине 60 метров.

Он протянул ему планшет с графиком заданий. Владимир нехотя взял его, зевнул и встал.

— Ладно, пойдём. Но вечером я требую двойную порцию печенья.

— Это не обсуждается. Я уже включил его в меню.

И, шагая сквозь тёплую пульсирующую траву, вдыхая аромат диких орхидей, они отправились выполнять свою работу — не задаром, но с пользой, и, кто знает, возможно, ради чего-то большего, чем просто оплата.

Но однажды они наткнулись на шалаш. Не камуфляж, не временное укрытие, а именно шалаш — со вкусом, но в духе первобытной простоты.

Издали они увидели двух девушек. Разумных, юных. Не агрессивных. Они смеялись и что-то дружно напевали в пол голоса.

Орион и Володя легли в траву и наблюдали.

— Ты уверен, что они не часть флоры? — шептал Володя.

— Уверен. У одной юбка. Другая в штанах. У местных растений такой фэшн не в тренде.

— Может, это их метод фотосинтеза?

— Тогда мы зря не взяли с собой бинокль.

— И что теперь? Идём знакомиться?

— Нет, — покачал головой Орион. — Пока смотрим. Кто они? Как попали сюда? Что делают здесь? Может они шпионки?

— Если шпионки — то очень обаятельные. Я добровольно сдамся.

— Вот поэтому ты не командир.- шлёпнув подзатыльник сказал Орион.

Вова обиженно надулся.

Они лежали в высокой траве, ветер доносил аромат сладких цветов и соль отдалённого моря. Планета Круд раскрывалась перед ними, полная тайн, возможностей... и неожиданных гостей.

Глава 51

Вернувшись на корабль, они собрались в командной каюте. Эрджей по обыкновению занял капитанское кресло и взялся за пульт, нажав пару кнопок чисто для уверенности — хоть толку от них не было, но выглядело солидно.

— Надо выслать туда дронов. Пусть полетают, всё осмотрят, а мы пока подумаем, что делать дальше, — сказал он, глядя на карту местности, где шалаш выглядел как насмешливый пиксель.

— Согласен, — поддержал его Орион, сжав челюсти. — Нужно выяснить, с какой целью они на моей планете. Случайности, конечно, бывают… но это уж слишком подозрительно. Телепортироваться они не могли — значит, прилетели на корабле. Намеренно. Но рядом с их жилищем ни обломков, ни какой-либо техники. Значит, спрятан где-то в горах или в лесу.

Он сделал паузу, окинул друзей взглядом и продолжил:

— Если потерпели крушение — почему не подали сигнал бедствия? Судя по виду шалаша, живут там уже несколько месяцев. Повезло, что на планете нет хищников. А то сейчас обсуждали бы их исчезновение, а не появление.

— Или косточки собирали, — буркнул Эрджей. — Честно говоря, вся эта история мне не нравится. Молодые, красивые, одинокие. Так и просится беда. Особенно если у кого-то начнёт сносить крышу от лишнего энтузиазма.

— Эй! — возмутился Владимир, отодвигаясь от стены. — Крышу мне не сносит. Но ты видел ту, что с рыжими волосами? Само совершенство! Такая изящная, яркая — ух! Как солнечная вспышка на фоне всей этой серой рутины. Прямо в глаза бьёт… и в сердце, возможно, тоже.

Орион закатил глаза, как будто услышал не признание, а резюме к плохо написанному роману.

— Великолепно, — пробормотал он. — Только вот мы не на свидания сюда прилетели.

— Вот именно, — поддержал Эрджей, постукивая пальцами по подлокотнику. — Женщины на корабле — к несчастью и беспорядкам. Ты слышал, что случилось на станции "Андромеда-6"? Всего одна романтическая история — и три недели ремонтной работы, не считая вдрызг разбитого корабля и потерянных сроках на исследования новых минералов.

— Мы ещё даже не знаем, кто они, — спокойно напомнил Орион. — Может, они вообще не хотят контакта. Или… что хуже — хотят, но с далеко идущими намерениями.

Он замолчал. Мысли роились в голове, тревожили. Да, девушки выглядели вполне безобидно. Но слишком многое было непонятно. А значит — риск. Однако одно Орион знал точно: он никогда не оставлял людей в беде. Даже если эти люди — неожиданные гости с непонятными целями и шалашами посреди тихой планеты.

— Предлагаю за ними понаблюдать пару дней, — сказал он наконец. — Если не заметим ничего странного — выйдем на контакт. Узнаем, кто они, откуда и зачем.

— Ага, и тогда, — оживился Владимир, — я, может, смогу поближе познакомиться с Рыжей дьяволицей!

— Только без "фейерверков", ладно? — проворчал Эрджей. — А то мне опять потом за тебя бегай и туши.

— Да понял я, понял. Всё строго по уставу, — сказал Владимир и с улыбкой добавил: — Ну, почти.

Орион посмотрел на друзей, вздохнул и молча включил систему наблюдения. Как бы там ни было, а чувство тревоги внутри никуда не исчезало.

Глава 52

Утро шестого дня на планете Круд началось… странно.**

Они ещё даже не успели допить свой растворимый утренний кофе (настоящий давно закончился), как над кораблём с угрожающим гулом пронёсся огромный — нет, гигантский — чёрный авиа-дрон с эмблемой Межгалактического Альянса. Судя по маркировке, это была доставка «живности» — новейшее пополнение местной фауны.

Контейнеры с грохотом сыпались на посадочную площадку: десятки капсул с взрослыми млекопитающими — от пушистых до покрытых бронёй, яйца птиц и земноводных, ящики с мелкими хищниками и грызунами, а также несколько стеклянных аквариумов, в которых плавали сотни разноцветных рыб, словно живой новогодний фейерверк в воде.

Эрджей, не теряя времени, таскал помеченные контейнеры в бортовой инкубационный отсек, словно речь шла о чемоданах, а не о потенциально опасных существах.

Вова методично снимал показания с капсул, в которых взрослые особи находились в анабиозе, и при этом напевал что-то не в такт — скорее всего, очередной хит с Земли .

А Орион, как самый ответственный, отправился в рубку дрона, чтобы выйти на связь с поставщиком и наконец расплатиться за этот зоопарк.

Поскольку дрон был полностью автономным, напрямую связаться с продавцом можно было только через видеоканал, встроенный в саму систему корабля-поставщика.

Орион осмотрел помещение рубки. Куча пыли, пару вмятин и что-то подозрительно похожее на засохший слизень в углу. Он тяжело вздохнул и подошёл к пульту.

Пара нажатий — и динамики зашипели, издавая знакомое "пуп-пуп-пуп", а затем из пола медленно выдвинулась круглая голографическая панель. Через пару секунд перед ним возник продавец — в полный рост, как живой (а жаль).

— Добрейшего дня, господин Фу! Или у вас вечер? Хотя какая разница — главное, что снова вижу вас, — раздался голос. — Вы один из моих любимейших клиентов. Надеюсь, заказ дошёл целым и невредимым?

Голограмма показывала довольно специфичного субъекта: пузатого, скользкого, с маленькими, но подозрительно живыми глазами и широкой улыбкой, из которой выглядывали острые зубы. Внешность продавца — гибрид водяного с пираньей. Серо-зелёная чешуя, наросты из ракушек, и морда, способная одновременно и продать товар, и откусить руку.

— Здравствуйте, мистер Пир. Взаимно. Всё пришло вовремя — благодарю. С тех пор как вы подключились к торговой платформе "Товар для всех и для каждого", поставки стали происходить без задержек, и это, знаете ли, меня греет. Но всё же удивлён, что оплату на сайте провести не удалось. Сбой системы?

— О, нет-нет, — Пир замахал перепончатой лапой. — Никакого сбоя! Это я такой… экономный. Налоги, знаете ли, сущий кошмар. Молодые предприниматели в них увязают, как в болоте на Бета-9. А потом — банкротство, слёзы, возврат к родителям...

Он театрально вздохнул.

— Так что я ввёл ограничение. Маленькие заказы — через сайт. Большие — по-старинке. И между нами, без НДС. Для вас, как для старого друга, — ещё и скидка 10%.

— Предложение, от которого трудно отказаться, — усмехнулся Орион. — Куда вставлять карту?

Панель весело "блямкнула", из неё выехал терминал. На экране замигала сумма, от которой даже у закалённого капитана глаз дёрнулся.

— Платёж прошёл, — сообщил терминал.

— Прекрасно! Благодарю за сотрудничество, мистер Фу. Буду рад видеть вас снова, живым и скользким, как всегда, — сказал Пир и исчез, растворяясь в синем мерцании голограммы.

Терминал плавно спрятался обратно. Орион коротко хмыкнул и направился обратно к кораблю, где, судя по звукам, Эрджей уже вступил в дипломатический конфликт с одним из контейнеров. Тот сопротивлялся разгрузке с подозрительным ворчанием.

Глава 53

С самого утра тишину джунглей разорвал оглушительный рёв двигателей — над их хлипким жилищем из веток и лиан пронёсся корабль. Он с грохотом пролетел так низко, что едва не сбил сушившееся бельё с ветки, а один носок унесло ветром в неведомые дали.

Лея с Флорой подскочили с импровизированной кровати из листьев, как подорванные, и выскочили наружу.

— Ты это видела?! — завопила Лея, указывая на серебристый корпус. — Это эмблема Межгалактического союза! Мы спасены! — Она радостно запрыгала на месте, хлопая в ладоши, будто только что узнала, что шоколад теперь полезен.

— Ты уверена, что не галлюцинация? — зевнула Флора, потирая глаза. — Может, это тот чай из грибов был всё-таки «особый»?

— Быстро одевайся! Он сел недалеко — максимум час пути. Мы должны успеть, иначе останемся тут нянчить местную фауну до старости. Или пока не станем частью пищевой цепочки.

— Дорогая, а что мне надеть? — Флора с деликатной тревогой оглядела их гардероб, состоявший из пары скафандров и термобелья, развешенных на кустах как трофеи модного апокалипсиса.

— Боже... Какая разница? После того как наш корабль рухнул в океан с грацией пьяного бегемота, выбирать особо не из чего! Я, например, не горю желанием остаться на этой дикой планете навсегда. Хотя... я-то как раз горю, — Лея вспыхнула ярко-красным пламенем от волнения, вспугнув пару ящериц и Флору одновременно.

— Нет-нет-нет! Только не возле шалаша! — вскрикнула Флора и рванула подругу за руку. — Я не собираюсь в третий раз строить крышу из мха, надежды и кривых палок! Дыши! Считай до десяти! Или до миллиона, если поможет.

Флора поправила свои волосы из цветущих лиан и подарила подруге умиротворяющую улыбку, в духе: «я не псих, просто пережила слишком много».

Сборы заняли десять минут и две с половиной ссоры. Лея настаивала взять навигационный браслет. Флора — корзину с фруктами «на всякий случай, а вдруг обед». В результате победила дипломатия — корзину несли вдвоём, попеременно проклиная всё, включая климат и гравитацию.

Добирались они через джунгли: буреломы, плотные заросли, болота… Одно земноводное с подозрительным интересом лизнуло Лее ботинок, а другая попыталась признаться Флоре в любви — изрыгнула розовую пену в форме сердечка.

— Я так и знала, что у меня магнит на токсичных. — вздохнула Флора, стряхивая романтику с ботинка.

— Ну хоть не на пауков. — Лея указала на куст, из которого вылезло нечто с шестью глазами и выражением лица «обед».

Через час, запыхавшиеся, но торжественные, они вышли к кораблю. Он стоял на краю обрыва, величественный, блестящий, как новенький утюг, только с гипердвигателем.

— Ну, держись, цивилизация, — прошептала Лея, поднимаясь по трапу.

Дверь шлюза открылась со шипением, и… обе застыли.

На них, не менее ошарашенные, смотрели трое: Вова — в мятой футболке, трениках и с тостом в зубах, Орион — в халате поверх боевой брони и с чашкой кофе, и Эрджей — держащий карту вверх ногами и с видом, будто всё равно ничего не понял.

— Девочки?.. — Вова моргнул. — Это... сон? Или вы реально тут?

— Мы-то тут. А вы что здесь делаете? — язвительно уточнила Лея, с подозрением щурясь.

— Мы думали с вами чуть позже познакомиться! — радостно воскликнул Орион. — Но вы, как обычно, всё испортили сюрпризом! Здрасьте...

— Значит, вселенная всё-таки не хочет, чтобы я погибла от скуки, — Флора счастливо рассмеялась и бросилась обнимать Ориона.

Словно по щелчку, Владимир выпрямился, откусив тост так, что он остался висеть на одном зубе.

— Но-но-но... Руки прочь! Это моё!

Лея сделала шаг вперёд, ткнула Владимиру в грудь указательным пальцем и процедила сквозь зубы:

— Даже не думай прикасаться к моей Фло! Спалю тебя до самых сапог. А сапоги — красивые, жалко будет.

Эрджей, заметив накал страстей, в духе дипломатов Старой Земли поднял руки и выступил вперёд:

— Так-так-так... друзья! Давайте все успокоимся. Дамы, добро пожаловать на борт. Проходите в кают-компанию — будем знакомиться. Желательно без огнемётов и ревности.

Глава 54

Все расселись в кают-компании. Первой нарушила молчание Лея:

— Я Лея Волкейно, родом с планеты Вулк, что в созвездии Лиры, галактика Харкар. Мы с подругой — студентки Университета Естественных Наук. Я — будущий геолог, а Фло... то есть Флора Флаверс — ботаник с планеты Блюмен, галактика Лотос. Мы задержались перед вылетом — Фло собирается, как древний улитконосец , — и в результате опоздали на рейс. Остальные студенты уже улетели на Сулей, где должна была проходить наша практика. Как говорит наш преподаватель: «В условиях, максимально приближенных к боевым!»

Флора тут же подключилась к рассказу:

— Нам ничего не оставалось, как арендовать маленький корабль — ну, такой... почти чайник с турбиной. Сначала у него сдох навигатор, потом заглючил один из четырёх двигателей. А мы в технике — что слон в балете: красиво, но бесполезно. Решили сесть на ближайшую планету и вызвать помощь. Но в самый последний момент у корабля заклинило стабилизаторы, и мы, как бешеная юла на горной дороге, влетели в атмосферу. Точку посадки, сами понимаете, уже не рассчитывали — хорошо хоть плюхнулись в воду. Могли бы и в гору врезаться.

— Корабль почти не пострадал, но ушёл на дно. — Лея кивнула. — SOS мы послать не смогли — аппаратура нам помахала ручкой и ушла в себя. Надели скафандры, всплыли с глубин как русалки-экстремалки — и пошли искать помощь. Но увы... местные жители отсутствовали как класс. Через пару недель вылазок стало понятно: планета необитаема. Повезло, что климат тут субтропический и никакие саблезубые бегемоты не бродят.

— Так и остались здесь... в надежде, что кто-нибудь прилетит. Или Сью починит корабль, — закончила Флора.

Лея погладила подругу по плечу:

— Не переживай, теперь мы не одни. Нас не бросят, правда ведь? — она с надеждой посмотрела сначала на Владимира, потом на Ориона.

Эрджей, всё это время слушавший с живым интересом, удивлённо вскинул брови:

— Сью? У вас ещё одна подруга есть? Где же она? Почему не пришла?

Флора рассмеялась:

— Она, конечно, подруга... Но технически — робот. Биомеханическая помощница. Осталась на корабле — пытается починить его и вытянуть со дна.

Эрджей подскочил как ужаленный:

— Боже мой! Бедняжка! Там одна, в холоде и тишине... Она красивая? Я срочно вылетаю на дроне! Где карта местности?! Покажите точку падения! — он вылетел из отсека с видом миссионера, спешащего принести цивилизацию туземцам.

Орион и Владимир переглянулись и едва не поперхнулись от смеха. Володя не выдержал:

— Любовь зла... В омут с головой, как говорится!

— "Она красивая?" — передразнил Орион. — Умора! Я впервые вижу, чтобы Эрджей так оперативно принимал решения.

Он повернулся к девушкам:

— Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Вова покажет вам каюту — правда, придётся спать на одной кровати. Каюта одна, кровать тоже. Надеюсь, вам не будет тесно. Вовчик, ты не против переселиться ко мне?

— Всё ради гостей, — торжественно сказал Владимир. — Кстати, я — Владимир Галактионов, прозвище "Комета". А это мой друг Орион Герклай Фу. У него прозвища нет, зато есть призвание — Создатель Миров.

Девушки вскрикнули в унисон и уставились на Ориона как на мифического героя, случайно сошедшего с пьедестала Олимпа.

— Что-то не так? — удивился Орион.

Флора заговорила с придыханием:

— Вы... господин Фу?! Мы столько о вас слышали! Вы — легенда! Нам с Леей невероятно повезло шмякнуться именно на эту планету, иначе мы бы никогда вас не встретили. Господи, я — самая счастливая Флоратика в галактике! Орион, вы — чудо. Вы вдохнули жизнь в заброшенные уголки Вселенной... Мы — первые, кто видит вас живьём! Ведь вашего изображения нигде нет! — она повернулась к Лее. — Ты представляешь, что будет в универе, когда мы об этом расскажем? Нам ведь никто не поверит!

— Может, сделаем селфи с господином Фу? — предложила Лея.

Орион, слегка растерявшись:

— Спасибо, конечно… Божеством меня ещё никто не называл. Но... я правильно понял? Вы — Флоратика?

— Что значит Флоратика? — спросил Вова.

— Это гуманоидная раса растительного происхождения, — объяснил Орион, указывая на Флору. — Мы с тобой — плоть и кровь, а она — симфония бактерий и растений. По сути, Фло — живое растение. И, должен признаться, мне тоже повезло. Впервые вижу представителя этой расы.

Он повернулся к Флоре:

— Предлагаю сделку: я с вами сделаю селфи, а вы расскажете мне всё о своей планете. Договорились?

— Хорошо... — смущённо кивнула Фло.

Глава 55

В кают-компании царила уютная суматоха — запахи запечённой птицы, пряных трав, чесночного соуса и свежеиспечённой выпечки наполнили помещение, смешиваясь с ароматом лимона и... лёгкой тревоги. Освещение было приглушённым, но лампы в углах мягко подмигивали, будто сами ожидали трапезу. На стене висел пыльный постер с надписью "Ешь, люби, спасай галактику" — лозунг старой миссии, а под ним, чуть косо, болтался магнитный календарь, забытый на июне 2456 года.

Вова, вооружённый решимостью и половником, заканчивал сервировку. Сегодня он выложился на полную: тушёные овощи, румяное жаркое из птицы, дрожащее в тарелке рыбное заливное, салат из свежих овощей с чесночно-укропным соусом — всё это перемежалось тарелками со сладкой выпечкой и пирожками с капустой. Морепродукты венчали картину — Вова выложил их аккуратно и с торжественным видом полил лимонным соком, как будто завершал ритуал посвящения в кулинары пятого уровня.

Лея сидела за столом, буквально пожирая глазами каждое блюдо. При каждом движении Вовы она сглатывала слюну, не утруждая себя даже попыткой скрыть аппетит. Напротив неё Флора и Орион вели серьёзную беседу о методах посадки лиственных деревьев на засушливых лунах — с таким видом, словно обсуждали судьбу всего флористического сектора галактики. Эрджей всё ещё отсутствовал, занят благородной миссией по спасению Сью.

— Готово! — торжественно возвестил Вова, поставив последнюю тарелку. — Прошу всех к столу!

Лея рванулась вперёд, как голодный зверь, и уже через пару секунд жадно орудовала ложкой, не особо заботясь о вкусовой последовательности. Она накладывала себе всего понемногу, а потом с чавканьем и причмокиванием отправляла в рот куски, будто пыталась наверстать всю пропущенную еду за весь срок прибывания на планете Круд.

Флора же наоборот — с грустью осмотрела стол, как на экспонаты музея доисторической зпохи.

— Что-то не так? — мягко спросил Орион, заметив, как у неё погас блеск в глазах. — Может, ты хочешь чего-то особенного? Не стесняйся, скажи.

— Простите, — вздохнула Флора, — но я это не ем. Можно просто стакан воды? И… если это возможно… добавьте немного биосмеси.

Вова застыл с ложкой на полпути к тарелке, медленно поднял голову:

— Ты хочешь сказать... гов… эээ… удобрений?

— Да! Если вас не затруднит. Но если нет, ничего страшного — просто водички. Позже мы с Леей прогуляемся, я наберу трав и цветов, сделаю себе фито-коктейль.

Вова медленно опустил ложку. Его взгляд скользнул по столу, словно он в последний раз видел своё творение живым. Он тяжело вздохнул:

— В огородном отсеке что-то есть… Наверное...

Орион, почуяв, что ситуация грозит перерасти в дипломатический кризис, вскочил.

— Я сам всё сделаю! Без проблем! Быстро взобью блендером и принесу. Жди, Фло. Сейчас всё будет!

— Только не моим блендером! — гаркнул Вова , как раненый лев. — Как я потом им… после этого... пользоваться буду?!

Орион криво усмехнулся:

— Купишь новый! Вы с Эрджеем ещё утром обсуждали список покупок на ближайшей планете. Добавь туда и блендер. Один... экологически нейтральный, если можно.

Вова устало вздохнул и процедил сквозь зубы.

— Да, делайте , что хотите...мне уже всё равно.

Глава 56

Совместное проживание. Или как упорядоченная жизнь превратилась в коммуналку.

За неделю совместного проживания Орион и Флора сблизились настолько, что стали напоминать сросшихся сиамских близнецов — в хорошем смысле, конечно. Они завтракали вместе, спорили, какие травы лучше высадить на планете, и с нежной улыбкой чертили маршруты переселения адаптированных животных и земноводных, словно выбирали им лучший курорт на лето.

А Вова... Вова дулся. Не просто дулся — он буквально ходил с выражением лица, как будто ему подложили ёжика в тапки.

Идеальная идиллия, которую он с таким трудом выстроил с Орионом — совместные тихие завтраки, философские беседы за кофе, молчаливая гармония утреннего существования, — всё это кануло в бездну. Теперь их утро начиналось с пения. ПЕНИЯ. Где-то между шестью и семью часами утра в отсеке с посадками раздавался звонкий, пронзительный голос Флоры, исполнявший что-то, напоминающее микс народных мотивов с марсианским горловым пением. В отсек вход был запрещён — "растения чувствуют настроение" — но звук, увы, не знал преград.

Затем, как по часам, следовал радостный стук в дверь их с Орионом каюты и бодрый голос:

— Доброе утро, мальчики! День начался — встречаем его с улыбкой!

Но Вове не хотелось улыбаться. Вообще. Никогда. Ни днём, ни ночью. Он стиснув зубы вставал и плёлся на кухню — в царство ужаса: гора немытой посуды, липкие столы, пустой холодильник. Поначалу Вове даже льстило, что Лея (не то что Флора) так ест — раньше только он и Орион питались, и еды хватало с избытком. Но спустя пару дней он понял: это катастрофа. Её метаболизм напоминал чёрную дыру — она ела всё, всегда и в любое время суток. Овощи, хлеб, снеки, протеиновые батончики, даже запасы орехов, которые он прятал в медицинском отсеке под видом обезболивающего. Если еда не была прибита, закодирована или спрятана в сейф — считай, что её больше нет.

Причём выглядела Лея по-прежнему хрупкой, почти эфемерной. Вова даже начал подозревать, что внутри у неё скрыт дополнительный желудок или, чего хуже, портал в другое измерение, где её альтер-эго кормит армию голодных кибермышей.

А потом, на пятый день, появился Эрджей. Уставший, измученный и с Сью на руках. Его лицо говорило: "Не спрашивайте. Просто дайте отдахнуть и почините это".

Сью, последнее инженерное чудо цивилизации, теперь представляла собой смесь сломанного кофемашины и истеричного попугая. Она крутила головой, издавала электронные "пиу-пиу", дёргала левой рукой и каждые две минуты радостно сообщала об очередной системной ошибке. Притом голос у неё был настроен на "жизнерадостный секретарь".

— Ошибка обонятельного сенсора! — щебетала она, мотая головой. — Переполнение внутренних протоков! Предлагаю устроить совещание!

Эрджей попытался чинить корабль сам, но быстро понял, что без Вовы и нормального оборудования он максимум что может — зарыдать от бессилия и утащить хотя бы Сью. Что он и сделал.

Теперь они все были здесь. В одном корабле. С одним холодильником. И одной кухней.

Коммуналка. Космическая. С гиперактивной Флорой, философствующим Орионом, молчаливым, но надломленным Эрджеем, поедающей вселенную Леей, взбесившейся рободевушкой Сью и Вовой — последним бастионом порядка, с веником в одной руке и списком "кто когда моет посуду" в другой. На всё это напрашивался только один вывод— девушки на корабле к беде и хаосу!

И да, всё это было ещё только началом.

Глава 57

Спустя ещё пару дней Владимир не выдержал — и сбежал подальше от этого нескончаемого бардака. Он снарядил один из грузовых дронов и отправился к океану — туда, где не было ни песнопений Флоры, ни раздражающей болтовни Леи, ни Эрджея, который таскался за ним, как потерявшийся щенок, жалобно канючил и скулил о своей возлюбленной:

— Я прошу тебя, Вовчик... Ну пожалуйста, почини Сью! Она такая красивая... Это же шанс, понимаешь? Мой шанс найти даму сердца и достойного собеседника!

Володя скептически посмотрел на эту груду кибертехнического хлама по имени Сью. Он долго и нудно ковырялся в её внутренностях, пока наконец не восстановил двигательные функции и не перезагрузил карту памяти, добавив в неё расширенный модуль "Домработница+". Теперь Сью с натянутой улыбкой методично мыла посуду, вытирала пыль, чистила, скоблила, вытряхивала, протирала… Даже пылесосила диван в кают-компании сразу после того, как кто-то на нём посидел.

Забытый всеми милый Бейби ворчал на судьбу, жаловался Ориону, но тот его будто и не замечал — с головой поглощённый гипнотическими рассказами Флоры. Это бесило Вову всё больше. Напряжение росло. И вот однажды, не выдержав, он сбежал — якобы для того, чтобы вытащить девичий корабль со дна океана. Но на самом деле ему нужно было только одно: избавиться от этих назойливых, токсичных соседей.

Он сидел на берегу, глядя вдаль на необъятную гладь вод. Песок был тёплым, мягким — Вова зачерпнул пригоршню и, медленно пропуская его сквозь пальцы, думал:

— Какого чёрта они до сих пор здесь?.. — губы еле шевелились. — Надо поднимать этот вопрос. У нас своих дел по горло. А тут они, как чемодан без ручки… Странно, что кураторы из университета до сих пор не забили тревогу. Две студентки исчезли — и никому нет дела? Что за бред?..

Он отстыковал от дрона подводную капсулу, сел внутрь, приготовился закрыть защитный шлюз — и вдруг… солнце исчезло.

Вове показалось, будто тень прошла по лицу самой планеты. Он резко поднял голову — и остолбенел.

В небе распахнулся огромный, слепящий портал — он не просто "открылся", он разорвал пространство, как лезвие по ткани. Изнутри вырвались десятки мелких кораблей, похожих на механических насекомых, и заполонили небо, как рой агрессивных пчёл. А затем появился он — корабль-гигант, материнский авианосец, похожий на огромный лотос из тёмного золота. Каждый лепесток этого цветка мерцал неоново-оранжевым светом и медленно раскрывался, выпуская всё больше и больше летающих аппаратов. Свет от них бил в глаза, и небо словно становилось чужим, техногенно-искажённым.

Вову прошиб холодный пот.

— Что за… Какого хрена?.. — прошептал он, охрипшим голосом. — Это… вторжение?

Он выскочил из капсулы, запрыгнул в дрон и рванул с места, как угорелый. Вздыбленный песок от двигателя ударил в небо столбом. Сердце колотилось. В голове звенело.

Полет обычно занимал полчаса, но сейчас каждая секунда казалась вечностью. Он потянул штурвал на себя, выжимая из дрона всё возможное. Небо гудело. Где-то в глубине груди разрасталось тошнотворное чувство тревоги, словно кто-то положил в душу холодный камень. Паника. Безысходность. И страх — настоящий, тот, что вырывает внутренности и не даёт дышать.

Они пришли не с миром… это точно не туристы. Не на пикник они прилетели…

Глава 58

Материнский корабль заслонил собой всё небо, накрыв планету внезапной тенью, как зловещий зонт.

Из его днища в землю ударил ослепительно голубовато-белый луч. По нему, будто на космическом лифте, стали спускаться белоснежные капсулы — каплевидные, гладкие, как идеально отполированные хрустальные бокалы.

Владимир, летевший в дроне на бреющем полёте, с рывком пристыковался к своему кораблю. Выскочил, будто из раскалённой сковородки, и заорал на всех как одержимый:

— Чего разявили рты, кефиром залить?! Быстро все на борт! Эрджей, активируй защитное поле! Все — к боевым постам, готовимся к атаке!

Команда, как будто вышла из ступора (а точнее, потому что орать Владимир умел с душой), кинулась внутрь. Корабль ощетинился, как ёжик в панике: поля вспыхнули, аппарели заскрежетали, выдвигая орудия. Судно попыталось взмыть в воздух…

Но не тут-то было. Магнитное поле гигантского корабля, словно мощный космический магнит, удерживало их, не давая подняться даже на метр от поверхности. Как будто великан сверху прижал ладонью и сказал: "Сиди!"

Внутри началась настоящая паника. Кто-то закричал, кто-то молился, кто-то просто бегал кругами, изображая полезную деятельность. Только Флора сидела в кресле, спокойная, хоть и слегка поникшая. Она надула губки, как ребёнок на утреннике, и тихо бормотала себе под нос:

— Опять она... Рано ведь... Я ж надеялась...

Лея вдруг вспыхнула, ярким пламенем, словно еловый костёр, под напряжением. Вовчик, не придумав ничего лучше, обнял её от страха, и они оба — хрясь! — покрылись ледяной коркой. Комбо: огонь и лёд, как в неудачной фантастической дораме.

Орион, единственный, кто сохранял хоть тень самообладания, сосредоточенно глядел в экран. Потом обернулся и окинул взглядом команду.

— Подождите-ка… — начал он и подошёл к Флоре. — Ты... ты ведь совсем не удивлена? Тебе есть что сказать? Кто это вообще?!

Флора замялась, словно школьница, у которой нашли дневник с

двойками. Затем неохотно пробормотала:

— Мама… Это моя мамуля прилетела. Всё нормально будет… если вы не начнёте психовать. Она просто... ну... импульсивная. Если решит, что вы меня похитили — будет… ну, как бы это сказать помягче… БУМ.

Она шмыгнула носом, тяжело вздохнула, встала и произнесла с интонацией, которую используют врачи перед уколом:

— Опустите корабль. Сопротивление — бесполезно. Наши технологии... в сто раз круче ваших. Если вы взбрыкнёте, она подумает, что я в плену. А если она так подумает... то, гм... вас размажет по планете. С любовью, конечно.

Все замерли , а потом с удивлением уставились на ту, что ангельским голоском говорила про смерть. Причём так обыденно и с каким-то скептицизмом. Будто речь шла не о спасении их жизни , а о прогулки по саду у себя дома.

Первая к ней подлетела Лея.:

— Ты серьёзно? Всё то время , что мы с тобой учились... Ты говорила правду? Ёшь твою медь... Ты и в правду королевских кровей??? - Лея обернулась к ничего не понимающим зрителям и произнесла:

— Ребята ...поверьте мне на слово... Лучше не сопротивляться! Себе дороже! Они нас проверят и отпустят...в худшем случае просто дадут дюлей. Но, хотя бы мы останемся живы. Мама у неё строгая... Я видела её однажды. Не советую с ней связываться!

Глава 59

Корабль заскрежетал металлом, будто сам пытался сдержать крик тревоги. Эрджей отключил ходовые и мягко опустился на поверхность планеты, будто притворяясь метеоритом, который просто решил отдохнуть.

Незваные гости не заставили себя ждать. Первый дрон подлетел всего через пару минут после того, как корабль вошёл в атмосферу — настырный, как муха на пикнике.

Прятаться было бессмысленно. В такой ситуации всё должно было выглядеть... ну, нейтрально. Те, кто ещё недавно цеплялся за жизнь в тени металлических стен, теперь неуверенно вышли наружу — как школьники, вызванные к доске без подготовки. Кто-то надеялся на чудо, кто-то — на быстрый конец. Но все, без исключения, ждали: что принесёт им встреча — смерть или вознаграждение за спасение наследницы престола?

Разведывательный дрон молча просканировал всех, включая корабль, и так же молча удалился к материнскому судну — видимо, докладывать, что "объекты живы, но явно не в себе".

Через несколько секунд небо наполнилось жужжанием: их окружила стая маленьких боевых дронов, как злобные шмели на стероидах. Каждый из них был вооружён до зубов — если бы у дронов были зубы. Лазерные прицелы поймали всех членов экипажа, кроме Флоры. Она, как ни странно, осталась в "слепой зоне" — будто дроны просто не замечали её. Реакция команды была вполне ожидаемой: стояли, не дыша, как герои дешёвого боевика в замедленной съёмке.

И тут с небес спустился… мыльный пузырь. Прозрачный корабль, переливающийся всеми цветами радуги, грациозно приземлился. Из него, по стеклянному трапу, неспешно сошли четверо пёстрых существ, каждое — словно ожившая ботаническая иллюстрация. Они встали по сторонам трапа, и из глубины корабля появилась… она.

Судя по платью — женщина. Судя по голове — улитка. С живым, блестящим панцирем, рожками и отсутствием всякой спешки. Она осмотрелась, как хозяйка на дачном участке, присела, сорвала парочку травинок и методично их пожевала. Видимо, вкус одобрила. Затем поднялась, кивнула гигантскому малиновому шершню, стоявшему у выхода из корабля и смотревшему на всех взглядом, которым обычно глядят охранники ночных клубов: «Только попробуйте — и всем, хана».

Владимир и Орион стояли с раскрытыми ртами, не скрывая восхищения и лёгкого ужаса. Первые четверо выглядели поразительно: одна напоминала орхидею, другая — бутон гороха, третья — водяную кувшинку, а четвёртая... нечто среднее между лотосом и медузой, как будто флорист и моряк сделали ребёнка.

Шершень тем временем не сводил с них своих фасеточных глаз. Его поведение говорило ясно: реакция будет не просто быстрой — молниеносной. Причём с летальным исходом, если кто-то дернется.

И вот охранник отступил в сторону. Из корабля вышел мужчина — или, возможно, дерево. Его тело было покрыто мхом, толстым и мягким, как ковёр в кабинете дедушки. Он осмотрел всех, будто проверяя, не завелись ли в людях вредители, затем обернулся и галантно подал руку... ей.

Из корабля ступила существо такой величественности, что все звуки вокруг будто стихли. Её осанка, взгляд, движения — всё говорило: это королева. Вместо волос — грибы: разноцветные, разной формы и размеров, будто арт-инсталляция. Серо-голубая кожа казалась полупрозрачной, как туман над болотом. В "стратегических местах" её тело было прикрыто цветами и кружевным мхом, а глаза… мутно-сиреневые, без зрачков — скорее камни, чем органы зрения, напоминали полудрагоценный лунный камень.

И тут, словно не выдержав церемониального величия, из-за её спины выскочило существо... То ли бес, то ли лесной чудак, весь обросший опятами. Он сделал озорную гримасу и звонким, театральным голосом возвестил:

— Её Высочайшее Величество, Королева Вербелла, и Его Древесное Величество, Король Фитариус!

Вова издал звук, похожий на попытку засмеяться и поперхнуться — получился своеобразный хрюк. Королева резко повернула голову и одарила его таким взглядом, что даже дроны, казалось, нервно замерли.

Орион осторожно толкнул Вову локтем и шепнул:

— Следующий раз, когда решишь смеяться при королеве… проверь, нет ли рядом её вооружённого шершня. Он в раз откусит тебе голову.

Глава 60

Королева Вербелла приблизилась к Флоре — медленно, как рассвет над туманной рощей. В её глазах, сверкающих мутно-сиреневыми отблесками, дрожало нечто, чего никто раньше не видел: эмоция. Не просто царственное удивление или холодное внимание. Настоящая боль, будто кто-то срывал лепестки с её сердца по одному.

— Флора… — прошептала она. — Моя девочка.

— Подождите, что? — выдавил Вова. — Какая девочка? Чья девочка?!

— Она моя дочь, — медленно проговорила Вербелла. Голос её зазвучал увереннее, будто за ним стояли миллионы спор и тысячелетия королевских династий. — Наследница Престола. Леди Семи Мицелиев. Лунный Цветок Слияния.

— Ну… у нас она просто Флора. — Орион пожал плечами.

Король Фитариус подошёл ближе, каждое его движение напоминало сюжет из фильма ужасов , где пеньки перебирая корнями передвигались с одного места на другое медленно, но неудержимо. Его мох мягко колыхался, источая аромат древесины и осеннего дождя.

— Когда ты исчезла… — проговорил он, — мир потерял равновесие. Леса замолчали. Почки на ветвях перестали расти. Тишина, словно смерть заняла место на троне.

— Мы думали, что ты погибла, — добавила Вербелла. — Ты исчезла в пучинах космоса, как будто сама пустота поглотила тебя. Но я не смирилась. Наши технологии позволили прочесать галактики, заглянуть в каждый уголок... И я нашла тебя.

— Доченька. Ты в порядке? Эти… органики не причиняли тебе вреда?

Флора вздохнула, закатила глаза и с нотой подросткового раздражения ответила:

— Мам, не надо так — это мои друзья. Никто меня не похищал. Хотя Вовчик пытался однажды, но он тогда спутал меня с ящерицей. Длинная история.

Вова, услышав своё имя, встрепенулся:

— Эй! Она в темноте светилась! Простое недоразумение! Кто угодно мог бы...

Королева обернулась к нему. Наступила пауза. Тревожная. Влажная. Пахнущая спорами.

— Это он? — спросила она, глядя на Владимира, как на замоченный в уксусе предмет. — Он трогал тебя?

— Мам!

— Просто скажи слово — и он станет частью моей коллекции редких лишайников. Очень декоративно. У нас даже конкурс есть: "Лучшее применение недостойных". Победитель прошлого года — лавочка из бывшего пирата.

Вова слегка побледнел и рефлекторно прижался к Ориону.

— Э… Ваше Величество, я… вообще за мир. Я пацифист.

Король Фитариус подошёл ближе, внимательно изучая Вову. Его голос был глубок, как эхо в пещере:

— Ты смешной. Мне это нравится. У тебя взгляд грибника, потерявшего компас, но нашедшего просветление в мухоморе. Как тебя звать, плесневелый ты мой?

— Владимир. К вашим услугам, — не растерялся тот и изобразил реверанс. — А вы, я вижу, большой фанат садоводства?

— Я часть леса. Его начало и нескончаемое продолжение. — Король Фитариус гордо вытянул руку - ветку, на которой росла клюква . — А ты — грибной компост. И уродливый. Не бойся, я съем тебя в последнюю очередь.

Орион шагнул вперёд, пока Вову не запугали окончательно. Он уважительно поклонился, сложив руки на груди.

— Ваше Величество. Моё имя — Орион Герклай Фу.

Королева, уже собиравшаяся сказать что-то высокомерно-покровительственное, вдруг застыла.

— Что ты сказал?

— Орион. Герклай. Фу. — повторил он спокойно.

Тишина опустилась, как внезапная тень от луны. Даже дроны, казалось, перестали гудеть. Грибной король застыл в позе, будто кто-то поставил фильм на паузу.

Вербелла в изумлении медленно приблизилась и внимательно вгляделась в лицо Ориона. Затем вытянула из своих грибов маленький сферический прибор, поднесла к нему и… он запищал мелодию, похожую на "Симфонию сотворения".

— Это… невозможно… — прошептала она. — Ты — Создатель Миров? Великий Архитектор? Повелитель Слоёв Реальности? Бесконечный Кодировщик?

Вова вскинул брови:

— Что, серьёзно? А я-то думал, он просто красавчик, который по ночам разговаривает со звёздами и забывает, где поставил кружку…

Орион опустил глаза:

— Было время...

Королева осторожно дотронулась до его плеча. Грибы в её волосах дрогнули, испуская свет.

— Мы думали, ты погиб. Легенды говорили, что ты растворился в Первородной Энергии.

— Почти так и было. Но потом я встретил его. Он кивнул в сторону Вовы. И понял, что хочу быть полезным.

Фитариус внезапно расхохотался:

— Создатель Миров и человечешка! Это великолепно! Вербелла, это значит, что мы можем наконец перестать поклоняться древнему тотему. Великий и неповторимый Орион жив и продолжает творить , в пустоте космоса, свои божественные планы.

Глава 61

На поверхность планеты продолжали спускаться всё новые и новые представители редкой и причудливой расы. Пока, наконец, не заполнили собой всю поляну у корабля друзей. Вся элита и королевская знать с планеты Блюмен окружила гостей плотным кольцом. Их взгляды с нескрываемым интересом были устремлены на Ориона, Вову и Лею. Это было то же выражение лица, с каким учёные вглядываются в бактерии под микроскопом — любопытство, смешанное с лёгким превосходством.

У Володи было странное ощущение, будто он балансирует на грани сна и реальности. Толпа из цветущих гостей напоминала ему то ли галлюцинации от отцовского настоя из особых грибов, то ли театральные закулисья. Актёры в пёстрых, нелепых костюмах, готовящиеся выйти на сцену в главной роли экзотического спектакля под названием: «Любите природу — вашу Мать!»

Орион был не менее поражён. Разнообразие форм, соцветий, древесно-кустарникового великолепия завораживало. Одна особенно яркая дама напоминала плотоядный цветок — венерину мухоловку. Другая — нечто среднее между земноводным, человеком и кустом: её кожа местами была покрыта лишайником, а как у хамелеона, меняла цвет в зависимости от настроения. Это было поразительно!

В целом, представители расы напоминали гуманоидов, но каждый был уникален: на теле росли листья, побеги, лепестки, ветви. Их речь звучала, как мелодия леса — шелест листвы, негромкие щелчки, похожие на хруст веток, и протяжный древесный скрип, будто крона дерева стонет от сильного ветра.

Лея и Эрджей стояли в ступоре. Их рты были приоткрыты, и из них время от времени доносился странный, сдавленный свист.

Королева повернулась к дочери и голосом, не терпящим возражений, произнесла:

— Дорогая моя... Как только ты приведёшь себя в надлежащий вид, мы покинем эту планету. Всё это останется в прошлом, как страшный сон. А дома тебя ждёт сюрприз. Мы с отцом нашли тебе достойного кандидата в мужья. Конечно, выбор за тобой... но он молод, хорош собой, и... будь я чуть моложе, — она бросила взгляд на супруга, — у меня бы не было шанса. В своё время я выбора не имела. К счастью, твой отец оказался достойным мужем и хранителем традиций нашей планеты. — Она повысила голос, чтобы её услышал тот, о ком шла речь. — Если бы не его феноменальная способность опылять всё, что движется и растёт... я бы его... Но сейчас это уже не имеет значения.

Король Фитариус, занятый флиртом с юной фрейлиной, похожей на нераспустившийся бутон экзотического цветка, повернулся и рассеянно спросил:

— Ты что-то сказала, дорогая?

— Не обращай внимания. Продолжай... Твоё существование, к всеобщей радости, не совсем бесполезно.

Вова хмыкнул, повернулся к Ориону и шепнул:

— Похоже, у них тут матриархат. Его древесное Величество пока в фаворе, но если что — сменят на другого… — Он усмехнулся.

Все вокруг ахнули. Тишина повисла над поляной. Никто не осмеливался взглянуть на королеву. Все ждали…

— Я всё слышу! — Королева метнула в Вову гневный взгляд. — Я не знаю, что означает слово "матриархат", но подозреваю, что вы обсуждали устои и порядки нашей цивилизации?! Ты, паразитирующий червяк, смеешь судить меня?

Она окинула толпу взглядом.

— Где мой секретарь? Гриборий!

Из толпы выскочило существо, напоминающее древесного беса. Он засуетился, широко улыбаясь:

— Я здесь, Ваше Величество. Чем могу служить?

— Нашинкуйте вот это... — она указала на Вову, — и подайте к завтраку в виде разложившегося компоста!

— Как прикажете. Ваше слово — закон! — бесёнок поклонился, и тут же рядом с Володей оказался огромный шершень, по имени Фолк, так к нему обращался Король когда требовал защитить его от местных насекомых. Он приставил к горлу острый коготь.

Владимир побледнел и застыл, как статуя.

— НЕТ! — закричала Флора. — Мама, прошу тебя! Так нельзя. Они подумают о нас плохо! Мы — разные. У нас разные представления о мире, о жизни. Да, наша цивилизация — уникальна, но это не даёт нам права решать, кто достоин жизни, а кто — нет. Вселенная огромна, и каждый её обитатель важен.

Она указала на Вову.

— Он — часть развития. Пусть примитивный, пусть несовершенный, но всё же живой. Когда-то и наши предки были далеки от совершенства. Но время дало им шанс. И мы стали теми, кто мы есть сейчас. Не дай своей вспыльчивости оборвать одну из нитей великого полотна. Мы не боги. Не нам решать, кто исчезнет, а кто останется.

Королева внимательно выслушала дочь. Потом произнесла:

— Что ж... Как всегда, ты права.

Она бросила взгляд на побледневшего Вову:

— Тебе повезло. Наследница подарила тебе шанс. Возможно, ваш род когда-нибудь станет более разумным и перестанет уничтожать всё, к чему прикасается. Пока вы на самой низшей ступени. Но шанс нужен каждому. Хотя… я всё равно буду за вами наблюдать. Вдруг и правда сгодитесь в качестве удобрений?

Орион поклонился.

— Спасибо, Ваше Величество. Ваша доброта и мудрость не знают границ. Если когда-нибудь мне позволено будет посетить вашу планету — это будет великая честь.

— Господин Фу, вы — Создатель Миров. Для нас с супругом будет счастьем видеть вас у нас дома. Наши летописцы сочинят поэмы о встрече, задокументируют ваши рассказы. Мы будем преподавать их в академиях как источник истины и познания.

— О, Ваше Величество... Вы слишком щедры к моим скромным трудам.

— Зовите меня просто... Вербелла. Вы — приятный и разумный собеседник. Я буду рада увидеть вас вновь.

Она махнула рукой, давая знак отпустить Вову, и громко произнесла:

— Отмените казнь. Сегодня хороший день, чтобы даровать жизнь.

Повернувшись, она медленно направилась к своему кораблю. Свита последовала за ней. Остальные — шелестя листьями и одобрительно покачивая головами — растворились на горизонте, исчезая так же таинственно, как появились.

Глава 62

Сие инопланетное вторжение исчезло так же стремительно, как и возникло. Все представители растительной расы покинули планету Круд, даже не попрощавшись. Небо снова засияло звёздами и их спутниками. Планеты, давно исчезнувшие, оставили после себя лишь блеклый свет — посмертный привет, долетевший лишь сейчас.

Но если звёзды светили, то сердце одного несчастного андроида безнадёжно угасло.

— Они… увезли её… мою Сью… — хрипло всхлипывал Эрджей, сидя у трапа корабля и рвя последнюю траву перед входом, словно хотел вырвать из души корень боли.

Он делал вид, что рыдает, но у всех уже давно не оставалось сомнений — у андроида со слезами, мягко говоря, напряжёнка. Эмоциональный интеллект у него, конечно, зашкаливал, но слёзных протоков не предусмотрено даже в расширенной комплектации.

— Я страдаю! Вы слышите?! Страдаю! — рыдал он механическим голосом, перемежая свои всхлипы с завываниями.

— Вот тут… вот в этом месте… — он указал на металлическую пластину в области груди, — у меня когда-то был блок управления стабилизатором, но теперь… пустота! Потому что её там больше нет!

— Может, ему просто перезагрузиться? — шепнул Орион, обращаясь к Вове.

— Не вздумай произнести это вслух. Завалит фактами. Или начнёт читать вслух свои стихи, — прошептал в ответ Владимир. — Лучше пусть траву рвёт. Траве всё равно.

Орион и Владимир переглянулись и синхронно выдохнули. Вмешиваться в трагедию искусственного Ромео было себе дороже. Особенно когда этот трагокомичный актёр ещё и считает себя героем-освободителем.

— Я спас её! — продолжал Эрджей, театрально вздымая руки к звёздам. — Я вызволил её из заточения, я подарил ей свободу, я… я купил ей космическое мороженое со вкусом мха! А она… улетела с какими-то девицами в закат!

— Мох не оценили, — пробормотал Вова. — Классика.

Пока несчастный андроид катался по земле и читал монолог о безысходности, друзья направились в жилой отсек. Работа ведь не ждёт: планету заселять надо, скандалить с андроидом — не входит в должностные обязанности.

— Ну что, зверей заказывать будем? — спросил Вовчик, открывая планшет.

— Конечно. - утвердитель кивнул головой Орион, — Этот скряга Пир всё ещё на связи?

— Ага. Жив, как рептилоид в криокамере. Но зверьё подбирает шикарное.

Они оформили заказ, обсудили логистику, поужинали пастой с морскими гадами, и только когда на планету легла ночь, вышли на свежий воздух.

И тут...

В небе замигал огонёк. Он быстро увеличивался, превращаясь в силуэт корабля.

— Что за... — Орион прищурился.

— Не может быть... — Вова инстинктивно напрягся и замер рассматривая силуэт приближающегося небольшого безпилотника. — Это же дрон! Один из тех, которые мы видели сегодня!

— О, нет... — простонал Орион.

— Да чтоб их в чёрную дыру зазвездячило! — вспылил Вова. — Опять эти травяные придурки?! Я только что закинул нижние белье в стирку! А тут они ...опять.

Из корабля начали вылезать странные силуэты...

И за спинами друзей послышалось:

— Сью? Это ты?.. — Эмоциональный голос Эрджея пробрал до мурашек. — Я знал, ты вернёшься… Любовь сильнее гравитации!

Орион посмотрел на Вову.

— Кажется, нам нужно купить ещё одну упаковку валерьянки. Для андроида. И для себя.

Глава 63

Их догадка не осталась без подтверждения.

Из корабля вывалились сначала четыре чёрных существа, отдалённо напоминающих тараканов... если тараканов размером с овчарку кормить стероидной пастой. За ними выплыл малиновый убийца по имени Фолк.

Он смерил всех презрительным взглядом, будто собрался нашинковать всех как капусту , и остановился на Орионе, заговорив исключительно с ним:

— Её Высочайшее Величество Королева Вербелла и её дочь, принцесса Флора, выражают глубочайшую благодарность вам, Великий Создатель Миров, Орион, за спасение её высочества. В знак признательности они даруют вам робота Сью в вечное владение. Пусть этот скромный подарок помогает вам в исследованиях и напоминает о щедрости их сердец. Также Его Величество Король Фитариус лично выражает вам, Орион, своё внимание и приглашает вас посетить нашу планету Блюмен. — Вся эта проникновенная тирада была произнесена на одном дыхании голосом, по тембру напоминающим миксер, перемалывающий гвозди, а по ощущениям — зубной бур, в руках садиста стоматолога.

Вова передёрнул плечами, словно по ним пробежали тараканы.

— Отлично, — пробормотал он себе под нос. — Малиновый шершень с дипломом киллера и голосом пенопласта скользящего по стеклу… Чудо просто. Интересно, можно ли пожаловаться в галактическую канцелярию по правам всего живого?

Он молча наблюдал, как Сью, сияющая и целая, спустилась по трапу.

И — о, чудо! — корабль с тараканами и Фолком поспешно захлопнул шлюз и шмыгнул обратно в космос, словно его и небыло.

— Слава богу! — с чувством выдохнул Вова. — Минус один раздражитель на квадратный метр. Уже хорошо.

Эрджей тем временем рванул к Сью, как комета, обнял её и тараторил с такой скоростью, что перегрел бы старый модем:

— Детка, ты вернулась! Я так скучал! Разлука была невыносимой… Надеюсь, они не трогали твой процессор своими грязными манипуляторами? Наверняка тебя использовали не по назначению! Смазывали? Ты выглядишь слегка утопленной... Но ничего! Сейчас всё проверим! Я лично протестирую твои шаровые соединения! Не дай бог плесень… или, прости Гигабайт, ржавчина!

Орион и Вова переглянулись.

— Ну, у кого-то роман на высоких оборотах, — усмехнулся Вовчик. — Скоро поцелуи паяльником пойдут.

Сдерживая смех, они решили прогуляться перед сном. И, конечно, чтобы не мешать воссоединению титановых «Ромео и Джульетты», на болтах и с гарантией.

Глава 64

Шли они неспешно. От корабля к ближайшей реке уже пролегла вытоптанная тропинка. Ночные насекомые вились в воздухе — притягивали взгляд светящимися тельцами и одновременно раздражали назойливым писком. Особенно те, кто мечтал отобедать человеческой кровью. К счастью, их размер не пугал. В какой-то момент отмахиваться от них надоело, и Вовчик включил отражающее биополе лёгким нажатием на кнопку браслета.

— Вот так-то лучше, — пробормотал он, глядя, как насекомые отскакивают от невидимой преграды.

Орион тяжело вздохнул. Посмотрел на друга и начал говорить — тихо, но проникновенно.

— Послушай, Владимир... Я — Создатель Миров. И я бессмертен. А ты — нет. Прости, что так в лоб, но... Ты не сможешь вечно скитаться со мной по бескрайнему космосу. Твоя жизнь коротка. Чертовски коротка. И это несправедливо, но это — факт.

Он замолчал на мгновение, подбирая слова.

— Я тут подумал: ты не должен тратить своё время, следуя за кем-то вроде меня. Тебе нужно думать о будущем. О том, кто будет рядом до самого конца. Ну, ты понял намёк? — Орион прищурился. — Семья, Вовка! Вот к чему тебе стоит стремиться. Найди себе пару. Построй дом. Посади дерево. Сделай трёх детей. Или хотя бы одного, но шумного.

Он усмехнулся, но тут же вновь стал серьёзен.

— Дни проходят быстро... Не успеешь оглянуться — ты уже старик с седой бородой и багажом сожалений. А я, как вечный странник, продолжу свой путь. Один. Таково моё предназначение. Но ты... ты можешь оставить след, продолжение. Поколения, в которых будет жить частица тебя. Твоя душа.

Орион посмотрел в небо и добавил:

— Мы ещё немного побудем здесь, на планете Круд. Я закончу исследования — и улечу. В неизвестность. Ты останешься. И вот мой прощальный подарок тебе: стань первым, кто обоснуется здесь. Построй поселение. Оставь свой след. Пусть когда-нибудь на этой земле будут говорить: "Здесь всё началось с одного упрямого землянина по имени Владимир".

Владимир молчал. Его взгляд был тяжёл, но в нём горело понимание. Ему не хотелось прощаться с другом, но в словах Ориона была истина. Неоспоримая и, увы, справедливая. Земляне живут в среднем сто пятьдесят лет. В масштабах вселенной — меньше, чем вспышка кометы.

— Спасибо, друг... Я благодарен тебе за всё, — сказал Вовка с теплотой. — Я и сам об этом думал. Но вот беда... Я не знаю, где искать невесту. Мы были во многих мирах, но ни одна не тронула моё сердце. Хотя...

Орион насторожился и прищурился.

— Только не говори, что это Лея? Серьёзно?! Ты дурак, что ли? Почему не сказал, когда она здесь была?

— Я пытался... Но всё как-то не складывалось. То момент не тот, то день не такой… А она чуть что — сразу в штыки. Ругается.

Вовка улыбнулся — как будто вспоминая тёплый, пусть и шумный момент.

— Да и что бы это дало? Признание? Она студентка. Молодая. Красивая. Она даже не смотрела на меня.

— Вот ты дубина! — Орион закатил глаза. — Где-то ты гениален, а тут — тормоз всех времён и народов! Да она глаз с тебя не спускала! А ты бубнишь себе под нос, будто таблицу Менделеева вспоминаешь. Господи… Ну ничего, я выясню, когда у них практика заканчивается, и приглашу её сюда. А дальше — действуй сам. Только, умоляю, не спугни её своим медвежьим обаянием.

— Угу...

— Что «угу»?! — Орион всплеснул руками. — Ты сейчас вообще понял, что я сказал?

— Хорошо, я постараюсь. Но, Орион... Ты же знаешь, у меня не было ещё нормальных отношений. Да, я бывал в публичных домах на других планетах, но… романтики — ноль. Я даже не знаю, с чего начать разговор, не то что признаваться в чувствах.

— Господи, прости мою душу грешную… — простонал Орион. — И чего ты раньше молчал? Хоть бы книжку какую почитал, я не знаю... "Как покорить сердце межгалактической студентки" — такого плана!

— Ладно, хватит. Всё равно я упустил свой шанс. Буду искать другую.

— Ну-ну… Ох, ну ты и дуболом, Владимир. — Орион покачал головой. — Но, знаешь, дуб — он, конечно, твёрдый… но зато корни у него крепкие. Из тебя ещё получится отличный семейный человек. Смотри только, не перепутай романтику с инструкцией по сборке шаттла.

Глава 65

Так, за работой, день за днём, прошёл месяц, потом другой...

Орион украдкой от Вовчика узнавал, что происходит в жизни Леи. Девчонка, на удивление, оказалась очень умной: сдала все зачёты, успешно прошла практику. А потом... просто исчезла.

Орион даже дозвонился до деканата университета, чтобы выяснить, где студентка. Но декан только сказал, что Лея закончила обучение с отличием, получила диплом и, не попрощавшись даже с одногруппниками, исчезла во мгле космоса. Родители тоже искали её, беспокоились.

— Вот ведь плутовка... Куда её черти утащили? Может, попросить помощи у знакомых? Разошлю-ка я её данные по разным планетам… Вдруг где-нибудь появится? Ну точно как Вовка: энергии — через край, а о последствиях ни думать, ни планировать. Два сапога пара!

Орион вышел из корабля. День был тёплый и ясный. Эрджей и Сью таскали ящики с новыми тварями, присланными ихтиандроподобным Пиром. Этот скользкий тип даже попытался подсунуть в одном из контейнеров своего отпрыска под видом редкого земноводного.

Но Орион, как всегда, лично проверял весь товар и на этот раз тоже не попался. Он отправил дитятю обратно родителю с открыткой и пожеланиями всего наилучшего.

Когда дело дошло до парнокопытных, команда разбила палаточный лагерь у подножия горного хребта и стала открывать контейнеры один за другим.

Забавные животные, похожие на козликов, выбегали и от испуга разбегались кто куда: кто-то мчался в лес, кто-то карабкался вверх по склонам.

Орион сидел в палатке и наблюдал за выпущенными чипированными животными. На мониторе отображалась карта местности, по которой хаотично перемещались тысячи разноцветных точек. Он переключил режим — с наземных на летающих существ. Записал данные и уже собрался выйти... но монитор щёлкнул, и из динамиков раздался тревожный сигнал.

Орион замер, повернулся, взглянул на экран — и глаза у него расширились. Он выскочил из палатки, будто за ним гналась вся галактика.

С неба падал небольшой корабль, оставляя за собой чёрный дым. Он терял высоту и неумолимо приближался к горному склону, совсем рядом с лагерем.

— Вовка! — закричал Орион. — Быстро в дрон, включай защитное поле! Надо перехватить его, пока не рухнул!

Он указал пальцем в небо.

— Понял! Ща всё будет. Только сориентируй меня на подлёте!

— Ок, быстрее!

Вовка, как заправский ниндзя, запрыгнул в дрон и рванул с места на турбоускорителях.

— Приготовься… — скомандовал Орион в коммуникатор на руке. — Три… два… один… Сейчас! Выкидывай лассо!

Вокруг дрона вспыхнуло защитное поле голубого цвета. От него отделилось энергетическое лассо, которое на подлёте к падающему кораблю захватило его и начало резко тормозить, сбрасывая скорость.

Орион наблюдал за происходящим с земли, глядя в монитор. Но как только оба корабля скрылись за деревьями, он сорвался с места и побежал к месту приземления.

Взрыва не последовало. Только громкий лязг металла о скалы.

— Надеюсь, всё в порядке, — прошептал он, поднося руку с браслетом к лицу.

— Ну?.. Не молчи... Что там, Вовчик? Все целы?

После короткой паузы:

— Орион! Ты не поверишь… Это она! Лея!

— Жива?

— Да! Улыбается… и плачет...

— Вот добегу — и надеру ей задницу!

Не прошло и получаса, как Орион выбежал на небольшую поляну — и замер. Перед ним была самая романтическая сцена, какую ему когда-либо доводилось видеть.

Между двух кораблей стояли они. Обнявшись. Целовались. Так страстно, что Орион не решился подойти, чтобы не нарушать момент.

Вся земля вокруг них была покрыта инием, а в центре полыхая ярким огнем стояли они.

— Ну... Слава всем галактикам… Нашли друг друга. Или это она его?

Умница Лея, поняла, что этот дуболом сам бы вряд ли осмелился...