Системный рыбак - 10

Глава 1

За моей спиной гулко хлопнула дверь. Мальчишка замер на карачках посреди рассыпанной рыбы. Плечистый забыл закрыть рот. Магда выпрямилась и встретила мой взгляд. В её глазах стоял не испуг передо мной, а страх, что сейчас я устрою разнос и развалю всё, что она с боем выстроила за полдня.

— Слушаем сюда, — сказал им негромко, и гул схлынул сам собой.

Я обвёл ангар рукой.

— Магда Тейн — старшая по разделке и производству. Её слова в ангаре равны моим личным распоряжениям. Кто хочет оспорить — подходит сейчас.

Плечистый отступил на шаг, а его соседи разом заинтересовались своими ножами.

— Так. Запоминаем. Дети у мелкой рыбы, и только под присмотром. У бочек и чанов не бегаем, поскользнулся — переломал хребет. Рыба, отходы и заготовки идут по разным корзинам, без самодеятельности. А за воровство, драку или опасную глупость вылетаете без второго предупреждения.

Стая притихла. Кто-то из подростков сглотнул и спрятал руки за спину. Затем пацанва кинулась к корзинам, а мужики занялись делом, то и дело бросая настороженные взгляды.

Магда подошла ко мне через пару минут, только когда в ангаре закипела работа.

— Спасибо, господин Винтерскай. Не подскажите, что по детской?

— Сегодня решу. Завтра сможешь привести детей.

Она кивнула и сразу вернулась к рыбакам.

Я вышел на улицу и заметил Гарольда, возившегося у лодок.

— Гарольд, где Морган?

— В соседнем здании, господин. У себя в кабинете, отчёты сводит.

Я прошёл через двор и поднялся по лестнице.

Морган сидел за столом, обложившись бумагами, и скрипел пером так, что грохота корзины в ангаре, похоже, попросту не услышал. Удобная стена из накладных: сидишь, считаешь — и ничего вокруг тебя не происходит.

— Морган. Под детскую комнату место в доках. Что у нас есть?

Он отложил перо и снял очки.

— Свободных углов нет, господин Винтерскай. Всё забили под товар.

— Тогда, давай сделаем перестановку. Под детскую отдадим твой кабинет. С завтрашнего дня здесь будут играть дети. А твоё рабочее место перенесём вниз, ближе к складу, весам и разделке.

Морган замер. Он медленно обвёл взглядом шкаф с гроссбухами и лампу под абажуром. Видимо, эта комната была для него привычным убежищем, где он сидел, обложившись бумагами вдалеке от реальных проблем.

— Морган, управляющий должен видеть людей и товар, — сказал я. — Какие там записи суточной давности, когда тут половина бочек может сгнить у тебя под окном.

Он помолчал. Потом коротко выдохнул и кивнул.

— Я понял. Завтра принесу игрушки, а сегодня вечером подыщу няню.

Мы спустились вниз. Я прошёл вдоль стены, прикидывая, откуда будет виден весь зал.

— Вот сюда, — указал на простенок между весами и входом в холодную камеру. — Видно и носильщиков, и разделочные столы.

— Мне потребуется помощник. Секретаря я давно сократил, а мелкой работы выше головы.

— Решим.

Морган снова кивнул, и в этом кивке уже не было той тяжести, с которой он прощался с кабинетом.

К тому времени ангар уже работал на полную. Магда не кричала, но голос её разносился от стены к стене: «Жирные куски налево, обрезь в общую бадью, плавники на бульон». Подростки Тимки трудились серьёзно, без беготни. Морган встал у весов с раскрытым гроссбухом и сразу сделал первую запись.

Я закрылся в отдельной зоне, приказав принести мне чищеную мелочь, которую начали подносить корзинами прямо к дверям.

Загрузил первую партию в Алхимический Котёл и запустил «Концентрацию».

Вода закипела, и «Концентрация» стянула энергию в центр котла. Я менял закладки, бульон светлел и упрямо уменьшался в объёме до кружки. Я сливал концентрат в бочонок. Все отходы шли обратно в бадью: отварная рыба, мука с жиром, туда же соль, жмых и пара горстей старой прикормки. После этого плеснул две чашки концентрата, насыщая прикормку энергией. Гарольду на завтрашнюю ловлю будет самое то.

К вечеру я опечатал третий малый бочонок концентрата и убрал всё в перстень.

Вышел наружу, передал приманку Гарольду, и он побежал распределять её по лодкам. У ворот ангара уже сгрузили доски, кирпичи и листы железа: Тибор прислал материалы под коптильни. Я отдал указания старшему по разгрузке и двинул к поместью Дайлов.

Ноги гудели, зато в голове крутилась приятная мысль: первые три малых бочонка концентрата уже есть, а завтра утром запустим коптильни. Как раз рыба хорошенько просолится. Дело пошло.

**

Когда я вернулся к Дайлам, бабушка Майя поймала меня в гостиной, и по её команде Освальд тут же поставил передо мной миску с горячим бульоном. Майя встала рядом так, что отказаться не получилось.

— Сначала ужин, господин Винтерскай. На звёзды на голодный желудок смотреть не дело, да и устали вы, поди, за день…

Я хмыкнул и взялся за ложку. Бульон оказался крепким, с медовой костяной нотой. Дина под столом таращилась голодным взглядом, хотя уверен, на разделке усача им с Ридом досталось еды куда больше моего.

Когда после сытного ужина я быстро переоделся и вернулся в гостиную, тут у окна сидел Морган и пытался курить, выбивая пальцами нервную дробь по подоконнику.

— Господин Винтерскай… Элиза давно не выходила в город по вечерам.

— Освальд будет с нами, да и я пока держусь на ногах.

Бабушка Майя за моей спиной хмыкнула про «не съест же он её на Террасе», и Морган сменил тему.

Элиза спустилась в платье цвета грозового неба. Освальд застегнул на ней плащ, после чего одёрнул собственный жилет с готовностью к королевскому приёму.

— Идём.

На улице вечер остужал камень. Освальд держался позади, по дворецкому канону. Элиза шла рядом и снова мяла в кулаке кошелёк.

— Мама любила Террасу, — тихо начала она. — Водила меня туда в детстве. Иногда приносила свечу.

— А свечу зачем?

— Мама считала, что звёздный свет помогает не только в культивации. И голову проясняет. У неё была своя поговорка: «Со звёздами поговоришь — сама себе ответишь».

Элиза улыбнулась поговорке и опустила взгляд на брусчатку. Спокойствие давалось ей с усилием, и я это видел.

У входа Освальд сунул служителю серебряную монету, и тяжёлая решётка пропустила нас внутрь.

Терраса встретила приглушёнными разговорами. Богатые семьи теснились у парапета, практики занимали смотровые тумбы, парочки выбирали тёмные углы. У торговца свечами Элиза купила длинную свечу медового воска, потянулась к поясу и замерла.

— Артефакт розжига дома забыла, — выдохнула она.

Я мысленно потянулся к Пламени Фиолетовой Бездны, но тут вспомнил, что есть средство попроще. Мысленным усилием коснулся перстня, и из пространства выпало магическое огниво.

Чирк — рыжий огонёк лизнул фитиль. Свеча приняла его и устояла на ветру.

— Спасибо.

— Идём к парапету.

Мы не успели сделать и двух шагов, когда за спиной прозвучал медовый голос:

— Лиза, дорогая, какая встреча.

Я обернулся.

Из кучки разодетых девиц вынырнула худенькая ровесница Элизы. Подбородок у неё шёл впереди хозяйки, а улыбка была такой заботливой, что ею впору было кого-нибудь прирезать. За спинами девиц переминались слуги с лаковыми коробами; на рукавах у них поблёскивал герб Клейнов.

— Слышала, у твоего отца совсем плохо с деньгами, — продолжила она. — Тебе уже подобрали старика мужа, или ещё перебираете варианты? Кто побольше заплатит?

Одна из подруг хихикнула, будто по команде.

Элиза не дрогнула.

— Корделия, — сказала она тихо и твёрдо, — в нашем доме дочерей не продают. В отличие от некоторых семей. А подобные слухи позорят тех, кто их разносит.

Корделия моргнула, и улыбка у неё осыпалась. Но она была не из тех, кто отступает с первой попытки.

— Какой пафос для девочки в перешитом платье, — выдохнула она. — Папина контора ведь ещё вчера почти ушла Клейнам…

Я выступил вперёд и отрезал её на полуслове.

— Представлюсь. Ив Винтерскай, старший партнёр Дайлов и владелец торгового дома Винтерскай. Долги семьи Дайл закрыты, расписка у меня в перстне. Любые дальнейшие слухи об этой семье я приму как личное оскорбление моего дома. Это понятно?

Корделия открыла рот и тут же захлопнула.

— Пойдём, — буркнула одна из спутниц девчонки и потянула её за рукав. — Тут больше нечем дышать.

Они растворились в толпе с напускной скукой, потому что бежать на каблуках было бы совсем уж позорно.

Элиза осталась на месте ещё на пару ударов сердца. Свеча в её пальцах дрожала, но лицо она удержала ровным. Она не посмотрела на меня, и правильно сделала. Есть моменты, когда благодарность только мешает держать лицо.

Потом Элиза медленно выдохнула, отвернулась и пошла к парапету. Поставила в каменный держатель свечу. Огонёк дрогнул и снова поднялся. Внизу под обрывом раскрывался Звёздный Провал. Сине-серебряная дымка стояла плотной стеной, и под ней пульсировали огоньки.

— Мам, — прошептала Элиза, и больше ничего не добавила…

Я отошёл на несколько шагов и дал ей минуту.

Элиза смотрела не столько в Провал, сколько куда-то поверх огней, туда, где город превращался в россыпь чужих окон и чужих возможностей. Она сжимала что-то в руке, и задумчиво смотрела вниз…

— Господин Винтерскай, — она повернулась, и глаза у неё уже были сухими. — Возьмите меня на работу.

— Расскажи зачем.

— Мне нужны свои деньги. У меня есть мечта, и я хочу идти к ней сама. А ещё я умею вести журналы, сверять накладные и считаю проценты быстрее отца.

— Отец знает?

Она на миг отвела взгляд к свече.

— Пока нет. Но узнает сегодня. От меня.

— Ошибки в накладных стоят денег.

— Поэтому я проверяю дважды. И чужие ошибки нахожу быстрее, чем свои.

Морган всё-таки растил дочь, а не куклу. Уважаю.

— Я готов взять тебя помощницей управляющего на полдня. Буду платить пять серебряных в день. За полезную работу без ошибок — премия по итогам месяца.

Элиза вспыхнула щеками и коротко поклонилась.

— Спасибо. Я не подведу.

— Побудь здесь с Освальдом. Я отойду на пару минут и проверю край Террасы.

Элиза сразу шагнула следом, но остановилась.

— Там звёздная энергия злее. Это небезопасно.

Тело у меня закалённое, вихрь в груди гудел исправно, а Звёздное Море в Море Души крутилось бойко. Я кивнул и зашагал вдоль парапета.

С каждым шагом сине-серебряный свет уплотнялся. Сначала он лёг на кожу теплом и потёк внутрь Моря Души. Звёздное Море отозвалось бодрым вращением, и под рёбрами поднялся приятный жар.

Ещё шаг — и тепло перешло в боль. Что-то давило на мою грудь куда настойчивее, чем я готов был стерпеть. Я отшатнулся.

Понял. Дальше не лезу, не самоубийца…

Когда я вернулся, свеча всё ещё горела. Элиза стояла рядом с Освальдом и смотрела вниз уже не как девочка, пришедшая поговорить с матерью, а как человек, который получил ответ и теперь обязан был что-то с ним сделать.

— Всё в порядке? — тихо спросила она.

— В порядке. Просто звезда и правда оказалась кусачей.

Она почти улыбнулась. Мы ещё немного постояли у парапета без разговоров. Иногда молчание лучше любых слов.

Потом поднялся ветер, площадка резко выстыла, и Освальд осторожно предложил возвращаться.

На обратном пути он прикрывал Элизу плащом от ветра. Тёплый свет свечи остался на Террасе, а дорога вниз снова сделала мир простым и неприятно материальным.

Я шёл следом и считал. Долг Моргана — двадцать тысяч. Ремонт ресторана. Коптильни горячая и холодная. Зарплаты команде и премии за вылов. Соль, бочки, посуда, вывеска. Дети, нянька, мебель в детскую.

Деньги ещё есть, но тают слишком быстро.

Больше откладывать нельзя, пора открывать ресторан…

Глава 2

— Снимем двух питомцев с турнира, иначе зелий не хватит ни нам, ни зверям, — заявил Ронан Вейр и поправил очки на тонком носу.

— Гениально, — отозвался Адриан Лирмонт. — Снимаем двух, сливаем бои, и весь город решит, что дом Лирмонт обнищал. Блестящий план, Ронан.

Они шли втроём по Ремесленной улице мимо закрытых мастерских и редких фонарей. Адриан держался впереди, как и положено наследнику дома Лирмонт. За ним тянулся Ронан, худой доходяга из вассального дома Вейр. Замыкала группу Ингрид, которую все звали Ингой.

— Восстановительные подорожали вдвое, — гнул своё Ронан. — Проблема с поставкой ингредиентов, алхимики дерут три шкуры. На арене десятки практиков и зверей, и каждому после боя надо влить силы обратно. Старых запасов на квартальный турнир не хватит.

— Можно гонца в Сильвербрук послать за их зельями, — буркнул Адриан.

— Две недели туда и обратно. Турнир начнётся раньше.

— Тогда сократим число боёв.

— И потеряем половину ставок.

Инга закатила глаза и сунула руки в карманы куртки.

— Слушайте, светлые головы. Я с рассвета на ногах и сейчас сдохну от голода прямо на этой брусчатке. Будете потом сами объяснять, почему лучший тренер откинулась посреди улицы.

— Самый юный тренер арены, — поправил Ронан.

— Самый голодный тренер арены.

Адриан собрался ответить, но Ронан остановился и прищурился в сторону переулка.

— А это ещё что такое?

В глубине переулка горела вывеска. Не масляный фонарь: живое духовное сияние переливалось от зелёного к жёлтому. Буквы складывались в слова: «Ресторан у Реки».

— Тут полгода здание было заколоченное, — сказал Адриан. — Никакого ресторана.

— Зайдём, — выпалила Инга и развернулась к переулку.

— Стой. — Ронан поймал её за рукав. — Возле арены есть проверенное место нашего уровня. Дойдём, закажем нормально.

— До арены полчаса, плюс ждать готовку. Я раньше состарюсь.

— В ремесленном квартале приличной еды не бывает. Тут гвозди куют да бочки набивают.

Инга молча уставилась на Адриана, решающее слово оставалось за ним.

— Ладно, — сдался тот. — Зайдём. Накормят помоями — уйдём через минуту. Но обещаю, я этого так не оставлю. Уведомлю Магистрат, и уже завтра заведение закроют за обман жителей и низкое качество.

У входа их встретил красочный стенд с изображениями блюд. Эта реклама выглядела так аппетитно, что аж слюнки текли. А изнутри заведения навстречу выкатилась тёплая волна с запахом печёной рыбы и травяного отвара, и улица с её закрытыми ставнями и масляной гарью осталась за порогом.

Троица замерла у входа.

Стены зала горели. Хаотичные потёки краски тянулись от пола к потолку и складывались в сплошной светящийся узор, который переливался от зелёного к жёлтому в приглушённом свете.

В глубине белела кухонная зона, и её свет резал глаз после переливов цветного зала.

За немногими занятыми столиками практики ели молча, склонившись над тарелками, и никто не поднял головы на новых гостей.

— Хм, — выдавил Ронан и проглотил заготовленную колкость. Пока что ресторан выглядел отменно, по крайней мере не к чему было докопаться. Но самое главное ведь — это не вид, а еда.

И если она на вкус окажется как из второсортной столовой для бедных простолюдинов, то несмываемое клеймо позора ляжет на его стены.

Такую же позицию разделял Адриан. Как и полагается молодому аристократу, он любил развлекаться и знал толк во вкусной еде и хорошем отдыхе. Так что Адриан в некоторой степени был даже гурманом или привередой во всём, что касается вкуса.

После короткой возни они заняли столик у окна. Подошёл официант и подал каждому меню в кожаном переплёте.

Адриан раскрыл страницы и повёл взглядом по строчкам. Ни одного знакомого названия он так и не нашёл.

Дома повар кормил его по рецептам, которым стукнуло лет сто, а в трактирах у арены подавали ту же снедь, но под другими приправами. Здесь же что ни строка, то загадка: рыба под перламутровым отваром, заливное из Звёздного усача, уха на семи травах, копчёные медальоны монстра глубин.

— Я половину названий впервые слышу, — пробормотала Инга и зашуршала страницами. — И ни одного знакомого.

— Потому что их выдумали час назад, чтобы драть втридорога, — отозвался Ронан.

Он перелистнул к ценам, и палец его замер на строке.

— Вот, полюбуйтесь. Запечённая рыба — восемь кристаллов. Уха — десять. Заливное и вовсе пятнадцать.

— Кристаллов? — Инга подняла бровь. — Не серебра?

— В том и весь фокус. — Ронан постучал ногтем по нижней строчке. — «Оплата принимается только духовными кристаллами». А кристалл идёт по курсу за серебряную монету. Выходит, пятнадцать серебром за миску холодной рыбы в желе. Это грабёж средь бела дня.

Официант склонил голову, не меняясь в лице.

— Такова политика заведения, господа. Расчёт только кристаллами.

Адриан слушал вполуха. Для Ронана пятнадцать кристаллов были почти ударом по месячному содержанию. Для самого Адриана — мелочью из дневных расходов.

Цена его не задевала вовсе. Занимал другой вопрос: кто в ремесленном квартале, среди кузнечной гари и бочек с солониной, набрался дерзости выставить счёт как лучшие рестораны столицы и требовать кристаллы, будто торгует готовыми пилюлями, а не ужином. Либо хозяин этого заведения наглец, либо и впрямь знает себе цену, и Адриан желал выяснить, что из двух.

— Берём, — сказал он и захлопнул меню. — Выбирайте, что хотите, плачу за всех.

— Адриан, пятнадцать кристаллов за заливное… — начал было Ронан.

— За мой счёт, я же сказал. — Адриан откинулся на спинку стула. — Или ты притащился сюда считать чужое серебро вместо того, чтобы поесть?

Ронан поджал губы, однако спорить с наследником дома Лирмонт не стал.

— Тогда запечённую рыбу, — Инга закрыла меню первой.

— Уху со свежей зеленью. — Ронан ткнул в строчку, всё ещё хмурясь на соседний столбец с ценой.

Адриан снова раскрыл страницы и выбрал то, чего не пробовал ни разу.

— А мне заливное. С кусочками рыбы и яйцом.

Все три блюда несли пометку: высокоэнергетическое.

Официант кивнул и ушёл к белой стойке. Компания принялась изучать зал недоверчивыми взглядами.

Блюда принесли быстро.

Тарелки опустились на стол, и троица уставилась на них с прежним сомнением. На вид всё выглядело до обидного просто. Рыба оставалась золотистой печёной рыбой, а уха — рыбным супом с зеленью, и ни одной алхимической печати по краям посуды.

Адриан дольше всех разглядывал своё заливное: прозрачная дрожащая основа, и внутри кусочки рыбы вперемешку с ломтиками яйца. Он сомневался, что холодная закуска вообще способна стоить таких денег, тем более называться высокоэнергетической.

Они взялись за приборы почти одновременно.

Инга поддела кусок рыбы и отправила в рот.

Корочка хрустнула, под ней лопнул горячий сок, и вкус ударил по нёбу, вышибая весь воздух из груди. По спине рванули мурашки, а пальцы сами вцепились в край стола.

Рыба разваливалась на сочные пластины, каждая отдавала дымком и речной сладостью, и тепло поползло от языка вниз, к животу, а оттуда дальше по рукам.

Инга проглотила, открыла глаза и уставилась на тарелку.

— Это вкуснее, чем у нашего семейного шефа, — выдохнула она. — А ему платят как мастеру.

Ронан тем временем зачерпнул ухи и поднёс ложку к губам.

Бульон хлынул на язык сладкой тяжестью. Вкус шёл волнами: сначала наваристая рыбья глубина, за ней светлая нота зелени. Потом по венам растеклось тепло и опустилось в грудь, где весь день копилась усталость, и она растаяла.

Ронан зачерпнул ещё, потом ещё, уже не отрываясь от миски. Каждая ложка тянула за собой следующую, и остановиться не получалось.

— Боги, — пробормотал он в ложку. — Я бы выпил целый котёл.

Адриан отрезал кусочек заливного и поднёс ко рту с откровенным недоверием.

Холодная дрожащая масса растаяла на языке, и вкус ударил так внезапно, что Адриан вздрогнул всем телом. По нёбу прокатился густой рыбий навар, за ним раскрылась шёлковая нежность филе, а сверху всё прошила тонкая кислинка, от которой свело скулы.

Потом накатила вторая волна. Тепло поднялось из горла к вискам, заполнило грудь и потекло по рукам до самых кончиков пальцев, и духовная энергия мягким потоком влилась в его каналы, быстрее и легче любого зелья.

За закрытыми веками полыхнуло золотом, будто в самый летний зной он с разбега ушёл под воду студёной горной реки и вынырнул заново живым.

Адриан застыл с закрытыми глазами, и кулак его сам собой сжался на краю стола.

Меньше чем через минуту до них дошло, что дело не только во вкусе.

— Стоп. — Инга отложила вилку и прислушалась к ощущениям внутри. — Я восстанавливаюсь прямо сейчас. И никакой ломоты.

— И усваивается легче зелья. — Ронан опустил ложку, в кои-то веки серьёзный. — Если этим кормить питомцев после боя или практиков между раундами… Инга, ты понимаешь, что это значит для арены?

— Понимаю, что доедаю свою рыбу, пока ты болтаешь.

Они вдвоём наконец заметили, что Адриан так и сидит с закрытыми глазами. Кусочек заливного он давно проглотил, но не двигался.

— Адриан? — Ронан тронул его за локоть. — Эй. Ты живой?

— С тобой всё в порядке? — Инга наклонилась через стол.

Адриан распахнул глаза. Вместо ответа он поднял руку и поймал взгляд официанта у стойки.

— Позовите владельца заведения и главного повара. Обоих, сейчас же.

Ронан и Инга переглянулись. Оба разом вспомнили про Магистрат, про письмо и про обещание прикрыть лавочку, и решили, что наследнику что-то крепко не угодило.

— Адриан, погоди. — Ронан подался вперёд и понизил голос. — Еда хорошая. И энергия в ней есть, мы оба её чувствуем. Не руби сплеча.

— Не надо никаких писем в Магистрат, — поддержала Инга. — Я ещё не доела.

Но Адриан только отмахнулся от них обоих.

***

Владельца и повара зовут к столу, и это редко бывает к добру.

— Они просят вас подойти, господин Винтерскай, — повторил официант. — Обоих, и хозяина, и главного повара.

Я стянул фартук и повесил его на крюк у стойки. В Москве такой вызов означал одно из двух: сейчас будут выбивать скидку или искать волос в тарелке, лишь бы уйти не заплатив. Я настроился на скучный разговор и пошёл в зал.

За столиком у окна сидели трое: богато одетый парень с осанкой наследника, тощий очкарик и девчонка в потёртой куртке, которая ела так, будто тарелку могли отнять.

— Ив Винтерскай, владелец заведения и шеф-повар, — представился я. — Чем могу помочь?

Богатый отложил приборы и поднялся.

— Адриан Лирмонт. Мой друг Ронан Вейр и Инга Варн, тренер городской арены, — он кивнул на спутников. — Прежде всего хочу поблагодарить за ужин. Давно мне не было так вкусно.

— Рад, что вам понравилось, — ответил я.

— И всё же мне любопытно. — Адриан склонил голову. — Вы и хозяин, и шеф разом? Где же вы научились так готовить? Признайтесь честно, вы алхимик?

— Семейные рецепты, любовь к делу, терпение и хорошие ингредиенты, — сказал я спокойно. — Никакой алхимии, только кухня.

Ронан скептически хмыкнул, но Адриан поднял ладонь, и тот замолчал.

— Допустим, — Адриан вернулся к делу, и голос его стал суше. — Мой род связан с ареной. У меня есть бойцы и боевые питомцы. После схваток им нужно восстанавливаться, а зелья в этом городе вздорожали вдвое.

— Что именно вам нужно? — уточнил я. — И чем я могу быть полезен?

— Стабильные поставки. Питание для людей и зверей, которое быстро поставит их на ноги между раундами.

Девчонка, Инга, отодвинула опустевшую тарелку и впервые подала голос по делу.

— А у вас вообще есть опыт с боевыми питомцами? — Она прищурилась. — Кормить бойца после арены и клиентов — вещи разные.

— Лучше один раз показать, — сказал я и негромко позвал: — Рид.

Бронзовый кот спрыгнул с подоконника у дальней стены, прошёл через зал между ножек стульев и сел у моей ноги, обвив лапы хвостом. Со стороны обычный домашний кот, разве что шерсть отливала металлом.

Инга подобралась. Она присела перед Ридом, выставила перед собой раскрытую ладонь и замерла. Над её пальцами дрогнул бледный отсвет техники. Рид снисходительно позволил себя осмотреть, и я едва сдержал усмешку: знала бы она, что трогает зверя, который совсем недавно снёс голову местному медведю. Кажется кот успешно скрывал свой уровень возвышения и показывал только то, что хотел, не раскрывая своих секретов.

— Структура каналов плотная, резерв стабильный, — пробормотала она, больше себе. — Узлы на месте, каналы чистые. Я таких ухоженных зверей на арене и не видела. — Она подняла на меня глаза. — Чем вы его кормите?

— В основе тот же рацион, что и для гостей, — пожал я плечами. — Разница лишь в порциях.

Инга переглянулась с Ронаном, и тот молча присвистнул.

— Сколько будут стоить нам регулярные поставки? — спросил Адриан.

— Работаю по меню. Скидок не будет. — Я выдержал его взгляд. — Цена и так низкая для того, что вы получаете.

Адриан усмехнулся. Я узнал эту усмешку: клиент остался доволен.

— Принимается. — Он бросил на стол увесистый мешочек, и тот глухо звякнул кристаллами. — Счёт за ужин и аванс за пробную партию. Привезите её сегодня до девяти вечера на арену, к вечерним боям. Проверим вашу еду делом. Заодно из моей ложи посмотрите на моих питомцев.

— Договорились, — сказал я.

Мешочек глухо звякнул, и я отправил кристаллы в перстень.

Дверь распахнулась, и в зал ввалилась новая компания, а официант метнулся им навстречу с меню под мышкой. Я кивнул Адриану на прощание и двинулся обратно на кухню.

Пока я говорил с Адрианом, зал успел заполниться почти до отказа. У стойки выдачи официантка наклонилась к Леону.

— Глянь, уже полный зал. И ведь половина берёт по две порции, а потом ещё с собой заказывает. — Она кивнула на тарелки. — Помяни моё слово, завтра набьётся ещё больше.

Я заглянул в кассу, прежде чем вернуться к плите. День катился к закату, а кристаллов скопилось уже прилично, и горка с каждым часом росла всё быстрее.

Десять миллионов под купол Колосса. Раньше я закладывал на семь лет, но, если сегодняшний темп не окажется случайной вспышкой, шесть лет уже не выглядели фантастикой. А контракт Адриана мог срезать ещё.

Я подвязал фартук обратно, бросил взгляд на стопку заказов и подозвал Леона к разделочному столу. Сначала проверю, что он там без меня сделал, а потом покажу, как доводить бульон до правильной плотности.

До назначенного часа на арене оставалось меньше двух часов, и мне не терпелось узнать, как там всё устроено.

Я уже наклонился над котлом, когда у стойки появился знакомый официант с небольшим конвертом в руке.

— Господин Винтерскай, это только что передали от лорда Лирмонта.

Внутри лежал золотистый гостевой жетон с гербом арены и тонкая книжечка вечерней программы. Бумага пахла свежей краской и дорогими чернилами.

Я раскрыл первую страницу.

«Вечерний круг. Показательные бои боевых питомцев. Ложа дома Лирмонт. Гость: Ив Винтерскай».

Ниже шёл список участников: лунный барс, панцирный вепрь, трёххвостый хорёк, болотная мантикора и ещё с десяток зверей с названиями, которые разжигали во мне любопытство.

Я посмотрел на кипящий котёл, на стопку заказов, на растущий холм кристаллов в кассе и поймал себя на том, что улыбаюсь.

Сегодняшний вечер, обещал быть интересным. Отдых, приятная компания, место в отличной ложе и поединки питомцев…

Глава 3

— Доставь бочонок на арену, в ложу дома Лирмонт, к девяти вечера. Не расплескай, и даже не думай его подменить. Голову даю на отсечение, что они проверят, — сказал я посыльному и поставил перед ним запечатанный бочонок концентрата.

Парень принял его так бережно, точно я вручил ему имперскую печать, а не рыбный бульон. Оно и понятно, не часто приходится посыльным доставлять бочонки в ложу Лирмонт.

Я проводил его до дверей, рассчитался с Леоном и официантками, велел запирать «Ресторан у Реки» и забрал выручку. Касса за первый день вышла солидной, и я ссыпал кристаллы в перстень один за другим. Считать на ходу я не стал, но горка ощутимо потяжелела.

Первый день прошёл удачно. Зал был набит, а Адриан заказав бульон показал мне новый заработок. Я прокрутил эту мысль в голове ещё раз, потому что пахла она хорошим доходом. Перед турниром бойцам и боевым зверям нужно восстанавливаться между раундами, зелья подорожали, а у меня на кухне варится то, что усваивается легче любого зелья и стоит дешевле. Оставалось прикинуть, сколько таких бочонков город проглотит за неделю турнира, и понять, кому ещё, кроме Лирмонта, эта еда придётся ко двору.

В поместье я умылся и переоделся в чистое. Ничего лишнего, опрятно и просто. Я не из тех, кому надо пускать пыль в глаза нарядами. К тому же шёл я на арену не красоваться, а смотреть и считать, так что наряд тут большой роли не играл.

Дину я оставил спать. За день она вымоталась, гоняя по реке и пугая рыбаков боевой формой, и теперь дрыхла в гостевой, посапывая панцирем кверху. Будить её ради чужих питомцев мне показалось преступлением.

— Ну что, со мной за компанию? — спросил я Рида.

Кот спрыгнул с подоконника, потёк по полу бронзовой тенью и запрыгнул на плечо. Я был рад его компании, тем более сам обещал показать Арену.

К арене я подошёл, когда у ворот уже толпился народ. Факелы выхватывали из темноты вереницу гостей, что тянулась ко входу в закрытую зону, а двое здоровяков в форме придирчиво осматривали каждого, кто совал им под нос бумаги.

Передо мной один из охранников заворачивал щёголя в шёлковом плаще. Тот тряс перед ним кошелём и тыкал пальцем в сторону лож, но нужной бумаги при себе не имел, и под смешки очереди его оттеснили обратно на улицу.

Настал мой черёд. Охранник перевёл на меня взгляд, прошёлся им по простой одежде и оглядел с дотошностью ревизора, прикидывая, в какую сторону меня отправить.

— Закрытая зона. Для гостей домов и команд, — отрезал он и заступил проход. — Тебя в списках нет, парень. Иди погуляй.

Я выудил из кармана золотистое приглашение с гербом арены и отметкой ложи Лирмонт и положил ему на ладонь.

Охранник повертел его в пальцах, поднёс к факелу и вдруг замер, а его брови поползли вверх. Он торопливо сверился с биркой на поясе, и вся прежняя надменность сошла с его лица.

— Господин Винтерскай, прошу простить. Вечером, сами понимаете, всякие лезут, — он отступил и махнул напарнику. — Проходите, ложи по правой галерее.

— Бывает, — обронил я и шагнул внутрь.

В фойе перед боями кипела своя торговля, погромче утреннего рынка. Молодые дворяне сбивались в кружки под люстрами из живого света, букмекеры выкрикивали ставки на лунного барса против мантикоры, слуги разносили вино, и каждый второй гость взглядом ощупывал чужой костюм, прикидывая, сколько за тобой стоит золота и силы.

Звери дерутся на арене, а тут, я смотрю, своя схватка, где бьют статусом и загодя точат оружие.

Я только и успел оценить расстановку, как сквозь толпу пробилась знакомая потёртая куртка.

— Винтерскай, — Инга подцепила меня за рукав без всяких церемоний. — А я думала, повар струсит и не придёт. Идём, наши вон там.

Она протащила меня к компании у дальней колонны, где Адриан держал бокал с непринуждённостью человека, родившегося с ним в руке.

— А вот и наш кудесник, — Адриан развернулся ко мне и повысил голос ровно настолько, чтобы услышали соседи. — Господа, рекомендую. Ив Винтерскай, хозяин ресторана, который открылся сегодня и уже кормит лучше моего семейного шефа.

Ну спасибо, то что нужно, теперь на меня смотрит половина фойе.

Я кивнул собравшимся и приготовился к допросу, потому что золотая молодёжь не умеет просто здороваться. Им надо обнюхать чужака, прикинуть, чей он, и только потом решить, улыбаться или высокомерно цедить слова сквозь зубы.

Долго ждать не пришлось. Ко мне подтянулась стайка ровесников в дорогих тряпках, и вопросы посыпались осторожно, по одному, пробными забросами на незнакомом озере.

— Винтерскай? Из столичных? — худой парень в зелёном повёл бровью. — Что-то не слышали такой фамилии в наших домах.

— А ресторан где? Неужели и правда в ремесленном квартале? — подхватила девица с веером. — Странное место для приличного заведения.

— С кем ведёте дела в городе? — это уже третий, постарше, с цепким прищуром оценщика.

— Совместно с домом Дайл, — ответил я спокойно.

На их лицах, интерес начал гаснуть, словно кто-то прикрутил фитиль.

— Дайл, — протянул парень в зелёном и переглянулся с приятелем. — Это который под арестом ходил? Который корабли утопил?

— Залётный, значит, — подытожила девица с веером и спрятала за ним усмешку. — Без своих в городе.

Партнёр банкрота и пришлый торгаш. Хо-хо, похоже, в их глазах я только что съехал с почётной строчки на ту, где находится самое дно.

Я не стал их разубеждать. Чужак без веса меня вполне устраивал: меньше завистливых глаз, меньше охотников влезть в мои котлы с расспросами. Пусть болтают, а я пока спокойно буду развивать дело и считать кристаллы.

— За мной никто не стоит, тут вы правы, — я принял у слуги бокал. — Зато и долгов чужих за мной нет. Ну а что касается мнения обо мне и моём деле, то вместо пустых догадок лучше заходите ко мне на ужин, и там уже на основании поданных блюд сделаете все необходимые выводы.

— Вот и я о том, — Адриан рассмеялся и поднял бокал. — Господа, кончайте допрос, пока не спугнули мне лучшего повара в городе.

У фуршетного стола, где башни из засахаренных плодов медленно оплывали под огнями, две девушки следили за той же сценой с другого конца зала. Пепельная блондинка обмахивалась перчаткой и скучала, а жгучая брюнетка в багровом платье провожала взглядом гостя возле Лирмонта.

— Лиза, а кто этот новенький? — брюнетка кивнула в сторону колонны. — Рядом с Адрианом. Лицо незнакомое.

— А, этот? — блондинка поморщилась. — Инга сказала, его зовут Ив Винтерскай. Партнёр старика Дайла, того, что разорился вчистую недавно и чуть не влез в кабалу Клейнам.

— И всё?

— Люди Клейнов говорят, сам он пустое место. За ним в городе никто не стоит: ни дома, ни секты. — Блондинка понизила голос до сладкого шёпота сплетни. — Раньше эти Винтерскаи будто бы ходили под Чёрным Хлыстом, а как те порвали с ними, так дела и покатились под откос. Одним словом голытьба с претензией.

Селеста склонила голову и оценила незнакомца ещё раз, теперь медленнее. Симпатичный, держится спокойно, не лебезит перед Адрианом, как остальные. А ещё у него необычный ресторан, где по словам Инги стены ярко светятся, чего нет ни в одном ресторане города.

— А он вроде ничего так, — заключила она.

— Он же маленький, судя по виду моложе нас на два-три года, — с подозрением сказала Лиза.

— А ведёт себя благоразумнее и взрослее, чем стайка этих кретинов, которые только что пытались зацепить его. Да и какая разница? Ему как минимум семнадцать лет, а значит, он уже взрослый, — брюнетка оправила платье на бёдрах и, поправив локон у виска, направилась в ту сторону.

— Селеста, — блондинка перехватила её за локоть. — Касьян рядом. Ему это явно не понравится.

— Касьян? — Селеста выгнула бровь. — Я ему не лошадь в стойле и не статья в гроссбухе. Отец ему согласия на брак не давал, да я против, так что Касьян волен думать всё, что влезет в его пустую голову.

Она высвободила руку и, соблазнительно покачивая бёдрами, двинулась через зал прямо к новому гостю дома Лирмонт.

**

Брюнетка в багровом платье шла прямо на меня, и кружок аристократов перед ней расступался, освобождая дорогу.

Красивая, спору нет: платье в обтяжку, точёная фигура, и добрая половина фойе косилась ей вслед. Я отметил это как простой факт и отложил в сторону, потому что занимало меня другое — что забыла эффектная аристократка возле залётного повара.

Либо ей что-то нужно, либо просто скучно, прикинул я, провожая её взглядом. Оба варианта обещали разговор, ну что, посмотрим.

Она остановилась напротив, оглядела меня от ботинок до лица, прицениваясь, и только потом улыбнулась.

— Селеста, — представилась она и склонила голову. — А вы тот самый повар, о котором шепчется весь холл?

— Ив Винтерскай, — ответил я. — Слухи бегут быстрее, чем я успеваю готовить.

— Слухи говорят, у вас в меню рыба, которой нет ни у кого в городе, — она качнула бедром и подалась ближе. — Я перепробовала всё, что подают на праздниках. Можете ли вы меня удивить чем-либо в этом плане, господин Винтерскай?

Вот оно. Скучающая ценительница, охотница за вкусом, которого ещё не пробовала. С такими я ладил легко: их любопытство само приводит в зал и они остаются постоянными гостями, да и денег обычно не жалеют.

— Смотря что вы уже пробовали, — я принял у проходящего слуги бокал и протянул ей. — Если вам подавали речную рыбу под сладким соусом, то это было извинение за рыбу, а не сама рыба. Я готовлю заливное из звёздного усача, которого в этих водах не видели десять лет.

— Усача? — она выгнула бровь. — Десять лет? Звучит как красивая выдумка.

— Тогда у вас есть способ поймать меня на лжи, — я отпил из своего бокала. — Приходите в «Ресторан у Реки» и проверьте. Если блюдо вас не удивит, ужин за мой счёт.

— А если удивит?

— Тогда вы признаёте проигрыш и приходите снова, — я выдержал её взгляд. — Хороший повар всегда играет в долгую.

Селеста рассмеялась, искренне, и этот смех повернул к нам пару соседних голов.

— Принимаю. — Она отсалютовала мне бокалом. — Только ставку подниму. Проиграете, лично проводите меня по реке вечером и покажете, где ловите своих легендарных усачей. Идёт?

Бойкая. Я мысленно усмехнулся: торгуется почище иного главы каравана, и ставкой выбрала моё время.

— Идёт, — сказал я. — Но усачей я ловлю на рассвете, так что прогулка выйдет ранней.

Краем глаза я поймал движение слева: брюнет разрезал толпу, двигаясь к нам, и шёл он с видом хозяина, у которого на делянку залез чужак.

Он втиснулся между мной и Селестой, развернувшись ко мне спиной, что само по себе было вызовом.

— Селеста, я тебя обыскался, — процедил он. Хм… неужто её суженый? — Тебе нечего делать в этом углу. Идём, наши места уже готовят.

— Касьян, — сказала она холодно. — Я разговариваю. И я не припомню, чтобы спрашивала твоего разрешения, с кем мне стоять и говорить.

— Ты позоришься рядом с каким-то залётным торгашом и ни в грош не ставишь…

— А ты позоришься перед всем фойе, врываясь в чужой разговор без приветствия, — прервал его я. — В приличных домах сначала здороваются.

Касьян крутанулся ко мне, и желваки на его скулах заходили ходуном.

— Ты вообще знаешь, с кем говоришь?

— С человеком, который не умеет ждать своей очереди, — пожал я плечами. — В моём «торгашном» заведении такого, как ты, сразу бы выпроводили на улицу.

— Ты… — парень нахмурился, стискивая зубы.

— Касьян, довольно. — Адриан отлепился от колонны и встал рядом со мной. В его взгляде мерцала сталь. — Ив мой гость и находится под моей защитой. А Селеста, насколько мне известно, никому не давала повода считать её собственностью. Так что остынь, пока не наговорил лишнего.

Касьян переводил взгляд с меня на Адриана. В голове у него, видать, сейчас шёл мозговой штурм и пересчёт всех «за» и «против»: дом Лирмонт, арена, свидетели.

Не знаю, к какому решению он там в итоге пришёл бы, но его явно спас сигнал. Над фойе поплыл низкий гул рога, и распорядитель в галерее объявил, что гостей просят занимать места, а тренеров и владельцев зверей — готовиться к выходу.

— Это ещё не конец, — бросил Касьян, ткнув в меня. — Ты ещё пожалеешь о сегодняшнем вечере.

— Ага, уже рыдаю, — обронил я ему вслед.

Инга подтянулась ближе и понизила голос, провожая удаляющуюся спину Касьяна.

— Зря ты его подколол, — сказала она. — Касьян — вассал Клейнов и один из действующих чемпионов арены. Дерётся в средней категории, где выходят звери до среднего уровня второй ступени, и он там не из последних. И к Селесте липнет давно, хоть она его и в упор не видит.

— Чемпион, значит, — хмыкнул я. — Учту.

— Учти как следует. — Она глянула на меня снизу вверх. — Клейны злопамятны, а Касьян у них как хлыст. Не подставляйся.

Заверяюще кивнул ей.

Если честно, после всех предыдущих столкновений не на жизнь, а на смерть, к таким угрозам я уже относился как к долговым распискам: спокойно складывал в стопку и ждал, когда придёт срок оплаты. К тому же на фоне моего семейного клана, которого я по-настоящему опасался, такой выскочка смотрелся как безобидный барашек.

Ложа Лирмонта встретила меня мягкими креслами, графинами с тёмным вином на столике и таким видом на песок, за который иные приплатили бы отдельно.

Здесь даже отдыхают с прицелом, отметил я, опускаясь в кресло. Закуски расставлены так, чтобы дотянуться не вставая, а кресла развёрнуты к арене, чтобы гость ни на миг не отвлекался от зрелища, за которое платит.

Рид перетёк с моего плеча на подлокотник, свернулся бронзовой подушкой и уставился вниз, на песок, дёргая кончиком хвоста. Даже ужатый до размера домашнего кота, с чужих зверей он не спускал глаз.

Сама арена внизу разворачивалась чашей: округлое песчаное поле, кольца ярусов уходили вверх, и трибуны гудели множеством голосов. По краям сновали помощники, проверяли тонкие линии защитных контуров, открывали технические люки и размечали зоны, откуда тренеры будут выпускать зверей.

— Первый раз на боях питомцев? — Инга плюхнулась в соседнее кресло и закинула ногу на ногу. — По лицу вижу, что да. Тогда слушай, чтобы потом глупых вопросов не задавал.

— Я весь во внимании, — отозвался я.

— Хозяева и тренеры в драку не лезут. — Она кивнула вниз, на размеченные зоны. — Стоят за контуром и отдают зверю команды через артефакт передачи мыслей. Крепится у уха или на ошейник питомца. Боец чувствует приказ и слушается.

Гарнитура, перевёл я про себя. Тренер сидит в наушнике и отдаёт зверю команды. Знакомая схема.

— А вы тут кто? — спросил я. — Тоже команда Лирмонта?

— Я тренер, — Инга ткнула себя пальцем в грудь. — Слежу за состоянием бойцов, считаю их резерв и нагрузку. А вот Ронан сегодня оператор, выводит зверя на песок и отдаёт команды.

Ронан, услышав своё имя, поправил очки и без слова двинулся к выходу из ложи, к техническому спуску.

После второго сигнала я устроился в кресле и стал смотреть, как внизу готовят первый бой.

Комментатор, чей голос разносило по всей чаше, принялся раскачивать публику и выкрикивать имена. Трибуны отвечали гулом.

Первым на песок вышел Ронан, а рядом тяжело ступал пламенный вепрь: туша в багровых подпалинах, по хребту катились язычки огня. Комментатор объявил его призёром прошлых поединков и претендентом на верхние строчки квартала.

Следом из противоположного люка показался Касьян, и за ним скользил ледяной волк, оставляя на песке белёсые следы изморози.

— Вот и наш чемпион, — процедила Инга. — Везучий гад.

Звери разошлись по краям. Над ареной сомкнулся прозрачный купол защиты, отрезая песок от трибун. Судья рубанул рукой, и начался бой…

Глава 4

Вепрь ударил первым, рванул напролом, и песок за ним вспахали обугленные борозды. Волк играючи ушёл с линии тарана вбок, обогнул противника по дуге и резанул ледяным серпом, прихватив песок под копытами вепря коркой льда.

Несколько раз вепрь почти впечатывал волка в барьер, и трибуны взвывали. Но Касьян вовремя бросал команду через артефакт, и волк всякий раз выскальзывал из-под удара, оставляя вепря молотить воздух.

— Хм… как-то он подозрительно дышит после рывков, — пробормотала Инга, подавшись вперёд. — Слишком размеренно для такого темпа. И холод у него чересчур сильный.

Мысленно с ней согласился. Локатор тоже выделил яркое сияние, от переполняющий энергии волка. Куда интенсивней, чем должен был исходя из размера точки.

Доказательств, конечно, никаких нет, но интуиция меня ещё не подводила.

Я покосился на Адриана. Он молчал, но стиснутая челюсть выдавала его напряжение.

Волк дожимал. Сковывал вепрю ноги льдом, рубил по сухожилиям, гонял по кругу, заставляя жечь силу на пустые рывки. Вепрь хрипел и всё сильнее замедлялся с каждым кругом.

Развязка пришла быстро. Волк поднырнул под очередной таран, вцепился вепрю в бок и рванул. Хрустнуло. Любимец Адриана завалился на песок, и кровь поползла по белой ледяной корке.

Трибуны взорвались рёвом. Победа ушла Касьяну.

Адриан медленно отставил бокал, и костяшки его пальцев побелели.

— Следующими на арену выходят… — принялся объявлять комментатор.

На песок тем временем высыпали слуги и принялись техниками убирать кровь и убирать следы боя, разглаживая борозды, готовя арену к следующей схватке.

— Это не бой, это резня, — Адриан швырнул перчатку на столик так, что графины звякнули.

— Проклятые стимуляторы, — процедил Адриан, поднимаясь. — Дать зверю боевую дрянь, разогнать резерв на один круг, а потом хоть трава не расти. А хуже всего, сейчас это не доказать, турнир регулярный и перед ним замеры не проводились.

— Он развернулся ко мне. — Идём вниз. Заодно и проверим, чего стоит твой хвалёный бульон.

Я двинулся за ним, прихватив с подлокотника Рида, который недовольно мявкнул, что его оторвали от созерцания чужих зверей.

Нулевой этаж арены жил отдельной от трибун жизнью. Здесь не было ни люстр из живого света, ни вина в графинах, зато пахло палёной шерстью, кровью и звериным страхом. Вдоль стен тянулись ряды вольеров, откуда рычали и били лапами по решёткам те, кого толпа наверху каждый день освистывала или возносила.

В дальнем загоне над тушей пламенного вепря уже хлопотала Инга, и руки у неё были по локоть в крови.

— Плохо дело, — бросила она, не оборачиваясь. — Бок вскрыт до рёбер, кровь унять не получается, резерв просел почти в ноль. Ему бы побольше духовной энергии да недели две покоя, тогда, может, и выкарабкается.

— Двух недель у нас нет, — Адриан стиснул прутья загона.

— Так дайте я сбегаю за зельем, — Ронан поправил очки. — Нормальным, восстановительным. А не будем поить зверя рыбным отваром и гадать, поможет или нет.

Вот она, святая вера в проверенное. Я этих скептиков навидался ещё в прошлой жизни, когда какой-нибудь критик морщил нос на мой соус, так и не донеся ложку до рта.

— Сначала бульон, — сказал я. — Зелье ваше никуда не денется, а вот вепрь может.

— Резонно, — Адриан кивнул, и в голосе прорезалась надежда, которую он сам себе боялся позволить. — Но всё-равно, если не поможет твой отвар, Ронан добежит до лавки. Время ещё есть.

Я кивнул, тем временем вскрывая ранее доставленный бочонок и протягивая Инге. Она зачерпнула концентрат кружкой, разжала вепрю челюсти и влила тёмную жижу прямо в глотку, придерживая зверю голову.

— Ну-ну, потише, дорогой. Будешь ты у нас еще за свинками бегать на медовых равнинах, тише-тише… — успокаивала она то и дело взбрыкивавшего кабана, поглаживая по шее.

Глаза его были закрыты. Боль он наверное сейчас терпел адскую, врагу не пожелаешь.

Потянулись минуты. Я считал их про себя, смотря на раненого зверя. Ронан уже переминался с ноги на ногу и открыл рот, чтобы всё-таки сорваться к лавке.

Вдруг вепрь открыл глаза.

Кровь, что толчками шла из разорванного бока, сначала замедлилась, а потом унялась совсем, и края раны стянулись плотной бурой коркой. Рваное дыхание выровнялось, грудная клетка заходила глубже, и зверь приоткрыл мутный глаз, повёл им по сторонам, узнавая своих.

Чуда я сотворить не мог, да и не обещал. Бок остался развороченным, и на арену этому бедолаге ещё не скоро, но из лап смерти он выбрался, и регенерация в нём наконец заработала.

— Очухался, — выдохнул Адриан и расцепил пальцы на прутьях. — Живой, зараза.

— Прости, Винтерскай, — Ронан стянул очки и потёр переносицу. — Я был уверен, что это пустышка. Каюсь, недооценил.

— Бывает, — обронил я.

— Нам такого нужно много, — Инга вытерла руки и глянула на меня снизу вверх с новым, цепким интересом. — Слышишь? Зелья дороги, и имеют куда жесткий эффект, вредят каналам. А твой бульон, выходит и мягче, но и дешевле.

— О поставках я и говорю, — Адриан повернулся ко мне, и от растерянного наследника не осталось следа. — Заключим контракт. Сколько такого концентрата ты дашь в день?

— Смотря какой объём вам по карману, — я прислонился к стене.

— Думаю, для начала сойдет по тысяче духовных кристаллов в месяц, а там видно будет. В общем дальше больше.

— Заметано, — улыбнулся я, пожимая ему руку.

Где-то вверху гудели трибуны, провожая очередной бой, и по этому рёву я понял, что схватка наверху идёт жаркая.

На обратном пути в коридоре нас поджидал Касьян. Двухметровая гора мышц перегородила проход, и стало ясно, что мимо он нас просто так не пропустит.

— Что, Лирмонт, как там твоя свинка? — Касьян осклабился. — Кажется, кто-то остался без призовых.

— В честном бою твой волк сдох бы первым, — Адриан шагнул вперёд. — Ты накачал его дрянью, и мы оба это знаем.

— Видимо, ты слеп, — Касьян пожал плечами. — Всё, что не признано нарушением, считается честной игрой.

Он повернулся ко мне.

— Чем-то обязан? — я приподнял бровь и улыбнулся.

Касьян моего радушия не разделял, наоборот, взгляд его был холоден.

— А с тобой мы не договорили, ублюдок. Не смей приближаться к Селесте, она моя невеста, — он ткнул пальцем мне в грудь, но до цели палец не дошёл, потому что на полпути я перехватил его рукой.

— Будущая, так не нынешняя ведь, — а затем я вопрошающе приподнял бровь. — Осмеливаешься тыкать в людей, ты что, изучил какую-то секретную технику Стального пальца?

Я слегка надавил, заламывая палец, и Касьян взвыл, оседая на одно колено. Видно, не изучал.

— Урод, я порву тебя! — выкрикнул он, и воздух в коридоре тут же загустел, от раскручиваемой им культивации. — Сука!

Я уже примерился прервать его словесный понос. Всего лишь одним ударом колена смачно ломающим нос, но на коридор внезапно обрушилось чужое давление. Оно буквально вдавило Касьяна в пол, а всех остальных заставило согнуться пополам.

Всех, кроме меня и Рида.

Такая мощь тянула на практика третьей ступени, уровень формирования ядра. Правда рядом с аурой Игниса она, ощущалась довольно терпимо.

Поднял взгляд.

Давление исходило от старика, что шёл по коридору неспешной походкой, заложив руки за спину. Справа от него вышагивая на высоких каблуках, уверенно шла Селеста.

— Уважаемые гости, напоминаю, беспорядки в нашем заведении запрещены, — обронил старик.

Давление пропало так же внезапно, как и появилось, и Касьян поднялся на ноги.

— Прошу прощения, старший Кэмэл, — он отряхнулся и смущённо покосился на Селесту. — Этот чужак затронул мою честь и честь моей невесты, я не сумел сдержать эмоции.

Да, понимаю какого это. Сам я в такой ситуации не был, но должно быть это жутко неловко, когда девушка, которая тебе нравится видит как тебя только что втоптали в пол. Хотя чего мне понимать, я его знать не знаю, мне если честно все-равно на него.

— Касьян, я тебе не невеста и никогда ею не стану, — отрезала Селеста.

— Селеста Холмс, твоё желание ничего не значит. Вчера, в знак укрепления отношений наших семей, твой отец пообещал моему выдать тебя за меня замуж. И мы милостиво приняли это подношение.

Пышная грудь жгучей красавицы заходила ходуном, но ответа она так и не нашла и демонстративно отвернулась.

— В таком случае, почему бы вам не решить ваш конфликт более цивилизованным путем. Например, через поединок зверей на арене? — посмотрел старик с улыбкой по очереди на Касьяна и на меня. — Во многом победа питомца зависит от грамотного управления его мастером, так что это в некоторой степени и личная победа.

— Отличная идея. Я с радостью сражусь с тобой, Винтерскай, — противно ухмыльнулся мне Касьян. — Если победишь, я больше не буду донимать тебя и забуду, что ты общался с моей невестой. Если же проиграешь, приползешь ко мне на коленях через всю арену и на глазах у публики попросишь прощения за то, что посмел заигрывать с моей невестой.

Напыщенный горе-женишок буравил меня взглядом, дожидаясь ответа.

Глаза старика Кэмэла заблестели от интереса, а у Адриана и Селесты от тревоги.

Переживают за меня? Ни за что бы не подумал, что юные аристократы могут быть такими сердобольными, а именно испытывать чувства к человеку, которого знают меньше суток.

Воздух в коридоре меж тем чуть ли не наэлектризовался от их ожидания.

— Не-а, не интересно, — я прикрыл рот ладонью, показательно зевая. — Какой мне толк лезть в ваши брачные игры.

Адриан и Селеста облегченно выдохнули. Я уже развернулся и собрался махнуть Адриану рукой, мол пойдем дальше смотреть бои, но тут позади раздался крик Касьяна:

— Так и знал, что ты трус!

Хох.

Да я гляжу он не знает на что нарывается. Да, я знал, что это дешевая провокация, но как в таких случаях должен реагировать мужчина, честь которого затронули?

Я медленно обернулся, поглаживая Рида по шёрстке. Тот сидел у меня на плече и с интересом наблюдал за развернувшимся представлением.

— Хорошо, если ты так хочешь сражения, то будет тебе сражение, — спокойно ответил я.

Адриан закашлялся, прочистил горло и шагнул ко мне.

— Ив, можно тебя на минутку.

— Да, что такое? — спросил у него, когда мы отошли в сторону.

— Ты точно уверен? — аристократ понизил голос, говоря настороженно. — Касьян ветеран, один из сильнейших бойцов арены. Ты сам видел, как его волк разорвал моего вепря, точно тузик грелку.

— Ив, если это всё из-за меня, то не стоит, — Селеста тоже подошла.

Она осторожно коснулась ладонью моей груди.

— Любая девушка мечтает, чтобы мужчины сражались ради неё, но ты не знаешь, насколько на самом деле силен Касьян, — её круглые глаза смотрели с беспокойством. — Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то другой. Прошу, откажись от боя. Я сама всё улажу и уговорю его забыть про эту ссору, согласившись на помолвку.

Я устало потер переносицу. Ох уж эти женщины, сами заварят кашу, а потом не знают как её расхлебывать. Да и с чего она вообще взяла, что я из-за неё собираюсь рисковать?

— Хм, а ты хочешь быть с ним? — посмотрел на неё.

Девушка молчала.

— Что ж твоё лицо само всё сказало. Раз душа не лежит к этим отношениям, то незачем идти против себя, — я мягко убрал её ладонь со своей груди, невольно отметив какая гладкая и нежная у неё кожа. — А насчёт боя можешь расслабиться. Ввязался я в это не ради тебя, так что ты тут совершенно ни при чём.

Я улыбнулся и направился к Касьяну, поджидавшему рядом со стариком Кэмэлом.

— Ну что, наворковались? Никак перед смертью не надышишься? — мелкие глазки Касьяна довольно сощурились.

— Мы ещё не обсудили условия. И большой вопрос, потянешь ли ты мою ставку, — я поправил воротник, потому что в коридоре потянуло сквозняком. — Сразимся сегодня же. Дополнительно к уже сказанному тобой: если проиграешь, то ты откажешься от помолвки с Селестой. Не хочу, чтобы ты прибегал с желчью каждый раз, когда она будет есть в моем ресторане.

— Ха! Такое может случиться разве что во сне твоём, но я согласен…

— Где твои манеры? Я ещё не закончил, — строго оборвал его, отчего рожа парня позеленела, но он смолчал. — Проигравший платит победителю десять тысяч духовных кристаллов сразу после боя.

Хоп! Я приподнял бровь, оглядывая вдруг вытянувшиеся лица присутствующих.

— Это же огромные деньги, — выдохнул Касьян.

— Папочка не выдал достаточно на карманные расходы? Или ты струсил? — вернул ему его же фразу.

«Трус» является провокацией для любого мужчины, и коль ты ответил на неё, то расплата для провокатора должна быть сокрушительной.

— Да нет, конечно. С радостью заберу всё твоё добро, — противно рассмеялся он, возвращая себе спесь. — Вот только сомневаюсь, что у тебя столько найдётся. А ну как обманешь и сбежишь, не заплатив? Мне нужна гарантия.

Он огляделся и повернулся к старику.

— Старший, раз уж вы при нашем споре, не согласитесь стать гарантом? Скажем, за пять процентов от банка.

Старик Кэмэл подкрутил ус.

— Поскольку это происходит на моей арене, то с удовольствием младший. До тех пор пока проигравший не оплатит весь долг победителю, он не сможет покинуть арену.

— На том и порешили. Надеюсь, вы внесёте нас в список предстоящих встреч, — одобрительно кивнул я и махнул рукой. — Идём, Адриан. Покажи где тут проходит регистрация питомцев на бой?

В коридоре Адриан с Селестой нагнали меня и наперебой принялись предлагать своих зверей.

— Возьми моего стального лося, — Адриан зашагал рядом. — Лучший из тех, что у меня свободны, вепрю он ни в чём не уступит.

— А я могу одолжить тебе Грозовую лисицу, — вмешалась Селеста. — В чистой силе волка ей не одолеть, но в скорости и вёрткости она с ним поспорит. При толковом управлении даже есть небольшой шанс на победу. Ну или хотя бы ничью.

— Не стоит, — отмахнулся я. — У меня уже есть питомец для боя.

— Кто? — оба уставились на меня, а потом проследили взглядом за моей рукой, что поглаживала Рида на плече.

Лица у обоих вытянулись.

— Т-ты хочешь сказать, этот милый пушистый котик и есть твой боец? — указала она пальчиком на Рида.

— Не-не-не, Ив, ты сейчас точно не шутишь? Он же крохотный! — Адриан аж задохнулся.

Если бы у них была ментальная связь с моим питомцем, даже не знаю, докуда отвисли бы их челюсти. Ведь от Рида сейчас шла такая горячая волна предвкушения. Он буквально рвался в драку с этим ледяным пёсиком.

— Не судите по его виду. О, мы уже пришли? Это здесь? Подождите немного.

Я толкнул дверь с табличкой «Регистрация зверей».

За столом сидел сухонький клерк с огромной бородавкой под глазом, а посреди комнаты стояли огромные весы, на которых, по словам работника, и полагалось взвешивать бойца.

Рид встал на весы. Стрелка доползла до шестидесяти килограммов, и бородавка под глазом клерка нервно задергалась.

Да-а-а, если бы не моя культивация и не усиленное телосложение, я бы даже не знаю, как выдерживал этого пушистика на своём плече целыми днями.

— По нему и не скажешь, что в нём столько весу, — протянул клерк.

— Сидел на особой диете, — пожал я плечами.

— И чем же таким он питался?

— Оленями, медведями… крокодилами… — принялся почесывать висок, вспоминая. И судя по кислой мине клерка, он не верил ни единому моему слову. Его перо зависло над журналом, где тянулся длинный столбец кличек. — Запишите его как Рид, — продиктовал я.

Перо мерно заскрипело, а я, засунув руки в карманы и насвистывая незамысловатую мелодию, вышел из кабинета. Рид разумеется уже снова занял свой пост у меня на плече.

Поединок поставили в очередь не сразу, а через восемь боёв. Перед нами уже стояли пары, да и организаторы решили дать волку Касьяна время отдохнуть после прошлой схватки. Сам Касьян ерепенился и уверял, что его зверь полон сил и готов хоть сейчас.

Я не спорил. Меньше всего мне хотелось потом слушать, будто Рида поставили против уставшей собачонки.

После чего дружно пошли в ложи досматривать бои: мы с Адрианом в свою, Селеста, грациозно покачивая бёдрами, отчалила в свою.

Поединки шли однообразно. Бились в основном звери второй ступени, и решала всё грубая сила, с минимальным количеством магии.

Хотя, может, так оно и лучше, потому что от живых столкновений публика ревела громче.

Я расслабленно таскал со стола духовный виноград и жевал, глядя на седьмой по счёту бой. Ледяной леопард гонял лавового крота, а тот в азарте перепахал уже половину арены.

Адриан же, наоборот, сидел натянутый как струна. От прежней лучезарной физиономии, что встретила меня в фойе, не осталось и следа.

Насчет того странного старика я у него, кстати, уточнил. Клан Кэмэл оказывается являлся главным владельцем арены и входил в тройку сильнейших аристократических кланов города Звезды полуночного раскола. Сам же старик являлся старейшиной своего клана и лично курировал данное заведение, как я и предполагал будучи практиком третьей ступени. Но находился он где-то на начальном этапе развития ядра.

Звали его Лореном. Прямо как мастера нашей деревенской школы культивации, отчего на меня невольно накатили воспоминания.

— Победа достаётся Молнийному кроту! — провозгласил ведущий.

— Ты куда? — встрепенулся аристократ, когда я поднялся с кресла.

— Видел на первом этаже тотализатор. Пойдем может, прогуляемся.

— Угу, — буркнул он, но поднялся.

Внизу у букмекерского окошка толпилась очередь. Когда подошёл мой черёд, я уточнил коэффициент на свою победу.

— Один к десяти! — донеслось изнутри.

Неплохо.

— Примите пять тысяч серебра на победу Рида, — водрузил со стуком несколько кучек монет на деревянную стойку.

Почти вся свободная наличность, какой я готов был рискнуть в данный момент. Деньги на ставку, жалованье, поставки и работу ресторана разумеется я не стал трогать.

— Ты и вправду думаешь выиграть? — осторожно уточнил Адриан.

— Агась, иначе с чего бы я ставил такую гору? Решил, я тут шутки шучу? — я хмыкнул. — Кстати, если хочешь хорошенько подзаработать, то советую тоже сделать ставку на победу Рида.

Адриан помялся, признался, что в мою победу не верит, но из мужской солидарности поставит сотню серебром.

— Пожалеешь ведь, — усмехнулся я.

— Да брось, не жалко мне такой мелочи.

— Я не про мелочь. Пожалеешь об упущенной выгоде. Ну как знаешь, нам уже пора.

Я оставил Адриана хмуриться над своими мыслями и зашагал с Ридом к арене.

Коридор выводил прямо на песок, и чем ближе я подходил, тем плотнее давил на уши гомон трибун. У самого выхода меня нагнал усиленный артефактом голос распорядителя.

— А вот и гво-о-оздь вечера, господа-а-а! — раскатился над чашей голос распорядителя, смакуя каждый слог. — В правом углу непобеди-и-имый, грозящий снегами и стужей, наш чемпио-о-он Касья-а-ан из дома Краулсан со своим Ледяным во-о-олком!

Трибуны взвыли, забарабанили ногами по ярусам, и волна одобрения покатилась сверху вниз.

— А против него… — конферансье оборвал себя, выдержал паузу и протянул сильнее прежнего, — заезжий смельча-а-ак, что бросил вызов чемпиону прямо с порога, Ив Винтерска-а-ай, и его боец по кличке Ри-и-ид!