Системный Лорд I

Глава 1

Системный Лорд I

'Мой дорогой сын Даллен, как твои дела?

Ты покинул дом и служишь в Легионе уже почти два года… Давно от тебя нет вестей. Но ты жив, я знаю. Знаю это всем сердцем.

Молю всех богов, чтобы это письмо дошло до твоих рук, и спешу сообщить трагичные новости. В середине этого месяца на наши владения напали монстры из Диколесья. Полегла вся дружина. Защищая отчий дом, погибли и твой отец с братом. Да осветит их души вечный покой…

Я искренне надеюсь, сынок, что ты сможешь как можно скорее выйти в отставку и вернуться домой, чтобы принять титул и земли. Ты теперь единственный наследник.

Твоя мать, баронесса Мироника'.

* * *

Подпрыгивая на кочках в телеге, я опустил потрепанный лист пергамента, ощущая под пальцами шероховатость бумаги и восковую твердость печати. В груди поднялся странный вихрь из смутной тоски прежнего хозяина тела и моего собственного зрелого сознания.

Уже полгода как я нахожусь в теле этого юноши по имени Даллен. Он был младшим сыном барона Сарского… Как теперь оказалось — преждевременно почившего. Не скажу, что, в отличие от матери, сам Даллен испытывал к нему хоть какие-нибудь заметные чувства. В конце концов, в детстве они почти не общались и именно отец настоял, чтоб юноша ушел служить в Легион. Это совершенно не вызывало у него восторга.

Понимаю его чувства… Занял я его место аккурат в момент гибели на одной из бесконечных вылазок против варваров. Последние полгода я провел в легионерском лагере, в палатке, пропахшей потом и вонючими сапогами. Все это время я старался не выдать себя и случайно не погибнуть, приспосабливаясь к новым реалиям.

Ни во что не верил, ни на что не надеялся, — и вот такой чудесный поворот… Сжал покрепче письмо. Признаюсь честно, я не сразу поверил написанному. На Земле бы вообще решил, что это какая-то новая схема развода.

А ведь я уже начал думать, что все боги этого мира покинули меня, как и остальную тысячу человек в Четвертом Легионе, защищающем юго-западные окраины когда-то могущественной империи. Служить нам… мне оставалось еще всего каких-то лет пятнадцать. С теплотой вспоминаю свою срочку в армии. Тогда она тоже казалась долгой и нудной, но уж точно не растянутой настолько. Там буквально пахло свободой с самых первых дней, в легионе же — воняло тяготами пары десятков лет походной и лагерной жизни.

Письмо от матери Даллена, баронессы Сарской… Стало моим спасением. Мда, интересно в этом мире встречают совершеннолетие… — это я так продолжал мысленно упражняться в сарказме.

На Земле к двадцати годам разве что меняли паспорт. Здесь же мне вручили похоронку на отца и брата с искушающим предложением занять их место. Да вот только надолго ли, учитывая, что погибли они не своей смертью?

Сарским принадлежали обмельчавшие пограничные владения под названием Орлейн. О них я знал лишь по остаткам полустертой памяти мальчишки и желтеющим картам в походной канцелярии легиона. Я даже лица матери Даллена не мог вспомнить, чего уж говорить обо всем остальном. Чужое средневековое кино. Поэтому мои мысли стремились к сугубо утилитарному аспекту: «карьера» в легионе, если ее можно так назвать, почти у всех, без исключения заканчивалась одним… Смертью. Без связей и выдающегося таланта — тем более. Даллен едва ли обладал навыками Рыцаря первого круга, и сколько бы я не тренировался, не пытался изменить ситуацию, ранее я был обречен остаться пушечным мясом до самой своей преждевременной кончины.

Сталкиваясь об твердолобое командование, которое, наверное, во все мирах одинаковое, мысль о том, чтобы податься на «вольные хлеба», уже давненько крутились в моей голове. Ведь это не моя земля и уж точно не моя война. Вольные хлеба «открывали» возможности помереть по крайней мере свободным и не мучиться десятки лет в надежде на счастливый поворот событий. Но судьба, гадина такая, все-таки решила распорядиться иначе.

Титул и свои земли, даже самые убогие и опасные… Такой шанс надо хватать зубами, коли не дурак. Все-таки вариант влачить жизнь нищим бродягой-дезертиром в самом что ни на есть раннем средневековье — это тоже вариант такой себе — в Легионе хотя бы о пропитании думать не нужно. Ну, как не нужно, большую часть времени: перебои с поставками продовольствия случались всего-то раз в месяц. Неделю-две на подножном корме — это тебе не всю жизнь.

Останавливал меня от резких телодвижений и еще один нюанс: средневековье здесь не простое, а с колдунами, оборотнями и прочей нечистью. И да, здесь существовала магия. Я, конечно, ей не обучен… Зато видел, и хорошо, что издалека.

Хотелось бы, конечно, научиться. Да вот только даже имей я сильное желание — обучать ею такого безземельного оборванца никто бы не стал. По слухам, в те же академии такой отбор шел на юных колдунцов, что евгеника и азиатские школы с Земли люто обзавидуются… Без дара или сундука с сокровищами лучше туда не соваться. Свой «дар» в этом мире я пока нащупать так и не смог… Перебиваюсь вот выживанием помаленьку, не до какой-то там магии, знаете ли.

Еще и за отставку из легиона пришлось занести кругленькую сумму. Никто за просто так — за письмецо с баронской печатью и за красивые глаза отпускать меня не собирался. Основание на волю пришлось подкрепить чем-то более материальным. Почти все мои и Даллена легионерские сбережения, скопленные за годы службы, осели в карманах армейского начальства в виде кучи серебряных монет.

Однако цель в итоге я достиг: теперь я никакой не безликий легионер Даллен, а отставной десятник, баронет Сарский, единственный наследник разоренного рода, согласно имперскому указу вынужденный покинуть службу и вернуться в родные края для защиты и укрепления своих родных земель.

— Ах ты ж…!

На очередной кочке я едва не отбил себе… задницу… да, пускай будет именно она, — думал я, но осторожно ощупывал сохранность того, что находилось спереди.

Дорога к баронству Орлейн оказалась одним сплошным разочарованием и подтверждением моих самых мрачных ожиданий. Чем ближе я подъезжал — тем убожее становился пейзаж за окном кибитки. Вместо тучных полей — лядины, поросшие бурьяном и колючим репейником, вместо крепких изб и славных частоколов — покосившиеся заборы из почерневшего дерева, а потом и вовсе, я увидел свежие шрамы самой земли: черные пятна пепелищ

Я приподнял ткань, впуская холод и принюхиваясь. Воздух оказался густым, почти осязаемым. Пахло гарью, прошлогодним навозом, сыростью — и еще чем-то, тленным, знакомым, от чего внутри все сжималось.

Главная же деревня встретила меня гнетущим давящим молчанием. Никаких толп любопытных крестьян, лишь несколько бледных испуганных лиц мелькнули в щелях между ставнями низких избушек. Латанный-перелатанный частокол, окружавший деревню, оказался во многих местах изломан и повален внутрь, словно через него туда-сюда протащили пару плугов.

— Не поместье, а форпост после недавней осады, — скривился я себе под нос и спрыгнул наружу из крытой телеги, бросив несколько серебряков вознице.

Тот кивнул со словами «Удачи, барон!», хмыкнул, приподняв истлевшую соломенную шляпу, и тут же медленно покатил вдаль. Выходит, не поверил мне… Я тоже не поверил ему, что он возницей «для души» иногда промышляет.

Родом он оказался откуда-то с соседнего баронства, где ситуация, кстати, немногим лучше. Так получилось, что я удачно перехватил его в графском городке, а то пришлось бы топать сотню лиг на своих двоих да по незнакомой местности. Ехали мы почти неделю, ночуя у костра под открытым небом и травя друг другу байки. Благодаря этому я был немного в курсе, чем дышат соседние баронства.

С двояким расположением духа я прошел несколько грязных деревенских улиц и остановился у большой старой усадьбы, больше похожей на укрепленный сарай из грубого темного камня и дерева.

Там на крыльце меня уже ждала одна-единственная женская фигура в черных одеждах… Мать Даллена. Леди Мироника. Ее платье выглядело простым и поношенным, сшитым из грубой вотолы, а когда-то красивое лицо, ныне средних лет, — бледным и исхудавшим, с резкими тенями под глазами и впалыми щеками. Правда в тех же самых глазах, когда она увидела меня, вспыхнула живая искра — сложная смесь надежды, усталости и уже позабытой въевшейся боли. В моей душе что-то екнуло от ее взгляда, но я не подал виду.

— Даллен… сын мой… — ее голос дрогнул, срываясь на полуслове. Она сделала пару шагов вперед и схватила меня за плечи своими цепкими, но почти невесомыми пальцами, как утопающая за спасительную соломинку, словно боялась, что это мираж и я сейчас вдруг исчезну. — Ты наконец прибыл, мой родненький!

Ее тонкие пальцы показались мне сухими и холодными. Я почувствовал острую и непривычную неловкость. И что мне ей сказать? «Привет, мама. Извини, твоего сына подменили?»

— Кхм… здравствуй, матушка! — сказал я как можно мягче, припоминая манеру речи Даллена. — Я получил твое письмо. Прошу, расскажи мне все. Как это произошло?

Внутри баронская усадьба оказалась немногим лучше. В сенях пахло сыростью, старой древесиной и кисловатым запахом тлеющих в камине полусырых поленьев. Не отпуская моей руки, мать Даллена повела меня в горницу — низкую комнату с длинным столом и парой грубых лавок. Она поправляла на плечах черную шаль, все время теребя ее бахрому, и говорила быстро, сбивчиво, будто боялась забыть что-то важное:

— Это был не простой набег, Даллен. Они пришли целенаправленно, с наступлением темноты. Рослые, как молодые медведи, но морды длинные, волчьи… в глазах злой разум светится. Их вел тот, самый большой… шел на двух ногах, почти как человек. Преподобный Алексий, царствие ему, когда-то, помню, говорил, что таких чудовищ кличут волколаками! — она всхлипнула, содрогнувшись, и шаль соскользнула с ее дрожащего плеча. — Они не рыскали по круге в поиске скота, сынок. Они проломили частокол в самом слабом месте… Твой отец, Гаррет и вся дружина встретили их при оружии. Завязалась схватка, рычания, крики… Потом все резко стихло. На утро мы нашли их… то что от них осталось… на опушке леса. Там же и похоронили.

Она замолчала, сглатывая ком в горле, и отвернулась, уставившись в тлеющие в камине угли, и пока я пытался подобрать слова утешения, она продолжила, понизив голос до напряженного и доверительного шепота:

— Но это еще не все, сынок. Прости, что не упомянула этого в письме. Старые враги показали головы, едва мы отошли от этой трагедии. Барон Морландер, наш сосед с востока, этот старый хрыщ… уже на третьи сутки прислал гонца. Выразил соболезнования и напомнил о якобы долгах. Очень больших долгах твоего отца. Он требует вернуть их в течение трех месяцев, иначе… Еще и этот староста, Годвин, души покоя не дает! С тех пор все ходит вокруг да около, расспрашивает меня об украшениях, о фамильных реликвиях и других ценных вещах… Народ в трауре, все ждут как мне… как нам выйти из этой ситуации!

Договорив, мать Даллена выдохнула и обессиленно откинулась к стене, плечи ее поникли, но глаза, воспаленные и сухие, продолжали вглядываться в мое лицо с такой отчаянной надеждой, что у меня на миг даже перехватило горло.

Слова утешения застряли где-то внутри, не в силах пробиться сквозь ворох мыслей. Твари из леса… Староста, что ведет себя как засланный стервятник… И сосед, требующий рассчитаться по долгам, ложным или нет. Хорошенькое наследство.

— Я что-нибудь придумаю и разберусь, матушка, не переживай, — сказал я как можно более успокаивающим тоном, но взгляд мой был тверд как никогда. — Дай мне немного времени. Что сказал гонец… Какой долг нам нарисовали?

— Десять тысяч крон. Я помню… твой отец как-то занимал, пытаясь выйти из нашего бедственного положения, но точно не такую сумму и вроде не у барона Морландера… Ох, одна катастрофа за другой… — покачала головой баронесса Мироника и прикрыла глаза.

От озвученной суммы у меня чуть глаза на лоб не полезли, но я спокойно кивнул, давая матери Даллена надежду. Деньгами решить этот вопрос явно не получится.

…

Церемония наследования прошла быстро и уныло, как и этот чертов ноябрьский день. Под низким, свинцовым небом, на крыльце усадьбы, перед горсткой испуганных и подавленных крестьян во главе со старостой деревни — толстым нечесаным мужчиной по имени Годвин, от которого пахло дешевым брагой и потом, — я стал бароном.

Никаких фанфар, никаких поцелуев знамени. Лишь короткая, путаная речь Годвина и тихое недружное «Да здравствует лорд!», прозвучавшее больше как вздох разочарования и обреченности.

Однако в тот самый миг, когда тяжелый драгоценный перстень-печатка с потускневшим гербом Сарских скользнул на мой палец, со мной произошло что-то странное. От кольца вверх по руке пробежала волна сухого нестерпимого жара, в висках застучало, мир на секунду поплыл, а в сознании, в самой его гуще, будто щелкнула тугая щеколда. Перед глазами

[СИСТЕМА ВЕЛИЧАЙШЕГО ЛОРДА приветствует тебя!]

[Инициализация… Успешно]

[Обнаружен носитель: Даллен Сарский (Михаил Лучинин). Статус: перерожденная душа, бывший легионер, последний наследник угасающего рода. Потенциал: ВЫСОКИЙ (обнаружены следы редких навыков и знаний из другого мира)]

[Сканирование владений… Статус: КРИТИЧЕСКИЙ+. Владения на грани краха, казна пуста, население деморализовано, внешние враги вышли из тени]

[Рекомендация: НЕМЕДЛЕННОЕ вмешательство!]

Глава 2

Я моргнул, но наваждение не исчезло. Синее окно так и висело перед глазами, тихо пульсируя в такт сердцебиению.

— Вот это поворот… — выдохнул я одними губами.

Краем глаза заметил, что крестьяне начали расходиться, поглядывая на меня с прежней обреченностью. Только Мироника застыла рядом, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

— Сынок? Все хорошо?

Я перевел взгляд на нее, потом на избы и убогий частокол, на серое небо, на темнеющую кромку зловещего леса на севере.

— Да, матушка, — ответил я, сжимая кулак с перстнем, и повторил свое обещание. — Я обязательно что-нибудь придумаю.

Едва я это сказал, как перед глазами снова возникли сообщения:

[Активирована способность: Око Лорда (Ранг I )]

[Описание: Теперь вы способны видеть скрытую ценность и угрозу. Используйте эту способность с умом]

[Предупреждение: Длительное использование может вызывать утомление и… слепоту]

Невзирая на предупреждение, я тут же, скорее интуитивно, воспользовался Оком. В левом глазу возникло жжение, а в виске давление, будто я стал использовать мышцу, которой раньше никогда не пользовался.

От спин уходящих людей теперь исходили туманные всполохи разного цвета… в основном желтого.

Еще не до конца осознавая все раскрывшиеся возможности, я тем не менее обрадовался, хотя и не подал виду. Неужели вот он — мой золотой билет в этом мире?

Полгода… Целых полгода выживания в вонючем лагере на границе империи теперь казались мне чем-то далеким. А еще я более четко вспомнил свою прошлую жизнь.

Интерфейс… Система… Это не что-то новое для меня. К моменту моей старости уже появились первые образцы нейроинтерфейсов с настоящей виртуальной реальностью. Да и за десятилетия до этого я вечерами с удовольствием почитывал книжки на эту тему.

Следом пришла еще одна череда сообщений:

[Власть Лорда в первую очередь базируется на благополучии его владений, лояльности населения и на личной силе. Для стабилизации власти и обретения первоначального могущества выполни две основные задачи]

[Задача первая. Восстановление территориальной целостности: укрепи защиту деревни, наладь хозяйство, сформируй боеспособное ополчение]

[Подсказка: Лорд, начни с малого: почини частокол, накорми голодных, найди тех, кому можно доверять]

[Задача вторая. Обеспечение преемственности рода]

[Подсказка: самый простой способ — это заключить выгодный брачный союз. Чем древнее раса супруги, тем выше потенциал и тем больше возможностей. Лорд, ищи не красоту, ищи лояльность и силу крови! Ищи «щит» твоего дома в моменты тягости и своего отсутствия…]

…

Первая задача понятна… Развитие территории — всем руками за, одобряемо. А вот вторая — немного смущает. Брачный союз? Я еще в той жизни в это наигрался. Древние расы… Тоже немного настораживает.

Народ к этому моменту уже разошелся, и когда я опомнился, рядом со мной остались всего несколько человек, включая Миронику. Без задних мыслей я вновь напряг Око и сфокусировал на ней свой взгляд, увидев вокруг ее фигуры блекло-серебристое зеленоватое сияние, отдаленно похожее на свет угасающей свечи. И что же оно означает? Аура? Потенциал? Но тогда в чем именно? Если у нее и есть потенциал, то сейчас его явно затмило горе и ежедневные тяготы.

В то же самое время неподалеку стоящий староста Годвин пылал для моего нового зрения каким-то нездоровым и подозрительно беспокойным багрово-желтым светом. Он излучал ко мне пассивную враждебность. Иного объяснения придумать я пока не мог. Да и если так подумать — лица на нем нет с тех самых пор, как я заявился в деревню. Он этого явно не ожидал… Похоже, я для него теперь как кость в горле. Надо будет с ним крепко побеседовать на этот счет, но позже.

Следующие несколько дневных часов я провел в методичном обходе своих владений. Периодически я напрягал «Око Лорда», приноравливаясь к этой загадочной способности. Оно рисовало мне безрадостную, но предельно ясную картину.

Помещичья усадьба светилась слабым и угасающим серым светом, будто это не дом, а воплощение старика на грани смерти. Правда это и без «системного» взгляда понятно — его покосившееся и выцветшее состояние говорило больше слов. Усадьба требовала ремонта и неподъемных вложений. Ну хоть функции крыши над головой исполняла и на том спасибо. Другие дома в деревне выглядели точно также, в основном даже хуже.

На окружающих полях виднелось еле заметное, но упрямое зеленоватое мерцание под толстым слоем сорняков и бедной промерзшей земли, кое-где обработанной, но на совершенно небольшую площадь. Время предзимних посевов по словам матери Мироники прошло как месяц назад, а люди лишний раз побаивались выходить за пределы деревни.

Амбар… Не на замке, пуст, как и желудки у тех, кто должен был заблаговременно его наполнить. Я так понимаю, его под шумок обнесли и большинство деревенских припасы хранили по своим домам. Что собрал или «забрал», то и твое… С этим обязательно надо будет что-то делать.

Как только я повернулся к лесу на северной окраине владений, тут же перед моими глазами заиграло ослепительное и многоцветное сияние, бившее откуда-то из самых глубин чащи. Оно будто бы манило, суля невероятные возможности… И вместе с тем всю чащобу окутывала смертоносная багровая дымка. Похоже, опасность и ценность в тех краях шли рука об руку… В одиночку лучше туда не соваться.

Староста Годвин, неотступно все это время следовавший за мной в нескольких шагах позади, кашлянул в жилистый кулак:

— Места тут, барон, дикие, глухие. А в том лесу, если зайти в дебри… тама и до прошлого нашествия нехорошо было. Люди по сумеркам боятся забредать, — на этой ноте он задумчиво замолк.

— Как далеко туда вообще заходили?

— Не слишком, — отмер он и почесал за головой. — Говорят, если двигаться строго на северо-запад, можно увидеть алтарь. Древний, не нашенский. Истинно говорю вам, и тварь та волчья с тех мест пришла. Логово свое, видать, неподалеку устроила…

Я кивнул и дальше опушки заходить не стал, поправив перевязь с мечом. Один я туда в любом случае идти не собирался, да и староста не вызывал доверия. А ну как попробуют втихую разобраться со своим новым господином?

Западню из четверых крестьян

Обойдя деревню по периметру, я вернулся в усадьбу.

Ранее, будучи обыкновенным легионером, у меня не было возможности планировать что-то далее пары дней. Теперь же я мог спокойно взвесить свои дальнейшие действия.

Хотя Система ничего мне не обещала за выполнение озвученных задач, я тем не менее понимал, что они не лишены смысла. На первом месте шло не только мое личное выживание, но и выживание моих владений. Нахождение ресурсов для развития земель поспособствует и моему собственному развитию. В одиночку подняться в этом мире никто мне не позволит.

Вечером, оставшись наконец один в небольшой комнате на втором этаже усадьбе, что отныне будет служить мне теперь и спальней, и рабочим кабинетом, я еще раз обдумал все без помех.

Ситуация в Орлейне, на первый взгляд, аховая, но не безнадежная. Безнадежной она бы была, не будь здесь вообще людей, а так… Долги, полная разруха, враги у ворот и постоянная угроза из леса… Максимальный уровень сложности, но мне ведь не привыкать?

В прошлой жизни я кем только ни был, успел прожить довольно долгую и насыщенную жизнь. В юношестве и на стройке успел поработать, и получить высшее, и помотаться по фирмам «кризисником», а под конец и свой маленький бизнес открыть. В общем, крутился и так, и этак, чтобы обеспечить себе достойную старость. Наверное, был из немногих, кому это на самом деле удалось.

Даже и не думал, что весь этот багаж опыта и знаний наконец пригодится, а то ведь в шкуре бесправного салаги особо своими навыками из прошлой жизни не пощеголяешь. Быстро укажут свое место или того хуже — зарежут и прикопают под ближайшим кустом. Я это отчетливо понимал, поэтому старался не выделяться. Служба в армии мне еще в той жизни разбила розовые очки, а в этой, в легионе… Я сходу умножил все на десять, поэтому и остался целым.

В какой-то момент раздумий краем зрения я обратил внимание на грубую каменную кладку у камина. Один из камней показался мне выбивающимся из ряда… А затем и вовсе — я «подсветил» его Оком и удивился. Камень испустил едва заметное сияние, будто скрывал какой-то секрет.

Я подорвался с кресла и начал осторожно ощупывать то место. Камень под слоем копоти имел другой, более темный оттенок, и наощупь — оказался более гладким и отполированным, то ли временем, то ли частыми прикосновениями. Выходит, зрение меня не обмануло…

Я уже потянулся к лезвию боевого ножа, чтобы поддеть и вытащить его из кладки, как перед глазами вспыхнуло кроваво-алое оповещение:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружено срочное задание: Защити деревню от катастрофы любой ценой!]

…

[Награда: Местонахождение Драконьего Яйца]

Едва я очумело заморгал, пытаясь осмыслить вспыхнувшие слова, как в этот самый момент, резанув по барабанным перепонкам, раздался протяжный и холодящий душу вой, полный ненависти и злобы. За ним последовал второй, затем третий, уже в несколько глоток, сливаясь в нарастающую симфонию приближающейся беды.

Я метнулся к узкому окну, отодвинув потрепанную штору. Уже давно сгустились сумерки, но Оком я разглядел в темноте за частоколом десятки багровых огоньков, быстро приближающихся к деревне от северной кромки леса. Среди них особенно выделялась аура какого-то огромного существа, пылающего первобытной яростью.

Тут же перед глазами возникла еще парочка сообщений:

[Волна монстров через: 00:03:00… 00:02:59… 00:02:58…]

[Прогнозируемая угроза: стая Искаженных волков. Вожак: Теневой волколак (Ранг II). Состояние: Опасно озлоблен, готов убивать без разбора]

Три минуты. Всего три минуты до начала настоящего кошмара.

Я закрыл штору, вдохнул и выдохнул пару раз. Воздух показался ледяным. В свете стоящей на столике одинокой свечи в потускневшем окне мельком отразилось мое лицо с густой щетиной. Выражение серьезное, собранное, но удивительно спокойное. Я уже не единожды видел смерть. Привык к ней. Я больше не тот слегка растерянный перерожденец полугодовой давности и не тот неудачливый легионер, которому некуда бежать и некуда податься.

Теперь я — Лорд, владыка этих земель, у меня есть ключи к силе, о которых я мог только грезить по ночам, стоя на бесконечных дежурствах и вместе с лесными мышами кутаясь в одеяла в промозглых палатках.

И какой-то волколак и его волчьи псы хотят у меня все отнять? Когда я только это обрел? Не бывать этому!

Пусть начнется мой первый бой во имя себя, а не интересов проклятой империи. За свой новый дом и свое будущее!

…Мысленно воззвав «молитвы» в духе Земных стоиков, я в темпе взял со стола свой старый легионерский меч, натянул шлем и надел на руку наруч со щитком. Знакомая защита на голове, шершавый эфес в ладони и кожаная перевязь щитка настроили меня на нужный лад: убивать или быть убитым. Зазубренное немного ржавое лезвие последний раз зловеще блеснуло в свете оплывающей свечи, и вот я уже бегу по лестнице вниз. На краю зрения по-прежнему висит таймер:

[Волна монстров через: 00:02:30… 00:02:29… 00:02:28…]

Впереди ждала ночь — холодная и жаркая одновременно. Ночь, которая определит, чего я стою на самом деле. Всю мою дальнейшую судьбу в этом мире. Тварь я дрожащая или право имею.

— Ацио келма куарис! — сквозь зубы бросаю я в темноту боевой клич и выбегаю на крыльцо усадьбы.

…И ни шагу назад.

Глава 3

Воздух в Орлейне в эту ночь как назло пропитался тяжелым давящим свинцом. Каждый вдох с непривычки к холоду обжигал легкие. Температура опустилась ниже нуля.

После короткого броска до частокола былая предбоевая эйфория исчезла, оставив лишь осевшую в костях ледяную сосредоточенность. Отголоски первого воя стихли, и наступила та самая гнетущая тишина, что бывает перед бурей.

— Аву-у-у!

Ночь вновь разорвал вой. Протяжный и полный нечеловеческой ненависти, от которого кровь стыла в жилах. И снова его подхватили десятки глоток, сливаясь в жуткий звериный хор.

Вместе с группой самых храбрых крестьян я застыл у широкой щели в северном частоколе, вглядываясь в непроглядную живую тьму. Напрягал Око до предела, чтобы оценить численность четвероногого противника.

Из черной

Так вот они какие… Искаженные волки. То, что их морды исказило, тут без вопросов, но как это отразилось на их боеспособности? Вот чего бы мне сильно хотелось узнать заранее. До столкновения с ними.

Бросил взгляд в сторону семерых бледных крестьян с вилами и мотыгами. Боюсь, в этом деле они мне не советчики. Вон как дрожат, ляпнешь чего не то — и они тут же разбегутся кто куда, дай им только повод.

— Мужики! Вы же понимаете… отступать некуда? — с этими словами я вряд ли кого подбодрил, но выбора не было, надо до них достучаться, пока страх не парализовал окончательно. — После нас они примутся за остальных, ваших чад и домочадцев. Такие туши нами не наедятся… Вскроют ваши ветхие избы как скорлупу!

…О том, сколько в прошлый раз полегло людей, причем обученных держать меч, я здраво упоминать не стал. Тут уже будет перебор.

Мужчины побледнели, но покрепче схватились за свое оружие.

— … По крайней мере, вы не трусы, — одобрительно процедил я, пройдясь перед ними и цепко ловя взгляды. — Трусы сейчас отсиживаются по своим домам, надеясь на чудо и божью благодать. Вы и сами знаете… Она покинула эти места еще задолго до моего прихода. Все в ваших руках, парни! Ваше настоящее, ваше буду…

— Ау-у-у!

Договорить речь мне не дал очередной злобный вой. Я обернулся и встретился взглядом с… настоящим чудовищем. Вожаком искаженных волков.

Тот неспешно вышел на опушку леса после своей стаи. Массивный, на двух ногах, с грудью как у колеса телеги и покрытый спутанной шерстью цвета печной сажи. Пара пронзительно-желтых глаз на вытянутой морде светила в туманной темноте, и в этом свете виднелся не обычный звериный голод, а расчетливый кровожадный разум. Аура вокруг его фигуры пылала таким густым, червонно-черным маревом, что у меня на мгновение перехватило дух. С настолько устрашающим созданием в свою бытность легионером я еще не сталкивался. Мой внутренний радар буквально кричал об угрозе, чей уровень зашкаливал, преодолевая все мыслимые и немыслимые пределы. С первого взгляда я понял: в прямом бою я ему не противник.

Чего уж там… Поджилки затряслись, но я хладнокровно сцепил зубы. Умерев однажды, даже испытывая испуг, начинаешь по-другому относиться ко всему — и ко страху в том числе.

По команде волколака толпа волчьих рыл трусцой рванули в нашу сторону…

— Оружие держать перед собой! — командирским тембром сказал я, привычным и отработанным движением крепко сжимая щиток и свой легионерский меч. — Напоминаю, вы двигаетесь строго за моей спиной. Не даете окружить меня. Бьете и разите сбоку. Так, словно от этого зависит ваша жизнь! И да поможет нам господь… Или в кого вы там веруете!

Проведя годы в легионе, голос Даллена вынужденно стал более низким. На долю секунды мне удалось прорезать оцепенение и придать немного уверенности горстке мужиков с ржавыми мотыгами и дрожащими в руках вилами.

— Быстрее! — прикрикнул я, и они наконец встали в неровное построение позади меня. Передние выставили по бокам вилы, задние — положили на плечо мотыги, готовые их прикрывать. Получилась своего рода деревенская фаланга, правда без щитов, за исключением моего. На большее рассчитывать не приходилось.

Хорошо хоть семеро вышли из своих домов… У одного меня тут шансов не было. Я бы и не стал стараться. Да и не сказать, что сейчас шансов стало сильно больше… Играем с тем, что есть. Остальных «легионеров» в построении заменит мне частокол.

Первый волк не рассчитал траекторию подъема на холм. С глухим рыком он задел боком остатки частокола, пытаясь в броске вцепиться мне в ноги. Прогнившее дерево затрещало с сухим болезненным треском.

Одним быстрым, отточенным ударом я всадил клинок зверю прямо в глаз. Достал где-то до середины черепа. Навалился всем телом поверх морды, чувствуя, как об кирасу бессильно щелкают зубы, и наконец высвободил меч, слегка отбрасывая подрагивающую в предсмертных агониях тушу в сторону.

За первым волком примчался второй, которому меч я удачно всадил прямо в глотку; клыки царапнули мой металлический наруч. Третьего удачно закололи мужики, и лишь на четвертой убитой твари волколак понял, что такими темпами от его стаи ничего не останется. Не уверен, мог ли он превращаться в человека, но мозгами все же обладал, хоть и, слава легиону, без особой военной смекалки.

Вожак испустил прерывистый рык, и волки резко отскочили в сторону, пытаясь обойти или пробить зубами и когтями остатки полусгнившего частокола неподалеку от нашей формации.

В итоге хлипкая защита в виде старых неотесанных досок рухнула в трех местах почти одновременно, и в образовавшиеся проходы хлынула черная рычащая стая. Почти сразу они дернулись к нашим спинам. Чтобы не началась бойня — свою тактику мне тоже пришлось менять на ходу.

— Мужики! — глухо рявкнул я, раздавая указания бойцам. После первых успехов в их глазах затеплился огонек надежды. — Вы двое, — указал я мечом на тех, что стояли позади и сжимали в руках мотыги, — теперь будете на первой линии, без атак, только защита, не даете к себе подобраться. А вы… как и раньше, колите, но теперь из-за их спины. Я же буду прикрывать вас здесь… — мужики дернули головам и застыли, пытаясь сообразить, что я от них хочу, и не отрывая испуганного взгляда от подступающей с двух сторон стаи. — Че застыли⁈ Развернулись и спиной ко мне. Быстро, кому говорю!

Кое-как, но к моменту подхода волков наше построение изменилось. Мы встали спиной к спине. Теперь по бокам меня никто не прикрывал. Я лишился одного из главных преимуществ построения.

Пришлось рубиться, как в самом дурном кошмарном сне. Не будь частокола по бокам, и меня бы давно сбили с ног, загрызли и растащили на части. Дыхание рвалось из груди хриплым паром. Я бил не силой, а ловкостью и расчетом. Подставлял щиток под кусающий наскок, заставляя волка щелкать челюстью в молоко, и тут же всаживал короткий колющий удар под горло, в глаз или лапу. Рукоять меча вскоре прилипла к ладони, смешавшись с потом и кровью. Каждый взмах стал отзываться огненным уколом в уставших от непрерывного боя мышцах.

Смею заверить, я был неплохим строевым бойцом, но против этой бешеной оравы,

Остальные крестьяне закричали от страха еще до того, как хрип раздираемого на части товарища затих. Их отчаяние против моей воли передалось и мне. Острое и кислое, оно сжало горло в тугой комок. На краю зрения заметил тревожно мигнувшее алым навязчивое сообщение:

[ВНИМАНИЕ! Задание «Защита деревни» на грани провала!]

[Доступно альтернативное срочное задание «Отступление и выживание»!]

…

Черт бы тебя побрал. Проще сказать, чем сделать. Куда ж тут отступать? Система, мы окружены, мать твою!

Тем временем теневой волколак с показным пренебрежением на ходу отбросил лапищей последнего оставшегося с внешней стороны частокола сородича. Откатившись в сторону, волк издал скулеж и опустил морду, настороженно глянув на вожака и больше не решаясь бежать впереди него.

Грохнувшись на четыре лапы, волколак издал победоносный рык и взял разгон прямо на меня… Я приготовился, выставив меч и щиток перед собой. Пан или пропал?

Либо я его удачно проткну, как делал это ранее с его приспешниками, либо он сметет меня своей могучей тушей к чертям собачьим… И как бы мне не хотелось этого признать: второе выглядело намного вероятнее. Мой клинок казался лишь слегка удлиненной зубочисткой на его фоне.

Кажется, сзади издал предсмертный вопль еще один крестьянин… Звериные рыки стали еще более кровожадными и остервенелыми. Стая вкусила кровь.

— Что ж, — я резко выдохнул. — Раз умирать — так с песней!

Крутанув мечом, я резко присел и бросился навстречу волколаку, дабы мне никто не помешал… и в задницу случайно не вцепился.

Вожак двигался на меня с огромной скоростью, словно не поднимался по холму, а спускался вниз. Я не отрывал взгляда от его бритвенно острых лап и ощетинившейся пасти, чтобы попытаться вовремя увернуться и подставить щит.

Невольно и с неким запозданием я поморщился от мысли, что даже если удачно смогу разрезать ему брюхо и всадить клинок в глотку или глазницу… Эта наверняка чрезвычайно живучая тварь по инерции все равно успеет меня выпотрошить или загрызть до смерти.

Похоже, мне не оставляли шанса на выживание, но я до последнего не терял надежды… Человек вообще странно устроен: даже когда надежды нет, он продолжает верить. Вот и я верил.

…И каково же было мое удивление, когда мои ожидания все же не прошли даром!

Когда между нами оставалось всего метров пять, а волколак уже совершал убийственный таранный прыжок, из глубины леса, прямо откуда заявилось это чудовище и его стая, мелькнула россыпь зеленоватых вспышек — а следом пришел серебристо-лунный росчерк, на мгновение осветивший округу. Росчерк оказался настолько плотным и ярким в энергетическом плане, что затмил собою даже багровую яростную ауру оборотня.

И в следующий миг нечто серебристое в полете прошило тушу волколака, частично сбив его внимание и траекторию прыжка. Но это почти никак отразилось на моем собственном движении. К тому моменту я уже резко присел, почти прилег на спину и скользил на коленях по траве, оказавшись под брюхом твари.

Волколак неуклюже пролетел надо мной, взмахнув лапищей с острыми когтями и болезненно задевая мое плечо в кожано-металлических доспехах.

Но и я в долгу тоже не остался. Выставил острие клинка перед собой, уперевшись гардой в ладони и навершием в живот. С влажным хрустом острие вошло и прорезало мягкую плоть от груди до паха монстра. Волколак с воем пронесся выше, обдав меня зловонным душком и ливнем горячей крови, после чего рухнул где-то далеко позади.

Как только скольжение замедлилось, я скорее на автомате развернулся, поднялся с земли и рванул обратно наверх, держась за раненное плечо рукой со щитком.

Стоя на коленях, волколак выл и пытался собрать внутренности, кои вываливались из его брюха. Из последних сил я запрыгнул ему на спину и запрокинул пасть сгибом локтя, после чего воткнул клинок спереди прямо в волосатое горло и несколько раз дернул из стороны в сторону, чтоб наверняка.

Монстр стальной хваткой успел вцепиться в мои предплечья, оставляя рваные кровавые отметины, прежде чем окончательно ослаб, захрипел и захлебнулся кровью. На большее сил не оставалось. По инерции мы стали заваливаться по склону назад. Так и покатились вниз вдвоем.

Кажется, на какое-то время я потерял сознание. Ибо очнулся уже лежащим у подножия холма. Взгляд сам собой уставился в туманное ночное небо.

Ощупал живот, грудь, голову… Черт побери, неужели остался целым и отделался малой кровью⁈

Все еще не до конца в этом уверенный, я вспомнил про таинственные зеленые и серебристые росчерки из леса. Приподнял голову и с любопытством вгляделся в темную опушку леса.

В этот момент два изящных и стремительных силуэта вышли из чащи с грацией диких лесных кошек. Тут же в голове раздался металлический голос:

[Обнаружены подходящие кандидатуры для Брачного союза: Сестры лунные эльфийки. Лояльность: 10/100 (Любопытство). Уровень угрозы: Нулевой (Наблюдают)]

Я мысленно хмыкнул. Система, конечно, знает, когда подкинуть «полезную» информацию. Сразу после того, как я едва не откинул концы.

Не успел опомниться, как одна из фигур застыла, подняла лук, натянула тетиву — и от нее мелькнули два зеленоватых свистящих снаряда…

А, теперь понял, так это были стрелы. Непростые стрелы. Издалека они скорее напоминали растянутые сгустки сконцентрированного света.

Два тонких зеленоватых росчерка приземлились где-то на окраине деревни и точно нашли свою цель — тут же раздался предсмертный скулеж парочки искаженных волков. Позади все резко стихло, и я услышал лишь чей-то болезненный человеческий стон. Да неужели? Кто-то из мужиков остался жив? Теперь бы ему главное не загнуться от ран…

Две женские фигуры немного постояли на опушке леса, затем медленно направились в мою сторону. Лица — бледные, чуть удлиненные, с высокими скулами и миндалевидными глазами, в которых мерцал лунный свет. Их кожа отливала легким перламутром. У одной волосы были длинные и завитые, чернее самой глубокой ночи. У другой — струились прямо и казались белее молока. Одеты — в почти невесомые темные походные одежды без рукавов, которые не скрывали, а подчеркивали их стремительные формы. В своих изящных руках обе девушки держали луки, сотканные из гибкой древесины.

Что выдавало в них нечеловеческое происхождение, помимо завораживающей и экзотической красоты, так это конечно же их чуть удлиненные и заостренные

И впрямь эльфийки.

Благодаря своему Оку я по-прежнему отчетливо мог видеть их гармоничные ауры цвета холодного серебра и светло-зеленого оникса. Они будто сплетались между собой, образовывая необычное сочетание. Система тут же не поскупилась на новую подсказку:

[Лунные эльфийки:??? и???]

[Уровень развития: 2-й боевой ранг (на дистанции равны Рыцарю второго круга), предположительно с магическим уклоном]

[Потенциал:???]

[Статус: Хранительницы Древнего Леса. Заинтересованы в сохранении природного баланса. Они — против Потустороннего Искажения, нарушающего изначальный естественный порядок леса]

Потустороннего? Естественный порядок? Я невольно усмехнулся. Если так подумать: моя душа ведь тоже из другого измерения. В таком случае, не нарушаю ли я этот самый «порядок» с самого начала своего пребывания в этом мире? Или, может, пока просто действую слишком незаметно? На уровне муравья в глухом лесу? — пронеслись мысли, быстрые, как молния.

Я по-прежнему лежал на земле. Эльфийки приблизились и впились в мое лицо взглядами, полными сомнения.

— Кто ты, человек? — черноволосая нахмурилась, и ее голос прозвучал холодно, как зимний ручей. — Не припоминаю тебя в этой деревне… Ты не из здешних?

Глава 4

Я встал на ноги, держась за раненное плечо. На миг застыл и все же решил сделать легкий полупоклон. В конце концов, если бы не помощь эльфиек, и кто знает — как бы все обернулось… Нужно уметь быть благодарным.

— Меня зовут Даллен, — представился я. — Даллен Сарский. После кончины моего отца я прибыл управлять этими землями.

— Ну, меч в руке ты держать умеешь, — фыркнула вторая эльфийка, закрутив белоснежную прядь. — А от земель твоих… Сам видишь. Осталось одно название.

Ее слова звучали не как язвительный приговор, а как обычная констатация факта. Я совершенно не обиделся и пожал плечами, ибо чего на правду обижаться?

— Я здесь как раз за тем, чтобы вернуть роду и этим землям былую славу, — слегка высокопарно провозгласил я и добавил. — Как барон Сарский, от лица всех жителей деревни Орлейн искренне благодарю вас за помощь! — церемониально приложил руку к груди и перевел взгляд на бездыханное тело волколака. — Без вас лежать мне на хладной земле подобно этой твари.

Темноволосая, старшая из двух эльфиек, а я почти в этом уверен, отстраненным и оценивающим взглядом скользнула по фигуре оборотня, будто рассматривала своего кровного, но уже мертвого врага.

— Эта нечисть и ее стая недавно исказили корни нашего леса. За что и поплатились. Им не место в этом мире! — прохладно изрекла она, и ее голос прозвучал, как отточенный звон хрусталя.

— Совершенно с вами согласен. Им не место и в моих владениях, — подтвердил я, после чего неожиданно услышал сообщение системы.

[Лояльность Лунных Сестер: 15/100 (Признание за общую цель)]

Темноволосая эльфийка задумчиво кивнула, а ее лицо слегка разгладилась.

— Рада это слышать, человек. Ах, где мои манеры… Меня зовут Асалия, а мою сестру — Лизалия.

— Приветствую, лорд Даллен! — глаза младшей плутовато блеснули.

Асалия бросила на нее недовольный взгляд и продолжила:

— Человек, мы — Хранительницы леса к северо-западу от твоих владений. С прежним бароном у нас было старое негласное соглашение не тревожить друг друга и лишний раз не нарушать границы территорий.

— Так тому быть и впредь, — кивнул я.

— Рада слышать, — еще больше расслабилась Асалия и перевела взгляд на мое плечо, потом куда-то мне за спину, на окраину деревни. — Ты и твои люди ранены. Полагаю, наша помощь в исцелении не помешает?

А, так они еще и целители? Ну прямо красавицы, спортсменки, комсомолки… Все в одном.

— Чего это будет мне стоить? — не сразу согласился я.

Уголок рта Асалии дернулся в полуулыбке.

— А ты знаешь цену вещам, человек. Считай это нашим подарком за скрепление прежних договоренностей.

— Тогда я только за, — теперь уже с готовностью кивнул я. Грех упускать такую возможность, ибо выживет ли там хоть кто из мужиков без срочного лечения — большой вопрос.

— Но если захочешь в будущем вернуть нам столь же небольшой должок, мы, разумеется, против не будем, —подмигнула младшая, Лизалия.

Асалия искоса глянула на нее.

— Вот и займись тогда бароном, не против она, — проворчала старшая и кивнула мне. — Пойду взгляну, что там с твоими людьми. Один точно мертв, а вот другие… Посмотрим, что можно сделать.

С этими словами она прошла мимо, привнеся в окружающий воздух легкий лесной аромат, и бросив взгляд на мое вытянувшееся лицо.

— Неужели трое до сих пор живы? — обрадовался я себе под нос и удивленно обернулся ей вслед. А когда повернулся обратно, передо мной уже стояла младшая.

— Присядь-ка, чтобы мне было сподручнее, — не терпящим возражений тоном проворковала она.

— Как скажешь.

По-прежнему зажимая плечо, я присел на траву. Лизалия тут же заводила руками по кровоточащему месту между кожаным наплечником и пластинчатой кирасой. Волколак острыми когтями разорвал стык между доспехами, оставив хоть и не глубокую, но серьезную рваную рану.

Как только эльфийка нащупала нужное место, тут же из ее ладони пошел бархатный светло-зеленый свет… Магия исцеления. Я уже не в первый раз сталкиваюсь с ней. В легионе были свои клирики-целители — те еще беспробудные пьяницы, но не суть. Что сразу бросилось в глаза: магия исцеления эльфийки ощущалась по-иному, почти безболезненно, ранение лишь слегка почесывалось от заживления, в то время как обычное «человеческое» исцеление как правило имело ярко выраженный болевой аспект, от которого иногда хотелось лезть и выть на стену, после чего полежать недельку-другую в лазарете и больше не испытывать многочасовую терапию и свой организм на прочность.

Погрузившись в свои мысли, я прикрыл глаза, испытывая облегчение и даже какое-то умиротворение от лечащей магии эльфы.

— Выходит, если переводить на наш язык, ты новый Хранитель этой деревни и ее запустевших окрестностей? — Лизалия невзначай продолжила предыдущий разговор.

— Можно и так сказать, — приоткрыл я один глаз, встретившись с любопытным взглядом юной эльфийки.

— А кем ты был до этого?

О, неплохая попытка вызнать ценные сведения.

— Да так… Перекати поле. Скиталец, — не стал сразу раскрывать все карты я.

Лизалия хмыкнула и ответила в тон мне.

— Тогда я перекати лес… Странница.

Мы улыбнулись друг другу.

Подумав, все же решил, что это не такая уж и тайна. При желании, они смогут узнать ее у

— Я служил обычным легионером на юго-западной окраине, — пояснил я.

— О? Значит, все-таки воин, — утвердительно кивнула Лизалия.

— Угу, от того и жив пока… Да и вы, я смотрю, тоже в лесу не только ягоды собираете.

Мне ж тоже никто не мешает немного вызнать о них?

— А у нас по-другому никак, — вздернула носик от гордости молодая эльфийка.

— Неужто вас там целая деревня таких воительниц? — с напускным восхищением удивился я.

— Нет, — вздохнула эльфа и пролепетала, всматриваясь в мою заживающую рану. — Остальные родичи перебрались дальше вглубь лесов, и только мы с сестрой остались охра… — ее глаза расширились, и она резко замолкла. — Я тебе этого не говорила!

— Как скажешь, — без всякой задней мысли кивнул я.

Несколько секунд мы играли в гляделки. Она напряженно, я — расслабленно.

— Нет, правда. Считай, я ничего не слышал.

— Ловлю тебя на слове, — пригрозила она. — Если сестра узнает… мне несдобровать. Я сразу пойму, что это ты!

Решил развить этот курьез и развеять часть ее сомнений.

— Я — Даллен Сарский, нынешний лорд Орлейна, торжественно клянусь никому не говорить, что в ближайших окрестностях больше нет никаких эльфов, помимо вас с сестрой, — заговорщицким шепотом изрек я, стараясь, чтобы в моем голосе не проскользнуло ироничного лукавства. — Годится?

— Да, теперь я более спокойна, — не слишком уверенно ответила Лизалия, с подозрением бросая взгляды на мое выражение лица.

Наконец эльфа закончила с исцелением — зеленоватый ореол перестал исходить из ее ладони. Я приложил пальцы к месту ранения и нащупал только свежие рубцеватые шрамы. Вероятно, не пройдет и пары дней, как они станут розовыми и почти незаметными.

— Спасибо, Лизалия, — поблагодарил я, поболтав плечом из стороны в сторону, и встал с земли. — И все же поверь… Я вам с сестрой точно не враг. Всего лишь хочу жить хорошо, и чтобы окружающие меня люди, а может и не только люди, — с намеком в голосе добавил я. — Тоже жили хорошо.

Едва она разомкнула губы, чтобы что-то сказать, как вернулась старшая эльфийка и буднично бросила:

— Я сделала все что могла. Жить будут, но пусть отлежатся несколько дней, иначе внутренние раны откроются.

— Обязательно, — кивнул я.

Проходя мимо, старшая эльфийка внезапно застыла и будто бы новым взглядом окинула мою фигуру, после чего выдала неожиданное:

— Я сначала не придала этому значение, но Даллен… ты пахнешь какой-то древней силой, — медленно произнесла она, и в глубине ее сапфировых глаз мелькнула искра глубокого интереса. — И видится мне, ты зришь дальше… глубже, чем обычные люди. Или я ошибаюсь? — она внимательно на меня посмотрела.

Ничего себе интуиция… Я внутренне напрягся. Это что, то самое легендарное эльфийское чутье? Неужели она почувствовала Систему? Да еще удивительно точно смогла определить принцип действия моего Ока. Или дело в другом?

— Кто знает, Асалия… — не стал я ее разубеждать, ответил уклончиво, но честно. — Этот мир полон таин. Одни на виду, другие в тени. Почему бы и мне не иметь парочку?

— Пожалуй, ты прав, — согласилось она. — Это не мое дело.

— Важно же другое, разве нет? — продолжил я мысль. — Ваш лес, мои земли… У нас общий враг. Общие интересы. Когда процветает одно — будет процветать и другое.

Асалия задумчиво, будто взвешивая каждое мое слово, кивнула.

— Искажение наступает на эти земли. Многое говорит о том, что это только начало. Волколак обрел силу слишком быстро. Кто-то ему помог… Вопрос только — кто? — она коротко оглядела округу и задержала взгляда на деревне. — Сейчас мы уходим. Но мы будем неподалеку, будем наблюдать за твоими действиями, барон Даллен.

[Лояльность Сестер Лунных Эльфиек: 13/100 (Признание за общую цель; настороженность и подозрения)]

Не дожидаясь ответа, обе эльфийки ушли. Они двигались настолько бесшумно, что казались лесными призраками. Вскоре их фигуры скрылись в густой тени сосен.

Я остался стоять один на окраине деревни. Вот мы и пережили свою первую катастрофу. В ушах еще отдавался хрустальный голос Асалии, как к нему добавился новый:

[Задание «Защита деревни» ВЫПОЛНЕНО!]

[Результат: Уничтожено 20+ единиц Искаженных (Искаженные волки). Уничтожен элитный противник: Теневой волколак (Ранг II )]

[Оценка действий: достойно. Выжил вопреки всему!]

[НАГРАДА: Информация о местонахождении легендарного предмета — Яйца Младшего Огненного Дракона.

Местонахождение: кладка на втором этаже поместья]

— Яйцо? Кладка? — не поверил я, а затем припомнил, что до нападения как раз заметил в своем камине какой-то подозрительный камень…

Кажется, теперь я немного начинаю понимать механизм Системы. Выходит, она не выдает награду из воздуха, а как бы подсказывает, где она лежит? Стоит учитывать это на будущее. Например, почаще обходить владения.

[Внимание!]

[Обнаружены существа с высоким потенциалом для любого типа союза: Лунные эльфийки (Асалия, Лизалия)]

[Текущий уровень лояльности: 13/100 (настороженное любопытство)]

[Активировано новое задание: «Доверие Леса»]

[Добейтесь лояльности Лунных эльфиек, не менее 50/100]

[Награда: Раскрытие местонахождения эльфийской святыни, доступ к редким эльфийским ресурсам…]

Лояльность измеряется, это я понял… А что касается моего собственного прогресса? «Система, статус!» — мысленно скомандовал я.

И в ответ тишина…

Дало ли убийство волколака хоть какой-то кусок цифрового опыта? И если да, то в чем он измеряется?

В этом во всем еще предстояло разобраться.

Я глубоко вздохнул и поднял голову, глядя на темную стену леса. Мой путь здесь только начался, и я без всяких системных напоминаний понимал, что эльфийки могут стать моими самыми главными союзниками, трамплином к быстрому развитию территорий… и не только.

Прекрасные, грациозные и смертоносные дочери леса и луны… Будь я обычным юнцом — уже бы весь захлебнулся слюной, планируя как бы их захомутать. Однако я не такой. Прежде всего стоило взвесить все риски и потенциальные выгоды нашего возможного союза. Да и дела любовные… Это не так просто, когда ты обладаешь властью. Это я еще давно, по своему старому миру уяснил.

Впереди ждала груда более приземленных задач: восстановление деревни, поиск ресурсов, выживание.

Я проводил взглядом место, где скрылись эльфийки, и, пошатываясь, побрел обратно к деревне. Тело немного ломило, рана на плече чесалась, но нужно было убедиться, что остальные живы.

У пролома в частоколе уже суетились люди с

Мироника и другие женщины до рассвета перевязывали и обхаживали пострадавших, а после мы стали готовить похороны тех, кто не пережил эту ночь.

Лишь когда первые лучи восходящего солнца окрасили небо в алые тона, я, обессиленный, добрался до своей каморки и провалился в сон без сновидений. Впереди были дела — много дел. Но главное открытие по-прежнему ждало меня в стене камина…

Глава 5

Очнулся я лишь к вечеру следующего дня. А потом еще двое суток ушло на то, чтобы навести хоть какой-то порядок в деревне и осмыслить произошедшее.

Три дня минуло с той кровавой ночи.

Три дня, за которые я многое успел сделать.

В эти дни я встроил в свой распорядок не только управленческие дела, но и обязательные тренировки по утрам, чтобы не терять форму. Судя по всему, умение владеть мечом мне еще не раз пригодится.

Орлейн по-прежнему больше походил на руины, но теперь эти руины постепенно оживали. Постоянно слышался стук топоров и скрип пил. Воздух, вместо приторного запаха тлена и страха, теперь пах свежеспиленной влажной сосной и горьковатым дымом из ранее заброшенного кузнечного горна.

С кузницей вышла интересная ситуация. Кузнец вместе с семьей покинул Орлейн пару лет назад, поэтому остальным жителям пришлось на ходу учиться базовой ковке для своего хозяйства. За это время нашлось парочка умельцев, что могут выковать гвозди и лезвия топора не хуже подмастерья. Это меня сильно обрадовало. Думаю, и с простенькими наконечниками стрел и клинками для копий справятся, если показать, как правильно делать заготовки.

Так получилось, что это знание у меня было еще с предыдущей жизни, ибо многим интересовался, а в хороших играх даже сам что-то такое «самостоятельно» мастерил. Своего рода виртуальный опыт, но подкрепленный тем, что я лично видел в молодости на стройках, когда что-то нужно было сделать из подручных средств, за неимением ресурсов и достаточного финансирования. Или как говорят в народе: из…овна и палок.

Однако даже не это главное. Главное, что в нашем легионе была своя кузница и даже неплохой оружейник, поэтому я как-то не поленился и даже воочию понаблюдал, что мои «виртуальные» знания чего-то да стоят.

Взять те же наконечники копий. По сути это более простая версия ковки ножей. Проковываем руду, выжигаем лишнее, получаем пруток. Для наконечника раскаляем и вытягиваем перо, формируем острие и ребро зубилом. Самое сложное здесь: втулку под древко правильно сварить. Остальное уже дело техники, навыка и закалки.

Так что своим господским указом одного из умелых крестьян я определил в кузницу с нароком ковать для нужд деревни и попутно выполнять мои заказы за отдельную плату. Мне даже было из кого выбирать, ибо многие рвались заняться этим на постоянной основе. Работка хоть и тяжелая, и пыльная, но не такая изматывающая нежели полевые работы, и довольно престижная по местным меркам. Не говоря уже о том, что нет опасности быть съеденным за пределами частокола всякими тварями из Диколесья.

За эти дни способность Ока стала моим главным и безотказным инструментом. Я прошелся по всей деревне, методично выискивая хоть какие-то проблески потенциала среди подавленных и запуганных крестьян. Пенять на их трусость не стал, это «добивание» лежачих сейчас не к чему. Аукнется в будущем. Достаточно того, что благодаря победе над волколаком и его стаей, я приобрел то самое необходимое уважение, благодаря чему любое мое слово стало императивом не только на бумаге и по праву рождения.

К счастью, никто и не вздумал перечить. А если бы вздумал — я бы сюсюкаться точно не стал.

И первое, что я повелительным тоном сделал — это заставил пару молодцев выкопать могилы для погибших в ту роковую ночь. После чего сам же провел простенький воинский обряд погребения. Приказал всем взрослым мужикам присутствовать и намекнул, что в их смерти есть доля вины каждого, кто не вышел с вилами защищать свой родной дом. Не приди на помощь эльфийки, и не ясно, выжили бы остальные серьезно покусанные храбрецы. Те до сих пор отлеживаются по домам под присмотром родных. Как только оклемаются… Десятники для ополчения у меня уже есть, и это радовало.

Моя хата с краю, ничего не знаю, — при мне такой житейской ереси точно не будет. В меру своих сил я сделаю из этой деревни если и не мини-филиал Легиона, то по крайней мере боеспособное ополчение. Тем более близилась зима… Каждому взрослому мужику будет, чем заняться в свободное от работы время, если конечно не найдется «противопоказаний». Что я, изверг какой? А то совсем разнежились… Из более чем тридцати мужчин деревню защищать вышли семеро. Такое никуда не годится.

После похорон с придирчивым видом нашел четверых мужиков с цепким, но покорным взглядом и зеленовато-желтым свечением в ауре. Я это трактовал как верный признак зачатков лояльности. Тут же поставил их во главе рабоче-восстановительных бригад с указом перво-наперво укрепить частокол, чтобы какие-то пусть и крупные, но собаки больше не смогли забежать посреди ночи в щели между бревнами и досками. Как только справятся с этим, можно будет подумать и о земельных работах. Ров с кольями нам точно пригодится.

Серьезные ситуации требуют серьезных решений. Почему этим не занимался предыдущий барон, отец Даллена, или тот же староста Годвин, если уж на то пошло… Большой вопрос. Надо выяснять.

Железо куется, пока горячо. Пока народ не опомнился, самого старосту я отстранил от должности и под «благовидным» предлогом запер в его же сыром подвале сарая. Окрашенная в багровые тона аура этого проходимца говорила сама за себя, но на поверхности я пока не мог предъявить ему ничего, кроме трусости и ненадлежащего исполнения своих обязанностей по развитию и охране деревни. Давал ему время подумать перед нашей серьезной и обстоятельной беседой.

Его административные полномочия я временно перепоручил Миронике. Она согласилась без вопросов, понимая всю серьезность ситуации. Аура вокруг ее фигуры сверкала почти изумрудным сиянием, а во взгляде застыло восхищение в духе «а сынок-то возмужал!»

Ауры у остальных деревенских колебались от разных оттенков зеленого до желтого и оранжевого. Скользкий «негативно-красный» оттенок старосты ни один из окружающих при разговоре со мной так и не показал.

Сложные деревенские работы я компенсировал немногочисленными сбережениями из собственного кармана. Собирался до последнего не «залезать» в сундук к матери Даллена, он же — сокровищница

Это многое говорило об экономической ситуации в Орлейне. В самой деревне процветал исключительно натур обмен. Впрочем, так было не только во владениях Сарских. Лишь в городках и при бартере с другими деревнями иногда пользовались медными и серебряными монетами.

Десять лет назад в баронстве Сарских насчитывалось целых четыре деревни, но близость к Диколесью и более благоприятные условиях в других баронствах в итоге погубили остальные три.

Две сотни серебряных я отложил на закупку необходимых припасов на зиму и непредвиденные расходы, а оставшуюся сотню начал постепенно раздавать за проделанную работу и выполнение моих поручений. Тем самым я, можно сказать, с самого начала повышал лояльность мягкими методами и без особого ворчания со стороны деревенских.

Можно и заставлять, как барон… Но такого рода отношения долго не продержатся. Еще в легионе я это отчетливо ощутил. Как только переставали вовремя выплачивать жалованье, резко возрастало дезертирство и количество разбойничьих шаек в округе. Некоторые особо ушлые начинали совмещать службу в легионе днем — и «лихие» похождения ночью. И что самое интересное, до определенного момента никто на такое не обращает внимание… Сотники в доле, так и чего волноваться?

В общем, деньги таяли на глазах, как первый снег, выпавший поздней осенью. Зато деревня постепенно обрастала частоколом, кузница без продыху ковала оружие для ополченцев, а усадебный погреб уже сейчас позволил бы мне и Миронике пережить ближайшую зиму. Излишки продовольствия у населения я изымал сугубо добровольными методами и в счет будущих поблажек.

Даже Система оценила мои трехдневные старания, хоть и не совсем тем образом, на который я рассчитывал:

[Задание «Доверие Леса» ПРОГРЕСС. Лояльность Лунных эльфиек: 22/100]

Эльфийки и вправду наблюдали.

Не скажу, что у меня сильно развито боевое чутье, но порой я чувствовал из леса их внимание — легкое и невесомое. Возникало ощущение, что их взгляды скользили по моей спине с высоких вершин деревьев. Сами их точеные фигурки я не видел, даже своим Оком.

Утром четвертого дня на пороге приусадебного крыльца я обнаружил тушку свежего крупного оленя с перебитыми ногами. Безмолвный дар и очевидный шаг в мою сторону, осторожный, но говорящий. Подозреваю, а то уж слишком нехарактерно, что в ловушку олень попал не к лунным эльфийкам. Стащили что ли из угодий других баронств? Что ж, если эльфийки и промышляют «дичекрадством» на чужих территориях — я буду последний, кто станет их осуждать.

Порасспрашивав местных, я уже знал, что в окружающих лесах вели промысел как «легальные» баронские охотники и лесничие, так и «нелегальные» — дичекрады. У Орлейна тоже имелось несколько своих опытных охотников, но они в деревне почти не появлялись, предпочитая ночевать и зимовать в своих землянках.

Весь погруженный в дела, хоть и с заметным запозданием, но я вспомнил, что за отражение атаки искаженных тварей мне полагалась особая награда.

Закончив с самыми сложными частями оленя, я передал тушу Миронике для доразделки и последующего копчения на зиму, а сам поднялся на второй этаж, скинул верхнюю одежду и с прищуром взглянул в сторону камина. Ловко достал нож и осторожно начал изымать один камень за другим…

Честно говоря, я оттягивал этот момент до последнего, поскольку не слишком верил, что в камине где-то внутри кладки окажется не абы какое, а аж целое драконье яйцо!

Что оно там забыло и кто его туда положил… Боюсь, в связи со смертью барона вряд ли кто мне это скажет. Могу лишь догадываться, что жар камина положительно сказывался на «дозревании» яйца, вот его там и оставили, спрятав на «самом видном» месте. Ранее я расспросил Миронику на этот счет, но она даже и не слышала о «чем-то странном в камине», потрогала мой лоб и предложила мне хорошенько отдохнуть.

Искомый предмет оказался в кладке чуть глубже того места, откуда я достал самый первый подозрительный камень.

Две ладони в поперечнике — теплое, тяжелое, гладкое наощупь. Даже не видя его, я сразу понял: это оно. Моя награда. Осторожно, стараясь не дышать, я извлек его из закутка. И в тот же миг по комнате разнесся тихий, едва уловимый гул — будто внутри яйца забилось сердце.

Глава 6

[ВНИМАНИЕ!]

[Обнаружен легендарный предмет: Яйцо огненного дракона]

[Статус: Жизнеспособное]

Система тут же оповестила. Да еще дала этому яйцу «легендарный» ранг. Не знаю, какие еще в ее представлении бывают ранги, но подозреваю, что это явно один из самых высоких.

Яйца драконов стоят целые состояния. Правда, не факт, что из яйца вообще вылупится дракон, особенно при жизни нашедшего, но даже так: кто из владык мира сего не мечтал бы попытать удачу и обзавестись настолько могущественным созданием?

В Империи Ландарос драконов давненько не видывали, но по слухам в Диких землях до сих пор существует множество их представителей. Драконы вьют гнезда подальше от людей и правильно делают, ибо разграбить логово дракона — это чуть ли не мечта авантюристов всех мастей. До Эпохи Упадка многие лорды собирали целые экспедиции в неосвоенные земли, где одной из основных целей как раз было нахождение и разграбление пещеры дракона.

И вот сейчас я в руках держал то, ради чего они рисковали всем — состоянием, людьми, собственной жизнью. Драконье яйцо. Легенда, ставшая реальностью.

Само яйцо при обычном визуальном осмотре не блистало сказочным обликом, цветом походя на темный гумус, испещренный паутиной тончайших прожилок, напоминающих корни. От него исходило ровное глубокое тепло и плотное могучее сияние с багровыми оттенками — последнее только если смотреть Оком. Именно в этот момент я окончательно проникся ситуацией.

— Детеныш дракона… — прошептал я, все еще не веря своим глазам. В груди что-то сжалось, возник не страх, нет, а глубочайшее, почти первобытное благоговение перед самим фактом этого чуда. Ведь как известно в моем родном мире драконы не существовали, а наиболее похожие на них создания вымерли за шестьдесят миллионов лет до появления человеческой цивилизации.

Я протер теплую, чуть шершавую скорлупу. И что мне теперь с ним делать? Каким образом пробудить дракончика ото сна, раз уж Система утверждает, что он живой? Крикнуть «эй-эй проснись» и постучать рукояткой ножа?

Я уж было и вправду достал нож, но тут вспомнил парочку сюжетов из книг, прочитанных еще в прошлой жизни, и вместо стука… провел

Алые капли, густые и теплые, закапали на матовую скорлупу и… не растеклись, а будто жадно втянулись внутрь, оставляя после себя темные, мгновенно исчезающие разводы. Яйцо дрогнуло в руках и издало упругий стук — будто изнутри по нему ударили миниатюрным молотом. Тепло сменилось жаром, отчего я едва не выронил его из рук, перекладывая то в одну ладонь, то в другую, словно огромную горячую картошку.

Вскоре по поверхности поползла паутинка трещин, изнутри подсвеченных багровым светом. Минуту ничего не происходило, и я уж забеспокоился, а не напортачил ли где, как вдруг скорлупа снова содрогнулась, и трещины поползли дальше, сливаясь в одну большую.

В следующий момент в щель рывком протиснулась вытянутая морда с небольшим наростом выше ноздрей, покрытая пластинчатой чешуей цвета темно-алой глины. Существо тряхнуло головой, расчищая себе путь и уставилась на меня парой вертикальных зрачков, что в полумраке светились мягким янтарным сиянием.

Я осторожно положил яйцо на пол. Детеныш дракона напоминал скорее большую ящерицу с зачатками складчатых крыльев на спине. Издав утробный щелкающий клокот, он выбрался наружу и неуклюже растянулся на полу. Тут же привстал и огрызнулся на собственную скорлупу, а после —принялся с аппетитом пожирать ее, громко чавкая.

[Детеныш огненного дракона. Имя: Не дано. Ранг развития: I . Способности: Базовая магия огня, Связь с хозяином,???,???,???…]

[Статус: Питомец. Голоден (крайняя степень), требует заботы и дрессировки. Преданность: 100/100 (импринтинг)]

[Подсказка: Лорд, драконы растут пропорционально персональной опеке и вложенным ресурсам. Не кормить — не вариант. Перекормить — тоже будет грозить последствиями в будущем]

Я прислушался к свои ощущениям и понял, что между мной и детенышем возникла тонкая, но неразрывная нить связи. Я будто бы начал чувствовать его присутствие на краю своего сознания. Он ощущался, как яростная и первобытная стихия, жаждущая роста и доминирования, а еще… похвалы со стороны своего «родителя». По отношению ко мне он сейчас испытывал абсолютную щенячью преданность. Чистую, как вода из родника.

— И как же мне тебя назвать? — невольно широко улыбнулся я, опускаясь на корточки и осторожно поглаживая маленькую бугристую голову. Детеныш уперся в мою ладонь, игриво бодая остроконечным рогом на носу и издавая урчащий звук. — Даже не знаю, но пусть будет… Файгер! Как тебе это имя?

Дракончик на мгновение застыл, поднял морду, заглядывая в глаза, затем щелкнул челюстями, будто признавая новое имя, и продолжил трапезу. А как только прикончил скорлупу — икнул, и из его ноздрей вырвалось маленькое, но весьма плотное облачко гари, которое осело на пол ровным слоем копоти.

Я рассмеялся.

— Ну что ж… А я Даллен, когда других рядом нет, можешь звать меня Михаилом, — прошептал я, погладив дракончика. — Будем знакомы. Но учти — спуску я тебе давать не буду.

Вот, казалось бы, маленькое и еще пока слабое создание, а на душе сразу как-то стало легче. Теперь у меня есть не только безликий титул низшего феодала и поместье с несколькими десятками усталых крестьян в придачу. Теперь у меня аж целый дракон. Пускай и новорожденный. Неплохо для начала.

…Той же ночью я понял, что содержать дракона, даже такого мелкого, оказалось на удивление накладно и хлопотно. Этот огнедышащий жрун поглощал пугающие горы мяса — за один присест сожрал почти четверть туши взрослого оленя!

Весьма недешевое удовольствие его прокормить. Его живоглотству можно только позавидовать, и это в потенциале серьезно могло ударить по моему карману. Ведь для его роста придется закупать и обменивать кучу дичи, всяких кроликов и птиц, как самых доступных в округе. Не скотину же ради него забивать, которой и так нет? Может, его можно приучить не только мясо есть?

Скрипя сердцем, я все же решил выделить последнюю сотню серебряных на его содержание в ближайшие месяцы, а там уже посмотрим, не станет ли он бездонной ямой, что приведет меня к окончательному финансовому краху.

Слава легиону, я быстро выяснил, что у него существовала и иная прикормка, от которой он балдеет, проявляя странный и живой интерес. Сажа — раз. Пепел — два. Уголь — три. Подпаленная древесина — четыре. Последнюю он особенно любил грызть, облизывая с довольным урчанием, как небесное лакомство.

Поскольку я до последнего собирался сохранять дракончика в тайне, пришлось как дурачок походить по всей деревне и собственноручно повыгребать остатки золы из печей, а мужикам приказать притащить к усадьбе обгорелые бревна с парочки сгоревших и давно покинутых домов. За небольшую плату там же мне их пораскалывали и распилили под нужные размеры.

Что тогда народ подумал насчет «барских причуд» и сколько раз они покрутили пальцем у виска за моей спиной — я старался не думать. Зато теперь у камина помимо дров лежала и «драконья» провизия, которая в разы уменьшила уничтожение Файгером наших мясных запасов. Но даже так: этот живоглот все равно жрал мяса больше всех в деревне!

Как только дракончик утолил первоначальный голод, Система любезно снова вернула меня в суровую реальность:

[Памятка Лорду]

Для оптимального развития, содержания и роста питомца класса «Дракон» требуется сооружение Логова.

Минимальная стоимость: 1000+ золотых крон

Необходимые ресурсы: Обработанный камень, древесина тысячелетнего дуба, драгоценные камни, кристаллическая пыль, Искра первородного огня (или эквивалент),…

Рекомендация: Лорд, возможно стоит поискать альтернативные, менее затратные варианты обустройства. Или ищите золото. Много золота!

От полного перечня необходимых ресурсов я хмыкнул. А чего Слезы феникса нет или Крыльев огненной феи, или это уже слишком? Иногда у меня создается ощущение, что Система надо мной издевается… Но есть в этом и свои плюсы. Она откровенно давала понять, что мне нужен быстрый и, самое главное, стабильный источник дохода.

От этого мой взор все больше и больше, почти против моей воли, тяготел к северной окраине деревни, в сторону Диколесья. Тамошний лес таил в себе не только опасности, но и большие возможности. Залежи бесхозных ресурсов: отыщи, приди, возьми и обработай. Правда до этого обязательно сгони с места бывших обитателей, а то они явно не обрадуются добыче в промышленных масштабах.

Там же, далеко в лесу, скрывалось нечто, что распространяло магию Искажения на эти земли, позволяя таким тварям как теневой волколак в считанные дни и недели становиться сильнее и кровожаднее. И мне любопытно было узнать, знали ли сестры-эльфийки что именно распространяет эту «магическую скверну»? И если да — то почему ничего с этим не делали, как хранительницы леса? Или тот участок леса не подпадает под ареал их забот? В ближайшее время

На рассвете, когда холодный туман еще лежал в низинах, я решил пойти напрямую переговорить с дружественными обитательницами леса. Так сказать, совершить ответный визит доброй воли.

Файгера запер на втором этаже особняка. В это время он обычно спал без задних ног, свернувшись в камине. На всякий случай предупредил Миронику. Кстати, к моему удивлению, она довольно спокойно отнеслась к новому жителю усадьбы, не со страхом, а с усталой нежностью, как к домашнему животному, коим дракончик по сути сейчас и являлся. Разве что жрал за десятерых.

Быстро миновал лесную опушку и углубился в хвойный лес. Шел намеренно без меча, разве что кинжал за поясом, но тот выполнял скорее функции походного ножа. Удобно резать, да и подстрахует от всяких неожиданностей, если я вдруг не скоро найду сестер.

Как только понял, что уже довольно прилично углубился в северо-западные окраины леса, а темная хвоя окружающих деревьев теперь почти закрывала небо, я крикнул четко, не слишком громко, но и не тихо:

— О, хранительницы! Я пришел поговорить. Я знаю, вы здесь. Хочу поблагодарить вас за помощь и за… подарок на крыльце. Есть у меня и более важное предложение.

Минуту, другую, царила полная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев по земле и веток высоко над головой. Затем, будто бы из тени ближайшего дерева, прямо передо мной возникла Асалия. Вот тень — и вот там уже стоит грациозная фигурка эльфийки. Одна, сестры не видно, но я отчетливо, даже без поворота головы чувствовал второе легкое присутствие где-то справа, в гуще молодых елок.

— Что за предложение? — она медленно приподняла изящную бровь. Голос ее был ровным, без враждебности, но и без особого доверия.

— Предложение союза.

— Союза? — ее личико дрогнуло, и она искренне удивилась, не удержавшись от поддевки. — Люди чаще берут, чем отдают, лорд Даллен. Что можешь предложить ты, в чьих владениях еще не остыли трупы и пепелища?

— Остыли уже давно и проросла новая жизнь, — парировал я, с миролюбивой улыбкой выдержав ее острый пронзительный взгляд. — Я не собираюсь у вас что-либо брать, а хочу предложить объединить усилия, чтобы защитить эти земли. Тот волколак и его стая ведь не просто случайные звери, забредшие в эти края? Они пришли откуда-то с севера, может даже из окрестностей вашего леса. Отчего я и сделал выводы…

Откуда-то сбоку раздался недовольный фырк, но его обладательница не показалась взгляду.

Асалия слегка прищурилась и от нее повеяло холодком.

— Намекаешь, что мы сами не справляемся?

— Нет… Скорее, что вместе мы сможем сделать гораздо больше, чем по одиночке, — обезоруживающе поднял я руки перед собой, чувствуя, будто нахожусь под перекрестным прицелом двух эльфиек. — Это же ведь не от нас зависит, какая напасть обрушится на эти земли. Искажение и его порождения угрожают как вам и вашему лесу, так и мне, и моим людям, которые устали прятаться и выживать. Все хотят себе лучшей доли. Поодиночке мы уязвимы. Вместе — мы сила. Вот что я имею в виду.

Старшая эльфийка задумалась, не сводя с меня взгляда, будто ждала, что я скажу что-то еще. Недолго думая, решил подтвердить свою искренность, раскрыв часть правды о своих возможностях.

— Буду с вами честен, у меня действительно есть одна любопытная способность, которая может вас заинтересовать, — тщательно подбирая слова, заговорил я. — И благодаря ей мне известно, что неподалеку отсюда, чуть за границами моих владений, находятся загадочные развалины. Местные говорят, что в них расположен древний алтарь. Если моя догадка верна, то либо сам алтарь распространяет Искажение, либо… Искажение жаждет добраться до него!

…Про Искажение я сочинял на ходу, но лицо старшей эльфийки дрогнуло, а из кустов справа послышался гневный вскрик.

— Это наш священный алтарь, а не какие-то развалины! Мы его как раз тут защищаем!

— Лиза! — рявкнула Асалия и с досадой глянул в ее сторону. Видимо, она уже не раз пожалела, что вышла ко мне навстречу вместе со своей чрезмерно болтливой сестрой.

— Дайте мне шанс помочь вам защитить его, — тихо вмешался я. — Понять, в чем дело. Не как чужак, но добрый сосед. Так я верну свой должок. Или вы хотите воспрепятствовать возвращению доброй воли? — с напором спросил я.

Асалия вновь долго не отрывала от меня своего задумчивого взгляда. В ответ я спокойно смотрел на нее. Казалось, она пыталась прочесть что-то в моих глазах. Наконец, едва заметно, но ее взгляд смягчился, потеряв часть ледяной отстраненности.

— Искажение… Скверна… Заражение… У этой гадости, что не принадлежит этому миру, множество названий, — начала она издалека. — Убитая тобою тварь всего лишь мелкая слуга этого потустороннего зла. Оно отравляет воздух, корни деревьев, воду в родниках, заставляя все вокруг менять свою природу… Ее появление было предсказано, и по нашим преданиям, вскоре сама земля начнет рожать невиданных чудовищ, стремящихся уничтожить все сущее, — она сделала небольшую, но многозначительную паузу. — Отчего твое предложение, лорд Даллен, не лишено смысла. По отдельности у нас мало шансов. Я обязательно передам твои слова нашим старшим. Но знай: доверие лунных эльфов не купить красивыми словами, и единожды его потеряв, никогда более не вернешь.

— Буду знать, — со всей серьезностью момента кивнул я. — Выходит, чтобы заслужить ваше доверие нужны поступки и… время, верно?

Эльфийка блеснула взглядом, но ничего не ответила. Молча развернулась, чтобы бесшумно скрыться среди деревьев, но вдруг бросила через плечо, будто мимоходом:

— Чтобы нам помочь, тебе понадобится войско и ресурсы. С первым мы тебе не помощники, а вот касаемо второго… Неподалеку, на востоке от твоего дома, на пересечении с владениями соседа, расположен старый позабытый карьер. Ориентир — глухая тропинка и холм с одинокой сосной, там все заросло бурьяном, но ты не ошибешься. В карьере еще достаточно жил. Небогатых, поверхностных, но их должно хватить для нужд твоей дружины. Пускай твои люди добывают ее, но не заходят глубже верхних уровней… Если жизнь дорога.

Асалия уже давно растворилась в зеленоватом полумраке леса, но ее мелодичный голос еще долго раздавался у меня в ушах. Я какое-то время стоял, переваривая услышанное, а затем мое удивление сменилось радостью и предвкушением. А ведь эта эльфийка… Хорошо понимала ситуацию.

Деревенских запасов металла, даже если перековать все ржавое и ненужное, хватит разве что на десяток наконечников копий да пару коротких мечей. Асалия

Как только я отправился в обратный путь, перед глазами с запозданием возникли следующие сообщения:

[Отношения с фракцией «Лунные эльфы»: ПРОГРЕСС]

[Лояльность Лунных сестер-эльфиек: 35/100 (Наблюдение; Предоставление информации возможному союзнику)]

[Получены важные сведения: «Заброшенный карьер». Ресурс: железная руда. Предположительное качество: низкое (пригодна для ковки простых хозяйственных и военных изделий)]

Глава 7

Вернувшись, я немедленно мобилизовал нескольких свободных мужиков, посулив блестящие монетки. Сейчас сезон посева закончился, многим было нечего делать, и это играло мне на руку, есть из кого выбирать. Получилась еще одна бригада, под началом самого крепкого из найденных мной мужиков по имени Варт, который, как оказалось, когда-то работал в карьере в другом баронстве. Правда, каменном, но думаю, суть та же.

Пока я отправился со Второй бригадой на разведку железного карьера, Первая бригада продолжала ремонтировать и укреплять частокол, а также стругать бревенные колья, стрелы и заготовки для луков.

С разведкой мне помогло мое Око Лорда. Я не только быстро нашел «одинокую сосну», но и лично прошелся по заросшему склону старого выработка, выискивая участки с самыми яркими ржаво-бурыми разводами в породе.

Не прошло и пары дней, как выработку расчистили и первые скрипучие телеги, груженные бурой тяжелой рудой, потянулись к деревне. Точнее, к кузнице с железоделательным горном. Кузнецу добавилось работы, поэтому пришлось найти второго. Один работал ночью, другой — днем. К каждому приставил по двое мальчишек-подмастерьев — учиться ремеслу.

Для выплавки руды пришлось достроить примитивную сыродутную печь из камня и глины. Выглядела она как высокий глиняный цилиндр с отверстиями для мехов. Технически процесс выплавки не самый сложный, но муторный: руду, смешанную с древесным углем, засыпали внутрь и сутки прогоняли через нее раскаленный воздух. На выходе получалась крица — пористая железная масса, пропитанная шлаком. Ее били молотами, сваривали, снова били — и так до бесконечности, чтобы выгнать шлак и получить хоть какой-то кусок ковкого металла.

Из воза бурой земли после суток у мехов и дня у наковальни рождалось лишь несколько килограммов сероватой кричной болванки — истинного семени будущих инструментов и оружия. Но именно этот цикл: дробление руды, многосуточная плавка в дымящемся глиняном цилиндре, тяжелая работа с крицей под молотом — и стал новым ритмом жизни всего Орлейна. Работа адская, дымная, но необходимая для нашего будущего.

Само налаживание процесса добычи, от руды до изделия, это еще не богатство, но уже первая живая кровь, которая начала медленно и робко циркулировать по иссохшему телу этих земель. Звон молота из кузницы, где теперь днем и ночью трудились «перепрофилированные» кузнецы Индрих и Мартин стал новым, обнадеживающим звуком поселения. Мне он ласкал слух, а вот ближайшим к кузнице домочадцам придется потерпеть…

Не забыл я и про своего дракончика и принес ему целое ведро с неочищенной рудой. Высыпал ее прямо поверх тлеющих углей в камине. Файгер с радостным и шипящим повизгиванием устроился в этой серо-черной куче и, кажется, буквально начал впитывать из них жар и остальную энергию. Пару раз он пробовал грызть каменистую породу, но клыки пока не брали. Жесткость руды, похоже, ему не слишком пришлась по душе. Изредка он проглатывал ее целиком, но и то — предпочитал именно в «горячем» виде.

Рос он, кстати, не по дням, а по часам. За несколько дней из крупной игуаны достиг размеров небольшой собаки. Его темная чешуя на ощупь стала чуть тверже. Казалось, мелкие пластинки уже начали превращаться в настоящую броню, о чьих свойствах ходили легенды. Я еще в шутку думал, что если он, когда вырастет, вдруг взбрыкнет, станет кусать руку, которая его кормит, — из его чешуи получатся отличные доспехи. Так что мои инвестиции в виде мяса, угля и руды окупятся в любом случае. Пусть живоглот держит это на уме.

— Ну, дружище, логово я тебе в ближайшее время не обещаю, — доверительно шептал ему я, почесывая за ухом. — Но террасу с видом на владения и жратву от пуза… Почему нет?

Заперев дракончика в своей спальне, я вышел на крыльцо и взглянул на суетящихся вдали крестьян, на густой дым из кузницы, на новые, еще сырые бревна в частоколе. Половина всех жителей теперь были при деле, а другая — с завистью на них поглядывала. Парочка серебряных в кармане никогда лишними не бывают.

В моей груди все больше разгоралась упрямая искра надежды. Своя земля; налаженное под военные нужды хозяйство, бодрые лица, поглощенные деятельностью.… Жду не дождусь, когда и Файгер достигнет хотя бы размеров теленочка. Тогда и буду считать его за полноценную боевую единицу.

В будущем может и с эльфийками получится наладить плодотворное сотрудничество. Мысль о том, чтобы взять одну из них в жены все еще казалась мне дикой, но чертова Система не давала о ней забыть. Буквально в каждом ее сообщении касаемо эльфиек я видел намеки на то, как важно прикрыть тылы.

Та же мать Даллена — молодец, имеет хватку, но она обычная женщина, и в момент моего отсутствия и чрезвычайной опасности вряд ли сможет принять правильные решения. Как бы она не пыталась это скрыть, но взгляд у нее до сих пор был не совсем живым после потери мужа и старшего сына.

Все чаще начинаю посматривать в сторону юго-западной границы своих владений, где располагались земли барона Морландера. Чует моя интуиция, что тот не дождется трехмесячного срока, особенно когда узнает о моих успехах, и вскоре обязательно сделает свой следующий шаг. По крайней мере потребует вернуть долг в более жесткой форме.

Дни пролетали в лихорадочной работе. Карьер гудел с раннего утра и до самой ночи; груды сырой железной руды рядом с кузницей стали походить на маленькие искусственные холмы, от которых пахло холодным металлом и влажной землей.

Я использовал свое Око до головной боли, чтобы находить самые насыщенные жилы в карьере. Хотелось и помочь добывающей бригаде, и ускорить сам процесс добычи. Дела медленно, но верно шли на лад, но и трудиться приходилось сутками напролет. Иногда даже самому хотелось взять кирку или лопату, но я понимал, что моя роль в другом и так я особой пользы не принесу. Раз уж теперь я работаю мозгами — надо работать ими до конца.

Однажды утром, едва я открыл глаза от тревожного сна,

К усадьбе сбежались люди, активно размахивая руками и что-то объясняя вышедшей на крыльцо матери Миронике. На их лицах застыли чистая радость и изумление.

Как только я спустился вниз, ко мне подбежал один из крестьян и затараторил:

— Милорд! В старом саду… у восточной стены… Там чудо, ей-богу!

Я дошнуровал перевязь с мечом, на ходу накинул простенький кафтан поверх холщовой рубахи и поспешил на место за толпой, всей кожей чувствуя оживление окружающих. Сердце глухо, но часто застучало под ребрами, разгоняя последние остатки сна. Что еще за чудо? Они там совсем одурели и навоза нанюхались?

Но то, что я увидел, заставило меня замереть.

Посреди старого и казалась бы давно отжившего сада с травами и цветами, где кусты накануне еще стояли чахлые даже для осеннего периода, теперь жизнь буйствовала во всех красках. Возник островок весны посреди серых полей.

Побеги растений налились соком, а на верхушках распускались тугие бутоны с лепестками. Они отливали на утреннем солнце перламутром и нежным румянцем. Воздух пропах сладким и пьянящим цветочным ароматом, совсем не похожим на привычный запах осенней сырости и прелой листвы.

А в самой сердцевине этого внезапного великолепия, на самом рослом кусте, сидела «она»!

Существо размером не больше моей ладони, похожее на крошечную фею с тонкими, почти прозрачными крылышками, что напоминали тончайшие лепестки роз. Ее волосы были цвета утренней зари, а аура светилась нежным зеленоватым сиянием.

[Обнаружен Природный Дух Плодородия. Ранг: I . Способности: Ускорение роста растений, Благословение плодородия, Умиротворение окружающих]

[Описание: Чистая жизненная энергия, принявшая форму. Появляется только в местах, где земля готова к перерождению]

— Чудо… истинно говорю вам, чудо… — прошептал кто-то из стариков в толпе, и я услышал глухой звук падающего на колени тела. — Это знак! Люди, это знак!

Я аж обернулся. В благоговении упавшего на колени старика звали Толлин, местный пасечник, которого я как-то расспрашивал о здешних травах. Переведя взгляд с духа, он, как и многие другие, теперь смотрел на меня не с показной покорностью, а с выражением лица, в котором читалось суеверное преклонение.

— Вы говорили, что земля проснется, милорд! — перекрестился еще один мужчина. — Благословение сил природы… оно и впрямь с вами!

— Это знак! Знак! — зашумел народ и уставился на меня, ожидая, что я буду дальше делать. Вновь присмотрелся к духу своим Оком. В свою очередь сама фея смотрела на меня и других людей с невинным видом и без тени смущения.

[Природный Дух Плодородия. Лояльность: 65/100 (Испытывает любопытство, чувствует, что вы как-то связаны с этой землей)]

Система будто намекала, что нужно было что-то сделать. Подумав, под десятками взглядов я медленно приблизился к малышке, стараясь не спугнуть, и протянул руку с выставленным указательным пальцем.

Дух Плодородия уставилась на палец, затем внезапно поднялась в воздух, беззвучно замахав крылышками, и уселась прямо на него. Она была легче шелка, но ее крошечные ручки вцепились в мою кожу с удивительной силой.

Фея не открывала рот, но в моей голове раздался поток непонятных щебечущих звуков, за которыми я чувствовал едва уловимые эмоции — радость от пробуждения, безудержное любопытство и глубокую преданность этому месту.

[Дух Плодородия понял, что ты являешься хозяином этих земель]

[Лояльность Духа Плодородия: 95/100]

…

[Лояльность Духа Плодородия: 100/100]

[Скрытое задание «Пробуждение земли» ЗАВЕРШЕНО]

[Дух Плодородия становится духом-хранителем этих земель!]

НАГРАДА: постоянный эффект «Благословение плодородия» на все сельскохозяйственные угодья в пределах лиги от деревни (+40% к скорости роста, +20% к урожайности)

Примечание: используйте ее способности с умом]

[ЭФФЕКТ СВЯЗИ]

Носитель получает временное усиление жизненных сил

Физическое состояние: улучшено (усталость снята, регенерация ускорена на 12 часов, повторяемо)

Вместе с сообщениями, волна теплой и приятной энергии разлилась по всему моему телу, действительно смывая усталость последних дней. Я почувствовал, как мышцы наполнились силой, а сознание на миг прояснилось, будто с него стерли тонкий слой пыли.

Под благоговейными шепотками жителей я вместе с крошкой вернулся в свою усадьбу.

С появлением Розы, так я ее назвал, природа вокруг стала меняться буквально на глазах. Она не только оживила маленький садовой закуток под частоколом, но и облетела все огороды и часть окружающих полей. Там, где она ненадолго присаживалась на лист капусты или пожухлый стебель недоросшей ржи, растения вздрагивали и начинали тянуться наверх с удвоенной силой.

На исхудалых лицах людей, видевших это, впервые за долгие месяцы появлялись тени самой настоящей надежды. Надежды, что в эту зиму население не сократится на треть по причине голода, как это происходило в предыдущие годы. Ауры жителей, прежде тусклые и серые, теперь начинали светиться ярко желтыми и салатовыми оттенками. Благодаря появлению Розы их вера в то, что я способен не только защитить, но и что-то изменить в их жизни, выросла на порядок.

Весь день я не выпускал духа плодородия из виду, наблюдая, как она порхает над полями. Ее присутствие словно вливало новые силы не только в растения, но и в людей. Крестьяне, еще вчера хмурые и напуганные, теперь улыбались и занимались своими делами с небывалым рвением.

К вечеру в моей голове раздались следующие слова:

[Лояльность населения Орлейна повышена до 45/100 (Признание и надежда)]

[Теперь вы можете задействовать гораздо больше рабочих рук без ущерба к лояльности или своему материальному положению. Люди готовы трудится во благо деревни и своего лорда]

Упрашивать долго меня не пришлось, я тут же воспользовался моментом подъема морального духа и набрал еще одну бригаду из мужчин, крепких женщин и ребятни на укрепление частокола с помощью глины и всех камней, какие они только смогут найти и притащить с округи.

Пока что лишь одна сторона частокола была более-менее укреплена с помощью бревен, другие же — представляли собой дряхлые бруски, которые при желании можно вышибить с полпинка.

Как только деревенские укрепят остальные стороны, замажут все щели, можно будет подумать о земельных работах и лесозаготовках. Как раз к тому времени кузнецы сделают достаточное количество новых лопат, пил и топоров. Хоть служба в легионе оставила большой след в моей голове, но я старался сохранять баланс между военными и житейскими нуждами.

Работа закипела с удвоенной энергией.

Уже затемно, когда жители разошлись по домам, а куцый ужин был съеден, в мою дверь постучали. На пороге стоял Марко — рослый широкоплечий мужчина лет тридцати с мощными, привыкшими к труду ладонями и недельной щетиной. Шрам

Марко был одним из тех храбрых мужиков, защитивших деревню, а в ночь после — именно он проявил недюжинные организаторские способности. Я его сразу заприметил, назвав «детиной» — тогда он показался мне моложе, поскольку ранее постоянно сбривал растительность на лице, которая вырастала буквально за пару дней.

Он быстрее всех пошел на поправку, имел сильный, но покладистый характер, и более того — даже владел грамотой, поэтому я и планировал в будущем назначить его своим воеводой. Да, сейчас это звучит громко, ни нормального ополчения, ни уж тем более дружины еще нет, но все же. Мечтать ведь не вредно? С чего-то же надо начинать?

Всегда проще обучить и подготовить одного человека, чтобы впоследствии он передал нужный опыт всем остальным. Таким человеком и стал для меня Марко, который по утрам проходил со мной ускоренной курс молодого командира.

Скуластое лицо Марко в сумерках казалось мрачным, а в руках он сжимал клочок грубой бумаги.

— Милорд, мы допросили Годвина, как вы и велели, — доложил он низким голосом.

— О! — обрадовался я. — Все прошло по плану? Вы отыграли доброго и злого стражника? Или мне самому им заняться?

— Да, милорд, все прошло успешно. Даже делать ничего не пришлось. Он сразу признался, что его лично подкупил управляющий барона Морландера, некий Роджер. По всему выходит, что каким-то образом они заранее узнали о первом нападении волколака и предупредили старосту, но он ничего не сказал вашему отцу.

— Даже так? — удивился я и забарабанил пальцами по столу, переваривая услышанное. А ведь это многое меняет… Я прищурился. Внутри медленно закипала холодная ярость.

— Угу. Староста утверждает, что цель Морландера была не столько устранить прежнего барона, а столкнуть эльфов и искаженных. У эльфов, по словам Годвина, есть некий источником энергии, дающий вечную молодость, и старый барон намерен завладеть им.

Понятно… Выходит, за всеми бедами отца Даллена и всего Орлейна стоит не обычный жадный сосед, а довольно расчетливый и жестокий враг.

Видя, что Марко замолк, но никуда не уходит, я спросил, скрестя пальцы перед собой на столе:

— Что-то еще?

Воевода опустил взгляд на клочок пергамента. Это я ему сказал тщательно все записывать при допросе, дабы на ходу не забыть важные мелочи.

— Староста, он… Выразил вам свое почтение, умоляет быть к нему снисходительным, и, дабы показать свою преданность, утверждает, что Морландер не остановится ни перед чем. А еще, что у него есть элитный отряд воинов… Нелюдей.

— Нелюдей? — не сразу понял я, кого он имеет в виду.

— Варвары, — скривился Марко. — Еще до нападения волколака на нашу деревню он нанял себе на службу наемников-варваров.

Я резко напрягся. Только профессиональных разбойников мне тут не хватало. На границе легионы как раз противостоят разномастным кучками этих пришлых племен, ради грабежа и звонкой монеты готовых на все. История этого противостояния длится уже лет сто, и сами племена варваров уже не один десяток лет воюют по обе стороны. Уже где-то на четверть легионы империи состоят из таких вот диких оборванцев — и легион, в котором я служил, тоже не был исключением.

После этого разговора два дня я провел в тревожной подготовке. А на рассвете третьего — прилетела первая зловещая весточка. Точнее — прихромала, валясь от усталости. Пришел местный лесник-охотник и поднял на уши всю деревню, утверждая, что на границе Орлейна разбил лагерь какой-то отряд наемников, нагрянувших с юго-востока. Точнехонько со стороны владений барона Морландера. Я вспомнил наш с Марко разговор и быстро связал два и два.

Поэтому тем же утром я забрался на недоукрепленный участок стены, вцепившись в бревна частокола, и пронзительно уставился на юго-восток. Напрягая Око до предела, я будто бы даже увидел огромное багровое пятно в той стороне, точнее — целую свору сливающихся друг с другом пятен.

Поначалу подумал, что мне показалось, но тут в голове внезапно раздался голос Системы, а перед глазами возникли зловещие алые буквы:

[ВНИМАНИЕ!]

[Обнаружена угроза ВЫСШЕГО уровня]

[Извлечение резервов энергии для анализа…]

[…Анализ… Завершен]

[Враг: Отряд наемников-гноллов. Численность:??? Командиры:??? Расстояние до деревни: 35–40 км. Прогнозируемое время прибытия: ~48 часов]

Глава 8

Возникла резкая усталость, отчего я даже покачнулся, а в голове заломило. Тем не менее это не сбило мою концентрацию.

Первая мысль: ничего себе девки пляшут… Это каким образом Система на таком расстоянии даже расовую принадлежность врага определила? Неужели благодаря Оку она видит то, чего пока не вижу я? Еще и энергию без моего ведома способна «извлекать»… Это настораживало. Даже слишком.

Вторая: гноллы… Собакоголовые. Я сплюнул наземь. Доводилось пару раз сталкиваться с этими чертями немытыми. Это конечно не волколаки, но тоже те еще блохастые псы на двух ногах. Сильнее и быстрее обычных людей.

Третья мысль, уже досадная: как знал, что нужно ускорять подготовку ополчения, но не думал, что беда придет так скоро… Да и что ополчение? В чистом поле против наемников-нелюдей вчерашние крестьяне ничего не смогут сделать даже с утроенным перевесом в численности. Тут не в обучении дело. Разные весовые. А вот укрепленный частокол… Нет, все-таки я правильно сделал упор на защиту. Нужно только поднажать и успеть все закончить.

Пока повсюду в деревне слышались охи и вдохи, а кто-то даже засобирался бежать, взбирая на себя скудный скарб, я напряженно размышлял.

Наконец определившись со своими дальнейшими действиями, я подозвал Марко и приказал ему всеми правдами и неправдами погасить назревающую бабскую истерику и успокоить людей. Лорд не собирается никуда бежать. Так чего народ так рвется собирать клещей по лесам и сусекам, даже не выслушав, есть ли у меня план или нет? Разрешил применить силу к особо буйным и трусливым жителям. Панику разводить сейчас ни к чему.

Итак, что мы имеем?

Сходил в кузницу и посмотрел на выкованный к этому времени арсенал, лежащий в сарае под замком. Копий хватает, луков тоже десяток наберется, стрел достаточно. Не хватает щитов. За это время нужно будет настругать самых примитивных и по минимуму укрепить железом.

Вспомнил про Файгера. Тот уже в камин не помещался, обычно дрых целый день на углях и руде, высыпанной рядом… Боевая единица из него пока так себе. Щенок от мира драконов, слишком мал и неопытен для настоящей битвы, — это с одной стороны. С

Обернулся и глянул на северную опушку леса. Лояльность эльфийских сестер замерла на отметке сорок три. Даже за половину не перевалила. Однако, боюсь, без них… Как бы мне этого не хотелось, но нужно переступить свою гордость и пойти на поклон. Я себе не прощу, если максимально не повышу наши шансы.

Издалека всмотрелся в суровые и взволнованные лица мужиков, по моему указу собравшихся неподалеку. Часть из них по-прежнему бросали на меня взгляды, полные надежды, другие же — были напуганы до усрачки. Думаю, все же не так как в ночь нападения волколака, но близко.

Два дня… У меня всего два дня, чтоб превратить эту кучу страха в организованное сопротивление. И параллельно успеть заручиться поддержкой эльфийских сестер. Их умение стрельбы из лука может оказаться нашим главным оружием против варваров-ветеранов.

…

Двадцать четыре часа пронеслись как один миг. Я почти не спал, ибо предупреждение Системы висело в сознании постоянной давящей тяжестью.

Гноллов оказалось даже больше, чем я думал.

Один из деревенских охотников по моей просьбе, подкрепленной серебром, успел сходить в разведку. Он не только подтвердил, что отряд наемников снялся с места и двинулся в сторону деревни, но и их численность: порядка тридцати воинов.

Против тридцати с чем-то перепуганных, но озлобленных мужиков с вилами, копьями, да нескольких крепких женщин, коим можно дать исключительно луки. Кроме пятерых охотников, попасть в подвижную цель остальные смогут разве что с двадцати шагов и то не факт. Плюсуем еще малыша-дракона, которого я все же решил вывести в свет, чтобы существенно поднять всем боевой дух. Это сработало, и слава легиону, что деревенские пока не подозревают, что Файгер, по-хорошему, готов был сражаться разве что с куском кварца или железной руды.

Я невольно вздохнул, застыв на самой высокой точке укрепленного частокола. Помимо упражнений с копьями и луками, все население деревни, из тех, кто не успел за это время собрать манатки и улизнуть в лес, занималось как-раз-таки строительным работами и укреплением частокола.

Если смотреть с внешней стороны: ограда теперь выглядела вполне приличной, два метра в высоту в самой низкой точке, да еще ров с парочкой неприятных и заостренных сюрпризов. Ворота в деревню кое-как починили, наглухо закрыли и забаррикадировали. Единственный выход — через дощетчатую щель чуть левее или по переносной лестнице.

По периметру частокола я выставил дозор из наиболее лояльных жителей, так что кто не успел сбежать — теперь уже так просто это не сделает. Если все пойдет не по плану, дети вместе женщинами успеют уйти через запасную дырень в заборе на противоположной, северо-западной стороне. Одно радовало: тридцати с чем-то блохастых туш не хватит, чтобы окружить всю деревню. Если же они с такими силами попытаются это сделать… От такого подарка я бы точно не отказался. Жаль, что подобная глупость бывает только в сказках.

Напряженно взглянул в сторону южных окраин деревни, где уже сгущались вечерние сумерки. Где-то там, в лесу, враг уже неумолимо приближался. Гноллы шли сюда. Без спешки, уверенные в себе. Жестокие, голодные до добычи и, без сомнения, хорошо вооруженные. Барон Морландер наверняка отвалил им немалые деньги за этот рейд. Даже интересно: а тащат ли они все свое добро с собой?

Марко стоял рядом со мной, его пальцы белели от силы, с которой он сжимал древко алебарды. Он был одним из самых сильных мужиков в деревни, поэтому и вооружить я его решил не абы чем, а сильнейшим, по многим характеристикам, оружием. Слоеная боевая часть алебарды для него получилась путем перековки лома из двух старых топоров в единую заготовку с добавлением длинного наконечника копья, так что в отличие от остальных ополченцев, он теперь мог не только колоть, но и рубить. Удали хватит. Главное, чтоб не сломалось в самый неподходящий момент, а то ведь получился скорее грубый аналог «генеральского» боевого оружия.

— Милорд, — с беспокойством обратился Марко. — Вернулся еще один охотник. Говорит, они идут без остановок. Если ночью устроят привал, будут у деревни с рассветом. И… кажется их стало больше.

Я кивнул. Выходит, Система могла ошибаться в прогнозах и всецело доверять ее словами не стоило. Вместо двух дней вышло полтора.

— Мы почти сделали все приготовления, — задумчиво произнес я. — Дело осталось за малым…

Более тридцати обученных озверевших воинов против горстки едва созданного ополчения. Даже учитывая частокол и ловушки… Шансов по-прежнему маловато. Даже с моей окрепшей в последнее время физической силой и постоянным зарядом бодрости, спасибо Розе, я всего лишь один человек и погоды не сделаю. На чудо надеяться не стоит. А вот союзник… Союзницы нам точно пригодятся.

Больше не колеблясь, я посмотрел в лес на северо-запад. Эльфийки сами так и не появились. Конечно, можно предположить, что они придут на помощь в критический момент… Но если этот момент наступит, когда половина ополчения будет лежать трупами у частокола, даже с последующим кардинальным изменением ситуации, это станет пирровой победой, от которой деревня может больше никогда не восстановится. Так что нужно стать «просителем» под видом партнерства и заключения сделки.

— Марко, ближе к ночи организуй караулы и последнюю проверку ловушек. Самые здоровые пускай займут ключевые позиции, в две смены. И помни, враги могут зайти в тыл на разведку, поэтому выпускать сейчас никого нельзя. Понимаешь, да? Если кто-то проболтается о наших приготовлениях — тогда нам точно кранты.

— Понимаю, милорд! — со всей серьезностью кивнул Марко.

— Я же сейчас ненадолго смотаюсь в лес. Попробую уговорить эльфиек нам помочь. Ты пока не говори никому. Если спросят, где я, скажешь, что лично готовлю сюрпризы собакоголовым.

— Хорошо. Надеюсь, у вас все получится! — приложил кулак к груди и четко ответил Марко.

Уже сейчас вижу, что из него получится неплохой воин. Оно и не удивительно, богатырь, от природы крепок, в глазах нет страха, в отрочестве рвался служить в Легион, но будучи единственным ребенком в семье, рано женился, заделал детей, и, как это часто бывает, потом уже было не до этого. В то же время отец Даллена в дружину «семейных» не набирал, вот талант и

С такими мыслями я направился к тем, кто мог решить весь завтрашний исход боя. На этот раз не один. Взял с собой Розу. Крошечный дух сидел у меня на плече, прижавшись и излучая волны спокойной и чистой жизненной энергии. В тайне я надеялся, что само наличие духа плодородия для эльфов послужит лучшим доказательством того, что я достоин их помощи.

— Асалия! — крикнул я, как только вышел на знакомую опушку, и совершенно не скрывая напряжение в голосе. — Выйди! Нам нужно поговорить! Долго вы будете взирать со стороны? Завтра так и собираетесь наблюдать, как деревню вырежут варвары? Пора выбрать сторону!

Тишина в лесу повисла густая, почти осязаемая. Через минуту я уже начал думать, что просчитался, и они ушли, хотя ранее я почти весь день чувствовал на себя их взгляды, как из тени старого корявого дуба вышла старшая эльфийка. Ее взгляд казался отстраненным и испытывающим. Рядом, словно из воздуха, материализовалась и ее сестра. Впервые я видел их вместе вне боя, и контраст был поразителен: старшая — хладнокровная статуя из льда и мрамора, младшая — живой огонек лесного любопытства.

— Выбрать сторону? — Асалия скрестила тонкие, но сильные руки на груди и прислонилась плечом к коре древа. — Какое нам дело должно быть до человеческой деревни? Мы — хранительницы леса, лорд Даллен. Сейчас к вам движутся не искаженные твари. Да, мы помогли один раз, но мы не наемницы, чтобы воевать в ваших имперских разборках!

— Да-да, согласна с сестрой! — с противоположной стороны древа почти в идентичной позе встала младшая эльфийка. — Как это нас касается?

Несмотря на колючие слова, я по глазам обеих эльфиек видел, что они не сопротивлялись помощи, а скорее… торговались. Либо же хотели, чтобы я убедил их лично.

— Касаются напрямую, — парировал я, переключаясь суровым взглядом с одной лунной бестии на другую. — Вы об этом не знаете, но эти гноллы пришли сюда не просто ради грабежа. Они явились по прямому приказу моего соседа, барона Морландера… И у меня есть некие подозрения, и даже одно свидетельство, что он каким-то образом был связан с волколаком и замешан в искажении вашего священного леса.

Асалия прищурилась, а Лизалия удивилась.

— Это тебе бывший староста сказал? — подумав, предположила старшая эльфийка.

О, а им многое известно.

— Старик мог что угодно наплести в темном подвале! — праведно фыркнула ее сестра. — Признаться в любых злодеяниях… Лишь бы остаться целым!

— Тем не менее, — спокойно продолжил я, — по его словам барон Морландер охотится за тем, что скрывается в вашем лесу.

Не будь между эльфийками дерева, и они бы явно переглянулись, ища взглядом друг друга. Я не стал напрямую упоминать их алтарь, колодец или что там у них, поскольку не был уверен, является ли он тем самым источником магии или нет.

— … И этот старый хрыщ не остановится, пока не заполучит его или… — накалил я обстановку, — не сделает так, чтобы он не достался никому другому. Выжжет до тла не только мою деревню, но и все в округе. Если мои владения падут, завтра его наемники встанут лагерем у вашего священного леса. И вы думаете, он станет с вами разговаривать?

Я видел, как дрогнули мышцы на скулах хладнокровной старшей эльфийки. В то же время младшая не удержалась и вышла чуть перед, чтобы бросить быстрый вопросительный взгляд на сестру.

— Насколько ты уверен в своих словах, лорд Даллен? — хмуро спросила Асалия, понизив голос до стальных ноток.

— У меня нет сомнений на этот счет. Вероятность ошибки мала и… не стоит того, чтобы проверять? — я сделал паузу, вкладывая в слова всю свою решимость и впиваясь прямо в сапфировые глаза Асалии. — Я не прошу вас сражаться за империю, мой титул, земли и уж тем более мою шкуру. Я прошу вас защитить наш общий дом. Сделать это вместе, плечом к плечу. Помогите мне отбить эту атаку, и я в долгу не останусь, докажу, что я — не очередной жадный до власти человек, а достойный сосед и союзник.

Пока старшая эльфийка все еще колебалась, из-за шиворота моей рубашки вылезла Роза, ее крошечные ручки вцепились в ткань кафтана, и она встревоженно запищала, будто бы с укором смотря в сторону эльфиек. Асалия перевела на нее свой невозмутимый взгляд, и в нем наконец что-то растаяло, сменившись на мгновение почти человеческой нежностью.

— Твоя фейри… довольно смышленая, — тихонько прошептала она.

— Она чувствует то же, что и все живые существа, населяющие мои владения, — мягко сказал я. — Угрозу своему дому.

Асалия обменялась с сестрой долгим безмолвным взглядом. Может они телепатически даже переговорили, не знаю, но, казалось, между ними пронеслась целая тирада мыслей и аргументов.

— Не пойми нас превратно, лорд Даллен, — наконец вздохнула Асалия. — Не то чтобы мы против помочь, но… Традиции запрещают нам напрямую вмешиваться в человеческие дела. За исключением чрезвычайных обстоятельств, как в случае с волколаком и его стаей. Насытившись плотью и кровью жителей твоей деревни, он бы с удвоенной силой вернулся обратно в наш лес. Сейчас же… — теперь уже она выдержала паузу, отчего я даже успел подумать, что она найдет предлог отказать в помощи. — … Ты все-таки убедил нас, что это ситуация того же порядка. Мы поможем тебе! Но не ради твоей деревни — а ради нашего священного леса.

[Дипломатия с фракцией Лунные Эльфы: ПРОГРЕСС]

[Лояльность Лунных сестер повышена до 55/100! (Заключен временный оборонительный пакт)]

[Срок действия: до завершения текущей военной угрозы]

— Благодарю, — я приложил ладонь к груди и обозначил полупоклон, а сам подумал: как у них все трудно и запутано, исключения, традиции… но главное: я достиг цели своего прихода. Кажется, постепенно начинаю понимать, каково это быть не только воином, но и политиком; что такое соблюдать свои и чужие интересы…

Вернувшись, первым делом я вызвал в главный зал усадьбы Марко и некоего Харлема, уже немолодого бывшего управляющего отца Даллена, которого в ходе интриг несколько лет назад сместил староста Годвин. Точнее даже — взял на себя его функции, упразднив должность. Сам Харлем все это время промышлял охотой и рыбалкой, и возвратился в деревню после очередного промысла буквально вчера. Как раз он и сообщил о банде гноллов у наших границ.

Старик стоял, слегка сгорбившись,

— Я не заставляю, но ситуация того требует, Харлем, и я спрошу напрямую, — сразу перешел к делу я. — Готов ли ты вернуться в должность управляющего и послужить мне и Орлейну верой и правдой?

Харлем дернулся, будто я ударил его. Глаза, только что цепкие и настороженные, вдруг заблестели. Он сглотнул, хотел что-то сказать, но сдержанно ограничился короткой фразой:

— Сочту за честь, молодой господин.

И в тот же миг его тусклая желтоватая аура вспыхнула изнутри ярким и чистым салатовым сиянием. Казалось, он не только изъявил формальную лояльность, но и загорелся жаждой действия.

— Я слышал, ты многое натерпелся от бывшего старосты, — кивнул я. — Пора восстановить эту несправедливость. Хочу, чтобы ты временно исполнял и обязанности старосты деревни, пока не подыщется подходящая кандидатура. Жалованьем не обделю, разумеется. Что на это скажешь?

— Я сделаю все от меня зависящее! — хрипло выдохнул Харлем. — Справлюсь как с вашей усадьбой, так и с деревней.

— Отлично. Но сейчас твои навыки счетовода и управителя мне нужны меньше всего. Мне нужен организатор и тот, у кого в деревне есть репутация. Я хочу, чтобы ты предупредил и поднял на ноги всех, от подростка до старика, кто может держать копья, лук или просто таскать камни, и убедил их быть готовыми завтра защищать свой отчий дом. Параллельно скажи всем хозяйкам кипятить воду в каждом котле, приготовить смолу и деготь, сколько успеют. Ребятня пусть соберет и разложит у частокола по кучам все, что может хоть как-то полететь на головы противника и остановить его, — я перевел взгляд на воеводу. — Марко пойдет с тобой, для пущего убеждения, чтобы люди поняли, что ты действуешь по моему указу. И это… Марко, слушаешь?

— Да, милорд? — очнулся воевода и пригладил бороду.

— Кому не хватит копий — пусть берут вилы и косы.

— Сделаем!

— Четверное построение, кстати, успел им показать за сегодня?

— Да, даже ребятня попробовала на чучелах.

— Ну, до ребятни, надеюсь, дело не дойдет… Иначе грош цена всей нашей подготовке.

Я оставил Марко и нового управляющего обсудить детали в обеденном зале, а сам поднялся по скрипучей лестнице в свою комнату-опочивальню, ставшую теперь не только личным кабинетом, но и штабом. Еще на подходе услышал, что в комнате кто-то бродил туда-сюда. Открыл дверь.

Время близилось к ночи, поэтому встающая спозаранку малышка Роза дремала в уголке, в специально сколоченном для нее подвесном домике из свежих ивовых прутьев. Как небольшой светильничек, она освещала помещение ровным и невероятно умиротворяющим сиянием.

А вот по полу нарезал круги кое-кто другой. Дракончик метался по комнате, цокая когтями по деревянному полу и оставляя едва видимые царапины. Из его горла вырывалось низкое и непрерывное рычание. Его темно-изумрудная аура, обычно плотная и неподвижная, сейчас пульсировала тревожными и резкими всплесками. Он будто чувствовал приближение грядущей решающей битвы, сквозь стены, землю и само пространство. Неужто хваленое драконье чутье?

Заметив меня, он подбежал и почти как пес перекатился на спину, намекая что нужно сделать и показывая округлое пузо. А другого у него и быть не может — ел он по-прежнему за десятерых.

— Спокойно, дружище, — я присел на корточки рядом с ним, положив ладонь на его мягкий по сравнению с остальными частями тела живот. Почесал там, почесал здесь. Под чешуей чувствовалось напряжение каждой мышцы. — Не боись, скоро настанет и твое время славы. Главное, пережить завтрашний день. Чтоб слушался меня и на рожон не лез, понял?

Дракончик упрямо боднул руку и утробно заклокотал.

Пару часиков я успел покемарить, чтобы к утру не валиться от усталости. Разбудила меня Мироника, сказав, что «лунные» гостьи наконец пришли, как и договаривались.

Я спустился, и мы собрались в главном зале при свете нескольких огарков — я, старшая эльфийка и младшая. Вскоре к нам присоединился и Марко, доложивший, что последние приготовления проходят успешно, а управляющий Харлем отлично справляется со своими обязанностями.

На грубом деревянном столе уже лежала наскоро начертанная углем на бумаге карта деревни и подступов к ней. Запах оплывшего воска смешивался с лесным хвойным ароматом, исходившим от эльфиек.

Стартовал наш маленький военный совет.

Глава 9

Будет нелегко. Это было ясно как день.

Знания тактики, почерпнутые не только из службы в Легионе, но и из опыта виртуальных стратегических баталий из прошлой жизни, рисовали неутешительную картину… Поэтому во многом приходилось идти наощупь, в надежде, что эльфийки что-нибудь да подскажут.

— … Скорее всего они сразу атакуют с востока, вдоль старой торговой тропы, огибающей деревню, — ткнул я пальцем в карту. — Основной удар нанесут здесь или здесь. Там мы их и встретим с большей частью стрелков. Как раз выкопали траншею поглубже и наполнили сюрпризами. Ямы, засеки, все как полагается.

— Ловушки замедлят, собьют первый порыв, но не остановят, — ровно заметила Асалия, изучая карту с холодной сосредоточенностью. — Их много, и они алчны до крови. У них трое опытных гноллов-атаманов, равных вашим человеческим рыцарям второго круга. Если они заберутся на стены — лобовой бой станет для деревни самоубийством.

Похоже, эльфийки времени зря не теряли, сходили на разведку. Трое вражеских командиров второго боевого ранга? Это действительно может стать серьезной проблемой.

— У нас есть вы, чтобы этого не случилось, — напомнил я, переводя взгляд с Асалии на ее младшую сестру. — Ваша скорость, ваши стрелы и ваша магия. Вместе с вами мы вполне способны не дать им совершить организованный штурм. Особенно если вы с самого начала выбьете командиров и самых яростных бойцов, чтобы тем самым посеять панику в стане врага.

Лизалия, молчавшая до этого, задумчиво произнесла:

— Раз ты заговорил о магии, я знаю несколько простых земляных заклинаний. Могу сделать землю твердой, либо наоборот мягкой, да вот только… В разумных пределах. Иначе это истощит меня для стрельбы. Пригодится?

— Вполне, — качнул головой я и прикинул. — Сделать больше грязи в паре мест у частокола нам не помешает. Марко, покажи потом пару мест у восточной стены на свое усмотрение.

— Сделаю, милорд! — тут же отреагировал воевода.

— Больше хаоса на площади… Этого хватит, чтобы сорвать первый

Как правило, в бою выживает тот, кто бьет первым и бьет по самому больному месту. Судя по всему, больное место этих наемных варваров — как раз их атаманы. Наша главная задача как можно скорее их завалить.

Асалия спокойно встретила мой взгляд, и легкий вызов мелькнул в глубине ее глаз.

— Можешь не волноваться. Вижу, ты обучен военному делу. Я тоже в этом немного смыслю, — чуть вздернула подбородок она.

— Не сомневаюсь, просто напоминаю, — коротко, по-военному кивнул я.

Далее мы быстро договорились о паре мелочей, таких как простейшие сигналы во время сражения, тот же свист, поскольку в горячке боя обычный окрик можно не услышать, — и разошлись.

Когда эльфийки бесшумно растворились в ночи за дверью, я остался наедине с Марко в опустевшем и продуваемом сквозняками обеденном зале.

— Милорд, мне кажется или они не договаривают о своих… возможностях? — неуверенно спросил Марко, глядя в темный дверной проем. — Держат какую-то свою карту в рукаве про запас.

— Может быть, — согласился я, гася один из огарков. — И правильно делают. Никто в своем уме никогда не раскрывает все свои козыри с первого хода. Мы тоже не должны показывать все, что у нас есть.

Взять того же Файгера. Маленький, но стремительно растущий дракон мог оказаться нашим главным сюрпризом, последней надеждой на тот случай, если все пойдет наперекосяк. Даже будучи размером с крупную собаку, он был почти непробиваем для обычного холодного оружия, да и попасть по нему не так просто. Сам проверял. Мысль выпустить малыша в бой претила мне, но чего только не сделаешь, если от этого будет зависеть наша жизнь.

С этими мыслями я проводил Марко и вышел на крыльцо.

Ночь выдалась давящей и неестественно тихой. На небо выкатилась полная луна. Даже привычный шорох и кряхтение ночного леса смолкли, будто сама природа затаила дыхание в ожидании завтрашней битвы.

Я лично обошел всех дозорных, проверяя, чтобы они не заснули на посту, и поднимая их боевой дух. Показывая, что я с ними. Что тоже не сплю. В их глазах читался страх, но вместе с тем в каждом чувствовалась решимость стоять до конца ради семей и своего дома. И это главное.

Задержавшись на стене, я уставился в черную, как смоль, темень на востоке. Напряг Око до предела, аж до боли в висках. Казалось, свора багровых пятен где-то за горизонтом стала гораздо ближе. Если я правильно понимаю: гноллы остановились на ночь неподалеку, чтобы уже на рассвете или чуть раньше ударить со свежими силами.

Несколько минут спустя вдали я заметил одну ловкую, быстро приближающуюся фигуру. Со знакомой аурой, поэтому я даже не успел напрячься.

Вскоре темноволосая эльфийка взнеслась на двух с половиной метровый частокол, пару раз оттолкнувшись от стены и неровностей, будто он был какой-то шуткой. Немного завидую ее ловкости… Слава легиону, собакоголовые провернуть такое не смогут.

На пару мгновений она исчезла из виду в тени, а затем бесшумно вышла в лунный просвет совсем рядом со мной. Да уж, убийца из нее бы получилась мое почтение.

— Враг разбил лагерь в нескольких километрах от деревни, — прошелестела она тихим голосом. — Совсем не скрываются и часовых выставили так себе. Еле остановила сестру от того, чтобы она не прирезала парочку из них.

Я понимающе усмехнулся.

— Что… даже не спросишь почему остановила?

— Могу предположить, что несколько незадачливых гноллов не стоят того, чтобы дать врагу понять, что их тут встречает не горстка испуганных сонных крестьян… — хмыкнул я.

— Как ты все хорошо понимаешь, — эльфийка аж прицокнула. — Верно. Не стоит.

— Что-то еще удалось выяснить?

— Угу. К ним прибыло еще несколько бойцов. Теперь их сорок с чем-то. Из оружия — большинство с обожженными дубинами и цепами, треть с мечами, причем не ржавыми, у некоторых видела совсем новенькие ножны. Серьезные доспехи только у атаманов. Причем один в полном облачении.

А вот это плохие новости. Похоже, у барона Морландера есть серьезные деньги не только на найм, но и на вооружение своих шакалиных душегубов. Но спросил я другое:

— А что у них с лучниками? Неужели совсем нет?

— По всей видимости они в курсе своих слабых сторон, — издала смешок эльфийка и бросила на меня многозначительный взгляд. — Да и… лучники из них весьма паршивые. Тебе ли об этом не знать, бывший легионер Даллен?

— Я тоже тебя проверяю, — фыркнул я. — И это… Спасибо. Я думал, вы хоть передохнете, а не рванете сразу на очередную разведку.

— Отдохнем, когда это все закончится, — тихо ответила эльфийка, и мы замолчали.

Подул легкий ветерок, деревья на опушке леса зашуршали. Я хотел кое-что спросить, но, обернувшись, увидел, что эльфийки уже и след простыл.

Я еще долгое время пробыл на стене, периодически проверяя дозорных и обходя деревню вдоль частокола

Фиолетовая луна незаметно заклонилась к западу, уступая место самой первой холодной синеве рассвета. Я сжал рукоять меча, ощущая сталь и знакомые зазубрины на навершии. Вскоре решится судьба деревни. Вскоре я узнаю, чего стоят мои приготовления в качестве молодого барона Даллена Сарского.

Рассвет застал меня все на том же восточном частоколе. Воздух был влажным от утренней росы и в округе витал горьковатый запах дыма от дотлевающих факелов. Вся деревня замерла от напряжения. Никто уже не спал, если вообще смог сегодня заснуть. Некоторые проработали всю ночь и успели сделать многое. Большие котлы со смолой и кипятком уже тихо потрескивали на жаровнях у стены, готовые к опрокидыванию. Острые колья частокола заострили так, чтобы за них неудобно было хвататься.

Перед самыми важными подступами располагались волчьи ямы — глубокие ловушки, прикрытые хворостом и видные разве что с высоты.

Деревенские улицы перекрыли баррикадами из перевернутых телег, бревен и мешков с землей — вторая линия обороны с парочкой сюрпризов.

Народ постепенно высыпал на стену и начал занимать свои позиции. Мало кто мог сидеть сейчас по домам.

Марко подошел ко мне. Его лицо осунулось за бессонную ночь, но глаза горели непоколебимым огнем.

— Все на местах, милорд. Стрелки спрятались на насыпи у частокола, как и копейщики. Остальные распределены группами внизу по секторам за баррикадами из

Я молча кивнул, не отрывая взгляда от юго-восточной стороны леса. Напряг Око и сквозь утреннюю дымку увидел, как свора багровых пятен, еще недавно застывших на месте, пришла в движение. Похоже, собакоголовые снялись с места. Пойдут ли они напролом или пошлют разведчиков — вот какой вопрос меня сейчас волновал.

Не прошло и часа, как на опушку из чащи леса вывалилась целая орава двуногих гиен в грязных шкурах и обрывках кожи. Их пятнистая шерсть имела проплешины и запекшуюся кровь, а пасти скалились рядами желтых зубов. Не знаю, дело ли в «попутном» ветре, но вонь псины, помоев и немытого тела дошла до нас еще до того, как они издали первый рык.

Среди стаи я сразу острым взглядом выделил троих атаманов.

Берсерка ростом под два метра, с парой зазубренных секир за спиной и с ожерельем из звериных черепов.

Тощего, как скелет, шамана с седыми волосами на уродливой пятнистой морде. В руке он сжимал посох с болотистого цвета кристаллом наверху, от которого тянулась серая магическая дымка.

И третий — широкоплечий гнолл, с ног до головы закованный в броню: в шлеме и прочной кирасе из склепанных пластин. Обнажив большой ятаган, он подгонял отставших и показался мне наиболее опасным и расчетливым противником.

С тактической же точки зрения, первое, что бросилось в глаза: каждый из атаманов командовал исключительно своими отдельными отрядами. Я задумался, как сделать так, чтобы это сыграло нам на руку.

— Даллен.

Асалия появилась рядом настолько бесшумно, что я аж вздрогнул. Никак не могу привыкнуть. Мы кивнули друг другу и, пригнувшись за частоколом, стали наблюдать за неспешным приближением почти полсотни варваров.

— Ты заметил?

— Да, они попробуют атаковать с трех направлений, если ты об этом, — сказал я и не оборачиваясь бросил пару указаний дежурившему неподалеку Марко, которые тот передал по цепочке.

В этот момент гноллы окончательно разделились на примерно равные отряды по пятнадцать рыл. Два — трусцой и издавая гавкающие звуки двинулись к стене. А третий — к забаррикадированным воротам.

— Того, что с секирами, я возьму на себя, — коротко бросила Асалия. — Шамана попробует обезвредить Лиза. Последний же… Слишком умно прикрывает себя щитоносцами, сразу не достанешь, тут уж извини. Попробуем найти брешь, но не обещаю.

— Сделайте, что сможете, — я повернулся к ней, и наши взгляды встретились. — Берегите себя там.

— Угу, да помогут нам силы природы, — она кивнула, и в ее обычно непроницаемых глазах мелькнула быстрая искорка то ли одобрения, то ли… Я не успел понять чего. Она шагнула назад и растворилась в сизой утренней дымке.

Вскоре, когда только слепой не заметил бы двуногих блохастых тварей, идущих по полям к деревне, я дал отмашку и на всю округу зазвенел колокол. Следом прорезал воздух крик дозорного:

— ВРАГ ЗДЕСЬ! ОНИ ИДУТ!

Осознав, что их заметили, гноллы перестали сдерживать хриплые гортанные крики и ругательства и ускорились по команде атаманов, ломая кусты и проскальзывая по утренней грязи. Вперед вырвался отряд гноллов под предводительством вожака с двумя секирами. Тот на бегу ржал себе под нос прямо как настоящая гиена, выпучив бешенные глазищи.

Гноллы неслись к стене нестройной массой, не разбирая дороги. Их желтые глаза на уродливых мордах горели яростной жаждой крови и поживы.

Как только передние ряды собакоголовых, состоявшие из самых азартных и безбашенных, добрались до подножия холма вокруг деревни… Часть из них с громким треском хвороста и испуганными воплями провалилась в замаскированные ямы-ловушки, на дне которых торчали заостренные и обожженные на огне колья.

Гиенные крики ярости мгновенно смешались с воплями боли и предсмертными хрипами. Второй ряд, увидев ранения и кончины своих самых удалых собратьев, невольно замедлился и настороженно стал обходить раскрытые ямы.

В этот момент по команде старшей эльфийки с гребня стены обрушился первый, тщательно выверенный град стрел. Асалия еще вечером отобрала себе наиболее метких стрелков из числа крестьян, включая охотников. Большая часть стрел ушла в молоко, но несколько с тупым шелестом все же нашли свою цель, впившись в оголенные пятнистые торсы и шеи. Одна стрела и вовсе с полусотни метров попала прямо в собачий глаз… Это точно одна из эльфиек. Сами лунные сестры пока никоим образом себя не показывали.

Однако гноллов было слишком много. Потери незначительные, и более того, после первого залпа вперед рванули они с еще большим остервенением. Пока ополченцы натягивали тетиву, первые враги уже оказалась у частокола. Эльфийки незаметно успели снять еще всего четверых, выпустив сразу по две стрелы.

Как грязная лавина гноллы быстро заполнили все пространство перед стеной, и особо ловкие особи, игнорируя стрелы, уже впились когтистыми лапами в грубые бревна, с дикой одержимостью пытаясь взобраться наверх. Скрежет когтей по дереву резанул слух.

— Кипяток и смолу! Пора! — рявкнул я, и мой хриплый голос прозвучал даже громче, чем я ожидал.

Ополченцы у заранее подготовленных площадок дружно, с тяжелым стуком опрокинули большие котлы вниз. Липкая, черная, дымящаяся смола и мутно-белый кипяток обрушились вниз, на тех, кто кучковался у самого основания стены.

Вой чистейшего ужаса и звериной боли, смешанный с тошнотворным запахом обожженного мяса и шерсти, заполонил собой все вокруг.

Первая волна атаки захлебнулась, так и не начавшись. Часть гноллов успели отпрыгнуть назад, оставив у стены несколько обездвиженных и корчащихся в агонии тел. Возникла небольшая передышка, но тут уже почти все гноллы из троих отрядов растянулись вдоль юго-восточной стены, пытаясь на нее забраться. Вместе с ними к частоколу подступили и атаманы. Вблизи они казались еще более грозными и устрашающими.

Первый вожак, матерый гнолл-берсерк с двумя секирами за спиной, в один прыжок оказался на частоколе, взбираясь наверх благодаря своим острым когтям. Второй, высохший шаман, закрутил посохом перед собой, и извергнул в стену сгустки темной шипящей энергии, которая разъедала дерево, словно кислота. А третий атаман в доспехах, подошедший следом и окруженный гноллами-щитовиками, что-то хрипло рявкнул на своем варварском языке — и вот уже группа гноллов, прикрываясь щитами, строится перед частоколом, делая для него то ли «живую» лестницу, то ли трамплин.

При этом все три отряда гноллов не переставали как обезумевшие пытаться взять хотя бы один из трех участков частокола, концентрируя силы в ударных группах и помогая друг другу взбираться на скользкие бревна. Один гнолл едва не

Сам я находился где-то посередине частокола, готовый воспрепятствовать прорыву в любом месте. Не смотря на успехи обороняющих, мысли у меня были мрачными. Если эльфийкам не удастся подранить атаманов — гноллы буквально за минуту смогут создать плацдарм в частоколе, попутно уничтожив многих ополченцев с копьями. Мужики уже начинали буквально дрожать от страха, видя вблизи своих противников: каждый из собакоголовых от природы был раза в полтора сильнее обычного мужчины, а за счет своей звериной ярости — и того больше. Такого хлипким и неуверенным ударом копья так просто не прошибешь.

И прямо в этот критический для всего боя момент, из толпы напуганных стрелков метнулась гибкая эльфийская фигурка и ловко запрыгнула на зубья частокола, одновременно натягивая свой изящный лесной лук. На мгновение застыла. Прямо перед мордой огромного гнолла-берсеркера с секирами.

С хохотом карабкаясь по частоколу наверх, тот не успел даже поднять руку с металлическим наручем для защиты, как в воздухе блеснула сотканная из сгущенного лунного света стрела. Она вошла прямо в сочленение шлема по самое оперение, наконечником выйдя с другой стороны. Серебристая магия, покрывающая стрелу, еще не развеялась, как гнолл-атаман с застывшим предсмертным рыком кулем рухнул вниз и покатилась вдоль склона по размокшей грязи.

Мертвый берсеркер еще катился вниз, а быстроногая фигура Асалии уже меняла позицию. Она бежала вдоль частокола и периодически посыла стрелы вниз, почти каждый раз метко забирая чью-то жизнь. Я в очередной раз невольно восхитился ее навыкам.

Следующей целью эльфиек стал шаман. Но тот оказался хитрее и осторожнее. Заметив гибель берсерка, он успел пролаять что-то на своем языке и выбросить вокруг себя матовый сиреневый барьер. Лизалия выпустила стрелу с опушки леса мгновением позже. Наконечник ударил в барьер и лишь ослепительно безвредно вспыхнул, рассыпавшись снопом искр. Младшая эльфийка опоздала всего на секунду, может даже, как и я, засмотревшись на идеальное убийство своей более опытной сестры.

Оглянувшись и найдя взглядом противницу, старый гнолл-шаман скривил морду в подобие ухмылки, но быстро перестал обращать на нее внимание и повернулся обратно к стене. Сбоку от него встали целых трое гноллов-щитовиков — вторая стрела Лизалии воткнулась в один из щитов. Сам шаман в то же время задвигался пальцами и забормотал себе под нос очередное заклинание, нацеленное, как я понял, прямо на уже обогревший и немного окисленный участок частокола. Если ему все-таки удастся сделать достаточных размером брешь… Все гноллы перестанут лезть на стену и тут же рванут туда, сметая оборону защитников!

Старшая эльфийка подумала о том же о чем и я. Попыталась остановить шамана огнем из сразу нескольких стрел, но тщетно — все они воткнулись в сиреневое облачко перед шаманом, будто в желе. Его защитные возможности впечатляли. Запоздало и с досадой отметил: нужно было его грохать первым.

С такими мыслями я спрыгнул с насыпи и уже мчался вдоль частокола.

— Марко ко мне! — нашел я взглядом воеводу, который с ужасом уставился на то, как шаман дочитывает заклинание. Мотнув головой, он наконец отмер и побежал по насыпи параллельно мне, на ходу выслушивая приказы. — Все резервы вниз! Пусть встанут в построение с щитами и копьями чуть позади меня! Сам не своди взгляда с третьего атамана, до последнего не давай ему забраться на стену, ты меня понял⁈

— Я… Я понял!

К этому моменту часть бревен стены прямо на наших глазах с громким хлопком обратились в гниль и рассыпались прахом; обожженные кислотной магией щепки полетели во все стороны, явив в частоколе проход в полтора метра высотой и столько же шириной, куда тут же с рычанием хлынули первые гноллы.

Я находился неподалеку, поэтому без раздумий ускорился, будучи сбоку в слепой зоне одного из собакоголовых. Мой клинок вошел прямо ему под шею. Тот дернулся на меня, но я пинком отбросил его. Зажимая рану на шее, враг заскулил и осел на землю. Свист стали совсем рядом с ухом, но я уже рефлекторно присаживаюсь — мощный цеп проходит всего в каких-то сантиметрах над моей головой.

Оказавшись лицом к троим собакоголовым, держа меч перед собой, я начинаю быстро отступать к десятке резервных ополченцев. Краем взгляда замечаю: не слишком уверенно, но они успели встать в боевую формацию.

Гнолл с цепом хищно двинулся было за мной, но в его морду всаживается серебристая стрела. Другие собакоголовые настороженно отпрянули в стороны, прикрываясь кто чем может и пытаясь найти взглядом эльфийку.

К этому времени шаман вместе с тройкой щитовиков-телохранителей показался в проеме частокола. Еще десяток гноллов рычали позади, стремясь проникнуть внутрь. Ситуация принимала катастрофический оборот.

Глава 10

— Отходим! За баррикады! — хладнокровно скомандовал я ополченцам, мечом указывая направление. — Не теряйте строй!

Затем я громко свистнул, привлекая внимание Марко со стрелками и копейщиками на стене. Как только тот бросил быстрый взгляд на меня — я подал ему знак: коснулся ребром ладони горла и ткнул пальцем в сторону. Это означало: «Покиньте стены к ближайшему укрытию».

Тем временем еще один гнолл упал с торчащей из затылка стрелой. Асалия методично избавлялась от зазевавшихся противников, пользуясь тем, что ее до сих пор не могли найти в утреннем тумане. Отчего забежавшие внутрь частокола гноллы не слишком спешили догнать группы отступающих ополченцев.

Дела у ее сестры, думаю, шли не сильно хуже. С верхушки сосны на юго-западе Лизалия могла точечно достать врага вплоть до первых крестьянских домов. Даже если гноллы догадались послать по ее душу нескольких воинов — найти и с такой высоты выкурить ее будет довольно проблематично.

Мой десяток ополченцев успешно занял баррикады из бревен и валежника, которые стояли прямо посреди улицы между двумя избушками. Здесь у противника не будет преимущества в численности, силе и маневренности.

Я подоспел вовремя и тоже занял свою позицию, подбадривая вчерашних крестьян.

— Уже сдохло больше десятка собакоголовых! И сдохнет еще столько же! — рявкнул я. — Не ссать, братья, и слушать мои приказы!

Подгоняя, я разделил десяток на две четверки, а еще двоих поставил позади себя с наказом стать моей тенью. Четверки заняли обе стороны от узкого прохода, прячась за бревнами, я же встал с двойкой по центру чуть в глубине, наблюдая, как к нам подходят

Троица гноллов не заметила скрытых по бокам за баррикадами людей и с раскатистым лаем метнулась прямо на меня, мешая друг другу, как вдруг — сразу по четыре копья высунулись промеж бревен — и к тому моменту, как я заблокировал своим щитком размашистый удар тесаком переднего гнолла, двое его сородичей уже корчились на земле в предсмертной агонии.

Военная мудрость говорит о том, что когда во врага тыкают сразу четыре копья — одно да обязательно попадет куда надо!

Мой противник едва успел осознать, что произошло с его подругаями, как два копья выскочили у меня из-за спины, по бокам, и воткнулись ему в живот. Собакоголовый тут же взвыл и ослабил хватку на тесаке, чем я и воспользовался. Отвел щитком лезвие в сторону и с подшагом всадил клинок ему под челюсть. Пинок — и тело врага с хрипом соскальзывает на землю прямо под ноги второй троице гноллов. Пребывая в боевой ярости, они не сразу поняли, как подохли их более прыткие сородичи.

Уже не так идеально, но и эта троица была заколота копьями. Третья группа собакоголовых насторожилась и уже не рвалась со всех ног вламываться в узкий извивающийся проход. У меня появилось время на мгновение подняться на бревна и обозреть, сколько их там.

Угу… Всего двое. Плюс чуть дальше шаман с тремя телохранителями. Остальные гноллы разбрелись по округе вдоль частокола — часть побежала влево и стала преследовать Марко и его группу. Другая, гораздо медленнее и настороженнее, преследовала людей, отступающих вправо. Оттуда в гноллов прилетел серебристый росчерк стрелы… Теперь ясно почему они не спешат и так осторожны. Обстановку понял. Что они разделились — это даже хорошо.

Пора нанести ответный удар.

— За мной! — махнул я мечом. — Не терять строй!

Как только две четверки не слишком уверено показались из-за бревен и заняли позиции за моей двойкой, я на полусогнутых ногах двинулся вперед, выставив меч и щиток перед собой.

А как только оказался за баррикадами — тут же накинулся на не ожидавших моего появления парочку гноллов. По всей видимости, они собачились и спорили между собой, кто пойдет первым в узкий проход. Теперь уже никто.

Первого я удачно полоснул по кисти, отчего тот выронил свою дубину. Второй — на инстинктах отступил назад, защищаясь, я за ним, игнорируя первого подранка. Спиной ощутил, как к нему метнулась парочка копий.

Второй гнолл неплохо защищался топором от моих выпадов, но ровно до того момента, как из-за баррикады позади меня не появилось еще несколько ополченцев с щитами и копьями.

Встретился взглядом с удивленным шаманом. Он явно не ожидал, что, едва спрятавшись, люди так быстро покажутся обратно. Старый гнолл пролаял приказ и трое гноллов со щитами выстроились перед ним. К этому моменту четверки крестьян закололи двоих гноллов и вновь встали за мной, выставив копья. Теперь уже гораздо смелее и увереннее — я это чувствовал. Минус восемь вонючих шавок за минуту… Такое лечит любую робость.

— Человеческий выродок! — гортанно прохрипел на имперском наречии шаман с большим акцентом и взмахнул посохом, став зачитывать заклинание. — Шандха кара…

В этот момент я понял, что пора менять тактику. Шаман и трое-телохранителей… Остальные гноллы далековато. Нас одиннадцать. Шаман готовит что-то убойной, и мы у него прямо на ладони, даже если закроет глаза, как пить дать кого-нибудь заденет… — мысли пронеслись в одно мгновение.

— В рассыпную, парни! — отдал я приказ. — Окружаем этих! На одном месте не стоим! Все время двигаемся! Прикрываем друг друга! Все как учили! Шаман на мне! Щитовики на вас! Как поняли⁈ — в конце повысил голос я.

— Е-есть! — в разнобой ответили ополченцы и осторожно рассредоточились, став обходить шамана и его телохранителей.

Старый гнолл не был дураком. Наверное, поэтому и дожил до своих лет. Увидев, что не сможет накрыть разом всех, он сфокусировал свой злобный взгляд на мне и наконец дочитал заклинание. В тот же миг из навершия его посоха выскочила куча зеленых огненных сгустков, полетевших в мою сторону.

Я уже был готов, поэтому со всей силы рванул в сторону и сделал глубокий кувырок-рыбку, уходя с траектории атаки. С шипящими звуками сгустки попадали в считанном метре от меня, прожигая землю. Кажется, что-то даже попало на мою экипировку сзади, но я не придал этому значения.

Ополченцы тем временем зажали шамана и телохранителей в полукольцо и стали сужать его, прикрываясь щитами и угрожающе выставив копья.

Осознавая ситуацию, гнолл-шаман издал лающий приказ и начал медленно пятиться, оставив телохранителей впереди… Черт, да он никак убежать собирается?

Я понимал, что не успеваю, но все же осторожно бросился к нему наперерез, оббегая ополченцев и гноллов-щитовиков. Мой маневр не остался без внимания. Больше не скрывая свои намерения, старый шаман развернулся и побежал уже со всех ног. Сиреневый уплотненный воздух вокруг него резко исчез, однако желанная стрела так и не появилась. Похоже, Асалия занималась более насущными вопросами.

Я пустился в погоню. Шаман бежал не слишком быстро, но дистанция между нами сокращалась медленно. Контролируя дыхание, запоздало отметил, что надо было взять с собой копье или выхватить по дороге у ополченцев. Сейчас бы метнул и… Эх, может и попал бы.

Шаман почти добежал до спасительного собственноручно сделанного пролома в частоколе. Я уж замедлился, думая переключиться на другую цель — да помочь тем же ополченцам, коих оставил без командования. А то судя по звукам сражения позади, против гноллов со щитами у них все шло не так радужно… Как вдруг, на краю зрения, прямо рядом с проломом, куда так стремился шаман, я заметил маленькую подозрительно знакомую чешуйчатую фигуру.

Больше не скрываясь, Файгер приготовился, яростно взревел и прыгнул с насыпи на бегущего шамана!

Сам дракончик по-прежнему размерами не превышал крупного пса, но его рык, низкий и раскатистый, заполонил округу первобытной силой.

Мгновение — и вот Файгер врезается в шамана, сбивая его с ног и вцепившись когтями в одежду. Вокруг тела старика-гнолла возник сияющий барьер, но к моему изумлению, под драконьими когтями он часто-часто замигал, покрывшись паутиной светящихся трещин. Пока они катались в грязи, рыча друг на друга, и старик пытался отпинаться от дракончика, его хрупкая шаманская защита рухнула со звуком лопнувшей струны.

Но как я уже упоминал, шаман не зря дожил до своих лет. Даже когда он лишился магической защиты — это

Чтоб его, неужели уйдет? Живучий сукин сын!

И именно в этот момент, издалека, с самой опушки леса, зеленый едва видимый росчерк пронесся сквозь небо и нашел свою цель: с глухим чавкающим звуком вонзился в незащищенное горло шамана и пригвоздил его к земле. Я лишь успел заметить, как его победоносный звериный оскал сменился маской удивления, переходящей в животный ужас, — после чего он пару раз дернулся, судорожно вцепившись когтями в землю, и жизнь навсегда покинула его тело.

Ну Лизалия, ну дает… И главное, как вовремя!

Будто бы почуяв кончину уже второго своего главаря, рассредоточенная вдоль частокола стая гноллов дрогнула. Со своей позиции я увидел, как два противоположных отряда гноллов ошеломленно обернулись на смерть шамана и перестали преследовать группы Марко и Асалии. К тому же, второй вражеский отряд заметно успел поредеть: тут и там валялись подстреленные трупы по ходу их движения. В живых осталась всего пятерка гноллов, и когда в их рядах возникло замешательство, Асалия перестала отступать и вместе со своими стрелками пошла в контратаку. Гноллы попятились, кое-как прикрываясь щитами от ее разящих стрел — редкая стрельба остальных ополченцев их беспокоила куда меньше.

С облегчением отметил для себя: там у гноллов не было и шансов, после чего перевел внимание на противоположную сторону.

Отступающую группу Марко ранее преследовал отряд гноллов во главе с третьим бронированным вожаком. После смерти шамана, недолго думая и видимо на опыте, он почти сразу начал отступать обратно к пролому. Около пролома в этот момент находился только я и чешуйчатый непослушный засранец… Дракончик как ни в чем не бывало побежал ко мне за похвалой.

— У-у… — не сводя взгляда с вожака, я потрепал малыша за голову с кривым выражением лица. — Я же сказал тебе… Ты третья линия обороны! Третья! Куда выскочил-то⁈

Дракон щелкнул челюстями, заклокотал и лизнул мою руку.

…Как уже понятно, отсчитывать его времени у меня сейчас совершено не было.

— Ну ладно-ладно… Молодец! А теперь за мной!

Мы потрусили подальше от пролома. Вдвоем воевать против чертовой дюжины гноллов во главе с последним атаманом будет тем еще верным способом быстро сдохнуть.

Своей десятке ополченцев я крикнул бежать на перерез отступающим со стороны Асалии гноллам, коих к этому моменту осталось всего трое, и то ненадолго. Даже окружать не придется.

Все-таки эльфийские лучники это сила… Это мощь. Боюсь представить, что бы я без эльфиек делал. Стопроцентно полег бы вместе со всеми жителями деревни.

Бронированный вожак гноллов явно обладал не только разбойничьим опытом. Яростным командным рыком он довольно умело организовывал отступление. Уже хотя бы то, что в горячке боя он решился на него, многое о нем говорило. Опасный противник. Я до последнего не решался что-либо предпринять.

Правда и отпускать его я так просто не собирался, стал выжидать, перегруппировав объединенные силы и дождавшись, когда Асалия со своей стороны прикончит последнего гнолла. Она сделала это одновременно с приходом атамана к спасительному проему в частоколе.

Запоздало вдруг почувствовал, что что-то упускаю. Огляделся по сторонам, и только посмотрев под ноги, понял, что же меня встревожило.

Дракончика и след простыл!

Только не это… Опять⁈ Тут же метнул взгляд на насыпь, по которой неспешно полз дракон, сливаясь с грязевым окружением. Несколько шагов — и вот он уже приготавливается прыгать на главаря гноллов.

Надо было его на цепь посадить…

— Засранец! Вот же ж засранец! — выругался я и почти без раздумий громко бросил за спину. — Все за мной! Не терять строй, копья наизготовку! Прикончим гадов!

Подавая пример, сам трусцой кинулся к отступающим гноллам. На середине пути дракончик все-таки повторил свой маневр и прыгнул прямо на атамана. Правда, в отличие от хлипкого шамана, бронированный вожак даже не покачнулся от драконьего броска. Устоял на ногах и замахнулся своим огромным ятаганом.

Уклониться Файгеру ловкости не хватило. Удар — и вот уже визжащий от боли детеныш дракона отлетает в сторону. От располовинивания его спасла лишь легендарная драконья шкура.

Гнолл удивленно прищурился. Кажется, в его маленьких желтых глазах под шлемом вспыхнула алчность. Как наемник, он конечно же понимал ценность детеныша дракона. Живого или мертвого.

Жадность победила и ударила в голову. Вместо того, чтобы продолжить отступление, он не только сам бросился вдогонку за Файгером, так еще и что-то пролаял остальным гноллами. Те на миг застыли прямо в проеме частокола, став отличной мишенью для младшей эльфийки. Немного промедлив, часть гноллов кинулась на помощь своему атаману.

На беднягу Файгера обрушилась озверевшая стая во главе с вожаком. К счастью, сам детеныш и без моего окрика понял, что нужно делать ноги. Выпучив глаза, он, как перепуганная ящерица, припустил ко мне, быстро перебирая лапами.

— Построение! Копья наизготовку! Не отставать! — крикнул я и с удвоенной прытью ринулся навстречу детенышу. Едва поспевая за мной, ополченцы кинулись следом, подбадривая себя боевым кличем и матюгами.

Как только дракончик исчез из виду, спрятавшись за мной, на гиеноподобной морде атамана мелькнула злобная досада. Он поднял взгляд — и впился в меня желтыми глазами. Вся его ярость обратилась на новую цель.

Я покрепче сжал меч.

— Ну давай, иди сюда, мать твою…

Глава 11

К счастью, гноллы присоединились к атаману не сразу и не всем скопом. Поначалу мы имели численное преимущество, и я попытался этим воспользоваться.

Пара копий выстрелила из-за моей спины, целясь в атамана. Но одно копье скользнуло по броне, не причинив вреда, а другое он перерубил своим ятаганом словно тростинку.

— Держать строй! Щиты перед собой! — крикнул я, уходя от очередного удара.

Но строй держался недолго. Подтянулись остальные гноллы, и началась массовая сшибка, быстро перетекшая в рубку стенка на стенку. Ополченцы смешали ряды и растеряли построение — здесь уже было не до тактики. Движения не отточены, боевого опыта нет. Началась отчаянная, хаотичная возня, где каждый удар мог оказаться последним.

Я отмечал это на грани сознания, уклоняясь от ятагана противника. Ситуация становилась аховой. Я мог только сдерживать атамана, но победить — вряд ли. А как только гноллы всем скопом навалятся на меня и вчерашних крестьян, то пиши пропало. Краем глаза увидел, как гнолл зарубил первого крестьянина, открыв счет потерь на нашей стороне.

Я выдохнул и первым пошел в контратаку на главаря, увернувшись в опасной близости от его огромного ятагана. Эльфийка метнулась следом сбоку, пытаясь всадить клинок в сочленение доспехов, но острие лишь обессиленно издало протяжный звон.

Вторая попытка — и вот я снова наскакиваю на атамана, на этот раз он едва задевает лезвием мое плечо, но это оказывается достаточным, чтобы прорубить наплечник. Мои движения становятся чуть тяжелее, на плече расплывается горячее темное пятно. Силы таяли на глазах. Во рту горьковатый привкус крови.

Второй выпад эльфийки тоже не достиг своей цели: она попыталась поразить его незащищенную вытянутую морду, но тот с лающим хохотом отклонил шею, и ударом ятагана сам едва не разрубил ее хрупкую фигуру.

Не знаю, что сыграло свою роль — может, потому что я не отрывал Ока от своего противника, выискивая слабые стороны, что аж сосуды лопались в левом глазе, — но в какой-то момент передо мной вспыхнуло синее сообщение:

[Способность Око Лорда: ПРОГРЕСС]

[Интенсивное использование в критической ситуации активировало скрытый потенциал]

[Око Лорда достигает второй стадии]

[Доступны новые возможности!]

…И в тот же миг я смог разглядеть эту самую «возможность».

Едва заметное, тусклое в энергетическом плане пятно в сочленении доспехов атамана в районе стального наплечника, в самом неудобном месте, под левой подмышкой, где пластины сходились не внахлест, а встык. За исключением морды, гнолл был закован, как крепость… Но даже у этой крепости был один крошечный изъян!

Атман пошел в атаку. Отступая, я выбрал удачный момент, чтобы максимально сблизиться с эльфийкой, кружащей неподалеку.

— Асалия! — произнес я громким полушепотом чуть ли ей не на ухо. — Под левым наплечником! Сочленение!

Не знаю, насколько хорошо она меня расслышала, но мне пришлось тут же разорвать дистанцию, парируя вертикальный удар атамана. Ятаган высек искры из моего легионерского меча, оставляя громадную зазубрину. От силы удара меня вбило в землю, пришлось привстать на колено, чтобы не упасть и из последних сил сдерживая натиск оружия противника. Тухлая вонь немытой псины ударила в нос, но я сцепил зубы, стараясь не дышать. Гнолл-атаман приблизил морду и щелкнул пастью в опасной близости от моего лица.

И в следующее мгновение, по правое плечо от меня пронеслась быстрая эльфийская фигура, входя на сверхблизкую дистанцию с вожаком. Тот будто ждал этого, ослабил на меня давление и сверху-вниз махнул ятаганом в ее сторону.

Эльфийка ловко уклонилась и оказалась вплотную. Тонкий, острый как жало клинок блеснул восходящим движением и вошел точно в сочленение у подмышки гнолла, с тихим, но зловещим скрежетом пронзив стык доспехов и тело под ним.

Рычание вожака гноллов на миг оборвалось. Не веря своим глазам, он опустил голову и глянул в вошедший почти на половину в его тело клинок. Асалия хладнокровно высвободила меч, стряхивая кровь и изящно сделала пару шагов назад.

Из глотки атамана вырвался немой рев, что тут же сменился клокочущим захлебывающимся хрипом. Устрашающий ятаган выпал из его руки. Сжимая рану, вожак сделал шаг назад и тяжело, как подкошенное дерево, рухнул навзничь, заливая землю темно-алой кровью.

Гибель третьего атамана окончательно переломила ситуацию. Последние остатки боевого духа гноллов рассыпались в прах, хотя они вполне могли доставить нам еще кучу неприятностей. Испуская скулящие визги, гноллы кинулись наутек, как стая побитых собак, в панике давя друг друга, бросая оружие и переходя на четыре ноги. Вскоре они достигли пролома в частоколе и скрылись из виду. Не прошло и нескольких секунд, как вдали засвистели стрелы и послышался гнолличий скулеж, затем еще один и еще. Они ведь там как на ладони. Младшая эльфийка принялась хладнокровно отстреливать беглецов.

Тяжело дыша, я застыл и схватился за раненое плечо. В ушах еще стоял звон от криков, рычания и лязга металла. До сих пор сложно поверить, но… Кажется, мы победили.

Запыхавшиеся, залитые кровью, своей и чужой, ополченцы переглянулись. И вдруг один из мужиков издал ликующий рев:

— Победа-а!

— Победа! Победа! — оглушительно подхватили остальные и принялись обниматься, кто-то плакал, кто-то кричал от радости.

Я позволил себе улыбнуться. Мы сделали это.

— Славься лорд! — выкрикнул все тот же мужик.

— Славься лорд Даллен! — завторили ему десятки глоток.

Виляя хвостом, ко мне подбежал дракончик, весь в пыли, грязи и с неглубокой раной на боку, из которой сочилась кровь. На ходу он чихнул, выпуская облачко черной сажи, и опустил голову, пытаясь показать, что раскаивается.

Да уж… Его выходка едва не обернулась для нас катастрофой. Мы понесли ненужные жертвы. Отдышавшись, я перевел взгляд на двоих неподвижно лежащих ребят. Еще один неподалеку корчился на земле, едва сдерживая стоны, — его удерживали два товарища, пока старшая эльфийка пыталась исцелить, прижав руки к окровавленному животу.

Однако сил ругать дракончика у меня не оставалось. Заметив, что я перестал сердито коситься на него, Файгер сразу изменил свое поведение: под всеобщее ликование выпятил грудь, будто он единолично всех победил, раздул ноздри и издал победоносный драконий рык.

Асалия закончила с тяжелораненым и встала.

— Жить будет, — устало бросила она и под благодарные шепотки отошла в сторону. Тут я заметил, что она сжимает окровавленную рану на своем предплечье. Ладонь мягко засветилась зеленым. Как оказалось, атаман все же смог ее достать.

Мы встретились взглядами. Ее глаза были лишены прежней отстраненности. Помимо утомления, в них читалось уважение, добытое в бою и выстраданное кровью.

Следом перед глазами возникли десятки сообщений:

[Сражение за Орлейн завершено!]

[Боевой итог: ПОБЕДА]

[Результат: Убито свыше 45 гноллов. Уничтожены элитные противники (Ранг II ): Гнолл-берсерк, Гнолл-шаман, Бронированный гнолл]

[Оценка действий: превосходно. Свел потери к минимуму!]

[Лояльность населения Орлейна достигла 95/100. Статус: Единство (Пойдут за Лордом в огонь и воду)]

…

[Лояльность Лунных эльфиек: 65/100. Статус: боевые побратимы (Уважение, добытое в совместной битве)]

Не успел я обрадоваться, как по телу разлилась волна энергии. Внутри что-то щелкнуло, будто сломался невидимый замок.

[ВНИМАНИЕ!]

[Соблюдены условия для повышения ранга]

[Извлечение внутренних резервов организма… УСПЕШНО]

[Достигнут боевой ранг Рыцаря второго круга!]

[Усиления:

Физические характеристики: +25% к силе и живучести, +20% к выносливости и ловкости. Регенерация ускорена на

Аура лидера: усилена (подчиненные реже поддаются страху)]

По жилам ударила волна жгучей силы, мышцы напружинились, наполняясь упругой мощью. Рана на плече перестала пульсировать болью, ломота исчезла, дыхание выровнялось, а усталость как рукой сняло. Мир вокруг зазвучал четче. Я слышал теперь не только крики радости, но и далекий шум леса, и даже собственное сердце: оно билось ровно и мощно.

С хрустом сжал кулак. О такой силе в легионе я мог только мечтать.

Я поднял глаза на все еще дымящийся пролом в частоколе, на ликующих ополценцев и вприпрыжку бегущих к ним жен и детей, на сидящего на земле Марко, перевязывающего окровавленную ногу, и на первых ворон, уже кружащих над телами гноллов.

Мы одержали победу. Мы выстояли. Но боюсь, это только начало. Противостояние с бароном Морландером вне всяких сомнений на этом не ограничится. Зато теперь у меня есть, от чего отталкиваться. Крещенное боем ополчение, а не кучка запуганных крестьян. Эльфийские союзники, а не кто попало. О моих растущих личных возможностях тоже забывать не стоило.

Пожалуй, настало время не только латать дыры в частоколе, но и потихоньку строить свою крепость. Настоящую, с камнем, рвами и башнями. Вот только для этого нужны ресурсы. Много ресурсов. Возможно стоит привлечь рабочую силу откуда-то извне. Вот только чем платить? Едой? Серебром? Мечтами о светлом будущем?

При мысли о серебре я задумчиво пригляделся к мертвым гноллам и особенно к телам их главарей. Законные трофеи существенно пополнят казну и умножат качество нашего снаряжения, а все ненужное пойдет на переплавку.

Больше не мешкая, приказал Марко после отдыха организовать оцепление и сбор трофеев. Сам же доковылял до усадьбы. Как только адреналин схлынул, навалилась усталость. На пороге меня встретила Мироника и охнула, после чего тут же подвела к бочке с водой и принялась промывать рану на плече, причитая и ругая, мол, совсем не бережешь себя.

Лишь спустя пару часов, когда я перевел дух, а желудок наполнился горячей едой, я вновь направился к частоколу, где стал помогать сортировать и подсчитывать трофеи. В усадьбу вернулся ближе к вечеру. В кабинете на втором этаже меня уже ждал главный итог сегодняшней битвы: деньги, собранные с поверженных врагов.

На столе лежала солидная кучка серебряных крон и несколько сотен медяков. Кошели гноллов оказались богатыми на добычу. Все свое ношу с собой, поближе к телу… Это про них. И это хорошо.

Перебирая горсть крон, невольно насладился звоном, ласкающим слух. Сладкая мелодия, которую я не часто слышал в этом мире.

Вышло целых пять тысяч серебряных. Целое состояние по меркам Орлейна. Учитывая, что у каждого атамана гноллов нашлось около тысячи монет, теперь я догадываюсь, сколько заплатил им барон Морландер. Богатый значит… Ну-ну.

Инстинкты бывшего «кризисника» кричали: даже в благие времена важно набивать финансовую подушку на будущее и вкладываться в базовые вещи, которые не прогорят. В текущих обстоятельствах — в защиту и обустройство деревни. Инфраструктуру.

Смел часть монет в сундук под кроватью, а на столе оставил увесистый мешок, и первым делом вызвал к себе Марко и Харлема.

— Здесь три тысячи серебряных, — сразу перешел к делу я, взвешивая почти трехкилограммовый холщовый мешок и слегка улыбнулся. — Я собираюсь вложить их в будущее деревни и сделать из нее процветающее место, друзья, как вы на это смотрите?

Воевода и управляющий радостно переглянулись.

— Ваш отец гордился бы вами, — польстил Харлем.

— Милорд, на что потратим? — Марко был более практичным.

— Тогда начнем с военных расходов, — посмотрел на него я. — Нужно в будущем расширить и оснастить кузницу. Чтобы мы ковали не только подковы, гвозди и простенькое железное оружие, но и добротные клинки, броню и инструменты. Еще подумаем с чего начать. Главное — сейчас нам нужны люди, много людей, и желательно с военным прошлом. Пустующих домов у нас достаточно, еще и новые отстроим. Приезжим посулим приличные подъемные и свободу от оброка на первые, скажем, два года. Обязательно также выделим отдельную сумму на премии самым активным и умелым жителям, что отличились в строительстве и сегодняшнем бою. Поручаю вам распорядиться по справедливости.

— Добро! — закивали они.

— И, Харлем, после у меня будет для вас одно поручение, — я повернулся к управляющему; в его глазах теперь горел азарт финансиста, получившего свой первый стартовый капитал. — На днях вы отправитесь в Вольный Город… Талберг, если не ошибаюсь? Возьмите с собой десяток крепких и надежных людей. Ваша задача: не только закупить продовольствие для деревни на зиму, но и качественные семена, овес, ячмень, корнеплоды… можете еще взять рабочие инструменты, каких не хватает, и обязательно — несколько голов выносливого скота. На нем все это и повезете. Бывали вообще в Талберге?

— Ближайший вольный город на юге, — почесал бороду Марко и качнул головой. — Нет, я только по окрестным баронствам в юношестве разъезжал.

— Я дважды был по поручению вашего отца, — закивал Харлем.

— Хорошо, я понял. Разведайте там обстановку, может кто захочет к нам перебраться. Присмотритесь там к алхимикам или травникам, которые могут быть не против переехать. Об этом никому не говорите, но учитывайте: с появлением Духа плодородия у нас вскоре может образоваться излишек магических растений, которых на еду переводить будет глупо, как и продавать обычным сырьем. Нужно научиться перерабатывать во что-то более ценное.

— Сделаем, милорд!

Марко и Харлем почтительно склонили голову, и управляющий затеребил пальцами края плаща.

— Господин, можно дать совет?

— Нужно, Харлем, вперед.

— Может, закупимся продовольствием не только в городе, но и по дороге? В баронствах, через которые поедем.

Я задумался. Идея-то неплоха, но есть свои подводные камни.

— Можно… Но сделай это поверх того, что купишь в городе. Учитывая неурожай последних годов, сомневаюсь, что там ситуация сильно лучше, чем у нас, и не факт, что они захотят вам продать излишки по нормальной цене. В вольный город хоть наверняка со всего юга свозят, а тут непонятно. Попробуй, конечно, но как дополнительную меру и не задерживаясь. Пошли пару ребят, пусть поспрашивают и сразу догоняют караван.

— Согласен с вами, господин. Так и поступим.

— Раз уж пошла такая пьянка, — прокашлявшись, вмешался Марко и затеребил бороду. — Почему нам не поспрашивать по пути, может кто захочет перебраться к нам?

Тоже ничего идея, но и она со своими сложностями.

— Только если не прямо, — предостерег я. — Представь лицо

— Понял, милорд!

Как только Марко и Харлем ушли, я задумался об одном любопытном моменте и касался он непослушного Файгера. Нагоняй за самовольство я ему уже успел устроить, возможно, он даже понял, за что. Теперь вот, после кнута, решил предоставить пряник.

Система как-то упомянула, что постройка логова для него обойдется аж в тысячу золотых монет. Это около десяти тысяч серебряных. Еще она намекнула, что стоит поискать более бюджетные варианты.

Идея пришла сама собой. На втором этаже усадьбы как раз вторая комната пустует. До поры до времени ему хватит. Загоревшись этой идей, я кликнул двух расторопных мужиков, и уже к вечеру комната преобразилась, а все лишнее из нее понатаскали в сарай.

Комната превратилась в логово. Окна нараспашку. Восемь чугунных жаровен впритык расположились посередине. От них исходило тепло и тихое низкое гудение. Поверх — насыпана куча железной руды и тлеющего угля. В углу навалены дрова, чтобы поддерживать температуру в жаровнях. Кучка угля зашевелилась и оттуда выглянула довольная черная мордочка дракона.

— Ну как тебе логово, барбос? — скрестил руки на груди я. — Или лучше его назвать угольным гнездом?

Файгер ликующе заурчал в ответ. Полчаса назад он вкатился в комнату с радостным повизгиванием, едва не сбив с ног мужиков, несколько раз обошел по периметру, обнюхал стены и почти моментально свернулся в самом центре горячих жаровен, погрузившись в глубокую полудрему. Его оранжево-изумрудная аура сразу стала пульсировать спокойнее и заметно плотнее.

Система тоже не обделила мои труды вниманием:

[Построено Базовое Логово Дракона]

[Качество: низшее]

[Эффекты: Скорость роста и восстановления Файгера: +50%. Активирована пассивная способность «Укрепление связи с территорией». Доступна новая активная способность питомца «Чувство огненных минералов»]

Последнее меня особенно заинтересовало. Это что, он теперь каменный уголь сможет чувствовать и различные горючие вещества? Скажем, нефть?

Как и на Земле, нефтью в этом мире пользовались с самой древности. Правда, добывать не умели в промышленных масштабах. Не было ни знаний, ни технологий. Я же примерно представлял, как это все делается. Кровь экономики… и не только. Сделал себе заметку на далекое будущее, как только дойду до нужного технологического уровня. Или, как сказали бы в умных книжках: достигну необходимого технологического уклада.

Завершив с обустройством гнезда дракона, я отправился на поиски старшей эльфийки. Ее вроде как видели неподалеку в лесу, когда прочесывали окрестности в поисках уцелевших гноллов. Благодаря эльфийкам я не сомневался, что почти никто из недобитков уйти не смог.

Нашел я эльфу километрах в двух от деревни, в глубине леса. Рядом штабелем лежало несколько трупов гноллов с характерными окровавленными щелями в тушах. Сами стрелы Асалия уже извлекла. Она внимательно осматривала почву, касаясь пальцами подозрительно черного и пожухлого дерна. Лицо ее казалось хмурым и сосредоточенным.

Глава 12

— Асалия, — окликнул ее я, подходя ближе. — Я хотел выразить вам слова благодарности. Без вас деревня не устояла бы. Все жители теперь по гроб обязаны тебе и твоей сестре.

Я протянул ей небольшой, но тяжелый и туго набитый кожаный мешочек. Она взяла его, взвесила на ладони, и ее темная бровь поползла вверх в немом вопросе.

— Это не плата за услуги, — поспешил я заверить, предвосхищая возможную холодную отповедь. — Это вклад. В общее дело, как ты и сказала. Вижу, лес тоже пострадал, они наверняка не церемонились с кострами… Да и для борьбы с Искажением, — я присмотрелся к чернющей траве, — вам могут пригодиться человеческие сбережения. Пусть это добытое совместно серебро поможет вам в добром деле. Не отказывайте себе ни в чем… или просто сохраните на черный день.

Эльфийка развязала шнурок, заглянула внутрь, и на ее обычно невозмутимом лице промелькнула тень удивления. Понимаю, там больше тысячи монет. Сестры-эльфийки теперь богаче, чем был предыдущий лорд, отец Даллен. Но я как никто другой понимал, в какие моменты нужно быть щедрым.

Мешочек она затянула и прикрепила к своему поясу.

— Я переправлю их нашей общине, — тихо сказала она.

— Переправишь? Ваша община далеко, что ли? — сделал вид, что не понял я. Ведь по идее ей еще неизвестно, что я знаю, что они в ближайших окрестностях леса остались с сестрой одни.

— Я хотела сказать… передам, — поправила она, но что-то заметив в моем взгляде, подозрительно прищурилась. — А… Так ты знаешь? Сам догадался или подсказал кто?

— Догадался, — не моргнув глазом, соврал я.

Не уверен, что она мне поверила… Пусть Лизалия простит меня, если вдруг что.

— Ладно… В любом случае, ты не перестаешь поражать меня, барон Сарский, — с легкой официальностью произнесла она, и в ее голосе прозвучало едва уловимое одобрение. — Люди редко помнят о долгах, особенно которые нельзя потрогать. Часто забывают уже на следующий день. Рада, что ты исключение.

Тут не поспоришь. Интересно, она сама сталкивалась или кто рассказал о человеческой памяти?

Эльфийка взглянула вглубь леса, будто прислушиваясь, а затем, уже как бы между прочим, произнесла:

— Лес… он откликается на твои действия. На присутствие дракона и духов плодородия. Ты не насаждаешь свою власть, а даешь земле силы залечивать старые шрамы. Я расскажу о тебе старейшинам… И тогда, возможно, — с некоторой грустью добавила она, — мои соплеменники захотят вернуться обратно, поближе к дому и родному краю.

[Отношения с фракцией «Лунные Эльфы»: ПРОГРЕСС]

[Лояльность Сестер-эльфиек: 70/100 (Признание и растущее доверие)]

Я внутренне обрадовался, кивнул, но сдержанно промолчал. Это даже больший прорыв в нашем сотрудничестве, чем я мог рассчитывать. «Захотят вернуться» — это самый настоящий ключ к прочным и долгосрочным отношениям. Я «постучал» в дверь к двум сестрам-эльфийкам, но открыть ее может аж целое эльфийское племя. Такой шанс превратить ситуативный союз в нечто постоянное упускать никак нельзя.

Я вернулся в деревню с легким сердцем. Мечты мечтами, но работа сама себя не сделает. Несколько дней пролетели в бесконечных хлопотах: восстановление частокола, распределение трофейных вещей и серебра на нужды деревни, обучение Марко воинским премудростям и даже прием первых переселенцев, которых привлекли подъемные и обещания сытой жизни в Орлейне.

Кузница работала без остановки, выковывая новые наконечники для копий и

Трупы гноллов тоже не пропали даром — я велел свезти их подальше от деревни и завалить известью. Вроде как-то так получалась селитра, но точную технологию хоть убей не помню. Помню только, что нужно много времени, перегноя и всяких отходов.

Деревня настроилась на мирное русло. Жизнь вошла в свою колею, и я погрузился в рутину управления.

А примерно через неделю случилось неожиданное. Поля, засеянные позже срока, вопреки заморозкам дали густые всходы отборной ржи и морозостойкой пшеницы. И в тот же миг в моем сознании прозвучал весомый металлический голос, а перед глазами возникли следующие сообщения:

[Задание «Первые ростки процветания» ЗАВЕРШЕНО!]

[Статус владений обновлен: «Выживание» → «Начальное развитие»]

[Население стабильно, экономика запущена, внешние угрозы временно нейтрализованы]

[Условия для расширения функционала Системы ВЫПОЛНЕНЫ]

[Система Лорда достигает второго уровня!]

[НАГРАДА: раскрыто местонахождение Духа Пшеницы]

Голову кольнуло странное ощущение на грани мигрени: словно внутри завращалась стрелка компаса, показывая направление к пшеничным полям.

На радостях я отложил в сторону сметы по материалам кузницы и поспешил выйти из усадьбы. Уже издалека я увидел, насколько одно из полей выделялось по сравнению с окружающими, отливая сочными всходами и мягкой зеленью.

И среди этих ровных рядков, на одном из самых высоких колосьев, сидел полупрозрачный крошечный дух, издалека и не заметишь. Он напоминал Розу общими очертаниями, но его тонкие крылышки походили не на лепестки, а на миниатюрные зрелые колосья. Волосы существа отливали цветом спелого зерна, а при взгляде Оком аура светилась ровным и глубоким золотистым сиянием.

[Дух Пшеницы:???. Ранг: I . Способности: Ускорение роста злаковых культур, Благословение урожая (увеличение питательности и сохранности)]

Как только я приблизился и протянул руку, дух радостно запрыгнул мне на плечо, будто сразу понял, кто здесь главный — как и Роза в свое время.

[Дух признал вас хозяином земель. Лояльность: 100/100]

Вскоре ему стало не до меня: он вспорхнул и полетел по своим делам вдоль полей. Я решил назвать его Златиком.

Теперь у меня есть целых два природных духа. По подсчетам управляющего Харлема, которыми он тыкал мне в нос с завидной регулярностью, вскоре у нас появится не только урожай, но и прорастут первые магически усиленные растения, которые можно будет сушить, перерабатывать и продавать в городах втридорога. Это может стать хорошей и постоянной статьей дохода. Хотя я по-прежнему оставался при своем мнении: лучше это все складировать на будущее до тех пор, пока у нас не появится свой опытный алхимик. Такое если и продавать, то в самом крайнем случае.

Словом, в воздухе Орлейна запахло не дымом, страхом и безнадегой, а хлебом и стабильностью. Урожай еще не вырос, но амбар и подвалы, благодаря удачной поездке Харлема в Талберг, заполнены провизией на зиму. От пуза есть никто не будет, но и не умрет от голода, как это было в предыдущие темные года.

Самое же главное открытие ждало меня тем же поздним вечером, в тишине и лучине собственного кабинета. Я как обычно обдумывал, чего в деревне не хватает в первую очередь, и мучился вечным вопросом: где взять деньги? Казна уже опять дышала на ладан. И тут, скорее по наитию, задумался: а что Система могла мне дать после перехода на второй уровень. К моему удивлению, тут же выскочило сообщение:

[Статус: Достигнут 2-й уровень Лорда]

[Открыт доступ к модулю «Анализ существ»]

[Открыт доступ к модулю «Бестиарий»]

[Открыт доступ к модулю «Создание юнитов» (ЗАБЛОКИРОВАНО, требуются редчайшие ресурсы и выполнение особых условий)]

После чего перед моими глазами распахнулось синее окошко интерфейса с несколькими «серыми» и неактивными вкладками. Настолько недоработанное, что я поначалу подумал, что у меня глюки и это какая-то шутка. Интерфейс напоминал мне корпоративные ресурсно-плановые системы — та же лаконичность и обилие скрытых функций для посвященных. Большая часть текста «???» — представляла собой знаки вопроса, будто кто-то взял и все символы заменил на них. Лишь долго вглядываясь в чрезвычайно мелкий шрифт, будто этот интерфейс делали птицеголовые кодеры с орлиным зрением, я все-таки заметил, что одна из вкладок была подписана и едва подсвечена.

Вкладка «Бестиарий».

Я мысленно нажал на нее и передо мной распахнулось новое окошко и несколько колонок со знакомыми мне существами и их теневыми силуэтами. В разделе «Драконы» была подсвечена иконка Детеныш огненного дракона (Файгер). В разделе «Духи» — Дух Плодородия (Роза) и Дух Пшеницы (Златик).

Третий же раздел выглядел весьма туманно, буквы не разобрать. Лишь при долгой концентрации взгляда он тускло замигал, развеивая дымку и обозначая размытый силуэт какого-то существа. Присмотревшись, я различил его очертания: высокая узловатая фигура, отдаленно напоминающая человека, но с неестественно длинными, чуть ли не до земли, руками, увенчанными массивными когтями.

[В ходе обхода владений был обнаружен образец редкого древнего вида: Страж (Лесной). Анализ образца завершен. Вид доступен для разблокировки]

[Для разблокировки и выращивания вида «Страж (Лесной)» требуется: 5000 серебра и 1 единица ресурса «Капля Благословения Священного Леса»]

Я замер, вглядываясь в строки и не веря своим глазам. Образец? Разблокировка? Выращивание? Что-то мне это напоминало… И точно не из этого мира.

Серебро? И куда мне нужно будет его «положить»? Капля благословения леса? Это еще что такое? Звучит, как нечто сакральное, что можно получить только от самих эльфов, и то в знак высшего доверия или в результате особого ритуала.

Новые возможности способны многое поменять в моих планах. Союз с сестрами-эльфийками и их народом видится уже не столько тактическим или дипломатическим ходом, а стратегическим. Прямым доступом к большой силе. Силе, которую нельзя купить или завоевать, а можно только… заслужить? Удовлетворить требования прожорливой Системы?

Вопрос лишь в том, будет ли стоить выделка свеч? Забудем пока про Каплю, но пять тысяч серебра… Ощутимая сумма, как ни посмотри. На нее месяц активно можно развивать целую деревню. Даже при всем желании не уверен, что могу себе позволить потратить все свои сбережения на кота в мешке.

Я откинулся на спинке грубого кресла, переводя взгляд с разложенных на столе чертежей стены и улучшенной кузницы на темный прямоугольник окна. За ним виднелись домики с мирно спящими жителями, а дальше, за частоколом, — полуночный лес.

Похоже, путь к могуществу, которое пророчила Система Лорда, лежит не

Ранним утром я собрал своих сторонников в главном зале усадьбы. Воеводу Марко, управляющего Харлема и новое доверенное лицо — сухощавого старика с мозолистыми руками и выветренным лицом по имени Эдгар. Я назначил его старостой на испытательный срок, чтобы снять нагрузку с Харлема. В молодости он славился как лучший плотник в округе — говорят, половину изб в Орлейне поставил лично. В деревне его уважали не за возраст, а за редкое здравомыслие и умение рассудить любой спор так, что обе стороны оставались довольны.

Троица по очереди доложила, как идут дела в их зоне ответственности.

Харлем развернул помятый лист и зачитал цифры: по моему указу он снова наведался в Талберг, где на этот раз закупил не столько провизию, сколько инструмент, парочку дойных коров и десяток овец. Потрачен почти весь остаток казны: полторы тысячи серебра, но оно того стоило. Теперь до весны с голода никто не помрет, а если духи помогут — так и вовсе заживем.

Эдгар, потерев седой подбородок, доложил, что в деревне порядок, мужики при деле, бабы не скандалят, а дети приглядывают за скотиной. Главная проблема, по его словам, все та же — нехватка рук на полях.

Из радостных новостей: из соседних баронств пришло несколько мужиков с семьями, бежавших от неурожая; прослышали про наши условия и что своих у нас бросают. Говорят, у них есть особые семена гороха, которому не страшна наша осень. Проверим.

Еще к поселению прибился бондарь с женой и двумя подростками, притащил с собой свой инструмент. Редкий и штучный мастер, кстати. Своего бондаря в Орлейне отродясь не водилось, а я вот так сразу и не скажу, как по уму бочки делать для засола и копчения.

И последним за эти дни пришел голодный оборванец, представившийся городским стражником, которого уволили из-за сокращения. Он изъявил желание вступить в дружину и охранять порядок, «коли примите и накормите». Примем на испытательный срок, чего уж.

Поселили новых жителей в пустующих избах на краю деревни.

Марко доложил коротко, по-военному: благодаря приходу новых жителей с сыновьями, уже взрослыми по местным меркам, ополчение выросло до сорока человек, из них десять — уже вполне сносно владеют копьями, еще пятеро — охотой промышляли, поэтому знают, с какой стороны лук держать. В свободное время он также обучает всех желающих основам владения мечом, щитом и копьем — всему, чему я сам недавно его обучил. Подчеркиваю, основы, считай, алфавит. Дальше только ежедневная практика и боевой опыт.

— Марко! — мой голос прозвучал неожиданно резко, заполнив собой весь зал. — Общая боевая подготовка всех желающих — это хорошо, но времени на раскачку у нас сейчас нет. Мы не станем терпеливо ждать, пока враг, став предусмотрительнее, снова подберется к нашим стенам. Чуть позже я тебе покажу, что да как, и ты начнешь более интенсивные тренировки новобранцев, с упором в тактику и групповые сражения.

— Да, милорд! — проникнувшись, ответил воевода.

Я повернулся к управляющему. Казалось, он до сих пор витал в облаках, находясь под впечатлением от вчерашнего появления Златика и подсчитывая наши будущие барыши.

— Харлем, не мне тебе говорить, ты и сам видишь потенциал окружающих полей. Если удастся, мы даже сможем собрать урожай до первых серьезных заморозков. Излишек продадим в Талберг или соседним баронствам, не жадничай, но и не отдавай за бесплатно. Серебро не критично, используй бартер. Я хочу видеть на складе дубленую кожу для доспехов, стальные заготовки для оружия и полные закрома мяса для пропитания растущего ополчения и населения деревни. Помни, нам нужен запас прочности.

— Я сделаю все возможное! — пообещал управляющий.

Я взглянул на старика Эдгара. Он впервые участвовал в таком собрании, но не волновался, в нем чувствовалась рабочая хватка и мудрость прожитых лет.

— Эдгар, помоги Марко, и объяви по всему Орлейну и за его пределами: мне нужны сильные духом и телом, готовые встать на защиту своего дома не на время, а насовсем. Я собираюсь организовать костяк полноценной дружины. Всем людям будет гарантировано постоянное содержание, серьезное обучение и лучшее снаряжение, какое только мы сможем себе позволить. Их семьи получат послабления на оброк. Переселенцам дружинников из ближних деревень — все в двойном размере.

— Сделаю, — флегматично, но четко ответил староста и переглянулся с Марко, они кивнули друг другу. Один другого, кстати, знал с пеленок. Троюродная родня, как-никак.

Мы еще немного посидели, обсудив детали, и троица разошлась по своим делам. Пока деревня просыпалась и погружалась в кипучую деятельность, я поднялся на второй этаж в логово к Файгеру.

Дракончик за эту неделю заметно изменился.

Вырос до размеров крупного волкодава, чешуя стала плотнее, как каменная плитка, и отливала глубоким алым блеском. Аура пульсировала ровным светом, будто в такт биению его сердца. Файгер почувствовал мой приход и поднял сонную морду с жаровен, издав низкий и утробный рык, а как только я оказался рядом с ним, тыкнулся теплой мордой в мою ладонь.

— Пока все спокойно, дружище, но ты не расслабляйся, — прошептал я, почесывая его за твердым ухом; он обожал, когда я так делал. — В любой момент будь готов показать, что ты теперь способен не только грызть камни и нападать исподтишка, но и… Ой, все! — дракон обиженно прикусил мне руку и пободал своим рогом на носу, который теперь выглядел как толстый кинжал.

Слухи о том, что в Орлейне завелся детеныш дракона, довольно быстро распространились по окружающим деревням. Большинство крестьян резонно думали, что это выдумки. Откуда бы у захолустного барона мог появиться настолько опасный и дорогой питомец? Некоторые особо ушлые и любопытные даже приезжали поглазеть, получали отворот-поворот от дозорных, и только подтверждали, что это все сказки, выдуманные самим молодым бароном.

Дракончика я иногда выпускал из дома, но сугубо по ночам, когда не видно ни зги, а днем в доме всегда дежурил один из доверенных ополченцев, и еще один

Я потрепал Файгера по жесткой чешуе и уже собрался спускаться вниз, чтобы навестить дежурных у частокола, как вдруг снаружи донесся необычный свист, похожий на пение скворца.

Условный сигнал Асалии. Сердце екнуло — просто так она бы не пришла.

Я быстро спустился по лестнице и вышел во дворик, где в сумраке уже стояла эльфийка. Ее лицо в тусклом свете дома казалось вырезанным из бледного мрамора, а взгляд был серьезным. Похоже, она принесла не самые радостные вести.

— Лес встревожился, Даллен, — заговорила она без предисловий.

— Это как-то связано с моей активной деятельностью в Орлейне? — тоже сразу к делу перешел я и вздохнул. — Вроде же древесину для своих нужд мы добываем с противоположной от вас стороны.

Эльфийка отрицательно покачала головой.

— Активность твоих людей, шум, рубка деревьев и строительство, конечно, создают колебания, но привлекают внимание не нашего леса.

— А чье же? — насторожился я, чувствуя, как сжались мышцы спины.

— Пятно Искажения, — тихо произнесла она. — Оно находится к северу, за Черным ручьем. И оно… пробуждается. Скверна, что исходит оттуда, становится гуще и ощутимее. Искаженные существа хорошо чуют движение другой жизни, которое можно исказить и поглотить. Особенно остро они чувствуют сильную жизненную энергию… Например, твоего питомца, — она посмотрела на распахнутое окно второго этажа, и в ее глазах мелькнула тревога. — Чистая древняя сила — для них и вызов, и сласть.

Она перевела взгляд на север, и я тоже почти рефлекторно напряг Око в ту же сторону, благо усадьба располагалась фактически на самой высокой возвышенности деревни, остальные домики шли по склонам.

Мысленно попытался пробиться сквозь расстояния. Возникла резь в глазах, а в сознании всплыл образ: огромное пульсирующее багрово-черное пятно, похожее на живую язву на теле мира. От него расходились волны липкой гнетущей магии… Гнездо Искаженных? Похоже, оно могло оказаться гораздо ближе к Орлейну, чем я думал изначально.

— Они придут, — констатировала Асалия с ледяной ясностью, а я внутренне насторожился от плохого предчувствия. — И их будет не десятки, а сотни. Может тысячи, Даллен.

— Черт, такую ораву никакой барон не остановит…

— Верно, — в голосе эльфийки впервые зазвучала не отстраненность, а почти осязаемая ненависть. — Как ты и говорил, у нас общий враг, угрожающий самим корням, самой основе нашего существования. Мы с сестрой больше не намерены терпеть этот очаг Искажения у своего порога. Мы желаем сражаться. Придешь ли ты нам на помощь в этом священном деле?

— Разумеется. Давай сделаем все, чтобы устранить эту угрозу.

Я ответил почти без раздумий, понимая всю серьезность ситуации и что Пятно Искажения нужно уничтожить в зародыше. Даже пара сотен Искаженных во главе с тварями уровня волколака в прямом бою способны стереть Орлейн с лица земли.

[Обнаружена угроза ВЫСШЕГО приоритета]

[Лояльность Лунных сестер: 75/100]

[Заключен военный пакт против общего врага!]

Асалия кивнула и бесшумно скрылась в ночи. Я проводил ее взглядом и еще долго стоял во дворе, глядя на темнеющий на севере лес. Там, за Черным ручьем, зрела новая беда. Пострашнее любых гноллов. И разобраться с ней нужно до того момента, как Морландер накопит силы и вновь сунется в мои владения. А что это произойдет — я ничуть не сомневался.

Глава 13

Минула неделя после того разговора с эльфийкой. Первые результаты новых порядков в Орлейне стали видны невооруженным глазом. Опустошенных земель на границе хватало, поэтому за счет обещанных послаблений население в Орлейне росло буквально каждый день. Каждый день кто-то приходил, и принимали мы не всех, тщательно фильтруя новоприбывших.

Под моим и Марко неусыпным и требовательным руководством сорок самых крепких мужчин и юношей деревни ежедневно погружались в изнурительные тренировки.

Пока это были лишь базовые построения, отработка ударов на чучелах и упражнения на выносливость, но дисциплина и некий войсковой дух уже начали зарождаться. Для поднятия боевой морали я также дал название костяку формирующейся дружины — «Щит Дракона». Назвал в честь подрастающего Файгера. Колебался еще между «Щитом Орлейна», но выбрал более броское название.

Управляющий Харлем вернулся из своей очередной трехдневной поездки в Талберг с двумя подводами, гружеными добротной кожей, железными заготовками и, что важнее, с устной договоренностью с одним оборотистым бродячим торговцем. Тот, попробовав образцы нашей пшеницы, согласился на прямые регулярные поставки в обмен на часть урожая, что открывало нам доступ к товарам извне без метаний по полусотне километров по пересеченной местности между Орлейном и Талбергом.

Я старался все успеть, подготовиться к любым неожиданностям, но время таяло, как песок в песочных часах. Мое внутреннее чутье и постоянный, выматывающий мониторинг севера Оком показывали одно: багрово-черное пятно ощущалось там все более отчетливо. Монстры не только копили силы, но и готовились к вылазке, — так мне казалось. К сожалению, уничтожить их с наскока не представлялось возможным. Я, эльфийки и несколько десятков вчерашних крестьян… Что мы могли сделать против сотни Искаженных? Они ж нас сомнут и сожрут толпой.

Однажды вечером, когда я в который раз проверял ход строительства новых, усиленных с северной стороны укреплений, рядом в ночи возникла Лизалия, столь же бесшумно, как и ее сестра.

— Искаженные пришли в движение, — доложила она тихо. — Пока не вся масса. Лишь небольшие шустрые группы. Помечая тропы, они прочесывают лесные чащи между нашим священным лесом, твоей деревней и своим гнездом.

От ее голоса по моей спине невольно пробежал холодок, не связанный с вечерней прохладой. Вскоре и Асалия появилась рядом.

— Предлагаю встретить их разведчиков в лесу, — сказала она, глядя на темнеющую опушку леса.

Ее предложение не лишено смысла. Передовые отряды — это тебе не основные силы. Если мы отсидимся за укрепленным частоколом, то разведчики как придут, так и уйдут. Не знаю, насколько их вожаки разумны, но не хотелось бы, чтобы эти твари узнали наши слабые места.

— … Хотите использовать магию, знание местности и заранее подготовить ловушки? — вслух прикинул я.

— Угу. Устроить им ад еще на подступах.

Две лунные эльфийки закивали почти одновременно. В их глазах горел холодный охотничий азарт прирожденных ночных жительниц леса.

— А ведь это может сработать… — почесал я трехдневную щетину. — Перебьем авангард, получим опыт в борьбе с ними, одни плюсы, если не считать риска.

— Именно. Но будь

Я кивнул и обернулся, окликнув одного из дозорных, сказал пару слов, и тот по цепочке передал мои указания. Прям современный телефон, и даже почти не сломанный. Вскоре ко мне подошли воевода и староста.

— Марко, подними самую крепкую половину Щитов Дракона по тревоге. Пора обкатать в настоящем бою то, чему они научились. Эдгар, в наше отсутствие усиль стены частокола ополчением. Работы продолжайте по графику.

Марко и Эдгар кивнули и ушли исполнять приказы.

Я вновь посмотрел на эльфиек.

— Ведите. Покажите мне, где лучше всего перехватить эту нечисть.

— А ты быстро переходишь от слов к делу, да? — подмигнула Лизалия. — Мне нравятся такие.

Ее старшая сестра по привычке закатила глаза и толкнула локотком. После чего обе эльфийки ловко перепрыгнули частокол. Прежде чем спуститься за ними, я схватил факел и кликнул дозорного, чтобы тот передал Марко: пусть ведет дружину по моим следам и зарубкам.

Оказавшись за деревней, я трусцой побежал за быстроногими фигурками эльфиек. Лес встретил нас настороженной тишиной. Привычный шорох ночных зверьков стих, будто сама природа затаила дыхание, провожая нас на опасное дело. Воздух с каждым шагом становился плотнее, пропитанный запахом прелой листвы и сырого дерева. Эльфийки мелькали среди деревьев как призраки — то пропадая в тенях деревьев, то появляясь на прогалинах. Приходилось бежать изо всех сил, чтобы не отстать.

Битва за выживание Орлейна незаметно переходила в новую фазу. Из пассивной обороны мы впервые готовились контратаковать. В лесу у нас уже не будет защиты частокола, но чего только не сделаешь, чтобы хотя бы немного расчистить подступы баронства от надвигающейся угрозы.

Дружинники догнали нас к середине ночи на привале. Короткий четырехчасовой сон — и снова в путь. К окрестностям Гнезда мы подошли на рассвете следующего дня. Умеющие видеть в темноте эльфийки вели нас окольными тропами, по которым даже ночью с факелами идти было вполне комфортно.

Асалия подала знак. Мы стали ступать как можно тише, пока фигуры эльфиек растворялись в тенях между деревьями чуть впереди. Было непривычно тихо — даже утренний пересвист птиц смолк, так и не начавшись.

Двигались мы по заранее намеченному сектору. Эльфийки беззвучно указывали путь, показывая жестами на следы: сломанные ветки с неестественными черными подтеками, клочья грубой шерсти на коре, разодранные в клочья кусты. Лес здесь болел — это чувствовалось даже без Ока. Я напрягал его, выискивая в тумане огоньки враждебных аур.

Первую группу искаженных тварей мы взяли почти в полной тишине. Ими оказались гигантские олени. Когда-то благородные животные, теперь выглядели как ходячие кошмары с алыми горящими глазами и неестественно искривленными рогами, из которых сочилась густая мгла. Они щипали почерневшую траву, не замечая нас.

Асалия и Лизалия, будто соревнуясь в беззвучности, выпустили в них стрелы с расстояния в двадцать шагов. Две твари рухнули, сраженные в глазницы и еще долгое время конвульсирующие. Третью, которую стрела ранила в ногу, я попросил оставить мне. Искаженный олень заметил меня, дернулся в мою сторону, но среагировал с заметным запозданием. Ускорившись, я настиг его и коротким резким ударом копья добил в основание черепа. Олень издал булькающий звук, но затих не скоро. Тело продолжало дергаться, хотя удар пришелся в основание черепа — гарантированная смерть для любого обычного живого существа. Казалось, магия Искажения не только увеличивала живучесть «зараженных», но и давало им гораздо больше преимуществ, подменяя инстинкт выживания неутолимой жаждой крови.

Я вытер наконечник копья и обернулся к дружине:

— Бейте в голову. Иначе только разозлите…

Следующая группа, на которую мы наткнулись у старых, поваленных буреломов, оказалась опаснее и страннее. Сначала из-за стволов, покрытых заплесневелым мхом, показались семеро рысей, рычащих и пускающих слюну, словно бешеные. Но следом за ними, с хрустом ломая сучья, вывалилась настоящая беда: гигантский медведь.

Краем мысли отметил еще одно отличие от обычных зверей: в природе хищники разных видов не охотятся вместе. А здесь — рыси и медведь бок о бок. Искажение будто специально сбивает их в стаи.

Медведь был размером с матерого быка, с клочьями темной шерсти, торчащими из синеватой, покрытой струпьями кожи. Челюсти, полные огромных желтых зубов, приоткрылись, и из пасти закапала мутная слизь. Глаза горели тусклым, но яростным багровым светом. На спине и боках шкура местами содрана, но под ней виднелась не плоть, а что-то темное, ороговевшее, похожее на панцирь. Чертов мутант.

Завидев нас, искаженный медведь низко опустил голову, не отрывая от нас своего хищного взгляда. Этого стрелами так просто не возьмешь…

— Асалия, рыси на вас! Медведь — наш! — крикнул я эльфийкам и скомандовал ребятам. — Щиты вперед! Сомкнуть строй! Копейщики, прикрыть фланги!

Мой резкий голос прозвучал в лесу непривычно громко. Марко, стоящий чуть позади меня, тут же продублировал приказ. Дружинники покрепче сжали копья и щиты и сомкнули ряды вокруг нас с глухим, уверенным стуком.

Зараженный медведь бросился в атаку не с ревом, а с хриплым рычанием, целя прямо в центр строя. Мгновением позже и рыси короткими прыжками хищно кинулись к нам по дуге, вырывая длинными когтями дерн, но эльфийки уже натянули луки и приготовились.

Прицельно поразив парочку самых быстрых, Лизалия что-то тихо пропела на своем певучем языке, и спящие корни деревьев на пути трех рысей внезапно ожили, с хлестким звуком опутав их лапы. Асалия же видимо решила сэкономить не бесконечные стрелы и метнулась к оставшимся двум тварям. Успел заметить, как ее необычный клинок сверкнул от магической энергии, несколько точных взмахов, и рыси замертво пали наземь, истекая черной, маслянистой жижей. Что-то не припоминаю, чтобы у тех же искаженных волков кровь была такого же цвета… В чем же дело? В стадии искажения?

К этому моменту искаженный медведь добежал до нас. Он попытался сходу протаранить щиты передних дружинников, и у него почти получилось. Двое ребят из первой шестерки пошатнулись, едва не отлетев назад, и не будь позади товарищей, строй имел все шансы развалиться. Дружинники чуть дрогнули, но выдержали, плечом чувствуя своих собратьев.

Чудовище обиженно взревело, размахивая когтями, и пытаясь достать людей лапами. В этот момент, благодаря Оку, в районе горловой впадины медведя я заметил багровый энергетический след, который пульсировал, словно сплетение черных сосудов. Возможно, это первоначальный очаг искажения? Что будет, если по нему как следует вдарить? Надо бы проверить.

— Парни, видите у него чуть ниже шеи черное уплотнение? Второй

При очередном броске зверя дружинники сделали как я и сказал, но не попали, чиркнув по ороговевшим пластинам совсем рядом. Причем сама тварь, будто зная о своем слабом месте, все время старалась держать голову опущенной.

Прилетела эльфийская стрела и почти воткнулась медведю в глаз, но чиркнула по надбровной дуге. Закапала черная кровь. Зверь мотнул мордой, зарычал и разъярился, с удвоенной прытью ударами огроменных когтистым лап пытаясь выковырнуть бойцов из-за щитов.

Передние дружинники уже держались из последних сил, а время произвести ротацию тварь нам не давала. Ситуация накалилась до предела: как только медведь создаст брешь в фаланге — тут-то он и начнет драть всех, кого попало….

— Держать строй! — рявкнул я, понимая, что медлить нельзя. Еще пара таких размашистых ударов, и передние дружинники просто не смогут удерживать щиты в онемевших и забитых руках. Драгоценные секунды таяли. Решение нужно принимать прямо сейчас.

— Лорд, он сейчас прорвется! — сорванным голосом крикнул один из бойцов второй линии, побелевшими пальцами вцепившись в древко копья.

— Знаю! — я лихорадочно искал выход. Аура зверя пульсировала ровно. Слабых мест быстро остановить его натиск я не видел, кроме того черного узла на шее. Но добраться до него, не разорвав фалангу, почти нереально.

Похоже, придется рискнуть.

Медведь, взревев, поднялся на задние лапы, чтобы обрушить всю свою тушу на дрожащий строй.

— Марко! Прикрой меня! — крикнул я и обеими руками схватил копье. — В сторону, парни, как учили!

Передние ряды по команде резко разошлись в стороны. Воевода понял меня с полуслова, и мы шагнули вперед — он со щитом, я с копьем. Туша медведя зависла над нами на добрых три метра… Огромная, черная, заслоняющая небо.

Глава 14

Медведь рухнул сверху, но в последний момент я отклонился в сторону. Его туша грохнулась в то место, где я только что стоял, с такой силой, что земля и прелая листва брызнули в стороны.

Я развернулся, вкладывая всю силу в выпад. Острие копья вошло точно в основание шеи, прямо в пульсирующий пучок черных вен. Фонтан темной крови ударил в воздух. Чудовище взревело так, что заложило уши, замотало башкой, вырывая древко из рук. Молниеносно взмахнуло лапой по ногам, но его заблокировал щит Марко. Инерция повела медведя, и он неуклюже рухнул набок, подминая кусты и пытаясь подняться вновь.

— Добить! — рявкнул я, высвобождая меч и накинулся на него сбоку.

Копья с чавканьем вонзились в глаз, шею, брюхо. Удерживаемая пятеркой копий, туша дергалась еще почти минуту, прежде чем затихнуть. В лесу на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием дружинников.

Правда, длилась она недолго. Из-за деревьев уже слышался хруст веток и приближающийся визг новой группы тварей.

— В строй! Сомкнуть щиты! — как только я отдышался, мой голос вновь обрел командную твердость, и я указал мечом. — Отходим к тому бурелому! Не дать им окружить себя!

Земля под ногами дрожала от топота множества лап. Искаженные звери хлынули со всех сторон, просачиваясь сквозь деревья и кусты. Хорошо, что эльфийки издалека сдерживали стрелами самых резвых, но надолго ли их хватит?

Следовало восстановить боеспособность отряда как можно скорее. Недолго думая, я протиснулся во второй ряд и встал в строй, попросив у одного из дружинников копье, вместо своего, которое осталось в туше искаженного медведя. Тот в спешке передал его мне без лишних слов. Под моим командованием мы стали изничтожать налетающих тварей. Долго не мог понять, кого мне напоминает эта искаженная стая, но потом догадался по вытянутым и окостеневшим черным мордам: так это ж более искаженные версии здешних волков. Похоже, следующий виток искаженной «мутации»… Если не задеть мозг или сердце — они были почти неубиваемыми, огрызаясь даже с несколькими копьями в брюхе. Я даже побледнел от мысли: что будет, если медведь достигнет той же стадии Искажения?

Тем не менее, воодушевленные победой над более мощным и опасным противником, дружинники не сдавались. Издавая боевые кличи, при поддержке эльфиек, они начали теснить разрозненные группы волков и других подступающих тварей. Сохраняя строй, передний ряд держал щиты, второй — разил врага копьями, сменяясь с третьим, пока четвертый отдыхал и прикрывал тылы. Несколько тварей пытались добраться до нас даже сквозь бурелом, путаясь в сучьях и ветках.

Лишь изредка мне приходилось громко напоминать дружинникам не терять плеча. Щиты… Копье… Щиты… Копье… Вот это я понимаю, по-нашему!

Так, медленно, но верно мы истребляли агрессивных тварей одну за другой. Их искаженные обезображенные тела ложились на лесную подстилку штабелями, а воздух гудел от отзвуков жесточайшей схватки.

Дружинники работали в слаженном ритме. Да, пускай не идеальном, но какие их годы… При таком темпе сражения всего через минут десять мужики уже валились с ног, едва успевая сменять друг друга и смахивать пот, застилающий глаза.

Вскоре я понял: помощь не требуется. Мы с Марко застыли в центре формации, наблюдая за обстановкой, готовые вовремя среагировать на опасность и подсказать бойцам, как действовать в той или иной ситуации.

Когда я уже начал подумывать о тактическом отступлении, ибо твари не кончались, в один момент они будто иссякли. Вместо групп на нас стали набрасываться лишь одиночные особи, но и те вскоре пропали. К этому времени вокруг валялось уже несколько десятков искаженных зверей, в основном волков, рысей и парочка оленей. Ноль потерь с нашей стороны.

— Короткий отдых, парни! — объявил я и протиснулся наружу из строя, пока бойцы с облегчением рассаживались кто куда: на бревна, на землю, на корни деревьев. — Далеко друг от друга не отходим. Марко, выдели часовых!

Бесшумно ступая по мху, к нам подошла Асалия и вместе со мной оглядела поле боя. Затем присела около медведя и принялась внимательно его изучать, касаясь ороговевших пластин. Похоже, ее задело, что стрелы оказались бесполезны против этой бронированной махины.

— Так вот, где у него было слабое место, — вслух сказала она, осматривая горло твари. — Сейчас, да и при осаде деревни… Твоя способность находить уязвимости впечатляет, Даллен.

Она встретилась со мной задумчивым взглядом.

— Как и ваша стрельба из лука, — не остался в долгу я и подмигнул, после чего невольно нахмурился, заговорив по делу. — Полагаю, такие слабые места есть у любой элитной искаженной твари. Само Искажение ослабляет плоть в месте изначальной мутации.

— Мутации? — она слегка непонимающе приподняла голову и посмотрела

— Кхм… В очаге заражения, — подобрал я более ясные слова.

— Понятно, — кивнула она и хотела еще что-то сказать, как чуть в отдалении послышался голос младшей эльфийки:

— Фу, как же я это ненавижу…

Я с любопытством оглянулся. Лизалия на корточках копалась в трупах искаженных рысей, вытаскивая из них уцелевшие стрелы. Оборотная сторона лучников. С мечом, конечно, попроще: тряпкой протер, и порядок. Хотя уход тоже нужен ежедневный. Я невольно поправил свой относительно новый клинок из добротной стали, который достался мне после битвы с гноллами. Мой старый проржавевший легионерский меч уже изжил себя, всюду имел зазубрины, особенно после того боя. Сейчас отдыхает в сундуке в усадьбе, уйдя на достойную пенсию.

— А что скажешь о моих бойцах? — продолжил я разговор с Асалией. Закончив осматривать медведя, сейчас она вытирала руки влажными хвойными ветками.

— Неплохо, — скупо ответила она, но спустя небольшую паузу добавила. — Неплохо ты их натренировал и за такой короткий срок. Твои люди не разбежались, не потеряли строй, хотя уже находились на последнем издыхании. Это многого стоит. Я бы еще над техникой ударов немного поработала, слишком много силы вкладывают в удары, поэтому и выдохлись.

— Парни еще учатся, — улыбнулся я, приняв и ее критику, и похвалу. После чего взглянул на все еще не пришедших в себя бойцов: те пытались отдышаться и оглядывались по сторонам в поисках новой угрозы; кто-то успел стащить шлем и теперь вытирал лысину подолом рубахи, кто-то просто сидел, отдыхая и отрешенно глядя в одну точку.

Понимаю их ощущения, сам когда-то был таким: как только переведут дух, почувствуют, как дрожь от адреналина постепенно уходит из рук, сменяясь разливающейся по телу усталостью… Внутри все приятно запылает, возникнет сосредоточенная ясность человека, пережившего тяжелый бой, глубинное удовлетворение и вера в собственные силы. Как только преодолеешь первоначальный страх, на эти ощущения часто подсаживаешься как на природный наркотик, стремясь ощутить снова и снова…

После короткого отдыха мы продолжили прочесывать окрестности. Уничтожили несколько затаившихся групп искаженных, выманили еще одного искаженного медведя и порубили стаю мелких длиннозубых тварей, похожих на помесь барсука и крысы. Их скорость и ловкость доставляла неприятности, зато умирали они с полпинка и падения щита на голову.

Каждая такая стычка капля за каплей укрепляла дух дружинников. Они постепенно теряли тревогу перед боем, сохраняя только предбоевой мандраж и уверенность в том, что любое чудовище можно убить, особенно если действовать сообща. Еще они видели, что я не прячусь за их спинами, а активно участвую в бою, иногда лично, иногда направляя их в нужную сторону. Под моим чутким руководством их боевой опыт обогащался в разы быстрее. Не то чтобы я какой-то там первоклассный ветеран, но научился пользоваться в бою не только мускулами и собирался передать это умение каждому новобранцу.

Молчаливые и прекрасные союзницы-эльфийки тоже слегка приподнимали боевой дух. Чисто с мужской точки зрения дружинникам не хотелось сплоховать и пасть перед ними лицом в грязь.

Так что этот день ознаменовал собой не только уничтожение большей части разведывательного авангарда Гнезда, но и сплотило дружинников как никогда. Маленькая, выстраданная, но победа, и именно такие победы куют тот самый стержень, на котором держится дух любой армии, от малой до великой.

И слава легиону потери нас сегодня миновали. Я находился в такой ситуации, когда каждый боец был на вес золота, каждый требовал недели и месяцы подготовки, и народ прибавлялся у меня в деревне не как в какой-то игре… Дай бог несколько семей в неделю, из которых едва ли каждый третий юноша или кормилец захочет не грядки копать, а нести военную службу.

К сумеркам мы успешно вернулись в Орлейн, а на следующий день я начал организовывать более плотные спарринги на деревянном оружии. Иногда и сам участвовал, чтоб не терять хватку, показывая ребятам, что победить противника можно не только силой и скоростью, но и используя технику, хитрость и нестандартные приемы, которые любой новобранец мог заучить и повторить. Собственный пример заразителен и сплочает намного больше, чем кажется на первый взгляд. Видеть, как их молодой лорд, формально не имеющий высокого рыцарского или легионерского звания, побеждает самых крепких парней шире его в плечах и выше на голову, — это лучший стимул из возможных, сильнее любых завлекательных речей.

Если раньше новобранцы с трудом и ошибками отрабатывали самые базовые перестроения, навроде переключения между «клином», «черепахой» и «стеной щитов», то теперь их движения стали намного увереннее, слаженнее, почти машинальными. Тот же Марко с изумлением шепнул, что благодаря рейду на авангард Гнезда дружинники спрогрессировали больше, чем за полноценную неделю обычных занятий. Вот что делает совокупность тренировок, боевого опыта и взлетевшая в небеса воинская мораль.

В общем, я как мог использовал это всплеск, чтобы ужесточить и систематизировать тренировки и постепенно повысить нагрузки. Правда времени, этого безжалостного и невосполнимого ресурса, все равно катастрофически не хватало.

На третий день выскочили такие сообщения:

[ВНИМАНИЕ! Скрытое задание «Первые шаги военного лидера» ЗАВЕРШЕНО]

[Показатель боевого духа вашей дружины «Щит Дракона» достиг исключительной отметки: 90/100!]

[НАГРАДА: Ваша дружина охвачена боевым вдохновением. Эффективность тренировок и скорость усвоения боевых навыков удвоены в течение следующей недели. Используйте это время с умом, Лорд!]

…И смех, и грех. Порой мне кажется, что Система обладает тем еще чувством юмора. Ну да, если поднять боевой дух, тренировки автоматически будут идти намного эффективнее.

— Открыла Америку, еп твою мать… — с иронией фыркнул я. — Где «реальная» награда? Реальные ресурсы? Закончились?

Враг ведь тоже не дремлет и не сидит без дела. Эта мысль засела занозой, не давая покоя даже в редкие часы умиротворенного сна. Ближайшая ночь показала, что интуиция меня не подвела: беда пришла именно тогда, когда я меньше всего ее ждал, и совершенно не с той стороны.

Темной безлунной ночью, когда даже лес затих, ко мне в окно камешками постучали сестры-эльфийки. Как уже понятно, не с радостными вестями. Я впустил их в усадьбу без лишних слов. Уже привык к тому, что они с легкостью могли миновать всех дозорных на частоколе и в деревне, не потревожив ни одного человека. Можно себе только представить, каких делов они бы могли натворить в деревне, будь мы по разную сторону… Надеюсь, ни Морландер, ни Искажение не обладает существами со схожими умениями.

Лица эльфиек в свете одинокой свечи казались напряженными до предела, а в глазах читалась тревога, которую я раньше за ними

— Нам с сестрой удалось кое-что выяснить благодаря нашей связи с лесом… — начала Асалия, едва мы расселись по стульям в кабинете. — Гнездо… Оно не только собирает орду тварей со всех окрестностей, но и рождает из них… нечто более страшное. Они почти готовы к большому походу. Уничтожение первых «птенцов» только раззадорило их вожаков.

— Кого их? Какими силами обладает вожаки? Сколько у нас времени? — забарабанил я пальцами по столу, перемещаясь взглядом с одного взволнованного личика, на другое.

— Мы не знаем… Дня три, наверное, есть. Четыре, если повезет с погодой, — с тихим неумолимым тоном вздохнула Лизалия.

— Одно можем сказать точно, — продолжила старшая, — их слишком много. Несколько сотен, Даллен. Прямой бой даже на укрепленных стенах… Не удержишь. Задавят числом.

Сотни… Даже если это будут только искаженные рыси или волки, что вряд ли, и вправду никаких сил не хватит, чтобы удержать эту орду. И что-то подсказывает — стены они тоже найдут способы преодолеть. Отсидеться не получится. А если они еще по пути уничтожат землю, посевы… Какой вообще смысл будет держаться за мертвые владения?

Я прикрыл глаза, заставляя мозг работать на пределе. Можем ли мы себе позволить ждать врага у стен, превратившись в осажденную крепость? Ответ однозначный: нет. Тогда вновь нужно использовать нашу силу: мобильный отряд дружинников, эльфиек и их знание леса, а также наш главный, еще не разыгранный козырь, — дракончика. Он ведь совсем недавно научился дышать огнем…

— Хорошо, — я открыл глаза, и в них отразилась холодная решимость. — Предлагаю вновь ударить первыми.

— Первыми? — Лизалия чуть не подскочила, а ее брови взлетели вверх. — Их тьма тьмущая, Даллен! Даже будь здесь вся наша община, мы бы не справились с такой ордой! Никаких стрел не хватит!

— Именно поэтому мы атакуем не в поле или обычном лесу, — я опустил взгляд на карту, лежащую на столе, и указал в конкретное место между нами и Гнездом. — А здесь.

Я обвел карандашом Серое Ущелье. На грубой карте оно выглядело просто трещиной. До Гнезда оттуда рукой подать — всего несколько километров к юго-востоку. Узкий лесистый каньон с почти отвесными стенами из земли и серого песчаника. Километр в длину. В самом широком месте достигал метров тридцати, но в «горле», куда я целился, от силы метров десять-пятнадцать. Мы с дружинниками обходили те места. Дно ущелья неровное, в валунах и обломках скалы, что мешало быстрому передвижению. По краям росли корявые сосны, цепляющиеся корнями за камни. Идеальное место для засады.

Если завалить вход и выход, заперев орду в каменном мешке, можно устроить им кровавую баню сверху. Единственная проблема: заманить их туда так, чтобы даже самые умные Искаженные не заподозрили ловушку.

Я быстро набросал углем схему на чистом листе бумаги.

— Мы загоним туда основную массу противника. Нам понадобятся твои земляные чары, Лизалия, — поднял я взгляд на младшую эльфийку. — Сможешь обрушить часть склона в нужный момент?

— Может и смогу, — она кивнула после секундного раздумья, и в ее глазах загорелся плутоватый огонь. — Но ведь кто сможет уцелеть, потом выберутся оттуда. Да и так рода магия истощит меня настолько, что я не смогу активно участвовать в последующем бою.

— Понял… Нам крайне важно заблокировать пути назад. Асалия, тогда твоя задача будет выманить и привести к ущелью как можно больше тварей. Марко и дружинников поставим на гребнях скал. Им поручим сбрасывать заготовленные камни и бревна. Вы с сестрой параллельно будете расстреливать зверей как на стрельбище.

— А ты? — пристально посмотрела на меня Асалия, будто почуяла, что мне уготовлена не самая простая роль.

— Мы, — показал я жесткий оскал. — Мы с дракончиком станем той самой «пробкой» в этой каменной горловине, куда рванет уцелевшая орда. Встанем у единственного выхода из ущелья с противоположной стороны и… будем выжигать всех напалмом!

— Напалмом? — переспросили эльфийки.

— Известное вам черное масло… Смешанное с кое-чем еще для горючести, — загадочно улыбнулся я.

Полноценный напалм у меня вряд ли получится… Но нефть смешать с каким-нибудь загустителем у меня точно выйдет. Основным же «поджигателем» выступит конечно же дракон. Осталось только раздобыть эту самую нефть. Если обойти все дома — едва ли соберется пара кувшинов. А нужно минимум пара бочек… За оставшееся время Харлему придется навестить пару баронств, а то и успеть заехать в Талберг.

— И сколько ты планируешь сдерживать их? — нахмурилась Асалия, понимая всю опасность ситуации.

— Сколько получится… Мы постараемся не дать им выбраться из ущелья наружу, пока вы сверху не передавите и не перебьете большую часть орды.

— Авантюра, — покачала головой Лизалия.

— А как иначе? Иногда стоит рискнуть, чтобы достичь цели кратчайшим путем, — усмехнулся я и пожал плечами.

План казался на грани безумия. Игра ва-банк со всем вытекающим на кону. Но другого выхода я не видел. За три дня большего не сделать. Либо рискнем и сломаем хребет Гнезду одним ударом, либо будем медленно затравлены в осаде, как тараканы.

[Лояльность сестер-эльфиек: 85/100! (Признание вашего лидерства и готовность разделить наибольшую опасность)]

[Достигнут новый порог доверия: «Достойный союзник». Эльфийки видят в вас не только временного союзника, но и того, за кем можно идти]

Асалия молча кивнула. Лизалия вцепилась пальцами в свои предплечья и прикусила губу. В их глазах больше не было сомнений — лишь холодная решимость.

Я перевел взгляд на карту, где углем наметил маршрут до ущелья.

— Выступаем завтра. А сейчас… Отдохните хорошенько.

Глава 15

В комнате повисла тяжелая тишина. Потом скрипнула дверь, и я остался один. Только свечи тихо потрескивали на столе.

Невольно я вздохнул. О желанных спокойных деньках можно пока только мечтать…

За окном ухнула ночная птица. Орлейн снова оказался на грани выживания. Где-то там, за Черным ручьем, ждало Пятно Искажения, которое нужно выжечь любой ценой. Либо мы их, либо они — нас. Третьего ведь не дано?

Следующие двое суток пролетели в бешеном ритме. Почти без сна. Весь Орлейн работал и днем, и ночью, переправляя в заранее выбранные точки ущелья груды бревен, камней и заготовленные котлы со смолой.

Тренировки Щита Дракона все это время не прекращались. Дружинники оттачивали свое мастерство в полевых условиях, охраняя мулов и зачищая окрестности от искаженного зверья. С отрядами все время был либо

Постепенно дружина из сборища новобранцев превращалась в спаянную и дисциплинированную фалангу. Движения становились точнее, а ауры горели жаждой битвы. Они уже точно не были крестьянами с копьями и щитами.

Из Гнезда все это время выбирались новые группы искаженных монстров. Чем оно так притягивало зверей со всей округи — ни я, ни эльфийки не знали. Но с каждым днем их становилось больше.

На рассвете третьего дня, когда холодный туман еще стелился по низинам, все началось. Асалия серебристой темноволосой тенью помчалась в сторону зловещего Гнезда.

Место, куда она устремилась, даже издали вызывало животное отвращение. То, что когда-то было зеленым редколесьем в низине, превратилось в болото, где деревья скрючились в неестественных позах, а земля сочилась потусторонней магией. В воздухе витал сладковато-гнилостный запах миазмов.

Здесь не пели птицы. Даже насекомые облетали это место стороной.

Всюду белели кости — следы пиршеств, где сильный пожирал слабого. Кое-где из земли торчали обломки камней, когда-то бывших, похоже, древним капищем. А посередине этой низины — алая трясина, из которой, как гной, сочился пульсирующий свет.

Даже издалека это место выглядело открытой раной на теле мира. Оттуда доносился многоголосый низкий гул. Казалось, сама земля стонет под тяжестью копошащейся там массы тварей. Их багровые ауры сливались в одно огромное зарево.

С расстояния, казавшегося невозможным для выстрела, эльфийка выпустила несколько ослепительных стрел, наполненных чистой магической энергией. Они попали прямо в алое, пульсирующее «нутро» Гнезда.

Ответом стал рев тысячи глоток, сотрясший землю. Они слились в чудовищную какофонию ненависти. Как ихор из вскрытого нарыва — из трясины хлынула искаженная орда.

Их вели трое огромных, непохожих друг на друга искаженных вожаков. Первый напоминал скорпиона размером с лошадь. Второй выглядел как бесформенная клякса с десятком щупалец. Третий — как помесь слона и богомола на четырех ногах. Вот уж искаженная природа поработала на славу…

Асалия отступала и непрерывно делала выстрелы, убивая самых быстрых тварей и постепенно увлекая за собой орду к ущелью. Я это мог видеть благодаря своему местоположению на вершине скалы и напряженному до предела Оку, проникающего сквозь толщу леса и кроны деревьев. Вторая стадия Ока открыла неожиданные возможности: на больших расстояниях позволяя видеть сквозь преграды.

Движимые яростью звери преследовали Асалию всем скопом. Ее легкая и невероятно быстрая фигурка уверенно заманивала главные силы орды в каменные объятия Серого Ущелья, где мы заранее уже оставили пахучий след, чтобы раззадорить их охотничий инстинкт и заставить ломиться вперед, не думая об опасности.

Все-таки я был слишком большого мнения об их интеллекте — Искажение притупило их разум куда сильнее, чем я думал.

Когда тело орды втянулось внутрь ущелья, Лизалия, стоявшая на скрытом скальном уступе на вершине, с побелевшим от напряжения лицом совершила резкий взмах руками и выкрикнула заклинание. Раздался оглушительно низкий грохот, будто гигантский молот обрушился на толщу склона. Склон дрогнул, и вниз поползла лавина из земли, камней и вырванных с корнем деревьев. Вся правая сторона ущелья обрушилась вниз, намертво перекрывая выход из ущелья. Ловушка захлопнулась, отрезав основную часть монстров, и даже удачно похоронила одного из вожаков — кляксу с десятком щупалец.

В тот же миг десятки человеческих фигур появились сверху по левую сторону ущелья и стали методично зашвыривать врага всем, что тяжело летит. На головы искаженных тварей обрушился целый град из многокилограммовых глыб и кип тяжелых бревен, утыканных гвоздями. Все это летело вниз благодаря системе хитрых рычагов и веревок, заранее натянутых наверху.

Следом полилась липкая дымящаяся смола с нефтяной начинкой. Поджигать еще рано… Терпение.

Стрелы двух эльфийских лучниц, невидимых среди скал, свистели почти беззвучно, находя цели в звериной давке. К ним присоединились и мои дружинники, стреляя вниз быстро, навскидку. Курс базовой стрельбы из лука на зачет успел пройти каждый.

Пространство внизу было узким. Твари мешали друг другу, пытаясь выбраться, скользили по крутым склонам, сбивались в кучу и превращались в идеальную мишень. Даже захоти промазать — обязательно в кого-нибудь да попадешь.

К этому моменту я спустился вниз по веревке у противоположного конца этой каменной ловушки. Сюда, за неимением другого выхода, постепенно начали просачиваться уцелевшие звери.

Я сделал шаг назад и ощутил холодную шершавость скалы за спиной. Еще мы обрушили еще вчера, а потом вручную раскопали узкий проход — достаточно широкий, чтобы пролезть, но только согнувшись.

Рядом, тяжело дыша, стоял Файгер. Лапы уперлись в землю, когти впились в камень. Он принюхивался, чуя близость битвы и запах Искаженных. Вытянув шею, он грозно заклокотал и напряг спину, обнажая уже начавшие формироваться крылья. Его низкий непрерывный рык походил на звук маленького горна, заставляющего землю под ногами вибрировать в такт.

Когда первые, самые отчаянные или просто вынесенные напором толпой искаженные приблизились к нам с перекошенными от ужаса и злобы мордами, Файгер начал действовать. По моей команде он не кинулся им навстречу, а сделал глубокий шумный вдох, раскрыв пасть до предела. Его грудная клетка раздулась, и он резко выпустил изо рта вращающуюся огненную струю, сжигающую все на своем пути.

Вот это я понимаю — огнемет… Струю он делал, кстати, не из магии, а благодаря специальным железам на миндалинах, сам проверял. Они выпрыскивали горючее вещество, которое на воздухе воспламенялось, и дракон выдувал его вперед.

Огненная струя сбивала с ног и буквально сдирала кожу своей жаром, поджигая тварей на ходу. Визг сгорающих заживо монстров отдавал в барабанных перепонках. Почти два десятка первых искаженных зверей сгорели в пепле огненного хаоса. Парочке самых мелких удалось миновать пламенный заслон, но тут их уже встретил я, прикрывая фланги дракона. Благодаря Оку я быстро находил слабые места в костяных и хитиновых панцирях искаженных зверьков. Меч вкушал серую плоть, и темная кровь летела во все стороны.

Краем взгляда заметил: дружинники наверху двинулись вдоль скалы за основной массой зверей, сваливая вниз остатки камней и бревен. Хворост, кипящая смоляная смесь — все летело на головы бегущих.

Файгер выдохнулся спустя минуту и по моей очередной команде совершил нечто вроде чихания, выплюнув миниатюрные сгустки пламени на десятки метров вперед.

О-о, и что тогда началось…

Настоящий ад. Воздух загудел от злобных криков, шипения смолы, треска горящей шерсти и бесконечного протяжного воя. Пламя охватило всю каменную ловушку, распространяясь от дракончика к дальнему краю ущелья. Смрад горелой плоти, смолы и нефтяного дыма заполнил все вокруг. Огонь сделал численное превосходство врага его же главной погибелью. Одно горящее существо поджигало другое

Едва я в сдержанной радости хотел приказать Файгеру начать отступление к спасительному туннелю, ведущему за пределы ущелья, как вдруг кое-что заметил, вытаращился и грязно выругался.

На месте туннеля теперь красовался обвал. Тогда до меня дошло: похоже, наспех укрепленные своды не выдержали тряски от оползня, организованного младшей эльфийкой… Ну и как мы теперь будем выбираться отсюда?

И в этот момент как назло на наши позиции с визгом вылетел один из искаженных вожаков — тот самый скорпионообразный гигант размером с лошадь. Он был обожжен и тяжело ранен, местами на нем до сих пор горела смола, панцирь треснул в нескольких местах, из щелей сочилась черная жижа. Ярость и жажда сбежать из огненного котла делали его смертельно опасным. Он рвался найти выход, сметая все на своем пути. На ходу заметив меня, он тут же танком бросился в мою сторону. Я каким-то чудом успел вскарабкаться на скалу, в последний момент уйдя от его гигантских клешней. Послышался рев юного дракона. Он протаранил вожака-скорпиона сбоку, прижимая к скале, и впился острыми зубами ему в затылок, раздирая панцирь своими когтями.

Вожак несколько секунд посопротивлялся, но дракон все-таки достал его мягкой жизненно важной плоти и прогрыз куда надо. И вновь — не успел я обрадоваться, как гигантский скорпион задергался и выбросил гибкое, покрытое ядовитой слизью жало. Со свистом оно вонзилось Файгеру в бок, чуть ниже лопатки. Плоть между чешуйками тут же зашипела.

Раздался полный ярости рев боли. У меня аж заложило уши. Юный дракон отпустил врага и, прихрамывая, отшатнулся. В его хищных, но обычно спокойных глазах вспыхнула дикая животная боль. И эта боль, казалось, передалась и мне.

Почуяв свободу, скорпион застрекотал, защелкал клешнями и стал теснить ужаленного и ослабленного детеныша дракона. Загоняемый в угол, Файгер реагировал вяло и заторможено: ему еле хватало ловкости, чтобы не попадать под щелкающие прямо у него под носом гигантские клешни.

Я без раздумий спрыгнул вниз и ринулся на помощь своему юному товарищу.

Око работало на пределе, но лишь в самый последний момент я разглядел слабое место скорпиона: тонкую, пульсирующую щель в хитине, там, где голова чудовища соединялась с грудным сегментом. Кажется, там же находился не только очаг искажения, но и сердце скорпиона.

Я вложил в удар весь вес своего тела, всю свою ярость. На полном ходу врезался в скорпиона сбоку и вонзил клинок по самую рукоять. Хрустнул хитин, лезвие вошло в плоть, перерубая сердечную мышцу и пучки вен.

Черная вонючая жидкость толчками брызнула мне на руки и лицо. Тварь судорожно заверещала, грузно рухнула наземь, расколов каменистую крошку, задергалась — и затихла.

Вокруг еще стонали раненые твари, шипела смола, трещали пылающие бревна, но здесь, в этом клочке тишины, я слышал только одно — свое собственное прерывистое дыхание.

Где-то наверху сбивчиво закричали дружинники, но прежний оглушительный рокот сотен звериных глоток исчез. Насовсем. Основные силы орды были перемолоты и сожжены.

Я застыл в низине ущелья посреди этого апокалипсического пейзажа, больше похожего на видение из преисподней. Запыхавшийся, покрытый грязью, кровью, сажей — но я знал: все это было не зря. Тяжело хромая, ко мне подошел Файгер. Он устало припал онемевшим плечом к моему боку, издавая тихое, похожее на стон урчание.

Радостные дружинники скинули веревки и кое-как смогли поднять нас с дракончиком наверх. Я по привычке называл его «дракончиком», но вообще-то он был уже размером с теленочка.

— Ура! Гип-гип… Ура-а!

Крики радости, сначала робкие, нестройные, взорвали тишину ущелья, многократным эхом отражаясь от склонов и оврагов. Дружинники, только что методично уничтожавшие искаженное зверье, превратились в обычных людей, обессиленных, но счастливых. Они хлопали друг друга по плечам, обнимались, не стесняясь навернувшихся на глаза слез облегчения. Кто-то упал на колени и целовал землю, кто-то, задрав голову к небу, издавал протяжный, полный ликования крик.

Радость была всеобщей и заслуженной. Кому расскажешь — не поверят. Один бывший легионер, несколько десятков вчерашних крестьян и пара эльфиек сделали невозможное: перемололи целую армию тварей Искажения. На моей памяти о таком я даже не слышал, хотя сами Пятна Искажения существуют уже пару сотен лет.

Эльфийки подошли ко мне, и мы почти одновременно кивнули друг другу. Их лица побледнели от усталости, но глаза сияли чистым триумфом.

В этот момент я почувствовал, как внутри меня разлился заряд бодрости. Все изнеможение как рукой сняло. Перед глазами выскочили следующее сообщение:

[Итог Битвы в Сером Ущелье: ПОБЕДА!]

[Локальная угроза: Волна искаженных зверей устранена]

[Статус: Орлейн получает передышку]

[НАГРАДА: открыт доступ к северным и северо-западным территориям и ресурсам]

[Обнаружены образцы нового вида: Падший морф (Искаженное существо)]

[Юнит доступен для разблокировки. Требуется: 7000 серебряных крон, 1 × Ядро Искажения]

[Примечание: Ядро можно получить при уничтожении сильных монстров или Пятен Искажения]

Любопытно. Получается, помимо лесного стража, у меня теперь есть вариант развития ветки падшего морфа? Две дороги: в лесной лагерь или в лагерь… Искажения?

Я обвел взглядом заваленное трупами и камнями ущелье, раздумывая, смогу ли я отыскать ядро Искажения у того же вожака-скорпиона… Затем невольно скривился от мысли: а не его ли я случайно проткнул клинком, отчего тварь так быстро и издохла? Нужно будет проверить. И обязательно «навестить» само Пятно Искажения, пока оно не собрало силы для новой волны.

Перевел взгляд на своих радостных товарищей по оружию. На миг замер, вглядываясь в их лица. Затем поднял руку, привлекая внимание, и заговорил.

— Битва выиграна! — хрипло выдохнул я. — Мы отбили нападение. Размазали этих гадов по склону. Сожгли их как чертей. Защитили свой дом, свою землю. Клянусь богами, вы — герои! Я горжусь вами, воины!

— Ура-а! Слава лорду! Слава нашему лорду! — десятки луженых глоток вновь взорвали ущелье.

Глядя на них, я надеялся только об одном: что следующая крупная битва случится не скоро. Орлейну критически важно перейти от отчаянной обороны к планомерному росту. Нужно укреплять владения: и стены, и хозяйство. Время строить не просто укрытие для всех жителей деревни, а настоящую несокрушимую крепость.

Глава 16

Стоя на стене частокола на следующий день, я смотрел на дым, еще поднимающийся вдали над ущельем и Гнездом. Запах гари и горелой плоти доходил даже до Орлейна. В груди бушевала странная противоречивая смесь: опустошения и головокружительного триумфа. Мы заплатили свою цену.

Вчера все прошло не так гладко, как хотелось бы.

Файгер до сих пор хромал, зализывая посиневшую, опухшую рану от жала. Яд, к счастью, оказался не смертельным для драконьей крови, но дракончик заметно сдал: двигался вяло, часто замирал, тяжело дышал. По моей просьбе Лизалия часть ночи колдовала над ним, поила какими-то горькими отварами, меняла примочки из толченых трав. Дракончик морщился, чихал, но терпел. К утру опухоль чуть спала, синева вокруг раны побледнела, но полностью не прошла. Эльфийка сказала, что на полное восстановление уйдет минимум неделя.

В общем, мы сломали хребет главной угрозе в округе. Вроде даже удалось избежать лишних потерь, все сделали по уму, но до идеала еще далековато.

С такими мыслями я достал из кармана листок с наброском новой стены вокруг деревни и зарисовки будущей крепости.

Внешний периметр: в основе — дерево и земля, но поверх — камень, сложенный из грубо отесанных блоков песчаника, толщиной в два моих шага. Стена будет не прямой, в нескольких местах я наметил выступы. Небольшие фланкирующие башни позволят стрелкам простреливать пространство вдоль стены, не давая врагу укрыться у подножия. За ней выкопаем ров — широкий, глубокий, с отвесными краями, чтоб неприятелю жизнь точно медом не казалась.

Как только разберемся с внешними укреплениями, можно будет подумать и об изюминке — цитадели в виде мощного донжона в центре поселения, квадратного, с толстыми стенами и подземным ходом наружу. Еще думаю, где его расположить: «поверх» своей усадьбы или рядом. На крыше цитадели я пометил крестик: наблюдательный пост и место для Файгера, когда он подрастет. Вокруг цитадели расположатся склады, казармы и арсенал… Эх, мечты-мечты.

Сырой набросок еще предстоит доработать до полноценного чертежа и каким-то образом заманить в Орлейн мастеров-строителей. А то ведь я сам не инженер, могу где и напортачить, не хочется потом быть похороненным заживо или остаться у недостроенных развалин.

Будущая крепость должна стать не только оборонительным сооружением, но и символом. Символом перехода Орлейна от эры борьбы за выживание к эре созидания и развития своих территорий.

Почти все окружающие бароны под шумок вялотекущего развала империи уже понастроили себе замки, не говоря уже о графах. Отец Даллена был одним из немногих, кто за бедностью и недостатком ресурсов не успел этого сделать.

Хотя как по мне, замки — это больше про пафос и понты. Укрыть себя и гарнизон, не более. Настоящие лорды строят крепости — автономные городки. Впрочем, тот же донжон при наличии ресурсов всегда можно будет расширить до чего-то более крупного и монументального…

Орлейн должен стать твердыней, куда сможет спрятаться каждый житель баронства. И чтобы люди больше никогда не теряли надежды.

Мысли о будущем уперлись в суровую реальность. Я сжал зубы. Некоторые этого будущего уже не увидят, но таков этот мир.

— Марко, — позвал я, не оборачиваясь, зная, что он терпеливо ждет неподалеку. — Собери всех наших и всех желающих. Похороним наших павших товарищей с воинскими почестями. Объяви всем: семьи погибших отныне и навсегда под нашей опекой и защитой. Место уже подготовили?

— Да, как вы и приказали, милорд, — кивнул Марко. — Новое кладбище устроили на высоком холме неподалеку от деревни у старого живописного дуба.

— Отлично. Раненых сегодня навестят эльфийки. Я уже договорился. К полудню буду ждать тебя у себя со старостой. Сегодня же начнем… — я обернулся и встретился с ним взглядом, — подготовку к строительству фортификационных сооружений.

— Строить, милорд? Сейчас? — воевода вытер пот со лба, его лицо выражало усталость последних дней, но не сомнение.

— Угу. Чтобы быть всегда готовым… Надо не забывать делать приготовления заранее. Начнем с насыпи для новой стены, — я указал рукой за пределы нашего нынешнего, кое-как залатанного частокола. — Старые укрепления не пропадут даром и станут второй линией обороны. Новую же стену… Мы сделаем шире, и в два раза выше, из земли и камня, скрепленного известью и глиной, а не из гнилых бревен. Держи, — я передал ему грубую карту с разметкой будущих укреплений и ткнул пальцем на обширный периметр с условными обозначениями для создания насыпи. — Построим мы ее вот как. Я беру с запасом, на будущее. Лучше так, чем потом перестраивать. Для расширения деревни нам в любом случае понадобится пространство. Как раз расположим новые районы между старым частоколом и новой стеной. Часть полей тоже захватим.

— А у вас большие планы, милорд! — с уважением произнес Марко, разглядывая мои каракули.

— Жаль только в казне шаром покати, да и с камнем вопрос еще не решен, — скривился я и потряс вторым клочком бумаги, чувствуя под пальцами шершавую поверхность. — Поэтому пока потихоньку начнем делать, что можем. Заложим фундамент для будущей крепости. Создадим каркас, за которым сможет укрыться каждый, если… когда придет новая беда.

— Да, в наше время они случаются с завидной регулярностью, — вздохнул Марко и почесал за головой. — Спокойные года я даже не помню, когда были в последний раз…

Я лишь хмыкнул в ответ. Спокойных лет не будет еще долго — если они вообще бывают в приграничных районах империи.

Следующие дни стали временем упорного труда и сложных переговоров с приезжими из Талберга мастерами-строителями. Видя размах работ, многие качали головами и отказывались, ссылаясь, что у них нет нужных знаний и навыков для постройки настолько масштабных сооружений. Но я не терял духа — рано или поздно кто-нибудь смекалистый обязательно найдется.

В идеале мне бы, конечно, какого-нибудь настоящего архитектора найти, да кто ж его потянет с моими финансами? Еще и не хочется привлекать внимание сильных мира сего. Все известные архитекторы живут в столицах герцогств, и наверняка при случае доложат кому надо, что какой-то мелкий барон хочет начать строительство себе не по чину. В этом плане других баронов и даже местного графа я не слишком сильно опасался — пусть думают, что хотят.

Формально у графа Бордияра, чьим вассалом я являлся, не должно быть ко мне никаких претензий. Мои владения находятся на самой границе его феода, более того — на северной границе распадающейся империи, той ее части, что еще не до конца потеряла связи

Впрочем, ждать от них благодарности — занятие неблагодарное. Лучше заняться делом.

Этим утром я выбрался обследовать свои расширенные земли, чаща за чащей, холм за холмом, овраг за оврагом. До боли напрягал свое Око, чтобы найти лучшие и наиболее доступные месторождения камня-песчаника, известняка и жирной глины.

Нашел. Три приличных выхода песчаника, два — известняка и целое глиняное поле у старого русла. Осталось дело за «малым» — организовать доставку всего этого добра к деревне.

Для этого я мобилизовал на земляные и грузоперевозочные работы почти все трудоспособное население Орлейна, включая крепких женщин и подростков. Оплату пообещал продовольствием — довольно несущественным, скорее символичным. Народ побухтел, но помня мои былые заслуги и проникнувшись тем, что стена будет делаться для их же блага, принялся за работу.

Шел первый месяц зимы, местный декабрь, в лесу уже кое-где лежал снежок, посевные работы давно закончились. Так что, староста правильно попенял самих несогласных: кто заготовил дрова — нечего дома на печи и у каминов целыми днями сидеть и задарма топливо тратить, а вырезание посуды, плетение корзин и ремонт изб можно отложить и на потом.

Параллельно я в очередной раз отправил Харлема в вольный город Талберг с двумя важными задачами. Первое — продать небольшую, но невероятно качественную партию излишков поздневыращенной пшеницы. Благодаря Златику урожай созрел мое почтение, будто сейчас и не начало зимы вовсе.

На вырученные же серебряки закупить не товары, а нанять на зиму специалистов с переездом а-ля «все включено»: каменщиков, плотников и все же найти хотя бы одного грамотного строителя. По мелочи также пригодятся хитрые инструменты, вроде хороших лучковых пил и рубанков с двойным резцом, плотницких скобелей для выборки пазов, воротков для нарезания резьбы в дереве и коловоротов с набором сверл, которые мои начинающие кузнецы пока делать не умеют.

Второе, я поручил Харлему распространить пару слушков по городу и окрестным деревням. Не хвастовства ради, а с четкой целью — привлечь переселенцев: о некоем… бароне Сарском, земля которого благословлена самими духами природы. О том, что барон расширяет свою деревню и открывает двери для умелых и смелых рук.

О бароне, что собственной твердой рукой и с помощью верной дружины разгромил орду чудовищ у Серого Ущелья. Никто не запрещает: все желающие могут приехать и посмотреть. Парочка «экспонатов» висели прямо на стенах ущелья, привлекая внимание местных падальщиков. Похоже, для них — мертвечина, она и в Африке — мертвечина. О случаях «заражения» Искажением таким образом я еще не слышал, что косвенно намекало, что она имеет не совсем биологическую природу. Оно в принципе и понятно: с эволюционной теорией я был знаком, и те «окостеневшие и ороговевшие» мутанты при биологической эволюции не смогли бы появиться даже за тысячи поколений из местных лесных зверей. Не говоря уже о том, чтобы мутировать прямо на глазах за пару месяцев и недель. Тем не менее сам есть эту дичь я бы поостерегся и жителям Орлейна запретил. Мало ли как оно скажется на будущих поколениях.

Слухи о нашей победе распространились даже дальше, чем я думал. Об этом говорил хотя бы тот факт, что мне неожиданно пришло письмо от некоего лорда Товрина — барона из соседнего графства. Он был троюродным братом Даллена по отцовской линии. По словам матери Мироники, со старым бароном Сарским он переписывался редко, и его тон обычно имел снисходительно-поучающие оттенки. Сейчас же меж строк он звучал весьма сдержанно и оценивающе. Товрин поздравил меня «с воинской удачей». «Любезно» напомнил, что когда-то давно у них с «моим» отцом был заключен контракт на поставку партии кольчуг и клинков, но ввиду бедственного положения Орлейна сделка так и не состоялась. В постскриптуме он осторожно интересовался, как у меня дела с финансами и не нужны ли мне какие-либо «материалы» или «мастеровитые люди», а то он знает «парочку». Это мне все, конечно, нужно, но не от дальних родственничков с сомнительными намерениями. Пока что с ним сотрудничать не собираюсь.

Более значимым событием, без сомнения, на этой неделе стали мои очередные переговоры с эльфийками. В этот раз я пригласил их на обед в свою скромную усадьбу. Узнав о моей встрече с лесными воительницами, Мироника постаралась приготовить самые лучше блюда, какие только мы могли себе позволить.

Стол в малой трапезной получился на удивление уютным и опрятным, хоть и не ломился от яств. Мироника постелила чистую домотканую скатерть, а в центре поставила глиняный кувшин с сухими веточками рябины и калины — последними яркими красками уходящей осени. Вокруг него разместилось все, чем были богаты: котелок с наваристой похлебкой из накануне подстреленной зайчатины, свежеиспеченный сдобный хлеб с хрустящей корочкой, пареная репа с маслом и миска с моченой брусникой и медовыми сотами на сладкое.

Эльфийки, привыкшие к дарам своего леса, поначалу ели сдержанно, больше для проформы. Но уже после первой ложки похлебки Лизалия прикрыла глаза от удовольствия, а ее тонкие ноздри затрепетали, втягивая чудесный аромат. Асалия же, попробовав сладкий хлеб, отломила еще кусочек, тщательно прожевывая и, кажется, даже на мгновение позабыла о своей обычной невозмутимости.

К концу трапезы тарелки опустели, и на лицах обеих сестер читалось не только сытое удовлетворение, но и искренняя теплота к хозяйке, сумевшей создать такой обед простыми средствами. Лизалия даже позволила себе расслабленно откинуться на спинку стула и открыто похвалить Миронику, отчего та улыбнулась, унося посуду на кухню.

Дождавшись, когда стол полностью освободится, я по-воински перешел сразу к делу и расстелил на скатерти обновленную карту Орлейна и северных окрестностей.

— Вместе мы одолели общую угрозу. Но как я узнал от охотников, на севере в пределах пары сотен лиг существуют еще как минимум два очага Искажения.

— Да, это так, — согласно кивнула Асалия.

Лизалия хитровато прищурилась, но ничего не сказала. «Охотником на севере» была она, а разговорить ее иногда не составляло особого труда.

— Пока что они не представляют для нас угрозы. Впрочем, как и мы для них. Слишком далеко. Однако, как вы уже наверняка заметили, я потихоньку начинаю расширять свои владения в сторону диких территорий. Население Орлейна неизбежно будет расти, понадобятся новые жилища. Древесина. Много древесины. И я вижу будущее Орлейна не как опухоль, пожирающую весь лес вокруг, а как… симбионта. Чтобы мы росли вместе, в гармонии с вашим священным лесом и его окрестностями.

Я показал им территорию на

Эльфийки переглянулись, и на их лицах отразилось молчаливое одобрение.

— Я предлагаю не просто соглашение о взаимопомощи, а официальный Союз, скрепленный бумагой, чернилами или… если хотите, магией. Как представители вашего народа вы получите твердые гарантии неприкосновенности этих земель со стороны баронства Орлейн. Более того — я предлагаю вам войти в мой Малый совет с правом вето на любые решения, которые могут хоть как-то затронуть благополучие вашего леса и его обитателей.

Я сделал паузу.

— Это щедрое предложение… — задумчиво посмотрела на меня старшая эльфийка. — Но что ты этим добиваешься? Что хочешь взамен?

— … Речь о том же, что у нас с вами было раньше, но теперь закрепленное на бумаге. Доступ к вашей мудрости, вашим навыкам следопытов и целительства, и вас в качестве советников. А также право собирать дары вашего священного леса — те, что он может дать без ущерба для себя. С вашего дозволения и в оговоренных объемах. Целебные травы, редкие питательные грибы, особая древесина из певучей ивы… и все остальное, о чем мы можем договориться.

— Древесина из певучей ивы? Хочешь самых лучших луков в округе себе настругать? — хмыкнула Лизалия.

— Не без этого, — улыбнулся я.

Эльфийки вновь переглянулись и принялись тихо переговариваться на своем мелодичном наречии, изучая карту и иногда задавая уточняющие вопросы. Но мне уже и так было ясно: они не против такого соглашения. Оно убирает подвешенный статус и превращает наши отношения из «ну, может, поможем» в «мы теперь официально союзники и партнеры, рассчитывай на нас».

— Ты говоришь не о вассалитете и не о соседстве, — наконец подвела итог Асалия. — А о союзе равных. Где сила и мудрость одного дополняет силу и мудрость другого?

Вернула она мне комплимент о «мудрости».

— Именно так, — подтвердил я. — Мы разные, но наши интересы совпадают не только на короткой дистанции или сиюминутной выгоде. Я верю… нет, я знаю, что и в будущем мы можем идти рука об руку. Сильный процветающий Орлейн — это буфер между вашим лесом и хаосом человеческой цивилизации. А сильный священный лес — это лучший страж моих владений на северо-западе, который только можно себе представить. Вместе мы умножим наши возможности, и наши предки будут гордиться нами.

Лизалия в этот момент позволила себе легкую, но предвкушающую улыбку. Она даже подалась вперед, а ее глаза заблестели. Похоже, ее невероятно манило стать частью чего-то большего. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но, поймав предостерегающий взгляд старшей сестры, осеклась и прикусила губу, вернув себе прежнюю сдержанность.

— Даллен, ты должен понимать, мы не вправе принять такое соглашение от лица всей эльфийской общины, — заговорила Асалия, отчего личико ее сестры дрогнуло. — Однако. Если дашь нам время, я свяжусь со старейшинами и расскажу о твоем предложении.

— И как ты думаешь, они согласятся? — поинтересовался я.

— Думаю… они не найдут причины, чтобы отказать, — обнадеживающе посмотрела на меня старшая эльфийка.

На этой благодушной ноте мы распрощались, и я проводил эльфиек до ворот усадьбы. Долго смотрел им вслед, пока их силуэты не скрылись в ночном тумане.

Следующие несколько дней я провел в ожидании ответа. Работа не стояла на месте, но мыслями я то и дело возвращался к нашему разговору. Когда уже начал думать, что старейшины решили отказать в союзе, эльфийки вернулись и сообщили радостные вести.

— Старейшины дали свое согласие, лорд Даллен, — объявила старшая. — Но у нас будет парочка своих условий…

Я кивнул, выслушав их. И как только мы скрепили два одинаковых свитка своими подписями, а я еще и своей баронской печатью, перед глазами вспыхнули следующие сообщения:

[Дипломатический УСПЕХ]

[Лояльность Сестер Лунных Эльфиек: 90/100!]

[Заключен официальный союз с кланом Лунных Эльфов «Серебряная Роса»]

[Текущий уровень лояльности клана: 70/100 (Союзники)]

[НАГРАДА: местонахождение Капли Благословения Священного Леса (Примечание: необходима для создания Лесного Стража)]

[Подсказка: добыть ее можно несколькими способами, например, попросить эльфиек или… собрать в тайне]

Я моргнул, перечитывая последнюю строку. Попросить или скрысить… Второй вариант звучал как насмешка — воровать у тех, с кем только что подписал союз? Нет уж, спасибо.

Не стал откладывать этот вопрос в долгий ящик и без всяких ужимок тут же обратился к Асалии с просьбой дать мне Каплю Благословения, если такое возможно. К моему облегчению, она согласилась без лишних вопросов — лишь слегка удивилась, но не стала интересоваться, зачем она мне. Наверняка подумала, что я хочу использовать ее для хозяйственных или алхимических нужд.

Уже тем же вечером в моих руках покоилась прозрачная текучая капля, способная сохранять свою форму. Я заперся в личном кабинете, разглядывая ее в свете дрожащего пламени свечи. На ощупь капля казалась упругой, как смола, и светилась изнутри мягким зеленовато-золотистым сиянием. Еще она испускала приятный аромат мяты, успокаивала и вызывала в сознании образ тишины дремучей чащи, наполненной жизнью. Несомненно, у нее множество применений, доступных в основном алхимикам и магам, но мне она была нужна совсем для другого.

Больше не раздумывая, я сконцентрировал взгляд перед собой и вызвал системный интерфейс. Мысленно нажал на вкладку «Бестиарий». Иконка Лесного Стража по-прежнему выглядела тускло, но теперь рядом с ней пульсировал желтый «плюсик», указывающий на возможность взаимодействия. Я мысленно сосредоточился на нем, держа на ладони Каплю Благословения.

В следующий миг она дрогнула, потеплела и вдруг растеклась по ладони тонкой пленкой света. Секунда — и свет втянулся в кожу, оставив после себя лишь легкое покалывание и обволакивающий запах мяты.

[Обнаружен и применен ключевой компонент для разблокировки Лесного Стража: Капля Благословения Священного Леса]

[Разблокировка прошла УСПЕШНО!]

[Юнит добавлен в базу данных]

[За первичную разблокировку уникального древнего вида сформирована особая награда: Первородное Семя Лесного Стража ×1 (Качество: редчайшее+)]

И в тот же миг в моей ладони сгустился свет и будто из-под кожи выплыло маленькое зеленое семечко, напоминающее тыквенное. Не успел я обрадоваться, как следом пришло еще одно сообщение:

[Примечание: семя можно использовать двумя способами. Посадить сейчас — и быстро вырастить одного Лесного Стража (требуется 5000 серебра для пробуждения). Он не даст потомства. Или дождаться, пока семя созреет — тогда Страж в будущем даст новые семена (стоимость пробуждения каждого составит те же 5000 серебра). Выбор за вами, Лорд!]

Похоже, лучше будет подождать… Зачем

Единственное огорчает, что рядом со Стражем даже без всяких напоминаний Системы по-прежнему фигурировала цифра «5000» со значком серебра. Столько у меня сейчас не было. Иными словами, чтобы заполучить Лесного стража, мне его нужно не только посадить, вырастить, так еще каким-то образом «скормить» Системе небольшое состояние. Не исчезни у меня с ладони Капля Благословения и не появись Семя стража, я бы, наверное, даже не понял, как Система собиралась забрать серебро. Получается, мое тело выступает как площадка для переработки или перемещения? В таком случае, куда все перемещается? Или как это работает? Я пока с трудом мог понять принцип.

Насколько я понимаю, Лесной страж будет лоялен мне на фундаментальном уровне. Осталось правда выяснить, компенсирует ли его абсолютная лояльность затраты на его пробуждение.

Если да — это кардинально меняет правила игры. Даже если забыть про его возможную силу… Если Лесной страж как-то связан с эльфами — за счет его выращивания я мог бы стать для них кем-то более доверенным, а не обычным союзником. Еще не до конца понимаю все последствия, но кожей чувствую: это будет шагом в совершенно другую лигу. С драконом, природными духами, натренированной дружиной и лесными стражами я не только утвержу прочный союз с древним эльфийским кланом, но и обрету реальный вес в этом мире, с которым другие бароны, а то и графы, будут вынуждены считаться.

Я подошел к окну и откинул тяжелую кожаную штору. Над черными зубьями дальнего леса плыла ясная луна. Завтра продолжится возведение масштабных укреплений. Стены сами себя не построят, а рвы сами себя не выроют.

Однако, как это часто бывает, все пошло не по плану и строительство на какое-то время пришлось отложить. Судьба подкинула очередное испытание.

Глава 17

Планы пришлось отложить из-за повальной миграции лесных зверей. Вынужденной и гораздо более масштабной, чем в предыдущие зимы. Стало ясно почти с самого начала: они от чего-то бежали. Точнее — от кого-то.

Асалия предположила, что это тоже связано с Пятнами Искажения. Гнезда фактически выдавливали обычных лесных животных со своих ареалов обитания.

Мне показалось это объяснение правдоподобным. Как там говорится? Два хищника, занимающие одну и ту же нишу, не могут устойчиво сосуществовать друг с другом… Вот и обычные звери с Искаженными совершенно не уживались вместе.

И все бы ничего: дичь сама бежит к нам в руки, но это если забыть, что дикие звери в этом мире существенно отличаются от своих более мелких и миролюбивых сородичей с Земли. Они не только способны вытоптать и пожрать весь урожай, но и выпотрошить незадачливых крестьян по пути.

Так что пришлось утром последующего дня вновь созывать дружину и вместе с опытными охотниками идти рядить диких лесных переселенцев. Заодно запасемся мясом на зиму впрок.

Один опытный егерь посоветовал нам действовать по принципу загонной охоты. В здешних лесах это не какое-то там развлечение для знати, а жестокая необходимость, когда нужно быстро и эффективно очистить территорию от крупных хищников.

Мы разделились на три группы. Одна, самая шумная, пошла с севера, создавая как можно больше гвалта — била палками по деревьям, орала, свистела, трубила в рога. Ее задача — спугнуть зверя и погнать его на юг, в сторону заготовленной засады. Там ее встретит вторая группа — на узких тропах между холмами и болотами. Третья же, самая малочисленная и мобильная, блокировала пути отхода с флангов, не давая зверью разбрестись кто куда.

Во главе трех отрядов встали я, Марко и его помощник, Карен. Он был полной противоположностью своему прямолинейному и добродушному командиру. Невысокий, жилистый, с цепким взглядом серых глаз и вечно настороженным выражением лица. Ему было едва за тридцать, но выглядел он старше из-за глубоких морщин на лбу и ранней седины, пробивающейся в темных волосах. До того, как пять лет назад обосноваться в Орлейне, он был егерем в другом графстве и знал повадки зверей не хуже, чем сами эльфы. В последней битве у Гнезда он грамотно помогал Марко, да и во время осады гноллов показал себя достойно, поэтому я и назначил его «завоеводчиком».

Во главе второго отряда я привел свою десятку дружинников с парочкой охотников вглубь лесистых холмов, что поднимались к северу от Орлейна. Здесь, кстати, неподалеку находилось самое крупное месторождение песчаника — так необходимого нам материала для строительства, и, как уже понятно, по причине миграции зверей простаивающего.

Утренний воздух казался густым, влажным и неподвижным. В этих краях преобладали лиственные леса, и пахло не хвоей, а многолетней листовой подстилкой и сырой глиной.

Дружинники двигались отработанным до автоматизма строем. Изнурительные ускоренные тренировки и пройденный курс молодого бойца «из ополченца в дружинника» не прошел даром. Их глаза, утратившие деревенскую рассеянность, зорко сканировали заросли и нависающие сучья, руки крепко сжимали копья, в любой момент готовые достать щиты из-за спины. В отличие от идущих чуть впереди охотников, ступающих бесшумно, хотя, конечно, эльфийки бы со мной не согласились, ход дружины издавал много шума… Я к этому относился спокойно, со временем и они научатся тихо ходить.

— Не расслабляетесь. Скоро мы выйдем к месту засады! — громко сказал я, напоминая, что шли мы сюда не на пикничок и не за праздными приключениями.

Как только отряд углубился в лес еще на пару километров, один из охотников, пожилой, но все еще крепкий мужик, вдруг замер и поднял руку. Медленно опустился на корточки, разгреб листву, взял горсть земли, поднес к лицу и принюхался. Я подошел ближе и увидел на влажной почве глубокий, четкий след, размером с мою ладонь, с характерными двумя глубокими вмятинами от копыт.

— Кабан, — одними губами произнес мужик, указывая на свежесломанную ветку орешника рядом, из которой еще сочился сок. — И не один. Стая.

Он повел носом и уверенно зашагал дальше, то и дело останавливаясь, прислушиваясь и принюхиваясь. Через полчаса мы вышли на опушку внушительной дубовой рощи. Деревья уже давно сбросили листву, черные кроны уходили высоко в небо и под их пологом царил полумрак. А самое главное — всю землю буквально усыпали желуди, хрустящие под ногами.

— Вот оно, кормовое место, — прошептал охотник, жестом давая нам знак замереть. — Вся крупная живность с округи сюда на жировку тянется.

Но поразило меня другое: в центре стада выделялась огромная, ярко-алая аура вожака, раза в два крупнее остальных. Я приказал дружинникам быть осторожнее.

Заметив нас, кабаны с краю стаи в слепой ярости кинулись на нас, не обращая внимания на пару стрел в шкурах. Без всяких предисловий они приготовились разорвать забредших в их угодья чужаков. Похоже, они не восприняли нас всерьез. За что и поплатились, насмерть остановленные сразу несколькими копьями.

На шум прибежал и кабан-вожак. В холке это чудовище достигало шеи человека. С хриплым визгом он ринулся в атаку, увлекая за собой остальную стаю.

Дружинники не дрогнули. Ровная стена щитов встала на пути, а из-за них, как стальные шипы, выдвинулись угрожающие длинные копья. Несколько точных, синхронных выпадов навстречу — и большинство свирепых кабанов остались лежать на влажной земле, истекая темной кровью, которая быстро пропитала землю и мох. В вожака попало аж целых три. Он какое-то время повырывался, пытаясь достать людей, но и его участь была предрешена. Вскоре он ослабел от ран и завалился на землю, где у него не оставалось никаких шансов.

— Сложите туши в одном месте! — скомандовал я.

Концентрированный запах крови и мяса послужит лучшей приманкой для того, что покрупнее и поопаснее. На обратном пути все это дотащить до деревни станет той еще задачкой… За одну ходку точно не справимся, и придется тянуть за собой тягловой скот с телегами и санями.

Так мы и двигались дальше, оставляя за собой длинный след из мертвой дичи: стай серых волков, забредших с севера одичалых медведей и пары гигантских пятнистых кошек, походивших на барсов, чьи когти спокойно могли разрезать кожаную броню.

Охотники заранее предупреждали нас об опасностях, вовремя залезая на деревья, да и мое Око работало на полную, позволяя нам зачастую действовать на опережение и подкрадываться к добыче.

Все шло хорошо, пока мы не натолкнулись на первую по-настоящему серьезную угрозу. Впереди, в гуще гигантских, в рост человека, папоротников, я сначала заметил необычное лазурное свечение, от которого исходил неприятный, щекочущий ноздри холодок. Потом охотники подали знак «Опасность!»

— Стой! На месте! — я резко поднял сжатую в кулак руку, и отряд замер в тишине. — Впереди какой-то необычный зверь…

Едва я хотел вопросительно посмотреть на охотника, чего он скажет, как из стен папоротников с ревом, больше похожим на скрежет камней, вывалилось «оно».

Отдаленно эта тварь напоминала гигантского разъяренного вепря. Язык не поворачивался назвать его кабаном. Ростом выше человека, он был раза в два крупнее уже встреченного нами вожака диких кабанов. Из оскаленной пасти торчали не клыки, а настоящие слоновьи бивни. Голубая шерсть на загривке топорщилась сизыми сосульками, а от могучего тела волнами расходился ледяной пар, оседая инеем на ближайших кустах. Маленькие, глубоко посаженные глаза вепря уперлись в нас злобным мутным взглядом.

Черт… Да это же магический зверь! Встретить такого — большая удача, они предпочитают держаться подальше от людей. И, как ясно из названия, возможностей у них куда больше, чем у их обычных сородичей. В этом они схожи с Искаженными — и те и другие опасны, сильны. Но если Искаженные — создания, измененные и усиленные потусторонней чужеродной энергией, то магические звери — естественные порождения самой природы и разлитой в воздухе магии. Самая древняя, могущественная и дикая ее часть.

— Щиты, сомкнуть строй! Задние, краевые, охватить с флангов! Целиться в ноги, бока, живот! — скомандовал я, доставая из-за спины тяжелое копье с мощным широким наконечником. Лезвие тускло блеснуло в полумраке леса. Точно такие же «убойные» копья были у Марко, Карена и еще нескольких ребят.

Фыркнув ледяным едким паром, вепрь бросился на нас без промедления. Его бивни и клыки блестели неестественным морозным налетом. Он врезался в первый ряд щитов, и двое дружинников с приглушенными криками разлетелись в стороны, а их окантованные металлом щиты треснули, будто игрушечные. Все вокруг после удара обдало морозной стужей, от которой руки, шея и лицо мгновенно закоченели и покрылись инеем. В воздухе запахло озоном и стужей, будто посреди леса распахнулась дверь в ледник.

Вепрь взрыхлил землю, готовясь к новому рывку, и вдруг стукнул копытом — земля под ним мгновенно покрылась коркой льда, расползаясь во все стороны. Двое дружинников поскользнулись, едва удержав строй.

— Твою ж… Держать позиции! — рявкнул я, чувствуя, как подошвы сапог предательски скользят.

Более я не стал ждать, пока вепрь возьмет разгон и вторым рывком окончательно расправится с передним рядом построения. С копьем на перевес я ринулся на него сбоку. Подошвы скользили по ледяной корке, пришлось рвануть зигзагом, чтобы не потерять равновесие.

Наконечник копья со свистом рассек морозный воздух. Я целился ему под ребра. Не ожидавший такой прыти вепрь не успел среагировать, как наконечник воткнулся ему под бочину и тут же встретил сопротивление, словно лезвие вонзилось не в плоть, а в сплетение мокрых и прочных канатов. Мои руки дрогнули от отдачи, но я сцепил зубы и навалился всем телом — наконечник зашел еще чуть дальше, а из отверстия хлынула густая кровь. Она зашипела, соприкасаясь с ледяной шкурой, и мгновенно застыла сосульками. Ноздри с запозданием атаковало амбре немытого дикого зверя.

Вепрь пронзительно взревел от боли и развернул свою массивную голову ко мне, пытаясь боднуть гигантскими клыками-бивнями, но не достал, копье не позволило. Древко затрещало, но выдержало. Я уперся ногами во влажную землю, замедляя каждый маневр зверя и чувствуя, как подошвы теперь будто примерзают к оледенелой поверхности, давая хоть какую-то опору.

Пока я отвлекал его, копейщики, пользуясь моментом, зашли с флангов и вонзили еще несколько длинных копий в морозистые бока вепря, пробивая необычайно толстую шкуру. Но покрывающий зверя лед тут же схватывал скупо вытекающую кровь. Тварь будто не замечала новых ран.

Теперь уже пятеро здоровенных мужчин пытались удержать чудовище на одном месте. Пот заливал глаза, а пальцы коченели от холода. Древки покрылись морозной коркой, выскальзывая из рук. Кто-то из второй линии выронил оружие, чертыхаясь и растирая обмороженные пальцы.

В то же время остальные дружинники наконец окружили чудовище и принялись разить его в уязвимые места. От ударов по моргалам вепрь дергал мордой и уворачивался, а выпады по чрезвычайно крепким копытам не причиняли ему особого вреда, чиркая по кости и мощным разветвленным

Я воспользовался моментом, до рези в глазах напрягая Око, чтобы найти и на долю секунды высветить его самое слабое место. Сквозь ледяной покров запульсировало едва заметное теплое пятно — небольшой участок кожи за правым ухом, прямо за глазницей: там шкура выглядела тоньше, и, если попасть, есть шанс достать до самого мозга.

Окриком привлек внимание ближайшего свободного ополченца, который пытался подобраться к кабану:

— Хватайся! Займи мое место! — он не сразу понял, что я от него хочу, поэтому я гаркнул. — Ну же! Быстро!

Наконец он догадался сжать древко моего копья, а я на ходу высвободил меч, приблизился и свободной рукой схватился за могучий бивень, чтобы не дать вепрю быстро мотнуть башкой. Ледяной холод обжег ладонь даже сквозь перчатку, кожа прилипла к бивню, но я лишь сильнее сжал зубы. После чего нанес колющий удар с вложением всего веса тела. Прямо за правое ухо чудовищу. Клинок с глухим звуком вошел в плоть на половину длины.

Вепрь издал хриплый вопль, дернулся, выдирая пару копий, сделал несколько шагов, после чего рухнул наземь и тяжело задышал, сотрясаясь в предсмертной агонии. Лед на его шкуре пошел рябью, с треском осыпаясь вниз. Затих он лишь спустя полминуты, распространяя вокруг волну тошнотворного запаха.

[Скрытое задание: Уничтожение магического зверя (Ледяной Вепрь, ранг II ) — ВЫПОЛНЕНО]

[Награда: туша Ледяного Вепря (ценный алхимический ресурс)]

[Примечание: шкура, клыки и внутренности могут быть использованы для создания усиленного снаряжения и как компоненты для зелий]

Я мысленно хмыкнул. Ценный ресурс — это хорошо. Еще б алхимика где найти… Вторую такую тварь мы можем не потянуть, поэтому следовало быть осторожными. Я тяжело перевел дух и оглядел своих людей. Дружинники растирали побелевшие пальцы, двое попросили разрешения разжечь небольшой костер, чтобы отогреться.

— Добро, — кивнул я.

Несколько людей получили рваные раны на руках от выбитых щитов и ледяные ожоги, но, к счастью, серьезно никто не пострадал. Подлатаем и подлечим. Тем более эльфийки теперь числились внештатными лекарями всей деревни.

Уже к исходу дня, когда мы отогрелись, раненых перевязали, а часть добычи стянули поближе, мы встретились с отрядами Марко и Карена в условленном месте, чтобы обсудить завтрашнюю переправку туш в деревню.

У них все прошло не так гладко, парочка дружинников получили тяжелые ранения, одного даже пришлось нести на самодельных носилках. Но их добыча оказалась не менее впечатляющей, помимо множества одиночных хищников, отряд того же Марко разобрался с еще одним магическим зверем, похожим на гигантского иглокожего варана, который доставил неприятности в первую очередь своей скоростью и огненными плевками из пасти.

Общими усилиями мы практически очистили северные окрестности Орлейна от серьезных угроз. Груды туш, аккуратно сложенные и спрятанные для последующей разделки, были немым, но красноречивым свидетельством нашего системного подхода и возросшей силы.

Вернувшись в деревню под вечер, я объявил, что каждой семье достанется более десяти килограммов свежего мяса. Приди, как говорится, разделай и возьми. Дружинники обеспечат защиту. Я не стал говорить прямо, но многие жители и без всяких намеков поняли, что это мясо пойдет в том числе в счет будущей помощи при строительстве.

Остальное мясо отправится в коптильни, погреба и солеварни для создания стратегических запасов на зиму. Ценные части туш магических зверей я и вовсе решил хранить у себя в подвале особняка. Шкура и бивни ледяного вепря, огнестойкая кожа и когти ящера… Из них могли получиться неплохие элементы доспехов и оружия. Правда, кожевника и оружейника с необходимым уровнем мастерства в поселении пока не было. Поэтому это все на будущее, как только — так сразу.

В подтверждение того, что день прошел не зря, в голове раздался металлический голос, а перед глазами вспыхнули сообщения:

[Статус региона ОБНОВЛЕН]

[Побочное задание «Зачистка территории»: УСПЕХ. Уровень угрозы в радиусе одного дня пути снижен до «Низкий»]

[Лояльность населения Орлейна: 96/100 (Восхищение; благодарность за еду)]

[Побочное задание «Очистка торговых путей»: УСПЕХ. Можно организовать новый торговый маршрут по пограничью вдоль северных окраин Орлейна]

[НАГРАДА: раскрыто местонахождение Духа Бобовых]

Ведомый уже знакомым чувством направления, я отложил дела и поспешил на гороховые поля, засеянные двумя неделями ранее. Там, среди мелких, пробивающихся сквозь мерзлую землю стручков, как оказалось, прятался новый крошечный дух. Как только я подошел к краю поля, земля в одном месте шевельнулась — и из нее, отряхиваясь, выпорхнула маленькая фигурка, окутанная гороховыми побегами. Тонкие крылышки трепетали, как нежные молодые листочки.

[Дух Бобовых:???. Ранг: I . Способности: Ускорение роста бобовых культур, Благословение урожая (повышение питательной ценности и длительности хранения)]

Он тут же с любопытством подлетел и уселся на плечо, разглядывая меня как диковинку. Я прикоснулся к нему и улыбнулся. Дух издал мелодичный довольный писк, после чего вернулся к гороховому полю и зарылся в землю. Назову-ка я его, пожалуй, Бобом!

Теперь на моих полях трудилось три природных духа: Роза, отвечающая за общее плодородие, Златик, курирующий пшеницу, и Боб, возделывающий горох. Понаблюдав за ними пару дней, я понял, что они часто взаимодействуют друг с другом, сплетая магическую пыльцу и сияние в воздухе, отчего над полями создавался невидимый обычному глазу, но ощутимый купол жизненной энергии.

Будущие урожаи должны будут превзойти все ожидания. Надо бы поставить пару тройку толковых мальчишек для охраны полей… Так, на всякий случай. Не хочу однажды проснуться и узнать, что кто-то взял и украл у меня этих маленьких хозяйственных чудотворцев.

Что у меня там дальше по плану?

Раз угроза со стороны дикой природы и Пятен Искажения минимизирована, значит путь к владениям соседних приграничных баронств открыт, минуя графские «поборные заставы». В том числе открыт окружной путь к баронству «моего дорогого» троюродного брата Товрина. Оно как раз располагалось где-то в тех краях.

Но больше всего радовал освобожденный путь к парочке северо-восточных вольных городов. Теперь мы будем не одним южным Талбергом едины. Можно будет отправлять караваны с зерном по глухой приграничной территории и получать нужные товары напрямую. Раньше земли Сарских глубоко вдавались в дикие территории, и единственный относительно безопасный проход к цивилизации лежал через пару баронств, одним из которых как раз было владение Морландера. Теперь же у Орлейна появилась альтернатива, и вражеский сосед больше не способен даже в теории заблокировать нам ворота во внешний мир.

Мои земли становились все более проходимой частью северных границ империи и вполне могут претендовать на то, чтобы стать ключевым торговым узлом сразу между

С этими мыслями я вернулся в усадьбу, поднялся в кабинет и задумчиво посмотрел на обновленную карту, лежащую на столе под пресс-папье. Жирной линией провел безопасный маршрут по приграничью, точнее, маршрут, который еще нужно будет обезопасить, скажем, навалить бревен и непроходимого бурелома со стороны диких территорий, а также оставить парочку сюрпризов для разбойничьих шаек, пожелай они там обосноваться.

Затем перевел взгляд на свой чертеж Крепости. Еще несколько рейдов по зачистке территории — и можно будет запускать полномасштабное строительство, перенаправив силы дружины на заготовку леса и камня. Возводя укрепления, я закладываю фундамент будущей власти.

Алый отсвет заходящего солнца слегка подслепил правый глаз, и я невольно прищурился, выглянув в окно. За золотыми и красными тонами зимнего неба, за успокоившимся лесом, где мы оставили груды поверженных тварей, маячила другая угроза — люди. Морландер уж точно не простит мне уничтожения своих наемных псов. А за ним подтянутся и другие — те, кому покажется, что молодой барон слишком быстро поднимается на ноги. В этот момент я острее некуда ощутил: настоящие испытания, связанные не столько с чудовищами, сколько с человеческими амбициями и политикой, ждут меня еще впереди.

Предчувствия не обманули. Ровно через неделю, когда я лично инспектировал и направлял строительные работы, ко мне подбежал мальчишка-посыльный от Харлема. Глаза его были полны ужаса.

Глава 18

— Беда! — выпалил он, задыхаясь. — Беда, милорд! Караван… На наш караван напали! Всех перебили! Они пришли с моря!

— Успокойся, — нахмурился я. — А теперь давай по порядку.

Мальчишка отдышался и сбивчиво все рассказал. Выслушав его, я не удержался от чертыханья. Дело дрянь. Беда пришла откуда не ждали: с северо-восточных окраин империи, где располагалось Авалонское море.

У меня не было к нему выхода по рекам и, наверное, это меня спасло. Потому что у тех баронов, кто его имел: их земли сейчас активно грабили пираты… Они пришли с далеких северных краев через море. Местные викинги, чтоб их!

Под раздачу неудачно попал и мой караван с зерном… Караван это, конечно, громко сказано. Пара груженых телег, но все же. Пятеро убитых, из которых трое дружинников… Черт! Да я в заварушке с Гнездом и гноллами меньше потерял!

Я быстро подавил вспышку гнева и вернул себе хладнокровный настрой. Караван атаковали почти на границе моих владений, едва тот вошел в соседнее баронство, которое как раз подверглось атаке налетчиков. Что вдвойне подозрительно. Это случайность или… кто-то заранее знал о маршруте?

Едва я подумал об этом, как Система отметила правильный ход моих мыслей:

[ВНИМАНИЕ! Обнаружена внешняя угроза ВЫСОКОГО уровня]

[Активировано задание: «Враги с моря»]

[Обнаружена внутренняя угроза СРЕДНЕГО уровня]

[Активировано скрытое задание: «Поиск возможного предателя»]

Угу… Система словно намекала: в последнее время деревня выросла на несколько десятков человек, а из-за своей загруженности я попросту не успевал тщательно всех «проверять» своим Оком. Выходит, за что и поплатился?

Вернувшись в усадьбу, я созвал срочное совещание с приближенными.

Марко, едва войдя в кабинет, плюхнулся на лавку и устало потер ладонью лицо, размазывая дорожную грязь. Харлем уселся за столом и стал деловито перебирать какие-то бумаги. Эдгар, напротив, встал у двери, упершись на трость и нервно теребя в руках шапку. Он бросал на меня тревожные взгляды.

Атмосфера в кабинете воцарилась напряженная. В камине потрескивали дрова, отбрасывая пляшущие тени на стены, увешанные картами. Я дал им минуту, чтобы прийти в себя, меряя шагами комнату и собираясь с мыслями. Нужно донести до них свои соображения четко и не посеять панику.

Предупреждение Системы и вся эта ситуация повисли в моем сознании непрошеным грузом. Морские налетчики хоть и вызывали беспокойство, но пока только абстрактное и далекое. Раз уж они до сих пор не смогли захватить замки и главные деревни в прибрежных баронствах, значит, их не так уж много и цель у них совершенно другая.

Насущнее для меня сейчас поиски предателя… Или лучше сказать, шпиона-осведомителя? То, что он существовал, я почти не сомневался — у меня будто проснулась чуйка на такие вещи.

В отличие от далеких пиратов, эта проблема была здесь — прямо у меня под носом. Итак, что я мог сделать? Собрать всех на всеобщее собрание? Ведь шпионом за это время мог стать кто угодно — даже тот, кто изначально не имел таких помыслов…

Я невольно перебрал всех, кто входил в ближний круг или имел доступ к информации о маршруте каравана. Эдгар, Марко, Харлем, может, кто из помощников, опять же, старейшины деревни могли знать, поскольку Эдгар часто с ними говорил о том, что людям не хватает…

Долго ходить вокруг да около не стал и от всеобщего собрания тоже отказался, чего зря людей отвлекать от дел. За исключением присутствующих, чья лояльность у меня не вызывала вопросов, я решил лично обойти всех жителей вечерком под разными предлогами: с одними перекинуться парой слов, другим просто попасться на глаза и посмотреть реакцию, отвечая на приветствия.

Ауры людей светились чистыми желтоватыми и зелеными оттенками. Большинство выказывали преданность, любопытство, рассказывали о своих проблемах, говорили слова благодарности, кто-то предлагал свои услуги и искал возможность услужить. Я слушал, кивал, запоминал — но ничего выходящего из ряда вон так и не увидел. Ни единой багровой вспышки. Может, мой взгляд начал сбоить? Подозрительные ауры я так и не нашел. Неужели придется искать по старинке?

К концу дня мой левый глаз почти перестал видеть. Цена за использование Ока. Такое уже случалось. Посплю и пройдет.

Ночью вызвал себе старосту на разговор.

— Эдгар, — начал я, отложив перо и смотря на него здоровым глазом. — Хочу, чтобы ты припомнил. Кто из наших за последнее время вел себя… не совсем обычно? Или из недавних переселенцев? Может, часто отлучался в лес по грибы без веских причин? Или проявлял слишком настойчивый… нездоровый интерес к нашим делам?

Эдгар замер, сразу осознав, куда я клоню, и его проницательный старческий взгляд стал жестче и острее. Он пригладил бороду и задумался.

— Все же подозреваете неверность, барон? — пожевал губами он, раздумывая, и добавил тише. — А не мог это быть ваш… — он оборвал себя на полуслове и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я понял без лишних слов, на кого он намекает и усмехнулся, покачав головой.

Так сложилось, что у них с управляющим Харлемом шло своего рода противостояние за доступ к казне, к людям, к одним

Перепроверка действий друг друга, целесообразный расход средств, этакий взаимный контроль, что не так уж и плохо… Казна ведь не резиновая. Если один из них скажет и докажет, что такие-то траты у его визави лишние и вызывают сомнения, я буду только рад перенаправить их в более полезное русло.

— Нет, Эдгар, Харлем последний, кого можно подозревать. Зря ты так.

— Простите мне мою дерзость, барон, — склонил голову староста. — Я тоже так думаю, но мало ли… Вдруг у вас уже были какие мысли на его счет.

— Нет… Мне интересно, кто еще может быть под подозрением на твой взгляд? Ты же не забыл, что я вам говорил присматривать за всеми новенькими?

— Нет, конечно, барон. У меня по всей деревни есть свои глаза и уши, — заверил староста, свел брови вместе и задумался. — Вот есть, скажем, некто Робин, он часто в разъездах по поручениям Харлема… Правда это его прямая обязанность помощника. Да и в деревне я его с самых пеленок знаю. Так что нет, это я так, мысли вслух. Кто же еще…

— Может, кого из простых работников припомнишь?

— Простых… — повторил он и замолчал, перебирая в памяти лица, и вдруг широко распахнул глаза. — А знаете, пожалуй, есть один паренек, приезжий. Молодой такой, бойкий, землепашец. Зовут Томас. К его работе вопросов нет, помогает то тут, то там, но уж больно язык без костей.

— Мда? И о чем молотит?

— Дык, первое время, как и многие, проявлял сильный интерес к нашим духам природы, помню, даже интересовался, где таких можно к себе в хозяйство набрать… — он резко замолк, а в глазах мелькнуло что-то вроде досады. — Знаете, барон, я тогда не придал этому значение, о духах и драконе все переселенцы спрашивают, но даже среди них этот Томас чем-то выделялся… Хотя и не скажу чем, — и староста слегка виновато глянул на меня.

— Ладно… Выясним, — ровно кивнул я. — Но теперь чтоб о любом таком случае мне докладывал, включая все слухи!

— Как прикажете, барон! — опустил взгляд Эдгар.

— Разбуди Марко и приведите этого Томаса ко мне, — тихо сказал я. — Предлог сами придумайте.

Про себя же подумал: если это окажется не он, то завтра паренек проснется с двумя лишними серебрухами в кармане. Компенсация за ночную побудку и посещение усадьбы лорда.

Двое крепких дружинников тихо завели Томаса в кабинет через черный ход в усадьбе, чтобы лишний раз не тревожить Миронику.

Паренек сходу показался мне каким-то дерганным. Еще на пороге постоянно засыпал вопросами, зачем он понадобился барону в такое время и нельзя ли подождать до утра.

Однако пространства для маневра и додумок не оставила мне его аура: она металась, вспыхивая нервными, грязно-желтыми пятнами «страха» и клочьями багрового чувства «вины». Так я ее интерпретировал.

Застыв передо мной, Томас опустил взгляд, уставившись в половицы, и тихо проблеял:

— Милорд, вызывали?

— Томас, — начал я спокойно, наливая воды из кувшина. Звук льющейся жидкости в тишине комнаты показался оглушительным. — Говорят, ты хороший земледелец. Духи шептали, что довольны твоей работой.

…Решил я говорить на понятном молодому крестьянину языке. Некоторые свои «необычные» способности я как раз мог списать на наличие Розы и остальных.

— Б-благодарю, милорд! — он прошептал, и голос его слегка сорвался. — Стараюсь…

— Поэтому мне и любопытно, — я поставил кувшин, звук оказался четким и конечным. — Зачем человеку, который так любит свое дело… Рассказывать о наших успехах на стороне?

После моего вопроса лицо Томаса приобрело землисто-бледный оттенок, а от моего пристального взгляда его аура будто пошла волнами. Паренек начал отнекиваться, запинаться, говорить, что не понимает, о чем я.

— Да? И о караване ты ничего не знаешь? — спокойно спросил я.

— Н-ничего не знаю, милорд! — пролепетал Томас, старательно заглядывая мне в глаза и нервно перебирая пальцами край своей куртки.

— Правда? А мне вот духи нашептали другое, — я кивнул в сторону окна и полей. — Говорят, ты слишком часто трепался по углам… Расспрашивал то, что тебя не касается. Заговаривал с приезжими торговцами и их людьми.

Последнее я скорее предположил. Иначе каким образом он мог передать информацию на сторону?

Томас вздрогнул, но попытался взять себя в руки, бормоча что-то о том, что ему интересно, что в других баронствах происходит, вот он и крутился все время рядом с торговыми караванами. Чем только подтвердил мою догадку.

Я задал еще пару вопросов — о чем он спрашивал, что ему рассказывали, что интересного узнал. Он отвечал, путался, сбивался, начинал заново. Чувствовалось, как внутри него борются страх и желание выкрутиться.

— Ну а деньги ты получал за информацию? — в лоб спросил я. — Или, скажешь, сам доплачивал?

Томас дернулся, будто я ударил его. Глаза заметались по комнате. Он открыл рот в последней попытке соврать, но под моим тяжелым взглядом и, похоже, чувствуя, как напряглись дружинники за его спиной, наконец понял: не выйдет.

С минуту он молчал, мелко дрожа. А потом осел на пол, закрыл лицо руками и глухо зарыдал. Следом полились сбивчивые слова признания…

Как оказалось, мое Око не было панацеей. Еще до приезда в деревню Томаса хитрым образом подкупил некий незнакомец, представившийся торговцем экзотическими растениями из вольного северного морского города Порт-Вердера. Незнакомец тогда не сказал ничего конкретного и что нужно будет сделать что-то дурное, поэтому я, лично встречая и проверяя каждого нового переселенца, ничего необычного и не заметил в среднестатистической желтой ауре Томаса.

Дальше больше. Парочка заезжих в деревню торговцев передавала пареньку распоряжения от того незнакомца. Вместе с торговцами Томас получал и свое вознаграждение взамен информации о том, что происходит в деревне. Информация касалась численности дружины, постоянного гарнизона на частоколе, о возводимых новых укреплениях, и только в последнюю очередь о том, нет ли каких-то поразительных растений поблизости. Что он завязался в преступные дела, Томас понял с запозданием, о чем, по его словам, сожалел, но пути назад больше не было. Ибо в какой-то момент вместе с сообщениями торговцы начали передавать угрозы, что они раскроют его личность и запятнают его имя во всех грехах,

Более того, пару дней назад тот самый незнакомец навестил деревню лично, притворившись охранником торговца… Я тут же зарубил себе на носу: теперь обязательно проверять этих бродячих коммерсантов на вшивость. Без репутации — пусть идут лесом и без заезда в деревню.

Томас рассказал незнакомцу о подслушанном маршруте каравана с датой отбытия. И тогда незнакомец совершил первый прокол, в силу малого опыта или думая, что рыба уже никуда не уйдет на сторону, выдав настолько серьезную информацию. Он рассказал землепашцу, на кого тот теперь работает.

Не знаю, как мне проверить полученные сведения, но мне они показались правдивыми: незнакомец оказался связан с прибывшими из-за моря разбойниками. Они называли себя «Багровым братством», раньше совершали налеты у восточных берегов империи и совсем недавно перебрались на север.

В качестве пряника незнакомец пообещал не только серебро, но и место на корабле с долей от будущей добычи — когда пираты закончат грабить прибрежные баронства и решат, что Орлейн тоже достаточно «созрел» для налета.

Беззвучный гнев закипал во мне по мере того, как я вникал в детали этой авантюры. Из-за жадности и глупости одного ничтожества я лишился пятерых верных людей, и хуже того — под угрозой теперь находилось все баронство, каждый житель Орлейна. Все, что мы с таким трудом строили, оказалось на карте у кровожадных мародеров. И все из-за одного человека…

— Эдгар! — мой голос прозвучал ровно, с нотками стали; староста заглянул в кабинет, лицо его раскраснелось от гнева, он все слышал. — Посади этого гада в каменный мешок у восточной части частокола. Пусть дождется там прибытия своих «друзей». А когда они заявятся… Пусть первым встретит их. Искупить свое предательство перед жителями деревни он сможет только кровью!

Томас так и сидел на полу, кусая губы и не поднимая головы, пока я выносил приговор.

— Слушаюсь, лорд! — Эдгар кивнул и вошел в помещение с мрачным непроницаемым лицом, дернул его сухой, но крепкой старческой рукой и бросил сквозь зубы. — Пошли, дубина! Ты хоть знаешь, что наделал? По твоей наводке пятерых убили! Пятерых, Томас! И все они — на твоей совести!

Он сплюнул, больше ничего не сказав, и взял под локоть почти обмякшего землепашца, после чего бесшумно вывел его из комнаты в сопровождении дружинников. Кажется, только в конце юноша начал осознавать всю величину своей ошибки.

Пожалуй, я не прикончил его только потому, что своим опытным взглядом понимал, что тот не подозревал, в насколько грязном деле замешан. Глупость… Трусость… Жадность… Преодолей он хотя бы одно из этих качеств — и все могло сложиться по-другому — как для него, так и для всей деревни.

[Допрос завершен. Предатель НАЙДЕН. Получена информация о готовящемся нападении на Орлейн]

[Задание «Враги с моря» обновлено: Противник — «Багровое Братство». Численность:??? Время до атаки:??? Рекомендуется тщательная подготовка]

После ухода Томаса и конвоя в кабинете повисла гулкая тишина. Я откинулся в кресле и уставился в темное окно. Вся эта история с пиратами не давала покоя одним вопросом: почему Орлейн? Почему банда, у которой под боком море и десяток богатых прибрежных баронств, вдруг решила лезть в глубь территории? Неужели только из-за слухов, что какой-то барон встал на ноги или что у него есть маленький дракон с духами?

Не верю. Что-то тут нечисто.

Теперь мне известно имя нового врага, но неизвестен срок. Гадать бесполезно — нужно действовать.

За это время необходимо не только успеть укрепить стены, но и подготовиться ко встрече незваных гостей. А они ведь придут, я почти не сомневался. Ради опустошения, разбоя и грабежа. Придут на землю, которую мы уже не раз отстояли в крови.

И мы встретим их так, чтоб навсегда запомнили.

Глава 19

Превратить Орлейн из укрепленной частоколом деревни в готовую к осаде крепость… Проще сказать, чем сделать.

Первоначальный план земляных работ и обороны я строил исходя из каждого нашего возможного преимущества и знания местности. И очень хорошо, что головорезы Багрового Братства не могли высадиться к нам через реки напрямую. А значит, мгновенного удара у них не получится — у нас будет хотя бы пара дней форы, чтобы подготовиться и, главное, узнать, откуда именно они пойдут.

Вариантов у них несколько, но я уповаю на то, что они используют глухие тропы, напрямую соединяющие Орлейн с территориями соседних баронств. Если же они пойдут по дорогам — им придется совершить большой крюк, который они вряд ли себе могут позволить. Это противоречит тактике «Напал — отошел» и увеличивает риск попасть в засаду, особенно на обратном пути, когда они «будут» нагружены добычей.

Я взглянул на карту и ткнул пальцем в авалонское побережье к северо-востоку. Судя по всему, пираты высадились где-то в устье реки Верден и разграбили пару рыбацких деревушек, подвластных барону Каурусу, прежде чем двинулись вглубь его и окружающих владений. От его границ до моих земель дня два пути, если идти налегке.

Пройти они могут двумя способами.

Первый, более длинный, но легкий за счет менее густых лесов: через владения уже «знакомого» мне барона Морландера. Если он с ними не заодно, то они вряд ли к нему сунуться. Из окружающих баронов у чертова старика самая большая армия. Будь он даже трижды продажным, вряд ли позволит беспрепятственно пройти через свои земли. Слишком велик риск, что головорезы не ограничатся одним лишь маршем. Хотя кто его знает… Может, они уже договорились, а я ни сном, ни духом? Этот вариант нужно проверить. Если Морландер с ними — нам придется туго. Если нет — он сам станет нашим невольным союзником, заставив головорезов быть начеку или искать другой путь.

Второй способ, более короткий, но сложный — это старая ничейная тропа, пролегающая по нейтральной полосе между моими землями с востока и землями Морландера, через холмы и лесные чащи. Тропа эта известна лишь местным дичекрадам, но если у пиратов будет проводник — а Томас косвенно подтверждает одним своим существованием, что они тщательно готовятся к налету — «своего» человека они могут и здесь найти. Тропа выводит прямиком к северо-восточной границе моих владений, в обход главных дорог, всех возможных застав и постов. И засаду там устроить сложно — слишком большая и глухая территория. Но сложно — не значит невозможно. Стоит заранее выставить скрытые дозоры в ключевых точках, на возвышенностях, откуда просматриваются подходы.

В любом случае, укреплять

Я еще раз пробежался по карте, отмечая углем места наблюдательных пунктов. Маршрутов много, а вот людей у меня мало. Хорошо, что есть эльфийки… Думаю, у них есть способы заранее узнать о приближении противника. Буду рассчитывать, что враг выберет короткий и скрытый путь. А если нет… тогда придется импровизировать. Это я тоже умею.

Строительство новых укреплений вокруг деревни не прекращалось ни днем, ни ночью. Заслышав о новой угрозе, люди с удвоенными усилиями стали добывать камень из месторождения и заготавливать строевую древесину, которую Лизалия предложила обрабатывать особыми составами по древним эльфийским рецептам, придававшим дереву почти каменную прочность и устойчивость к огню. Сами рецепты эльфийка разглашать наотрез отказалась, я и не настаивал.

Всего за две недели трудом всей деревни мы возвели вокруг поселения вторую, хоть и более низкую, чем по изначальным чертежам, стену в форме вогнутого полумесяца в сторону востока — чтобы простреливать подступы с флангов, если враг пойдет на приступ. Основание стены было сложено из земли и дерева, после чего окантовано крупными блоками песчаника, добытого в ближайшем карьере. Все это скрепили известковым раствором с примесью глины для вязкости. Поверх каменной кладки установили мощный деревянный настил из бревен лиственницы, пропитанных эльфийским составом. Эти бревна были не просто уложены, а врублены «в чашу» с продольным пазом и дополнительно стянуты железными скобами, создавая единый, монолитный каркас, наподобие сруба. Уже на этом каркасе крепились основные ряды стен — заостренный частокол из бревен, вкопанных вплотную друг к другу и укрепленные с внешней стороны наклонными подпорками. Такие подпорки еще называют контрфорсами. С внутренней стороны, на высоте груди, по всему периметру шел стрелковый помост с перилами, на который вели деревянные лестницы. Такая конструкция делала стену устойчивой не только к тарану, но и к подкопу, а также позволяла защитникам быстро перемещаться по периметру.

За счет своей конструкции крайние точки выступали далеко вперед, отчего противник при штурме попадал в огневой мешок. Секрет конструкции был прост и жесток одновременно. Мы не стали строить стену ровной линией. Вместо этого два ее фланга, левый и правый, мы выдвинули вперед, примерно на десять метров, так что они напоминали раскрытые объятия. В центре же, между ними, оставили широкий проход с воротами. Получалось, что атакующий отряд, приближаясь к воротам, неизбежно попадал в полукруглую нишу, с трех сторон — слева, справа и по центру — окруженную стенами. Классическая клещевидная ловушка. Левый и правый выступы позволяли защитникам вести перекрестный огонь из луков по наступающим, поражая их не только в лоб, но и во фланги, практически не имея мертвых зон. А если враг попытается штурмовать не центр, а один из выступов, он подставит свой фланг под удар с другого выступа. Мы создали идеальные условия для кровавой бани.

В самом проходе установили подъемные ворота через ров. Подходы перекопали скрытыми волчьими ямами, а чтобы противник шел именно сюда, основные тропы на северо-востоке «облагородили» грубыми, но эффективными завалами-засеками из срубленных деревьев с заостренными сучьями. Если противник надумает атаковать с других сторон, там его будут ждать точно такие же непроходимые лесоповалы. При тактике «налетел-свалил» абсолютно не разгребаемые. Хотя я бы с большим интересом понаблюдал за этим со стены, сжимая в руках лук.

Я и сам не верил, что мы успеем. Но люди полмесяца работали как одержимые — с рассвета до темноты, при свете факелов. Даже дети таскали камни. Эльфийки помогали магией укреплять грунт и ускорять схватывание раствора. Без магии эльфиек мы бы и за два месяца не управились. Они творили настоящие чудеса: там, где обычный раствор сох бы неделями, он схватывался за часы, а земля под стенами становилась тверже камня. К концу срока все валились с ног, но стена стояла.

Параллельно с этим я не забывал вести новый набор в дружину, где новоприбывшие переселенцы проходили ускоренные тренировки под предводительством уже опытных дружинников. Тренировки шли по вечерам и в щадящем режиме, концентрируясь именно на тактике и командной работе. Я лично отрабатывал с ними и с ветеранами тактику действий в узких проходах меж баррикадами, у ворот и на стенах против превосходящего по численности и силе противника, чтобы никто во время боя не колебался, а маневры выполнялись на автомате. В общем, нарабатывал им мышечную и тактическую память как мог.

А на исходе второй недели к нам и вовсе — пришло подкрепление. Союз с кланом эльфов оказался не пустым звуком. Узнав от сестер-эльфиек о нашей ситуации, старейшины эльфов за тридевять земель прислали нам на помощь целых… восемь лучниц.

Я еще тогда удивился: неужели у них там парней вообще нет или я чего-то не понимаю в устройстве общества лунных эльфов? Но в любом случае их помощь я принял с благодарностью и встретил с хлебом, с солью.

По скромным словам Асалии, эта группа молодых эльфиек не такие опытные стрелки, как они с сестрой, но тоже стреляли лучше, чем любой охотник из моей деревни. Верю, отчего нет? А остальное проверим на поле боя. Правда Асалия предупредила, что эти эльфийки пришли сугубо по своей воле и старейшины отпустили их лишь с одним условием: не вступать в ближний бой, а если ситуация у меня будет складываться неблагоприятно, покинуть сражение без лишних вопросов. Я без раздумий согласился на это условие. Оно во многом справедливо. Если взглянуть со стороны эльфов: союз союзом, но терять молодое поколение в какой-то чужой пограничной стычке, напрямую не угрожающей Священному лесу… На их месте я бы выдвинул схожее условие.

По плану, Лизалия и другие лучницы займут позиции в самой чаще леса по флангам от ожидаемых направлений атаки, но на приличном расстоянии. Их первоочередная задача будет как можно позже дать себя обнаружить и бесшумно устранять разведчиков противника, сеять панику в тылу нападающих и заодно контролировать подходы, чтобы тем самым не дать врагу использовать скрытые маневры. Некоторые эльфийки, как и Лизалия, владели оборонительной магией, поэтому пообещали оставить на подходах к стене парочку сюрпризов —например, оживленные корни растений, земля, превращенная в вязкую трясину, и многое другое. Можно сказать, сама земля и сам лес будут действовать против налетчиков, они нигде не спрячутся и нигде не найдут покоя.

Файгера я тоже собирался использовать как значимую силу. К этому времени он уже успел восстановиться после битвы в Ущелье. Целыми днями он только

Следующим немаловажным пунктом стала дипломатия. Я решил проверить мотивы «моего» троюродного брата, барона Товрина, и послать к нему человека с экстренным посланием. Не за военной помощью — вряд ли бы он согласился. Его владения тоже находились неподалеку от побережья, хоть и дальше моих, если смотреть по карте. Просто предупредить. Подробно, со всеми деталями.

Если вкратце, мои слова можно свести к тому, что если хорошо вооруженная банда морских головорезов безнаказанно разорит мои земли, их следующей логичной целью станут земли окружающих баронов, в том числе самого Товрина — ведь его земли богаче моих, а значит, для пиратов они еще лакомее. Я просил его усилить патрули на своих границах и, если возможно, оказать хоть какое-то дипломатическое давление на своего графа, ибо мой, судя по двум разграбленным баронствам, клал с высокой колокольни на то, что творится в де-юре принадлежащих ему землях.

Отправил гонца к Товрину и стал ждать. А заодно в очередной раз прокручивал в голове расклад сил в округе.

Граф, как и остальные влиятельные бароны, предпочитал отсиживаться за высокими стенами, выжидая и стремясь не терять подготовленных людей в низкородных стычках. Оно и понятно почему: после ослабления связей в агонизирующей империи, чем дальше от центра, тем большая вольница. Вольные города, когда-то бывшие столицами графств, о многом говорят. Отец Даллена, как и ближайшие бароны, лишь номинально подчинялся графу Бордияру, и уже как несколько лет не отчислял налоги в его казну, ибо нечем. Самим бы выжить. В то же время у самого графа силенок вернуть статус-кво, видимо, тоже нет. Сохранить бы что есть, не попасть под горячую руку равных себе, а что там происходит в сотне километров от столицы… Его мало интересовало. Надолго — не знаю, но сам привлекать его внимание я не собирался и уж тем более просить помощи, ибо, как известно, бесплатная помощь бывает только в сказках.

Дни летели в лихорадочной, но организованной работе. Орлейн превращался не столько в военный лагерь, а в единый оборонительный механизм. Но в глазах людей — крестьян, ремесленников, женщин, стариков и даже детей — я видел не панику, а сфокусированную решимость защитить свой возрожденный дом. Как они это уже сделали однажды. Они видели, как я, как эльфы, как дружинники работают не покладая рук, готовясь к битве плечом к плечу.

Новости о налетчиках пришли на шестнадцатый день нашей подготовки, ближе к вечеру. Вернулись разведчицы-эльфийки и доложили Асалии — и та немедленно заявилась ко мне. Ее лицо выглядело хмурым и сосредоточенным. Я в этот момент стоял на частоколе у новеньких ворот, глядя на заснеженные поля и стену темного леса на востоке.

— Даллен, они здесь. Отряды противника вышли к границам владений, остановились всего в каких-то десяти лигах. Врагов чуть больше сотни. Хорошо вооружены, в смешанных доспехах. Как ты и думал, пришли по старой тропе. Тащат за собой несколько телег. Разведчица не разглядела, но похоже, с таранами или частями для осадных лестниц. Если будут двигаться тем же темпом — к деревне подойдут на исходе следующего дня.

— Неужели они до сих пор думают, что идут грабить беззащитную спящую деревню… — тихо сказал я и прищурился. — Тогда наши старания по маскировке не прошли даром. Их будет ждать большой сюрприз.

В эти дни приходило несколько торговцев, но их разворачивали на подходе, ссылаясь на эпидемию в деревне, едва они пересекали границы владений. А парочку людей, захотевших вынюхать лесными тропами, остановили еще проще: недвусмысленно воткнувшимися стрелами в стволы деревьев прямо перед любопытным носом. Даже если кто и смог проникнуть на расстояние взгляда от деревни — он увидел лишь активное строительство и обеспокоенные лица жителей, не более. А пройти сначала эльфийские заслоны, а затем дежуривших тут и там группы мальчишек, знающих окружающую местность, как свои пять пальцев, и коим обещали солидную награду за каждого сообщенного незнакомца… Это я не знаю, кем надо быть. Особенно учитывая, что чутких эльфиек придется пройти аж два раза — туда и обратно. Как у Толкина: пролететь обратно на орлах не получится. Не слышал тут о таких летунах.

Подготовка растянулась еще на полтора суток. Чувство надвигающейся угрозы сжимало сердце легким мандражем и предвкушением, но работа кипела с утроенной силой. Под руководством Марко мы доделывали последние завалы, проверяли ловушки, стрелы в бочках и устанавливали котлы со смолой на стенах.

Вид завершенных массивных укреплений, а также невозмутимость на лицах руководителей деревни вселяли уверенность в сердца взволнованных жителей. Пожалуй, вид дружинников, спокойно и деловито выполняющих свою работу, действовал на остальных домочадцев лучше любых речей. Женщины, глядя на своих мужей и сыновей в доспехах, становились спокойнее. Старики, сидевшие на завалинках, одобрительно кивали, глядя, как ладно и слаженно движутся отряды. Даже самые трусливые дети перестали бояться и с интересом наблюдали за вечерними тренировками, играя в «войнушку» с палками вместо мечей.

Я сам несколько раз прошелся по деревне, перекинулся парой слов с рыбаками, похвалил плотников за новые калитки, заглянул в кузницу, где ковали без остановки. Люди видели, что лорд живет с ними одной жизнью, и это вселяло в них веру в завтрашний день. Страх перед пиратским нашествием постепенно сменялся уверенностью в своих силах и готовностью дать отпор любому врагу.

Ближе к ночи провел последний инструктаж лучников и копейщиков. Их тренировки не прошли даром, и теперь они в самом деле стали напоминать полноценные воинские формирования. Я обошел строй, вглядываясь в лица бойцов «Щита Дракона». Это уже были далеко не те напуганные мужики, которые когда-то дрожащими руками сжимали копья при нашествии гноллов. Они стояли ровно, плечом к плечу, держа оружие с уверенностью, приходящей только после нескольких смертельных сражений. Взгляды сосредоточены, в глазах горела решимость. Я проверил, как закреплены щиты, как наточены клинки, подергал ремни на доспехах — все было в порядке. Марко, стоявший чуть поодаль, отдавал последние распоряжения десятникам, рассказывая

Увиденным я остался доволен. Они готовы. Готовы умереть, но не пустить врага в деревню.

Утром в деревню вернулся посланник. В обратном письме барон Товрин отнесся к моей просьбе весьма уклончиво, но зато он сообщил, что через мелких торговцев в столице графства смог выяснить ценную информацию о Багровом Братстве.

По его словам, эти морские головорезы через подставных лиц были наняты одним из северных Вольных городов — каким именно, Товрин не уточнил. И их посредниками могли выступить люди одного «моего недовольного» соседа. Товрин утверждает, что у него есть некие «веские, но косвенные доказательства», что в этом нападении замешан лично Морландер.

Выходит, старый хрыч все-таки в деле… Его подкупили. Но кто? Вольный город? Или он сам договорился с пиратами о доле? Но в таком случае, почему он не дал им прохода через свои владения? Не хочет, чтобы его имя напрямую связали с этими головорезами? Или все же побоялся, что они не ограничатся транзитом и разграбят его земли по пути?

Но самой важной оказалась следующая информация: Багровое Братство было известно не только жестокостью, но и наличием в своих рядах двух боевых магов второго круга. Более того, они их капитаны и прославились своими разрушительными способностями. Новость заставила меня слегка пересмотреть свою тактику и тут же сообщить об этом Асалии.

С утра и до самого вечера эльфийские разведчицы постоянно докладывали о движении неприятеля. Головорезы двигались целенаправленно, со знанием местности и без особой скрытности. Скорее всего у них были проводники, иначе бы они давно завязли в сугробах.

Сумерки судьбоносного дня наступили незаметно. Вместе со старшей эльфийкой мы стояли на своем излюбленном месте на новенькой стене, когда на опушку леса выскочила разведчица и что-то издалека пропела на своем мелодичном наречии. Асалия кивнула, бросила пару слов, и разведчица тут же исчезла обратно в лесу.

— Враги на расстоянии одного часа ходьбы, — сообщила эльфийка. — Останавливаются на последний привал перед атакой. Собирают осадные лестницы. Их лазутчики выйдут к нам с минуты на минуту.

— Похоже, хотят сделать все тихо, ночью… — прищурился я, взял факел и дважды коротко взмахнул им, передавая беззвучный сигнал дозорным.

Деревня потихоньку зашевелилась. Народ высыпал из изб на улицы, покрытые сумрачным вечерним туманом. Дружинники в темпе начали занимать свои позиции на стене. Каждого удалось вооружить луком. Часть стрелков сразу укрылись за деревянными бойницами, остальные под командованием самого Марко пока спрятались плотным строем у стены за воротами, чтобы не привлекать внимание снаружи. Все приготовились в любой момент подняться по деревянным лестницам наверх.

В то же время Лизалия со своей эльфийской восьмеркой наверняка тоже уже заняла свои позиции на опушке леса с правой стороны, откуда открывался хороший вид на предполье. А еще я специально расположил множество факелов подальше от стен, чтобы сам частокол оставался в тени, а поля — как на ладони.

И двух часов не прошло, как в ночной серой дымке леса показалась крадущаяся толпа вооруженных людей. Вскоре они вышли на открытое пространство. Двигались не строем, но и не беспорядочно — несколькими группами-колоннами: передние ряды держали перед собой большие щиты и тем самым грамотно прикрывали всех тех, кто шел позади. Каждая группа тащила длинную деревянную лестницу. Среди пары колонн острым взглядом я различил две фигуры в темных робах с посохами. Они шли в центре под надежной защитой.

Не став медлить, враги решили взять стену с ходу. Заметив, что никто их не встречает, один из магов-командиров усмехнулся и выдвинулся вперед, направив посох в сторону поднятых ворот. Навершие засветилось зловещим багровым светом. Кажется, теперь я начинаю понимать, почему они «Багровые»…

Именно в этот момент я дал первый сигнал. Резкий свист эльфийской стрелы, выпущенной Асалией, пронзил воздух. Напоминая серебристую молнию, стрела вонзилась в прозрачный барьер перед магом, но не пробила его. По барьеру побежали рябь и бледные искры, но он устоял. Маг дернулся с места и прервал чтение заклинания, скрывшись под защиту колонны.

— Огонь! — скомандовал я, и мой голос гулко прокатился по стенам.

Десятки стрел градом посыпались на колонны врагов. Однако морские налетчики явно были не новичками в осадах и знали свое дело. Мгновенно среагировали: щиты поднялись еще выше, и большинство стрел с глухим стуком либо вязли в дереве, либо отскакивали от металла. Лишь несколько разбойников с охами осели или рухнули вниз. Пара-тройка пиратов прицельно огрызнулись своими луками, но безуспешно, слишком далеко и угол неудобный. Одна из стрел чиркнула по шлему дружинника рядом со мной — но тот лишь сердито дернул головой.

Когда первый залп стрел моих людей почти иссяк, из-под прикрытия щитов выскочил второй маг-капитан, шевеля губами, и с выкриком взмахнул посохом. Меткая эльфийская стрела успела чиркануть по его воздушному барьеру, прежде чем он на мгновение убрал его — крупный сгусток багровой энергии снарядом пролетел и ударился в массивные дубовые ворота. Раздался чудовищный треск, дым повалил от места удара, в воздухе запахло паленым деревом и озоном, но ворота, усиленные огнестойкой эльфийской «пропиткой», выдержали, хоть и покорежились.

Маг если и удивился, то не подал виду, а под капюшоном было не рассмотреть. Вернув барьер обратно, он снова скрылся в движущейся колонне.

Вместе со вторым залпом дружинников со стен в дело вступили эльфийки на опушке леса. Будучи на фланге от войск неприятеля — почти каждая их стрела находила щель между щитами или попадала в стык доспехов. Действуя по плану, эльфийки принялись методично выбивать людей с луками и метательным оружием. Один за другим пираты хватались за пробитые шеи и заваливались набок.

Колонны сначала резко замедлились, ощетинившись щитами с левой стороны, после чего одна из колонн под прикрытием щитов резво бросилась в сторону опушки леса, где засели наши «снайперы».

Головорезы наконец осознали, что легкой прогулки не будет, и пришли в ярость. С громкими криками они с удвоенной прытью бросились на штурм, приставив к стенам тяжелые штурмовые лестницы. Почти два десятка человек попадали в волчьи ямы, но это не остановило основную массу нападавших. Причем одним из упавших оказался вражеский маг. Его вытащили оттуда раненым и подвывающим — но тут прилетела меткая стрела Асалии, окончательно оборвавшая его мучения. Тело мага дернулось и затихло у края ямы. Головорезы на миг застыли, не зная, что делать.

Второй же капитан налетчиков по-прежнему

Сбоку перестали прилетать эльфийские стрелы. Под натиском отделившегося отряда неприятеля лучницы стали отступать в лес, исчезая между стволами, как тени. Если не дураки — преследовать пираты их не станут, а лишь займут позиции на кромке леса.

Враг приблизился к стенам, ловко закидывая лестницы наверх. Лестницы встали полого, надежно зацепившись хитрыми крюками за край стены. Дружинники навалились, пытаясь сбросить, но те даже не шелохнулись.

Сверху полилась смола и кипяток. Жидкий огонь потек по шлемам и курткам, плавя кожу. Воздух наполнился запахом горелого мяса и ошпаренным визгом. Множество людей закричали от боли, взвыли и теперь корчились внизу. Авангард головорезов серьезно пострадал. Но даже несмотря на это первые ревущие от ярости группы пиратов смогли залезть на вершину лестниц, с дикими криками размахивая саблями и пытаясь занять плацдарм. Дружинники встретили их копьями, стараясь сбросить вниз. Завязалась кровавая рукопашная, зазвенели клинки, захрипели раненые. Бой шел за каждую пядь стены. Один из дружинников с криком упал вниз, сбитый ударом большой абордажной сабли.

— Томас! — рявкнул я. — Вперед! Искупай вину!

Под острым взглядом дружинников к одной из лестниц подбежал Томас, бледный как полотно, но с фатальной решимостью в глазах. Он был в простой кожаной куртке с металлическими вставками, в руках держал копье и щит. Его научили базовым движениям за пару дней.

Как только он оказался в общему строю, у него больше не было времени бояться — враги лезли как тараканы. Либо он их рубит, либо зарубят его. Покажет себя достойно… Может и останется в живых. Пусть будет благодарен, что я его той же ночью не вздернул…

Перестав обращать на него внимание, я заметался вдоль стены, помогая то одной группе дружинников, то другой. Я успевал подставить щит, ткнуть копьем, поддержать словом или просто рявкнуть, чтобы не пятились. Мы по-прежнему были в меньшинстве, и лишь крепкие стены спасали нас от превосходящих волн противника. Любой прорыв стены поставит нас на грань выживания.

И вскоре это случилось. Одна из колонн прорвала строй дружинников и десяток опытных головорезов стали быстро занимать стену, тесня защитников к краю. Пираты рубили направо и налево, и строй наших дрогнул. Кровь забрызгала бревна. На лицах дружинников проступила тревога, переходящая в отчаяние.

Козырь. Пора. Рановато, но выбора нет. Я смахнул с лица пот и кровь, обернулся, два раза коротко свистнул.

В темноте, у левого края стены, там, где весь вечер неподвижно лежала груда камней, припорошенных тряпьем и снегом, медленно открылись два янтарных глаза. Воздух вокруг дрогнул от низкого утробного клокота.

И тогда началось.

Глава 20

Пираты, уже торжествующие на стене, на миг замерли — этот странный звук резанул по ушам. А потом груды камней позади них пришли в движение, сбрасывая с себя тряпье, и из-под обломков поднялась массивная темная фигура, от которой даже на расстоянии веяло жаром, как от раскаленной печи.

Файгер шагнул вперед, разминая мышцы. Его черно-алая чешуя тускло блеснула в свете факелов. Завидев врага всего в нескольких метрах от себя, молодой дракон гневно зарычал, подскочил к нему и на ходу раскрыл пасть, выдыхая ужасающий поток пламени и сея мгновенную панику, хаос и смерть. Несколько головорезов вспыхнули как свечки, остальные с воплями попрыгали со стен кто куда. Кто-то даже умудрился спрыгнуть в наш внутренний двор… Там их безжалостно встретили резервы во главе с завоеводчиком Кареном.

Мгновенно осознав эффективность «драконьей» тактики, я приказал следующей группе дружинников отойти от стен, и как только другая, пока еще ничего не подозревающая группа головорезов радостно забралась на стену, к ним подскочил дракон и вновь изрыгнул струю горячего пламени. Стройность нападения на этом участке стены быстро рассыпалась, а штурмовая лестница загорелась.

И лишь на третьей такой попытке головорезы испугались и перестали бросаться вверх по лестницам как полоумные. К этому моменту скопилось достаточно обожженных тел у стены.

Благодаря «выпуску кракена» мои люди методично смогли скинуть все лестницы. Атака врага полностью захлебнулась. Часть пиратов побежала, самых первых прикончил их же маг-капитан, послав в их сторону багровые огненные сгустки. Уцелевшие головорезы нехотя вновь собрались вместе и разбились по колоннам, чтобы под прикрытием щитов потушить и поднять лестницы. Дружинники вновь снарядили луки, а также начали закидывать их глыбами и камнями.

Битва вышла яростной и кровавой. Юный дракон уже давно выдохся и перестал выпускать пламя из пасти. Пираты вынуждены были с запозданием признать, что менее опасным он от этого не стал, в одиночку контролируя заход на одну из лестниц, которая резко опустела после первых же укусанных и скинутых хлестким хвостом жертв.

Дружинники дрались как в последний раз, компенсируя опыт и навыки боевым духом, тактикой и сплоченностью. Занять стену еще раз головорезам так и не удалось. Маг-командир отчаянно снова попытался разрушить магией ворота, но безуспешно. Асалия стала его немезидой. Ее меткие стрелы не давали ему «размагичиться» не на шутку, прерывая особо мощные заклинания. Ведь чтобы послать заклинание, нужно снять магический щит, а если снять щит…

И по мере затягивания боя, когда из ста головорезов осталось дай бог половина, из которых человек пятнадцать не участвовали в штурме, защищая опушку леса от нападок эльфиек, паника окончательно поглотила ряды врага. Сначала побежали те, кто находился дальше всего от своего мага-командира. Следом те, кто поближе. В конце концов и сам капитан пиратов понял, что ловить им здесь больше нечего и прокричал приказ на немедленное отступление, хотя все и так уже начали повально отступать, сбиваясь в группы.

Я взглянул на подступы к стенам, усеянные телами, затем на своих уставших, но упрямо стоящих с оружием в руках воинов.

— Марко! — приказал я. — Возьми два десятка самых выносливых и за мной! Так просто уйти мы им не дадим! Карен — твой отряд на стены, не расслабляться!

— Есть! — ответили они почти одновременно.

Рядом тут же появилась Асалия.

— Не боишься, что они на такой твой маневр и рассчитывают?

— Зерно в твоих словах есть, — усмехнулся я. — Вот и проверим, насколько у них кишка не тонка!

Ворота раскрылись наполовину. Я выскочил вперед наперегонки с Файгером. Следом метнулась Асалия, громко свистнула и на ходу направила лук в сторону опушки, где нетронутая колонна противника уже, разумеется, заметила повальное отступление остальных, но что делать — пока не решила. Пришлось помочь

Первые ряды моей фаланги ровным строем показались из ворот, и я крикнул:

— За мной! — и указал мечом куда. — Щиты у первых рядов, луки — у вторых! Не дадим им воссоединиться!

Враг сразу заметил наши маневры, но сделать ничего не успевал. Пираты хоть и отступали довольно грамотно, не показывая спины, но теперь больше напоминали испуганную и разрозненную толпу пятящихся людей. Предвкушение легкой добычи в неокрепшем баронстве обернулось для них крахом всех надежд, что наверняка вдвойне било по моральному духу и желанию оказывать хоть какое-то сопротивление.

Вот так, легкой трусцой, моя фаланга вместе с угрожающим дракончиком гораздо быстрее сближалась с головорезами, нежели они отступали. Эффективность стрельбы из лука на ходу у второго ряда была, конечно, сомнительной, но когда над твоей головой свистят стрелы — это в любом случае действует на нервы, особенно когда видишь, что парочка наобум посланных стрел случайно попали прямо в яблочко, выкосив соратников совсем рядом с тобой.

Капитан головорезов не переставал рявкать на своих людей, стараясь снизить потери, но у него это не слишком получалось. Сейчас каждый пират в первую очередь заботился о своей жизни, а не о планомерном отступлении в строю.

Отряд эльфиек во главе с Лизалией даже без подсказок их старшей сестры догадался стрелять не в тех, кто отступает к ним щитами, а как раз в тех, кто держал большинство щитов в нашу сторону. Еще десяток головорезов пал по ходу отступления, и только тогда достигли спасительного клочка восточного леса.

Прежде чем нырнуть за ними следом, мы перегруппировались, и на разведку послали пару эльфийских лучниц. Довольно быстро из леса послышался мелодичный эльфийский свист.

— Они поголовно бегут, — перевела Асалия и сверкнула взглядом. Я кивнул, и она хищно пропала из виду меж стволами вместе с остальными эльфийками.

— Щиты Дракона! Вперед! Зажечь факелы! Добьем гадов! — крикнул я и крутанул копьем.

— Да-а!

Так началась ночная охота до самых границ баронства Орлейн.

С громким боевым кличем мы рванули в контратаку. Бой превратился в гонку преследования. Впереди всех нас бежал Томас, который каким-то чудом смог выжить на стене. Если удача и здесь не покинет его… Значит этот счастливчик действительно достоин жизни. Ни за что бы не подумал, что у него есть неплохие задатки воина.

Вскоре это только подтвердилось, когда мы догнали одного из раненных головорезов. Вместо отступления, на которого у него не оставалось сил, толстый бородатый пират решил дать отчаянный бой. С бешеным взглядом он выскочил из-за дерева и набросился на Томаса с саблей.

Вскрикнув от неожиданности, юноша неуклюже парировал удар и, спотыкнувшись, упал на задницу — и лишь в последний момент ушел в сторону от смертельного рубящего удара. Я четко видел: копье он выставил снизу-вверх скорее на инстинктах. Наступающий головорез насадился на него своим пузом. Томас отделался глубокой царапиной и новым приступом боевого мандража… Я же говорю — счастливчик. Таких беречь надо… Или наоборот?

[Скрытое задание «Правосудие и милосердие» ДОПОЛНЕНО: Томас прошел испытание и выжил. Статус: Искупающий вину]

Возникшее сообщение только уверило меня в мысли, что так просто избавляться от юноши не стоило. Я перевел взгляд с распростертого Томаса на стену ночного леса, где мелькали огоньки факелов и слышался треск веток. Пора было ставить точку.

— Сдавайтесь! — рявкнул я. — И тогда мы сохраним ваши жизни!

В ответ раздались лишь злобные выкрики и призывы сопротивляться до последнего. Так просто сдаваться эти волки не собирались. Понимаю…

Преследование длилось несколько часов. Лес гудел криками, треском веток и звоном стали.

Основные силы налетчиков были перебиты. Большую часть по кустам, разумеется, нашли эльфийки. Лишь нескольким удалось уйти. Человек десять, включая мага-главаря, бросили оружие и сдались.

Капитан пиратов, наверное, сдался только потому, что одна из эльф прострелила ему ногу. Так бы он наверняка еще посопротивлялся… Чтобы он чего не учудил, мы первым же делом не только тщательно связали его, но и вырубили от греха подальше. Чего теперь с ним делать — без понятия. Это ж как бомба замедленного действия… Этот пиротехник пол леса сжег, мать его, отступая. До утра тушили.

И лишь после этого вернулись обратно в деревню. Перед глазами вспыхнули долгожданные сообщения:

[Задание «Враги с моря»: ВЫПОЛНЕНО]

[Угроза вторжения ликвидирована. Пиратская группировка «Багровое Братство» понесла невосполнимые потери]

[НАГРАДА: Живучесть и выносливость увеличены на 15% за счет скрытых резервов организма Лорда]

[ПОВЫШЕНИЕ УРОВНЯ СИСТЕМЫ]

[Уровень: 2 — 3]

[Доступны новые возможности!]

Волна теплой энергии омыла тело, а радость захлестнула разум. Третий уровень, новые возможности? Неплохо, обязательно посмотрим, что мне это даст.

После такой битвы к утру и большую часть дня мало кто хотел, и, самое главное, мог спать. Кипела деятельность. Мы подсчитывали, что приобрели и что потеряли.

В ходе осады погибло семеро дружинников. Я молча смотрел на их застывшие лица, чувствуя, как внутри закипает глухая, бессильная злость. Война… сука такая, без этого никак?

К полудню похоронили их со всеми почестями. Я уже очерствел и попривык терять — в легионе из набора Даллена до третьего года дожил дай бог каждый третий — а вот дружинники, думаю, еще долгое время будут ходить сами не свои, как и семьи погибших.

С другой стороны, здесь к смерти относятся поспокойнее, нежели на Земле в XXI веке. Привыкли. Да и как тут не привыкнуть? Голод, эпидемии, бесконечные феодальные войны… Варвары, пираты, наемники, искаженные твари и прочие лесные чудовища. По сравнению с месяцем жизни в этом мире — любой современный военный конфликт на Земле кажется тем еще детским садом… Мда, что-то меня не в ту степь понесло.

Чтобы отвлечься, решил пересчитать трофеи.

Заняло это у меня всю вторую половину дня. Чертовски приятное занятие. Марко с парой толковых мужиков сносили все добро в пустующий дом, выделенный под склад, и вскоре его пол был завален самым настоящим богатством. Мечи — десятка четыре, разного калибра и состояния: от легких абордажных сабель с удобной гардой до тяжелых, зазубренных палашей, годных разве что на переплавку. Рядом с ними громоздились кипы кольчуг и кожаных курток, пропитанных солью и кровью. В воздухе стоял тяжелый дух — смесь старого пота, ржавого

Особо ценным уловом стали вещи главарей. У пойманного живым мага мы сняли дорогую кольчугу — мелкое плетение столичной имперской работы, с посеребренными кольцами. Она была тяжелой, но податливой, как ткань. Я аж присвистнул —такую и за тысячу серебра не купишь.

Промыл и примерил. Неплохо, но нужно немного привыкнуть. В Легионе, помню, такого качества вещей и у сотников отродясь не было. Каждый легионер либо отдает последнее на обновку, либо… Как сейчас — снимает с поверженного врага. Я еще подумаю, поношу, посмотрю, может Марко отдам, а то как-то непривычно ощущается, хоть и надел поверх пластинчатых доспехов.

Кроме того, у мертвого мага на поясе висел кинжал из странного темного металла, не бликующего на свету, а в карманах нашлись два матовых кристалла, наполненных багровым свечением, — наверняка магические артефакты. От них исходил неприятный холодок, поэтому я старался лишний раз к ним не прикасаться. Рядом лежали посохи, но для меня, как и для каждого в деревни они были скорее обычными палками. Даже их цену затрудняюсь назвать. Один обязательно продам подороже, чтоб не лежал, не пылился без дела, а другой… Пока оставлю впрок.

Деньги ссыпали прямо на расстеленный плащ: тяжеловесные серебряные кроны, пригоршни медяков и даже несколько золотых из кошелей главарей. Все это звенело, позвякивало и приятно оттягивало руки. Когда плащ наполнился, Харлем своим острым взглядом прикинул: порядка десяти тысяч серебром. Отдельно рядом сложили пиратские побрякушки — дешевые серьги, перстни-печатки, в основном фальшивые, медные бляхи с сомнительными каменьями. Но нашлось и несколько действительно ценных вещей: серебряная цепь с рубином и изящный серебряный браслет, похожий на змею, с изумрудными глазами — возможно, снятый с какой-то несчастной богатой жертвы. Тут нужен опытный оценщик, но в любом случае эти предметы стоили прилично.

Заглянувший Марко пнул ногой кучу оружия и довольно крякнул:

— Этим добром мы всю дружину перевооружим, да еще и будущим новобранцам останется.

Я хмыкнул. Да уж — отличный улов.

Пленных, под присмотром хмурых дружинников, согнали к ямам у старого частокола. Они представляли собой глубокие, в два человеческих роста, прямоугольные провалы в земле, с отвесными стенами, укрепленными досками, чтобы не осыпались. Наверху, по краям, лежали толстые бревна, а на них — тяжелая решетка из сырых, но толстых жердей, связанных крест-накрест сыромятными ремнями. Поднять такую решетку снаружи могли только несколько человек, а изнутри — нечего было и пытаться. Даже огр не выдюжит.

Ямы эти зимой, конечно, выстужались знатно, вон, у Томаса можно спросить, но если скинуть охапки соломы да старые тулупы — не простынешь. А большего пираты пока не заслуживали.

Прежде чем посадить их в ямы, я прошелся перед строем морских разбойников. Их лица излучали страх, злобу и покорность. Наученный горьким опытом, я заскользил Оком по их фигурам.

И тут мой взгляд остановился на одном из них. Не на замызганном бородатом головорезе, а на мужчине лет тридцати пяти с ухоженными усами, в потрепанных, но явно дорогих и не пиратских по крою одеждах. Его лицо испачкала грязь и кровь, но осанка и взгляд, полный подавленной ярости, выдавали в нем не простого бандита. Его выражение лица едва скрывало врожденную надменность.

— Этого — отдельно, — ткнул я пальцем. — И обыскать тщательно.

Марко и двое дружинников вытащили его из толпы. При внимательном обыске под разорванным плащом, в трусах, нашли потертый, но узнаваемый гербовой перстень и несколько писем на качественном пергаменте.

— Так ты ж не из этой братии. И чего молчим? — прищурился я, брезгливо разворачивая одно из писем. Там темнели какие-то нечитаемые каракули на незнакомом языке… А потом я догадался и удивился. Шифр что ли? Иным взглядом присмотрелся к мужчине. — Ты кто вообще? И что благородный господин забыл в компании морских головорезов?

Пленный надменно посмотрел на меня исподлобья, затем, осознав, что притворяться больше не с руки, и тем более у него плохо получилось, гордо выпрямился. Пытаясь сохранить остатки достоинства, он прохладно процедил сквозь зубы:

— Лучше тебе не знать, с кем ты связался, деревенский выскочка! — сплюнул он, но в голосе проскользнула неуверенность. — Отпусти меня по-хорошему и тогда последствия для твоего баронства будут не такими ужасными!

Его слова и находки подтверждали некие мои худшие опасения. Багровое Братство… Это была не шайка случайных головорезов. Похоже, они пришли грабить баронства не по собственной инициативе. За налетом все-таки стоял кто-то еще.

Перстень с гербом серебряного орла… Я приказал Харлему свериться с геральдическими свитками.

Немного погодя выяснилось, что герб принадлежал Дому Ламбертов. Правителям одного из восточных герцогств. До которых мне, мелкому барону, как до луны.

— Так кто же ты? — всмотрелся я в лицо пленного аристократа.

— Пошел ты! Убивай, ничего не скажу! — выплюнул он и отвернулся.

— Ладно… — я привлек внимание дружинника. — Посадите его в земляной мешок, но отдельно от остальных. Кормить и поить, но не давать спать, — приказал я и пригрозил пальцем. — Мы с тобой еще поговорим.

— … !

Не успело сорваться с его уст какое-то ругательство, как он охнул от удара под дых от подошедшего дружинника.

Во что же я вляпался… Чувствую, победа над головорезами может обернуться теми еще крупными проблемами. Если тут действительно замешана семья герцога… Мы влипли по полной. Это тебе не соседний старый хрыч-барон, и даже не граф.

Я велел увести пленного и еще долго стоял, глядя ему вслед. Голова шла кругом от невеселых мыслей. В усадьбу я вернулся уже затемно, поднялся в кабинет и велел привести Томаса.

Тот вошел, перевязанный, и замер у порога, не поднимая глаз.

— Ты достойно показал себя. Не спрятался, не побежал. Удивил, — сказал я ровно, без тени эмоций на лице. — Это не искупает твоего предательства, но дает тебе шанс. Шанс вернуть себе доброе имя трудом и кровью. Я предлагаю тебе стать десятником в штрафном отряде. Будешь воевать в первых рядах, отвечать за таких же провинившихся. У тебя будет хлеб, кров над головой и приличное жалование. Либо… — я сделал паузу и обозначил рукой по горлу, — все произойдет по законам военного времени.

Томас облегченно выдохнул, несмотря на то, что я фактически не оставлял ему выбор. В его тусклом взгляде мелькнула упрямая искра — похоже, он принял свою участь и был готов платить

Каждый человек сейчас важен для процветания Орлейна. Даже такие, как он. Даже бывшим пиратам я найду более достойное применение, нежели безликая смерть. Коли они смогли выжить — значит это не просто так.

С уходом Томаса напряжение последних дней схлынуло — и меня накрыло тяжелой усталостью. Я едва добрался до кровати и провалился в сон без сновидений.

Проспал всю ночь, весь следующий день и очнулся только к вечеру. Марко на всякий случай удвоил караулы, чтоб уж точно в «мое отсутствие» ничего не случилось.

Пока я спал мертвецким сном, деревня жила своей жизнью. Марко организовал поминки павших дружинников. Эдгар распорядился выдать их семьям помощь зерном и мясом, а также, исполняя мой прежний наказ, пообещал от моего лица, что дети погибших до совершеннолетия будут получать пайки от баронства.

Мать-баронесса Мироника с помощницами не покладая рук ухаживала за ранеными, меняя повязки и заваривая целебные травы, которые принесли эльфийки.

Харлем уже успел опечатать собранные трофеи и составить предварительную опись, прикидывая, сколько серебра можно выручить за старые пиратские клинки, доспехи и драгоценности. К пленным он тоже проявил хозяйственный интерес — узнав, что среди них есть важный господин, он принудил Марко приставить к нему дополнительную охрану у ям.

В общем, даже без моего участия налаженный механизм управления, выстроенный мною за эти месяцы, работал без всяких сбоев.

Встав на свое излюбленное место на новенькой стене, я всмотрелся в темный лес под тихие беседы дозорных. Сегодня у большинства дружинников выдался выходной, а дежурства происходили по несколько часов, не больше.

Как обычно начал строить дальнейшие планы. Орлейн пережил очередное бедствие и доказал свою силу в бою. Сверху уже маячила следующая угроза. Я рисковал увязнуть в паутине чужих интриг, и пока не до конца понимал цели своих врагов. Ценный пленник мог стать ключом, куда именно меня втянули.

Я не собирался становиться разменной фигурой и презирал чужую волю над собой. Если надо — сам начну расставлять фигуры поменьше. Вспомнилась земная присказка: хочешь мира — готовься к войне, и я теперь воочию убедился, что она не лишена смысла. Опоздай я хоть на пару недель — и наемники-гноллы, и твари Искажения, и северные морские головорезы… Камень на камне — ничего бы не оставили от Орлейна. И меня грела сама мысль, что я уберег больше сотни людей от незавидной участи.

С такими мыслями я вернулся в усадьбу и начал планировать улучшение «жилищных условий» для своего, пожалуй, самого мощного союзника. Он на поле боя всем наглядно показал своим пламенем, насколько хрупки люди — даже самые матерые и закованные в доспехи.

В соседней комнате на втором этаже усадьбы Файгеру вскоре станет тесновато. Почти наверняка это отразится на скорости его развития, поэтому я решил отгрохать ему новые хоромы. Огромную драконью парилку с горами железной руды и угля.

Жаль с помощью Системы такого нельзя сделать, приходится все ручками делать… Точнее — трудом окружающих людей. А они и не против помочь тому, кто спас им жизнь — и еще не раз это сделает. Файгер стал символом возросшей силы моего баронства.

Следующие несколько дней за чисто номинальную плату на приусадебном участке кипела стройка невиданных масштабов. Полдеревни трудилось от зари до зари — десятки снующих туда-сюда фигур. Эльфийки помогли магией, укрепляя кладку и ускоряя схватывание раствора, иначе мы бы и за месяц не управились.

Сначала вырыли котлован глубиной в два метра — фундамент. Стены выложили из песчаника в два ряда, засыпав промежутки глиной и битым камнем — кладка вышла почти полметра толщиной. На высоте человеческого роста сделали перекрытие из толстых просмоленных бревен, а сверху уложили каменные плиты. Такой свод выдержит почти любую тяжесть.

Вышло просторное помещение высотой с двухэтажный дом, с широким входом-аркой. В стенах для вентиляции оставили продухи под самой крышей. Крышу настелили из толстых плах и засыпали слоем земли с дерном, чтоб тепло не улетало.

Внутри я велел сложить очаг из огнеупорного кирпича. Пришлось на время даже разобрать парочку каминов в пустующих домах. По центру сгрудили горы железной руды и угля. Пол устелили камнями — для жара и чтобы Файгер не накопал ям. Когда последний камень лег на место, я понял: получилась не драконья парилка и не каменный сарай, а настоящая огненная крепость «на вырост» для моего юного горячего друга.

Как только рабочие ушли, я мысленно перерезал ленточку и позвал томящегося в ожидании молодого дракона, который все эти дни принюхивался, облизывался и нетерпеливо выглядывал со второго этажа усадьбы.

Глава 21

Логово получилось просторным. Стены к этому моменту уже прогрелись и покрылись копотью, отдавая жаром на фоне нескольких тонн раскочегаренной руды и угля. Изнутри потянуло дымом и горячим камнем.

Файгер с радостным шипящим рыком спрыгнул из окна усадьбы, расправил еще не до конца сформировавшиеся крылья, плюхнулся на землю — и, чуя родную стихию, вбежал внутрь новых хором, разбрасывая в стороны уголь и руду. Обнюхал каждый угол, довольно фыркнул, по-хозяйски растянулся на груде раскаленных камней. Новое логово ему явно пришлось по душе.

К моему удивлению, почти сразу юный дракон стал вялым и погрузился в глубокий сон. Его чешуя засветилась в полумраке логова, отливая теперь более глубоким рубиново-красным оттенком.

Любопытно… Я с неким предвкушением почесал подбородок, задумавшись, что бы это могло значить. Может, какую-то драконью трансформацию? Для впадения в спячку я ему вроде повода не давал — по-прежнему выкармливал как не в себя…

Пожав плечами, тихонько прикрыл ворота и задумался о более насущных вещах. Чтобы задарма не терять кучу угля и руды, я собираюсь также совместить приятное с полезным и в будущем сделать из новенького Логова дракона… Котельную. Да-да, самую настоящую. Сначала на угле, потом и сам дракон в свободное время станет мастером-котельщиком. Нечего без дела лежать, целыми днями спать. В конце концов, что ему стоит иногда выдавать пламя для обогрева и отопления всего растущего поселения? Чем черт не шутит — за одно прокачает свой огненный навык.

Центральное отопление, экономия на дровах, освобождение людей для более важных работ… Идея зрела постепенно. Если в логове дракона и так будет

К сожалению, встроенной википедии в голове у меня нет, а все, что было — выбилось еще при службе в легионе. Как только я представил себе эту систему, тут же возникло множество вопросов, от которых голова пошла кругом. Как обеспечить циркуляцию воздуха и воды без насосов? Вероятно, придется делать систему самотечной, с перепадами высот, но где взять такой перепад на ровном месте? Как плавно регулировать температуру? Если дракон разойдется — он ведь может спалить все к чертям собачьим! Из чего делать трубы? Глина обязательно будет трескаться от перепадов температур, металл — дорог и его мало. Как чистить эту систему от сажи и накипи, если она будет под землей? А главное — кто будет это все проектировать и строить? Я, конечно, могу на пальцах объяснить принцип, но нужен толковый мастер-керамист и печник, который сможет воплотить все это в жизнь.

Вопросов больше, чем ответов. Ну ничего… Главное — подсказать сам механизм, а головастые и рукастые парни найдутся. Идея показалась мне настолько заманчивой, что я решил не отбрасывать ее, а для начала как-нибудь обсудить с Харлемом и Эдгаром.

С котельной мысли плавно перетекли к пополненной казне. С ней я поступил следующим образом. Поначалу думал раздать часть населению, но потом понял, что это будет шаг в никуда и, как сказали бы на Земле, экономически нецелесообразно, поэтому под благовидным предлогом я выделил те же самые деньги на утепление и улучшение самых ветхих жилищ в поселении и оплату труда по обустройству деревенской инфраструктуры. Я лично составил список первоочередных работ. Помимо утепления самых ветхих изб, в него вошли: углубление и укрепление срубов существующих колодцев, чтобы они не пересыхали и не обваливались; ремонт мостков через речку, что текла на южной стороне, огибая деревню, чтобы можно было переправляться даже в распутицу; строительство общей бани, а то по мере расширения населения, строительство индивидуальных бань будет слишком роскошной вещью, учитывая ограниченность территории; расчистка и расширение дороги к каменоломне; закладка фундамента под новые амбары для хранения будущего урожая, отдельно для зерна и отдельно для мяса и рыбы. Работы невпроворот, но народ видел, что их труд не пропадает даром, а идет на общее благо — лучшую совместную мотивацию трудно придумать.

Если же говорить о дружине, она у меня и так получала небольшое жалованье, я лишь обмолвился, что к концу зимы их и ополченцев будут ждать щедрые премии, что тоже возымело свой эффект. Об этом узнали все жители, поэтому добровольцев по вступлению в ополчение стало гораздо больше. Логика ясна как божий день: за нехваткой рук ратники работали, как и все, но по утрам и вечерам обучались воинскому ремеслу — за это потом получат дополнительное вознаграждение… Чем не стимул для других мужиков?

За эти дни в Орлейн переселилось целых двадцать семей, что бежали с разграбленных и сожженных головорезами земель. Причем это только самая первая волна… Все же вести в этом мире распространялись небыстро, средневековыми методами, а сам я не спешил оповещать всех подряд. Возможно, новость о разгроме пиратской банды еще не дошла даже до Талберга.

Причина, почему я не трезвонил об этом на каждом углу, проста: мы чисто физически, в зимнюю пору, не сможем прокормить сотни ртов, если они придут одновременно.

Поэтому часть средств я также выделил на срочную закупку продовольствия у более зажиточных южных баронств, чтобы поддержать растущее население. Специально послал людей, но с наказом держать рот на замке о наших успехах. А то знаю я этих торговцев… Иногда они от чертей ничем не отличаются. Сейчас и так продовольствие можно купить лишь втридорога — дополнительная наценка мне вот совсем ни к чему.

Казна, в общем, таяла как обычно — прямо на глазах. Лишь всего пару сотен монет я смог отложить в резерв на черный день, остальное будет потрачено в ближайшие недели и месяцы.

Еще мне требовались профессиональные воины в дружину и вообще. Ядро с сопоставимыми со мной навыками и опытом. Я уже прикидывал варианты: каким-то образом переманить к себе старых ветеранов-легионеров, может даже калек, если говорить о долгосрочном обучении новобранцев. Благодаря хотя бы одному ветерану я освобожу для себя дополнительные пару часов в день на другие вещи. Как бы мне ни нравилось передавать свой опыт — но на это уходило время, а время сейчас самый ценный ресурс.

Вечером я собрал у себя в кабинете, пропахшем воском и старой бумагой, воеводу Марко, управляющего Харлема и старосту Эдгара. С их лиц исчезла былая тревога, морщины слегка разгладились, и они по-деловому смотрели на меня. После череды напастей каждый из них стал в своем деле тертым калачом. Один напряженный день заменял неделю обычной рутины.

— Пираты разбиты, но, как вы понимаете, угроза деревни не исчезла, — оглядел я их, отодвигая чашку с остывшим ягодным отваром. — Теперь мы знаем, что за этим нападением из тени стоят Ламберты или их приспешники. Это уровень герцогов и графов. Причины могут быть разными. Может, они хотели насолить соседнему герцогству, может — подорвать торговлю на северном побережье, а может — мы просто попали под раздачу. Не важно. Важно, что на этом все не закончится.

— Что вы предлагаете, милорд? — спросил Марко, приглаживая густую отросшую бороду. Его лицо выглядело слегка помятым и не выспавшимися, но взгляд — преданным и острым, как и полагается командиру дружины.

— Нужно укрепляться и расти быстрее, чем этого ожидает наш враг, — отчеканил я, ударяя костяшкой по столу. — Быть на шаг впереди любых планов противника.

Во-первых, давайте проложим тайный маршрут до владений барона Товрина. Сделать это нужно в кратчайшие сроки, чтобы получить доступ к более богатым и благополучным глубинным графствам. В идеале — именно через него организовать закупку всего, чего нам не хватает. Да, с имперской наценкой, но это будет того стоить, нежели все время подвергаться угрозе нападения со стороны Морландера. У нас есть путь на юг до Талберга и налаженные связи с

Поэтому я и пришел к выводу, что только мой троюродный брат имеет все шансы стать нашей артерией для закупки редких вещей и ресурсов — и нашими ушами в тех краях. Его владения как раз находятся на пути к границам герцогства Ламберии. Сколько там между ними баронств? Два-три?

— Да, где-то так, господин, — отмер и кашлянул мой управляющий.

Я обратил на него внимание и перешел к более практичным вопросам.

— Харлем, найми себе еще помощников. Я выделяю тебе пару тысяч серебра, чтобы твои люди прямо на месте закупались подводами. В Талберге аккуратно можешь простимулировать местных чиновников для совместных рейдов против разбойников. Мне нужно, чтобы дорога на юг стала полностью проходима и безопасна.

Управляющий кивнул, и в его глазах вспыхнул знакомый азарт расчетливого дельца.

— Будет сделано, господин. Дорога на юг станет нашей главной серебряной жилой.

— Отлично… Теперь что касается армии. Марко, ускорь подготовку и удвой набор в дружину. Пусть каждый сомневающийся ополченец вступит в нее. Нам нужно еще минимум пятьдесят человек к концу зимы. Постепенно добирай их из переселенцев. Можешь поговорить с мужиками на заготовке леса и добыче камня… Вдруг кто захочет сменить род деятельности. Но не настаивай.

Еще приглядись к дружинникам. В будущем я хочу создать элитные войска, навроде малого рыцарства, но в масштабах баронства. Не по титулам, а по сути. Отбери среди наших двадцать самых преданных, смелых и сообразительных. Я обеспечу их лучшим тяжелым снаряжением, которое мы только сможем себе позволить. А как придет время — лично займусь их продвинутой подготовкой.

— Сделаем! — загорелись глаза Марко.

— Эдгар, — я перевел взгляд на старосту. — Как ты смотришь на то, чтобы совместить свою должность с должностью дьяка? С прибавкой жалованья, разумеется.

Эдгар на миг задумался, потом кивнул.

— Если прикажете, то я с удовольствием.

— Рад слышать. Тогда слушай первое поручение: составь официальное вежливое письмо моему брату Товрину. Детально, без прикрас, опиши ситуацию с пиратами и связь с Ламбертами. Про пленного пока ничего не говори. Проинформируй, что атаку мы отбили, помощи напрямую не проси, но скажи, что нам по-прежнему не помешает его поддержка, особенно в организации совместным торговых путей. Намекни, что наше развитие будет в его же интересах, как посредника между графствами севера, северо-востока и юга.

Эдгар слушал внимательно и в конце кивнул.

Когда они ушли, я подошел к узкому окну, откинул кожаную штору и посмотрел на усыпанное звездами небо над крышами спящего Орлейна. Теперь только от дальнейшего хода врага зависит, какой мне нужно сделать стратегический выбор: затаиться и тихо копить силы или же… Использовать этот момент, чтобы заявить о себе еще громче.

В сущности, Земля и этот мир разнились в деталях, но суть оставалась прежней: борьба за выживание, методичный рост влияния, поиск союзников и ослабление врагов. И в этой бесконечной игре самое главное — смотреть на несколько шагов вперед. Иначе в один момент тебя сомнут, сожрут и даже не подавятся.

Я отвернулся от окна и задумался о своих следующих шагах. Прятаться и делать вид, что ничего не произошло, будет глупо и опасно. Графу Бордияру определенно не понравится усиление одного из ранее самых слабых баронов на его землях. Рассчитывать, что его устроит такое положение вещей — верх наивности.

Но пока новая угроза еще расплывчата, нужно использовать это время с умом. После того как первые восторги победы утихли, а народ немного попривык к мирной жизни, я приступил к следующими преобразованиям. Задача баронства Орлейн теперь — расти и наращивать свой потенциал. Так быстро, как только возможно.

Благодаря наличию духов плодородия сам бог велел мне расширить пахотные земли к целине у подножия ближайших лесистых холмов на севере от деревни — неподалеку от того места, где мы брали песчаник для постройки стены. Благо из-за активной вырубки лесов вокруг деревни свободных земель появилось хоть отбавляй. Честно говоря, я немного не успевал за ростом населения, и чтобы к местному январю-февралю не остаться с пустым амбаром, пришлось немного затянуть пояса и поумерить аппетиты — снизить «наподъемную» норму выдачи провизии новоприбывшим.

Поскольку мужское население активно проходило курсы военной подготовки, погоняли волов с плугами в основном женщины и подростки, иногда крепкие матроны и старики. К весне я хотел создать такие пахотные угодья, чтобы люди навсегда забыли, что такое голод или недостаток еды. Но для этого нужно будет самим потрудиться.

Торговый маршрут между нами и владением Товрина разведали довольно быстро. Он проходил почти вдоль северо-восточного приграничья и лишь в конце задевал окраины чужого баронства, которое подверглось нападкам головорезов. Тамошний барон был повешен или утоплен — в такие подробности я уже не вдавался.

В будущем я собирался использовать этот новый проложенный путь как трубу для слухов «как у нас жить хорошо» для привлечения еще большего народа из баронств прибрежного графства. В конце концов, новая пиратская шайка могла заявиться в любой момент… Как это часто бывает: трагедия одного — оборачивается подарком судьбы для другого. При обычных обстоятельствах сдвинуть крестьян с насиженных земель, где они жили поколениями, было бы почти невозможно.

Политика по льготам для переселенцев сохранялась, но снизилась: вместо двух лет я теперь давал отсрочку от оброка всего на год… Думаю, к февралю снижу еще на полгода. В остальном, как и ранее: помощь в строительстве дома, либо ремонт уже существующего, гарантии защиты, честный суд и так далее.

Теперь я мог выбирать и, как бы жестоко это ни звучало, откровенных лодырей и иждивенцев на свою землю не пускать. Орлейну в первую очередь требовались трудолюбивые земледельцы, знакомые с разными культурами, смекалистые ремесленники, а главное — люди со знаниями. Травники, алхимики, учителя для детей, и прочие владеющие грамотой люди, а также те, кто разбирался в плотничестве, механизмах и фортификации.

В общем, не столько руки, сколько головы. Бондари, способные делать качественные бочки для пива и солонины. Кожевники и скорняки, умеющие выделывать не только грубую кожу для сбруи, но и мягкую замшу и прочную сыромять для доспехов. Гончары, которые могли бы освоить создание труб для будущей котельной. Плотники-судостроители — речка у нас хоть и мелкая, впадает

Камнерезы и резчики по дереву для украшения домов будущей крепости… Это уже мечты и перебор, тут согласен.

В любом случае — Орлейн должен стать не просто торговой артерией, но и магнитом для тех, кто ищет лучшей доли и сильного покровителя. Справедливого по мере сил.

Вскоре уже должен будет сформироваться элитный костяк дружины. Они станут основной будущей гвардии или тяжеловооруженной пехоты. Посмотрим. Осталось правда обеспечить их всем необходимым… Пока же походят в разношерстном снаряжении разгромленных пиратов.

С такими мыслями я подошел к большой, грубо сколоченной карте моих и окружающих владений на стене, которая теперь занимала всю торцевую стену кабинета. Орлейн теперь не какая-то жалкая деревушка с вымирающим населением, а маленькая крепость, центр растущей сети торговых и дипломатических связей. От деревни в стороны расходились намеченные дороги к различным важным объектам: руднику, каменоломне, месторождениям глины, будущим полям, к тропе, ведущей к эльфийскому лесу, — и дальше к приграничным трактам на юг, к тайному маршруту на восток, к северным заставам для контроля над Диколесьем и предупреждения угрозы от Искаженных.

Следовало создать прочную базу, встающую на ноги экономику, дисциплинированную армию и продуманную дипломатию. У меня уже есть маленькие, но ощутимые преимущества перед другими лордами. В плане хозяйства — взять тех же духов плодородия, которые, по моему предположению, так часто пробуждаются в Орлейне именно из-за близости к эльфийскому лесу. Правда, это не объясняет, почему они раньше не появлялись на этой земле?

Из-за наличия духов моим стратегическим преимуществом станут богатые урожаи, что послужит мощным толчком для налаживания торговли за счет продовольственной базы всего края.

Если же говорить об армии, то главным моим козырем безусловно по-прежнему являлся растущий молодой дракон, способный перевернуть исход всего боя. Дружинники тоже теперь представляли собой не сборище голодных крестьян, а опытных бойцов, проходящих ежедневные тренировки и получающих ежедневный мясной рацион. Сомневаюсь, что в ближайших баронствах такое себе могут позволить.

С дипломатической же точки зрения у меня прочный союз с кланом лунных эльфов. Их помощь уже не раз доказала, что их сила не в количестве, а в качестве. В военном плане при грамотной тактике даже пятерка эльфийских лучниц будет сопоставима с пользой от наличия Файгера. А уж про сестер Асалию и Лизалию я вообще молчу — на их способности я смотрел с едва скрываемым восхищением; они вдвоем стоят целого легионерского отряда. Вместе же мы — сила, с которой лучше не шутить без огромного численного преимущества.

Из нейтрального — налаживающиеся связи с троюродным братом, бароном Товриным, надо как можно скорее проверить, насколько он искренен, а то может я себе выдумываю про его «двойное дно».

Из негативных — угроза Искажения все еще маячит на горизонте. Хрен его знает, сколько там его гнездилищ на севере. Да и про скрытый конфликт с правящей семьей герцогства Ламберии тоже забывать не стоило. Боюсь, там не все так просто. Еще и с пленным аристократом нужно поговорить с глазу на глаз… Не хотелось бы доводить до рукоприкладства.

Сейчас моя главная задача — расширять влияние и территорию. Причем это не только строчка главного задания в Системе, но и единственный логичный путь вперед. Чтобы защитить то, что мы уже отстроили, нужно становиться больше, выше, сильнее, богаче. Иначе это все заберет тот, кто думает так же.

Я накинул простой плащ и вышел из усадьбы, направляясь к загону. Лошадь в этом мире была по цене золота, но даже мне удалось выменять у проезжего торговца старую клячу с забавным именем Селедка. Уже кое-как научился держаться в седле. Собираюсь лично осмотреть целинные земли в паре километров от деревни и наметить места для первых новых хуторов, а то и маленьких деревенек, чтобы планомерно распределять прибывающее население по своим землям.

Глядя на открывшиеся просторы, я поймал себя на мысли о мельницах. Речушки в Орлейне уж больно мелководные, поэтому надо будет вспомнить, как устроены ветряные мельницы. Водяные мельницы здесь изобрели давно, а вот до ветряных, судя по всему, местные умельцы так и не дошли. Надо бы как-нибудь исправить это допущение…

Глава 22

Утро следующего дня встретило меня серым, неприветливым небом и мелким противным дождем вперемешку со снегом. Но погода была последней, что меня волновало после вчерашних раздумий о планах и осмотре целины.

[Активировано задание: «Глоток правды»]

[Статус: пленный готов к допросу]

[Примечание: сырая и холодная яма — хороший помощник лорда-дознавателя. Не упустите момент]

Все приятные хлопоты отошли на второй план, когда перед моим внутренним взором всплыло уведомление системы о допросе пленного дворянина. Иногда мы с Системой думали об одном и том же.

Несколько ночей в яме и отсутствие нормальной еды должны были хорошенько остудить его гонор. Самое время поговорить. Я отхлебнул горячего взвара из трав, который предусмотрительно поставила на стол Мироника, глянул в сторону еще одной такой же кружки, и велел вести пленного в кабинет.

Двое дружинников ввели его под руки и сняли мешок с головы. Выглядел аристократ паршиво — осунувшийся, грязный, подрагивающий, с темными кругами под глазами, но взгляд все еще метал искры подавленной ярости. Когда стража вышла, я некоторое время молча рассматривал его. Как и он в ответ.

— Садись, — указал я на табурет напротив стола.

Стуча зубами, он криво усмехнулся, но послушно опустился на сиденье. Взгляд его тут же прикипел к дымящейся кружке. Он сглотнул. Я молча подвинул ее к нему. Он схватил, припал губами и пил, не обращая внимания на обжигающий жар, пока не осушил до дна.

— Будем говорить по-хорошему или как? — спросил я без лишних предисловий, наливая себе еще взвара из кувшина.

— А если по-хорошему? — голос его сел, но надменные нотки все еще проскальзывали.

— Тогда расскажешь мне все без утайки. Кто ты на самом деле, чей род, что забыл в компании морских грабителей и, главное, кто за тобой стоит, — я отхлебнул из кружки, выдерживая паузу. — А если по-плохому… сам понимаешь, времена сейчас тяжелые. Заморозки на носу. А за так кормить негодяев никто в деревне не желает. Самим не хватает.

Пусть понимает мои слова, как хочет.

Аристократ дернулся, но быстро взял себя в руки. Видно, в нем все еще боролись гордость и страх за свою шкуру. Страх, судя по всему, понемногу побеждал. И я еще по себе знаю: ты смел только тогда, когда сыт и в безопасности. Хотя бы мнимой.

— Итак, кто ты такой? — посмотрел на него я.

— Меня зовут Криц, — тихо процедил он наконец сквозь зубы. — Я племянник графа Росаля. Из дома Ламбертов.

Я кивнул, сохраняя невозмутимость, хотя внутри все похолодело. Одно дело — подозревать, другое — услышать подтверждение из уст самого пленника. Племянник графа… Это серьезно. Хуже только если бы он оказался сыном.

— И что племяннику графа понадобилось в компании головорезов, грабящих захудалые баронства на краю империи? — полюбопытствовал я. — Охота за острыми ощущениями?

Спросил я, но знал, что это не так.

Криц поиграл желваками.

— Барон Даллен, да? — набрался смелости он, пытаясь вернуть былую спесь, но вышло жалко. — Дядя за меня горло перегрызет любому. Даже не сомневайся.

— Твой дядя сейчас далеко, а ты — здесь. И от моей милости зависит, вернешься ли ты к нему вообще, — отрезал я жестко. — Повторю еще раз: что ты здесь забыл? Или лучше скажи… Кто надоумил Багровое Братство напасть именно на мои земли?

От моего второго вопроса Криц замялся и отвел взгляд.

— Не хочешь говорить? — я откинулся на спинку кресла. — Понимаю. Но учти: в яме у тебя будет много времени подумать. Одна неделя, другая… А когда примешь решение — позови. Я не гордый, сам приду, как время будет. Только разговор уже пойдет не в тепле. И крышу над головой больше предлагать не буду… Мне кажется, негоже дворянину сидеть в ледяной яме, а ты как считаешь?

Намек Криц понял верно. Растирая руки, немного поколебался, но наконец сдался.

— Изначально Багровые не планировали заходить так далеко вглубь, — выдавил он. — Однако по ходу дела с ними связался человек одного барона… Имени не знаю, честно! Он предложил большую сумму за твое уничтожение и даже выступил проводником.

Мысленно отметил: Криц ловко обошел вопрос о своем присутствии — но решил не давить.

— Он был с вами при нападении? — прикинул я.

— Нет, — покачал головой Криц. — Ушел тут же, как мы оказались на твоей земле.

— Гм. Имя… Морландер тебе что-нибудь говорит? — прищурился я.

— Какой-то барон, — Криц поджал плечами, но по едва заметной реакции — дернувшейся щеке — я понял, что попал. А вот в точку ли — это еще предстояло выяснить. Но Криц знал. Знал, от кого был тот человек.

Если отталкиваться от того, кому это выгодно… Морландер был самым верным кандидатом. У него есть стимул уничтожить Орлейн чужими руками. Подослал гноллов, не вышло — теперь вот нанял пиратов, раз уж они все равно грабили неподалеку. Интересно, когда у него кишка будет не тонка заявиться лично с дружиной? Или он настолько не хочет терять своих людей?

— Ладно, — я поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. — Поздравляю, Криц. Эту зиму ты точно переживешь. Я сообщу, если твой дядя захочет тебя выкупить. Если же такого не произойдет в ближайшее время… — я развел руками. — В шахтах всегда нужны рабочие руки.

— Да как ты… Чтоб я и работал⁈ — привстал Криц, сверкая глазами.

— Как миленький, поверь мне… — бросил я, кивнув страже. — Увидите его! — и фыркнувшего пленника под руки вывели из кабинета. Я проводил его спину задумчивым взглядом. Дверь закрылась.

Вздох вырвался из легких сам собой.

Дело оказалось даже серьезнее, чем я думал. Пленный оказался не жалким дальним потомком графского или герцогского рода, а племянником самого графа Росаля — двоюродного брата нынешнего герцога Ламберии. Я ведь не поленился, заранее выяснил родственные связи дома Ламбертов. В них сам черт ногу сломит, но я уже начинаю привыкать. Что-то да осталось в памяти.

Совсем недавние крики Крица из ямы: «Ты пожалеешь, барон! Черт возьми, сукин сын, как же ты пожалеешь!» — теперь выглядели не как беспочвенные ругательства. Его злоба и высокомерие при холоде и скудном питании прошли всего за неделю, но маячившая сверху угроза от этого менее осязаемой не стала. Честно говоря, я уже не раз пожалел, что по-тихому не прикопал его вместе с другими погибшими в тот вечер головорезами. Теперь уж поздно — как только я привел его в Орлейн вместе с остальными пленными — пути назад больше не было. Связать два и два, и выяснить, что за благородный господин попал в плен к барону Сарскому не сможет разве что ленивый из тех, кому известна подоплека нападения.

Его судьба теперь — стать разменной монетой в переговорах с его именитым дядей, и то при условии, что для самого графа Росаля тот имеет хоть какую-то ценность. Выкуп за племянника-неудачника… С одной стороны, звучало заманчиво и давало нам время, с другой — не факт, что граф вообще согласится на переговоры.

Однако пока он будет строить козни, присылать переговорщиков или торговаться, я успею укрепить Орлейн так, что даже если он решит собрать армию или созвать вассалов — я уже к тому времени приготовлюсь как следует.

Невольно я взглянул в пергамент со своими задачами и заметками, что лежал на столе у всех на виду. Делал я их на русском языке, поэтому совершенно не переживал, если кто захочет в них заглянуть. Вперед и с песней, как говорится.

Вообще, по моим наблюдениям, имперской грамоте среди крестьян обучен дай бог каждый пятый, а тут еще и почерк, который может посоперничать с врачебным… Не, тут даже магия не поможет. Я сам иногда подолгу сижу думаю, что там вообще написано…

Ладно, хватит лирики. Дальше по плану у меня впервые, как я сюда прибыл, выбраться за пределы своих владений в сторону цивилизации. Мир посмотреть, себя показать. А именно — нанести визит доброй воли к моему «дорогому» брату Товрину, чтобы определить его мотивы с глазу на глаз, о чем в письмах не скажешь, и лично заключить парочку выгодных и долгоиграющих сделок.

Ведь мне требовались не только его торговые и дипломатические каналы — для тех же возможных переговоров о выкупе племянника Росаля — но и его

Размышления прервали знакомые покалывания в висках, и перед глазами вспыхнули сообщения:

[Задание «Открыть новый торговый путь»: ВЫПОЛНЕНО. Логистика региона улучшена]

[НАГРАДА: Новый природный дух привлечен процветанием ваших земель и поселился на ячменных полях]

Да неужели… Выходит, работа Эдгара и усердие новых поселенцев дали свои плоды быстрее, чем я думал.

Не мешкая, я вышел из кабинета, направляясь к ячменным полям.

— Повтор! Разошлись! Снова! Еще раз!

Снаружи, рядом с моей усадьбой послышались прерывистые голоса дружинников, отрабатывающих учебные схватки. Я организовал прямо у себя за двором тренировочный плац, тем самым убивая сразу несколько зайцев — в том числе по обеспечению круглосуточной защиты усадьбы. Не то чтобы я сам боялся нападения — скорее усложнял жизнь возможному вору или лазутчику. В планах — здесь же неподалеку отстроить полноценные казармы и полевую кухню. Последнее особенно актуально в связи с прожорливостью дружины.

Там же я увидел Марко — он, как обычно, выступал наставником тренирующихся бойцов. Любил он это дело.

— Марко! Возьми пару ребят и за мной! — махнул я, проходя мимо плаца.

Воевода мгновенно окриком прервал занятия и бросился ко мне.

— Лорд, неужели тревога? — выразил он свои опасения.

— Напротив, — я ухмыльнулся. — Идем встречать нового жителя Орлейна.

— Жителя? — он недоуменно нахмурился, но тут его лицо прояснилось. — А! Вы имеете в виду?..

— Да. Мог бы уже привыкнуть, — хмыкнул я. — Похоже, благословение высших духов природы для Орлейна не знает границ.

Марко поманил рукой. Послышался топот пары дружинников, и мы совершили легкую пробежку до поля на северной окраине, где уже строился хуторок.

В очередной раз задумался: нет, все-таки нужны полноценные боевые скакуны, хотя бы несколько… А то как-то не солидно. Либо вот так на своих двоих, либо самому ехать на кляче, а дружинники пешкодралом за тобой… И это барон? Ну не позорище ли? — уничижительно покачал головой, контролируя дыхание. И опять же — бойцов я с собой взял скорее для имиджа.

Навстречу нам уже бежали пара мальчишек.

— Ах, господин барон! — закричали они, выпучив глаза.

— Знаю! — махнул рукой я, и наша беговая процессия увеличилась.

Еще издали я увидел группу поселенцев, столпившихся у края ячменного поля. Их ауры переливались любопытством и благоговением. И там же, среди проклевывающихся сквозь тонкий снежок мелких колосьев, парила маленькая светло-золотистая фигурка.

Ростом в две ладони, но сложен крепко. Его одеяние напоминало плащ из спелых колосьев и плетеную соломенную шляпу, а в руке он держал ветку в форме небольшого серпа, сверкавшего на утреннем солнце.

[Дух Ячменя:??? Ранг: I . Способности: Ускорение роста ячменных культур, Благословение урожая (Дополнительно: увеличение выхода солода и крепости пива)]

— Прямо дух-пивовар… — усмехнулся я и медленно подошел, не делая резких движений. — Добро пожаловать в Орлейн, о, великий дух природы! — сказал я скорее на публику, благоговейно притихшую при моем появлении. — Надеюсь, тебе понравятся наши поля… Чувствуй себя тут как дома!

Дух Ячменя поднял голову, смерил меня своим лучистым взглядом и прикоснулся серпом к груди в знак приветствия. Затем повернулся к полю и сделал широкий размашистый жест миниатюрной рукой. И тогда колосья вокруг будто встрепенулись, стряхивая слой снега, и потянулись к солнцу чуть заметнее.

— Ты не из болтливых? — рассмеялся я. — Уважаемо! Назову-ка я тебя… Грум! Как тебе?

Дух ячменя вновь смерил меня взглядом из-под соломенной шляпы и едва заметно кивнул, после чего отвернулся и приземлился на снег, внимательно осматривая колосья перед собой. Тем самым словно давая понять, что занят… А он мне нравится!

Когда я повернулся к людям, на их лицах читались восторг и надежда. Уже четвертый дух в моих владениях. Для них это являлось неоспоримым доказательством, что их лорд благословлен самой природой. В отличие от меня, многие из них лично могли видеть рождение духа. Подозреваю — то еще залипательное зрелище.

— Славься лорд! — радостно крикнул один из мальчишек, и толпа подхватила, кланяясь. — Славься!

— Ну, пусто вам будет, — отмахнулся я, будучи уже глухим к такому. — Как продвигается постройка хутора?

— Дело спорится, милорд! — ответил крепкий на вид бородатый крестьянин с плугом. Кажется, будущий глава хутора.

— Отлично… Если вдруг что или не хватает рук сразу обращайтесь к старосте Эдгару. Всегда поможем.

— Знаем, милорд!

Я кивнул и распрощался с воодушевленными переселенцами. Шепнул Марко выделить пару бойцов для дополнительной охраны хутора, раз уж тут появился такой важный гость. Обычная группа людей вряд ли сможет поймать или причинить ему вред, а вот если кто специально придет извне… До создания полноценных застав на границе владений лучше, как говорится, перебздеть, чем недобздеть.

По возвращении в усадьбу я обрадовал Харлема и сказал уведомить Эдгара.

— Возможно, уже ранней весной сможем варить пиво, — сверкнул глазами управляющий и потер руки с одобрением. Он уже наверняка с практичной точки зрения оценил все блага, что мог дать дух ячменя.

— Да-да… Только сами не перебарщивайте. Я обязательно введу лимиты и только за заслуги, — пригрозил я пальцем. — Остальное — на продажу, понял?

— Конечно, барон! — совершенно не расстроился Харлем, и глаза его блеснули новыми подсчетами.

Ранним утром следующего дня я стал свидетелем презабавнейшей картины. Роза, Златик, Боб и Грумм собрались на одном из полей, встав друг напротив друга и будто о чем-то тихо беседуя. Роза и Боб быстро потеряли интерес и улетели вдаль, а Златик и Грумм начали гоняться друг за другом. Златик атаковал Грумма палкой, а Грумм огрызался серпом, будто стремясь выяснить, кто из них главнее на этом поле.

Минут десять они носились туда-сюда, но как только заметили меня, неловко замерли и переглянулись.

— На моих землях не должно быть никакой войны, только мир и процветание! — строго сказал я, стараясь скрыть шутливые нотки в голосе.

Однако, казалось, духи отнеслись к моим словам весьма серьезно. Крылышки Златика

Наблюдая за этой воцарившейся идиллией, я удовлетворенно кивнул. Сияние четверых духов, переплетаясь, создавало над моими владениями невидимый, но прочный купол жизни и плодородия. Я видел это Оком и только уверился в мысли, что урожаи в следующем сезоне должны быть ошеломительными. Ячмень даст высококлассный солод, а солод даст нормальное пиво, а не местную самогонную мочу из диких ягод, половина из которых имели отравляющие свойства. На продажу такое пойло абсолютно не годились. Так что пиво действительно имеет все шансы стать важным продуктом для торговли и… э-э, релакса и поднятия боевого духа. Но только по праздникам и за особые отличия!

Дождавшись, когда соберется дружина, я уселся в повозку, запряженную ишаками. Нагруженные товарами, мы потихоньку покатили на северо-восток по проложенной тропе.

Наш путь лежал в баронство Вайнгар. Как без приглашения меня встретит троюродный брат — неизвестно, но мысленно я приготовился к любому исходу.

Дорога обещала быть неблизкой. В этот момент я подскочил на кочке и ударился копчиком. Возникло острое чувство дежавю. Черт… На лошадях точно вышло бы гораздо быстрее и удобнее. Только вот где мне их взять?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Системный Лорд I